Дмитрий Гудков - Особое мнение - 2016-06-02
02.06.2016
О. Журавлева
―
Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях Дмитрий Гудков, депутат ГД. Здравствуйте.
Д. Гудков
―
Здравствуйте.
О. Журавлева
―
Можно так сказать: политик?
Д. Гудков
―
Можно.
О. Журавлева
―
Кстати, о политике. А может и не о ней. Задержанный мэр Владивостока Пушкарев доставлен в Москву. ФСБ оценило ущерб от незаконной деятельности мэра в 160 миллионов рублей. Вместе с Пушкаревым задержан руководитель муниципального предприятия «Дороги Владивостока». История с одной стороны классическая, с другой стороны непонятная. Мы с коррупцией боремся или с какими-то другими проблемами?
Д. Гудков
―
Но сто процентов вы можете посмотреть, как прошли праймериз во Владивостоке. Я так понимаю, какой-то неизвестный второй кандидат обошел очень уважаемых людей. И наверняка это просто месть тех, кто не прошел. У нас же в ходе праймериз «Единой России» были массовые фальсификации, о чем сообщили нам депутаты фракции «Единая Россия». Я думаю, что нечто подобное происходило там. Скорее всего, не договорились то ли с силовиками, то ли может быть с областными властями или федеральными, с какими-то депутатами. А дальше мне кажется у нас как минимум треть, а может быть и половина мэров можно арестовать и всегда найти какие-то обвинения. Потому что наша система устроена таким образом, что…
О. Журавлева
―
Был бы человек, а статья найдется.
Д. Гудков
―
Да, все они в общем связаны групповой порукой. Поэтому если один человек нарушает какие-то правила игры, то моментально система тебя выдавливает таким способом.
О. Журавлева
―
А чего они такие храбрые, объясните мне.
Д. Гудков
―
Просто не рассчитали силы. Такое бывает. Бывает, что кто-то пообещал поддержку. А потом сказал «извините, не получилось». Это такое, извините за непарламентское выражение – профессиональное разводилово в высших эшелонах власти. Когда используют разных людей, обещая им какие-то пряники, поддержку. А потом в нужный момент этой поддержки нет, и человек остается один на один с этой системой. Которая реагирует очень жестко всегда. Если ты нарушаешь правила этой системы.
О. Журавлева
―
Дмитрий, объясните мне одну вещь, которую я не понимаю уже много лет. А мэры, губернаторы, руководители разнообразных структур поменьше, они в принципе могут не воровать?
Д. Гудков
―
Скажем так, даже если они не воруют, то все равно огромное количество бюрократии, огромное количество тендеров, где ты все равно можешь ошибиться. Просто ошибка может быть. Либо тебе принесут на подпись, как мне рассказывали многие мэры, приносят такое количество документов, что невозможно даже за день прочитать. Ты просто где-то проглядел. Такое тоже бывает. Плюс если ты хочешь, чтобы какие-то пришли федеральные инвестиции в регион, значит, нужно какой-то откат заплатить сколько-то процентов. В разных регионах разные цифры. Ты же вроде делаешь для своего города, региона. И если этот откат не заплатишь, значит мы не получишь деньги на федеральные программы. Ну примерно это так работает. Я, может быть, очень грубо объяснил, но конечно, можно не воровать, но при этом это не освобождает тебя от этих рисков и от ответственности. Все равно на любого мэра, любого губернатора, на любого чиновника можно найти всегда какой-то компромат. Можно его даже придумать этот компромат. Можно придумать историю, условный такой «Кировлес». Пожалуйста.
О. Журавлева
―
То есть можно в принципе спровоцировать взятку, можно еще что-то такое.
Д. Гудков
―
Можно сфальсифицировать, сфабриковать.
О. Журавлева
―
Но тогда возникает вопрос, если такая система существует, наверное, все знают.
Д. Гудков
―
Безусловно.
О. Журавлева
―
Когда они подписывают эти бумаги, глядя или не глядя, они знают, что все они под богом ходят.
Д. Гудков
―
Безусловно.
О. Журавлева
―
Тогда откуда появляются какие-то нестыковки на тех же праймериз. Тогда почему так все расползается.
