Максим Шевченко - Особое мнение - 2017-11-16

А.Плющев― Добрый вечер! Снова с вами сегодня Александр Плющев. В гостях у нас сегодня, как это часто бывает по четвергам вечером, Максим Шевченко. Максим Леонардович, добрый вечер!

М.Шевченко― Добрый вечер!

А.Плющев― Давайте начнем с вашего позволения с истории с Минобороны, когда были продемонстрированы не те фотографии и даже часто не фотографии в подтверждение той версии, что американцы помогают ИГИЛ, но были продемонстрированы не те доказательства. Это нам, собственно, о чем говорит: что Минобороны непрофессиональное у нас или… ну, ошибки бывают со всеми, или о чем?

М.Шевченко― Во-первых, не Минобороны. Потому что Минобороны включает в себя и тех людей, которые умирают в Сирии, сражаясь с терроризмом, и льют свою кровь, защищая Родину.

Очевидно, это какие-то пиарщики, которые разместили в Твиттере Минобороны, может быть, даже не в погонах, а какие-то подрядчики. Хотелось бы тут знать детали. Я вот не знаю, дотошные наши журналисты и блогеры выяснили, кто является подрядчиком на ведение Твиттера Минобороны? Если окажется какой-то совершенно невоенный портал…

А.Плющев― Это тогда по госзакупкам надо проверять.

М.Шевченко― По госзакупкам, я считаю, по тендерам. Обязательно. Потому что это вопрос крайне важный.

А.Плющев― Конечно.

М.Шевченко― Потому что это вопрос не комедии какой-то. Сирийская война – это совсем не комедия. Я в Сирии бывал во время войны много раз. И это разрушенная прекрасная древняя страна, в которой убито около миллиона человек за несколько лет, ну, насколько сотен тысяч человек, по крайней мере. Цифры разные называют. Точно, не менее 500 тысяч. И, я думаю, что вверх только идет эта цифра. Это разрушенные военными города. Это погибшие, в том числе, и российские военнослужащие, наши товарищи, наши союзники из иранских добровольцев, из сирийской армии, из Хезболлы.

И вопрос такой: Это глупость или предательство? Если это глупость, тогда просто человек должен быть наказан. Какая-то вопиющая глупость, честно говоря.

А.Плющев― И не первый раз.

М.Шевченко― Да. Человек, который эту глупость совершает, должен быть наказан, как это в армии говорят, неполное служебное соответствие и, наверное, отправлен пиарщиком в какой-то дальний гарнизон на севере Чукотки, я так полагаю, как это в армии тоже бывает. Если это военный человек.

Первый вариант с глупостью, он как бы легко решается. Ну, глупость – глупость. Всем мы знаем, что бывают прапорщики, которые говорят: «Повторяю для дураков: рация не на полупроводниках, а на танке». Все эти анекдоты мы знаем со студенческой эпохи.

Второе – это предательство. Не исключаю я и такой версии, что это специальный некий акт диверсионный информационный – почему бы так его не обозвать? – по дискредитации деятельности российской военной группировки в Сирии, по дискредитации участия России в сирийской войне, которое – это участие – на мой взгляд, приводит к миру и к завершению войны.

Именно после вмешательства России сирийская война перешла в формат Астанинских переговоров под эгидой России, Турции и Ирана. И кто-то, очевидно, захотел дискредитировать сам неопровержимый факт, который подтверждается не из этих вот скриншотов, а с мест, что на самом деле некие курдские формирования, которые трудно предположить, что находятся на этом участке боя без наличествующих в них американских военных специалистов, пропустили через свои позиции подразделения запрещенного в России «Исламского государства»*.

М.Шевченко: Кто-то решил показать в очередной раз наших военнослужащих и Министерство обороны дураками

А.Плющев― Но там было еще и расследование ВВС, которое, в общем, по сути, приходило к похожим выводам.

М.Шевченко― Я думаю, что кто-то решил показать в очередной раз наших военнослужащих и Министерство обороны дураками. С военными, как говорится, эти шутки всегда легко проходят, потому что военные люди, они немножко такие роботы, согласимся - вот мы общались – обаятельные, храбрые, но в целом они ориентированы на какую-то свою линию, исполнение своего долга. Смеяться над военными легко, но именно какая-то часть военных идет и потом рискует жизнью.

А.Плющев― А, мне кажется, что как раз те, над кем мы смеемся и те, кто рискует жизнью, они из разных миров.

М.Шевченко― Очень хотелось бы знать этих пиарщиков, этих подрядчиков Министерства обороны и тех, кто этот Твиттер ведет. Потому что это, конечно, оскорбление тех людей, которые там сражаются, в Сирии.

