Евгения Альбац - Особое мнение - 2016-07-05
И.Воробьева
―
Здравствуйте! Это программа "Особое мнение". Меня зовут Ирина Воробьева. И сегодня со своим особым мнением Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Женя, добрый вечер!
Е.Альбац
―
Добрый день!
И.Воробьева
―
Завтра Мосгорсуд рассмотрит жалобу на арест Никиты Белых. И есть очень разные прогнозы, но все они не очень хорошие. Как вы считаете, хотя бы под домашний арест есть возможность?
Е.Альбац
―
Не умею гадать на кофейной гуще. Весь вопрос в том – мы до сих пор не понимаем, что стало причиной, почему вся эта история так пошла. Я напомню, что на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге Путин называл Кировскую области среди тех, кто возглавил инновационный рейтинг, и очевидно, что Белых это воспринял как охранную грамоту. И сам Никита Белых прокомментировал речь Путина как что-то жизнеутверждающее. При этом мы теперь знаем, что еще с 2012 года Белых находился в оперативной разработке ФСБ, и Путину об этом было доложено. Поэтому, что это за вся эта интрига? Спичрайтеры перепутали или никогда не умирающий подполковник КГБ провел эту операцию - убей меня, мы не можем понять, что произошло.Но то, что по собственному желанию отправлен в отставку брат Никиты Белых Александр Белых – о нем говорили, что его скоро переведут в Москву, что он может занять должность заместителя генерального прокурора – это говорит, скорее, о том, что у Никиты Белых серьезные враги, и эти враги решили его посадить, и они ровно это делают.
И.Воробьева
―
Просто прошло полторы недели с момента его ареста, и так никто ничего от него, собственно, и не услышал толком. Он единственное, говорит, что это не подстава, и вот вашему журналу он сказал, что это не политическая история.
Е.Альбац
―
Ну как? Мы же у него взяли интервью. Он сказал: «Это не политика». Первое, что он сказал – это решение на федеральном уровне, и второе он сказал, что это не про политику. Мы его также спрашивали, есть ли у него понимание этих внутривластных репрессий, потому что посмотрите, это же идет серия: губернатор Сахалинской области, губернатор Коми, и в Коми не просто губернатора, а там же 19 человек было арестовано. Теперь, значит, губернатор Кировской области. Очевидно совершенно, мы видим резкую активизацию деятельности ФСБ. Понятно, что им надо доказывать, что без них никуда, никак, надо увеличивать бюджеты. И внутри ФСБ тоже идет драка – мы об этом подробно писали – за самый «вкусные» департаменты.
И.Воробьева
―
Да, я просто сказала, что понятней не стало. За это время понятней, что именно произошло, не стало вообще.
Е.Альбац
―
Понятно, что это не политика, понятно, что это не имеет никакого отношения к тому, что Белых был лидером СПС. Понятно, что это может быть подкоп под Анатолия Чубайса, но тоже непохоже. Ну, сначала выдвигались такие гипотезы. Понятно, что Никита Белых крепко подставился.
И.Воробьева
―
Он сам тоже называет это подставой.
Е.Альбац
―
И он сам это называет подставой. Ну вот. Что там на самом деле произошло… Мы пытались… наш корреспондент ездил в Кировскую область, разговаривал с разными людьми. Там, в общем, одна из версий – что Белых наступил… перекрыл источник доходов «фейсов» – так называют местных ФСБ. И они ему этого не простили. Известно, что у Никиты с самого начала складывались очень тяжелые отношения с правоохранителями. Как-то он пытался эту историю выстраивать. И, очевидно, он считал, что когда его похвалил президент, то теперь его уже не тронут. Мы видим, что это не так.Е.Альбац: Когда осужденный находится на этапе, с ним можно делать все что угодно
И.Воробьева
―
Про ФСБ хочу спросить: А зачем ФСБ доказывать, что они так сильно нужны? Мне кажется, что за время президентства Владимира Путина ФСБ всегда было нужно, и это было очевидно. Это что, из-за появления Нацгвардии им пришлось доказывать? Потому что последние время, действительно, все обыски проводит ФСБ, везде приходит ФСБ. К нам в редакцию сегодня приходило ФСБ.
Е.Альбац
―
Это тоже 6-я служба была?
И.Воробьева
―
ФСБ просто вот под делу Пионтковского.
