Сергей Цыпляев - Особое мнение - 2016-11-02

Дмитрий Гаврилов -11 часов и 6 минут в Петербурге. Здравствуйте, меня зовут Дмитрий Гаврилов, и сегодня «Особое мнение» из Петербурга декана юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России Сергея Цыпляева. Сергей Алексеевич, здравствуйте.

Сергей Цыпляев -Добрый день.

Дмитрий Гаврилов -Напоминаю наши средства связи: смс, телеграмм, и вотсап – единый номер +79219702240. Так же ведется он-лайн трансляция в нашей группе в фейсбуке – там тоже можно комментировать и задавать вопросы. Давайте начнем с новости из Екатеринбурга: власти объявили о начале эпидемии ВИЧ. Каждый 50-ый житель города болен ВИЧ – об этом говорят медики. Вообще ситуация с ВИЧ в России ухудшается. Говорят, и лекарств не хватает, и они преимущественно отечественные, и с побочными эффектами, и вопрос в эффективности есть. Но Екатеринбург стал первым российским городом, где объявлена эпидемия ВИЧ. При этом, как сообщают агентства, ВИЧ в Екатеринбурге передается через иглу наркомана. И уже ВИЧ фиксируют не в молодом возрасте, а уже в 30-39, 40-49 лет. Сергей Цыпляев -Это очень печальная новость, хотя какая она новость. Это означает, что проблема вышла на поверхность, и власти уже не могут дальше делать вид, что ничего не происходит. Картина тяжелая. Образ жизни таков, что люди в громадной степени используют наркотические вещества. Здесь все в комплексе: и экономические проблемы, и культурные традиции, и чего хотите. И часто бывает так. Если одно поколение – отцы пьют, то дети – колются, по принципу противопоставления себя предыдущим. Потом опять наступает волна возвращения к алкоголю. Конечно, здесь есть, я могу еще раз сказать, проблема культуры и проблема генетики. Если мы возьмем Финляндию, например, северные страны, где исторически никогда не было контакта с алкоголем, то практически невозможно даже начинать. Поэтому ты приезжаешь, например, в пансионат, там написано – у вас есть две возможности купить алкоголь: направо 34 километра до ближайшего магазина и налево 34 километра до ближайшего магазина и, пожалуйста, флаг в руки. Общество понимает, что иногда приходится ограничивать доступ. А самое главное – это проблема, которую мы имеем сейчас в целом в стране: по итогам 20-го столетия нация в значительной степени исчерпала энергетику и утратила ориентиры, у людей ощущение безнадеги развивается.

Дмитрий Гаврилов -Подождите, я не очень понимаю – какая нация, когда у нас профилактика по ВИЧ не ведется? Когда у нас занятий в школах по сексуальному воспитанию нет? Когда у нас не говорят о том, каким образом ВИЧ можно получить? Да, что в том числе и через иглу наркомана. Почему у нас этой профилактики нет?

Сергей Цыпляев -Во-первых, и говорится, и объясняется.

Дмитрий Гаврилов -Где? В школах?

Сергей Цыпляев -Послушайте, у нас из каждого телевизора, радио всю историческую нашу жизнь рассказывают о вреде алкоголя и курения. И вы видите результаты? Вы думаете от того, что завтра в школе мы это расскажем, все поменяется в одночасье? Это было бы все так просто, если бы только дело было в этом.

Дмитрий Гаврилов -Но люди хотя бы узнают способы заражения.

Сергей Цыпляев -Люди, даже если знают, они уверены, как всегда, что их это не касается – это во-первых. А во-вторых, люди, которые входят в это состояние, им уже без разницы. Мы даже знаем людей образованных, которые богаты, вы периодически видите, как то один, то второй артист высшего уровня находит через наркотическую зависимость смерть – Уитни Хьюстон, Эмми Уайнхаус и так далее. Они «не понимают».

Дмитрий Гаврилов -Наркомания – это одно, а ВИЧ – совершенно другое. Здесь мы смешиваем две проблемы.