А.Плющев― Но история-то не первый раз такая случилась. Вспомним Владимира Путина, который показывал на мобильном телефоне…

М.Шевченко― Это тоже идиотское совершенно…

А.Плющев― То есть они подставили президента. После такого, мне кажется, уже можно было…

М.Шевченко― Может, это какие-то пиарщики, которых нельзя тронуть, какие-то такие элитные-элитные, что-то вроде Васильевой при Сердюкове, которая, знаете, что бы ни вытворяла, все только повторяли про себя мантру: «Пусть богатые будут богаче, пусть богатые будут богаче…».

А.Плющев― В последнее время специалистов в интернете по фейкам-то поставляют кремлевские повара. Может быть, их трогать нельзя, я не знаю.

М.Шевченко― Может быть. Не исключаю, кстати, и этот вариант тоже.

А.Плющев― Вспомним еще историю, когда искали Су-25 в истории со сбитым «Боингом». И тоже Минобороны в этом участвовало. И это целая цепь событий, которая длится годы.

М.Шевченко― Но сейчас это был вопиющий некий такой факап, будем откровенны, просто вопиющий. Компьютерной игрой… То есть, значит, как это технологически было? Очевидно, какому-то там летёхе или генералу, который сидит на этом сытном месте, или какому-то штатскому сказали: «Срочно надо найти фотографию как ЫГГЫЛ пробивается… как американцы его проводят». Он обратился не к военной разведке – ну, долго там согласуют документы – а набрал просто в Яндексе: «Колонна террористов пробивается через позиции американских войск». Яндекс ему выдал скриншот из игры Gunship 130. Он, не долго думая, посмотрел: вроде буковки на месте, все похоже и – раз! – и опубликовал.

А.Плющев― Максим, вы сами сказали, что военные, они такие люди. А разве не в крови у военных и силовиков, в принципе, вводить в заблуждение неважно кого?

М.Шевченко― Нет, секундочку. Военные и силовики – это не одно и то же. Военные – это, в принципе, люди, которых учат убивать и умирать. Даже военного повара… Говорят, что пока ты варишь кашу, но вот, когда придет момент, и твои передовые подразделения погибнут, ты должен будешь бросить свой черпак, пойти и умереть или, если повезет, остаться в живых.

Поэтому это силовики, но особые такие силовики. Меня всегда поражала в военных такая черта, например, при всем огромном уважении (у меня в семье есть военные, старший брат военный прекрасный) их политическая наивность просто до уровня младенчества. Это было показано, допустим, в 90-е годы в начале. Вот афганская армия блистательная, прошедшая бои... Ну, кто-то так относится к афганской войне, кто-то по-другому, но в целом признаемся, что афганская армия, ВДВ, покрыли себя там воинской славой на поле боя.

А.Плющев― Части действующие.

М.Шевченко― Вот генерал Ачалов, например, он реальный герой Афганистана, реальный командующий ВДВ, храбрый, потрясающий. И как же они беспомощно себя вели в 93-м году при защите Белого дома. Тот же самый Ачалов, те же самые люди, которые 5 лет назад в горах Гиндукуша воевали там, бегали и организовывали сложные боевые операции. Почему? Потому что когда исчезает политическая мотивация, то современные военные в отличие от Бонапарта, который мог принимать решения – тогда была другая совершенно армия – они становятся как вот куклы электронные, из которых вытащили программу и начинают нести всякую пургу про ноосферу, про древние культурные коды многотысячелетней цивилизации. Это удивительные бывают вещи.

Вот Квачков, например. Замечательный военный специалист, как говорят, те, кто с ним воевал, служил, удивительный по тонкости, изяществу в реальных оперативных каких-то ситуациях. Но какая же пурга у него в голове, когда он оказывается в таком политическом одиночестве.

А.Плющев― Мне кажется, что это, может быть, не совсем правило. С одной стороны, Ачалов - с другой стороны, Павел Грачев. Он тоже был в Афганистане.

М.Шевченко― И Павел Грачев нес пургу типа того, что «возьму Грозный двумя там…»

А.Плющев― Десантными полками.

М.Шевченко― Нет, не полками, по-моему, батальонами говорил… Чем-то таким.

А.Плющев― Двумя подразделениями.

