Антон Красовский - Особое мнение - 2017-05-25

О. Бычкова― Добрый вечер. Добрый день. Это программа «Особое мнение». С особым мнением Антон Красовский, журналист. Добрый вечер тебе.

А. Красовский― Добрый вечер, Ольга.

О. Бычкова― И начнем мы с наших любимых мессенджеров. То, где проходит практически вся наша жизнь. И теперь Роскомнадзор поддержал законопроект, который запрещает анонимно общаться в мессенджерах.

А. Красовский― Так.

О. Бычкова― И Александр Жаров сказал, что нет никакого наступления на свободу слова. Нет. Ты подумал, что есть, а он сказал тебе, что нет. И что регулирование не должно касаться контроля переписки граждан. А должен фиксироваться сам факт общения. То есть если ты напишешь мне, а тебе – никто не…

А. Красовский― Кто-то тебе написал. Но это был не я.

О. Бычкова― Но у меня что-то с телефоном случилось. Не отключает звук. Я прошу прощения.

А. Красовский― Короче. Давайте расскажем про этот Telegram.

О. Бычкова― То есть мы с тобой будем переписываться, и якобы никто не будет спрашивать, о чем. Но обязательно где-нибудь в каком-нибудь гроссбухе отметит, что 25 мая…

А. Красовский― Смысл конечно, в том что единственный вопрос, который всех интересует - запретят ли Telegram. Анонимные мессенджеры. Люди вообще не понимают, о чем ты сейчас говоришь.

О. Бычкова― Почему только Telegram.

А. Красовский― Потому что только в Telegram в реальности можно создавать анонимные каналы, есть так называемые анонимные блогеры. Телеграмеры, которые собирают по 50-70 тысяч подписчиков, и никто не знает, кто эти каналы ведет. Только в Telegram возможно за все это срубать большие деньги. В анонимных каналах и неанонимных каналах берутся деньги за информацию и за сливы. Но самое главное, что все мессенджеры как силовые органы делятся по степеням крутизны. Вот есть самые маленькие мессенджеры как, например, следственное управление ГУВД Москвы, в котором допрашивали Кирилла Серебренникова. У них, наверное, взломан какой-то Viber. А вот скажем зелененький WhatsApp наверное взломан Главным следственным управлением МВД или чего-то такого. А вот есть сейчас такой мессенджер, он называется…

А.Красовский: Не обсуждайте, пожалуйста, секреты, наследство, деньги в фейсбуке. Обсуждайте их в Telegram

О. Бычкова― Ты сейчас предполагаешь…

А. Красовский― Предполагаю.

О. Бычкова― Или ты сейчас меня пугаешь, что уже все поломато.

А. Красовский― Вот есть такой мессенджер, он называется Wickr, в нем общаются все чиновники такие под разными именами. Не представляясь. Он, наверное, взломан управлением по борьбе с экономическими преступления ФСБ РФ. А вот единственный мессенджер, который видимо не взломан и, по крайней мере, люди, которые действительно близки к айти-индустрии и к следственным органам мне это говорили, что Telegram взломать не удалось. Все взломано, а Telegram не взломан.

О. Бычкова― Потому что Дуров уперся.

А. Красовский― Ну что значит потому что Дуров уперся. Знаешь, WhatsApp с ним никто не обсуждал, просто взломали. А Telegram взломать не удалось. Просто в Telegram программа написана лучше, по-видимому, чем в WhatsApp и всех остальных мессенджерах. Поэтому Telegram будут мочить и уже сегодня появился какой-то фейковый трам-там-там. Который должен видимо этот Telegram заменить. И вполне возможно будет принадлежать Алишеру Бурхановичу Усманову, потому что это Мейл.ру. И возможно они вложатся в этот проект и вполне возможно, по крайней мере, так говорят, что зимой или может быть к весне Telegram закроют. Но с другой стороны знаете, сколько воды еще утечет. До весны. Может быть, не только Telegram закроют, а всех нас закроют.