Сергей Цыпляев -А когда начинается наркомания, вы уже не в состоянии думать о том, как вы будете сохранять свое здоровье, о чистоте и прочее. Когда одна мысль, которая сверлит мозг – как достать дозу, и других мыслей уже нет. Поэтому, я понимаю, что, наверное, справиться с этим с помощью медикаментозных средств, вернуть все это обратно будет невозможно. Надо смотреть правде в глаза. Борьба сейчас должна разворачиваться за то, чтобы следующее поколение не входило в этот кошмар. То, что Вы говорите – это правильно. Но вторая колоссальная проблемная вещь, что у нации должен быть понятный образ жизни и понятное разумное занятие. Потому что, если вы не понимаете, как дальше жить, как работать и что делать, и кроме этих веселых развлечений в деревне, в поселке, в городе больше ничего нет, то очень тяжело будет бороться за следующее поколение. Я могу сказать, что это большая, колоссальная работа для всего образованного, думающего класса. И просто так сказать: «власти, вы решите» – с этим ничего не получится. Это общество. Дмитрий Гаврилов -Как быть с нехваткой препаратов для ВИЧ инфицированных? И нехваткой средств на закупку этих препаратов? Мы покупаем наши препараты, которые не доказали свою эффективность. Сергей Цыпляев -Ответ очень прост на самом деле, но мы не готовы к нему. Мы, как общество, к нему не готовы. Надо просто сократить наши оборонные программы, и вместо того, чтобы закупить еще несколько танков, закупить лекарства для ВИЧ- инфицированных, закупить лекарств для раковых больных, закупить те лекарства, которые мы собираем с помощью фондов для детей. Потому что мы все это говорим, а как только дело доходит до принятия решений, то мы все это откладываем на потом. У нас не остается денег ни на учителей, ни на врачей.

Дмитрий Гаврилов -Но решения то у нас принимает один человек. Сергей Цыпляев -Ничего подобного. Вы поговорите с гражданами, с обществом, которое будет говорить: «Как так? Вы что, расходы сократили? Смотрите, мы же в кольце врагов! Наша оборона должна быть крепка – это в первую очередь. Мы готовы потерпеть». Я разговаривал с многими людьми, и в том числе с теми, кто прошел избирательную компанию. Эти настроения очень сильны. Здесь надо говорить, обсуждать, доказывать, убеждать. Да, это так происходит. Правительство работает так, грубо говоря, как мы это понимаем. Мы строим такую жизнь, какую умеем. Вот эти вещи у нас всегда оказывались почему- то за кадром. А самое главное, мы будем сегодня об этом много говорить: снова в стране идет одна принципиальная дискуссия – кто же здесь главный? Кто здесь самый важный – священное государство, как некая абстрактная идея, или человек конкретный с его проблемами, жизнью? И вокруг этого идет дискуссия сегодня на каждом квадратном километре с вытекающими последствиями.

Дмитрий Гаврилов -Давайте о судьбе конкретного человека – активиста Эльдара Дадина – это первый в России осужденный по статье о неоднократном нарушении правил проведения публичных акций. Накануне было опубликовано его письмо. Эльдар Дадин сообщил о том, что подвергся пыткам в карельской колонии. При этом во ФСИН признали, что применяли физическую силу, но из-за того, что Дадин сопротивлялся, что не выходил из камеры. И при этом, как говорят во ФСИН, серьезных повреждений не было нанесено, и в качестве доказательства приводят фотографию. Да, есть видеозапись, которую никто не видел. Жена Эльдара Дадина – Анастасия Зотова – говорит, что в принципе, можно причинить боль и провести пытки и без того, чтобы это было видно.

Сергей Цыпляев -Это серьезная проблема - все, что связано с такой закрытой системой, как федеральная служба исполнения наказаний. Все, что было сказано, требует самой тщательной проверки во всех смыслах – и допуск независимых врачей, и допуск независимых наблюдателей. И вообще это та система, которая требует серьезного внимания общества. Поскольку традиция отношения к людям у нас понятна. Там отдельная еще история, что это преступники и отношение к ним соответствующее. Что это за учреждение? Там нет государственных секретов, от этого не зависит безопасность, от того, что туда появляется доступ, что туда приходят люди контролировать, что там информация, как это все происходит, становится общей.

