Сергей Марков - Особое мнение - 2017-10-25

Меджлис* - запрещенная организация на территории РФ

А.Соломин― Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире программа «Особое мнение», сегодня ее веду я, Алексей Соломин, и мы приветствуем в этой студии политолога Сергея Маркова. Сергей Александрович, здравствуйте.

С.Марков― Да, здравствуйте. Начнем час правды, да? Значит, наконец правда будет на радио «Эхо Москвы». Ну, прежде всего хочу выразить свою поддержку, моральную солидарность с журналистами «Эха Москвы» и пожелать здоровья Татьяне Фельгенгауэр. Часто в вашей роли сидела здесь напротив меня и проводила это интервью, и всегда делала...

С.Марков: Здесь большинство, почти все антипутинцы, я твердо поддерживаю Путина

А.Соломин― И еще проведет не раз.

С.Марков― И проведет не раз. Ну и всегда она это делала профессионально и очень доброжелательно, между прочим. Я, как бы, довольно такой, мирный человек, поэтому, конечно, наше с ней большое сочувствие.

И, вот, я уже отчасти начал говорить о том, что у нас с вами, вот, с коллективом «Эха Москвы» в чем-то есть разница, в чем-то общее. Но мы, я думаю, разделяемся по поводу Путина. Здесь большинство, ну, почти все антипутинцы, я твердо поддерживаю Путина.

Но у нас с вами есть общее еще одно. Мы с вами принадлежим к числу людей, которые любят читать книжки без картинок, в том числе какие-то научные книги. И в том, что, вот, общество тоже делится на ярких и серых, и вот я вижу, что мы с вами, все-таки, среди ярких, поэтому и привлекаем внимание этих сумасшедших психов.

А.Соломин― Отключите телефон, потому что он тоже привлекает...

С.Марков― Да. В этом смысле мы все, как бы, являемся, ну, вот так вот... Яркие привлекают сумасшедших самых разных, и «Эхо Москвы» поэтому и тоже, как бы, привлекает. И при этом у нас есть общая ответственность за атмосферу ненависти, которая существует в обществе.

Я уже много лет говорю, что у нас в обществе идет холодная гражданская война, и невозможна никакая демократия в условиях, когда люди с разными политическими взглядами ненавидят друг друга. У нас идет возгонка ненависти. Вот сейчас много об этом говорится, обвиняют там ВГТРК и так далее. Но я обращаю ваше внимание, в оппозиционных СМИ...

С.Марков: У нас с вами есть общее еще одно

А.Соломин― Вы от кого-нибудь с радиостанции «Эхо Москвы», от ведущих слышали ли фразу о том, что кому-то из ведущих другого СМИ следует заткнуть рот? Вот, скажите. По поводу общей ответственности за нагнетание страха.

С.Марков― Вот, я не слышал. Но я знаю, что...

А.Соломин― А я от наших коллег с других СМИ слышал такую фразу.

С.Марков― Секундочку-секундочку. Но я знаю, что здесь? Постоянные ведущие, практически работающие есть люди, ну, типа Сергея Пархоменко, всё время аплодируют тому, что там ведут травлю такого известнейшего и очень яркого журналиста как Дмитрий Киселёв, да? А вообще лишают его права журналиста, называя пропагандистом. Более того, требуют усилить санкции, усилить, ужесточить. И вот эта атмосфера ненависти со стороны многих участников...

А.Соломин― Но это не одно и то же. Это не одно и то же.

С.Марков― Невзоров практически прописан у вас на радиостанции.

А.Соломин― Слушайте...

С.Марков― Невзоров, по-моему, выступает больше, чем вы.

А.Соломин― Хоть пингвином меня называйте, как угодно, но если вы говорите своей аудитории о том, не найдется ли кто-нибудь, кто заткнет им рот, это называется...

С.Марков― Это кто сказал? Кто сказал-то?

А.Соломин― Ну, послушайте, посмотрите, поищите.

С.Марков― Ну, секундочку. Я в это, скажу честно, не верю.

А.Соломин― Люди, которые называют себя журналистами.

С.Марков― Послушайте, я не видел. Кто это делает? Это плохо. Еще раз повторяю, вы говорите о конкретной фразе, а я не о конкретной фразе, я об атмосфере ненависти и травли. Атмосфера ненависти и травли существует с обеих сторон, поймите меня. С обеих сторон существует. Посмотрите, как травят Киселёва.

А здесь был протест, например, «Эха Москвы» против того, что решили там... Внесли в черный список невъездных, по сути дела ограничили одно из фундаментальных прав человека на передвижение в отношении Дмитрия Киселёва и других.

А.Соломин― Назвать пропагандистом Киселёва – это я не считаю это травлей никакой.

