Николай Усков - Особое мнение - 2016-09-27
27.09.2016
И. Воробьева
―
Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня в студии «Эхо Москвы» главный редактор журнала «Форбс» Николай Усков. Здравствуйте.
Н. Усков
―
Здравствуйте.
И. Воробьева
―
Дмитрий Захарченко, может быть уже его в список «Форбс» включить?
Н. Усков
―
Я боюсь, что таких господ Захарченко в России очень много. Это ее особенность, особенность, наверное, любой экономики с очень непрозрачным бизнесом, с всевластием силовых структур. Периодически у моих коллег возникает желание составить такой список господ Кореек.
И. Воробьева
―
На самом деле история вокруг Захарченко, сначала тонны денег, сегодня с этой машиной. Обнаружили в туалете ключи от машины, там еще миллионы и миллионы, и миллионы. Но он какой-то уже персонаж такой очень отражающий общую культуру что ли. Может быть по нему какие-то сценарии для фильмов пора писать.
Н. Усков
―
К сожалению, это всего лишь полковник. К сожалению. Что же творится на других уровнях российской власти. Прежде всего силовых ведомств. Это очень тревожно, на самом деле это конечно вся история подтверждает самые, наверное, жесткие опасения оппозиции, что власть в России абсолютно коррумпированная и коррупция перестала быть аномалией, а стала просто формой существования государственной власти. И это конечно очень опасная тенденция. То есть мы в принципе все ощущали ее на себе. Многие те, кто занимаются бизнесом, это хорошо знают. Но, наверное, масштабы все-таки нам не приходили в голову.
И. Воробьева
―
Я просто пытаюсь понять, он все-таки мне кажется такой романтичный персонаж. Мы же все любим фильмы про Джона Диллинджера, про мошенников, аферистов, воров. Огромное количество классных фильмов, и это правда крутая история.
Н. Усков
―
Отчаянные бандиты романтичны как пираты, в них влюбляются. О них снимают потом детские фильмы вроде «Пиратов Карибского моря». Это все прекрасно, но мрачный силовик-коррупционер это совсем не прекрасно и совсем не романтично. Вообще это очень не романтичная специализация жизненная. Очевидно, что этот человек, наверное, держал деньги какой-то группы лиц, и не думаю, что все-таки это собственность одного персонажа самого зловещего, но все-таки это очень странно, слишком много денег, слишком в больших промышленных масштабах складированные. Мне кажется, что конечно, речь идет о некой группе, но ничего в этом романтического, мне кажется, рэкетиры 90-х были гораздо более романтичными ребятами.
И. Воробьева
―
Мы очень внимательно следим за судьбой полковника МВД Дмитрия Захарченко. О том, что у него находят.
Н. Усков
―
Единственное во всей этой истории меня лично настораживает поспешность, с которой делаются любые заявления по поводу, например, его счетов, на которых в Швейцарии находится 300 что ли миллионов евро. Эти счета что, они арестованы, Россия на них заявила свои претензии. На самом деле они объявляют и с этих счетов элементарно можно снять деньги сейчас. Как мне кажется. Эта поспешность она меня несколько смущает в этом деле. Поскольку доверие к российскому правосудию еще то, в конце концов, Захарченко есть лицо российского правосудия. Как частный случай. То соответственно возникают вопросы, а не является это какой-то кампанейщиной очередной и не является ли это какой-то «липой». Это правда странно. Представьте, есть счета в Швейцарии, вы заявляете, что вы нашли документы на счета. Во-первых, кто делает такие безответственные заявления. С этих счетов элементарно можно я думаю, что в тот же день было снять деньги. И нет счетов.
Н.Усков: Мрачный силовик-коррупционер это совсем не прекрасно и совсем не романтично
И. Воробьева
―
Вас не смущает, что Захарченко так и не заговорил.
Н. Усков
―
Меня бы смутило, если бы он в этом контексте заговорил. Наверное, он все-таки говорит на каких-то допросах, и хорошо, что все-таки это не сразу становится материалом для публикаций в прессе.
И. Воробьева
―
Сегодня еще было развитие истории вокруг выставки Джока Стерджеса. Сразу два поста было в фейсбуке, это пост от Антона Цветкова и от галереи братьев Люмьер. От руководителей. И те и другие говорят, что офицеры России, которые блокировали выставку, на самом деле ничего такого не делали, закрыли они ее добровольно, и все было хорошо. У вас сложилось такое впечатление, что все там было хорошо?
