Дмитрий Гудков - Особое мнение - 2018-03-07

Подписывайтесь на YouTube-канал «Эхо Москвы»

А.Соломин― Добрый вечер! В студии – Алексей Соломин. Мы работаем в прямом эфире. У нас в гостях – политик Дмитрий Гудков. Здравствуйте, Дмитрий!

Д.Гудков― Добрый вечер!

А.Соломин― Я хотел начать с вашего поста в Фейсбуке о катастрофе транспортного самолета в Сирии. Вы задаете серию вопросов: Так теперь выглядит вывод войск? Ради чего погибали эти люди? Когда кончится бессмысленная бойня. То есть спрашиваете, почему идет война, а не почему, например, техника работает наша так плохо или пилот летает так плохо? Почему?

Д.Гудков― Ну, потому что нам там нечего делать – это первое. Во-вторых, Путин и все на протяжении уже нескольких месяцев говорят, что «нас там нет», мы уже вывели все войска. Я говорю, что это не так. И каждый раз, когда погибают люди, я задаю вопрос: это, значит, так называется, что мы войска вывели? Мы тратим деньги, люди погибают. Об этом - ни слова ни на одном федеральном канале. А вот в самолете вчера разбился генерал даже какой-то.

А.Соломин― Да, там сказано про большое количество офицеров.

Д.Гудков― 37 человек, высокопоставленные военные. И ни слова по федеральным каналам. Поэтому, конечно, я задаю вопрос. Я говорю, что вот такая политика – политика Путина – это война. И самое удивительное – у меня был достаточно пост дипломатичный такой: с соболезнованиями – я задаю вопросы, в ответ я получаю массу комментариев: сволочь, мразь, тварь, фашист и так далее. Это все мне, а не тому человеку, который организовал войну. Начали проверять аккаунты. Понятное дело, что они почти все пустые.

То есть власть, грубо говоря, замалчивает все эти события, тратит еще гигантские деньги, чтобы всякие эти интернет-тролли и прочие набрасывались на оппонентов.

А.Соломин― А, с вашей точки зрения, как этот вывод должен был сейчас выглядеть? Ведь две военные базы мы, так или иначе, за собой должны были сохранить.

Д.Гудков― Мы не должны просто участвовать ни в какой гражданской войне в Сирии. Можно там остановить базы. Не надо туда посылать солдат.

А.Соломин― Решение уже было принято.

Д.Гудков― Ну как принято?

А.Соломин― Уже все. Пасту не вернешь в тюбик.

Д.Гудков― Принято было решение о выводе войск. Только оно не было реализовано. Нас опять обманули в очередной раз.

А.Соломин― То есть базы тоже надо было, вот это соглашение о базах…

Д.Гудков― Речь не только про базы. Базы даже могли были даже остаться. Не надо туда дополнительно людей – военные или волонтеров всяких разных – посылать.

Д.Гудков: Выборы мне неинтересны. Они проходят в формате выступлений школьников, которых вызывают…

А.Соломин― Но мы же не знаем, эти военные, они в рамках какой…

Д.Гудков― Они купили всё в военторге, конечно.

А.Соломин― Нет, я имею в виду, зачем они туда летели. Если там остаются базы российские, то там остаются российские военные.

Д.Гудков― Мы же прекрасно помним видеокадры. По-моему, неделю или две недели назад, когда просто расстреляли 300 человек или, по-моему, 500 даже человек. И мы, видели расследования журналистов…

А.Соломин― А это вы имеете в виду Дейр-эз-Зоро.

Д.Гудков― Конечно. Когда погибли россияне. Ну, может быть, месяц назад, три недели. Но очевидно, что мы там есть, что мы там воюем, что мы там участвуем. Просто официально мы говорим, что нас там нет. Тратим деньги, погибают люди. И еще молчим. А главное – пытаемся критиковать и атаковать тех людей, которые рассказывают правду о том, что в Сирии происходит.

А.Соломин― По «Первому каналу» вчера рассказали про самолет.

Д.Гудков― Рассказали?

А.Соломин― Рассказали.

Д.Гудков― Ну, слава богу.

А.Соломин― Вы воспринимаете эту реакцию исключительно как реакцию – я имею в виду то, что вам отвечали и даже, кстати, новости сделали по этому поводу прогосударственные такие СМИ, что Дмитрия Гудкова начали оскорблять, затравили – вы воспринимаете это исключительно как атаку ботов?

Д.Гудков― Нет, наверняка кто-то смотрит телевизор, безусловно. Но очень много пустых аккаунтов. Я даже ничего не удалял, специально оставил всё как есть. Просто мне даже было интересно, кто это организует.