Д. Гудков
―
Потому что по-моему даже сегодня кто-то в фейсбуке написал замечательную мысль, с которой абсолютно соглашаюсь. Когда власть уничтожает оппозицию, она это делает последнее время, то начинает формироваться оппозиция внутри власти. Сегодня мы идем к расколам элит. И как раз вот эти фальсификации на праймериз являются результатом раскола элит. Могу привести один пример, но только не называя фамилии. У меня были дебаты с одним из представителей «Народного фронта». На одной из радиостанций. В которых я выиграл 91,9. Обсуждали праймериз «Единой России». Я говорил, что это фальсификации. Что даже сами депутаты «Единой России» говорят о фальсификациях массовых, причем и в Питере, и других регионах. В Волгограде как я помню. А мой оппонент говорит: да нет, у нас все прошло честно, вот я победил. Я говорю: посмотрим, как подсчитают, завтра и узнаем. Буквально на следующий день я получаю от него sms: Дмитрий, все пересчитали, я уже на девятом или восьмом месте. Ну, то есть мне было даже смешно, мне и жалко человека было, потому что он поверил в это существование социального лифта, а реально остался за бортом. Фамилию просто не называю. Даже произошло с человеком, который в такую историю действительно поверил. Я думаю, что он действительно выиграл. Он привел какое-то количество избирателей, занял первое место, а потом все пересчитали. И поскольку выборы пройдут по смешанной системе, явно, что по спискам будет мест намного меньше, чем в думе после выборов 2011 года. Всем не достанется и начинается борьба. Между федеральным центром и регионами, между условно командой Медведева и командой Володина. Командой еще кого-то. И они все пытаются каким-то образом договориться. Договориться часто не получается. Поэтому этот механизм публичных праймериз это те же самые кулуарные разборки, но которые вывели на новый уровень публичный.
Д.Гудков:Если человек нарушает правила игры, то моментально система тебя выдавливает
О. Журавлева
―
Так это хорошо. Замечательно.
Д. Гудков
―
Конечно. Если бы не было фальсификаций. Потому что из-за фальсификаций мне кажется даже те, кто верили, перестали верить в такую историю.
О. Журавлева
―
Но какие-то достаточно известные, а иногда и одиозные персонажи, за которых все были уверены, вдруг проиграли.
Д. Гудков
―
Почему, например, Евгений Федоров выиграл в Калининграде. Пушков проиграл, это было неожиданно, но мне кажется это говорит не о том, что он хуже выступил на праймериз, а скорее всего в администрации президента решили, что время его вышло. Скорее всего, так.
О. Журавлева
―
Понятно. Я просто пытаюсь понять, что должны делать избиратели, что должны понимать из всего того, что вы сказали. Что в этой мутной воде на реальных выборах будет шанс у кого-то, кто не договаривается ни с теми, ни с другими, действительно набрать голоса.
Д. Гудков
―
У нас есть две политических партии, которые не договариваются, которые после особенно истории с Крымом уже являются враждебными даже по отношению к Кремлю. Это партия «Парнас» и партия «Яблоко». Я имею в виду из демократических.
О. Журавлева
―
Ох, что вы говорите.
Д. Гудков
―
Которые, к сожалению не договорились. Я был сторонником, вы знаете. Очень много скандалов…
О. Журавлева
―
Эти праймериз тоже много чего показали.
Д. Гудков
―
Безусловно. Все конфликты очень сильно влияют на моих сторонников даже в моем Северо-западном округе, я чувствую просто это и по этому поводу тоже переживаю, как и все. И тоже мне это не нравится. По крайней мере, сейчас я пытаюсь помогать партии «Яблоко» выстроить какую-то коалицию. Там уже Рыжков. Там я. Там Андрей Заякин, один из основателей Диссернета. Сейчас идут переговоры еще с людьми. Явлинский с Навальным встречался. Я надеюсь, что может быть, что-то получится. Мне хотелось бы. Потому что шанс на то, чтобы преодолеть 5% есть. Объективно есть.
О. Журавлева
―
Даже при всем том, что вы рассказывали только что.
