Особое мнение из Петербурга - Сергей Цыпляев - Особое мнение - 2017-01-31

Татьяна Троянская

-11 часов 6 минут, в студии Татьяна Троянская, программа «Особое мнение», и у нас сегодня Сергей Цыпляев – декан юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, член Комитета гражданских инициатив. Здравствуйте, Сергей Алексеевич.

Сергей Цыпляев

-Добрый день, Татьяна. Здравствуйте, уважаемые слушатели.

Татьяна Троянская

-Назову наши средства связи - +79219702240. Надо сказать, уже приходят Вам вопросы, и некоторые из них прозвучат. Но давайте с Трампа начнем, поскольку очень он активничает, уже общался с нашим президентом и уже что-то там с визами предпринимает, и увольняет генпрокурора Соединенных Штатов Америки. В общем, что происходит с этим человеком?

Сергей Цыпляев

-Прежде всего, мы понимаем, что пришел человек, не имеющий серьезного опыта работы в политике. Надо понимать, что управление бизнесом, где вы хозяин, и управление в политике, где вы являетесь наемным служащим, а хозяевами являются граждане – они голосуют, они вас нанимают – это большая разница. И если там вы можете принимать решения и рисковать своими деньгами, то здесь ключевая ваша работа – это добиваться согласия, добиваться поддержки, а это очень не просто. Сейчас у Трампа время, когда он пытается, как слон в посудной лавке, все поменять, все переставить, все переделать, и начинает натыкаться на ограничители, на сдержки, на противовесы, на все то, что мы говорим про американскую систему. Там президент сильно отличается от нашего президента. В наших мыслях президент – человек, который может все. Это вождь. Сказал, махнул рукой – потекли реки молочные, другой махнул – кисельные берега.

Татьяна Троянская

-Царь-батюшка.

Сергей Цыпляев

-Да, царь-батюшка. В Америке не так. В Америке конгресс себя уважает. Он является самой сильной властью в любом государстве, и в нашем в том числе, если посмотреть на документы – самая сильная власть – это представительная. Она принимает законы и она утверждает бюджет. И что бы там Трамп себе не напридумывал, если конгресс не поддерживает закон, если конгресс не выделяет деньги из бюджета, ты вы ничего не можете сделать. Поэтому основная работа президента по большому счету в Америке – это договоренности с конгрессом. Вот он там все время проводит время, встречается с территориальными группами, с партийными, уговаривает, договаривается – пока Трамп это еще не понял. И второй момент. Когда вы становитесь президентом, вы должны очень быстро выходить из предвыборной риторики, где была его главная задача - противопоставить себя Обаме и сказать: «Вот при Обаме было так, и это было плохо, вот сейчас приду я, я сделаю все хорошо». А теперь надо становиться президентом всех американцев, учитывать мнения. Причем учитывать мнения того большинства, которое проголосовало за Клинтон. Как мы помним, за Клинтон проголосовало большинство населения, и от этого никуда не деться. Делаются совершенно стандартные ошибки, которые, я думаю, дорого обойдутся Трампу. Например, его главный идеолог заявил, что «пресса вообще-то могла бы заткнуться и послушать. Пресса, средства массовой информации являются оппозиционной партией». Я понимаю раздражение, я понимаю недовольство, что вас начинают критиковать, что только хвалили, а теперь со всех сторон накинулись В общем, и раньше ему доставалось по большому счету. А тот, кто начинал ссориться со средствами массовой информации в Соединенных Штатах, например Никсон, ну это дорога к поражению, потому что средства массовой информации – это глаза и уши граждан. Как только вы начинаете делать, поступать, начинается период оценивания деятельности. Как формируются оценки? Вот все, что говорится, и все, что обсуждается.

Татьяна Троянская

-Может они берут пример с нашего президента?

Сергей Цыпляев

-Я думаю, что мы там просто не просматриваемся на горизонте. Мы, конечно, считаем, что вся Америка только спит – о нас думает. Встает со словом «Россия» на устах, ложится со словом «Путин» на устах. Ничего подобного. Даже мы видим по постановке многих проблем, куда собрался Трамп в поход? Он собрался решать вопросы с Китаем. Он заявил амбициозную программу, он начал с разговора с Тайванем.