А.Соломин― Вам же, наверное, задают вопросы, почему вы задаете эти вопросы сейчас, в то время, когда это только, произошло. Такое часто в дискуссии появляется: нужно ли ставить вопросы тогда, когда случилась трагедия?

Д.Гудков― Я это говорю уже на протяжении многих лет. Каждая трагедия, каждая гибель – я всегда рассказываю, что кто-то погиб. Я считаю, что такие случаи нельзя замалчивать. Но просто когда власть не делает никаких выводов, власть никак не реагирует на это, и власть продолжает туда отправлять людей ни гибель, ну, конечно, это уже претензии к власти. Я это высказываю, по-моему, это справедливо. А что я должен делать?

А.Соломин― В фильме «Мир и порядок 2018» Владимир Путин произносит следующую фразу…

Д.Гудков― Я о ней тоже сегодня писал.

Д.Гудков: Разговоры о ядерной войне рождаются в голове одного человека, который живет в реальности «холодной войны»

А.Соломин― Вы о ней сегодня писали тоже. «Если кем-то принято решение уничтожить Россию, у нас возникает законное право ответить. Да, это, будет глобальная катастрофа, если там не будет России?» И дальше – кто не видел – там многозначительное молчание, достаточно долгое.

Д.Гудков― Да, дальше надо вспомнить фразу Володина. Мы же по Володину живем: «Нет Путина – нет России. Нет России – нет Путина». То есть вы понимаете, что в голове одного человека складывается картинка, что если его нет, то значит, зачем нам жить в таком мире?

А.Соломин― А вы согласны с этими словами - про Россию, я имею в виду?

Д.Гудков― Конечно, я не согласен с этим словами.

А.Соломин― Про Россию, вот эту часть: «Зачем нам такой мир, если там не будет России»?

Д.Гудков― Во-первых, я не понимаю, почему в мире не должно быть России? И единственная угроза – это, по-моему, наша власть, которая, пытается нас со всем миром рассорить? Вообще, зачем делать такие утверждения?

Я, во-первых, считаю, что у нас есть свое место и своя роль в мире. И главное – я увидел новые угрозы, новые вызовы и для мира, для нашей страны. Я это еще замечал, когда работал в Государственной думе. Вот мы живем, у нас есть доступ к интернету, доступ к информации. Мы примерно понимаем, что происходит.

Они питаются информацией, с помощью которой они формируют общественное мнение в стране. Помните книжку «Хвост виляет собакой»? То есть они сами себя… они потребляют те новости, которые они готовят для большинства наших граждан, для зомбо-ящика. Они это смотрят, они от этого заряжаются, они живут в этой, реальности, где «распятый мальчик», они живут в реальности, где нас, действительно, хотя уничтожить, они живут в реальности, когда весь мир против России. И они себя в этом каждый день убеждают.

То есть они встречаются в думе – я часто просто обращал внимание, - и пересказывают друг другу новости, которые они, видели в эфире 1-го канал, 2-го канала. И я думаю, что Путин реально в этой реальности, живет. Представляете, просто человек, кнопка – и всё. И нет никаких ограничителей.

А.Соломин― Представим себе ситуацию, что эта кнопка у вас находится. И вам сообщают, что некая страна – не будем сейчас говорить про конкретную державу – запустила ядерную ракету, начала атаку на Россию, и у вас есть возможность сделать ответный шаг и, таким образом, уничтожить мир…

Д.Гудков― Зачем мы будем представлять какую-то гипотетическую ситуацию? Я родился в 80-м году. Я помню время, когда мы жили в страхе перед ядерной войной. Вот мои детские впечатления: было много фильмов, много всяких разных книжек. Потом этот страх ушел. А сейчас посмотрите: этот страх возвращается.

А.Соломин― Я к тому, что это же не фантазии. Это есть существующий механизм взаимодействия с нашей некоторой угрозой.

Д.Гудков― Нету никаких угроз, вообще никаких угроз.

А.Соломин― Подождите. Механизм есть, он создан при Советском Союзе и сейчас поддерживается…

Д.Гудков― Мы сейчас не про это говорим…

А.Соломин― Я говорю о том, как бы вы поступили… Вы бы привели в действие?

Д.Гудков― Если кто-то нас атакует – конечно. Но просто нет такой угрозы. Не надо людей пугать такой угрозой. Нету ее вообще. И все эти разговоры по поводу ядерной войны, на самом деле, они рождаются в голове одного человека, который живет в этой реальности – в реальностях, «холодной войны».