С.Марков― Вот, Алексей, тем самым, еще раз повторяю, вы участвуете в этой травле. Когда вы травлю отказываетесь назвать травлей, вы в ней участвуете. Вы участвуете в возгонке ненависти.

А.Соломин― Послушайте, если сказать, что человек говорит неправду, это означает травить этого человека?..

С.Марков: У нас общая ответственность за атмосферу ненависти, которая существует в обществе

С.Марков― Нет, секундочку. Вы имеете право говорить, что он говорит неправду. Вы можете сколько угодно быть не согласным с Дмитрием Киселёвым, но говорить о том, что Дмитрий Киселёв, права Дмитрия Киселёва как человека должны быть ограничены на свободу и передвижение, и Дмитрий Киселёв не имеет прав как журналист. Права журналиста особо защищены российским и всеми другими демократическими свободными обществами, поскольку журналисты выполняют важную роль, функцию. Именно через журналистов миллионы людей безгласных могут довести свою точку зрения. Поэтому их права защищены.

Если вы поддерживаете ограничение прав журналиста Дмитрия Киселёва, вы участвуете в возгонке этой ненависти и разделяете ответственность за покушение на Татьяну Фельгенгауэр.

А.Соломин― Нет, это ложь. Это ложь, потому что никто никаких ограничений прав для Дмитрия Киселёва...

С.Марков― Как «нет»?

А.Соломин― Нет, нет.

С.Марков― Послушайте, его откровенно называют пропагандистом, а не журналистом, и все говорят, что на этом основании он должен быть внесен в черный список невъездных в Шенгенскую зону.

А.Соломин― Вы от ведущего «Эха Москвы» это слышали, да?

С.Марков― Ну, вы же сейчас отказались, так сказать, считать это плохо?

А.Соломин― От журналистов «Эха Москвы»? А? Я сказал, что назвать человека пропагандистом – нет, (НЕРАЗБОРЧИВО).

С.Марков― Не-не-не.

А.Соломин― А когда говорят о том, что нужно ему заткнуть рот и при этом апеллируют к какой-то аудитории, которая невероятно взбудоражена, которая, как вы сами говорите, находится в атмосфере ненависти...

С.Марков― Вот смотрите, Russia Today, да? Вы можете говорить, что Russia Today – пропагандистский ресурс. Он такой и есть, да? Но пропагандистские журналисты, пропагандистские ресурсы – тоже журналисты СМИ, их права тоже должны быть защищены. Вот, когда люди призывают еще больше увеличивать эти списки репрессированных журналистов (а я это слышу, я слышу по вашему радио это)...

С.Марков: У нас идет возгонка ненависти

А.Соломин― У нас... Во-первых, это не позиция радиостанции, на секунду.

С.Марков― Ну, если человек у вас имеет праймтайм!

А.Соломин― Я не знаю, кто об этом говорит.

С.Марков― Пархоменко говорит.

А.Соломин― Так вы тоже говорите. У вас есть праймтайм, и вы говорите здесь те вещи, которые... Вы называете это частной правдой. Я могу с этим не соглашаться, другой может не соглашаться. Александр Максимович может с этим не соглашаться, кто угодно.

С.Марков― Я не имею столь постоянное время, как имеет у вас Пархоменко, Невзоров и так далее.

А.Соломин― Ну, не лукавьте. Вы у нас... Давайте, вы у нас частный гость, любимый гость.

С.Марков― Частый гость, но совсем не так, как Пархоменко.

А.Соломин― Ничего подобного. Сергей Александрович, вот у нас до перерыва есть 2 минуты. Скажите, вы осуждаете тех людей... Владимира Соловьева, который призывает заткнуть рот журналистам «Эха Москвы»?

С.Марков― Да. Безусловно. Я осуждаю всех, кто призывает заткнуть рот журналистам. Более того... Я не знаю, мой пост появился или нет? Какие-то там проблемы.

А.Соломин― Считаете ли вы его ответственным за ту самую атмосферу ненависти, в которой мы живем?

С.Марков― Я считаю, что да, он в числе этих несет, разделяет часть ответственности по атмосфере ненависти. Но Киселёва, например, в этот слой я не включаю. Киселёв не разжигает атмосферу ненависти, и я хотел бы, чтобы вы поняли, наконец, о том, что не только, вот, ваши противники, но и вы тоже активно участвуете в разжигании этой общественной (НЕРАЗБОРЧИВО).

А.Соломин― Слушайте, вы ко мне апеллируете? Мне серьезно: если человек работает пропагандистом, да пусть работает пропагандистом. Я ж не призываю его сжигать.

С.Марков― Алексей, не только к вам, не только к вам. Я апеллирую это к журналистам «Эха Москвы», «Новой газеты», газеты «Ведомости».

