Алексей Венедиктов - Особое мнение - 2017-09-26
А. Плющев― Здравствуйте. Сегодня в «Особом мнении» должен быть Юрий Сапрыкин. Он, я уверен, будет. А пока он немного запаздывает, в студии главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Добрый вечер.
А. Венедиктов― Добрый вечер, Саша.
А. Плющев― Сегодня Российская академия наук выбирает себе главу, президента. И это происходит впервые по новой процедуре. Она там очень государственно-ориентированная. Если можно так выразиться. Что можно сказать по этому поводу. Удачный это опыт или нет?
А.Венедиктов:Это опыт абсолютно неудачный. Он превращает академию наук в отдел администрации президента
А. Венедиктов― Это опыт абсолютно неудачный. Потому что он превращает академию наук в отдел администрации президента. В советское время для тех, кто из наших зрителей и слушателей молод, был такой отдел науки и научных учреждений ЦК КПСС. И тогда, собственно говоря, этот отдел пытался руководить в том числе и академией. Но там была интересная история, что однажды глава этого отдела по рекомендации ЦК тоже пошел в академики. Трапезников. И его забаллотировали. И сегодня я понимаю, произошло почто то же самое.
А. Плющев― Но если вы вспомните, академик Сахаров попал в Верховный совет по квоте академии…
А. Венедиктов― Да, но это уже был элемент перестройки.
А. Плющев― Которая была избрана именно таким образом.
А. Венедиктов― Это уже был элемент перестройки. Это уже не было чисто Советский Союз, потому что весь этот выборный съезд народных депутатов, куда попал академик Сахаров, он уже конструировался частично по демократическим правилам и многие партийные руководители проиграли выборы. И у академии была квота. Но сегодня случилось то, что должно было случиться. Кандидат администрации президента академик Панченко не прошел во второй тур. Прошел во второй тур его оппонент академик Сергеев и академик Нигматулин, который тоже никак не может считаться кандидатурой Кремля. То есть попытка превратить церковь и академию наук в отдел администрации президента, пока проваливается.
А. Плющев― Но с церковью еще интереснее. Каким образом это может вообще работать.
А. Венедиктов― Ну каким образом. Департамент идеологического отдела ЦК КПСС, церковь, безусловно, находится в очень тесной связке с администрацией президента. Пока сохраняет определенную самостоятельность. Внутри церкви есть течения, есть крылья. Есть патриарх, который, безусловно, был избран с согласия президента РФ после ухода настоящего патриарха Алексия. И вот просто вертикаль, она всюду вертикаль.
А. Плющев― Да, академик Александр Сергеев, только что сообщило нам агентство РИА-Новости, побеждает на выборах президента РАН. Набирая большинство голосов во втором туре. Это источник пока.
А. Венедиктов― Хорошо. Там все понятно. Все-таки академия оказала чисто организационные, я не знаю, хороший ли он будет президент. Но то, что академики оказали в тайном голосовании чисто организационно сопротивление администрации президента и в частности тех, кто лоббировал в администрации другую кандидатуру. Я имею в виду Михаила Ковальчука. Директора Курчатовского института. Это свидетельствует о достаточной внутренней самостоятельности каждого отдельного академика. Я бы сказал так. Они не превратились в бюрократов, которые по команде как съезд «Единой России» или ГД голосует за то, что им не нравится.
А. Плющев― С одной стороны, а с другой стороны это означает, что еще оставлена какая-то возможность свободы, какой-то зазор, в который они и пролезли.
А. Венедиктов― Вопрос же не в том, что есть возможность свободы или нет, вопрос в том - сокращается этот зазор или увеличивается. Так вот новые правила, безусловно, сокращают этот зазор. Несмотря на это он остается, и в этот зазор проскочила академия наук.
А. Плющев― Проскочила ли. Потому что еще должен по регламенту президент утвердить. Мы знаем, главного редактора избирает коллектив, а утверждает…
А. Венедиктов― Акционеры. Но не было ни одного случая, даже в случае Михаила Лесина, чтобы главного редактора не утвердили акционеры. Президент Путин достаточно хитроумен и извилист, чтобы почему-то не утвердить академика Сергеева. Скорее всего, что там будет манипуляция с самим президентом академии, его будут соблазнять, его будут пугать.
А. Плющев― Вербовать.
А. Венедиктов― Вербовать, покупать. Но я думаю, что если он избран, он будет утвержден.
А. Плющев― Еще одна важная тема сегодняшнего дня. Громкая, началось все вчера. ДТП у нас на Кутузовском проспекте.
А. Венедиктов― Я понимаю, я просил, пока мне не дали, я попросил юристов разобрать эту ситуацию. Потому что там очень много, да, конечно, гибель человека это трагедия и, конечно же, шофер должен был быть… На него должен быть составлен протокол. Даже если он не виноват. Предположим.
А. Плющев― Оформлен должен быть.