М.Шевченко― При этом, на самом деле, Павел Грачев… все, кто знал его по войне, говорят, что это храбрый человек…

М.Шевченко: Смеяться над военными легко, но именно какая-то часть военных идет и потом рискует жизнью

А.Плющев― Или генерал Громов. По-моему, отлично…

М.Шевченко― Нет. Московская область тоже… Как говорится, все это видели. Но не будем мы обсуждать персоналии, чтобы не обижать никого. Военные в целом это люди достойные. Просто у них такая специализация. Возможно, Твиттер – это чересчур. Возможно, Твиттер – это слишком сложно.

А.Плющев― Через несколько секунд продолжим.

Здесь у нас Максим Шевченко, журналист. Я думаю, что, может быть, сейчас мы несколько посерьезнеем, потому что про врагов пойдет речь, про СМИ-иноагенты. Вот у нас принят закон в третьем чтении как ответ на действия в отношении RT, представителя которой зарегистрировали иностранным агентом в США. Мы возвращаемся к Советскому Союзу, к «железному занавесу», к «холодной войне»?

М.Шевченко― Только не мы. Это они первыми зарегистрировали Russia Today. Это они возвращаются. А мы поддерживаем, как говорится. Они как бы пасуют, а мы вистуем – я бы вот так сказал, если взять из преферанса такой пример.

Многим кажется, что быть иностранным агентом в России СМИ – это такое страшное наказание для СМИ. А я считаю, что это можно в мире постмодерна совсем иначе… Вот, представляете, выходит газета «Ведомости», которая, по-моему, партнер Wall Street Journal…

А.Плющев― Сейчас нет. Нельзя сейчас получать иностранное финансирование…

М.Шевченко― Ну кто? Давайте назовем какой-нибудь пример.

А.Плющев― Канал Discovery я могу привести или Disney.

М.Шевченко― Радио «Свобода».

А.Плющев― Радио «Свобода» не вещает в России.

М.Шевченко― Давайте какое-нибудь политическое СМИ. Что Discovery? – про зверушек…

А.Плющев― У нас из политических вещает только CNN или Deutsche Welle

М.Шевченко― ВВС. Вот Русская служба ВВС, например. Иностранный агент. Слоган представляете себе? Бесплатно дарю просто, даже без авторских прав: «Слушайте новости от иностранного агента. Это не то же самое, что новости из Кремля!» Согласитесь, это привлекает на рынке. Новости от иностранного агента гораздо интересней, чем новости, допустим, давно понятной повестки, которая формируется на старой площади. Вы не будете смотреть… «Если хотите знать новости местных агентов – смотрите телеканал «Россия», а иностранных агентов – слушайте ВВС».

В мире такого бесконечного постмодерна и карнавала все обернется не так, как эти законодатели полагают.

А.Плющев― Смех смехом, но мы просто проходили историю про НКО.

М.Шевченко― Совсем не одно и то же.

А.Плющев― И многие НКО отказались регистрироваться. Не одно и то же?

М.Шевченко― Совсем не одно и то же. На самом деле, для СМИ – это будет только дополнительная возможность попиариться. То есть выходит, допустим, «Ведомости» по-прежнему с красной шапкой - я бы делал - красными буквами: «Иностранный агент». Я вас уверяю, тираж бы вырос в разы, процентов на 30, на 40. В России всё не так, как на Западе. Это в Америке, там: «Иностранный агент! Доктор зло. Бэтмен не победил его…».

А у нас наоборот, у нас всё, что плохое в России… Это Достоевский называл «тайной беззакония». Русский человек стремится к тайне беззакония. Вот если говорят: «Это плохой парень. Не гуляй с ним» - все толпой выстраиваются гулять с парнем, потому что мамочка не разрешает. Вот государство, выступающее в роли мамочки, которая не разрешает гулять с иностранными агентами, читать их и их маркирует. Плохие ребята! Господи, да все пойдут к этим плохим ребятам, будут гулять…

А.Плющев― Вы бы на месте Государственной думы, Петра Толстого не стали бы принимать подобных законов?

М.Шевченко― Да нет, почему? Чем парадоксальней, тем интересней. Спасибо Пете за то, что он радует и не позволяет нам скучать.

А.Плющев― Разнообразит несколько…

М.Шевченко― Да, в конце концов, Толстые… граф Толстой, знаете, «Не могу молчать»… о смертных казнях там… Жила-жила Анна Каренина, поняла, что муж – это не человек – машина, взяла родила от офицера - и под поезд бросилась. Очень интересная история. Поэтому, я думаю, здесь - то же самое. Толстые всегда остаются стержнем такой парадоксальности в России.

М.Шевченко: Новости от иностранного агента гораздо интересней, чем новости, допустим, давно понятной повестки

А.Плющев― Как вы думаете, пойдет ли дальше? Вот сейчас «Голосу Америки» пришло уведомление от Минюста, хотя закон еще не вступил в силу. Но они предупреждают.