А.Соломин― Просто надо понять, что человек занимается пропагандой. И относиться к нему соответствующе.

С.Марков― ...«Независимой газеты», вот, РБК. Всем тем, кто с антипутинским изданием, которые участвуют в разной степени возгонке атмосферы ненависти.

Поверьте, я сам подвергаюсь травли. Поверьте. Я сам подвергаюсь травли с их стороны. Они меня откровенно выставляют клоуном таким. Меня, извините, человека с самым высоким индексом цитирования мировых СМИ, у которых американские и европейские телекомпании в очереди стоят, перед которым (НЕРАЗБОРЧИВО). Нет, я для них клоун. Что это? Это элемент травли.

А.Соломин― Вот сейчас на минуту мы прервемся и продолжим разговор с Сергеем Марковым. Сегодня он гость программы «Особое мнение».

РЕКЛАМА

А.Соломин― Продолжается программа «Особое мнение», вновь вас категорически приветствую (Алексей Соломин меня зовут). Сергей Марков напротив меня. Сергей Александрович, давайте перейдем к другим темам. Россия передала Турции двух осужденных лидеров крымских татар – это громкая новость сегодняшняя. Ахтем Чийгоз и Ильми Умеров – они находятся уже в Анкаре. Об этом сообщил адвокат Чийгоза Николай Полозов. Это решение принято руководством России по просьбе тех людей, которые поддерживают Чийгоза. Решение удивительное, потому что, ну, мы как-то не привыкли, что Владимир Путин принимает такие решения. Что происходит?

С.Марков― Ну, это говорит об углублении доверия между Россией и Турцией. Значит, оно беспрецедентно. Дело в том, что турецкое руководство – оно находится отчасти под давлением. Может быть, турецкие лидеры не хотят, чтобы эти люди были освобождены, а вполне готовы согласиться с тем, чтобы они сидели. Но в Турции довольно много выходцев с крымских татар, которые переселились туда достаточно давно. Ну, большая, так сказать, это диаспора, она политически активная, это миллионы избирателей. Поэтому, естественно, турецкие руководители поражают в том числе и их интересы. Они просят, чтобы крымские татары политически активные не сидели в тюрьме. Здесь мы считаем, что они за противоправные действия. Плюс я надеюсь, что частью вот этих договоренностей является закрытая договоренность о том, что Турция не будет поддерживать крымско-татарский Меджлис*, который, прямо сказать, превратился в террористическую организацию. Мы хотели бы, чтобы Турция посодействовала политическому перевороту в крымско-татарском Меджлисе*, чтобы были отстранены экстремистские деятели.

А.Соломин― Но у нас Меджлис* в целом запрещен.

С.Марков― Меджлис* – он запрещен, потому что... Я вам открою (может быть, вы не знаете обо этом), Меджлис* отказался регистрироваться по российским законам, а перед этим отказался регистрироваться и по украинским законам. Меджлис* вообще не считает себя общественной организацией, он считает себя крымско-татарским государством, а всех русских, украинцев считает там гостями, которые должны быть людьми второго сорта в Крыму.

А.Соломин― Это вы в программе вычитали у них?

С.Марков― Да-да-да. Я занимался этим вопросом подробно. Они отказывались все 25 лет пребывания в составе Украины, отказывались регистрироваться по украинским законам.

А.Соломин― Я думаю, что наши слушатели вас сейчас поправят, если это не так. +7 985 970-45-45.

С.Марков― Ну, конечно, пускай поправят. Это хорошо известный факт – я этим вопросом занимался.

А.Соломин― Это очень похоже на сделку.

С.Марков― Сделка и хорошо.

А.Соломин― А чего хорошего?

С.Марков― Сделки, в результате которых какие-то люди (пускай даже нехорошие) окажутся на свободе, но будет снижена угроза террористической активности со стороны вот этого Меджлиса*, мне кажется, это очень хорошая и правильная сделка.

С.Марков: Когда вы травлю отказываетесь назвать травлей, вы в ней участвуете

Наша задача – обеспечить, чтобы вот эта вот экстремистская организация крымско-татарский Меджлис*, чтобы она прекратила эволюционировать в сторону террористической. Они между, так сказать, находятся этими состояниями. Чтобы не было терактов.

А.Соломин― И ради этого можно подтереться правосудием, о котором мы так много говорим.

С.Марков― Нет-нет, это называется «сделка со следствием».

А.Соломин― Сделка со следствием – это между преступником и следствием.

С.Марков― Ну, она тоже, да.

А.Соломин― Нет, а здесь это решение государства.

С.Марков― Послушайте, это...