А.Соломин― Это его личное, убеждение или все-таки… вы привели пример, «Хвост виляет собакой», где многое зависело от окружения, окружение создавало…

Д.Гудков― Понятно, что он построил такую систему без обратной связи. В окружении наверняка есть такие люди, которые эти страхи как-то пытаются капитализировать. Безусловно, ему приносили записки, справочки: «А вот Госдепа… за вами следят… Вот они организовали Болотную. Вот они организовали Майдан в Киеве. Вот нам надо противостоять...». Получали деньги, дополнительные бюджетные деньги. «Пакет Яровой» - это тоже, в том числе, возможность заработать деньги на этих хранилищах баз данных.

Поэтому нет обратной связи, нет политической конкуренции, и каждый живет в своей реальности: мы в своей реальности, он в своей реальности. И это серьезная проблема.

А.Соломин― Политик Дмитрий Гудков в эфире радиостанции «Эха Москвы», канала RTVi и нашего канала «Эхо Москвы» в YouTube. Сейчас мы сделаем короткий перерыв. Вернемся после него.

РЕКЛАМА

А.Соломин― В студии Алексей Соломин. Мы продолжаем эфир. Дмитрий Гудков наш гость, политик. Сегодня обсуждаем главные темы с ним. И я пока еще не могу отойти от шока, от послания Владимира Путина Федеральному Собранию. Многие испытали самые разные чувства после него, но такие чувства как страх и шок- было, конечно, очень много, в социальных медиа, во всяком случае. Вы что испытали?

Д.Гудков― Честно говоря, я сначала подумал, что это для внутреннего потребления, то есть нужно мобилизовать аудиторию, потому что проблема с явкой – нужно что-нибудь сказать, чтобы люди пришли и поддержали.

А.Соломин― Жизнеутверждающее.

Д.Гудков― Жизнеутверждающее что-то, такое. Но вот сегодняшняя фраза меня смутила еще больше: «Зачем нам мир, в котором нет России?» И подразумевается - вот это многоточие, что «если нет меня – нет России», нет Путина – нет России, Россия – это Путин.

И я вам могу сказать, что и элиты, в том числе, напуганы.

А.Соломин― Им, Путиным?

Д.Гудков― Таким заявлением. У меня ощущение, что это уже не совсем игра, понимаете? Действительно, человек в этой реальности живет.

А.Соломин― По-моему, это очевидно.

Д.Гудков― Кругом угрозы… Не знаю, как можно в такой реальности жить. Может, какие-то там уже происходят процессы в организме…

А.Соломин― Получите ядерный чемоданчик – посмотрим, как вы измените…

Д.Гудков― Слушайте, ладно… Вы, же прекрасно понимаете, о чем я говорю.

А.Соломин― Подождите, давайте не так. Я прекрасно понимаю, и много раз об этом слышал, что люди…

Д.Гудков― Про ядерное оружие, про ядерный чемоданчик и про красную кнопку вспоминают в каких странах? В Северной, Корее, пожалуй, и в России. По-моему, больше нигде. Все обсуждают новые технологии, бессмертие, как вылечить рак, не знаю… как сделать 15-й iPhone – вот что обсуждается в мире. И только в таких странах, где нет никакого будущегр, вот они живут прошлым. Они – в прошлом.

А.Соломин― О безопасности своей многие страны думают. США обсуждает, как Россия вмешивается во внутреннюю политику…

Д.Гудков― Да кто вам такое сказал?

А.Соломин― Обсуждают очень активно.

Д.Гудков― Слушайте, ну где обсуждают? Есть какое-то одно заявление, которое на находится в информационном потоке. Послушайте, я читаю прессу. Я могу сказать, что о России там пишут очень мало. Там совершенно другие темы. Другие темы обсуждаются.

Д.Гудков: Нет обратной связи, политической конкуренции, каждый живет в своей реальности. И это серьезная проблема

Мы выдергиваем какое-то заявление какого-нибудь политика по России, которое там никто не обсуждает, зато начинаем обсуждать здесь. Оно над в информационном пространстве США или Евросоюза прошло абсолютно незамеченным. Какие-то реакции или, например, ответ на вопрос на какой-нибудь третьесортной пресс-конференции. Не обсуждают они нас.

А.Соломин― Вы сказали, что думали, что это для внутреннего потребления, а оказалось, что на экспорт всё это.

Д.Гудков― Я думаю, что просто ему доставляет удовольствие говорить на эти темы. Я думаю, что он реально думает, как отразить нападение США. Он думает о том, что кругом ходят агенты Госдепа и воруют биологические материалы. Вы вспомните, вот в этом мире он живет. Наверное, нельзя так долго находиться во власти. Даже если приходишь туда нормальным человеком, то через 8-10 лет ты, видимо, становишься вот таким параноиком.

