Глеб Павловский - Особое мнение - 2016-08-29

Т.Фельгенгауэр― Здравствуйте. Это программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, и я рада приветствовать в этой студии политолога Глеба Павловского. Здравствуйте, Глеб Олегович.

Г.Павловский― Здравствуйте.

Т.Фельгенгауэр― Что-то внезапно переполошились некоторые товарищи и говорят, что будут какие-то проблемы у российских граждан, которые захотят принять участие в выборах в Госдуму, на Украине, если они находятся. Будет 4 избирательных участка, в том числе в Одессе, и вот, например, Вячеслав Никонов или господин Лихачев из ЦИКа говорят, что, вот, безопасность, страшно. И вообще как-то непонятно, как будут воспринимать. Что за странные такие выступления? Что, действительно, проблемы?

Г.Павловский― Ну простой ход – пусть едут все на Донбасс и голосуют там, в безопасных условиях Луганской и Донецкой народных республик. Я думаю, что там избирательным участкам российским ничего не угрожает. Еще есть Приднестровье. Оно маленькое, но там, в принципе, в одном Приднестровье может проголосовать половина всего электората партии власти.

Т.Фельгенгауэр― Из Одессы, кстати, могут люди ехать в Приднестровье – там близко.

Г.Павловский― Да, из Одессы. Люди просто, вот, в Одессе обсуждают шансы «Единой России» по вечерам в кафе.

Т.Фельгенгауэр― Нет, ну а если серьезно? Что, Вячеслав Никонов и Василий Лихачев – они что, просто к себе внимание так привлекают? Или что? Или надо напомнить, что продолжаются проблемы с Украиной?

Г.Павловский― Ну, это такая, вялая попытка оживить, как бы, очень вялые выборы. Но так, чтобы не дай бог не задеть чужой электорат, чтобы он не пришел, по возможности как-то взбодрить наших, чтобы не задеть чужих. Поэтому всё это имеет вид такой, странной попытки... Уйдем, уйдем, уйдем. Нет-нет-нет. Молчи уста. Я уйду от всех эротических образов. Поэтому, значит, это просто...

А, можно вспомнить героический арест Янаева Никоновым. Он там был тоже понятым (он был при аресте), когда уже всё кончилось. Ну это вот типа что-то такое, что можно сделать под камеру, картина горящего избирательного участка в Одессе.

Т.Фельгенгауэр― Так это больше про выборы или про Украину?

Г.Павловский― Нет, это не про Украину совсем. Украина – это просто место, откуда течет, капает вот такое какое-то густое зло в нашу жизнь и отражается на ценах, инфляции, прейскурантах. Вот. Поэтому всё с Украины, вообще все беды оттуда. Абсолютно все. Ну, это как с Киевской Русью, так и идет.

Т.Фельгенгауэр― Вот тут наш слушатель Юрий спрашивает: «А вот эта мобилизация, которая причем со всех сторон наблюдается, она опасна? Или это, опять же, просто вот так вяло все как-то напоминают по привычке?»

Г.Павловский― Смотря какая мобилизация. Если это мобилизация, там скажем, армейских частей, это мобилизация армейских частей. Мобилизация Сбербанка...

Т.Фельгенгауэр― Центробанка.

Г.Павловский― ...Центробанка на действия в условиях войны носит, в общем, такой, как бы, бодрящий характер. Хотя, мы понимаем, что будут, видимо, карточки (кредитные). Кредитные карточки с отложенным кредитом на время после победы.

Нечего показывать. Понимаете, вот, мы пришли к моменту, когда надо какие-то строить совершенно фантастические картины. Потому что стерта была картина России совершенно из телевидения – там остался только пылающий мир в огне, значит, грозящий нам Запад. А теперь надо как-то вернуться на время, на время хотя бы выборов.

Т.Фельгенгауэр― А картинки нет?

Г.Павловский― Уже забыли! Забыли журналисты, что это. Они, приезжая в любой город России, тут же ищут дзот какой-то, укрытие, склад вооружений и так далее, иначе они не понимают, что, собственно, показывать.

Г.Павловский: Пусть едут все на Донбасс и голосуют там, там избирательным участкам российским ничего не угрожает

Т.Фельгенгауэр― А как?.. Подождите. Разве нет достаточной картинки из регионов? Вот вам здесь, хотите, фермеры на тракторах едут, здесь вот трассу перекрывают. Ах, какие картинки! Может быть, не очень, правда, укладываются в предвыборную кампанию.