О. Бычкова― А что значит закроют, я не поняла.

А. Красовский― Просто не будет у тебя Telegram.

О. Бычкова― Не разрешат его на территории…

А. Красовский― Ну не будет возможности скачать Telegram, App Store, iTunes и так далее. Ты не сможешь его скачать. Он не будет здесь работать. Но точно так же, как ты не можешь сейчас в украинском iTunes скачать Вконтакте или Яндекс или Одноклассники. Ты не можешь физически зайти с территории украинской республики свободной, так сказать европейской страны и скачать огромное количество приложений, которые ты можешь скачать в Ботсване, Чаде, Конго, Мозамбике.

О. Бычкова― И даже…

А. Красовский― РФ. Да. Та же история будет с Telegram.

О. Бычкова― А ты можешь объяснить, чего они… Здрасьте, Павел из Москвы, пишет: а фейсбучный мессенджер ведь не взломан.

А. Красовский― Нет, фейсбучный мессенджер не просто не взломан, он взломан перевзломан.

О. Бычкова― Откуда ты знаешь?

А. Красовский― Буквально рассказываю личную историю. Когда я еще был кому-то интересен и занимался какой-то условной политикой, мои друзья как-то сидели за каким-то столом в ресторане, а за соседним столом обсуждали, как они взломали мою переписку в фейсбуке.

О. Бычкова― У тебя мания величия.

А. Красовский― Нет, нет, потом все это передали. А потом переписку другой человек, мой знакомый выкупал.

О. Бычкова― Мы с тобой тоже переписывались в фейсбуке.

А. Красовский― Да нет, фейсбук вообще очень просто взломать, это всем известно, это такой огромный механизм, что там не до конфиденциальности. Поэтому любой человек, который хоть как-то думает о том, чтобы сохранить какие-то маленькие тайны и тайночки, он, конечно, не пользуется, вернее тайны и тайночки в фейсбушном мессенджере и вообще в фейсбуке не обсуждает. Не обсуждайте, пожалуйста, секреты, наследство, деньги, продажа квартир в фейсбуке. Обсуждайте их в Telegram и это не реклама Павла Дурова. Это действительно как говорят знающие люди, самый надежный мессенджер сейчас.

О. Бычкова― Тонкости вашей личной жизни.

А. Красовский― Все что хотите.

О. Бычкова― Вот все такое. А чего они на самом деле боятся вот те, которые хотят все это либо взломать, либо открыть, либо сделать прозрачным. Им это зачем?

А.Красовский: Нет ничего плохого в том, что спецслужбы хотят контролировать информацию, которая передается

А. Красовский― Вопрос не в страхе. Вопрос в контроле. Люди хотят контролировать обстановку. Это нормально. Ничего в этом плохого нет. И люди пытаются взять под контроль максимальное количество опций, которые они могут себе позволить под контроль взять. У меня никаких сомнений, что американские спецслужбы тоже пытаются взять под контроль и Telegram, и фейсбук, и все что связано с фейсбуком или Гуглом и тот же WhatsApp и другие мессенджеры. И у меня нет никаких сомнений, что в большинстве случаев американским спецслужбам это удается. И они это берут под контроль. Другое дело, что американские спецслужбы контролируются обществом, парламентом, другими спецслужбами, исполнительной властью и так далее. В России это не совсем так. Поэтому все, что будут брать под контроль спецслужбы, окажутся под контролем и спецслужб, которые неподконтрольны никому. Вот это проблема России. А не в том, что в России ФСБ пытается сделать так, чтобы какие-то, предположим, а это вполне себе законные закономерные предположения, какие-то террористы не переписывались анонимно в плохо контролируемых и не взломанных мессенджерах. Но другое дело, это вообще смешно обсуждать в стране, где левую симку можно купить на каждом углу. Вот сейчас мы выйдем с «Эхо Москвы» на Новый Арбат и увидим какого-нибудь прекрасного выходца из Средней Азии, который стоит вот с такими пачками симок Билайна, МТС и Мегафона, которые вообще непонятно на кого зарегистрирован. Ты можешь купить, вернее взять их, они бесплатно раздаются. Они не продаются. Ты можешь бесплатно их взять и звонить, обзвониться, отписаться и планировать любые совершенно теракты. И никто это не сможет никаким образом контролировать.