А.Соломин― Хорошо, спустимся с самого высокого уровня на уровень чуть поменьше. В Государственной думе разгорается скандал, точнее, даже как-то скандал обходит Государственную думу стороной. Вот люди, которые работают в Государственной думе – парламентские журналисты – пожаловались на Слуцкого, обвинив его в сексуальных домогательствах. С вашей точки зрения – вы работали в Государственной думе, знаете многих депутатов – насколько эти обвинения, сейчас звучащие, это такое общее место для депутатов?

Д.Гудков― Я, конечно, не знал про такие ситуации, но я хорошо знают журналистов, которые об этом рассказали. Во-первых, я хочу их, пользуясь случаем, поддержать, передать им слова поддержки. И меня крайне разочаровала сегодня реакция Володина, который просто сказал: «Слуцкий – да он свой. А мы своих не сдаем и будем защищать до конца. Не хотите работать в Государственной думе – увольняйтесь». Ну, просто такое невозможно представить ни в какой цивилизованной стране мира: были бы последствия. Тем более, я очень хорошо этих журналисток. Просто так они не будут говорить.

А.Соломин― А почему Слуцкий вдруг стал для Володина своим? Они даже представляют разные партии.

Д.Гудков― Да? Вы думаете, они такие разные? Поверьте, Государственная дума – это одна, единая партия. Это, знаете, как одно большое здание с четырьмя подъездами: один – парадный для «Единой России», остальные – какие-то боковые, поменьше, в зависимости от размера фракции. Всё одна и та же структура ,которая управляется из администрации президента.

А.Соломин― Он же мог политически выиграть…

Д.Гудков― Это первое. Второе: Слуцкий, кроме всего прочего, отвечает за приглашение иностранных наблюдателей на президентские выборы. И они его не будут сдавать. Он сейчас один из ключевых элементов этой всей истории с президентскими выборами, всей этой конструкции. И они его, конечно, не сдадут. На самом деле, меня еще удивляет, что там женщина-депутат… Ну, ладно, какая-то женская солидарность могла бы возникнуть… Ведь не только с журналистами такое происходит. Наверняка и с политиками и, вообще, со всеми это происходит. Это Плетнева сказала…

А.Соломин― Да, Тамара Плетнева.

Д.Гудков― По-моему, Матвиенко даже прокомментировала. Я сейчас не помню… Но даже они вступились за Слуцкого, чем показали, что мир делится на своих и чужих. Всё.

А.Соломин― Более того, Тамара Плетнева обвинила фактически журналистов, том, что они приходят в неподобающем виде. Вы такое подобные вещи замечали за журналистами?

Д.Гудков― Нет, конечно.

А.Соломин― А туда моно, вообще, попасть в неподобающем виде?

Д.Гудков― Более того, если вы придете в шортах или в какой-то короткой юбке, или какая-нибудь спортивная обувь, спортивная одежда, вас даже не пустят туда. Поэтому это всё ерунда. И я могу сказать, что я ни разу в жизни не видел в Государственной думе неподобающе одетых.

А.Соломин― Ваши бывшие коллеги… Вячеслав, Володин, собственно, сам – они ведь задаются вопросом, почему эти обвинения звучат сейчас, в самый разгар предвыборной кампании. С вашей точки зрения, почему не звучали тогда?

Д.Гудков― Наверное, произошел какой-то случай, недавно, я так понимаю.

А.Соломин― То есть здесь нет никакой, с вашей точки зрения, кампании?

Д.Гудков― А кому эта мешает история? Она разве мешает Путину, какому-то кандидату в президенты? Нет. Я думаю, что просто накипело, невозможно было терпеть такое поведение.

А.Соломин― Она может мешать Владимиру Жириновскому, лидеру ЛДПР.

Д.Гудков― Да, это заговор, видимо, Госдепа против Жириновского.

А.Соломин― Нет? А вы не видите здесь…

Д.Гудков― А вы серьезно спрашиваете, что есть заговор против Жириновского, скажите мне?

А.Соломин― Откуда я знаю?

Д.Гудков― Нет, по-моему, вы троллите меня. Это же несерьезный вопрос.

А.Соломин― Нет, но по Владимиру Жириновскому разве это не бьет как по кандидату?

Д.Гудков― Хорошо, я продолжу вашу логику. Слуцкий же не из партии Путина, правда?

А.Соломин― Да, он представляет ЛДПР.

Д.Гудков― Значит, Володину было бы выгодно его слить.

А.Соломин― Совершенно верно.

Д.Гудков― Это я просто продолжаю наш не очень серьезный разговор.