Е.Альбац
―
Скорее всего, 6-я служба, так называемый «сечинский спецназ», его просто так называют. Когда Сечин был один из тех, кто в середине 2000-х проводил реформу ФСБ, была создана такая 6-я служба внутри управления собственной безопасности ФСБ, такая очень закрытая служба, совершенно закрытая, и она, собственно, выполняет все задержания. Она задерживала Хорошилова в Сахалинской области, Гайзера, Белыха. Все основные задержания проводят они. А внутри ФСБ идет сшибка между различными департаментами. Кусок пирога ведь уменьшается, а есть «вкусные» департаменты, а есть не очень. Ко всем прочему появилась Нацгвардия, значит, часть ресурсов ушла туда. Вот вы заметили, что проговорили, поговорили про то, что Золотов, гвардия… и всё, замолчали. Мы знаем, что ликвидировано ФСКН. Виктор Иванов…
И.Воробьева
―
Ушел.
Е.Альбац
―
Ушел, его отправили в отставку. И мы ничего не знаем. Мы только знаем, например, что взяли мэра Владивостока, о котором говорили, что он человек Виктора Петровича Иванова. Ромодановский, его тоже уволили. Все функции вроде переданы МВД, но что с ФСКН, что С ФМС, что и с тем и с другим… Кроме того, что ходили слухи, что Ромодановский уехал из страны. Наш корреспондент ему дозвонился: нет, он, действительно, находится в стране. Но опять ничего не понятно. Там идет страшная грызня, потому что бюджет уменьшается. Есть очень «вкусные» департаменты ФСБ, такие как служба экономической безопасности. Там вроде бы подал в отставку, убирают руководителя управления «К» - это банки, вся финансовая сфера – контроль.
И.Воробьева
―
Это вкусно.
Е.Альбац
―
Это не просто вкусно – это сладостно вкусно! Как это будет? Кто займет? Называют там такого Ивана Ткачева… Короче, там идет драка. Это всегда так бывает, когда совершенно непрозрачная служба, когда это никак не контролируется гражданскими, парламентом, и так далее. И, естественно, начинается борьба внутри разных групп интересов – классика авторитарного режима.
И.Воробьева
―
У нас минута до перерыва. Дмитрий из Москвы задает вопрос: «Чего власти хотят от Пичугина? Почему его опять этапируют? На кого собирают показания? Что с ним происходит?»
Е.Альбац
―
Вот это очень интересно. Мы сегодня целый день занимались этой историей и отправляли официальный запрос в Федеральную службу исполнения наказаний. И нам ответили, что уведомление о месте нахождения осужденного направляется не позднее 10 дней со дня его прибытия в учреждение одному из его родственников по выбору или его законному представителю. Все, что мы знаем на сегодняшний день, это то, что Пичугин уже не в «Черном дельфине», не в колонии для пожизненно осужденных. Его куда-то перевели, но при этом почему-то скрывают. Известно, что когда осужденный находится на этапе, особенно осужденный на пожизненно, совершенно люди бесправные – с ними можно делать все что угодно.
И.Воробьева
―
Мы сейчас прервемся буквально на несколько минут. Продолжим про Алексея Пичугина. У нас Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» в программе "Особое мнение".РЕКЛАМА
И.Воробьева
―
Продолжается программа "Особое мнение". В студии – Ирина Воробьева, Евгения Альбац. Продолжаем про судьбу Алексея Пичугина. Вот Михаил Ходорковский писал накануне о том, что его вывезли. Похоже, они знают, где, но пока не имеют подтверждения. Так же написал, что его посетили, по сообщению адвокатов, представители спецслужб. Пригрозили, что если он не даст показания, устраивающие организаторов процесса, арестуют его брата. Брата вызывали на допрос и обыскивали. На кого Пичугин может дать показания? Неужели опять на Ходорковского?