М.Шевченко― Вот теперь каждый эфир надо: «Слушайте иностранного агента!»

А.Плющев― Да нет у них эфира никакого. Они давно в тексте выходят.

М.Шевченко― Маркировку получите «Иностранный агент».

А.Плющев― У «Свободы» еще есть, но все равно только в интернете.

М.Шевченко― Просто в Америке быть иностранным агентом, это не то что в России, в Америке это гораздо более серьезные последствия.

А.Плющев― Какие?

М.Шевченко― Финансовые. Это последствия для рекламодателей. В Америке реально… вот, допустим, рассказывала Рита Симоньян… Тут Пархоменко говорит, что она всё неправду говорит…

А.Плющев― Я вот тоже как-то да…

М.Шевченко― А вы позовите Риту, она же к вам придет. Марго придет. Она переписывается с Венедиктовым, спорит с ним. Она вам расскажет. Она говорит, звонили их рекламодателям из ФБР, из спецслужб и требовали не давать рекламу на Russia Today. Угрожали журналистам и требовали журналистам раскрыть свои контакты, как они получают информацию. Ну, если в России такое будет, мы, конечно, будем протестовать. Это, конечно, неправильно совершенно. Это нарушение свободы слова, это нарушение демократии.

Мне бы не хотелось, чтобы от журналистов требовали систему раскрытия получения информации, а в Америке это совершенно нормально. Американцы многие – далеко не все, слава богу, половина Америки - это не законопослушные такие белые мыши, которые во всем верят федеральному правительству и СМИ, половина американцев – это нормальные ребята свободолюбивые, кстати, аудитория Russia Today в основном: там левые, правые, конфедераты.

А.Плющев― Мне-то всегда казалось, что кроме русских эмигрантов не смотрит никто.

М.Шевченко― Вы глубоко заблуждаетесь, очень сильно заблуждаетесь. Там смотрят левые, смотрят разные правые. Кто защищал памятник генералу Ли, например? Все американские СМИ осуждали то, что происходило вокруг памятника генералу Ли. А Russia Today давала разные точки зрения. Russia Today этого парня толстого, который стоял с флагом, и которому толпа этих либеральных обезьян орала в лицо, что он нацист, - Russia Today его позицию показывала, рассказывала о нем хоть как-то.

Russia Today в Америке очень интересно продвигается. Вы там про Путина ничего практически не видите, а вот про американскую жизнь очень много даже увидите. В этом смысле я Russia Today сравнивал с «Эхо Москвы». «Эхо Москвы» дает голос оппозиции, дает голос разным совершенно людям в России: тем, кто любит Путина, тем, кто не любит Путина. Russia Today играет в Америке такую же роль, на мой взгляд, сегодня.

А.Плющев― Единственно, что я бы хотел заметить про Russia Today, это сравнить некоторым образом. Одно дело, когда ты показываешь события, другое дело, когда ты их провоцируешь.

М.Шевченко― Что такое? Вы чего, не призывали никогда к митингам? «Эхо Москвы» никогда не вело прямую трансляцию митингов Навального? «Эхо Москвы» никогда в 11-м 12-м, 13-м году не вело, как бы поднимая ажиотаж…

А.Плющев― Мы никогда не призываем к митингам.

М.Шевченко― Вы не призываете к митингам, но вы оказывали им информационное сопровождение, за что лично я «Эхо Москвы» благодарю, поскольку это интересно было мне как слушателю. А к каким событиям призывала Russia Today?

А.Плющев― Призывать не призывает, но смысл такой, что когда ты освещаешь события, которые спровоцированы фабрикой троллей, которую мы сегодня упоминали, оно как-то выглядит спланированной кампание.

М.Шевченко― То есть вы считаете, что Джереми Корбин, лидер Лейбористской партии, один из постоянных гостей Russia Today – это фабрика троллей? Что Джулиан Ассанж который является ведущим постоянного ток-шоу на Russia Today – это тролль? Ассандж, сидящий в посольстве Эквадора, преследуемый спецслужбами многих стран мира. Вы считаете, что Ларри Кинг, который является ведущим Russia Today, который брал интервью у Путина, один из величайших ведущий последний 40 лет мировых, - это тролль, что ли?

Вообще-то там собраны такие звезды и такие кадры, которых и без Russia Today смотрели бы. Вот мы смотрели бы Джулиана Ассанжа, его прямые ток-шоу, его прямые интервью? В России на русском языке боятся показывать Ассанжа. Потому что Ассанж не будет заискивать перед ФСБ, перед Путиным и будет говорить то, что думает, в том числе, про Россию. А Russia Today не боится в Америке показывать Ассанжа, человека в Америке заочно приговоренного и осужденного.