Д. Гудков
―
При всех даже, честных выборов у нас, безусловно, нет, но мне кажется, что все равно недовольство оно растет. И мы же знаем, что даже если есть 86%, в которые я не верю, но все равно есть другие 14. Нам просто нужно мобилизовать. Нам не нужен телевизор, нам просто нужно перестать всем конфликтовать. Честно говоря, в своем округе мне удалось убедить всех, я работаю. Я выдвигаюсь от «Яблока», меня поддерживает «Парнас», меня поддерживают «Городские проекты», люди из «Партии прогресса». Как-то мне в моем округе удалось объединить. Поэтому я настроен на победу. А конфликтовать мне некогда, извините.
О. Журавлева
―
Дмитрий Гудков, который как он уверяет, умеет договариваться, политик у нас в эфире.РЕКЛАМА
О. Журавлева
―
И снова с вами программа «Особое мнение». В студии Дмитрий Гудков, политик и как он рассчитывает, все-таки неоднократный депутат ГД. Правда же. Хочется вернуться.
Д. Гудков
―
Безусловно. Я надеюсь вообще, что фракция будет. Я не хочу быть в одиночестве в ГД.
О. Журавлева
―
Вам уже одиноко в этой думе.
Д. Гудков
―
Безусловно, к сожалению, Валерий Зубов, мой очень близкий нашей семье человек, депутат, который очень часто голосовал вместе со мной, его не стало, вы знаете. То есть там Илья Пономарев в эмиграции вынужденной. Я фактически в одиночестве остался. Еще Сергей Петров, который тоже часто очень голосует по совести, назовем это так. Всё, возможностей нет выступать. Потому что фракция решает, кто выступает. Если мы все-таки проведем партию в ГД, то у нас появится трибуна, мы сможем не идти в хвосте повестки, мы ее сможем формировать. То есть сможем выносить разные вопросы. А давайте обсудим ситуацию вокруг Чайки условно. Или ситуацию с новым налогом «Платон» так называемым. Ну в общем все ситуации можно будет обсуждать с парламентской трибуны в удобное для нас время.
О. Журавлева
―
Понятно, какая ваша личная цель. Вы хотите сколотить компанию, с которой можно будет что-то делать. Но ведь сами видите, все люди, с которыми в принципе можно было о чем-то говорить, они между собой делят какие-то мелочи, упреками обмениваются. Подозрениями и так далее. Но не с кем. Дмитрий.
Д. Гудков
―
Почему не с кем. Они конечно между собой конфликтуют, мне кажется вообще зря. Потому что я знаю все команды, у меня прекрасные отношения с командой Алексея Навального, я там помогаю им с запросами, я даже в МВД ходил, когда было нападение на сотрудников ФБК. Вообще поддерживаю всю их деятельность, и в суд ездил всегда, к Алексею в Киров. У меня такие замечательные отношения с командой Максима Каца. Мне так обидно, что они конфликтуют. С Максимом год работаем, человек, который никогда от меня никаких денег не получал. Бесплатно помогает мне в моей кампании. Человек, который никогда меня не обманывал. И вот мне очень обидно, что они конфликтуют между собой.
О. Журавлева
―
Делать-то с этим что?
Д. Гудков
―
Ребята в «Городских проектах» замечательные. Мы сейчас проводим очень успешную кампанию. И в рамках моего округа хотя бы они объединились, у меня 35 человек каждый день работают. Мы нашли уже тысячи сторонников в этом Тушинском округе. Мы хотим, чтобы в каждом подъезде был сторонник. То есть мы настроены на победу и, честно говоря, я не хочу вообще конфликтовать. Я пытаюсь примирить разные стороны. Не только команды ФБК и «Городских проектов». Также попытка какую-то коммуникацию выстроить между «Яблоком» и «Парнасом», везде много замечательных людей, с которыми… Володя Кара-Мурза вообще мой помощник, человек, с которым мы дружим. Или Илья Яшин. Кто угодно. Мне удается сохранить со всеми хорошие отношения, не могу понять причину таких противоречий. Надеюсь, что к выборам все-таки нам удастся объединиться. По крайней мере, я честно буду делать все для того, чтобы это произошло.