А.Соломин― Одного человека оставить в тюрьме на 21 год, а другого человека отпустить.

С.Марков― Вы знаете, вот эта логика «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон» - она отвергается большинством народов всех стран практически мира. Поэтому иногда...

А.Соломин― Что-что-что?

С.Марков― Ну, есть такая формула «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон». Это такие, знаете, такие фундаменталисты, что ли, правовые.

А.Соломин― Подождите, есть международное право, да?

С.Марков― Секундочку. Да международное право, все права есть. Я напоминаю американский пример, да? О Джей Симпсон – это очень известный американский спортсмен, афроамериканец, да? И он убил свою бывшую жену белую и ее любовника. Всем было ясно абсолютно, что он ее убил. Но поскольку он был культовой фигурой среди афроамериканцев, там возникла огромная угроза расовых волнений. Американское правительство поняло о том, что если оно осуждает его за эти убийства (как он, в общем-то, и убил), то заполыхают американские города и будут сотни погибших, да? Придется вводить национальную гвардию и подавлять. И они сказали «Да хрен с ним, с этим правосудием. Давайте мы его по этому делу оправдаем, да?»

С.Марков: Они меня откровенно выставляют клоуном

Потом что случилось, между прочим? Потом состоялся другой суд, и родственники убитых подали на него в суд штраф за то, что он их убил. И суд присудил ему штраф многомиллионный, поскольку у него денег (НЕРАЗБОРЧИВО), и тогда уже не было угрозы расовых явлений. И суд таким образом признал, что он ответственный, но наказал не тюремным заключением, а многомиллионным штрафом.

Потом, кстати сказать, он совершил еще одно преступление. Его опять тоже посадили, но уже не было такого жесткого расового конфликта.

А.Соломин― На секунду давайте вернемся в Россию. То есть каждый раз, когда Владимир Путин устами Дмитрия Пескова будет говорить о том, что есть суд и не в компетенции президента, не в полномочиях президента указывать суду, какое решение принимать, каких людей выпускать, каких сажать, что Кремль в это не вмешивается, мы что должны сказать Владимиру Путину в лице Дмитрия Пескова?

С.Марков― Значит, ну, во-первых, мы должны сказать «Мы вас, Владимир Владимирович, уважаем и обязательно поддержим на президентских выборах», - это первое, что вы должны сказать, да?

Значит, второе. Есть специальная процедура, «помилование» называется, да? В-третьих, мы все не дети маленькие и прекрасно понимаем о том, что суды – они формальны. И это величайшее завоевание цивилизации, что суды отделены от исполнительной власти. Но это лишь тот идеал, к которому мы должны стремиться. В реальности этот идеал пока нигде не достигнут. И в Америке, которая дальше всех, может быть, других пошла в этом праве, он не достигнут. И в Европе он во многих странах еще до конца не достигнут. И у нас он тоже еще не достигнут. Нам, может быть, даже еще несколько дальше до этого идеала, нежели там немцам, французам или американцам. У нас огромные проблемы, безусловно, существуют с судом: он зависим от властей, хотя больше всего наш суд, конечно, зависит от денег. Вы знаете, все прекрасно знают.

А.Соломин― Кто в этом виноват?

С.Марков― У нас вообще не всевластие президента, у нас всевластие денег в стране.

А.Соломин― Ну, кто в этом виноват? Не тот ли человек, за которого вы призываете голосовать на следующих президентских выборах?

С.Марков: Не в полномочиях президента указывать суду, какое решение принимать

С.Марков― Ну, отчасти тоже его в этом вина, безусловно, есть.

А.Соломин― И вы предлагаете голосовать за него на президентских выборах?

С.Марков― Ну, конечно. Ну, потому что... Вы знаете, вот, вы не верьте мне. Но поверите американскому ЦРУ, да? Если мне не верите.

А.Соломин― В чем? У меня нет таких связей, как у вас с американским ЦРУ.

С.Марков― Да он официально публикует эти доклады, понимаете? Там сказано, насколько Россия беспрецедентно усилилась при Владимире Путине. Это же те доклады, которые црушники докладывают американским сенаторам и конгрессменам. Они есть!

А.Соломин― Я вам говорю, что правосудие не работает.

С.Марков― Секундочку. Это говорит о том, что Путин справился с огромным количеством проблем в России, смог решить очень большое количество проблем, но, конечно, не все. И я могу сказать...

А.Соломин― И породил огромное количество новых, которые нужно решить.

С.Марков― У меня много других претензий к Владимиру Владимировичу. Я считаю, что экономическая политика не адекватная. Нужно, конечно, не зажимать инфляцию.

Вот, мы с турками недавно совещались. Они не боятся, что у них инфляция 9% за последние 10-15 лет.