О. Бычкова― Это притом, что в России как я понимаю, до сих пор, чтобы купить симку, я давно не покупала российских симок, но когда это делала…

А. Красовский― Я давно не покупала российских симок, говорит нам Ольга…

О. Бычкова― Потому что у меня один и тот же номер, а что мне покупать. Я покупала как-то, а потом перестала.

А. Красовский― И что?

О. Бычкова― И в России же по-прежнему нужно паспорт предъявлять.

А. Красовский― Везде нужно паспорт…

О. Бычкова― Не везде.

А. Красовский― В Америке ты тоже предъявляешь паспорт.

О. Бычкова― А в Европе необязательно.

А. Красовский― Где-то, я не понимаю, что такое в Европе, в каких-то странах, наверное, необязательно. В каких-то странах обязательно. Нет ничего плохого в том, что спецслужбы хотят контролировать огромное количество информации, которая передается.

О. Бычкова― У меня есть еще один вопрос к тебе на эту тему.

А. Красовский― До рекламы?

О. Бычкова― После конечно. Сейчас у нас три минуты перерыва. А потом Антон Красовский вернется в эфир программы «Особое мнение».

РЕКЛАМА О. Бычкова― И мы продолжаем программу «Особое мнение». У меня к тебе еще один вопрос по поводу мессенджеров и вмешательства спецслужб и вообще государства в нашу личную мессенджеровую жизнь. Вот мы-то чего боимся все, что они будут что-нибудь там читать про наших котиков, наши «спасибо, пожалуйста, целую, купи колбасы», не знаю, что еще пишут обычно.

А. Красовский― Опять же когда говоришь «мы», непонятно кого ты имеешь в виду. Я например не волнуюсь и абсолютно убежден, что люди, которые пишут про котиков и колбасу, они тоже не волнуются. Потому что их никто не будет взламывать. Они никому не нужны. Взламывать или вернее так, просматривать переписку будут у тех людей, кто с точки зрения этого государства сейчас, как и любого другого государства представляет какую-то опасность. А те люди, которые в этой стране представляют опасность, это как они считают, что они могут опасность представлять, назовем условной оппозицией…

О. Бычкова― Условный Навальный.

А. Красовский― Да, хотя я думаю, что Навальный, как раз меньше есть чего бояться, чем даже мне. Но…

О. Бычкова― Почему?

А. Красовский― Потому что я уверен, что вся его переписка давным-давно открыта и прочитана и более того, половина ее состоит из общения со спецслужбами. Но вообще-то конечно неприятно, когда твою личную переписку кто-то читает. Потому что в этой личной переписке действительно могут быть какие-то (неразборчиво) вещи, совершенно не связанные ни с какой террористической деятельностью. Действительно материальные какие-то вопросы, вопросы наследства, вопросы твоей личной жизни. Или медицинской карты. И это тоже надо понимать и это неприятно. Я лично совершенно этого не боюсь, мою переписку много раз взламывали, я еще раз повторяю, она где-то хранится и взломана, я понимаю, что при желании или вернее так, у меня нет мании величия и я не считаю, что каждый мой звонок прослушивается. Но в принципе я живу давно в этом с тем ощущением, что каждый мой звонок и каждое письмо может быть прослушано и прочитано. Поэтому мне абсолютно все равно, что они будут читать. Вот у меня все эти мессенджеры есть. Будут они читать переписку с членами Совета Федерации каких-нибудь или у меня есть в Telegram группа взаимопомощи фонда СПИД-центр, там люди общаются на предмет СПИДа. И ВИЧ-инфекции. У меня есть разные группы, пожалуйста, читайте. Все вам с удовольствием расскажу открыто.