Поэтому это очень интересный, конфликтный, с точки зрения журналистики проект. Он провокативный, безусловно. Потому что для того мира это проект свободы слова, того, что американцы не видят из иных медиаресурсов кроме как из Russia Today. Так же, как из «Эха Москвы» из «Дождя» мы видим то, что мы не видим, естественно, на «Первом канале» или на «России», за что огромное спасибо «Эхо Москвы». Я-то, вообще, за свободу – свободу для «Эха Москвы», для Russia Today. Но вот в России быть иностранным агентом – это даже как-то… Это штука в стиле «Берегись автомобиля», понимаете. Юрий Деточкин.

М.Шевченко: В Америке быть иностранным агентом - это не то, что в России, это гораздо более серьезные последствия

А.Плющев― Максим, как вы полагаете, дойдет ли от «иностранных агентов» до «нежелательный организаций» в отношении СМИ? Понимаете, о чем я.

М.Шевченко― Discovery, что ли, нежелательная организация? Слона убили не так?

А.Плющев― Ну почему? Вы переводите в шутку…

М.Шевченко― Я не знаю… На самом деле, у нас же всё так бывает. Если начать присматриваться, то кому они дадут маркер «иностранного агента» в России? Вы сами говорите, радио «Свобода» - вроде не иностранный агент. Останется «Голос Америки», ВВС.

А.Плющев― Поясню. Иностранный агент, как вы справедливо сказали и я с вами согласен, не несет никакой угрозы им.

М.Шевченко― В России не несет абсолютно. В Америке – несет. Это более сложная отчетность…

А.Плющев― Согласен. Про Россию, если вы не против… А вот «нежелательная организация» - это блокирование сайтов, запрет работы в России и контакты с россиянами тоже запрещены.

М.Шевченко― Это уже чрезвычайная ситуация. В России запрещали исламские фонды Ибрагим… аль-Ибрагим, саудовские фонды, турецкие фонды…

А.Плющев― Там сейчас 11, по-моему, организаций.

М.Шевченко― Сейчас не пустили в Россию черкесского активиста очень известного, лидера черкесской турецкой ассоциации, который хотел поехать в Краснодарский край в Адыгею, на те места, которые политы были кровью предков в кавказскую войну. Что является абсолютным безобразием. Его фамилию я посмотрю в перерыве, забыл просто – там сложная фамилия – скажу обязательно в прямом эфире.

То есть в России и без того идет такой разгуляй по поводу того, кого не хотят сюда пускать. Без широкой пропагандистской кампании просто такой мутноглазый пограничник смотрит на вас и говорит: «Не велено. Пошел отсюда!» - «Как не велено? Почему? Что?» - «Всё, до свидания!» Практически везде, во всем мире пограничники мутноглазые и точно так же себя ведут – те, кто отказывают во въезде.

Вы спрашиваете, будут ли в России репрессии? Ну, давайте смотреть за этим.

А.Плющев― Можно ожидать?

М.Шевченко― Несмотря на наши стратегические политические разногласия, я уверен, что в этих вопросах между нами нет никакого конфликта. Мы за свободу слова – и вы и я.

А.Плющев― Абсолютно.

М.Шевченко― Если будут прессовать не по делу наших коллег-журналистов, будем их защищать. И мне лично все равно, что они высказывают. И я считаю, что чем отчетливей и яснее твой противник, твой враг высказывается, тем отчетливей будет и твоя позиция.

А.Плющев― Я прошу прощение за собственное особое мнение. Я буквально несколько секунд…

М.Шевченко― Очень интересно.

А.Плющев― Но я бы на месте американских властей не связывался бы с Russia Today.

М.Шевченко― Я бы тоже не связывался. Но так как дядя Сэм – это прямолинейный такой долдон, то пусть связывается: нам же будет лучше. В год 100-летия революции мы должны жить по принципу «чем хуже, тем лучше» - это важнейший ленинский принцип в политике, который приведет к уничтожению старых элит и к тому, что на смену придут новые элиты. Это я вам говорю как член Левого фронта. Поверьте, это правда. Так и будет.

А.Плющев― Прямо такое впечатление, что на несколько секунд Владимир Ильич здесь присел.

М.Шевченко― К сожалению, это не так. Но он обязательно вернется.

А.Плющев― Вам «Троцкий» понравился?

М.Шевченко― Нет. Убогий фильм.

А.Плющев― Плохой фильм сам по себе?