А. Венедиктов― Это называется оформлен. Я же не автомобилист. Я терминологию, у меня плохо…
А. Плющев― Помогу.
А.Венедиктов:Путин достаточно хитроумен и извилист, чтобы почему-то не утвердить академика Сергеева
А. Венедиктов― Спасибо. Вот этого не было сделано. И вот это, на мой взгляд, самое важное. Что, собственно такого, если шофер ничего не нарушил, если водитель не нарушил, а нарушил наоборот гаишник, и это стало предметом трагедии, ну оформите, как следует ДТП. Как положено оформите и посмотрите. Должен ли он был отойти, этой ли машине он открывал проход. Как известно эта машина сопровождения. А кого он сопровождал? Никого. Я опубликовал сегодня видео, что это машина сопровождения ехала без машины, которая сопровождалась. Либо она ехала по вызову, либо возвращалась в гараж. И тогда возникает юридический вопрос, когда подобные машины возвращаются в гараж, они должны нарушать. То есть, являются ли они обычными машинами.
А. Плющев― Может ли он включать мигалку и ехать по разделительной.
А. Венедиктов― Совершенно справедливо. И поэтому я попросил юристов, которые занимаются этой историей предметно посмотреть и попытаться мне объяснить. Потому что сам я конечно в этом не понимаю. Где здесь чье нарушение. Потому что где-то нарушение. Независимо от того, что погиб человек. И мы знаем, как погибают люди, которые и являются причиной ДТП.
А. Плющев― Давайте поговорим вне юридических рамок.
А. Венедиктов― А как это вне юридических, Саш.
А. Плющев― А я вот сейчас поясню. Когда бывает, что все законно, но несправедливо. Часто бывает.
А. Венедиктов― Законы вообще несправедливы. Как известно.
А. Плющев― Это бывает. Давайте поговорим в категориях справедливости или совершенствования законов, если хотите. Закон дает право преимущественного проезда определенным категориям людей.
А. Венедиктов― И, наверное, это справедливо.
А. Плющев― И возможно людей, которые их возят.
А. Венедиктов― И, наверное, это справедливо. И, наверное, это справедливо.
А. Плющев― Справедливо ли это?
А. Венедиктов― Это справедливо, я вижу кортежи охраняемых лиц в разных странах, просто в одной стране их больше, в другой меньше. Действуют разные параметры. Но если проходит кортеж, грубо говоря, президента Клинтона, который сюда заезжал или премьер-министра Дании, который приезжал сюда, меня прокляли просто…
А. Плющев― Или тысячи машин с мигалками. Это же большая разница.
А. Венедиктов― Совершенно верно.
А. Плющев― Гигантская.
А. Венедиктов― Это вопрос – сколько машин с мигалками, сколько людей. По-моему, охраняемых семь человек, если я правильно помню закон.
А. Плющев― Сопровождаемых.
А. Венедиктов― Да. На нашем языке людей, которые работали когда-то в пуле президента Горбачева, потом президента Ельцина, потом президента Медведева, потом президента Путина это называется охраняемые. Их, по-моему, 7 или 9. Понятно, что было время, когда олигархи имели машины с мигалками и сопровождение с мигалками. Но он же никого не сопровождал. Это другая история. Мы видим, что машина идет по пустой полосе, в течение 15 секунд до его проезда…
А. Плющев― А более того, там нет пробки. Там можно было проехать.
А. Венедиктов― Там нет пробки. И самое главное – он никого не сопровождает. Полоса пустая. Он не разгонная машина. И после этого не идет машина. То есть, на самом деле вопрос не в этом, вопрос в том, что, может быть, водитель торопился домой. И это совсем другая история.
А.Венедиктов:Законы вообще несправедливы. Как известно.
А. Плющев― Может, но мне кажется, вы ушли от темы права преимущественного проезда. Когда оно предоставляется семи лицам, говорите вы, в охране, это одна история. Когда предоставляется тысячам лиц, это погибший милиционер.
А. Венедиктов― Нет, погибший милиционер случился, когда машина никого не сопровождала. Еще раз. Так что я никуда не ухожу.
А. Плющев― Именно. Она имела право с мигалкой ехать по разделительной?
А. Венедиктов― Это вопрос. А, по-моему, нет. А, по-моему, нет.
А. Плющев― И вот она разница между законом и справедливостью.
А. Венедиктов― Да, совершенно верно. Машина сопровождения включает свои спецсигналы – когда она сопровождает. И повторяю, поэтому нужны юристы, которые должны изучить и сказать мне, и они мне расскажут, есть ли здесь нарушение или эта машина является самостоятельной историей. Что водитель без охраняемого пассажира, вообще без пассажира может, едучи домой, включить спецсигнал и воспользоваться преимущественным проездом. Вот же где главный вопрос. Мне кажется, этот вопрос нужно обсуждать. Если это так, то это злоупотребление правом. Право есть – злоупотребление тоже.
А. Плющев― Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Через некоторое время он превратится в Юрия Сапрыкина, я надеюсь.