Татьяна Троянская

-Но с нашим тоже поговорил по телефону.

Сергей Цыпляев

-Это да. Но там были не просто разговоры, там заявленная конфронтационная позиция, поскольку Китай придерживается позиции, что это одно государство, временно разделенное на части, и все, кто пытается начинать разговаривать с Тайванем – самостоятельным государством – тут же оказываются в контрах с Китаем, что и произошло. Дальше пошли заявления по поводу обстановки в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, где действительно колоссальная проблема. Китай отходит от своей линии, которую ему рекомендовал Дэн Сяопин – скрывать истинные намерения и держаться в тени – и начинает пытаться эти моря де-факто занимать, насыпая острова, выставляя там военные посты. Обама более-менее делал вид, что ничего не происходит, хотя иногда обозначал позицию. Держат американцы базы во всех окружающих странах, и страны очень просят, чтобы там остались американцы. А кто еще возьмет на себя такую роль? Здесь Трамп пошел вперед с открытым забралом. Там пошли разговоры, что мы вообще начнем блокаду островов от континентального Китая. Ну и результат: в Китае соответствующим командующим округом назначен адмирал, они готовятся к морским операциям, и было заявлено, что они поставили стратегические ракеты вдоль российской границы, вдоль Амура для того, чтобы достать оттуда Соединенные Штаты. 14 тысяч километров дальность полета. Мы сделали вид, что проблемы вообще никакой нет, поскольку это же друзья, поэтому они могут там поставить какие угодно ракеты. Но это все очень эфемерные и сложные позиции. И вот Трамп с одной стороны внутри создал себе уже достаточный круг противников, он затронул очень чувствительную сферу под названием миграция. Соединенные Штаты – страна мигрантов. Многие из тех, кто сегодня занимает ведущие позиции, они сами приехали, либо мигранты во втором поколении. И это тема больная. Да, есть те, которые хотят Америку закрыть, и есть те, которые считают, что Америка сильна тем, что она собирает сливки со всего мира, и она должна продолжать это делать, потому что главный капитал – это люди.

Татьяна Троянская

-А история с Мексикой?

Сергей Цыпляев

-По поводу истории с Мексикой. Написано давно в рекомендациях известного аналитического центра «Стратфор», что да, это проблема – нелегальные эмигранты. Да, президент должен обозначать свою озабоченность, да, он должен делать символические шаги, но по существу он не может сделать ничего в реальности, потому что эти процессы останавливать тяжело. Что касается той же самой стены - ее ведь начал строить не Обама, ее начал строить Буш. Продолжал Обама. Но делали это по-тихому. Трамп сделал это центральным пунктом повестки, заявил, что мы ее достроим, потребовал от Мексики оплатить эту стену. Ну и в результате резко ухудшил отношения. Да, после этого вынужден был немножко откатиться назад , поговорить по телефону с президентом Мексики, но визит сорван и так далее, и тому подобное. Я думаю, что ему будет тяжело иметь дело с конгрессом. Конгресс начнет его серьезно ограничивать. Даже собственная партия в отличие от нас не является партией безмолвных сторонников. Каждый, кто избрался, будь он член палаты представителей, либо сената – он себя уважает, у него собственная избирательная база, он считает себя самостоятельным политиком. Каждая партия является сетевой структурой, там нет вождя в партии. Нам это трудно представить. Там есть национальный координатор, как организатор процесса. Партия – это общая идеологическая платформа, это масса распределенных самостоятельных центров: организационных, идеологических, финансовых. И эта партия каждые четыре года, а для кандидатов в конгресс каждые два года, как избирательная машина, выдвигает кандидатов. Это главная задача. Да, сегодня он президент, но через какое-то время президентом станет другой человек. Партия не персонифицирована, они не смотрят в рот президенту. Да, они стараются придерживаться партийной лояльности, будут как можно дольше избегать критических замечаний по отношению к Трампу, но там уже начинает искра проскакивать, когда он уже обвиняет собственных однопартийцев- сенаторов в подготовке третьей мировой воны и так далее, и тому подобное. Мы видим сейчас бунт прокуроров. И там один из прокуроров штата уже подает в суд. Исполняющий обязанности генерального прокурора выступил хотя с внутренним письмом, но с критикой, и тут же был уволен. В принципе это нормально, если человек внутри исполнительной власти выступает – он покидает соответствующее кресло. Там такая же проблема в госдепе. То же самое. Люди выступают, специалисты, профи говорят, что подобный популистский, нахрапистый, размашистый подход принесет Америке массу проблем, конфликтов, сложностей, причем как снаружи, так и внутри страны. Вот это, собственно, у нас сейчас на глазах и происходит. Поэтому президентство обещает быть веселым, разухабистым. Если Трамп не начнет постепенно искать какие-то мостики, контакты, подходы к средствам массовой информации, к политическим силам, то, конечно, он рискует быть снесенным через четыре года. Я не поддерживаю обсуждений: высидит ли он, а вот завтра будет импичмент. Надо четко понимать, что импичмент – это отстранение президента от должности за тяжкие преступления. Там нет возможности отправить президента в отставку, если он нам не правится.