О. Журавлева
―
Большая проблема в доверии к тому, что происходит.
Д. Гудков
―
Я понимаю. Но меня это самого расстраивает.
Д.Гудков:На любого мэра, любого губернатора, любого чиновника можно найти всегда какой-то компромат
О. Журавлева
―
Ну хорошо. Давайте теперь по новостям. Ваше мнение по актуальным вопросам. Во-первых, замечательная история, когда Елена Мизулина в очередной раз вспомнила про бэби-боксы. У вас какая позиция? Почему вообще есть такой конфликт и почему вдруг Мизулина решила, что надо наказывать административно тех, кто размещает их.
Д. Гудков
―
Честно говоря, вообще не понимаю, что происходит с Еленой Мизулиной. Я ее знаю давно, если мне не изменяет память, когда-то наоборот была за.
О. Журавлева
―
Да, она сказала, что пересмотрела свои взгляды, была не права.
Д. Гудков
―
Так же как она помню на фракции «Справедливой России», когда первые полгода работал в этой фракции, она выступала против закона Димы Яковлева. На фракции. А потом как-то все поменялось. Почему я за эти бэби-боксы, потому что я просто хорошо знаю статистику, и аналитику читал и делал депутатские запросы. И просто сами знаете, сколько случаев, когда детей просто малолетних убивали. Кого-то в морозильную камеру, кого-то утопили. То есть таких огромное количество случаев. И мне кажется, что система бэби-боксов хотя бы позволяет спасти. Да, наверное, не всех. Но хоть кого-то. Поэтому пусть они лучше будут, но при этом я согласен и с критиками этой системы, не в плане того, что их нужно убрать, нет, они говорят, что это не является решением проблемы. А решением проблемы является поддержка института семьи, разные программы, поддержка молодых семей и прочее. Это надо тоже делать. Но когда у нас такая страшная статистика по детям, нам нужно просто оставить возможность мамам хотя бы не убивать детей, не оставлять на морозе, в сугробах находят зимой. Замерзших детей. Кого-то там собаки извините, раздирают на части.
О. Журавлева
―
А кого-то кошка в подъезде спасла.
Д. Гудков
―
Мне кажется, если у нас есть возможность спасти хоть кого-то, то надо спасать.
О. Журавлева
―
Хорошо. Еще одна…
Д. Гудков
―
Кстати, между прочим, был законопроект Константина Добрынина сенатора.
О. Журавлева
―
И Вадима Тюльпанова.
Д. Гудков
―
Они как раз предлагали установить систему бэби-боксов. Их законопроект отклонили, сказали, что нарушение Конституции. Что родители должны заботиться о своих семьях. При этом меня удивляет, что про нарушение Конституции у нас правительство не вспоминает, когда они запрещают митинги, когда они переносят выборы, когда людей за одиночные пикеты сажают в тюрьму и так далее. А вот здесь почему-то они вспомнили, что у нас оказывается есть Конституция. Надо же.
О. Журавлева
―
Но, кстати, Константин Добрынин напоминает, что и предложение Мизулиной тоже нарушает Конституцию. Но другой ее пункт. Еще один юридический казус. Может и не юридический. Прокуратура частично отменила постановление о возбуждении дела против сына вице-президента Лукойла. Это бесконечная история с гонкой, поездкой, приключениями молодежи, которые катались от полиции. На Гелендвагене. Следственный комитет категорически не согласен. Обещают дойти до генпрокурора. Что происходит вообще, в чем проблема.
Д. Гудков
―
Мне кажется, что мы слишком много внимания уделяем этой теме.
О. Журавлева
―
Потому что хотелось бы, массам хотелось бы, чтобы за такие нарушения ну уж, по крайней мере, двушечку давали.
Д. Гудков
―
Да ради бога.
О. Журавлева
―
А не хлопали по плечу.