А.Соломин― А такое ощущение, кстати говоря, что он как будто бы и попытался, потому что 2 марта, если не из меняет память, у него были заявления, что и журналистов защищать будут и проверят всё…

Д.Гудков― Короче, я на стороне журналистов. Я во все эти истории не верю. Всё. Я их поддерживаю и даже не хочу это обсуждать, это несерьезно. Заговор против, Жириновского или специальная какая-то акция против журналистов, которых я хорошо знаю, я им доверяю, и заговор против избирательной кампании кого бы то ни было – в такую версию я вообще не верю.

А.Соломин― А дебаты вы смотрите?

Д.Гудков― Честно говоря, нет. Они мне неинтересны. Потому что они проходят в формате выступлений школьников, которых вызывают и говорят: «Вот теперь три минуты – расскажи о том, как нам сделать так, чтобы у нас промышленность развивалась». Ну это же бред, несерьезно. Поэтому либо лозунги и крики мы можем услышать… Да, еще и нету главного фаворита у нас, Владимира Путина, который спрятался: ему неинтересная эти избирательная кампания.

А.Соломин― Там даже, по-моему, доверенное лицо не принимает участие, без него вообще проходит, правильно?

Д.Гудков― Да.

А.Соломин― Вы говорите про регламент, про три минуты. Но это общее место для многих дебатов…

Д.Гудков― Где это такое?.. Я прекрасно помню, но что в этом хорошего? Выборы в Государственную думу. Я выступал на рязанском телевидении. Тоже – 30 секунд в начале, 3 минуты в конце… Просто унижение кандидатов. Нет, конечно, я понимаю тех кандидатов, которые используют любую возможность и ходят на эти дебаты. То есть я в этом плане их не критикую, но мне такие дебаты неинтересны.

А.Соломин― Вы бы не участвовали в таких дебатах?

Д.Гудков― Я бы, наверное, участвовал, потому что ничего не остается делать, ты должен использовать любую возможность. Но этот формат не позволяет нам разобраться и понять, кто идет с какой программой, кто выступает с какими идеями.

А.Соломин― Но зато есть возможность сделать шоу, стать заметным.

Д.Гудков― Да, конечно. Можно тоже кандидату в президенты выйти на Красную площадь и пробежать в трусах – тоже будет очень заметно. Если Владимир Жириновский позволяет себе такие хамские высказывания… ну, понятно, что это становится…

А.Соломин― Вы оценили поступок Грудинина – сегодняшние извинения пред Ксенией Собчак.

Д.Гудков― Я не видел этого поступка.

А.Соломин― Ну, Грудинин извинился перед Ксенией Собчак перед тем, как удалиться с дебатов.

Д.Гудков― Мне кажется, лучше бы он извинился за свой сталинизм, тогда бы я точно оценил, а так… Мне кажется, как минимум Жириновский должен извиниться перед Ксенией Собчак.

А.Соломин― Но это ведь не лишает возможности похвалить Грудинина, например. Вы в этом не видите никакого НРЗБ…

Д.Гудков― Ну, хорошо, отлично – извинился. Разве он что-то такое совершил по отношении Ксении, за что он должен извиняться?

А.Соломин― Не знаю, хотел вас спросить…

Д.Гудков: Сегодняшняя фраза меня смутила еще больше: «Зачем мир, в котором нет России?» Элиты, в том числе, напуганы

Д.Гудков― Я просто не слышал… Вы мне расскажите.

А.Соломин― Сделаем короткий перерыв. Дмитрий Гудков в студии «Эха Москвы», в эфире телеканала RTVi. И, кстати говоря, для зрителей нашего канала в YouTube эфир сейчас продолжится на какой-то время, мы же с остальной частью аудитории попрощаемся на несколько минут.

НОВОСТИ

А.Соломин― Здравствуйте! Меня зовут Алексей Соломин. И в студии у нас сегодня – политик Дмитрий Гудков.

Д.Гудков― Все самое интересное происходит в перерывах.

А.Соломин― Да, в перерыве, если кому интересно, вы сможете потом посмотреть в YouTube.

Д.Гудков― Мы обсуждаем что-то позитивное.

А.Соломин― Да, мы говорили о том, как политтехнологи помогают, Дмитрию Гудкову помогают выбирать события, в которых он хочет поучаствовать…

Д.Гудков― Мы обсуждали сейчас победу нашей хоккейной сборной.

А.Соломин― Совершенно верно, олимпийских хоккей. И как, самое главное, Дмитрий Гудков называет победившую в олимпийском хоккее сборную.

Д.Гудков― Наша российская сборная.