Татьяна Троянская

-Ну мы же не знаем, что случится в течении этих четырех лет.

Сергей Цыпляев

-Поэтому и невозможно обсуждать, застрелит там кого-нибудь кто-нибудь или еще что-нибудь сделает. Самая ключевая проблема, которая была и у Никсона и в значительной степени почти довела Клинтона до импичмента – это не то, что они сделали, а ложь под присягой. Вот в Америке это одно из тяжелейших преступлений – это ложь под присягой. Если вас уличили, что вы дали показания, приняли присягу и после этого солгали, то это тяжелейшее преступление, карается очень большим сроком. Иногда мы говорим: что это они такие, пришли и тут же раскололись? А могли бы там что-нибудь еще понавыдумывать, рассказывать. Нет, это чревато очень крупными сроками. Это заставляет людей сильно думать.

Татьяна Троянская

-Роман пишет: «Судя по качеству и количеству указов Трампа, ему их поставляет наша Дума».

Сергей Цыпляев

-Давайте все-таки не будем обсуждать постоянно мысль, что Трамп чуть ли не управляем из Москвы. Может, кому-то это будет греть сердце. Но я думаю, что вот этот вал информации, которая в значительной степени провоцируется и нами, он сослужит нам очень плохую службу, поскольку Трампу придется вести себя так, чтобы доказывать, что он не управляется из Москвы. Поэтому разговор с нами будет довольно непростой. Мы должны понимать очень важный момент, что для американцев, для Трампа дружба или отношения с Россией не являются самоценностью, что мы только скажем: хорошо, мы готовы дружить – и все тут же раскроют нам объятия. Трамп – бизнесмен, он предложил нам формально сделку, сказал: давайте мы отменим санкции, но только в обмен на серьезное ядерное разоружение. В ответ – тишина. Потому что мы понимаем, что это единственный наш аргумент, козырь и весомое качество, которое позволяет нам чувствовать себя сверхдержавой. Мы разоружается – на этом заканчиваются в значительной степени все амбиции. И вот это будет проблема. Вторая вещь, с которой мы столкнемся, я думаю очень быстро – если Трамп пойдет в режим серьезного конфликта с Китаем, то в какой-то момент он задаст вопрос…

Татьяна Троянская

-С кем дружить?

Сергей Цыпляев

Вы с кем, господа в России? Вы с Китаем или с нами? Выбирайте. И в ответ будет тишина, потому что этот выбор почти невозможен. С одной стороны, нам всегда приятно чувствовать себя номером два, главным оппонентом первого номера. С другой стороны, мы слишком сильно технологически и экономически зависим от Запада для того, чтобы оборвать все и сказать: все, мы сдались Китаю на условиях сырьевого придатка и младшего брата, готового участвовать во всех этих битвах за Южно-Китайское, Восточно-Китайское моря, которые проводит Китай. Какие наши там интересы, что мы там будем делать. Я думаю, это будет тяжелый выбор и в нынешних условиях почти невозможный.