А.Соломин― А я боюсь. А зачем мне это надо?

С.Марков― Потому что у них экономический рост 5,5%. Понимаете?

А.Соломин― Слушайте, мои 3 копейки будут стоить ничто, если будет инфляция 9%.

С.Марков― Послушайте, они не «ничто». У вас зарплата будет каждый день расти на 10%.

А.Соломин― Ничего подобного. Не надо мне рассказывать про увеличение моей зарплаты.

С.Марков― А если учесть, что инфляцию (НЕРАЗБОРЧИВО)... Вот, если бы вы сидели в Турции, у вас было бы что? У вас деньги обесценивались бы каждый год на 10%, но при этом у вас зарплата росла бы на 20%. Вы чего, против, что ли, были бы?

А.Соломин― У нас бюджетники потеряли в реальных доходах за эти годы. Ну, а какой? Людям не повышают пенсии в связи с... Кстати говоря, даже на размер инфляции. Только сейчас к этому вернулись, к этому вопросу.

С.Марков: Смотрю на Саакашвили и Собчак – мне кажется, в них что-то общее есть

С.Марков― Внятная экономическая политика должна заключаться в том, чтобы инфляция была, но рост доходов был выше, чем рост инфляции. А у нас зажимают инфляцию, за счет этого зажимают деньги, которые должны идти в экономику, и за счет этого не растет экономика и падают реальные доходы. Вот, какие лично у меня претензии.

Понимаете, я бы хотел, если не возражаете, одна из тем, на которую...

А.Соломин― Подождите, секунду-секунду. Я просто хочу у вас спросить. Если отпустили Чийгоза... Я ничего не имею против того, что их отпустили, если это, действительно, нужно. Отпустили Чийгоза, отпустили Умерова. Нужно ли отпустить так же в том же порядке других заключенных, присутствие которых в наших тюрьмах сильно осложняет наши отношения с другими странами.

С.Марков― Да. Ну, например, Синцов.

А.Соломин― Например, Синцов. Нужно ли его отпустить?

С.Марков― Террорист такой, да? Я, безусловно, считаю, что его нужно отпустить в обмен на то, что западные партнеры дадут гарантии о том, что киевская хунта перестанет устраивать теракты на территории освобожденного Донбасса.

А.Соломин― Как вы себе представляете эти гарантии? Кто-то должен поклясться на Библии или дать клятву кровью? Или что? Как это должно выглядеть?

С.Марков― Ну, мне трудно сказать, как могли бы выглядеть эти гарантии, да? Ну... Знаете, поставим.. В том числе если есть один теракт, они что-то такое должны согласиться на те или иные действия. Например, прошел теракт такой, который мы квалифицируем, они должны, например, вывести из персональных санкций европейских всех там Захарченко, Плотницких, всё такое. Вот, такие пускай условия будут.

Наша задача... Полностью, стопроцентной гарантии, как мы понимаем, в политике никто дать не может. Но наша задача – решать проблемы безопасности прежде всего. Если мы можем увеличить безопасность в целом страны за счет того, что отпускаем какого-то террориста, то это позитивно. Другое дело, что нельзя делать. Нельзя торговаться с террористами.

А.Соломин― Мы на востоке Украины не обеспечиваем безопасность страны, мы обеспечиваем безопасность жителей востока Украины. Это слова Владимира Путина. Секундочку. На Валдайском форуме он сказал, что если мы закроем границу, то на востоке Украины будет вторая Сребреница.

С.Марков― Да.

А.Соломин― Речь о российских гражданах сейчас здесь не идет.

С.Марков― Ну и что? Там не российские граждане, там наши граждане.

А.Соломин― Ну, вы подменяете...

С.Марков: В какой-то момент Ксения решила, что за деньги можно быть аморальной

С.Марков― Граждане ДНР и ЛНР – это наши люди. Я полагаю, что граждане ДНР и ЛНР многие – у них патриотизма побольше, чем у жителей Москвы, понимаете? Российского патриотизма. Это наши люди, которые хотят жить в России, которые должны жить в России. Наша геополитическая слабость...

А.Соломин― Не, вы сказали «Российской безопасности». Я говорю о том, что мы занимаемся безопасностью других граждан. Может быть, это и правильно, и, действительно, так следует делать.

С.Марков― Я Россию, я вам скажу честно, не ограничиваю сугубо гражданами Российской Федерации.

А.Соломин― А весь славянский мир. Мы сделаем перерыв...

С.Марков― Россия больше, чем чисто Российская Федерация.

А.Соломин― Сергей Марков в студии «Эха Москвы», программа «Особое мнение». Через несколько минут мы вернемся.