Дмитрий Гаврилов -Сергей Алексеевич, кто туда приходит? В Карелии 5 человек ходит по этим заведениям, по местам заключения. 5 человек из общественной наблюдательной комиссии.

Сергей Цыпляев -Вот смотрите – сейчас формируются эти наблюдательные комиссии. Хорошо, что 5 ходит. Могли бы вообще никого не пускать. Проблему мы видим сейчас, уже и соответствующие заявления подготовили и опубликовали. Общественная палата утвердила сейчас новые составы наблюдательных комиссий. Всех тех людей, которых предлагали правозащитные организации, не пустили. Это те, которые мешают, те, которые задают вопросы, те, которые суют нос, куда не надо. А возвращают в эти комиссии людей, которые сами являются выходцами из всевозможных силовых структур. Это одна из главных проблем страны. Мы нарывались уже на это, когда всевозможные правоохранительные и силовые структуры полностью выходят из-под контроля не только гражданского общества, но в наших условиях и политического руководства, и начинают жить своей жизнью со всеми вытекающими результатами. И сейчас это тоже задача, которую обществу придется решать. Придется и говорить, и выступать, и рассказывать, и требовать, и доказывать. Могу сказать, очень хотелось бы заметить товарищам, которые сегодня сидят во всевозможных хороших кабинетах, чтобы они вспомнили историю, что сегодня вы тут, а завтра вы там. Это уже проходили. Как это происходит, мы знаем. По этому, не надейтесь, что вас это не касается. Это может коснуться любого человека, который сегодня находится, казалось бы, в управляющем классе. Инстинкт самосохранения должен работать. А во что это выливается, мы только что проходили: день память жертв репрессий – и только 2 года 37-и и 38й - задокументированный факт по делам НКВД - арестованы 1575259 человек – тут до точки, до человека. Из них было расстреляно 681692 человека – это только 2 года. Поэтому, все, что касается вопросов прав человека, работы силовых органов по этой части – мы должны понимать, что это просто колоссальная общественная государственная опасность. Да, это когда было? Это вчера было. И настроения общественные – они не очень сильно изменились. Мы слышим со всех сторон: посадить, расстрелять, наказать, запретить. Я могу сказать, что меня очень сильно волнует, настораживает, что в обществе уже разворачивается холодная гражданская война. Когда начинается разделение на лагеря, на белых и красных, на тех, кто сегодня говорит свободно о правах человека, и тех, кто говорит: порядок, строй, священное государство. И дальше – спичка, дальше – озверение, озлобление. Как этот конфликт разрешится, сегодня не понять. Вот это один из элементов происходящего, помимо контроля. Что я еще хочу сказать – сама статья закона, конечно, требует рассмотрения в Конституционном Суде, что предполагается, и безусловной отмены. Потому что это событие, которое не привело ни к краже или порче имущества, ни к тому, что один человек не то, что убит - что на нем какая-то пылинка шелохнулась.

Дмитрий Гаврилов -По какой статье?

Сергей Цыпляев

-212

Дмитрий Гаврилов -Вы говорите о том, что граждане должны. Граждане, например, одобряют, что в ростовском Академическом театре драмы имени Максима Горького в Ростове-на-Дону поставят спектакль о советском лидере Иосифе Сталине. Вот, что говорит художественный руководитель театра: «Перед нами покажется монаршествующий монарх, аскет, человек очень сложного нрава, избравший путь беззаветного и бескорыстного служения своему отечеству» – заявил Александр Пудин. Надо вспомнить, что у нас еще и памятники отрываются Иосифу Сталину. Сергей Цыпляев -Вот это и есть та самая внутренняя борьба в обществе, которая происходит.

Дмитрий Гаврилов -Какая же борьба, если открываются?

