Максим Шевченко - Особое мнение - 2017-10-13
О.Пашина
―
Я приветствую всех, кто смотрит нас и слушает. Меня зовут Оксана Пашина. Это программа «Особое мнение». Мы ожидаем с минуту на минуту в этой студии журналиста Максима Шевченко. А пока я напомню вам номер наших СМС-сообщений, вы можете присылать по ходу нашего разговора ваши реплики, соображения и вопросы Максиму Шевченко. Номер для СМС: +7 985 970 45 45.И пока мы ждем Максима Шевченко, коротко расскажу о новости, с которой хотели бы начать наше обсуждение. Речь идет о том, что в Государственной думе предлагают сажать в тюрьму с 12 лет. Такие поправки в Уголовный кодекс Российской Федерации выдвинул депутат от ЛДПР Иван Сухарев. Он также занимает пост первого запреда думского комитета по развитию гражданского общества.
Сухарев считает, что если не внести такие поправки, то безнаказанность подростков может привести к негативным последствиям в обществе. Речь идет о части 2-й статью 20-й Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме прочих тяжких преступлений там достаточно большой список. Эта статья содержит также упоминание о террористических преступлениях и об участии в массовых беспорядках.
М.Шевченко: Фракция ЛДПР хочет так понравиться неизвестно кому? Это какая-то гнусность
Мы спросили мнение областного омбудсмена Ксении Мишоновой. Она считает, что в целом оправдать эту инициативу можно, но решить проблему высокого уровня преступности среди подростков это вряд ли поможет.
Здравствуйте! Максим Шевченко в нашей студии. Вот сейчас мы у него и спросим. Я тут рассказываю о предложении Ивана Сухарева из ЛДПР с 12 лет. Как вы считаете, такая страшная детская преступность? Может быть, у него уже старше дети или еще младше?
М.Шевченко: Дикое представление о правосудии и о юриспруденции
М.Шевченко
―
Я не знаю. Какое-то дикое представление о правосудии и о юриспруденции. Как бы несвойственно современному миру. В современном мире мы все-таки живем, в отличие от начала 20-го века, где люди воспринимались как строительный материал истории, - мы живем в мире, где человек воспринимается как самодостаточная ценность некая. И дети, при всем при том, что рождаемость достаточно низкая, воспринимаются, безусловно, как некая как бы сверхценность многими, подавляющим большинством. Поэтому это, безусловно, жестокое и варварское предложение.Безусловно, бывают ситуации, когда дети совершают преступления. Во-первых, в позднем советском кодексе за детей отвечали их родители. А если родителей нет, тогда уже государство брало на себя обязательства по воспитанию детей. А если уж, допустим, ребенок склонен к каким-то психопатическим реакциям - бывают болезненные какие-то, истерические реакции…
О.Пашина
―
Врачи тогда должны лечить.
М.Шевченко
―
Ну да, есть такие специальные, как говорится, интернаты, где детей лечат. Но карать детей – это абсолютно невозможно. Изолировать иногда можно, бывает такая необходимость. Но карать ребенка, человека, у которого картина мира еще не устоялась, у которого этика в 12 лет - относительное понятие, потому что оно формируется уже по мере взросления человека, внутри человека понятие добра и зла. Мне кажется, это жестокость, которая не имеет оправдания.
О.Пашина
―
Может быть, она оправдывается политической необходимостью. Первое предположение, которое возникло после появления этой новости, что это связано с недавними протестами оппозиционными, где было много подростков, много детей.
М.Шевченко
―
Ну, фракция ЛДПР хочет так понравиться неизвестно кому, что ли? Я не знаю. Мне кажется, что это какая-то гнусность.
О.Пашина
―
А не кажется вам, что власти боятся молодых людей в этой сфере – в сфере общественной активности?
М.Шевченко
―
Власти всегда во всех странах боятся молодых людей. Потому что, кто такие власти? Власти – это такие солидные, сорока- пятидесяти- шестидесятилетние дяденьки, тётеньки, у которых есть понимание добра и зла, которые всю жизнь выстраивали свою карьеру, чтобы стать каким-нибудь губернатором или чиновником, властью…
О.Пашина
―
Есть что терять.