Г.Павловский― Ну, это же как объяснить. Понимаете? Фермеры едут, чтобы доложить президенту о том, как они счастливы, а им препятствуют враги. Враги препятствуют.

Т.Фельгенгауэр― С криками «Ты как челобитную царю подаешь»?

Г.Павловский― Да. Вот. Поэтому... Понимаете, картина наша приобрела такой, в общем, уже сюрреалистический характер при том, что, в общем-то говоря, как бы, наш больной (экономика по меньшей мере) – она, ведь, хужает. Хужает даже, и ей, как бы, даже уже и допинга не дают. Но и рассчитывают, что она еще пролежит года до 2018-го как-то. Вот.

Но в ожидании этого в Москве власти расставляют цветочные корзины, чтобы нам было красиво, а в провинции, где этого нет, надо искать, надо показать, по крайней мере, угрозу. Угрозу с Украины. Понимаете, это вот такой уже дериватив третьей степени. То есть, есть угроза выборам, но она находится на Украине и относится уже не к нам. И, значит, видимо, и выборы наши идут не здесь. Выборы, российские выборы проходят в основном на Украине. Это окончательный, так сказать, такой, психоаналитический перенос уже полнейший. Посмотрим, как это сработает на самих выборах, потому что мне кажется, что ребята играют в опасную игру.

Т.Фельгенгауэр― Ну а что ж здесь опасного? Им чем меньше людей на избирательных участках, тем лучше.

Г.Павловский― Ну, это так считалось. В Москве, в 2013 году оказалось, что это не так, как мы помним, на выборах мэра. Что окажется здесь, не знаю. Люди могут ведь просто поступить, ну, благоразумно. Во всех электоратах где-то до трети люди не хотят голосовать. Уже сделав, как бы, выбор «Мы за «Единую Россию». «Голосовать пойдете?» - «Нет, нет, ни в коем случае».

Вот, что-то как-то повернется. А если они проголосуют просто за малые партии? Ну, они все говорят, что хотят новизны. Что, как бы, устали от этой картины единодушно голосующей неизвестно за что Думы, и, собственно говоря, если люди возьмут, не станут голосовать за старые знакомые надоевшие парламентские партии, а проголосуют за новые малые.

Т.Фельгенгауэр― Ну, про эти новые малые поговорим через 3 минуты, потому что названия-то, может быть, и новые, а содержание есть там или нет, ответит Глеб Павловский буквально через 3 минуты. Оставайтесь с нами.

РЕКЛАМА

Т.Фельгенгауэр― Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, и в гостях у меня сегодня политолог Глеб Павловский. Здесь вот несколько вопросов от наших слушателей по поводу того, что люди, уставшие от «Единой России», могут проголосовать за малые партии. Но вот эти малые партии по своей сути – это не (как вот тут сформулировала Анна), не те же яйца, только вид сбоку?

Г.Павловский― Ну, видите ли, у них не будет времени дорасти до состояния... Про размер не буду говорить. ...до состояния нынешних партий, которые просто настолько потеряли представления о своей идентичности, что они просто вместе не разлей вода. Они стали неотличимы по позициям, по голосованию, вообще, значит. Просто это у нас... Теперь это называется «межпартийный консенсус», то есть Дума голосует за всё, что ей скажут, единогласно.

Г.Павловский: Картина России стерта из телевидения – там остался только пылающий мир в огне, грозящий нам Запад

Т.Фельгенгауэр― Пофракционная, значит, дисциплина.

Г.Павловский― Вот, да.

Т.Фельгенгауэр― А теперь еще и консенсус.

Г.Павловский― Поэтому я думаю, что вообще просто в принципе, поскольку граждане заинтересованы, чтобы власть взбодрить... Не факт, что она после этого всё равно сможет действовать. Но такая слабая надежда есть. А взбодриться она может, только если что-то она почувствует, что сидит на чем-то остром. Поэтому, вот, идеально, я думаю, было бы, чтобы Дума оказалась для нее неожиданной, не той, которую они там год назад спланировали, расписали.

А как это можно простейшим способом сделать? Да пусть люди голосуют просто за любые партии кроме думских. Ну, разумеется, те, кто левее, будут голосовать за левые, те, кто правее, будут голосовать за правые и либеральные. Там у каждого где-то примерно по тройке партий есть, таких, за которые можно голосовать. Слева есть там Партия пенсионеров, справа есть наша тройка – Партия Роста, ПАРНАС и Явлинский.