Сергей Цыпляев -Еще раз я говорю, как вы себе представляете? Вы хотите запретить? Вы хотите опять карающий меч государства? Вот это высказывание возможно, а вот это высказывание невозможно.

Дмитрий Гаврилов -А рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда» запрещают.

Сергей Цыпляев -Это означает следующее – люди, которые считают, что это недопустимо, это неправильно, они не могут спокойно сидеть и молчать и должны действовать соответственно. Еще раз говорю, что общество не может переложить идеологические вопросы на государство. Мы хотим очень просто подойти к этому делу: государство, барин, помоги, запрети вот тех, покарай вот этих, накажи вот этих. Завтра государство придет вас карать по просьбе других.

Дмитрий Гаврилов -Сергей Алексеевич, Наталья спрашивает: «Как же влиять на власть? Каким образом?».

Сергей Цыпляев - Во-первых, надо понять, что это не только власть – это настроение, которое существует в обществе. Это реальная идеологическая борьба. В идеологической борьбе надо выигрывать. То есть надо понимать, что эти вещи никуда не ушли. Это надо доказывать, выступать, убеждать, рассказывать, ставить контрспектакли. Ничего не попишешь – это идеологическая борьба. И никакой царь, никакой диктатор вам не поможет. Если вы будете призывать диктаторов в помощь, то завтра, когда вы приглашаете бандитскую «крышу», не удивляйтесь, что у вас отобрали бизнес. Это я хочу сказать нашей демократической интеллигенции, которая постоянно хочет призвать государство вмешаться, чтобы оно надавало «по башке» идеологическим оппонентам. «Крышу» позовете – бизнес отберут. Второе, что касается влияния на власть – механизмы все известны. Начинается с выборов, продолжается шествиями, митингами, пикетами, заявлениями – все то, что написано в Конституции. И других механизмов нет. И если общество не будет это все использовать, не будет постоянно становиться в позицию активного гражданина, чуда не будет. Вот ожидать чуда, что мы увидим в одночасье, как откуда- то возникнет, из пены выйдет власть совершенно чистая, честная, с утра до вечера спрашивающая: что бы вы хотели, уважаемые граждане? – это гигантский наив. Вообще- то говоря, если вы не в состоянии оказывать влияние и не хотите этого делать, то власти вы только мешаете. Вот и вся история.

Дмитрий Гаврилов -Мы можем выходить на улицы с какими- то пикетами, с плакатами, да. Но создается ощущение, что в обществе некоторым людям выдана индульгенция на травлю. И как бы вы там ни стояли, вас зачморят, изобьют, и полиция не вмешается в это.

Сергей Цыпляев -Послушайте, если ваша надежда заключается только в том, что государство будет сегодня решать идеологические вопросы, то вы зайдете в известную ловушку. Потому что дальше будет борьба за то, в чьих руках эта бейсбольная бита. Сегодня вы хотите, чтобы она была вашей, а завтра будет у других.

Дмитрий Гаврилов -А если я хочу, чтобы вообще не было этой бейсбольной биты?

Сергей Цыпляев -А для того, чтобы не было бейсбольной биты, нужно совершенно другое общество и другое поведение граждан.

Дмитрий Гаврилов -Но мы живем сейчас.

Сергей Цыпляев -Сейчас придется стартовать с этой точки. Вы хотите, чтобы я дал вам рецепт чуда. А я вам говорю, что рецепта чуда нет. Вы посмотрите, какую дорогу проходили все общества, как они решали эту задачу. Как решало французское общество, как решало немецкое общество и другие. Очень тяжело и заплатив большую цену. Да, мы начали эту работу с 1905-го года, и пока нам не удается. Но срок еще не очень большой прошел. 100 лет с точки зрения истории – это миг. И мы же видим, что краткосрочные периоды, вспышки каких-то определенных свобод, самостоятельной жизни сменяются гигантскими длительными периодами реставрации, возвращением к самым жестким авторитарным режимам. Сейчас мы проживаем этот период, и мы видим, как в обществе снова начинается борьба. Так мы и дальше пойдем, или мы будем разворачиваться опять в сторону определенных свобод, инициатив, творчества? И это не вопрос того, что один царь сменится другим. Это вопрос того, как думает общество. Вот мы сейчас с вами подойдем к обсуждению разных наших дискуссий об интеллигенции – вот мы увидим: там то же самое.