Д. Гудков
―
Безусловно, но у нас гораздо больше проблем, более серьезных, чем обсуждать эту тему. Ну, идет борьба лоббистов условно Лукойла в прокуратуре и Следственного комитета. При этом поражает меня Маркин, который в твиттере спрашивает: а надо сажать или не надо, что вы думаете. Давайте теперь в твиттере спрашивать: а что вы думаете, надо расстреливать врагов народа или не надо. Что это за подход такой. Надо устанавливать, формировать нормальные институты, судебную систему, пусть все там решается. А то у нас теперь в твиттере решается и на уровне кто круче, прокуратура или Следственный комитет.
О. Журавлева
―
Вы лично считаете, есть тут какая-то юридическая коллизия или нет?
Д. Гудков
―
Я детально вообще даже не вникал в эту ситуацию. Потому что у меня масса других проблем, которыми я занимаюсь. Например, о нападении на людей, создание сайта условно врагов народа.
О. Журавлева
―
Черный список блогеров.
Д. Гудков
―
Не блогеров. Почему блогеров.
О. Журавлева
―
Наш слушатель пишет: «Расскажите про черный список блогеров, о котором вы писали. Мне сегодня сообщили, что я в нем нахожусь за инакомыслие Вконтакте».
Д. Гудков
―
Да, только это не список блогеров, это список граждан и активистов, которые где-то даже не активистов политических партий, а это могут быть экологи, правозащитники, кто-то решает местную проблему, выходит на какие-то экологические акции протеста. Потом их данные собираются с адресами, публикуются на этом сайте. Оказывается, уже был подобный сайт, его закрыл Роскомнадзор. Это реинкарнация того сайта. Видимо, те же люди создали. В преддверие выборов.
Д.Гудков:Фальсификации на праймериз являются результатом раскола элит
О. Журавлева
―
Это какие-то народные мстители?
Д. Гудков
―
Нет, я думаю, это организовано властью, безусловно.
О. Журавлева
―
А как же Роскомнадзор?
Д. Гудков
―
Роскомнадзор, сейчас я объясню. Два месяца назад одна девушка написала мне Вконтакте: Дмитрий, так и так, мне поступают угрозы, я боюсь, что делать. И я отправил несколько депутатских запросов, в том числе в Роскомнадзор, дал ссылки на этот сайт. Буквально две недели назад ответ пришел: сайт не открывается. И буквально три дня назад у нее сжигают автомобиль. Она ко мне обращается повторно.
О. Журавлева
―
Продолжение в следующей части, потому что с этим надо разбираться. Никуда не уходите, самое интересное после перерыва.НОВОСТИ
О. Журавлева
―
И снова с вами программа «Особое мнение». Политик Дмитрий Гудков, который готов рассказать историю удивительную. Про преследование инакомыслящих в Интернете.
Д. Гудков
―
Да. Причем не политиков, а гражданских активистов.
О. Журавлева
―
Да просто граждан.
Д. Гудков
―
Я эту историю опубликовал. Я думал сначала, что это в Питере только происходит. Получил шквал сообщений и писем, что из разных регионов люди находили себя на этом сайте.
О. Журавлева
―
То есть существует некий сайт, где некие люди, про которых мы ничего не знаем, собирают сведения о…
Д. Гудков
―
Персональные данные.
О. Журавлева
―
Политически неблагонадежных как они считают…
Д. Гудков
―
Не только политически. А вообще критика власти. Это необязательно политики, это могут быть гражданские активисты, которые парк защищают где-нибудь.
О. Журавлева
―
Политически неблагонадежным может быть кто угодно.
Д. Гудков
―
Хорошо. Пусть так.
О. Журавлева
―
Они выкладывают там сведения о людях и некие призывы.
Д. Гудков
―
Дальше идут призывы, угрозы. Было уже три случая нападения.
О. Журавлева
―
То есть люди нашли себя на этом сайте, потом они пострадали.
Д. Гудков
―
«Новая газета» подробно писала, у меня есть ссылка на блоге. И последняя история, когда у девушки сожгли автомобиль. Причем ее предупреждали, она мне писала, я направлял запросы.
О. Журавлева
―
Предупреждали тоже через сайт?