Татьяна Троянская

-Но эйфория на тему, что Трамп – президент США, уже исчезла в России? Как Вам кажется?

Сергей Цыпляев

-Думаю, что еще нет. Пока, конечно, есть ожидания, как это все будет развиваться. Любопытно то, что выборы в Соединенных Штатах кажутся для нас гораздо более судьбоносными, чем любые выборы у нас самих. И это очень много говорит о нашем состоянии, в том числе и ума, где мы начинаем вести себя провинциально. Мы не ощущаем себя самостоятельной страной, самостоятельным игроком, твердо стоящим на ногах и делающим шаги не по принципу, что если американцы сказали: брито – то мы должны сказать: стрижено – наоборот, а исходя из собственных интересов, собственного понимания, мудрости и серьезности. Вот этого, к сожалению, нет. Вот что ни будем обсуждать, мы будем все время приходить к одному и тому же вопросу отсутствия стратегии, отсутствия долгосрочного видения, отсутствия выстроенной программы и политики на каждом шагу, потому что это трудно.

Татьяна Троянская

-Да, будем следить за тем, что будет еще предпринимать Дональд Трамп.

Сергей Цыпляев

-Будем смотреть.

Татьяна Троянская

-Давайте о нашей стране поговорим. Дело в том, что в Чечне усиливается критика в адрес министра образования Ольги Васильевой. Это связанно с ее позицией по ношению хиджабов в школах. Дело в том, что недавно она сказала, что истинно верующему человеку не нужна религиозная атрибутика, тем более в образовательных учреждениях. И вот уже грозненское телевидение показало большой сюжет, который посвящен этой теме, и были приведены слова депутата Госдумы в Чечне Шамсаила Саралиева, вспомнили в Чечне Конституцию и, собственно говоря, активно выступают. Что Вы думаете на эту тему?

Сергей Цыпляев

-Это, конечно, очень серьезная тема. Это вопрос не только о хиджабах и не только о взаимоотношениях с Чечней и с другими республиками, это вопрос для нас о судьбе России и о будущем России. А для мира в целом это вопрос о серьезном изменении роли религии в истории человечества. Как было раньше? У каждой религии была более-менее определенная каноническая территория, причем в эту территорию входило много стран. Это был объединяющий фактор. Общая культурная база. Часто даже церковь пыталась руководить светскими властями. Это способ был, в каком-то смысле, поддерживать единство. Конфликты были не частыми в основном в виде походов либо пограничных дел. Когда появлялись меньшинства, ну им было тяжело, если в какой-то стране возникало меньшинство религиозное. Оно уничтожалось чаще всего. Проблема возникла в Европе первый раз, когда появились протестанты, и вдруг стало ясно, что этот конфликт есть почти в каждом городе. И Европа долго работала и выработала механизм. Механизм называется - светское государство. Религия - частное дело. Теперь посмотрим, что в мире происходит сегодня. Мир интенсивно перемешивается. Для того, чтобы вам встретить другую культуру, не надо ехать через моря, через горы перебираться, вы вышли во двор, и вот оно уже здесь. Иногда у многих даже в семьях представители разных религиозных течений, разных культур. И человечеству предстоит думать, как со всем этим жить, как договариваться, как выстраивать мирное сосуществование. При этом религиозный фактор превращается в фактор, разделяющий человечество. И проблема в том, что в части религии практически невозможно договориться, компромисс в верах невозможен – либо так, либо этак. Вторая проблема, конечно, коренится в самом устройстве религии. Мы видим, что начинается с того, что, дайте нам свободу, дайте нам возможности действовать так, как мы считаем правильным. Используется весь комплекс свобод. А после этого- это распространяется практически на каждую религию - устанавливаются внутренние жесткие порядки, в том числе и для не относящихся к религии. Потому что этот институт таков. Вы должны верить, вы должны принять способы жизни, взглядов, поведений, оценок. Это весьма тоталитарный институт. И дальше начинаются конфликты между разными этими структурами. В чем мы сделали ошибку большую, опять же не думая о стратегии? Мы стали делать понятие веры все более и более актуальным. Если вы начинаете актуализировать все это дело…

Татьяна Троянская

-А кто «мы»?