М.Шевченко: Есть взрослые к современному миру молодежи относятся неадекватно
М.Шевченко
―
Дело не в этом. Их представления о допустимом и о том, что есть мир – это представления, всегда запаздывающее лет на 20 по отношению к тем, кому сейчас 15-16 лет. Это же мы постоянно проходили. Это мы проходили в Советском Союзе в 80-е годы, в 70-е, когда часть молодежи отращивала длинные волосы и говорила: «Мы не хотим быть ни комсомольцами, ни работать, ничего… Мы хотим жить своими жизнями, читать Николая Кузанского и слушать Doors, читать «Степного волка» и какого-нибудь Бориса Виана, например». Это проходила Америка в 50-е, 60-е годы.Этот конфликт, он всегда был, есть и будет. И всегда современные дядьки и тётки, которые будут навязывать молодежи единственно правильное понимание реальности, будут казаться смешными. Какая-то часть молодежи, которая ориентирована на карьерный рост так называемый, то есть те, кто готов, на самом деле, придуриваться…
О.Пашина
―
Принимать правила игры.
М.Шевченко
―
…Придуриваться перед старшими и делать вид, что они такие хорошие отличники, они это будут принимать. Остальные, тем более, в современном, достаточно свободном мире со свободными коммуникациями электронными, информационными, где баттл между двумя ребятами, которые консерваторий не кончали – хотя, по-моему, один из них имеет хорошее литературное образование, - собирает десятки миллионов просмотров и так далее…То есть взрослые к современному миру молодежи относятся неадекватно. Так же, как в 50-е, 60-е годы была своего рода техническая и социальная революция, когда дети послевоенного поколения вдруг поняли, что они живут в мире, в котором возможно то, что было запрещено еще 20 лет назад.
Так же и сейчас тоже современные коммуникаторы, коммуникативные сети, возможность кооперации огромного количества людей, обсуждение и фактически принятие консенсуса какого-то сетевого, который как бы не основан на формальной подписи и показаний паспорта, а просто лайк или еще что-то, они совершенно изменяет мир.
И старшее поколение, мне кажется, не отдает себе до конца отчета в том, что их конфликт с этой молодежью может привести к тяжелым и радикальным последствиям, потому что молодежь скажет: «Да мы вообще не хотим жить по вашим правилам. Вы для нас кто такие? Нам с вами безумно скучно. Вы отстой». И дальше придется только садиться в такую моральную позицию и говорить: «Вот молодежь распустилась, она плохая. Мы в ваши годы были…». В общем, все такое ужасное.
О.Пашина
―
Эти рассуждения «мы в ваши годы…» - это одно дело, а уголовное наказание – это другое дело…
М.Шевченко
―
Получат в ответ то, что описала Этель Лилиан Войнич в романе «Овод», когда сын кардинала, который был истовым католиком, в конце стал страстным мадзинистом, революционером и карбонарием.
О.Пашина
―
Вы сказали, что дяденьки тётеньки во власти отстали на десятки лет. Значит, правы те молодые люди, которые выходят на эти акции оппозиции.
М.Шевченко
―
Я не сказал, во власти, я сказал, в правящей элите.
О.Пашина
―
В правящей элите.
М.Шевченко
―
Во власти, в правящей элите. Те, кто наверху элите. В банковской сфере.
О.Пашина
―
А эти правы, которые на улицу выходят.
М.Шевченко
―
Я не говорю, что они правы. У них просто своя правда. Это две разных правды. И при отсутствии внятного, адекватного общественного диалога, который основывается на свободе СМИ, свободе коммуникативных сетей, на разнообразие, чтобы разные были сектора меда, которые работают на старшее поколение, на молодое поколение, были какие-то промежуточные форматы, которые говорили бы на языке, который соединял бы -причем это нельзя специально создать, это интуитивно получается, как в искусстве, как все успешные проекты такого рода - в отсутствие этого конфликт просто неизбежен.И они будут применять репрессивные меры, как французская полиция в 68-м году избивала своих детей, травила их газами, стреляла резиновыми пулями. А потом вдруг все кончилось. В мае 68-го казалось, что вот сейчас Франция рухнет и маоистская революция как бы победит в Европе. Но вот уже в мае 69-го года ничего подобного не было, правда? Там только в Германию это переместилось в какой-то мере, там Руди Дучке Ульрика Майнхоф и тому подобные вещи.
Почему? Потому что французское общество приняло соответствующие меры. Оно разрешило, оно дало многие свободы. Оно не зажало, оно дало свободы университетам, самоуправление; право первого найма, по-моему… Там был принят ряд законов, которые резко снизили эту социальную напряженность.