НОВОСТИ

А.Соломин― Добрый вечер. Вновь приветствую аудиторию «Эха Москвы» в эфире программы «Особое мнение». Меня зовут Алексей Соломин, и у нас в гостях Сергей Марков. Сергей Александрович, очень сильно разнообразило политическую жизнь выдвижение Ксении Собчак. Вчера у нее была пресс-конференция, вчера было интервью Ксении такому известному интернет-блогеру или ютуберу, как сейчас принято говорить, Юрию Дудю. Может быть, слышали о нем. Скажите о вашем впечатлении о Ксении Собчак как о кандидате в президенты?

С.Марков― Я, вот, смотрю на Саакашвили и Собчак – мне кажется, в них что-то общее есть, да? Оба балдеют от своей роли. Я расскажу свое мнение, как это получилось.

Сначала это чисто случайно, как бы, были статьи о том, что женщины могут тоже участвовать, вообще правильно там, в Кремле думают, что правильно какая-нибудь женщина участвовала, да? И были какие-то просто статьи, в которых просто упоминалась через запятую с другими Ксения Собчак. Вот так упоминалась.

Потом, я думаю, Ксении это понравилось с точки зрения того, что ей нужно рекламировать свой новый телевизионный проект, который стартовал 2 сентября.

А.Соломин― Какой?

С.Марков― Я рекламировать его не буду. И она поэтому там как-то (НЕРАЗБОРЧИВО) все свои ресурсы о том, что в газете «Ведомости» 1 сентября вышла уже больше статья о том. что именно она кандидат в президенты и так далее. Всё это было сугубо с целью заработать деньги на этой рекламе своего телевизионного проекта. Это был, значит, второй этап.

На третьем этапе оказалось то, что называется «информационный хайп». Все просто там забегали, закрутились, завертелись, да? И тогда она поняла: «Ага! Может быть, это можно выйти и дальше, чем просто зарабатывание денег?»

А.Соломин― Ну, бросьте!

С.Марков― Не-не, не в смысле победить, а в смысле создать политическую какую-то уже, околополитическую движуху и иметь что-то, получить больше.

А.Соломин― Идти против Владимира Путина – это означает потерять все деньги.

С.Марков― Да ну что вы!

А.Соломин― Все сбережения.

С.Марков― Да ну что вы!

А.Соломин― И еще, может быть, уехать из страны.

С.Марков― Да ну что вы! Вовсе нет. Не такой страшный вовсе Владимир Владимирович. И...

А.Соломин― Зависит от того, как идти.

С.Марков― Ну, если террористом, конечно, потеряешь. Она же не террористка.

Значит, далее к этому, насколько я понимаю, кто-то внутри, так сказать, Кремля тоже подумал «А чего-то интересное как-то, надо как-то с этим поиграть». Ну, не знаю, кто точно, думаю, не начальники, да? Я думаю, что ни Путин, ни Кириенко эту идею о том, что нужно использовать Собчак для чего-то такого не поддерживают. Но кому-то там понравилось, кто-то стал подавать такие сигналы.

А.Соломин― Первое сообщение о выдвижении Собчак было от источников в Администрации президента.

С.Марков― Я думаю, что они специально его (НЕРАЗБОРЧИВО). Началось всё, я думаю, сугубо с рекламной кампании ее телепроекта. Ну, сослались на Администрацию.

Значит, дальше к этому присоединились люди, которые хотят вернуться в высшую лигу российской политики.

А.Соломин― То есть?

С.Марков― Игорь Малашенко. Значит, Михаил Ходорковский. Марина Литвинович, которая там была рядом с кандидатами в президенты и так далее, разных президентов. Я с ней работал в свое время.

Значит, это...

А.Соломин― Вряд ли эти люди соглашались на пиар нового телешоу Ксении Собчак.

С.Марков― А потому что это уже вышло дальше. Уже вышло дальше. И пошли они... Это уже вышло дальше после того, как она поняла...

А.Соломин― А зачем Ксении нужно собирать такое количество ужасного фидбека в свой адрес, ссориться со всеми своими (ну, не со всеми, но со многими) своими союзниками, своими соратниками? Ради чего? Каких денег она заработает с какого-то? Ну, о чем вы говорите?

С.Марков― Секундочку. Она...

А.Соломин― Это не шутки.

С.Марков― Хорошо. Я насколько понимаю, она полагает, что она, действительно, может занять какую-то нишу. Она очень умная и образованная женщина. Я много раз с ней, так сказать, общался, беседовал, да? Поверьте мне, уровень образования очень высок. Другое дело, что, будучи умной...

А.Соломин― А меня не надо в этом убеждать.

С.Марков― ...будучи умным человеком, она в какой-то момент решила, что за деньги можно быть аморальной, да?