Д. Гудков
―
Да. Роскомнадзор так и не закрыл этот сайт. Причем он ответил мне, что ссылка, которую вы указали, не работает. Вот кто там в Роскомнадзоре вообще сидит. Ссылка не работает. Они даже не смогли понять, что это сайт, открыть его. Мне кажется это вообще непрофессиональный ответ. Я теперь скриншоты отправил. И в Роскомнадзор и в прокуратуру обратился. Более того, я попросил Явлинского Григория Алексеевича, он вместе с фракцией «Яблоко» от фракции направил обращение уже в Следственный комитет Санкт-Петербурга. Но получил я сообщения из разных регионов. То есть федеральную историю надо пресекать. Сейчас, правда, после моей публикации сайт прекратил работать. Я не знаю, что там происходит, может быть, они ай-пи адреса меняют. Или доменное имя. Но теперь надо искать, что вообще за этим стоит. Потому что подобный сайт был раньше и, слава богу, пока еще никто не погиб. А закончиться может все печально. Это так и разрушается государственная монополия на насилие. Потому что какие-то отморозки могут реально поверить, что действительно публикуются фамилии врагов народа и придти по адресам.
О. Журавлева
―
То есть даже непонятно, кто осуществляет эти угрозы.
Д.Гудков:Нужно просто оставить возможность мамам хотя бы не убивать детей, не оставлять на морозе
Д. Гудков
―
Непонятно.
О. Журавлева
―
А какие-то дела уголовные были заведены по случаю избиения или поджогов.
Д. Гудков
―
Вот сейчас я направил депутатские запросы. Я надеюсь, что все-таки полиция отреагирует. Полиция, прокуратура, Следственный комитет. То есть это буквально я два дня назад направил. Вчера «Яблоко» питерское отделение, питерская фракция тоже направила свое обращение. Посмотрим, чем это закончится.
О. Журавлева
―
А вот из тем, которые мы все последнее время обсуждаем, очень часто люди делают вывод, что мы обсуждаем какую-то ерунду на самом деле. Какие-то частности. Обсуждаем название моста в Санкт-Петербурге, какие-то эпизоды с конкретными людьми, конфликт Кадырова с правозащитниками, конкретно Каляпиным. Вроде это все неважно. А что важно? Стратегически куда надо идти?
Д. Гудков
―
Я обратил внимание на то, что когда я публикую то, что действительно важно, это становится неинтересно. Я могу сейчас рассказать все про пенсионную систему и вообще как ее реформировать. Я сейчас прочитал замечательную книгу про то, как устроена система школьного образования в Финляндии номер один. Просто гениальная вообще система. Которая позволяет всем школьникам получать потом путевку в жизнь. Совершенно другая методика. Я вам могу рассказать про то, как нужно формировать новую Конституцию, могу рассказать про налоговую реформу. Но я боюсь, что просто рейтинг программы будет не очень высоким.
О. Журавлева
―
Я почему об этом спрашиваю. Чем собственно заниматься хотите в политике, дорогие.
Д. Гудков
―
Я, несмотря на эти все частности, все равно готовлю законопроекты о выборах в ГД. Внес законопроект, на мой взгляд, важный о том, чтобы полиция фиксировала на видео все свои действия. Такой законопроект еще Григорий Явлинский вносил в питерский ЗакС, и не хватило одного голоса. Что это за идея. На самом деле это реализовано во всех цивилизованных странах мира, когда полиция совершает, назовем это так – меры государственного принуждения. То есть принудительного характера. Допрос, задержание, эти меры. Мы хотим ввести обязанность полиции фиксировать это все. Снимать видео, мы хотим, чтобы граждане и общественные организации, которые контролируют работу полиции, это закреплено в законе о полиции, чтобы имели доступ к этим видеозаписям по запросу. Для чего это нужно. Для того чтобы остановить произвол с одной стороны полиции, с другой стороны всех защитить от каких-то…
О. Журавлева
―
Подождите. С этого места, если можно поподробнее.
Д. Гудков
―
Исключение для оперативных действий.
О. Журавлева
―
На улице когда догоняют нарушителя, стреляют по колесам. Кто в этот момент должен снимать.