Т.Фельгенгауэр― С Партией пенсионеров сложно всё было.

Г.Павловский― Ну, сложно, но они... Ну, не правые они точно. И не либеральные.

Т.Фельгенгауэр― Не, я имею в виду с допуском.

Г.Павловский― Всех... Слушайте, у кого сейчас просто? У кого сейчас просто? Только у «Открытой России» просто, вроде, пока. Ну как? Их регистрируют.

Т.Фельгенгауэр― Ну, там 17 человек из 19-ти.

Г.Павловский― Вот, да. Зарегистрировали. Видимо, хотят поиздеваться, я так думаю.

Т.Фельгенгауэр― Да?

Г.Павловский― Да. Ну, чтобы... Специально, чтобы они все... все эти либералы проклятые друг другу...

Т.Фельгенгауэр― Получите свои 0,02%.

Г.Павловский― Да, да-да. Вот, повторяю, это всё не очевидно. Всё это не очевидно, потому что электорат возникает около избирательной урны. Его нет, на самом деле.

Вот, кстати, в вопросах сейчас очень интересно там, что... Как? Многие говорят «Буду принимать решение в последнюю минуту».

Т.Фельгенгауэр― А вот сейчас, когда мы смотрим, как трассы перекрывают или там марш какой-то идет, или еще что-то, вот это разве не возникновение электората?

Г.Павловский― Понимаете, нет. В наших условиях эти вещи разделены. Протестные акции маленькие, локальные – они всегда имеют очень частный интерес. Люди остальные не привыкли к тому, что надо поддерживать, нужна солидарность. Поэтому они просто на это смотрят.

Они на это смотрят, а активных мало. И это остается, каждая акция остается локальной. И потом она же отступает, да? Вы доехали до блокпоста, и отступили.

Г.Павловский: Есть угроза выборам, но на Украине. И, видимо, и выборы наши идут в основном на Украине

Т.Фельгенгауэр― А там вас Росгвардия встретила.

Г.Павловский― Вот, да. Когда перестанут отступать, тогда будет другая история, тогда уже человеку приходится выбирать.

Т.Фельгенгауэр― Ну, погодите. А, вот, Росгвардия тебя встретила, а потом ты на 10 суток оказался под административным арестом. А потом ты вышел через 10 суток, дай бог тебе там дело никакое не шили по экстремизму, и ты уже разве не вышел электоратом какой-нибудь другой партии?

Г.Павловский― Вы знаете, нет. Скорее, я думаю, у этих людей...

Т.Фельгенгауэр― Или опять нет вот этой вот причинно-следственной связи? Не работает?

Г.Павловский― Слушайте, какая машина работает, чтобы эти причинно-следственные связи устранить. Вообще понимание, что они есть. Мы же видим, как эксперты в газетах обсуждают, что связанным быть удобнее, просто безопаснее в нашем хаотическом мире. Люди хотят безопасности. Если тебя еще свяжут, да еще мягкими какими-то веревками... Не наручниками. А, ведь, могут до наручников дойти. ... то тогда это тебе только лучше. Поэтому вот эта вот гурманская такая наша экспертиза, гурманская социология, я бы сказал, социология, смакующая разные оттенки... «Как тебе? Хорошо? Стало ли тебе лучше в последнюю неделю?» Вот. «А хорошо ли, когда тебя не бьют?» - задаешь вопрос. «Да». 90% говорят: «Да, хорошо». Ну, есть какое-то количество мазохистов, наверное. Но хорошо. «Вот видите? Смотрите, 90% считают, что хорошо, что их не бьют».

Поэтому это всё вещи, рассчитанные на то, чтобы превратить мозги в манную кашу. То есть чтобы человек перестал связывать какие-то факты между собой. И это здесь многое достигнуто. Но я думаю, что эти достижения как раз временные.

Т.Фельгенгауэр― А вот смотрите, то, что, например, в Москве прошла вот эта вторая волна сносов ларьков. И когда первый раз московские власти всё это сотворили, было ужасное возмущение, выступления против и люди боролись за свои эти павильончики, и показывали документы. Сейчас всё тихо-спокойно, и как-то... Ну и слава богу.