А.Соломин― Атлеты из России или российская сборная, да.

Д.Гудков― Наша.

А.Соломин― Наша сборная, совершенно верно.

Вы поддержали официально, Явлинского, кандидата в президенты. Но наблюдатели ваши идут пот кандидата в президенты Собчак.

Д.Гудков― Потому что «Яблоко» сообщило, что они делают свою собственную структуру. А у меня 5 тысяч человек, их надо заявить, им нужно выдать документы, их нужно аккредитовать. Поэтому я договорился с Ксений Собчак и у нас будет от кандидата… Потому что по закону можно или от кандидата быть наблюдателем, либо от партии, которая выдвинула. Понятно, что с нашего фланга есть «Яблоко» и есть Ксения с «Гражданской инициативой». Я с ними договорился.

5 тысяч человек, которые у меня сейчас зарегистрировались, получат эти удостоверения, получат аккредитацию. 3,5 тысячи человек будут иметь статус члена комиссии с правом совещательного, голоса, и всё остальные – я надеюсь, что у меня все-таки будет 7 тысячи наблюдателей в Москве – получат статус наблюдателей.

Кстати, пользуясь случаем, я москвичей призываю регистрироваться на сайте msk.gudkov.ru, потому что у нас сейчас пока 5 тысяч наблюдателей на Москву, а нам нужно 7 тысяч. Нам пока людей не хватает. Наша задача – сделать так, чтобы в Москве не украли ни одного голоса.

Нам нужно подготовить команду к следующим выборам, а следующие выборы – это выборы мэра Москвы. Я надеюсь, что мы, сможем эту команду и подготовить и потренировать, сделать всё, чтобы победить на выборах мэра Москвы.

А.Соломин― Вы сказали, что «Яблоко» будет со своими наблюдателями...

Д.Гудков― Я, в принципе, считаю, что чем больше наблюдателей, тем лучше. В этом нет ничего плохого. Пусть будет даже 3-4 человека.

А.Соломин― Эта позиция означает, что «Дмитрий Гудков, идите вы сами занимайтесь своими наблюдениями» - разрыв с «Яблоком» это означает?

Д.Гудков― Это означает, что мы должны всех желающих наблюдать каким-то образом аккредитовать на избирательные участки. Нет, это не означает какого-либо разрыва, конфликта. Это просто означает, что мы двумя командами, формируем наблюдательские команды. В этом ничего нет.

А.Соломин― А в глазах избирателя нет никакого диссонанса, что Гудков поддерживает Явлинского, но фактически блокируется с Ксенией Собчак?

Д.Гудков― Смотрите, Гудков поддерживает Явлинского, Гудков делает наблюдательский проект вместе: с Навальным, мы координируемся, вместе с партией ПАРНАС, вместе с партией «Гражданская инициатива», вместе с движением «Голос»… Так, кого я еще забыл…

А.Соломин― Из кандидатов в президенты…

Д.Гудков― С кандидатами в президенты - со всеми подряд, даже партия КПФР и то делает, в том числе, как и все остальные… «Открытую Россию» я еще забыл Михаила Ходорковского.

В общем, мы тренируем наших наблюдателей, во всех этих структурах. То есть мы вообще всех объединили. Вот кто хочет с нами работать, тот с нами работает. Поэтому здесь нет вообще никакого конфликта. Мы пытаемся просто решить задачу. И я всегда говорил, что мы будем выдвигать наблюдателей от кандидатов в президенты с нашего фланга. Я всегда говорил, кто с нашего фланга.

А.Соломин― Просто это создает впечатление, что да, вы формально поддержали Григория Явлинского…

Д.Гудков― Я был не против выдвинуть от «Яблока». Но «Яблоко» даже не поддержало открытие нашего штаба. У нас, на открытии штаба были все…

А.Соломин― Вы обиделись на «Яблоко»?

Д.Гудков― Я не обижаюсь вообще, я уже вышел из этого возраста, когда обижаются.

А.Соломин― Вы расстроились?

Д.Гудков: Нельзя столько быть во власти. Даже если приходишь нормальным человеком, через 10 лет становишься параноиком

Д.Гудков― Я просто говорю, что они делают свою параллельную структуру с Максимом Кацем, в том числе. Ну, пусть делают, ради бога.

А.Соломин― Вы сделали собственные выводы по…

Д.Гудков― Я поделюсь с вами после выборов президентских, хорошо?

А.Соломин― То есть некоторые выводы сделали.

Д.Гудков― Мои выводы очень простые. Я должен решить задачу обеспечения честных выборов, в Москве, и я эту задачу будут решать вне зависимости от того, кто хочет быть со мной или кто не хочет со мной работать.