М.Шевченко― Нет, но просто не надо представлять комическим – мы еще поговорим об этом – великую трагедию Русской революции.

А.Плющев― Максим Шевченко здесь, его особое мнение. И возвращается к нам после перерыва обязательно.

НОВОСТИ

А.Плющев― И в заключительной части программы «Особое мнение» снова Максим Шевченко. Максим, еще раз добрый вечер! И мы как-то так вырулили на тему художественных произведений. Говорили о фильмах к 100-летию революции.

М.Шевченко― Я хочу прояснить про Троцкого. Я с большой симпатией отношусь к тому, что делал Константин Эрнст, человек для меня не чужой совсем. Но, мне кажется, про Троцкого и про Парвуса одновременно… показ - это ясно, политический заказ. Про Троцкого снято, конечно, как всегда, мастеровито, под стать «Первому каналу» и всё там…

А.Плющев― Политический заказ – это про то, что все революции инспирированы из-за рубежа.

М.Шевченко― Показать, что революционеры – жалкие людишки, знаете ли… Вообще-то непонятно, ребята, если такие жалкие людишки, которые движимы честолюбием и властолюбием и жадностью, тогда как же им удалось миллионы людей вот так сдвинуть?

А.Плющев― На немецкие деньги.

М.Шевченко― Да на какие?! Даже если на немецкие деньги, сколько их было, этих денег немецких? Там кот наплакал тогда империалистический. А сколько денег было у Временного правительства, между прочим, которое является аналогом ныне существующей власти? В миллионы раз больше. Весь золотой запас России был у Временного правительства. Армия была у Временного правительства, жандармерия была (ФСБ тогдашнее) у Временного правительства полиция у Временного правительства. И Временное правительство с треском просрало всю эту ситуацию за несколько месяцев.

А большевики, которым какие-то немцы, может быть, чего-то и подкидывали, хотя Ленин, как известно, с Парвусом не встречался... Вся остальная информация – ложь. Ленин отказывался встречаться с агентурой Генерального немецкого штаба. Но, наверное, были другие в партии, которые не отказывались. И вот большевики, которые этого ничего не имели, просто силой слова, логикой мысли и ленинской волей за несколько месяцев проделали путь от талонов в швейцарской столовой в Цюрихе, где Ленин с Крупской питался в студенческой впроголодь, до контроля над страной и над ее политическими институтами – за 9 месяцев.

А.Плющев― Я не очень силен в истории. Но даже в нашей советской школе не особенно скрывали, что они разлагали армию, бывшую в то время на фронтах.

М.Шевченко: Не надо представлять комическим великую трагедию Русской революции

М.Шевченко― Это абсурдная идея. Это средство пропаганды хвасталось. Армию разлагало Временное правительство, сама власть разлагала армию. Никакая внешняя сила не может разложить то, что готово разложиться. И ничто так не разлагает армию и политическую систему, как сама политическая система. Вся вина за 17-й год лежит на не большевиках, а на тех, кто был у власти.

Вот когда 20 апреля, кажется, Милюков опубликовал свою знаменитую статью, в которой он призвал к войне до победного конца, Ленин сказал по этому поводу: «В Милюкове историк победил политика» или там «Писатель победил политика». В общем, смысл был в том, что эти дураки сами себе все и нагадали, что в апреле 17-го их на руках носили и солдаты готовы были, надев трехцветные ленты, идти умирать куда-нибудь там бессмысленно в Галицию или Румынию - а в октябре они не смогли даже собрать женский батальон целиком, чтобы защитить себя в Зимнем дворце.

Поэтому снимите лучше фильм про это, про то, как можно, имея всё на руках – деньги Антанты, поддержку Запада (Англии, Франции, США), - всё проиграть так бездарно, как это сделали Гучков своими военно-промышленными комитетами (аналог тогдашнего «Ростеха»), все эти могучие князь Львов, Милюков, все эти масоны, банкиры, депутаты и так далее; как они из держателей контрольного пакета акций, которыми они были в феврале, превратились даже не в миноритарных акционеров, а неизвестно в кого уже к ноябрю или декабрю…

А.Плющев― Еще минута – и я почувствую себя в программе «Цена революции».

М.Шевченко― Правильно мыслите, товарищ!

А.Плющев― Я поэтому про кинематограф дальше. Сегодня объявили дату премьеры фильма «Смерть Сталина» зарубежного. И большие споры по его поводу не то чтобы идут, но ожидаются со стороны сталинистов. Вот вы Левый фронт представляете…

М.Шевченко― Левый фронт – не сталинисты…

А.Плющев― Не-не, я через запятую просто.