М.Шевченко: Назначают, наверное, по принципу, что человек является частью системы и доказал себя как часть системы
Протесты в России имеют социальную причину. Значительная часть молодежи понимает, что вне необходимости участвовать в таком коррупционном капитализме у них нет шансов подняться. Успешная социальная жизнь в России требует огромных денег. Огромных денег у большей части нет. Все разговоры, что ЕГЭ открывает дорогу всем и каждому – это на самом деле далеко не так. Мы это понимаем, а уж молодые ребята точно понимают. Мы не слышим их разговоры, которые они ведут между собой, поэтому, конечно, эти протесты имеют социальных характер.
И если вместо социальных реформ, дающим студентам нормальную стипендию, дающим статус высшим ученым заведениям, самоуправление учебным заведение, дающим это право первого найма, гарантию работы, гарантию жизни – всё, что обещали и не исполнили…
О.Пашина
―
Вместо этого - карательные меры.
М.Шевченко
―
В место этого – карательные меры. Ну, они получат RAF в России, они получат «Красные бригады», которые, конечно же, при нашей толпе силовиков – это 282-я статья… Вот сейчас мусульман прессуют, значит, будут прессовать каких-нибудь левых либералов. Как говорится, все равно эти сотни тысяч слуг режима, «голубых погон», как говорили до революции, найдут себе место и применение. Хотелось бы другую страну...
О.Пашина
―
Это «Особое мнение» Максима Шевченко. Мы прервемся через несколько секунд.
О.Пашина
―
В студии журналист Максим Шевченко. И мы продолжаем.
М.Шевченко
―
Хотелось бы другую страну в смысле страну конституционную, демократическую, современную. Для меня идеальной была бы модель сильной федеративной власти, которая отвечает за стратегические вопросы развития страны и широкого самоуправления от законодательных собраний региональных до городского самоуправления и так далее.
О.Пашина
―
Вот про власть как раз у меня вопрос. Тут «РИА Новости» говорит, что отставки губернаторов закончились. Турчака сняли последним. Больше не будет никого…
М.Шевченко
―
Турчака не сняли, извините, а повысили, прямо скажем.
О.Пашина
―
Переназначили, сняли и сразу назначили.
М.Шевченко
―
Станет руководить Политсоветом «Единой России». Снятием трудно называть, это, скорее, переброска на важную политическую позицию.
О.Пашина
―
Как для неискушенного зрителя мне непонятны критерии и принципы. Сняли Турчака. Хорошо, у него скандальная репутация, там этот след… Назначили Михаила Ведерникова. Я сейчас про губернаторский пост, пусть исполняющего обязанности. Михаил Ведерников, который тоже, оказывается, был замешан в похищении человека, там уголовное дело, которое непонятно, куда делось, чем закончилось. Смысл какой? Репутация этих людей не главное…
М.Шевченко
―
Главное – лояльность. Это же молчалины. По крайней мере, я не знаю Тручак… мы с ним встречались, СПЧ было в Псковской области в июле, мы с Федотовым ездили. Ну, он современный такой, подтянутый. И, собственно говоря, его же не сняли, а переместили на политическую должность. А назначают, наверное, по принципу, что человек является частью системы и доказал себя как часть системы, как человек, который будет принимать всё, что идет сверху, не занимая никакой моральной позиции, а с этой точки зрения человек с грешком лучше, чем человек без грешка.И, с другой стороны, будет как бы стараться соответствовать неким критериям качества и каким-то коэффициентам, которые наверняка сегодня методически задаются для оценки измерений эффективности губернаторов.
Я просто так далеко не вникаю, но я примерно себе представляю ту команду, которая сейчас руководит политической системой, и там методологические критерии оценки эффективности – это такая важная деталь.
М.Шевченко: Губернаторы, на мой взгляд, не должны входить вообще в списки правящей партии.
О.Пашина
―
А предыдущие молчалины, они чем были плохи? Они такие же были молчалины.
М.Шевченко
―
Ну, не совсем. Все-таки сейчас, смотрите, пошли губернаторы, которые выросли в школе кадрового резерва «Единой России». Многие из них «молодогвардейцы». По-моему, Ведерников имел отношение к «Молодой гвардии», по-моему, Тручак имел. И многие другие. Они как бы уже «корпоративные мальчики», которых долго выращивали в этом инкубаторе нового либерал-консервативного государства, каким Россия стала в начале 2000-х годов. Вот они достигли 35-40 лет, и теперь они готовы отдать долг той системе, которая их столько лет пестовала и выращивала, выстраивала им мозги, характеры. Я думаю, может, это правильно. В часах колесики нужны, а не имена какие-то.Я вообще выступаю за систему, при которой пусть губернаторы, эти колесики, даже безымянные, назначаются на посты и отвечают перед правительством, перед президентом, на них там топают ногами, стучат кулаками, требуют с них показатели эффективности роста и так далее. А при этом заксобрания были бы реальной властью, где проходят реальные выборы без подтасовок.