А.Соломин― Вы, сейчас сказали о том, что наблюдатели будут идти по самым разным флангам вашего лагеря. Означает ли, что на выборах в Москве вы будете ожидать обратной реакции, что все те люди, через, которых вы пустили наблюдателей, будут поддерживать вас на московских выборах?

Д.Гудков― Они и так меня поддерживают на московских выборах, и все уже сделали даже такие заявления.

А.Соломин― Еще пока, кампания активно не идет московская.

Д.Гудков― Ну, еще рано. Вот как только закончатся президентские выборы, сразу наш штаб, нашу инфраструктуру переориентируем на новые задачи.

А.Соломин― А потом выяснится, что ПАРНАС выставляет своего, «Гражданская инициатива» - своего, эти – своего…

Д.Гудков― Я думаю, такого не будет.

А.Соломин― У вас есть скрепленные сургучом…

Д.Гудков― Нет, я никакие обязательства, ни с кем не подписывал и никого не заставлял. Просто у меня хорошие отношения с разными людьми, и я стараюсь всех объединять…

А.Соломин― Отношения меняются.

Д.Гудков― Но они же все со мной работают.

А.Соломин― Сегодня работают, завтра – нет. Завтра у них свои интересы.

Д.Гудков― Слушайте, такое может быть, конечно, но я буду делать всё, чтобы людей объединить всех, и у меня пока это получается. У меня это получилось на муниципальных выборах в Москве, когда мы разных людей, объединили в команды и выдвинули от разных протий… Кто-то самовыдвижением шел, кто-то от ПАРНАСа, кто-то от «Гражданской инициативы», кстати, кто-то даже от КПРФ шел, кто-то от «Яблока». И мы провели 267 независимых депутатов. Мы получили результат как раз, благодаря тому, что демократы в Москве объединились.

Сейчас демократы объединились для того, чтобы наблюдать за выборами, для того, чтобы не дать украсть ни одного, голоса. У нас, кстати говоря, есть сторонники участия в выборах, у нас есть сторонники бойкота, тем не менее, мы все вместе наблюдаем. Это очень правильно.

А.Соломин― Вот ваша совместная работа с КПРФ… Все-таки КПРФ не очень принадлежит вашему лагерю, как мне представляется. Я понимаю, что вы используете КПРФ в своих целях, но опять же здесь нет такой политической индифферентности?

Д.Гудков― Я не агитирую за КПРФ, более того, я агитирую как раз против, кандидата от КПРФ, потому что нам сталинисты, не нужны. И я всех призываю – нравится вам или не нравится Явлинский или Собчак – но голосовать, если вы пойдете, надо за кандидата с нашего фланга с нормальными взглядами. Это первое.

Что касается наблюдения, у нас здесь интересы совпадают. Все кандидаты, может быть, кроме Путина, заинтересованы в том, чтобы выборы прошли честно, чтобы посчитали честно. И когда у нас такая армия наблюдателей в Москве, мы должны как-то обучить, потренировать, не важно, от кого они выдвигаются, но они же будет обеспечивать контроль. Это же выгодно партии КПРФ? Выгодно, поэтому они организуют тренинги. И мы на эти тренинги направляем наших волонтеров. Ничего в этом плохого нет. Это не значит, что я за них буду агитировать потом. Я всё про КПРФ знаю. Я 5 лет работал с ними в Государственной думе. У меня нет никаких иллюзий.

А.Соломин― Ваша задача сейчас самая главная – закрыть Москву, правильно? Вот эти 7 тысяч, человек, они идут по Москве.

Д.Гудков― Конечно. Я отвечаю за Москву. У меня ресурсов на другие регионы не хватит. А все, кто у нас регистрируется в других регионах, мы их направляем в штаб Алексея Навального или в штабы других кандидатов в президенты.

А.Соломин― Приоритетов здесь нет для вас, к кому направлять?

Д.Гудков― Да. Мы договорились со штабом Алексея Навального: кто у нас регистрируется, автоматически эта информация попадает к нему в штаб.

А.Соломин― Когда вы последний раз с ним встречались?

Д.Гудков― На дне рождения «Эхо Москвы».

А.Соломин― То есть достаточно давно.

Д.Гудков― Года полтора назад.

А.Соломин― С тех пор у вас никаких переговоров…

Д.Гудков― Нет, не было. Я периодически вижу людей из его команды. Леонида Волкова видел, Ляскина, Левшица. Да, мы общаемся. Мы на контакте. В том числе, сейчас координируем работу по наблюдению.

А.Соломин― Сейчас, вы занимаетесь только наблюдением, не строите каких-то стратегических планов на будущее?