М.Шевченко― Хотя у нас есть люди, которые с интересом, пониманием и симпатией относятся к сталинским некоторым инициативам политическим.

А.Плющев― Ну так вот, ждет ли нас вторая «Матильда» со стороны некоторых соратников?

М.Шевченко― Со стороны моих соратников вряд ли. Мы не уподобляемся истерическим барышням. Мы смотрим на все явлении диалектически. Левый фронт пытается работать как бы не с пеной дней, - вспоминая Бориса Виана, - и не с образом события, а понимать суть событий и причину.

Но за КПРФ я не отвечаю, честно вам скажу. И думаю, что, безусловно, тут, наверное, Александр Андреевич Проханов будет блистательно, как всегда, метать громы и молнии. Мы будем внимать ему в таком восторге. Безусловно, Геннадий Андреевич будет гневно выступать.

В целом я могу сказать, что анонс этого фильма – это огромный подарок КПРФ и кандидату от КПРФ к президентским выборам, потому что только на критике этого замысла показа фильма «Смерть Сталина» уже можно сделать президентскую кампанию и уже можно выйти за рамки традиционного красного электората капээрэфовского, потому что Сталин является фигурой, которой симпатизируют не только сторонники КПРФ. Сталин символизирует победу в войне. Сталин символизирует сильную страну. Сталин символизирует поговорку «взял с сохой – а оставил с ядерным оружием».

А.Плющев― Для кого-то и репрессии символизирует.

М.Шевченко― То есть, защищая имя Сталина, те, кто этот фильм анонсирует, сделали такой подарок КПРФ, за что я благодарен, поскольку КПРФ является для нас политическими союзниками, хотя такими… стратегическими, - они, безусловно, очевидно, это не просчитывали. Но, я думаю, что Геннадий Андреевич, если он будет кандидатом, безусловно, воспользуется этим и расширит свою электоральную базу. Я думаю, что, в том числе, увеличит явно процентную поддержку по итогам выборов, просто защищая имя Сталина.

Мы же помним, когда «Имя Россия» было. Помните, Любимов вел? Очень интересная программа на «России». Ведь Сталин же реально выигрывал до последнего тура. Самый популярный политик. Вот самого популярного политика…

А.Плющев― Там чуть ли не пришлось фальсифицировать результат.

М.Шевченко― Там фальсифицировали результаты. Там даже нет сомнений. Там в итоге как-то Александр Невский удивительно вылез, которого вообще мало кто знает за рамками фильма Эйзенштейна.

А.Плющев― Да, фильм все любят.

М.Шевченко― Ну, еще православные знают, что это святой благоверный князь. Тут, как говорится, это же очевидно просто. То есть победитель в войне, генералиссимус, принимавший Победу, участник Ялтинской конференции, Потсдамской конференции, человек, который сделал страну великой и реально привел к победе в огромной войне. Как бы его не поливали грязью, был есть и остается самым популярным российским политиком. Единственная партия, которая заступается за Сталина из парламентских, - это КПРФ. Поэтому пороченье имени Сталина - это промоушен КПРФ. И я прошу коммунистов сейчас воспользоваться этой ситуацией, которую вам дарят эти неизвестные пиарщики.

Какой-то вечер у нас глупых пиарщиков. С Твиттера Министерства обороны – там пиарщики лоханулись. Думаю, здесь тоже пиарщики попали впросак, как говорится, хотя это очень непристойное выражение, на самом деле – попасть впросак.

А.Плющев― Как тут пиарщики? Тут же это прокат картины.

М.Шевченко― Я не верю, что такая картина с таким сценарием, с таким бюджетом могла сниматься не в рамках такого традиционного оборачивании антикоммунистической…

А.Плющев – А―а, вы думаете, что она и снята была по заказу КПРФ.

М.Шевченко― Нет, я считаю, что она снята была, безусловно, по заказу всей этой либеральной клоунады, которая пасется вокруг власти, как на подсосе таком…

А.Плющев― Но все равно из России заказ… Просто так британцы не заинтересуются, чего там…

М.Шевченко― Не исключаю совершенно. Про смерть Сталина снимать… В общем, спасибо британским товарищам, они нам очень помогли. Надеюсь, что фильм будет показан в России, что позволит выборы сделать совсем интересными.

А.Плющев― Чтобы совсем превратить программу в культурную… Я показывал вам клип перед началом программы. Я сам его впервые сегодня посмотрел. «Дядя Вова, мы с тобой» называется. Наши слушатели наверняка знают…

М.Шевченко― Интересная мелодия, прекрасный монтаж, честно скажу. Просто красивое произведение искусства. Такой там артефакт.