Сергей Цыпляев

- Государство. Сейчас мы говорим в целом в государстве, об обществе. Смотрите, мы взяли и начали принимать решения о том, что должно быть религиозное образование в школе. Ну как бы оно ни было закамуфлировано. Мы прекрасно понимаем, что крупные города в основном выбирают светскую этику. Депрессивные, традиционные области – там больше православия. Вы приходите в Чечню, а там 99% обучается уже в школе исламу. И как только вы превращаете страну в конфликтующие религиозные конфессии, в конфликтующие этничности – страна заканчивается. Вы должны представлять, что Россия по определению – это страна многоэтничная, многоконфессиональная. Вы должны подумать, как все это выстраивать. Пара очень простых выводов следует из этого. Во-первых, руководству пора заканчивать публично демонстрировать собственные религиозные отправления культов.

Татьяна Троянская

-То есть, не нужно показывать, когда там на пасху стоят президент, премьер-министр?

Сергей Цыпляев

-Не то, что не нужно показывать. Вы должны попросить, чтобы этого не делали. Вы можете хоть что-то делать без телевизора? Вот понимая, что это глубоко интимное дело, приехать пока вас никто не видит. Но вы ведь президент всех. Вы же президент и премьер не только православных, но и мусульман, и иудеев, и атеистов. Это не надо демонстрировать публично. С этого начинается отношение, что религия – это территория частной жизни.

Дальше мы понимаем, что у нас в Конституции написано, что никакая религия не может устанавливаться обязательной или государственной, и все религиозные объединения равноправны перед законом. Если вы что-то делаете для одной, то завтра потребует другая. Доходит же до анекдотов. По-моему, в Башкирии один из жителей «некоренной национальности» обратился в суд и сказал, что как же так, установлен выходной день, праздник курбан-байрам, а я хочу работать, и почему меня принуждают не работать в религиозный праздник, недопустимо устанавливать праздники по религиозным соображениям. Суд республики принимает решение – да, конечно, недопустимо. Ну, мы же светское государство. Дальше дело приходит в Верховный Суд. И те говорят: ребята, вы про рождество ничего не слышали вообще в стране, которое является официальным праздником? Как вы принимаете решения?

Татьяна Троянская

А рождество разве является официальным? Просто там каникулы 7-го?

Сергей Цыпляев

-Не каникулы. Потому и возникают каникулы, что 7-е число - это у нас официальный государственный праздник. И это надо понимать. Невозможно сделать так, что если православный – то вот вам, пожалуйста, официальный, а если это республики и там ислам, то нельзя сделать праздником. И проблема будет усугубляться. И мы должны для себя представить, если мы хотим строить православный мир, то тогда у остальных выбор невелик, либо биться за отделение, либо биться за свои права со всеми вытекающими последствиями. А чем это заканчивается? Мы прекрасные и благолепные картинки смотрим из царского прошлого. Как все это происходит. И нам кажется, что вот так и должно быть. Только мы каждый раз отказываемся помнить, чем это закончилось. И сейчас идут рассуждения, кто громил церкви, как громили церкви, почему? А мы же должны понимать, что давали горючий материал для всех революционных событий именно из-за того, что они испытывали максимальное подавление. Такой практически трагический курьез истории, когда в какой-то момент судьба России решалась в битве красных латышских стрелков и белочехов. Грубо говоря, кто кого – туда и пойдем.

Татьяна Троянская

-Ну пока они будут решать, что делать. Вот уже проблема существует.