Д.Гудков― Слушайте, стратегические планы мы всегда строим на будущее. Сейчас, в данный момент до 19 марта все наши ресурсы и силы направлены на наблюдение. Но это же не только для того, чтобы проконтролировать выборы в Москве. Это нужно для того, чтобы вовлечь людей в этот процесс, для того, чтобы их подготовить к будущим выборам. Это очень важно, потому что это и есть, формирующееся гражданское общество.

Дальше эти наблюдатели, может быть, пойдут кандидатами в муниципальные кандидаты. Помните, как мы долго собирали кандидатов на выборах, которые прошли в сентябре. Очевидно, что к следующим выборам у нас будет подготовлено 1,5 кандидатов, которых мы будем знать, и мы займем уже не второе, а за первое место будет, бороться.

А.Соломин― Мы тут перед новостями, поговорили с вами о кандидате Грудинине. И хочется, знаете, и для равновесия и для справедливости – и о Явлинском говорили сегодня – хочется поговорить о Ксении Собчак и о ее заявлении про Крым. Она попросила официальное разрешение въехать в Крым для агитации там. Для вас здесь нет противоречия между ее заявлением на пресс-конференции о международном непризнании Крыма, что по международным законам Крым не является российским и ее желанием ехать агитировать туда?

Д.Гудков― Во-первых, там есть крымские татары. Вы не забывайте, что как раз это категория, которая всеми забыта, всеми обижена. И у этих людей совершенно другая точка зрения. То есть эти люди нуждаются во внимании, защите, поддержке и так далее.

Д.Гудков: Меня крайне разочаровала сегодня реакция Володина. Это невозможно ни в какой цивилизованной стране

А.Соломин― Агитировать надо среди них, или, наоборот, не надо, я не очень понял?

Д.Гудков― В любом случае избирательные задачи надо решать. Агитировать, надо везде. Это первое. Потому что проблему Крыма все равно наше поколение будет решать. Это вот в ближайшие 10, 20, 30 лет нам придется решать эту проблему. Потому что Россия – это страна с непризнанными границами. То есть неважно даже, как кто относился к присоединению – кто-то называл это присоединением, кто-то называл аннексией – в любом случае мы все в будущем будем вынуждены решать эту проблему для того, чтобы снять санкции, для того, чтобы помириться с Украиной, с западными странами, выбрать какую-то дорожную карту. И то, что Ксения в целом эту проблему поднимает, это очень важно, потому что она была маргинализирована.

Вот я помню голосование в Государственной думе: я не мог свою позицию заявить ни на одном федеральном канале. Хотя я хотел рассказать, как мы нарушаем международное право, какие будут последствия. И самое главное, все то, что я тогда написал - что у нас будет кризис, санкции…

А.Соломин― А вам как, отказывали, с какой формулировкой?

Д.Гудков― Ну так. Эта точка зрения была просто неприемлема. Мне не давали выступить в Государственной думе по этому вопросу.

А.Соломин― Кто?

Д.Гудков― В смысле кто?

А.Соломин― Ну, кто вам не давал?

Д.Гудков― Ни моя фракция, ни спикер Государственной думы. Я записывался на выступления. По регламенту они могут проголосовать, например, чтобы от каждой фракции выступало несколько человек. Всё, дальше я уже не попадаю.

А.Соломин― Но дальше вы можете выйти из зала, и там стоит – я помню – стопка микрофонов такая, журналисты… Вы можете выйти…

Д.Гудков― Нет, так нельзя. Микрофоны отключаются. Не-не, невозможно, к сожалению. Поэтому и нужно туда фракцию двигать, потому что у фракции есть всегда возможность на выступление. У отдельного депутата нет такой возможности. Только если фракция ему такое право делегирует.

А.Соломин― Вы бы на месте Ксении Собчак поступили бы так же: запросили бы?..

Д.Гудков― Может быть, я по-другому немножко поступил. Может быть, я бы вообще не уделял именно этой проблеме много внимания.

А.Соломин― То есть маргинализировали эту тему?

Д.Гудков― Нет, она же заявила в самом начале, она очень правильно высказалась по поводу Крыма и как раз я это поддерживаю. Потому что дальше вы будете вести переговоры С кем будут переговоры вести: со Слуцким или с Жириновским? С кем будут вести переговоры?

А.Соломин― Давайте вот комиссия по этике решит вопрос Слуцкого – там мы решим, с кем вести переговоры. Дмитрий Гудков был в эфире радиостанции «Эхо Москвы». Меня зовут Алексей Соломин. Спасибо, что были с нами, всего доброго!