Е.Альбац
―
Да, я думаю, что сейчас готовится заочный процесс над Ходорковским. И СК пытается получить какую-то… Как сейчас вдруг начать заочный процесс над человеком, который десять лет отсидел, вся страна за этим наблюдала, у которого отняли бизнес, компанию, и так далее? Они пытаются явно расколоть Пичугина на какие-то показания непосредственно на Ходорковского. Что ему за это обещают, я не знаю. То есть, можно только предполагать, что человек, который находится на пожизненном заключении, понимаете, это заживо похороненный… это, конечно… ой, это кошмарно просто… И когда человек находится на этапе, нет ни адвоката, ни тех, кто сидит рядом, никого. Он находится совершенно в каком-то… между небом и землей. Насколько я читала, давили на брата Пичугина, говорили о том, чего его посадят, если Пичугин не даст показания. Брат уехал, слава Богу. Поэтому сейчас с Пичугиным может происходить все что угодно. Это вот, как говорят, тот момент, когда с человеком можно сделать все что угодно: ни адвоката, ни тех, кто сидит рядом – ничего. Что бы этот человек ни сделал, но оказаться в состоянии абсолютного бесправия, когда совершенно ничего не можешь – это ужас.Е.Альбац: Вся система зарплат в нашем футболе за пределами добра и зла
И.Воробьева
―
Спрашивают. Раньше через родственников не особо давили так вот, чтобы публично или, на самом деле, эта практика довольно?..
Е.Альбац
―
Конечно, да, распространенная. Ну, конечно. Я думаю, что и увольнение Александра Белых – это тоже форма давления на Никиту Белых. Нет, ну, конечно, давили и всегда давили.
И.Воробьева
―
Так же в связи с этой историей с Пичугиным спрашивают, не следует ли опасаться Платону Лебедеву, который все еще находится в России.
Е.Альбац
―
Следует. Следует любому и каждому. Слушайте, если им пришло в голову пригласить на допрос отца Ходорковского, что вообще уже за пределами добра и зла, то от них можно ждать все что угодно.
И.Воробьева
―
Еще о новостях. Стало известно, что сменился главный редактор в электронной «Газете.ру». Никто не понимает, в чем дело. Ее просто вызывали и уволили. Мне казалось, что «Газета.ру» последнее время даже не отсвечивает ни в каких скандалах. То есть это у нас просто практика: просто взяли – и убрали.
Е.Альбац
―
Более того, я знаю, что оттуда ушло несколько человек, в том числе, один политический журналист очень приличный, потому что там были проблемы. Не знаю. Я видела Светлану Бабаеву недавно, когда собирали главных редакторов и не было никаких даже намеков на то, что она может потерять работу. Очевидно, это тот же холдинг, где «Лента.ру»? Где, мы помним, как Александр Мамут… Ну, очевидно Мамут не заморачивается. Мы помним, как была уволена Галина Тимченко, как был отправлен в отставку Юрий Сапрыкин – тоже так не фиг себе. Но, видимо, они как-то считают, что это правильно. Для Александра Мамута вопрос репутации больше не стоит. Теперь можно, всё позволено.
И.Воробьева
―
Хочу поговорить о людях, которые могут позволить себе роскошь. Тут такой скандал разразился с футболистами, которые якобы – ну, их там снимали, потом выложили – потратили какие-то бешенные деньги на какой-то тусовке – 250 тысяч долларов, и так далее.Но дальше последовали санкции со стороны клубов, и одного из них просто даже перевели в молодежный клуб после всего этого. И тут большой вопрос. Конечно, наверное, неприлично тратить такие деньги, но, с другой стороны, они это делают в отпуске. Справедливо ли наказывать людей, у которых, действительно, вся страна знает, что у них много денег? Вся страна знает, что футболистам много платят. Но справедливо ли их так называть за то, что они тратят то, что они зарабатывают фактически?
Е.Альбац
―
Я бы никого не стала наказывать. Если они платят с этого налоги, и это легально заработанные деньги, то, конечно, наверное, нельзя наказывать. Но это же неприлично. Понимаете, вот в Европе, в США не принято демонстрировать богатство. На самом деле, когда ты встречаешься с людьми, ты знаешь, что этот человек стоит, например, 5, 6, 10 миллиардов долларов – вот я знаю таких людей – вы никогда в жизни не скажете, что этот человек столько стоит. Он будет чрезвычайно скромно одет, и я даже ты думаешь, что, вообще-то, можно было брючки какие-то уже, в общем, сменить.Это дурной тон – демонстрировать богатство. Вдвойне дурной тон - демонстрировать богатство в стране, где два десятка миллионов бедных, как в Отечестве. Вдвойне это стыдно, когда из-за дурной внешней политики руководство Российской Федерации люди страдают, и люди теряют деньги, и люди не могут себе нормальной еды купить. Мы же знаем, что за время этого кризиса, абсолютно рукотворного, как здесь говорил как-то Константин Сонин, увеличилось число бедных.