Сергей Цыпляев

-Эти проблемы мы заказали. Эти проблемы мы сейчас генерируем.

Татьяна Троянская

-Что делать? Как ликвидировать? И вообще стоит ли?

Сергей Цыпляев

-Надо еще раз вернуться к статье 14 Конституции, которая говорит, что Россия – это светское государство, что у нас религия от государства отделена, и биться за это последовательно и жестко. Все, что отходит от этого, нужно соответствующим образом ликвидировать. Потому что невозможно строить единое государство, если вы попытаетесь какую-то конфессию ставить в особое положение, если вы начинаете актуализировать религиозную идентичность граждан.

Татьяна Троянская

-Давайте сейчас прервемся. 11 часов 34 минуты.

-Мы с Сергеем Алексеевичем вспоминаем отечественное кино и продолжаем сейчас уже говорить о хиджабах. Итак, собственно говоря, к чему мы придем?

Сергей Цыпляев

-Придем мы к следующему. Во-первых, что касается министра. Министр начинает рассуждать, как правильно себя вести истинно верующему. Это недопустимо. Министр – он министр. Он должен обсуждать свои светские государственные дела. А учить верующих, как им жить – это не роль министра.

Татьяна Троянская

-Но она же сказала, что не стоит ходить в хиджабах в школах.

Сергей Цыпляев

-Она сказала, «истинно верующему» и так далее. Вот этих вещей министр говорить не имеет права. Это вторжение в религию. Вот вторгаться в сферу религии неверно. Но и давать религии вторгаться в государственную жизнь и диктовать всем остальным, тем более, кто не является адептом веры, что смотреть, что не смотреть, что включать, что не включать – тоже недопустимо. Как дальше с этим быть? Два варианта как всегда. Один вариант – нам придется учиться жить в разнообразном мире. Придется учиться тому, что рядом будут ходить люди в хиджабах и в кипах и так далее, и перестанут это скрывать. Да, если вы родились в месте, где полный интернационал живет, то для вас это естественная вещь. Но если в вашу деревню, где все друг друга знают, вдруг приедет китаец, африканец и еще представитель мусульманской религии, то через некоторое время там начнется восстание и битва, потому что это страх на уровне биологии, идентификации «свой – чужой»: непривычно, другим богам молятся, по-другому себя ведут, разговаривают на непонятном языке. Это биологическая вещь, потому что они не такие, как мы. Если посмотреть историю преследования евреев. То же самое. На эпоху они оказались рассеянными и вкрапленными в иные культуры. И это нежелание видеть иноверцев, инородцев, инакомыслящих - эта нетерпимость сильна. Какой еще есть вариант? Традиционный. На Ближнем Востоке, например, две силы: религия – мечеть и казарма. Так и здесь. Ответ нелиберальный – это казармы. Это означает, что всех одеваем в военно-ориентированную форму, и в школе все ходят строем одинаково одетые. И причем форма такая, которая не позволяет ни одной из конфессий сказать, что нас обидели. Ведь на самом деле под маркой традиций вы продвигаете свои собственные установки. Ну, вот собственно, между этими двумя вариантами - либо обучение жить в разнообразном мире, либо возвращение к казарме - мы сегодня где-то и бродим. Но еще раз подчеркну, что если государство и общество, Россия, как единое целое, хотят выжить, то тогда светскость – это единственный ответ. Других вариантов сегодня никто не может предложить. Иначе хиджаб – только начало. Потом второе, потом третье, потом четвертое. Со всеми вытекающими последствиями.

Татьяна Троянская

-Вы считаете, что удаться убедить чеченских депутатов, да и всю Чечню в этом?

Сергей Цыпляев

-Я думаю, что Чечню вам в этом убедить не удастся. Придется признавать тот факт, что если вы там ввели в школах образование, где все учатся исламу, то из этого будет вытекать вывод, что они будут ходить в хиджабах. И поэтому вам придется дать, по крайней мере, выйти из этого положения достойно, дать возможность республикам…

Татьяна Троянская

Принимать решение?