Губернаторы, на мой взгляд, не должны входить вообще в списки правящей партии. Правящая партия, допустим, «Единая Россия», в каждом регионе должна как бы автономно идти, дистанцированно от губернатора…
О.Пашина
―
А это вот палки в колесики, потому что губернатор – одно, а заксобрание – другое.
М.Шевченко
―
Это другой вопрос. С этой точки зрения, мне кажется, что современная политическая система, которая сейчас в АП сформировалась, они как раз люди очень прагматичные и технологические. Мне кажется, что это разнесение реальное, особенно в регионах исполнительной и законодательной власти – я это по Дагестану, например, смотрю и по Кавказу, где я знаю, - это просто насущная необходимость, поверьте. Потому что жизнь, на самом деле, стала спокойней, стабильней и сытнее, особенно в регионах. Появилось то, что можно было бы называть региональной буржуазией. Когда у люди заканчиваются фантазии, куда инвестировать капитал финансовый, они начинают его инвестировать в культуру и политику, как правило.Люди же не хотят из какого-нибудь Пскова или другого региона – Ставрополя, - ну, я так, например называю – перебираться в Москву. Им хочется на месте быть, что называется, отцами города, отцами региона. И это развитие каптала требует точно диверсификации властей.
Когда заксобрание является просто приложением к губернатору, когда он приподнял бровь – все депутаты присели и спросили: «Чего изволите?» - это чудовищная ситуация, которая не позволяет развиваться никаких регионам, потому что в итоге заксобрание, утверждающее бюджеты, их не контролирует, потому что оно фактически является просто подписантом того, что им сверху дают.
Это способствует коррупции, это способствует кумовству, это способствует криминалу, который сливается с исполнительной властью и занимает места в законодательной власти.
Конечно, будет сложная политическая борьба. Но вот я считаю, сейчас этап разнесения исполнительной власти, которая должна назначаться – ну, может быть, от региона к региону, допустим, в Москве мэра, может быть, надо выбирать…
О.Пашина
―
А губернатора назначать.
М.Шевченко
―
Ну, я не очень понимаю ́эту разницу. Человек, который отвечает за хозяйство, надо назначать. А закособрание – выбирать. И, может быть, правительство города или региона будет формироваться, исходя из заксобрания.В общем, мне кажется, что это какие-то шаги… Может быть, я говорю какие-то вещи, которые кому-то покажутся наивными, но я просто вижу - я много езжу по стране, вот сейчас провел неделю в дороге – я вижу, что это насущная необходимость. Это даст очень важный выход, в том числе, приложения творческих сил людям, которые реально будут получать места в заксобраниях, а не потому, что их губернатор внес в список по какой-нибудь договоренности с бизнес-группой или с кем-то еще… Хотя такое тоже будет. Но лоббизм – это нормальная ситуация в развитом обществе. Такое есть в Америке, такое есть в других странах. Просто не должно быть все лоббизмом. Когда все один лоббизм – это становится всё коррупцией, а не лоббизмом.
О.Пашина
―
Про Дагестан тут, кстати, есть вопрос. Спрашивают: «Как вам кажется, назначение Владимир Васильева – это, скорее, плюс для республики?»
М.Шевченко
―
Мы уже отвечали на этот вопрос в прошлой программе. Я опять процитирую Руслана Курбанова о назначении Владимира Васильева. Это знак того, что дагестанская политическая элита полностью утратила доверие Кремля и федерального центра. Владимир Абдуалиевич Васильев, безусловно, не дагестанец, безусловно, это кризис-менеджер. Безусловно, он будет подбирать команду кризис-менеджерскую. Безусловно, он будет пытаться вырывать Дагестан из объятий тех – слово «кланы» настолько не описывает реальную ситуацию – тех групп элит финансово-промышленных, силовых…
О.Пашина
―
А шансы есть? Или убьют просто и всё?
М.Шевченко: Это знак того, что дагестанская политическая элита полностью утратила доверие Кремля
М.Шевченко
―
Кого, Васильева? Вы что, смеетесь, что ли?