А.Соломин― То есть? Поясните эту мысль.

С.Марков― Ну, это известно, что она сказала, что Россия – это как-то там родина генетического отребья, так сказать, или еще что-то такие. Ну, в целом вот эта передача «Дом-2» - это, все-таки, аморальность такая, да?

А.Соломин― Во-первых, «Дом-2» был 13 лет назад. Во-вторых, про фразу о генетическом отребье она поясняла в интервью Юрию Дудю – посмотрите ее позицию. Вы сейчас говорите внеконтекстуально абсолютно. И под это дело можно любую фразу у вас вырвать, кстати говоря, тоже и сказать «Вот посмотрите, Сергей Марков – настоящий, там...»

С.Марков― Может быть, может быть, да. Но вообще вот такой... Ну, стилистика, что ли, так сказать. Ну, я сейчас не могу конкретный пример. Если надо будет мне, так сказать, могу сесть и найти какие-то вещи, если мне кто-то заплатит за мое время потраченное.

А.Соломин― Вы приходите на радио сейчас, опускаете Ксению Собчак, а потом говорите «Ну, в принципе, если в этом вопросе разобраться, если мне заплатят деньги, давайте я в этом вопросе разберусь».

С.Марков― Ну, конечно. Я говорю свои убеждения, понимаете? Я говорю то, что я полагаю. Моя практика показывает, что я вижу, что ее стилистика вся – она, как бы, является такой, как бы, ну, аморальной, что ли. За счет этого она зарабатывает деньги, можно сказать, на аморальности общества.

Но если надо будет, она может двинуться в другую нишу, понимаете?

А.Соломин― В какую?

С.Марков― И больше стать тетенькой такой какой-то, так сказать, да? Очень многие революционерки пламенные потом становились такими, знаете, тетками жесткими, крутыми. Поэтому... Она увидела, что здесь есть энергетика. Есть еще такая вещь как энергия социального действия. Мне кажется, она на эту волну, как бы, вспрыгнула, увидела, что там есть энергия, и решила пойти вперед пока, может быть, не имея четкой и ясной стратегии. Хотя, конечно, пока собирает всё, так сказать, ненавистное русскому народу, да? И, вот, с идеей по Крыму этой, и всякую публику она себе в штаб набрала тех, кто вызывает очень негативные эмоции.

С другой стороны, вот человек...

А.Соломин― А Игорь Малашенко вызывает негативные эмоции у нас?

С.Марков― Ну, у меня-то лично нет, да?

А.Соломин― А у кого?

С.Марков― У меня Философский факультет МГУ, так сказать, поэтому у меня все философы позитивные эмоции вызывают, да?

Ну, у многих он вызывает такие. Я говорю про русский народ скорее, да? Я уж, все-таки, лично этих людей, лично знаю, да?

Ну, например, Антон Красовский, да? У меня с ним прекрасные отношения. Ну, поскольку он гей открытый, то, насколько я понимаю, его так, наверное, многие будут не любить (я так понимаю). Ну, я так к нему с пониманием отношусь и к его общественной активности. И общественную активность я его, кстати, поддерживаю по поводу СПИДа, он там борьбу со СПИДом, так сказать, ведет и так далее. Очень хорошим и правильным делом занимается. Но я думаю, что вызовет он у избирателя такие, достаточно негативные коннотации.

Да, при этом я смотрю, как западная пресса будет писать, да?

А.Соломин― Ну, это, кстати, будет характеристика избирателя. Мне кажется, они просто на такого избирателя, у которого это негативные коннотации вызовет, и не рассчитывают.

С.Марков― Да это во всем мире так, да? Кроме столиц. Вот, Париж, Берлин – там геи открытые. А президентами Франции и Германии могут только быть скрытые. Я так полагаю, что они скрытые и есть, да? Ну, так сказать, скрытые характерно.

А.Соломин― Вы очень увлечены этим вопросом. Вы явно разбираетесь гораздо лучше, чем те вопросы, за которые вам нужно платить деньги.

С.Марков― Наоборот, я хочу уйти в другие вопросы. Давайте я скакну совсем в другое. Я уже сказал, обращаю ваше внимание на очень важный процесс, очень большую угрозу, которая у нас сейчас возникает.

Значит, этой ночью произошел такой смешной мини-государственный переворот в Молдове. Значит, когда на 3 часа парламент отстранил президента, за эти 3 часа назначили нового министра обороны и опять ему вернули статус президента. Ну, как анекдот выглядит. На самом деле, очень тревожная вещь.

Там что происходит? У власти находится незаконное правительство ввиду фальсифицированных выборов. И такое это правительство – оно прежде всего контролируется румынским правительством и олигархом Плахотнюком. Народ в Молдове их ненавидит большей частью. На выборах они все, безусловно, проиграют. На президентских выборах победил Додон, такой, промолдавско-пророссийский. Но у него как у президента мало власти.