А.Красовский: Не надо им ничего ломать, они вашу жизнь могут сломать за один момент

О. Бычкова― Вадим пишет: мы боимся, что за копейку возьмут за извините, пожалуйста, заднее место.

А. Красовский― Проблема в том, что они вас и без Telegram возьмут если захотят. Собственно случай с Кириллом Семеновичем Серебренниковым это показывает. Что не надо ничего вскрывать. Не надо никаких личных переписок и Telegram ломать. И WhatsApp читать. И даже почту на Мейл.ру им не надо открывать. Достаточно какого-то доноса непонятного человека, утверждающего, что нецелевым образом израсходован один миллион 200 тысяч рублей. И выдающегося русского режиссера на следственной машине увезут на восьмичасовой допрос. И двух женщин матерей и по-моему даже одна мать одиночка, увезут в следственный изолятор и отпустят только по дороге, видимо, по звонку из Кремля. Вот как это было. Поэтому не нужны совершенно ваши Telegram никакие. Не надо им ничего ломать, они вашу жизнь могут сломать за один момент. Не бойтесь, что они вам взломают ваш Telegram или закроют его. Найдете вы себе другой способ коммуникации. Поверьте.

О. Бычкова― С Серебренниковым ты думаешь чем это все закончится?

А. Красовский― Очевидно, все уже закончилось для Кирилла Семеновича. Уже принято решение Путиным, это конечно все решение принималось без Путина.

О. Бычкова― Слушай, мы видели такие истории криминальные, судебные.

А. Красовский― Здесь нет никакой криминальной истории.

О. Бычкова― Не в смысле, что это дело криминала, а в смысле, что этим занимается Следственный комитет.

А. Красовский― Оль, здесь ситуация для Кирилла Семеновича Серебренникова совершенно точно закончена. Эта история не закончена для тех людей, кто Кирилла Семеновича заказал. И кто так безрассудно за полгода до выборов обратил против человека, который пойдет на выборы, 70% его доверенных лиц. То есть тех людей, ради которых за этого человека и будут голосовать. Я имею в виду Путина. Так конечно не поступают и каждый человек, поверь мне…

О. Бычкова― 70% тех, кто проголосует за Путина…

А. Красовский― 70% людей, которые выступят доверенным лицом Путина или выступали доверенным лицом Путина, они конечно, были, как сказал бы Сергей Зверев в шоке от того, что произошло с Кириллом Серебренниковым. И вчерашний опубликованный газетой «КоммерсантЪ» и Андреем Колесниковым разговор Евгения Миронова, который тоже был доверенным лицом Путина и будет доверенным лицом Путина в 2018 с Владимиром Владимировичем на кремлевском приеме, это только доказывает. И люди, которые инициировали уголовное дело очень жесткое против Кирилла Семеновича Серебренникова и провели эти следственные действия, они будут очень жестко наказаны. Прямо у меня нет никаких сомнений. То есть каждый человек, который там принимал решение, они своей должности как минимум лишится. Причем я приблизительно понимаю, кто там принимал решение в конечном итоге.

О. Бычкова― Намекни.

А. Красовский― Кто проводил - Главное следственное управление, Следственный комитет, туда и смотрите. Там уже все было довольно плохо в прошлом году. Там уже нескольких человек арестовали. Там уже, по-моему, прямо вагоны наликом находили в квартирах на Шуваловском. Вот я думаю, это все вернется к вам. Потому что так ребята, не поступают с людьми, голос которых и мнение которых стоит миллионы избирателей. Вот миллион избирателей это не миллион рублей. И за полгода до выборов так реально таким образом дискредитировать кандидата номер один и еще никогда никому не удавалось. Поэтому вы там держитесь.

О. Бычкова― То есть действительно дураки как сказал Путин.

А. Красовский― Я бы даже сказал: идиоты.

О. Бычкова― То есть, других объяснений нет.