О.Пашина
―
Нет? Так такое практикуется.
М.Шевченко
―
Так, сказали, и Кеннеди убили.
О.Пашина
―
Ну да, и Кеннеди убили.
М.Шевченко
―
Слушайте, это глава региона, который, во-первых, пользуется в регионе, в котором есть террористическая угроза, особой защитой ФСО, и там особые меры безопасности, поэтому я даже эту тему обсуждать не хочу, это странное предположение.Там есть другая проблема, что, не разобравшись в деталях и нюансах, просто он может воспроизвести систему, которая была до него. Тогда доверие народа будет утрачено.
Люди в Дагестане всё видят, всё знают, и всё понимают. Они понимают каждое назначение: кто чей родственник, кто за кем стоит, кто кому покровительствует. На главном рынке в Дагестане, в Махачкале, на Золотом рынке – там политология по элитам, может быть, точнее, чем во многих исследовательских центрах в Москве. Всё прекрасно понимают, кто кому занес, кто кому не занес.
Поэтому, я думаю, что каждое назначение должно быть крайне осторожным, крайне внимательным. Но самое главное – Васильев должен завоевать доверие народа Дагестана. Для этого есть очень простой критерий. С народом Дагестана никто не разговаривает вот уже долгие годы. Им вещали, их учили, их прессовали, их запугивали, их подкупали, им организовывали какие-то дурацкие праздники. Но просто прийти и выслушать людей в Махачкале, в горных селениях, в Хасавюрте, в Гунибе, в Шамильском районе.
О.Пашина
―
А он понимает эту специфику? Потому что у нас и в других регионах не очень разговаривают с населением.
М.Шевченко
―
Наверное, он слушает «Эхо Москвы» или ему дают распечатку «Эхо Москвы».
О.Пашина – А
―
а, ну, если так.
М.Шевченко
―
Потому что Владимир Абдуалиевич точно человек понимающий, с огромным опытом – в этом я не сомневаюсь. Я надеюсь, что то, то мы обсуждаем публично… Я читал за последние дни прекрасные статьи, там «Карнеги» написал по Дагестану очень интересные исследования, другие какие-то работы. On Kavkaz написал, еще другие пишут в интернете люди. Я надеюсь, что ему мониторят и приносят.Потому что пока надежда у всех есть огромная на него в Дагестане. Я постоянно поддерживают контакт со многим количеством дагестанцев. Но люди сейчас составляют список. Допустим, разрушенные, взорванные и не восстанавливаемые уже больше 10 лет дома в Гимрах, одном из ключевых сел Дагестана, родине имама Шамиля. Там убитые братья Гасангусейновы в селе Гоор–Хиндах, которых просто убили и даже уголовное дело не завели. Там десятки матерей тех, кто пропал без вести. Земельные вопросы. Водные вопросы.
Жалобы на то, что людям обещали построить школу – школу не построили, а рядом возник дом какого-нибудь местного начальника. Такой список есть, этот список состоит из очень многих пунктов.
Я считаю, что Васильеву сейчас надо просто проехаться по Дагестану в бронированных там джипах под охраной ФСО. Но просто уже, когда он будет приходить к людям на годегкан, то есть на место, где собираются для схода или в мечеть там пойдет, это должны быть люди не специально подготовленные, которые будут смотреть в глаза и говорить: «Все хорошо…».
О.Пашина
―
Но это от него-то не зависит.
М.Шевченко: Каждое назначение должно быть крайне осторожным, крайне внимательным.
М.Шевченко
―
Зависит. Я Васильева знаю. От него это зависит. Во-первых, это человек, который имеет огромный опыт. Он почувствует ложь. Во-вторых, в дагестанских селах, если он туда не побоится приехать, там так людей особо не соберешь. Там люди уже видели за эти годы много чего: и огонь, и воду, и медные трубы. И они поверят только прямому взгляду, прямому разговору, чтобы их выслушали. Им не надо, чтобы ты приезжал и их учил, как им жить. Они сами знают, как им жить.Пусть он съездит в село Мокок, которое сгорело год назад и где людям при Абдулатипове так и не восстановили дома, кроме того, что они сами, за свой счет не восстановили, а потом выяснилось, что они, оказывается, неправильно оформлены эти дома, которые 500 лет назад были построены. Таких сел очень много. Рутульский район, Ахтынский районы, Агульский район. Горные районы Дагестана.