Дмитрий Гаврилов Давайте сразу сейчас. Напоминаю, что это «Особое мнение» декана юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы Сергея Цыпляева. Смс, телеграмм, вотсап – +79219702240. По поводу мастеров культуры. Началось все с выступления Константина Райкина, который заявил о том, что государство, Министерство культуры ввело свою цензуру. Райкина поддержали очень многие: Евгений Миронов, Звягинцев – режиссер наш известный. Но смотрите, какая ситуация – пожаловался Райкин на то, что цензура, а потом его театру и деньги дали, и театр уже не в обанкротившемся положении находится – театр Сатирикон. И Райкин больше не выступает. Все.

Сергей Цыпляев -Давайте вот эту тему разберем действительно серьезно. В нашей истории неоднократно возникал культ личности. Кто его создает? Его создают те люди, которые пишут песни, картины, снимают фильмы, делают книги. Это полностью работа рук интеллигенции. Больше никто этого не может создать. И они делают это не потому только, что деньги- так кажется, что деньги. Бывает очень большой упоительный восторг. Очень нравится, очень увлекаются, что такой сейчас будет шикарный лидер, который решит все вопросы, и сейчас мы заживем. Очень хочется быть рядом. Очень приятно светиться с великими вождями. Это повторяется раз за разом. Правильные вещи сказал Константин Райкин, правильно поддержал его Звягинцев. Например, то, что сказал Миронов, я бы не назвал это поддержкой. Это странное заявление. Товарищ Миронов говорит: Не надо нам государственной веревки, мы ее сами совьем. Он говорит о том, что мы сами разберемся, сами установим цензуру, сами создадим совет профессионалов, а дальше начнется то же самое: союз писателей, союз композиторов – все проходили. И мы будем решать, кто у нас имеет право публиковаться, кто не имеет, кому дать деньги на фильм, кому не дать. Вы хотите собственную монополию. Вас не устраивает государственная. Это выступление нельзя назвать поддержкой. Это выступление, которое говорит: мы сами все сделаем, дайте нам такую возможность, сами построим лагерь и окружим его колючей проволокой. Есть сюжет, который очень сложен, потому, что у нас, к сожалению, интеллигенция достаточно часто вырывается вперед и старается служить власти, иногда даже беззаветно, иногда за деньги. Давайте мы вспомним неоднократные избирательные кампании, на которых уважаемые люди, казалось бы, (мы считаем, что если он артист – он гражданин, а это разные вещи) даже не стесняясь заявляют: я буду доверенным лицом того- то и того -то, потому что он дал мне деньги на университет, потому что он дал мне деньги на театр и так далее, и тому подобное. Он впрямую говорит: да, меня купили, поэтому я работаю. А общество? А государство? А интересы народа? Все второе – мне дали деньги. Даже не стесняются выступать, что: «Я продажный. Я говорю, потому, что мне дали деньги. Не дали деньги – я буду говорить по-другому». Я не говорю, что ситуация именно с Райкиным такая, но это довольно общее место. Пока все хорошо, пока эта дубина действует так, как мне хочется, то я рядом с ней стою. Я доверенное лицо, я кандидат от партии и так далее и тому подобное. А потом вдруг становится плохо. Ответ такой: но вы же сами это заказали.

Дмитрий Гаврилов -Продолжим чуть позже.