Н. Усков
―
Нет, конечно, не сложилось. Мне кажется, что грубейшим образом нарушен закон, во-первых, никакое частное лицо не может требовать закрытия выставок. На каких основаниях, картин, которые были предъявлены на этой выставке, вообще не было. Все это похоже на очередную в духе хунвейбинов кампанию, в которой участвуют совершенно непонятные мне общественные организации, непонятно кого представляющие. И почему я вообще должен с уважением к ним относиться. Я, в общем, в принципе отношусь очень спокойно к искусству и считаю, что все возможно. И этот пуританизм, вдруг неожиданно обнаружившийся в нашей нации…
И. Воробьева
―
Почему неожиданно?
Н. Усков
―
Нация весьма похабная и разболтанная. И вот этот пуританизм, который никогда русским не был свойственен, последнее во всяком случае столетие я думаю, если не больше. Он меня смущает примерно так же, как разоблачение Захарченко. И если бы у нас не было столько брошенных детей, такого количества разводов и абортов, мировые лидеры фактически, то я бы может быть, как-то с большим вниманием и уважением относился к этим персонажам.
И. Воробьева
―
А где связь? Объясните. То есть те люди, которые пекутся о здоровье детей по поводу этой выставки, они должны печься о тех, кого бросили.
Н. Усков
―
В России есть чем заниматься. Есть несколько сот тысяч брошенных детей при живых родителях. Есть чем заниматься и даме, которая каких-то там детей должна защищать.
И. Воробьева
―
Анне Кузнецовой.
Н. Усков
―
Мне кажется, есть чем заняться в стране помимо борьбы с фотовыставками, на которые ходит очень немногочисленная публика.
Н.Усков: Мне кажется, есть чем заняться в стране помимо борьбы с фотовыставками
И. Воробьева
―
А все-таки, что вы ответите тем людям, которые говорят, что эти фотографии провоцируют педофилов. Что это детская порнография.
Н. Усков
―
Детскую порнографию, наверное, можно найти в Интернете, наверное, не проблема в принципе. А в искусстве обнаженные дети изображаются не первое столетие. И меня вообще вся эта дискуссия совершенно не трогает и не интересует. Я просто не вижу здесь предмета для дискуссии. Если вам не нравится искусство, не смотрите на это искусство. Если вы боитесь за детей – не водите на эти выставки детей. Беспокоиться абстрактно за каких-то там детей, вы за своих беспокойтесь. А другие родители пусть беспокоятся за своих детей. По-другому это не работает. Если кто-то думает, что педофилами можно стать, увидев какую-то картинку, то они очень глубоко ошибаются. Это тяжелое заболевание на самом деле.
И. Воробьева
―
Джок Стерджес великий фотограф на ваш взгляд?
Н. Усков
―
Он хороший фотограф. У меня нет какой-то эмоциональной привязанности к нему.
И. Воробьева
―
Но это искусство? Вот эта выставка.
Н. Усков
―
Разумеется. А почему нет.
И. Воробьева
―
Я ничего не понимаю в искусстве, поэтому я каждый раз спрашиваю умных людей.
Н. Усков
―
Мне кажется любой художник, который приобрел определенную известность, имеет право называть свои произведения искусством. Так или иначе, это некое его послание человечеству и если человечество это послание слышит, начинает покупать за деньги, ходить на выставки, обсуждать, писать какие-то статьи критические, наверное, это искусство. Если у тебя есть признание. Но даже если нет признания, художник имеет определенное право считать объекты своего творчества произведениями.
И. Воробьева
―
Мы продолжим буквально через несколько минут.РЕКЛАМА
И. Воробьева
―
Продолжается программа «Особое мнение». Продолжаем историю с разными символиками. В Томске разноцветную лестницу приняли за гей-символику. Уже обратились к мэру и так далее. Ну во всем будем видеть теперь.
Н. Усков
―
Ну дураков заметно прибыло в стране. Это же очевидно.
Н.Усков: Ну дураков заметно прибыло в стране. Это же очевидно
И. Воробьева
―
Откуда приехали-то?