А. Красовский― Абсолютно. Потому что это была чисто история личной обиды, попытки выяснить личное отношение, которое не удалось выяснить несколько лет назад, потому что всегда обычно люди, работающие в системе, такие отношения выясняют спустя некоторое время, чтобы отодвинуть. Но, к сожалению, отодвинули не туда. Но с другой стороны еще есть очень важный момент. Вся ситуация с Кириллом Семеновичем показывает, как разбалансирована система. Как в системе больше нет реально центра, который принимает решения, как появилось огромное количество людей, которые могут принимать решения, вправе принимать решения, имеют право голоса и это самые странные люди. Вы никогда не догадаетесь, кто эти люди, вы даже не знаете их фамилий. А они например, могут в качестве очень важного ответственного лица присутствовать на каком-то закрытом показе, где сидит, скажем, вице-премьер Ольга Голодец, министр культуры Мединский и так далее. А вот там сидит какой-нибудь человек с фамилией какой-нибудь Козак. Вы даже не знаете, кто этот человек. Я не Дмитрия Козака имею в виду. А просто какой-то сумасшедший мужчина. И его мнение реально ценно. Просто так устроена сейчас система. И поэтому никто не понимает, кто отвечает. Никто не понимает, у кого есть прямой доступ к телу и уже более никто не считает непосредственный доступ к телу безусловной ценностью. То есть уже многим кажется, что можно уже все решить без Путина. Например.

А.Красовский: Ситуация для Серебренникова закончена. Эта история не закончена для тех людей, кто его заказал

О. Бычкова― Или доступ девальвировался.

А. Красовский― Я об этом и говорю. Что может быть уже они считают, что доступ к Путину не так ценен, как например, доступ к Сечину.

О. Бычкова― Это не так круто. У тебя буквально 20 секунд, чтобы ответить Федору из Москвы…

А. Красовский― 40 секунд.

О. Бычкова― 30, хорошо. Сторговались. Почему вы, Красовский, вновь отмазываете Путина по Серебренникову.

А. Красовский― Да я совершенно не отмазываю, я просто вам говорю, что Путин не имел отношения к этому делу вообще никакого. Путин об этом узнал случайно, не вчера, когда ему Евгений Витальевич Миронов передал коллективное письмо, а позавчера, действительно, когда девочек наших вели в кабинет. Когда Соня Апфельбаум, которая руководит российским Академическим молодежным театром, едва не отправилась на нары. Вот тогда до Путина, наверное, дозвонились. И он узнал о том, что происходит. Действительно вообще к этому не имеет никакого отношения. Для него это было шоком. Правда. Это вообще то, что происходит, я уверен, каждый день повергает его в ситуацию шока. Он понимает, что система, которую он выстроил своими руками, больше не контролируется.

О. Бычкова― Ой, как это интересно. Мы продолжим эту тему через несколько минут.

НОВОСТИ

О. Бычкова― Мы продолжаем программу «Особое мнение». Вот ты сейчас сказал несколько минут назад, что Путин в ужасе от того, как выглядит и что происходит с той системой, которую он сам построил, вот этими своими руками. А ты думаешь, он какое чувство испытывает. Если и когда он, например, смотрит на это продолжение сериала Алишера Усманова. Вторая серия.