Е.Альбац: Если бы Шувалов был в бизнесе, вообще бы вопросов не возникало
Это просто неприлично. Футболисты – это некие публичные люди. Я думаю, что приличные клубы с ними бы расторгли просто договора. Ну, просто, понимаете, это люди – у них публичная деятельность. Они ведь не создают никакой прибавочной стоимости. Они гоняют мячик. Почему-то этим людям платят такие деньги…
И.Воробьева
―
Они даже чемпионство не создают, даже в полуфинале и вообще не создают…
Е.Альбац
―
Ну, да. Это ужасно дурной тон. Но, мне кажется, что вся система зарплат в нашем футболе за пределами добра и зла. Потому что российские клубы, российская сборная – сейчас же это особенно видно – они находятся на чрезвычайно низком уровне. Когда был матч Исландия и Франция, то говорилось о том, что самый дорогой футболист Исландии получает 30 тысяч евро в год. Мы видели эту изумительно совершенно команду, и мы помним, как наши миллионеры, прикрывая, что там у них в низу, бегали от мяча. Не за мячом, а далеко от меча. Ну, конечно, это все стыдобина, это такой разврат…Но этот разврат касался не только футболистов. Это разврат касался в большой степени всей страны на протяжении этих невероятных нефтяных цен, когда многие и многие триллионы рублей появились исключительно благодаря тому, что черную жидкость качали из земли, а ничего не создавали, и это развратило людей из самых разных сфер. И зарплаты совершенно не соответствовали тому, какую реальную прибавочную стоимость люди создавали. Посмотрите, а что творилось на телевидении, какие невероятные совершенно там ходили деньги. И это везде. Это же видно. Если сейчас вы заходите на SuperJob или HeadHunter – это же видно, какое количество висит объявлений: закрываются компании, повсеместно уходят с рынка иностранные компании, а люди хотят тех же денег, которые были в эти невероятные нефтяные годы.
И.Воробьева
―
Да, денег, которых больше нет.
Е.Альбац
―
И никогда не будет.
И.Воробьева
―
Еще о людях, которые любят роскошь, то уже из российских чиновников, а также о взаимоотношения России и Турции поговорим после перерыва. Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» в программе "Особое мнение".НОВОСТИ
И.Воробьева
―
Продолжается программа "Особое мнение". Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Тут, на самом деле, про Россию и Турцию очень много спрашивают. И я в журнале у вас читала про сближение России и Турции. Но вот, что интересно: как быстро это происходит. Вот Путин подписал этот указ об отмене запрета поездок – немедленно все побежали покупать путевки. Все очень быстро происходит, несмотря на то, что там, в аэропорту был взрыв. Неужели Россия и Турция настолько любят друг другая, что, как только дали отмашку, сразу побежали мириться.
Е.Альбац
―
Ну, во-первых, о том, почему так быстро – потому что это царь с султаном. То есть ни в одной нормальной стране – я имею в виду в демократической стране мира – где внешняя политика не является предметом решения одного человека (так я понимаю, даже министр иностранных дел там где-то рядом пробегал или сидел где-то рядом, за уголком), такие вещи вот так не решаются.Вы подумайте, еще две недели назад мы слышали, как Дмитрий Киселев говорил об Эрдогане, о президенте Турции, что он покровитель террористов, сам террорист, и вообще, страшный человек. Тут просто в какие-то невероятные сроки – действительно, надо отдать должное – Эрдоган, действительно, извинился перед семьей погибшего летчика этого бомбардировщика, который был сбит. И вдруг - всё! - и буквально уже не следующий день все летят. Это классика авторитарных режимов. С одной стороны – царь, с другой стороны – султан. Ни тот, ни другой не считают нужным ни с кем согласовывать. Договорились быстренько-быстренько и побежали дальше.
Другой вопрос, что меня, конечно, удивляет – тем не менее, конечно были взрывы. И мы уже знаем, что люди, которые пришли взрывать в Турцию, они пришли из Чечни. Это первое.
Второе: вообще, наверное, это не очень безопасно – лететь в Турцию. И мы помним, как остановили полеты туристов, которые летали в Египет. Почему-то здесь решили, что да, плевать! Да, на прошлой недели был взрыв – ну а чего нашим?