Н. Усков
―
Не знаю, приехали, с дуба рухнули что называется. Были нормальные люди ходили, пили чай, размножались и вдруг все сошли с ума. Ну сошли с ума. Я думаю, что в конечном итоге есть и определенный медиазаказчик на подобные истории. Истории курьезного помешательства отдельно взятых граждан прежде случались. Просто сейчас есть заказ на всевозможную чертовщину, придурков. Их вытаскивают в общественное пространство. Отряхивают от прилипшего к ним мха. И выдают за общественное мнение.
И. Воробьева
―
А зачем?
Н. Усков
―
Ну чтобы нагнетать ощущение идиотизма и соответственно вызывать фрустрацию у думающей части общества, которая погружается в полное бессилие. Уж если мы такими козлами окружены, то уж лучше те козлы, которые как Захарченко со своими миллионами, эти хотя бы с радужными лестницами не воюют.
И. Воробьева
―
На контрасте. Читали ли вы расследование «Дождя» относительно компании Гунвор и ее совладельца и связей совладельца с Владимиром Путиным.
Н. Усков
―
Да. Я только просто не понял, что из этого вытекает.
И. Воробьева
―
Я как раз у вас хотела спросить. Об этом сегодня все говорят.
Н. Усков
―
По всей видимости, были как-то связанные люди. Выяснилось, что есть какая-то доля в Гунворе. Ну и что? Я не понял, в чем расследование. Расследование это когда какую-то мерзость вытаскивают на свет божий и объясняют, что к чему. Ну что, был какой-то акционер еще один, ну когда-то они там по всей видимости с Владимиром Путиным были приятелями.
И. Воробьева
―
Потом он подарил две большие квартиры, пишут так, каким-то родственникам Алины Кабаевой.
Н. Усков
―
И?
И. Воробьева
―
Дальше там огромная история с Сургутнефтегазом и что якобы, на сайте, откуда все берут, собственно, слив непонятный, высказано предположение о том, что Владимир Путин может быть конечным бенефициаром…
Н. Усков
―
Двух квартир.
И. Воробьева
―
Сургутнефтегаза. Квартиры я думаю, да. Это все равно какая-то история, зачем она вообще появляется. И это же кому-то выгодно это сливать.
Н. Усков
―
Я не знаю, во-первых, за этим может стоять просто журналистское расследование. Собственно я здесь слива особого не вижу. Потому что предположение о том, что Путин является бенефициаром половины компании, делаются с регулярностью просто завидной.
Н.Усков: Предположение о том, что Путин является бенефициаром половины компании, делаются регулярно
И. Воробьева
―
Ну и нормально.
Н. Усков
―
Я думаю, что он является бенефициаром в РФ прежде всего. Я думаю, что там Сургутнефтегаз или Гунвор или еще какая-нибудь компания, это все детали. Он президент страны, он 16 лет ею управляет и собирается, по-моему, управлять и дальше.
И. Воробьева
―
Кстати, что вы думаете, Владимир Путин на следующие президентские выборы пойдет?
Н. Усков
―
Вероятнее всего, было бы очень странно. Это был бы совершенно невероятный кульбит, если бы вдруг Владимир Путин в 17-м или 18-м году не стал участвовать в кампании.
И. Воробьева
―
Вот вы тоже говорите 17 или 18 год.
Н. Усков
―
Это же реально обсуждают.
И. Воробьева
―
Почему это так сильно педалируют. Обратите внимание, что куча экспертов, политологов даже давят на это, что 17-м году будут.
Н. Усков
―
По всей видимости, тут я наверное соглашусь с политологами, ситуация в стране странная, как она повернется к 18-му году никто не знает и на всякий случай видимо рассматривается вариант досрочных выборов. Пойдет ли на них президент, совершенно непонятно. Мне кажется, что в 18-м году с его рейтингом тоже мало что случится. Ну будет не 86%, ну 79%. И может быть 60, какая катастрофа. Мне кажется, что возможны оба варианта. То, что власть к чему-то готовится – наверное. Но вот это конституционное большинство подавляющее в ГД. Зачем оно. Зачем Володин, который продемонстрировал такие блистательные способности на своей должности.
Н.Усков: Мне кажется, что в 18-м году с его рейтингом тоже мало что случится.
И. Воробьева
―
В администрации президента.