Г.Павловский― Ну, во-первых, в первой волне московские власти были искренни. Они действовали так, с тем чувством, которое у них есть к этим ларькам и к их хозяевам. Теперь они лицемернее. Они, на самом деле, до сноса предложили варианты большинству (не всем, но большинству из них). Предложили варианты. И там, по-моему, они говорят, что приняло где-то 90%, приняло эти варианты. Значит, уже другая ситуация. Вот.

Я знаю там, что, конечно, несогласные есть, потому что есть ларьки, которые были мэрией же даны в качестве компенсации за предыдущий снос. То есть у человека снесли ларек, ему дали...

Т.Фельгенгауэр― Ну как? «Я – царь, я слово дал, я обратно его взял».

Г.Павловский― Да. Но это такая у нас, как бы, наша мэрия, это Снежная Королёва, и она совсем другая, чем центральная власть, я думаю. Степень ее ледяного безразличия к нам – она, я думаю, даже выше. Думаю, выше. Кремль как-то более нервен, а мэрия...

Т.Фельгенгауэр― А вот это странно...

Г.Павловский: Электорат возникает около избирательной урны. Его нет, на самом деле

Г.Павловский― Да, странно.

Т.Фельгенгауэр― ...потому что в Москве-то электорат ого-го! Люди поактивнее. Опыт 2013 года помнят все (было это недавно). Странно, почему московская власть так холодна и безразлична к москвичам?

Г.Павловский― Ну, до следующих выборов еще есть время. Они, значит, рассчитывают, что за это время что-то, что-нибудь...

Т.Фельгенгауэр― Ну а как? А разве на ближайших выборах мы не можем свое «фэ» высказать?

Г.Павловский― Ну да, но не мэрии.

Т.Фельгенгауэр― Ну, разве у нас Сергей Семенович Собянин никаким образом в «Единой России» не состоит?

Г.Павловский― А вы знаете, это сейчас не так важно. Я думаю, что для президента сейчас более-менее безразлично, какая партия имеет сколько в Думе. Ну, конечно, это будет важно для перемещений, для того, кто будет отвечать за провал. Но, в принципе, как говорится, он любит все партии, он умеет их готовить. Они голосуют единогласно.

Т.Фельгенгауэр― Это очень удобно и это как раз возвращает к вопросу, что хоть даже и малые партии придут, всё равно: там знают, как обращаться с этими малыми партиями.

Г.Павловский― А они еще не дисциплинированы.

Т.Фельгенгауэр― Ну да. Это вы скажете. Партия Роста не дисциплинированная.

Г.Павловский― Думаю, нет. Нет. Думаю, что все... Вот даже пенсионеры, которых считали вообще спойлерами, оказались непокорными.

Т.Фельгенгауэр― Могут оказаться бунтарями.

Г.Павловский― Да.

Т.Фельгенгауэр― Любопытно. Ну, не долго осталось до выборов ждать. Сейчас мы делаем несколько минут перерыв, и потом немного поговорим про Владимира Путина.

НОВОСТИ

Т.Фельгенгауэр― Продолжается программа «Особое мнение», меня зовут Татьяна Фельгенгауэр, и в гостях у меня сегодня политолог Глеб Павловский. Про Владимира Путина хотела с вами поговорить. Ну, во-первых, сегодня стало известно о том, что президент России не поедет на сентябрьскую сессию Генассамблеи ООН. Ну и ладно, да? Нечего нам там делать, на Генассамблее ООН?

Г.Павловский― Да, это не всегдашнее место поездок, потому что ехать имеет смысл с каким-то крупным заявлением, с какой-то инициативой. А так... Сейчас ООН – это не самое веселое место, потому что будет...

Т.Фельгенгауэр― Ну, там в первый день просто Обама и Олланд выступают.

Г.Павловский― Ну да. Но там на Россию ожидаемо накинутся сейчас. Ну, просто по состоянию нашей изолированности в международных отношениях, которая отчасти, как бы, является нашей виной, думаю, в большей части. Но никому это не приятно выслушивать. Пусть выслушивают другие. Это всё понятно. И главное, там ничего не может быть решено с точки зрения Путина.

То есть он не может же там выйти с какими-то российскими интересами, которые были бы тепло встречены другими членами Совета безопасности. Маловероятно.

Т.Фельгенгауэр― Ну а где ему что решать? Ну что? С Эрдоганом опять встречаться и им вдвоем что-то решать?