Пусть Владимир Абдуалиевич своими глазами… Если он это сделает, я вас уверяю, он получит поддержку огромного числа дагестанцев, симпатии их сердец. Я лично готов им в этом помочь, как и многие другие.
О.Пашина
―
Это особое мнение Максима Шевченко. Мы вернемся в эту студию после небольшого перерыва.НОВОСТИ
О.Пашина
―
Это особое мнение журналист Максима Шевченко. Мы уже выяснили, что назначение Тручака секретарем Генсовета «Единой России» для него это повышение. А для «Единой России» это что: удар по имиджу, снижение статуса или нет?
М.Шевченко
―
Такие странные у вас предположения.
О.Пашина
―
Ну вот, сегодня Глеб Павловский сказал, что человека с такой репутацией, с таким хвостом назначать в партию власти… или она уже не партия власти?
М.Шевченко
―
Репутация есть у каждого крупного политика, у каждого политика есть что-то, что может у кого-то вызывать отторжение. У Трампа есть такая репутация плохая, у Хиллари Клинтон. У всякого заметного человека есть какие-то репутационные аспекты.
О.Пашина
―
А у Путина нет, например. Он идеален.
М.Шевченко
―
Почему? Ну, это вам так кажется. Вы так правда считаете?
О.Пашина
―
Да.
М.Шевченко
―
Или это шутка.
О.Пашина
―
Он прекрасен со всех сторон.
М.Шевченко
―
Вы так считаете? Нет, у каждого человека есть определенные моменты в его биографии, каждый человек должен принимать решения, которые могут быть трагическими, скорбными, кровавыми. Путин завершал войну в Чечне, провел вторую войну в Чечне. И популярности это ему не добавляло, поверти, среди части населения России.Он всегда принимает сложные, проблемные решения. Кто-то к нему расположен, а кто-то, наоборот, бьется в истерике ненависти, в пароксизме ненависти,
Поэтому это нормально. Всякий человек, который что-то реально делает, который не является винтиком, колесиком… Турчак – человек с именем, самостоятельный человек. Он занимал активную политическую позицию, конфликтовал там, по-моему, с Кашиным конфликт, когда Кашин обвинил его в том, что Турчак…
О.Пашина
―
Причастен к нападению.
М.Шевченко
―
Что не было доказано, между прочим.
О.Пашина
―
Но осадок-то остался.
М.Шевченко
―
Но осадок – и есть репутация. Но меня задел другой момент. Весь на пост главы «Единой России» пришел человек не из думы, не из фракции, а с губернаторской позиции, а это разные зоны подчинения. Губернаторами у нас занимается не дума, а администрация президента, правда ведь?
О.Пашина
―
Да.
М.Шевченко
―
А партией, фракцией занимается дума. Стало быть, у меня такое ощущение, что партия «Единая Россия» сейчас, скажем так, укрепилась за счет политического решения, которое было пролоббировано не Государственной думой, а другим политическим центром – администрацией президента.И это интересное, мне кажется, разнесение акцентов в системе. То есть эта стабильность, такое собирание как бы под Володина, под Кириенко, она этим назначением, мне кажется, нарушена. Мне кажется, что система становится с назначением Турчака более сложно, а значит, более вариативной. Потому что я всегда считаю, что сложность является показателем и роста и содержательной части. А всякое упрощение – вот это твое, а это мое – всегда ведет к примитивизации и к уменьшению возможности стратегического маневра, его пространства.
О.Пашина
―
А что это может означать, если глубже покопаться?
М.Шевченко
―
Совершенно ясно, что есть разные группы элит во всяком сильном, развитом государстве, богатом достаточно и могучим, каким является Россия, может, не таким могучим, как США, но согласимся, что наше государство уже создало мощную и достаточно эшелонированную систему ее элит.Конечно, есть разные группы – «Ростех», например, «Роснефть», «медведевцы», «чубайсовцы» или «альфовцы» какие-нибудь, в смысле «Альфа-Групп». То есть это разные люди, между которыми есть какая-то борьба, отношения, наверняка какие-то человеческие… Хотя мы видим, что Сечин – Улюкаев – эти отношения переходят в ситуацию прямого конфликта. И борьба – это нормальный признак любой сложной и развитой политической системы.
Поэтому, я думаю, что это показатель того, что идет борьба, усложнение системы, усложнения управления, политических разных нитей, которые ведут туда и сюда… Группа Кириенко и группа Володина – это не одно и то же, это же видно всякому непредвзятому наблюдателю.