А. Красовский― Он, во-первых, не если, а совершенно точно, когда, он смотрит это дело. И без его одобрения так скажем, это бы все не появилось. Я думаю, что, вернее так, Алишер Бурханович вне всякого сомнения является меньшей головной болью для Владимира Владимировича Путина. Алишер Бурханович, во-первых, не является частью государственной машины. Это не государственный чиновник. Путин, насколько мне известно, по опыту общения с Михаилом Прохоровым, Путин вообще очень трепетно относится, опять будет смешно звучать и никто не поверит, но вот к этому такому близкому кругу бизнесменов богатых очень людей он относится очень трепетно. Понятно, что в любой момент у них могут все отобрать. Но он вообще так про это не думает. То есть он действительно считает, что это какие-то люди, которые в довольно сложной ситуации для страны заработали деньги и предоставляют рабочие места. Они иногда правы. Иногда не правы. Но в действительности им, конечно, позволяется гораздо больше, чем, например, генеральному прокурору. Потому что все-таки это не, повторяю госслужащие, а самостоятельные бизнесмены. Поэтому ну вот сидит себе Алишер Бурханович, записывает видео на лодке «Дилбар» и на фоне вот этого из красного дерева стеллажа и мне кажется, у него это получается вполне искренне. Это вообще очень важная проблема видеоконтента. Хотел сказать, телевидение или радио, а вообще такого контента. Люди хотят искренне, главная проблема русского телевидения, вообще любого телевизионного формата, - он успешен, когда он искренен. Когда люди видят эту эмпатию. Если люди этого не чувствуют, а чувствуют фальшак, такую Анфису Чехову. Получается абсолютно не рейтинговая программа, которая в итоге снимается с эфира. Вот Алишер Бурханович, судя по циферкам, очень хорошо зашел, как сказали бы на телике, у него с рейтингом вообще все отлично. И для новичка, более того, он на самом деле, можете посмотреть эти цифры, они не фантастические. Повторяю, Алишеру Бурхановичу вообще принадлежит весь русский Интернет, он мог себе абсолютно любую цифру нарисовать. Хоть 10 миллионов просмотров хоть 100. Хоть сколько мог сделать. Вот ничего не делается, это абсолютно то, что называется натуральные показы. Это столько, сколько люди захотели посмотреть, столько посмотрели. Это все не продвигается в Интернете. Например, в отличие от канала Алексея Навального, или в отличие от канала Юрия Дудя. Никакого продвижения в Интернете у этого контента нет.

О. Бычкова― Откуда ты знаешь?

А. Красовский― Ну я знаю, просто я вижу…

О. Бычкова― Я тоже верю.

А.Красовский: Ситуация с Серебренниковым показывает: разбалансирована система. Нет центра, который принимает решения

А. Красовский― Я просто вижу, как это происходит. Алгоритмы они мне видны, просто долго рассказывать. Но в этом смысле мне просто нравится эта движуха. Мне нравится, что чувак не перестал, вернее, перестал копить эту злобу какую-то, которая у всех копится. Он ее так выплеснул в телик. Это хорошо, неплохо получилось. Сейчас мы будем смотреть…

О. Бычкова― Получилось заметно, по крайней мере.

А. Красовский― Мне кажется, что хорошо получилось, потому что еще раз повторяю, вы сядьте сами перед айфоном и запишите хоть какое-нибудь видеообращение. Хоть к кому-нибудь.

О. Бычкова― И вы поймете, как это непросто сделать.

А. Красовский― Поверьте мне человеку, который много лет своей жизни потратил на то, чтобы смотреть в камеру. Это вообще не так просто. Потом уже правда, трудно отучиться от того, чтобы туда смотреть. Но первые шаги, поверьте довольно трудозатратные. Поэтому как бы я могу только восхищаться Алишером Бурхановичем. А главное, что мне действительно нравится во всей этой истории - то, что он пытается играть. Он не пытается выглядеть интеллигентным, я про все это писал. Не пытается лебезить, говорить, что вы, Алексей Анатольевич, неправы. И вообще он как-то разговаривает вот так, как он привык разговаривать вообще с людьми. И может быть кому-то это не нравится. Но поверьте мне, целевая аудитория Алишера Бурхановича Усманова и вообще этих всех видеозаписей это не интеллигенция, собравшаяся в ресторане Дом 12 в городе Москве. Это простые люди, действительно его горняки, какие-то рабочие. И вообще таксисты.

О. Бычкова― Так это он ради простых людей горняков.

А. Красовский― Не ради конечно. Вообще все не делается ради простых людей.

О. Бычкова― А он для кого?