Н. Усков
―
Вдруг сливается в эту помойку, которая всегда считалась ГД. Которая никогда ничего не решала. Которая, конечно, занималась лоббированием разных вещей важных для тех или иных корпораций, регионов и так далее. Но в глобальном плане она выполняла распоряжения администрации президента, где господин Володин успешно работал. И вот за все его невероятные достижения его вдруг сливают в ГД. Естественно, политологи начинают думать: а может быть это наоборот повышение статуса ГД. А для каких целей. И конституционное большинство, к чему-то готовимся. Но вот к чему – пока непонятно. Может быть на всякий случай.
И. Воробьева
―
Наверняка план переместить Володина в думу появился сильно раньше, чем выборы произошли. И может быть рассчитывали на какой-то другой результат. Потому что есть ощущение, что они не знают, что делать с такой большой «Единой Россией» в ГД.
Н. Усков
―
Кажется, они знают, что с ней делать. А что, нужна большая компартия, там все разные подотделы… Ну там есть большая «Единая Россия». Будет большая Компартия, если не слишком большая, ничего страшного. Это же не 90-е годы, это все подконтрольные системные партии, которые работают в одной упряжке. Мне кажется, что здесь в персональном плане большая фракция «Единой России» для «Единой России» это хорошо. Это увеличивает количество розданных морковок. Это поощряет людей, которые работали на партию и в регионах, и в партийных организациях. Это важно. Это значит, больше возможностей отблагодарить их за их труд. Привлечь в какие-то другие проекты и прочее. Я думаю, что тут много разных мотивов, чему «Единая Россия» должна радоваться. А вот для чего все это, для чего это конституционное большинство, для чего Володин во главе этого театра, потому что одно дело быть кукловодом, а другое дело быть актером на сцене. Это совсем не свойственная для него роль.
Н.Усков: Для чего Володин во главе этого театра...
И. Воробьева
―
Раз мы заговорили про депутатов и про прошедшие выборы, эта вся скандальная история с «Парнасом», точнее с тем, как они внутри между собой дерутся. Они хотят убрать Касьянова. И тут аргументы простые: провалили выборы – уходите. Вы считаете, что для «Парнаса» это будет хуже, лучше? Касьянов и «Парнас» - они должны остаться вместе?
Н. Усков
―
Я с большой симпатией отношусь к М. М. Касьянову. Мне кажется, что он один из самых ярких политических государственных деятелей России. Если партия «Парнас» имела какой-то электоральный потенциал, то только благодаря таким фигурам, как Касьянов. Без них я думаю, мы ее в микроскоп не разглядим.
И. Воробьева
―
А как насчет фигуры Мальцева?
Н. Усков
―
Абсолютно я не вижу за ним ничего.
И. Воробьева
―
Не видите ничего плохого, хорошего?
Н. Усков
―
Хорошего. Я не вижу никакого потенциала. Для меня это непонятное образование на еле заметной карте российской несистемной оппозиции. Касьянов это фигура такая же, как Борис Немцов, как многие другие деятели оппозиции. Из старого созыва, так скажем. Да, у них не все получается, но они поставлены в такие условия, когда у них ничего не должно получаться. Считать, что они так бездарны, да нет, они крепкие бойцы. У них есть возможность и желание. Просто они же не выступают в программе Соловьева с утра до ночи. Как это делает Жириновский, например. Или Проханов.
И. Воробьева
―
А Явлинский фигура?
Н. Усков
―
Явлинский тоже фигура. Хотя в партии «Яблоко» много других талантливых людей. К Явлинскому принято у либералов относиться плохо, считают, что он спойлер многолетний. Я к нему отношусь скорее плохо, но с другой стороны он тоже важная фигура либерального ландшафта. И пусть хоть такая фигура.
И. Воробьева
―
А как насчет того, чтобы вокруг Явлинского сплотиться. Он же собирается на выборы президента в отличие от Касьянова.
Н. Усков
―
Я не вижу никакого электорального потенциала. Никогда не видел. Мне кажется это человек, который способен только портить.
И. Воробьева
―
Портить?
Н. Усков
―
Да, но, во всяком случае, сегодня его функция сохранять либеральный дискурс в общественном пространстве России. И эта функция нам важна и для этой же функции нам нужны такие люди как Касьянов, голос которых хотя бы слышен. Голос какого-то Мальцева, кто это, я не знаю.