Сергей Цыпляев

-Каждой школе принимать самостоятельное решение: от введения формы до введения соответствующих свобод с точки зрения форм одежды.

Татьяна Троянская

-А это удовлетворит Рамзана Кадырова, или он будет также заботиться о других мусульманах России?

Сергей Цыпляев

-А вот это, надо ему сказать, не ваша забота. Вы светская власть и не надо опять же входить в религиозные задачи. Опять – разделение государства и религии. Это есть тот универсальный ответ, который позволяет сложносоставным государствам выжить. А если другой ответ – тогда надо делиться на части моноэтнические, моноконфессиональные и продолжать это придется бесконечно в силу постоянного перемешивания цивилизаций. Я не представляю, как по-другому продвигаться дальше.

Татьяна Троянская

-Ладно, давайте от чеченских депутатов к нашим отечественным.

Сергей Цыпляев

-Давайте.

Татьяна Троянская

-Наталья Поклонская – известная, я думаю многим, депутат – очень любит Николая II, она и продолжает проверять фильм Алексея Учителя «Матильда». Дело в том, что она обратилась с повторным запросом в генпрокуратуру, чтобы проверили фильм Алексея Учителя. Сначала попросили проверить трейлер, а теперь сценарий. И вообще нужно разобраться с деньгами бюджетными, которые потрачены на этот фильм. Вообще, что происходит? Что ей так нравится, я не знаю?

Сергей Цыпляев

-Это опять наша извечная борьба, единое и унифицированное нам представляется лучше, чем разнообразное и децентрализованное. Нам хочется навести порядок и всех построить. Это попытка дальнейшая построить общество и заставить всех ходить и думать одинаково, сказать: вот это канон, это обязательное отношение к явлению или персоне, кто вправо или влево сделал шаг – тот уже государственный преступник. Хотя, установление обязательной идеологии у нас также запрещается Конституцией.

Татьяна Троянская

-Но подождите, я бы поняла, наверное, как-то, но хотя это было бы неправильно, если был бы наезд на Звягинцева в связи с тем, что он чернит нашу Родину, но Алексей Учитель – это признанный и уважаемый президентом режиссер. И тут депутат Госдумы наезжает на Алексея Учителя. Получается, какие-то внутренние…

Сергей Цыпляев

-У нас признанный и уважаемый для одних, а для других воспринимается совершенно по-другому. Это нормально. Ожидать, что если президент сказал, то все должны замолчать, я думаю, тоже неправильно. Депутаты у нас такие, каких мы выбираем. Нам кажется, что это совершенно неважно. Но сейчас мы будем понимать, насколько это существенно. Единственное, есть такая хорошая поговорка, что «бодливой корове бог рог не дает». Депутат является членом коллегиального органа, принимает только коллегиальные решения. Поэтому мадам Поклонская никаких персональных возможностей влиять на этот процесс не имеет.

Татьяна Троянская

-Как? Она в генпрокуратуру, Мединскому.

Сергей Цыпляев

-Посмотрим, как себя будет вести прокуратура, как себя будет вести исполнительная власть. Я думаю, что хотя она у нас тоже достаточно тоталитарная, но старается держать себя в рамках, не допускать совсем таких диких выбросов. А атмосфера создается. Атмосфера, к сожалению, которая много говорит людям творческим, которые стараются делать то, что сегодня не общепринято. Это связано не только с искусством. Это связано и с наукой, и с предпринимательством. Они начинают получать сигнал – такую горящую красную лампочку, что хотите творить – собирайте манатки. Либо сидите тихо и не высовывайтесь. Как любили всегда говорить японские родители своим детям: «высоко торчащий гвоздь забивают первым». Называется – не высовывайся. Поэтому страна Япония до совершенства доводит все, что туда привозят, но практически ничего не творит. Все, что делается, сначала создается в других странах, а потом там доводится до ума. Япония в своем развитии уперлась в стену. Потому что задавливается способность выходить за флажки, создавать то, чего нет, если вы учите людей думать одинаково, действовать одинаково, поступать по шаблону. Вот, собственно говоря, что и хочет Поклонская.