Е.Альбац: Понятно, что Никита Белых крепко подставился
Третье: вы вспомните сколько писали, какими только словами не называли Турцию, турецкое руководство, и так далее? Это ничуть не помешало российскому человеку. Как только сказали, что можно в Турцию… Отменить, как пишут в интернете, бронирование номера в Феодосии и тут же переключиться на Турцию. И тут я не могу не согласиться с Захаром Прилепиным – вот редкий случай, когда я соглашаюсь с Прилепиным…
И.Воробьева
―
Это очень странно.
Е.Альбац
―
Да. На меня это тоже произвело удивительное впечатление. Царь сказал: «Теперь мы дружим», - и все побежали дружить. Никаких вопросов.
И.Воробьева
―
Ну да, он пишет же еще о том, что у российского народа не возникло чувство собственного достоинства просто не ехать в Турцию не потому, что кто-то сказал, а потому что они же, действительно, сбили наш самолет, и, действительно, погибли наши соотечественники. Вот как-то у нашего народа, не знаю, как каком уровне, но этого просто нет, даже не столько с Турцией…
Е.Альбац
―
Я не стала бы так обобщать. Но, действительно, есть, наверное, категории людей, которые действуют исключительно по отмашке сверху. Царь сказал, Турция – плохо, и эта прослойка людей сказала – плохо. Царь сказал – хорошо, и все сказали – хорошо, теперь они хорошие.
И.Воробьева
―
Довольно печально, если честно.
Е.Альбац
―
Ну да, удивительно, я бы сказала. Не печально, а удивительно.
И.Воробьева
―
Обещала я еще спросить про любителей роскоши, только уже из российских чиновников. Хотя прямых доказательств тому не было, но вот вчера Алексей Навальный опубликовал в ФБК расследование относительно каких-то безумных квартир в высотке на Котельнической…
Е.Альбац
―
Не безумных. 10 квартир на 14-м этаже высотки на Котельнической набережной – то, что пишет Навальный о том, что это записано на юриста, который представляет интересы вице-премьера российского правительство Игоря Ивановича Шувалова и его семьи.
И.Воробьева
―
Но вот же здесь в чем вопрос: Навальный пишет о том, что это точно шуваловское, но там же нет нигде фамилии Шувалов. Всем вроде всё понятно, а доказательств вроде нет.
Е.Альбац
―
Ну как… Он приводит данные, что скупает человек, который является распорядителем недвижимости семьи Шувалова, насколько я понимаю. Я думаю, что, в общем, мало у кого сомнений, что это, действительно, собственность, которая, скорей всего, принадлежит семье Шувалова. Дальше возникает вопрос следующий: Были ли у Шувалова и его семьи деньги, чтобы купить весь 14-й этаж с Котельнической? Судя по тому, что мы знаем по декларациям Шувалова – да, были. И он и его супруга зарабатывают очень большие деньги. И он и его супруга заработали еще большие деньги тогда, когда Шувалов был в бизнесе, а жена его и оставалась в бизнесе.Дальше возникает, конечно, вопрос этический. В демократической стране чиновник высокий, о котором стало бы известно, что он тут себе немножко прикупил на падающем рынке много квартир, наверное, скорей всего, подал бы в отставку. Потому что есть вопрос этический. Это не описывается в категориях хорошо или плохо.
Наверное, Шувалов или его представитель, если он скажет, что сейчас низкий рынок, что сейчас самое время скупать недвижимость, что когда-нибудь через несколько лет она поднимется в цене, и ее можно продать, и даже Шувалов может сказать: «Я наоборот, демонстрируют, что имеет смысл, надо вкладываться, инвестировать в российскую недвижимость». Потому что большинство консультантов говорят, что ни в коем случае этого не надо делать, потому что это неликвидный актив – недвижимость, потому что совершенно неизвестно, когда в России опять поднимутся цены на квадратный метр. Поэтому, если только вам совсем некуда девать деньги… а так лучше этого не делать. Шувалов или его представитель могут сказать, что, конечно, значительно выгоднее сейчас вкладываться в какие-нибудь западные активы – в какой-нибудь Apple, Microsoft, еще чего-то - а Шувалов, напротив, демонстрирует патриотизм и вкладывается в российскую недвижимость, которая, еще раз повторяю, абсолютно неликвидна сейчас – об этом пишут сейчас все аналитики.