И. Воробьева
―
Продолжим. У нас небольшой перерыв снова. Ваши сообщения вижу, некоторые вопросы обязательно буду задавать.НОВОСТИ
И. Воробьева
―
Продолжается программа «Особое мнение». Завтра будет презентация очередного расследования, точнее очередных итогов расследования международного. Международной комиссии по расследованию катастрофы малайзийского Боинга. И вот все ждут объявления места, откуда производился запуск ракеты, ее тип и так далее. На самом деле люди действительно следят за этим всем или только мы, новостники как-то все время отмечаем, что еще оно расследование, еще одни итоги.
Н. Усков
―
Наверное, от итогов расследования будет зависеть, интересна эта информация или нет. Если выяснится, что ничего непонятно и непонятно, кто, что зачем сделал, то конечно, общественное внимание думаю, не будет даже заинтересовано. Но если эти итоги будут сенсационными, наверное, СМИ будут много писать.
И. Воробьева
―
Вот что вы бы хотели узнать точно?
Н. Усков
―
Мне бы хотелось узнать правду. Наверное, как и всем. Какова она будет – не знаю. То есть мы можем сейчас только предполагать. И то я понимаю, что на любые аргументы появятся новые аргументы и просто эта дискуссия будет видимо, продолжаться какое-то время еще.
И. Воробьева
―
А вы следите за американскими выборами?
Н. Усков
―
Конечно.
И. Воробьева
―
Были ночью дебаты мощнейшие.
Н. Усков
―
Я смотрел.
И. Воробьева
―
Расскажите ваши впечатления.
Н. Усков
―
Мне кажется, что Хиллари подошла к выборам в хорошей форме. Я думаю, что она все-таки победила в этот раз. У меня было полное ощущение, что она была гораздо более аргументированной, она была гораздо более убедительной. В общем, они оба конечно несли ахинею как все политики. Но просто Хиллари делала это более тонко и в общем, мне кажется ей несколько раз удалось очень сильно уязвить Трампа, особенно с налоговыми делами его. Я думаю, что это такой прямо неприятный для него момент, Хиллари как защитница среднего класса против богатых, миллиардер, который требует понизить налоги на богатых и одновременно у него не все чисто с его налоговыми декларациями. Мне кажется, это очень сильный был ход и было видно, что Трампу нечего сказать. Он, конечно, стал говорить, вот я опубликую свои бумаги, когда вы опубликуете уничтоженные вами письма, но мне кажется, на это мало кто обратил внимание. Во всяком случае, она, если оценивать ее язык тела, он, конечно, был гораздо более убедительным, уверенным, чем язык тела Трампа. Трамп гримасничал, как он обычно это делает, но не излучал такой уверенности и победительности.
Н.Усков: Мне кажется, что Хиллари подошла к выборам в хорошей форме
И. Воробьева
―
А как выглядела Хиллари с точки зрения здоровья что ли. Есть ощущение, что она…
Н. Усков
―
Они оба не молодые люди.
И. Воробьева
―
У нее были проблемы со здоровьем, которые мы все видели. История с обмороком и так далее.
Н. Усков
―
Давайте надеяться, что в 69 лет мы будем себя чувствовать лучше, чем Хиллари Клинтон.
И. Воробьева
―
Спрашивают про эти дебаты, там Россию упоминали, по-моему, два раза только. И про Путина только один раз. Спрашивают слушатели: это означает, что в Америке всем наплевать на Россию, или это просто не кодифицируется у них в качестве каких-либо заявлений.
Н. Усков
―
Это не главная тема для Америки. Это понятно, для Америки главная тема Китай. Неслучайно кстати, Дональд Трамп повторил все свои инвективы против китайцев, которые придумали глобальное потепление и грабят американских рабочих из Мичигана и Огайо. Китайцы это в глазах, видимо, избирателей Трампа зло. Россия в общественном сознании не играет такой роли сегодня. Может быть, Вуди Аллена интересует роман «Преступление и наказание» или музыка Чайковского или Скрябина. Но для обычной Америки, конечно, это нечто маргинальное.
Н.Усков: Давайте надеяться, что в 69 лет мы будем себя чувствовать лучше, чем Хиллари Клинтон
И. Воробьева
―
Россия это маргинальное.