А. Красовский― Для себя, безусловно, делает все. Это ему нужно. Это его обращение. Его какая-то боль. Это конечно его личная обида, он конечно очень обиделся и очень вообще обижается на всю эту историю про изнасилование. Он утверждает, что никакого изнасилования вообще не было. И действительно это был очень сложный период в жизни и Советского Союза, и Средней Азии особенно. Алишера Бурхановича посадили в 1980 году, его отец был прокурором в этом Узбекистане. И вместе с ним посадили чувака, который был сыном зам. председателя КГБ Узбекистана. И это был такой закат эры Рашидова в Узбекистане. Который закончился потом хлопковым делом, из которого мы все знаем…

О. Бычкова― Гдляна и Иванова.

А. Красовский― Скорее Гдляна, который стал в 1983 году на этом хлопковом деле. Сейчас дочь Гдляна руководит например всеми собянинскими сносами, если вы знаете.

О. Бычкова― Нет.

А. Красовский― Дочь Тельмана Гдляна натурально заведует всеми такими странными объектами, которые должны сноситься сейчас в Москве. То есть программа реновации это, друзья мои, как раз начинается с того, что ее все делают борцы с коррупцией. Вы подумайте о борцах с коррупцией. И Алишер Бурханович тогда сел и он утверждает, что не за изнасилование. Для него это очень травматичный опыт. И обвинения ему очень неприятны. Так скажем. Я не буду говорить, правда это, неправда. Я этого не знаю, слава богу, я этих уголовных дел в руках не держал. Но я понимаю, что те люди, которые его обвиняют в этом, тоже этих уголовных дел в руках не держали. Обвиняют его по каким-то статьям в газете «Версия» 1999 года или книжке какого-то английского посла, хотя там в этой книжке этого нет и так далее. Поэтому у него есть основания обижаться. Вообще бычиться. Тьфу на вас. И еще раз тьфу на вас. И вообще он чувак непростой. Понимаете. Он не мальчик, он не журналист, который начал работать на канале Алексея Навального. Он действительно один из богатейших людей на планете. И, конечно, вообще это очень интересно, когда самые богатые люди на планете вдруг начинают записывать видеообращения. Правда же.

О. Бычкова― Да, конечно. Я считаю, что это вообще отдельное произведение.

А.Красовский: За полгода до выборов так дискредитировать кандидата номер один еще никогда никому не удавалось

А. Красовский― Конечно. Вот я еще помню, когда я работал на НТВ и делал программу «НТВшники», каждую неделю какие-то люди записывали обращение к Путину. Это были таксисты какие-то, учительницы бесконечные. Сумасшедшие городские. Попы, которых выгнали и РПЦ. И так далее. А сейчас начали видеообращения не к Путину, а Urbi et orbi - к городу и миру, писать такие люди как Алишер Бурханович Усманов. Вообще поменялась информационная картинка, пространство, способы доставки контента. Это очень интересно. Меня это вообще не может не радовать. Я восхищаюсь не ленивостью Алишера Бурхановича, потому что я человек, который мечтаю о собственном видеоблоге, не могу этого сделать, будучи профессиональным журналистом и телеведущим. А Алишер Бурханович не поленился…

О. Бычкова― Притом, что это практически ничего не стоит.

А. Красовский― Не поленился сделать вот так, взять в руки айфон или кого-то посадить с этим айфоном напротив себя и записать это обращение. На фоне штор. Это прекрасно.

О. Бычкова― Ну, а Прохоров твой с РБК.

А. Красовский― Мой Прохоров с РБК.

О. Бычкова― То есть он что, решил как-то…

А. Красовский― Друзья, пока мы говорим про Алишера Бурхановича Усманова и Михаила Дмитриевича Прохорова, мне велено, Ольга Бычкова забыла это, позвать вас…

О. Бычкова― Я не забыла. Я подумала об этом в ту же секунду.

А. Красовский― Жителей города Санкт-Петербург 30 мая в 19.00 в гостиницу «Гельвеция» на встречу со мной. Мной, Андреем Красовским.