Возвращаемся в студию «Эхо Москвы» в Петербурга. Меня зовут Дмитрий Гаврилов, и это особое мнение декана юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России Сергея Цыпляева. Наши средства связи: вотсап, смс, телеграмм – единый номер +79219702240. Также ведется видео- трансляция в нашей группе в фейсбуке «Эхо Москвы в Петербурге». По поводу интеллигенции. Сергей Цыпляев -Теперь пошло мое совсем особое мнение. Мне никуда избираться не надо, поэтому я могу говорить, даже, если это будет вызывать неприятие. Кроме высказывания Райкина, там одно еще было мощнейшее, сильнейшее высказывание интеллигенции, только его никто не услышал. А именно. Там же были выборы председателя Союза театральных деятелей. На 5-ый пятилетний срок дружно был избран товарищ Калягин. Он пошел на 25 лет руководства этим союзом. Какие вопросы вы после этого будете задавать дальнобойщикам, слесарям, строителям, что они должны создать здесь демократическую систему, что мы должны ограничить власть, что у нас должна быть сменяемость? Товарищи интеллигенты, вы какой пример подаете? Что вы этим сказали? У вас больше ни одного человека нет? Есть Калягин – есть театральные деятели, нет Калягина – нет театральных деятелей. Калягин может быть совершенно замечательным человеком, это вопрос не лично к нему. Это вопрос к сообществу театральных деятелей, которые даже в своем узком кругу не в состоянии организовать хотя бы минимальные демократические начала. И вторая интересная штука – тоже очень особое мнение – после Второй мировой войны в Германии было решение не создавать общенациональное министерство культуры, как вещь, которая ведет к унификации, к насаждению тоталитаризма и ко всем последующим результатам. Все вопросы культуры решаются на уровне земель. Потому что на самом деле Министерство культуры, когда оно работает, не влезая в идеологию, -это насос, который собирает деньги со всей страны и отдает в Москву и немножко в Петербург. А вся остальная страна остается полностью очищенной от культуры, и начинается наркомания. А потом, когда Министерство культуры входит во вкус, оно начинает рассказывать, кому что думать, что делать и так далее, и тому подобное. Я думаю, что надо не к государству идти и устраивать там «насос» Министерства культуры, а понимать, что нужно людям. Это будет вызывать дикое возмущение. Все рассказывают про Голливуд, какой он страшный, ужасный и всех задавил, но никто не хочет говорить, что Голливуд деньги у государства не берет, они зарабатывают, они работают на рынок. А здесь вся эта деятельность сочетается с высокой элитарностью, с некоторым презрительным отношением к тем людям, которые должны это смотреть, посещать, покупать. И здесь, в значительной степени, очень многие круги интеллигенции полностью смыкаются с государством, с властями в одинаковом презрительно-высокомерном отношении к гражданам. Вот, собственно то, что мы здесь видим. А подход такой: «Дайте нам деньги и отойдите. Мы лучше знаем, что делать, мы лучше понимаем, как нам жить». Это очень серьезный, труднейший разговор, который, вообще-то говоря, интеллигенция должна провести внутри себя. Это, конечно, «особый отряд» – это люди, которые занимаются искусством. Есть еще научная интеллигенция, еще другие слои, которые пока находятся вне этого разговора.

Дмитрий Гаврилов -«Режиссер должен за личные деньги содержать театр, так?» - спрашивает Наталья.

Сергей Цыпляев -Нет, не за личные деньги он должен содержать театр. Очень простая вещь – за счет билетов. А за счет чего работаю театры в мире? Чаще всего они занимаются тем, что продают билеты. За счет этого и содержатся.

Дмитрий Гаврилов -Если только этого - на качестве спектакля сказывается.

Сергей Цыпляев -Да, государство помогает. Полностью посадить все на государственный карман – что это означает? Хотите вы идти в театр, не хотите, вы за него заплатите, у вас деньги из кармана заберут налогами, и после этого отдадут артисту. Это очень социалистический подход, который всегда распространен среди левой интеллигенции. Хотим, чтобы все жили в рынке, но как только доходит до нас – нет, этот рынок для нас совершенно неприемлемая вещь.

Дмитрий Гаврилов -Давайте с интеллигенцией закончим. С темой интеллигенции.

Сергей Цыпляев -Да никогда мы с ней не закончим.