Н. Усков
―
Ну, это же не сверхдержава сегодня. Это да. Крупный игрок на международной арене. Вот чего-то они там в Сирии не то делают. Это все же не затрагивает интересы американцев. А Китай и конкуренция с Китаем затрагивает интересы простых американцев.
И. Воробьева
―
Тогда почему нам так сильно интересно, что там у них с выборами. Даже Ролдугин, когда ему вручали награду, про Трампа сказал.
Н. Усков
―
Потому что это подтверждает самые обидные инсинуации про нашу страну, что мы региональная держава. У нас очень провинциальный кругозор. Нас больше волнует, какой в Америке плохой президент, чем то, что происходит с нашей экономикой. Это типичный провинциализм, провинциализм маленького, завистливого, обиженного обывателя, который плюется на столицу.
И. Воробьева
―
Илья спрашивает: эти дебаты, в США для граждан действительно самое большое и важное политическое шоу, или у них мнение уже сложилось, и они просто смотрят на это как…
Н. Усков
―
Практика показывает, что огромное количество людей принимает решение в последний момент. И то, что эти дебаты смотрело 100 миллионов человек, это конечно невероятное достижение шоу-бизнеса политического. Оба кандидаты на совершенно невероятной высоте. И хочется всем нам пожелать в этом возрасте так смело и ярко начать новую жизнь. Политическую.
И. Воробьева
―
Кстати, про возраст, но уже про Россию. На прошлой неделе Владимир Путин вручал награды, в том числе вручил награду Юрию Лужкову. Который сказал, что вообще таким образом Путин его из забвения вытащил. Лужкову 80 лет. Зачем его вытащили из забвения? Куда?
Н. Усков
―
Не знаю, мне кажется с вручением наград очень много разных формальностей. Человеку 80 исполнилось. Ему надо орден вручить. Я думаю, что за этим не стоит политической интриги. Это же как, вся эта огромная орава госслужащих она же движется по разным ступенькам лестницы. И там есть формальные рубежи. Там 50 лет, 70 лет, 80 лет. Точно известно, когда тебе вручат первую степень, когда четвертую, когда третью. Что-то вручат посмертно, наверное. Это бюрократический табель о рангах.
И. Воробьева
―
То есть у Лужкова нет никаких политических перспектив в нынешней России и он, наверное, об этом даже не думает.
Н. Усков
―
Я думаю, он не думает, я говорю, не стоит за этим искать никакой хитрой политической комбинации.
Н.Усков: Практика показывает, что огромное количество людей принимает решение в последний момент
И. Воробьева
―
Еще новость о выборах. Один из депутатов от КПРФ внес законопроект, который предполагает, что тем педагогам, которых поймали на фальсификациях на выборах могут запретить заниматься образовательной деятельностью. Это справедливо?
Н. Усков
―
Конечно. Как можно учить детей, если ты нарушаешь Конституцию.
И. Воробьева
―
А вам их не жалко, вот этих педагогов, которых заставляют и так далее.
Н. Усков
―
Не жалко. Любой человек имеет возможность сказать «нет». Если он не говорит «нет», он становится соучастником преступления. Но это как товарищ Сталин конечно злодей, но кто же писал все эти 40 миллионов доносов.
И. Воробьева
―
Это да.
Н. Усков
―
Так что я полагаю, что каждый человек несет ответственность за то, что происходит с его страной.
И. Воробьева
―
Согласна. Вам не кажется, что их могут просто сделать крайними. Нарушений было очень много.
Н. Усков
―
Никто же им не мешает написать в фейсбуке, как их делают крайними. Привлечь к этому внимание общественности, в конце концов, это уголовное преступление, если кто-то заставляет это делать. Откройте эту тайну, расскажите во всеуслышание. Понимаете, если мы все время будем говорить о том, что ну как же, я маленький человек, от меня ничего не зависит. Ну, ничего и не будет зависеть. Естественно. В какой-то момент от тебя требуется, если у тебя нет мужества противостоять системе, хотя бы уволься. Это тоже форма противостояния системе. Не участвовать.
И. Воробьева
―
Еще из Санкт-Петербурга отличная новость сегодня пришла о том, что губернатор Георгий Полтавченко пригрозил отставками тем чиновникам, которые распространяют слухи о его увольнении. До этого была история о том, неподтвержденная правда, как в Северной Корее запретили сарказм. А что так Полтавченко напугало. Что их вообще всех так пугает? Что они запрещают говорить, разговаривать сообщать и так далее.