Г.Павловский― Ну, там будет на «Двадцатке». С китайцами, почему? С китайцами поговорит. Тоже, в общем, результат не самый впечатляющий, но, по крайней мере, там не будет упреков. Это факт.

Г.Павловский: Путин выбирает места. Желание построить между собой и миром такую звукоизолирующую прокладку

Понимаете, он ищет уже такие места, где, ну, можно отдохнуть душой.

Т.Фельгенгауэр― Валаам?

Г.Павловский― Да.

Т.Фельгенгауэр― Афон?

Г.Павловский― Афон – все-таки, это строгое место такое. Не видно, что он туда, как бы, каждый месяц летал, так сказать. Но выбирает. Он выбирает места, где можно меньше видеть неприятных ему людей.

Т.Фельгенгауэр― Слушайте, ну это, в общем-то, не так много мест уже на земном шаре-то осталось.

Г.Павловский― Ну, вот, он эти места и будет посещать. Это понятное психологическое свойство – желание построить между собой и миром какую-то такую, звукоизолирующую прокладку, комфортную. Недаром слово «комфортный» - его любимое слово.

Т.Фельгенгауэр― А когда он меняет вокруг себя людей, это тоже нежелание общаться с людьми, которые ему не комфортны?

Г.Павловский― Отчасти усталость, конечно. Отчасти усталость от людей – это совершенно явно. Он устает, устает в том числе от личных отношений старых. Старые личные отношения – это же ужасная вещь. Ты уже чего-то не можешь говорить, выработался уже какой-то ритуал у старых друзей, да? Труднее приказывать, чем когда просто перед тобой...

Т.Фельгенгауэр― Охранник бывший.

Г.Павловский― Да, простой человек. Или нормальный, так сказать, бюрократ.

Ведь, Путин в каком-то смысле сам жертва своих небюрократических привычек. Вместо того, чтобы сразу, придя к власти, построить нормальный аппарат управления, как бы, не персональный, не личный, не из придворных, который бы работал независимо от партийных взглядов, которые у них там в душе есть, он же создал такую, теплую среду для себя. А эта теплая среда со временем превратилась в источник проблем. Ведь, что такое старые друзья? Это хорошо понятно.

Т.Фельгенгауэр― Ну и что? А он когда избавляется по очереди от этих старых друзей

Г.Павловский― А теперь ему приходится, да. Ему приходится вынужденно замещать их случайными часто людьми. Ну, когда надо быстро решать, критерий верности является основным.

Т.Фельгенгауэр― А вот еще из такого, что лично меня удивило, в конце прошлой недели неожиданно Владимир Путин встречался с Рамзаном Кадыровым.

Г.Павловский― Ну, что ж тут такого? Рамзан Кадыров – это крупный... держатель крупного пакета.

Т.Фельгенгауэр― Как-то, знаете, в последнее время новости, связанные так или иначе с Чеченской республикой и с Рамзаном Кадыровым. Вот, Владимир Путин всегда как-то дистанцировался от этих новостей, от комментариев и прочее-прочее. А тут встретился. Везде показали, всё, пообещал приехать в республику.

Г.Павловский― Ну, после того, как создал Национальную гвардию, заметьте.

Г.Павловский: Кадыров грозил кулаком. Путин молчал. Возникла Нацгвардия. И теперь можно ехать к Кадырову на джигитовку

Т.Фельгенгауэр― Это важное замечание.

Г.Павловский― Здесь есть определенная последовательность. В начале года Рамзан Кадыров демонстрировал (или в конце того года) свои полки и потрясал страну, грозил, как бы, кулаком обидчикам. Путин, в общем, молчал. Потом он как-то... У него было такое маленькое замечание, что «Ну, вы понимаете, там на Кавказе как-то иначе они разговаривают». Не забудьте, что еще в 90-е он воевал на другой стороне. Потом возникла Национальная гвардия, которая теперь поглощает, как бы, вот эти отдельные силы. И теперь можно ехать к Кадырову на что-нибудь, на джигитовку.

Т.Фельгенгауэр― Какая-то потенциальная угроза нейтрализована?

Г.Павловский― Понимаете, это не столько угроза, сколько дисбаланс для него. А для него сам дисбаланс является угрозой (для Путина). И он не любит конфликтов. Дисбаланс – это разновидность конфликта. Значит, ты должен выйти на публику и выяснить разногласия, а, вот, этого он категорически не любит. Значит, он восстанавливает баланс, и тем самым можно дальше не говорить о реальных проблемах.