А.Плющев― Ничем Северную Корею не напоминает?

М.Шевченко― Ну мы же смотрим «Триумф воли» Лени Рифеншталь.

А.Плющев― Вот мне тоже первое, что пришло в голову…

М.Шевченко― Во ВГИКе «Триумф воли» показывают как образец киномастерства. Мы же смотрим какие-нибудь картины, посвященные Чезаре Борджиа или современные, которые рисовали…

Мне кажется, что это очень интересное произведение искусства, которая вполне выражает часть духа времени. Такой некий запрос на патриотизм. Но так как взрослые песни патриотические уже петь не могут, их тошнит уже, очевидно, решили взять за детей. Но при этом очень интересная мелодия, очень хорошая музыкальная аранжировка. Давайте порекламируем этот клип. Посмотрите его, пожалуйста, вы не пожалеете. Это такое необычное произведения искусства.

А.Плющев― «Дядя Вова, мы с тобой» он называется.

М.Шевченко― Это если комически смотреть, а сюжет-то там очень такой серьезный в этом клипе.

М.Шевченко: Вся вина за 17-й год лежит на не большевиках, а на тех, кто был у власти

А.Плющев― Там такой… реваншизм.

М.Шевченко― Что неплохо. Я поддерживаю реваншизм.

А.Плющев― Мы вернем Аляску…

М.Шевченко― Во всех смыслах я поддерживаю любые конфронтации с Западом.

А.Плющев― И поют дети: «Если надо, то умрем».

М.Шевченко― Очень хорошо. Мы же все умрем все равно. Вы что, не умрете?

А.Плющев― Но как-то, когда это дети… Я не хотел бы, чтобы мои дети умирали.

М.Шевченко― Но они все равно умрут. Как и мой сын когда-нибудь умрет.

А.Плющев― Но раньше времени, скажем так…

М.Шевченко― Раньше времени никто не хочет умирать. Но поверьте, ни один человек на земле не умрет раньше назначенного ему часа, раньше назначенного ему мгновения. Важно прожить жизнь так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы.

А.Плющев― Каждому воздастся по вере, безусловно.

М.Шевченко― Нет, это не так, кстати.

А.Плющев― Вовлечение детей в политику. Это же типичное вовлечение детей в политику. Многие, как я слышал, ругают Навального, что он школьников вызывает на митинги…

М.Шевченко― Я не ругал. Я, наоборот, сказал, что это правильно. Что такого? Вон Аркадий Гайдар в 15 лет в повести «Школа», по-моему, называлась, помните, сбегает. «Городок наш Арзамас был тихий, весь в садах» - я эту первую строчку запомнил. А он бежит на фронты Гражданской войны. Очень интересно как раз.

Но тут совсем, конечно, маленькие детишки. Ну что такое? Поют дети. Мы тоже в школе пели: «Слышат горы, слышат реки, слышит каждая травка в пути, Ленин с нами, он с нами навеки, он в суровой борьбе впереди». Это в 1-м классе пели. Мне так нравилось выводить такими руладами. Душа преисполнялась и так далее… С тех пор, конечно, многое поняли и многое пересмотрели с семи лет, но все равно это же приятно, когда тебя показывают, и ты поешь такие бравые песни.

А.Плющев― Все-таки хочу спросить. С событиями в Зимбабве вы проводите какие-нибудь параллели с Россией?

М.Шевченко― В смысле затравили наконец-то старого слона?

А.Плющев― Ну, что бессменный у власти человек долго…

М.Шевченко― Кому-то тут 93 года, что ли, в России? Я что-то не понял. Тут кто-то у нас прибегал к тайным услугам шаманов…

А.Плющев― Мы смотрим в перспективу.

М.Шевченко― Кого-то тут китайцы решили свергать в России, как это в Зимбабве произошло? Это же китайский переворот. Об этом пишут открыто мировые СМИ.

А.Плющев― Ну, как бы гадают. Предполагают.

М.Шевченко― Это гадание, скажем, достаточно вероятно. Мне кажется, это достоянный уход достойного человека, который противостоял всю жизнь империализму, потом немножко впал маразм, как и положено уже совсем глубокого старцу, и теперь он как не умер в блевотине в своей больничной койке, а достойно завершает жизнь, свергаемый военным переворотом. Честно говоря, завидую.

А.Плющев― Завершаем и мы свою программу с Максимом Шевченко, который был сегодня гостем «Особого мнения». Спасибо большое, до свидания!

М.Шевченко― Пожалуйста!

*деятельность организации запрещена на территории РФ