Татьяна Троянская

-То есть все для того, чтобы режиссер, прежде, чем снять картину, подумал 250 раз о том, чем это может обернуться?

Сергей Цыпляев

-Снять «Кубанских Казаков»

Татьяна Троянская

-Или «Викинга», например.

-Европейский университет, у которого отзывали лицензию, стал лидером рейтинга Минобрнауки. Поможет ли это нашему Европейскому университету спастись и остаться в здании? Или действительно то, что Смольный разорвал односторонне…

Сергей Цыпляев

-У меня есть ощущение, оно довольно давнее, что на самом деле эти два вопроса надо разделять. Либо спастись, либо стараться остаться в здании.

Татьяна Троянская

-А как одно без другого?

Сергей Цыпляев

-Есть ощущение, что здание и является основным элементом борьбы. Все это возникло после того, как попечительский совет начал собирать финансы на то, чтобы заниматься реконструкцией этого здания. Был сделан проект с привлечением серьезных иностранных архитекторов. Практически началось обсуждение строительства, соответствующих реставрационных, реконструкционных работ. Для этого нужно было постановление правительства. Так вот оно не подписано. После этого все сложности и возникли. Мне представляется по многим позициям, что у нас за большой высокодуховной ханжеской прослойкой чаще всего скрываются очень простые и понятные меркантильные интересы. Не исключаю, что если Европейский университет уедет в более спокойное место, то на этом сложности его прекратятся. Я, конечно, сторонник, чтобы он остался, естественно. Я не даю такого совета. Я считаю, что его надо оставить, сохранить и дать возможность им развиваться. Потому что Министерство образования не будет нас обманывать -результаты говорят сами за себя.

Татьяна Троянская

-То есть рейтинги не спасут его?

Сергей Цыпляев

-Если мы хоти развиваться, если мы хотим быть сильными в этом мире, мы должны поощрять творчество, мы должны поощрять разнообразие, мы должны поощрять развитие сильных людей, и в том числе их приглашать. Это то, что делал Петр I.

Татьяна Троянская

-Ну, может тогда стоит Европейскому университету предложить какое-то другое здание? А то как-то разрывают контракт, а при этом ни чего не предлагают.

Сергей Цыпляев

-Возможно, хотят решить обе задачи одновременно, и здание приобрести, и со смутьянами покончить. Я считаю, что это плохой шаг в неправильном направлении. Если мы будем упорствовать в этом, то мы далеко зайдем.

Татьяна Троянская

-Петербургский завод Светлана признали банкротом. Эта новость появилась в конце января. Светлана – это известное достаточно предприятие. Чем это вообще грозит Петербургу?

Сергей Цыпляев

-Это последствие тех непринятых решений, когда страна проспала компьютерную революцию. Это же предприятие электронной промышленности. Мы старались обогнать Америку по выплавке стали, чугуна, производству цемента, а с электроникой проблемы. И, конечно, когда открылся рынок, все предприятия электронной промышленности начали сыпаться. Была большая поддержка в сторону Светланы, естественно. Там всегда были и оборонные задачи, как и на всех предприятиях Министерства электронной промышленности, но они не выдержали конкуренции, и это большая сложность. Если мы посмотрим послание президента последнее, то там заложены невероятные объемы конверсии- перехода на производство гражданской продукции на оборонных предприятиях. Причем темпы ужасающие. Такая конверсия не получилась даже в 80-е – 90-е годы. К 30-му году выйти на 50% гражданской продукции - это означает, что такие новости, такие черные лебеди будут прилетать все чаще и чаще. Еще раз подчеркну, это будет упираться в то, что мы должны развивать собственную экономику помимо нефти и газа, а для этого нужно кооперироваться, для этого нужно позволять сотрудничать, притаскивать новое оборудование, новые идеи. И опять, еще раз подчеркну, становиться свободной, открытой, никого не боящийся страной.

Татьяна Троянская

-Это было Особое мнение Сергея Цыпляева.