А мы возвращаемся к тому, с чего мы начали, что мы находимся там, где находимся, то есть в вате. Наша страна не знает, что в ней реально происходит, что в ней реально опасно. И это всё обнаружится однажды всё вместе.

Т.Фельгенгауэр― Просто я не могу себе представить, что кто-то из нынешних политических деятелей может быть в конфликте с Владимиром Путиным даже путем создания дисбаланса. Даже таким образом.

Г.Павловский― Нет. Вы зря так считаете, потому что вы не можете жить в коллективе. В коллективе постоянно возникают дисбалансы. Политика – это когда эти конфликты, разногласия вынесены наружу и, как бы, поглощают друг друга, обсуждаются, вырабатываются позиции. А тут всё внутри, всё там, в этой комнатенке. И там всё время это проецируется в голову, под череп.

Путин ведь рано или поздно уходит. Значит, кто держатель пакета как бы этого коллективной власти? Вот, Кадыров, безусловно, среди них. Но одно дело, Кадыров со своей отдельной армией, другое дело, Кадыров с силами, которые включены в общефедеральные. Это уже разные ситуации.

Т.Фельгенгауэр― То есть это такой еще и задел на будущее?

Г.Павловский― Конечно. Конечно. Как ни любит, опять-таки, Путин думать о будущем, но он о нем думает, конечно, и готовит в какой-то степени. Я думаю, поэтому эти выборы тоже, как ни странно, эти глухие, как бы, подковерные в буквальном смысле слова, потому что под ковром не видно даже, чтобы что-то шевелилось, они важны. Потому что, так сказать, это должно выйти наружу. Наши как-то проблемы, наши обсуждения хотя бы должны выйти наружу. А этого не произойдет, если Дума останется прежней.

Т.Фельгенгауэр― Это Глеб Павловский в программе «Особое мнение». Кстати, о том, как уходит или не уходит президент, как меняется или не меняется власть. Вот, последние сутки приковано внимание к Узбекистану, потому что впервые там что-то сказали про здоровье президента (25 лет у власти Ислам Каримов). Вот, вроде, он с инсультом госпитализирован, вроде даже в реанимации находится. Уже официально об этом сказали, и дочь его Лола тоже об этом написала.

Г.Павловский― Да, да-да.

Т.Фельгенгауэр― Для нас это ведь интересно тоже и важно, что там и как происходит.

Г.Павловский: Ситуация в Узбекистане означает, что РФ предстоит вступить в большую игру с Китаем и США

Г.Павловский― Ну, событием является даже не сам инсульт, а то, что о нем официально сообщают. В таких обществах инсульт является вариантом преемственности, основным, так сказать, вариантом. Это, конечно, очень плохо для государства в дальнейшем, потому что, ведь, оно возникло при этом президенте. Это очень опасный момент.

Для России это означает, что ей предстоит вступить в большую, хотя и для начала мягкую игру с Китаем и США, с которыми в Центральной Азии перекрещиваются интересы, и ни одна из сторон не будет делать подарки другой.

Узбекистан находится, как бы, потом ограждал Казахстан. Это, в общем, ядро всего региона. И там тоже, прямо скажем, Назарбаев находится в каком-то смысле, так сказать, на выходе, в последней фазе президентства. Судьба показывает, что часто эти вещи происходят буквально одна за другой, быстро. И это очень опасно для нас. Не потому, что там у сменщика будут обязательно какие-то другие настроения (это маловероятно). Все преемники будут, в общем, держать какой-то баланс. Будет это нынешний премьер или нынешний вице-премьер... У них есть, конечно, разногласия, но это, в принципе, не так важно. Азия. Баланс – это в основе азиатской политики.

Но мы вступаем в период, когда начнет рушиться вот эта евразийская опора нашей политики, на которую мы сделали ставку, между прочим, несколько лет назад (на евразийское направление). И мы увидим, что мы ничего не можем там спасти из этой концепции, из этой идеи. И евразийский проект уйдет вместе с президентами Каримовым и Назарбаевым.

Т.Фельгенгауэр― Спасибо большое. К сожалению, закончилось у нас время, не успела я спросить, не станут ли защищать внезапно права русскоязычного населения в Узбекистане как, знаете ли, у нас бывает.

Г.Павловский― Права надо, права надо защищать.

Т.Фельгенгауэр― Спасибо большое. Глеб Павловский выступал сегодня в программе «Особое мнение».