Е.Альбац: Есть очень «вкусные» департаменты ФСБ, такие как служба экономической безопасности
Это все так, но при этом, если бы Шувалов был в бизнесе, вообще бы вопросов не возникало. Но ровно потому, что он является вице-премьером российского правительства, чиновником – вот это вопрос этический.
Мы сейчас спорили с Алексеем Венедиктовым на эту тему. Вот, когда Буш пришел к власти и министром обороны был назначен господин Рамсфелд. У Рамсфелда были акции оборонных предприятий. Он, вообще, очень состоятельный человек, очень богатый человек. А рынок тогда очень плохой был, и ему сказали: «Ты должен все продать» - и он все продал.
И.Воробьева
―
Потерял.
Е.Альбац
―
Ну, конечно, он потерял очень большие деньги. Он купил дороже, чем продал. Куда он девал эти деньги, я не знаю. Закон запрещает ему, запрещал ему вкладывать в какие-то предприятия, которые бы, так или иначе, создавали конфликт интересов. А, поскольку у министра обороны колоссальный круг обязанностей, я думаю, что все, что оставалось делать Рамсфельду – держать это под полтора процента на сберегательном счете. Я не знаю, что он сделал…Понимаете, это плата за то, что ты у власти, за то, что ты человек, который принимает важнейшие решения для страны. Это плата за то, что ты публичный человек, чиновник.
И.Воробьева
―
А если мы говорим про другую плату для чиновников: слова, которые чиновники произносят, ведь Шувалову никак не могут простит это высказывание про квартиры маленькие: «Смешно, но люди покупают…». А, например, Астахову не смогли простить фразу, сказанную детям: «Ну, как поплавали?» В этом смысле, важно ли, на самом деле, что говорят чиновники, и насколько важно, что они говорят с этической точки зрения. Понятно, что Астахов сказал глупость, понятно, что Шувалов задел людей. Понятно, что Медведев, который сказал, что «денег нет, но вы держитесь…» - это было очень странное выступление. Но их же, действительно, именно за слова – не за дела – именно за слова. Весь интернет просто…Альбац: Вдвойне дурной тон - демонстрировать богатство в стране, где 2 десятка млн бедных
Е.Альбац
―
Публичная политика состоит из слов. Вся публичная политика – это слова. Когда Медведев сказал: «Денег нет, но вы держитесь…», - он очень честно ответил. Он же не мог сказать, что «ребята, из-за того, что мы не можем сохранить оборонные расходы – мы выкидываем невероятное количество денег в очередной раз на эти железки оборонные – из-за этого мы не можем вам дать денег». Шувалов сказал: «Ну, действительно, смешно покупать квартиру 20 метров». Как там в ней жить? Хотя мы все жили в таких квартирах. Я думаю, что Игорь Иванович тоже в молодости жил в какой-то такой же комнатушке. Но просто это стирается. Когда человек живет в совершенно других условиях, это постепенно стирается.
Астахов допустил безумную бестактность по отношению к детям – детям, которые погибли и детям, которые чудом выжили. Но об Астахове, мне кажется, вообще невозможно говорить. Просто это человек, у которого этическая составляющая, она даже не брезжила, вот вообще никак. Поэтому о нем просто невозможно говорить.
Возвращаясь к Шувалову, строго говоря, Шувалов может всегда сказать: «Ребята, я показываю, что стоит инвестировать в то, что является «неликвидкой» - российская недвижимость. Правда, он может это сказать. Он может сказать, что «я продекларировал свои доходы, и вы посмотрите, у меня достаточно было с женой денег, чтобы это купить, и это абсолютная правда: у него достаточно денег, чтобы это купить. Этично ли это? Наверное, не очень. Наверное, российские чиновники все время забывают, что большая часть страны живет очень и очень тяжело. А после того, как обрушился рубль, люди в реальных доходах – у нас снижаются уже второй год реальные доходы населения – люди реально себе не могут позволить нормально… с продуктами.
Понимаете, это такая история. Когда ты живешь в бедной… да, вообще, это нигде невозможно, просто нигде в мире… Нет, ну в Зимбабве можно, в Нигерии можно. Вот в этих странах да – там можно демонстрировать «Бентли».
И.Воробьева
―
Да, время у нас, к сожалению, закончилось. Спасибо большое. Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» в программе "Особое мнение".
Е.Альбац
―
Спасибо!