Н. Усков
―
Видимо, страх, что они не контролируют ситуацию. Ведь это люди, которые не отличаются любовью к демократии и конечно им не нравится, что кто-то о чем-то может разговаривать, высказывать свою точку зрения, иметь позицию. Распускать слухи, в конце концов. Это их просто бесит. Эстетически, стилистически, как угодно. Как Дарий, который что там собирался Евфрат или Тигр высечь. Это примерно то же самое. Это бессилие. Как в советское время писали - «в бессильной злобе».
И. Воробьева
―
То есть странно, что они их не контролируют, а вот вчера, по-моему, внезапно выступил Иосиф Кобзон. Который сказал, что знаете, Крым не по карману нашему скудному бюджету.
Н. Усков
―
Проснулся, это называется.
И. Воробьева
―
Они просто не контролируют Кобзона или Кобзон не контролирует свои слова или они наконец-то вспомнили, что бюджет, люди и это все. После выборов это кстати произошло.
Н. Усков
―
Я не знаю, почему Иосиф Давыдович так выразился. Потому что это очень на него не похоже. Он вполне себе патриотически настроенный гражданин. Но в его словах много горькой правды. Я тоже так считаю.
И. Воробьева
―
Мне просто интересно, Кобзон как памятник, ну что можно сделать Кобзону за такие слова. Наверное, ему ничего не будет.
Н. Усков
―
Но мы же можем тоже высказывать сомнения по поводу целесообразности, другое дело, а как к этому относиться. Ну не по карману он нам, ну люди-то хотят.
Н.Усков: Я не знаю, почему Иосиф Давыдович так выразился. Потому что это очень на него не похоже
И. Воробьева
―
Люди какие хотят?
Н. Усков
―
И в Крыму, и во всей остальной России. Ну, хорошо, не по карману, ну значит будем жить беднее. Но если люди это выбрали, пусть с этим живут.
И. Воробьева
―
Наши слушатели очень зацепились за беседу по поводу Явлинского, Касьянова. И Мальцева. И что вот, Мальцев довольно громкий. Илья спрашивает: «Явлинский, Касьянов это политики со стажем, и многим приелись. А вот Мальцев это новое, тем более что выступает с лозунгами, которые ближе всего большинству граждан. Чем он вам не кандидат, почему вы его не знаете».
Н. Усков
―
Я не знаю его. Алексея Навального я знаю, Мальцева я не знаю. То есть я может быть пару сюжетов смотрел, это у него видеоблог, но он на меня не произвел никакого впечатления. Ну сидит какой-то в общем, тоже мне юноша. Кстати говоря.
И. Воробьева
―
Новая фигура, в смысле недавно появившаяся.
Н. Усков
―
Но это не та фигура, о которой мне кажется можно говорить. Да, в продолжение этих скучнейших выборов, наверное, он был самым заметным персонажем. Но в целом я не могу сказать, что это будущее нашей страны.
И. Воробьева
―
И последний вопрос. Про Ходорковского, который до выборов еще начал выбирать кандидатов в президенты. А кто как вы считаете, должен выбирать этого единого кандидата. Может правда Ходорковскому это по силам.
Н. Усков
―
Да нет, мы прекрасно знаем, что кандидатуру президента определят в Кремле. Так или иначе. И, наверное, это самое разумное для России, если мы не хотим серьезных потрясений.
Н.Усков: Мы прекрасно знаем, что кандидатуру президента определят в Кремле
И. Воробьева
―
О, как.
Н. Усков
―
Я бы не решился определять кандидатуру президента на улицах в баррикадных боях. Мне, честно говоря, симпатичнее любой конституционный переход власти. Он обеспечит, во всяком случае, какую-то преемственность.
И. Воробьева
―
Но это должны придумать в Кремле.
Н. Усков
―
Это и придумают в Кремле.
И. Воробьева
―
Но вас это устраивает.
Н. Усков
―
Меня может это и не устраивает, но это придумают в Кремле.
И. Воробьева
―
Спасибо большое. Главный редактор журнала «Форбс» Николай Усков был в программе «Особое мнение».