Дмитрий Гаврилов -Я поправил. «Новая газета» сегодня написала со ссылкой на данные «Диссернета». Это сообщество проверило в Ленинской библиотеке и более 7 тысяч диссертаций-фантомов оно выявило. Более 7 тысяч – это по всей России. То есть автореферат есть, а самой диссертации – текста – нет, каким-то образом не оказалось в этом архиве. При этом тысяча таких диссертаций-фантомов приходится на Санкт-Петербургский Государственный Университет экономики и финансов. Сергей Цыпляев -Вот видите, от интеллигенции мы никуда не ушли. Только из интеллигенции искусства перешли в интеллигенцию науки и обнаружили колоссальные моральные проблемы. Я сам в «прошлой жизни» был ученым секретарем, и секретарем двух советов докторских: открытого и закрытого – где защищались диссертации, естественно, по физико-математическим и техническим специальностям. И мне в кошмарном сне не могло представиться, что возможны вещи, когда защищаются диссертации, ну ладно написанные «неграми», но вообще не написанные, либо указаны публикации, которых никогда не существовало. И с этого начался диссертационный скандал - с МГУ, с руководителя школы Колмогорова, у которого оказались ненаписанные статьи. Кстати, дискуссия по Мединскому вся концентрируется на вопросе: что у него там написано? И никто не обращает внимания на маленькое утверждение, оно является ключевым – все остальное можно выбросить - там указаны монографии, которых не существует. После этого этот человек не имеет права никакого морального ничем руководить. Каждый диссертант, у которого находится, что он украл, вообще-то говоря, он должен уйти.

Дмитрий Гаврилов -Хорошо. Высшая школа в Петербурге относительно этих диссертаций – какое положение в северной столице?

Сергей Цыпляев -Я могу сказать, то, что Вы назвали это заведение – оно известно печально. Там защищал докторскую диссертацию товарищ Шамхалов, который из «дагестанских бригадиров» шагнул решительно в председатели ВАКа, дальше просто под уголовную статью, когда все это вскрылось. А это вообще полный крах гуманитарных наук, по крайней мере. Я надеюсь, что физики еще держатся, потому что ну вот так физическую диссертацию или математическую вы не сделаете. Я после этого вообще не обращаю ни на какие степени в гуманитарных науках, если только я не знаю лично работы этого человека, потому что это не значит ничего. И это опять говорит, что моральные принципы, воровская психология распространена настолько широко, что она полностью захлестнула даже нашу научную интеллигенцию. Да, есть люди, которые покупают – они представлены в основном во власти и «конкретные пацаны» тоже любят иногда корочку диссертации, да. Но ведь над этим всем работают люди, которые сидят у ученых советах. Это сидят люди, которые работают в ВАКе. Это гигантский моральный крах определенной части интеллигенции и вообще-то государства. Это национальный позор. С ним надо разбираться. Опять, вот кто будет разбираться? В какой-то момент общество, какая- то часть должна осознать, что так дальше невозможно, просто нереально так двигаться.

Дмитрий Гаврилов -Ну историки в Екатеринбурге сказали: хватит, да?