О.Пашина
―
И все это происходит перед выборами. Мы никак не дождемся от Путина объявления, идет он на выборы, не идет – официального объявления.
М.Шевченко: Группа Кириенко и группа Володина – это не одно и то же
М.Шевченко
―
Судя по всему, как это проходит, он, конечно, идет на выборы. А что касается назначения Турчака, то это, безусловно, усиление партии «Единая Россия». Андрей Турчак – вот мы разговаривали летом этого года в Псковской области – мне очень понравился адекватностью.Там СПЧ было, и приходили люди из каких-то маленьких деревень, сел, что-то рассказывали нам. Потом мы это выкладывали – список человеческих жалоб. И меня поразило… Псковская область – это очень сложный регион, это огромные регион, лесной регион с маленькими селами, плохими дорогами, какими-то труднодоступными населенными пунктами, даже между городами – между Великими Луками и Псковом – не так легко добраться.
Меня поразило то, что Турчак знал… Он говорит: «Эта школа – там-то, мы это знаем, мы этот вопрос мониторим…»; «А-а, это вот это такое-то село? Да, там есть такая проблема…». Я помню, вопрос школы… Он говорит: «Я знаю. Мы школу эту закрыли, потому что мы просчитали, что детям одинаково ехать – туда, сюда…». То есть мне очень понравилось, честно скажу – я не очень люблю хвалить начальство – но эта адекватность, она была перед всеми членами СПЧ, В том числе, достаточно критически настроенными по отношению к власти.
Там маленький народ сету эстонский на границе в Печорском районе…
О.Пашина
―
И про него знает губернатор.
М.Шевченко
―
Знал. Причем это не подготовленный был… знаете, сзади стоит какой-нибудь молчалин, которые подает шпаргалку: «Вот мы заранее подготовил» - а это была живая реакция. Поэтому, я думаю, что Турчак, безусловно, это усиление партии, и это молодая кровь в партии, в руководстве «Единой России». Это такая новая эпоха в «Единой России», в ее развитии. Интересно. Посмотрим.На самом деле, партия из такого элитного коллективного зомби, которого она напоминала последнее время, вдруг она станет реальной консервативно партией, как она задумывалась когда-то Волошиным и Сурковым.
О.Пашина
―
А почему Путин не хочет от этой замечательной партии баллотироваться, а хочет самовыдвиженцем?
М.Шевченко
―
Ну, я не сказал, что она замечательная, это ваши слова опять-таки. Я сказал, что она задумывалась как определенная партия. Я надеюсь, что в КПРФ будет такое же обновление кадров молодое. При всем уважении к руководству КПРФ хотелось бы увидеть там хотя бы 40-летних во главе. А старое поколение заслуженно пусть будет отцами-основателями, как и в других партиях.В ЛДПР будет, безусловно, такое же обновление. При всей яркости и театральности Владимира Вольфовича…
О.Пашина
―
Там ярких-то хватает. Тот же Сухарев сегодняшний, который с детьми…
М.Шевченко
―
Я понимаю, что у вас подряд с ЛДПР…
О.Пашина
―
Мы их уважаем, конечно.
М.Шевченко
―
Не знаю. Так на слуху нет депутатов таких, которых прямо сходу вспомнишь в лицо. Поэтому этот процесс обновления в кадрах есть. «Единая Россия» тут задает, конечно, тон как главная партия страны. А будет ли Путин от нее выставляться или не будет, мы этого с вами не знаем.
О.Пашина
―
О да!
М.Шевченко
―
Это сейчас домыслы. Поэтому…
О.Пашина
―
Подождем.
М.Шевченко
―
Я думаю, что назначение Турчака создает для него возможность, потому что губернаторы – это опять-таки президентская прерогатива. Президент каждого выслушивает и назначает, и каждого выслушивает и снимает. То есть Турчак – это, безусловно, человек президентской команды по любому. Он был назначен, по-моему, при Медведеве, если мне память не изменяет.
О.Пашина
―
Да.
М.Шевченко
―
Ну, так или иначе, это кадр президента… Поэтому если Турчак возглавляет, может быть, там что-то будет такое придумано, что позволит Путину ощутить это своим в большей мере, чем до недавнего времени.
О.Пашина
―
А Медведев уже всё, не его? Он его разлюбил?