Впереди парламентские выборы. Это, вот, нынешняя группа, можно сказать, Плахотнюк, румынское правительство и нынешний парламент понимают, что они власть потеряют, и все сядут в тюрьму. Понимаете? И они потом сейчас пытаются сорвать выборы. Каким образом сорвать выборы? Спровоцировать Додона на какие-то массовые выступления – его всё время кусать, кусать, кусать, чтобы партии вот эти вышли оппозиционные (НЕРАЗБОРЧИВО), и под этим запретить эти партии.

А.Соломин― А зачем, если на выборах он чувствует, что гарантированно победят его сторонники? Зачем ему выступать с какими-то массовыми действиями?

С.Марков― Они его будут... Ну, то есть выдержка должна быть. Они его будут оскорблять, вот, отстранять от выборов. Вы президент, вас на 3 часа отстранили от выборов.

А.Соломин― Я думаю, что у господина Додона достаточно политтехнологов, которые советуют ему, как делать, в том числе и (НЕРАЗБОРЧИВО) наших с вами общих друзей.

С.Марков― Ну, политики – это же страсть тоже, понимаете? Можно иногда поставить условие, когда человек не может. Но что еще? Вот, вы правильно сказали: а если Додон выдержит эти провокации, если он будет идти и не срываться? Тогда в повестку дня встанет возможность войны с Приднестровьем. Понимаете? А там война с Приднестровьем, возможен одновременно удар молдавско-румынских войск, с одной стороны, украинских с другой стороны.

А.Соломин― Вы, вот, лучше бы обратили внимание...

С.Марков― Сейчас я договорю. А мы уже сказали, что мы не позволим уничтожить Приднестровье. И не пришлось бы российской армии помогать Приднестровью... А там, извините, нет общей границы. Чтобы российская армия помогла Приднестровью, нужно идти через Одессу. Одесса на 80% пророссийская, Одесса подавлена неонацистской хунтой, но она ждет освобождения. Там начнется восстание. Не приведет ли это к общеевропейской войне? – вот моя озабоченность как эксперта.

Европейцы это не видят, этой опасности. Ну, какая-то Молдова, какая-то деревня, так сказать – для них это всё равно.

А наша задача с вами сейчас – поставить этот вопрос, зафиксировать, что мы внезапно можем оказаться в ситуации на грани общеевропейской войны. Поняли?

А.Соломин― Мы и так находимся на грани общеевропейской войны.

С.Марков― Сейчас мы не находимся.

А.Соломин― В результате, кстати говоря, в том числе нашего участия в конфликте на востоке Украины. И если этот конфликт не прекратится в ближайшее время, такая опасность существует – об этом говорят не только наши представители, но и европейские представители.

С.Марков― Конечно. Но там – потенциальная, а здесь – очень-очень актуальный сценарий. Я вам скажу (может, вы не знаете)...

А.Соломин― Война на востоке Украины вовсе не потенциальная, она горячая.

С.Марков― Не-не, секундочку. Она идет, да? Но не в сфере больших боевых действий, не как прямое столкновение армий России и Украины.

Значит, я вам могу сказать, что в июне 2015 года уже готовился военный удар по Приднестровью, уже подкатывались военные формирования. Было сформулировано СБУ, да? Было сформулировано где-то 500 всяких гопников, которые должны были захватить город Чапаевск, объявить там Одесскую народную республику. А потом на этой волне должны были ворваться в Приднестровье.

А.Соломин― Очень хочу вас спросить. Кратко, если можно. Ксения Собчак, вышедшая на выборы, создает проблемы Алексею Навальному?

С.Марков― Ну, да, создает, да.

А.Соломин― Какие? Почему?

С.Марков― Ну, она, как бы... Ну, электорат ее может уйти, к активистам могут уйти.

А.Соломин― А это у них общий электорат, как вы думаете?

С.Марков― Вообще как-то в тени он чуть-чуть оказывается в ее общественной активности. Ну да, это, условно говоря, партия Крым – хунте, Россия хуже всех». Вот это...

А.Соломин― Крым?..

С.Марков― ...хунте, а Россия – хуже всех.

А.Соломин― Это ее позиция предвыборная?

С.Марков― Ну да, насколько я понимаю, это ее позиция. И это позиция Навального.

А.Соломин― Это позиция Ксении Собчак в изложении Сергея Маркова. Политолог Сергей Александрович Марков был сегодня гостем эфира «Особого мнения». Спасибо большое, что слушали-смотрели. Алексей Соломин провел этот эфир, всего доброго.