Сергей Цыпляев -Ответ такой: это борьба. А там сидит товарищ Аристер, который практически правая рука Шамхалова, и он остался работать там, потому что вы видите, ведь какую борьбу ведет «Диссернет». Это же памятник надо поставить, что они сделали, как они работают. Там, кстати, физики работают, начиная с Заякина, которые смогли всю эту механику и раскрутить. И вдруг выяснилось, что повальное обзаведение диссертациями у нас происходит во власти. Если человек украл диссертацию, а дальше он занимает пост министра, губернатора, депутата, к нему нет вообще никакого доверия после этого. В значительной степени потому, что сам защищал кандидатскую диссертацию по физико-математическим наукам в Математическим институте, я хорошо помню, как все это происходило у нас. Бывали, конечно, всякие тонкости, детали, но до такого безобразия дело не доходило. В диссертации все разговоры о сроке давности – это анекдот. Здесь не может быть никакого срока давности. Это не наказание ваше, нет права человека называться кандидатом наук, если вы не являетесь таковым. Диссертация должна сниматься. Опять это вопрос общества и отношения. Почему в Германии, например, два министра улетели, как только соответствующие ВУЗы сказали, что у них есть проблемы с диссертациями? Да потому, что партия знает, что избиратель не простит, если у тебя министры – воры. А если обществу все равно, что там за люди сидят, да и не интересуются, как там с этим дело обстоит, значит будет такая картина. И еще, возвращусь к одной ситуации - 96-го года выборы. Доверенные лица. Я разговаривал с целым рядом людей, спрашивал: хотите ли вы быть доверенным лицом Бориса Николаевича Ельцина? Ректор Университета Вербицкая была доверенным лицом, не знаю, будет ли она об этом вспоминать, Азаров – директор комбината «Азарт» и Павел Федорович Садырин тоже были. Я разговаривал с Юрием Шевчуком, мы с ним знакомы хорошо были, говорю: «Юрий, как Вы насчет этого?» Он сказал: « Я не буду. Я дам рок-концерт, я призову молодежь голосовать, но я считаю, что это не мое дело». И он не стал доверенным лицом. Стал я его от этого меньше уважать? Конечно, нет. Я как люблю его как самого, наверное, лучшего нашего рок-певца, так и люблю. И ничего от этого не изменилось. А он себя уважает, принимает решения, и не просчитывает: будет мне с этого дивиденды, деньги и так далее? И вообще держится самостоятельно, не ходит на поклон и не просит деньги. « Юра – музыкант» - для тех, кто не знает, кто такой Юрий Шевчук. Дмитрий Гаврилов -Совсем мало времени осталось. В Петербурге прошла депрессивная демонстрация. У кладбища активисты провели такие пикеты с лозунгами «Все будет плохо и никогда не кончится», «Ты ничего не изменишь», «Надежда только на смерть», «Увы». Вот такие лозунги были. Это было сделано в противовес Первомайской демонстрации – радостному шествию. Эти люди называют себя не «ура- патриоты», а «увы- патриоты». Ну, для Питера, по-моему, такая демонстрация объяснима. Холодный северный край, депрессивные настроения. Но при этом это очень хорошо кореллируется с настроениями в обществе. Сергей Цыпляев -Я хочу сказать, что мы зацикливаемся, возвращаемся к истории в Екатеринбурге. Да, это кореллирует, но мне это не нравится. У нас ключевая проблема сегодня именно то, что нация не понимает, что ей дальше делать, и, фактически, утрачены какие-то ориентиры, авторитеты и цели. Может быть, это очень оригинальное художественное высказывание, художники имеют право на всевозможные высказывания, но с точки зрения целей и задач, я хочу, чтобы больше звучало позитивных обсуждений. Дмитрий Гаврилов -Может это гиперболизировано, настолько преувеличено.

Сергей Цыпляев -Мы, как общество, не умеем разговаривать о будущем. Мы, как общество, не научились заниматься целеполаганием, бесконечно спорим о прошлом и рассказываем, как все отвратительно сегодня. С таким настроем «слона нам точно не продать».

Дмитрий Гаврилов -Но, может, не надо так серьезно относиться к таким акциям? Можно просто посмеяться. Это такая будет инъекция, вакцина.

Сергей Цыпляев -В каждой шутке есть доля шутки, но я сомневаюсь, что это станет инъекцией. Для многих это может стать тем подтверждением, которого им не хватало для каких-то определенных действий, которых не хотелось предпринимать. Я не сторонник вливания в общество какого-то еще дополнительного «эликсира депрессии». Ее и так уже навалом. Все- таки надо думать, как из всего этого выбираться. Строить обсуждения вокруг этого. В худших ситуациях находились: Гражданская война, революция – выбрались. Я думаю, что здесь тоже возможно. Дмитрий Гаврилов -Давайте улыбаться. Спасибо. Сергей Цыпляев - декан юридического факультета Северо-Западного института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте России. Меня зовут Дмитрий Гаврилов. Сергей Цыпляев -Давайте думать и бороться. Всего хорошего.