М.Шевченко: Это же такой треугольник: США, Саудовская Аравия и Израиль. Это, считайте, одно целое
М.Шевченко
―
Это какое отношение имеет вопрос к тому, что мы обсуждаем? Что такое слово «разлюбил» или «полюбил» в политике такого уровня? Медведев – это человек, безусловно, лояльный Путину. Я говорю, Медведев лояльный, а вот «медведевцы», у них есть какая-то своя стратегия.
О.Пашина
―
Ах, вот так?
М.Шевченко
―
Понимаете, короля играет свита. И вся королевская рать – это не то же самое, что… ну, это не король, герцог – что герцог Медведев в данном случае.
О.Пашина
―
Хорошо. Очень много вопросов про Иран. Все ждут заявление Трампа, который должен рассказать о новой стратегии Вашингтона по Ирану. Говорят, что он хочет разорвать ядерную сделку. По крайней мере, уже Тиллерсон сказал, что «мы посмотрим, как дальше всё будет развиваться; если нам не удастся улучшить эту сделку, мы от нее откажемся». Возможно такое?
М.Шевченко
―
Почему? Конечно, возможно. Для американцев что запрещено в этом мире? Любую страну можно объявить изгоем, обмануть мировое сообщество, показав фальшивые доказательства того, что там терроризм и начать бомбить ее с разных высот и уничтожат. А нам останется только морально осуждать и кричать перед американским посольством, как это было во время югославской войны.Что им запрещено? Пока они по зубам не получат как следует, как во Вьетнаме получили, им всё будет разрешено. Они понимают только, когда им прямой удар будет по зубам, когда они начнут нести большие потери, тогда они поймут, что так делать нельзя.
Конечно, они могут все это разорвать, конечно, они будут душить Иран. Конечно, это такое ликование Нетаньяху, Либермана и всего правого израильского лобби, которое требовало от Трампа главное – задушить Иран, и прекратить, как говорится, прекратить для Ирана возможность поддерживать Хезболлу и поддерживать проиранские силы в Сирии и в Ливане.
Это же понятно, что вся стратегия американская в отношении Ирана вырабатывается в правом политическом сектора Тель-Авива, то есть, я думаю, что и левом так называемом секторе Тель-Авива там тоже самое, полная солидарность. Израиль хочет, уничтожив многие страны арабского мира – Сирию, например – поддерживая террористические исламские группировки – а Израиль это делал, поддерживал ИГИЛ (
запрещена на территории России
) – и поддерживая курдское восстание против Асада в начале гражданской войны, - он хочет теперь превратить Иран руками американцев в груды дымящихся развалин.
М.Шевченко: ЮНЕСКО для Америки – это вообще ничто
Но мне бы хотелось, чтобы не было войны. Чтобы жили евреи, чтобы жили арабы, чтобы жили иранцы. Но мировая политика, к сожалению, не выстлана благими намерениями.
Поэтому сюда и саудовский король приезжал, как бы торгуюсь по нефтяным квотам и обещая то, что он не сделает, - а никогда Саудовская Аравия не будет денег давать в Россию, - он одновременно зондировал позицию России по Ирану в случае войны. Потому что понятно, что Саудовская Аравия станет плацдармом в американо-израильской агрессии против Ирана. Это же такой треугольник: США, Саудовская Аравия и Израиль. Это, считайте, одно целое. Когда мы произносим Саудовский Аравия и Израиль, мы можем сказать: Республиканская партия США, правое крыло. Это же примерно одно и то же, несмотря на все религиозные особенности.
О.Пашина
―
А выход США и Израиля, возможно, из ЮНЕСКО, или это вообще неважно?
М.Шевченко
―
Ну, ЮНЕСКО для Америки – это вообще ничто. Там есть такой нюанс: американская элита, как правило, это масоны шотландского обряда. Масоны – это не какая-то конспирологическая система. А ЮНЕСКО – это французский Великий Восток. Возможно, это конфликт между «шотландским обрядом» и Великим Востоком. Зачем поддерживать «шотландском обряду» Великий Восток и созданные им разного рода культурные продукты?Но в целом плевали американцы на это ЮНЕСКО. Когда им надо было бомбить Грачаницу, когда им надо было разграблять в Багдаде исторический музей, они это делали, и никакой ЮНЕСКО с его благодушными дамами никогда не был запретом. Поэтому сейчас они делают то, что, на самом деле, они думают. Они хозяева этого мира, и они захотели перестать играть в политкорректное какое-то такое двуличие.
О.Пашина
―
Это особое мнение журналиста Максима Шевченко. Всего вам доброго и до свидания!