О. Бычкова― Ничего подобного.

А. Красовский― Мы все…

О. Бычкова― Ни с каким не с тобой.

А. Красовский― …там будем как раз говорить про «Дилетантские чтения», все это будет вести Виталий Наумович Дымарский. И тема как раз: бизнес и власть. Олигархи, Путин, вот все эти хитросплетения, которые мы чуть затравочкой говорим в эфире «Эхо Москвы». Все подробно будет обсуждаться там, приходите, пожалуйста, на рецепцию гостиницы «Гельвеция». Марата, 11, город Санкт-Петербург. И покупайте билеты. Если у вас есть деньги купить билеты на такого идиота как я. Мой Прохоров из РБК.

О. Бычкова― Молодец. Ну, так и чего. Это все значит продажа обозначает, что Прохоров как-то решил уже больше не заниматься всей это движухой.

А. Красовский― Михаил Дмитриевич Прохоров уже лет 5 не хочет заниматься вообще всей этой движухой. Его, конечно, очень тяготит этот РБК. Ему конечно было очень неприятно вообще то, что там творила современная талантливая редакция под руководством Елизаветы Осетинской. Потому что Миша человек договорной, он любил договариваться, умеет договариваться. Вообще таких договороспособных людей как Михаил и при этом не подлых, не юливых, не предателей, очень мало. И ему, конечно, было очень тяжело работать вернее так, владеть неким активом, который мало того, что не приносил никаких дивидендов, в том числе и политических, а так еще ежедневно приносил дикое количество проблем ,звонков, которые вообще Миша не очень любит. Понимаете, сидит человек, смотрит, например, баскетбол или как у них называется где они на лыжах катаются и стреляют.

О. Бычкова― Биатлон.

А. Красовский― Он же руководил этой федерацией. А тут звонит, у него в хлебнице, есть такая хлебница натуральная на столе и там вертушка и вот звонит эта хлебница. Он бежит к этой хлебнице, открывает. А там кто-нибудь звонит из администрации президента.

О. Бычкова― Это очередная двойная сплошная.

А. Красовский― Это все, он про это вообще знать не знает, у него там сейчас кто-то стреляет, 4 из 5. Ему конечно это все ужасно неприятно. Главное вели себя эти люди Елизавета Осетинская, Роман Баданин, я с ними встречался тогда. Они меня звали, я сейчас могу это рассказать, поскольку одна уже в Америке, а второй собирается туда. Я могу рассказать историю, как они вообще общались. Они однажды позвали и говорят: вот выбирай, хочешь быть главным редактором РБК-ТВ или вести главное политическое шоу на РБК. Я говорю: слушайте, это очень крутая идея. А все это в грязной комнате происходит, где-то метров пяти размером. И я говорю: а вы с Михаилом Дмитриевичем посоветовались. Они говорят: да ладно, зачем с ним вообще советоваться. Это так приблизительно управлялся этот холдинг. Поэтому тут конечно Мише было очень неприятно и, конечно, он с удовольствием наконец это слил.

О. Бычкова― Отмучился.

А. Красовский― Да. Выполнил порученное поручение партии и правительства и наконец все передано. Вопрос - только кому это передано. Мы же понимаем, что это никакой не Березкин. Потому что ничего Березкину кроме денег не принадлежит.

О. Бычкова― А теперь будет тройная сплошная.

А. Красовский― Одни люди говорят, что Ковальчуки, другие говорят, что это Сечин. Но, в общем, дорогая редакция, вам в любом случае не поздоровится. Я с радостью, вернее так, с любовью отношусь к каждому из вас, но при этом мы что называется вас предупреждали с самого начала. Вы особо-то пасть не раскрывайте.

О. Бычкова― Мы вас предупреждали с самого начала, в общем, и вы сами об этом с самого начала тоже знали.

А. Красовский― Тьфу на вас, в общем. Дорогая редакция.

О. Бычкова― Это был Антон Красовский, спасибо.