Д. Гудков
―
Понятно, что допрос какого-то свидетеля, если это оперативная информация, это, конечно, не будет сниматься. Речь идет только…
Д.Гудков:Многие депутаты не имеют доступа к информации.Потому что все решения принимаются не в ГД
О. Журавлева
―
А если его бьют этого свидетеля.
Д. Гудков
―
Есть, условно говоря, определенная информация, которая отдельно регулируется в законе о полиции. Которая не может быть публичной, которая в рамках следствия. Что касается задержаний, допросов и так далее, - все это должно фиксироваться на видео.
О. Журавлева
―
Сейчас этого нет.
Д. Гудков
―
Сейчас, во-первых, это есть уже в некоторых регионах. У нас есть программа государственная то ли Информационная Россия, то ли Информационное общество. В рамках этой программы органам полиции были выделены деньги на приобретение всех этих видеокамер, всей этой техники. То есть в касках есть какие-то камеры. И так далее. У них все есть.
О. Журавлева
―
Грубо говоря, видеорегистратор.
Д. Гудков
―
Такие системы видеорегистраторов. На это уже выделены деньги, но нет федерального закона, который бы регулировал, как пользоваться этим. Мы и предлагаем, раз вам выделили деньги, мы формируем открытое общество, мы хотим, чтобы сотрудники полиции в том числе демонстрировали, что они работают в рамках закона.
О. Журавлева
―
Но вы же говорите, что все должно где-то храниться и по запросу выдаваться. То есть соответственно при конфликте суд может истребовать эту запись.
Д. Гудков
―
Безусловно.
О. Журавлева
―
То есть не то, что будет выкладываться на спецканале УВД-ТВ.
Д. Гудков
―
Предлагаем в законопроекте вообще это на усмотрение правительства. То есть правительство постановлением может определить порядок и формат.
О. Журавлева
―
Доверяете в этом смысле правительству.
Д. Гудков
―
Объективно здесь сложно установить законами. Потому что правила могут меняться. Могут оставаться разные практики и это надо всегда корректировать. У нас постановлением правительства и ПДД устанавливаются.
О. Журавлева
―
Мне кажется, вы все-таки либо очень большой романтик, либо чего-то не договариваете. Потому что есть видео всевозможных событий, но и суды, и следствие всегда трактуют их так, как им удобно.
Д. Гудков
―
Вы правы. Конечно, для того чтобы это все работало, нужны институты. Независимый суд. Без этого вообще, для этого надо обсуждать с вами реформу Конституции. Хотите, это достаточно серьезная тема. Но времени не хватит просто. Безусловно, на первом месте для того, чтобы это все работало, должны быть институты. Должен был независимый нормальный парламент, который должен избираться на честных выборах, должна быть независимая судебная система. Чтобы президент не формировал судебный корпус. Чтобы она не зависела от исполнительной власти. Парламентский контроль должен быть за правоохранительными органами. Тогда это заработает. Но для того чтобы поменять Конституцию, нужно для внесения даже поправки в Конституцию 90 голосов депутатов. Поэтому извините, я один не могу набрать 90 голосов депутатов.
Д.Гудков:Мы хотим, чтобы сотрудники полиции демонстрировали, что они работают в рамках закона
О. Журавлева
―
А все остальные ваши коллеги они что, себе же враги? Они не хотят, чтобы в стране это работало?
Д. Гудков
―
Они себе не враги. Но они не самостоятельные люди, они подконтрольные администрации президента и было очень много замечательных законопроектов моих, которые там все поддерживают. Например, прямые выборы мэров. Или прямые выборы губернаторов без фильтров. Ну, я знаю, что большинство в зале за такую практику. Но команду не получили. Парламент у нас сегодня подконтролен исполнительной власти. Поэтому и не работает система. Не функционирует. Я имею возможность внести законопроект, но у меня нет возможности внести изменения в поправки. Поэтому я соглашаюсь с доводами, что для того чтобы это все функционировало, нужны институты. По крайней мере, я хоть что-то пытаюсь там, хотя бы тему я пытаюсь поднять важную. И в разных регионах все равно это работает. Но просто нет каких-то единых правил.
О. Журавлева
―
Хорошо. Тогда еще комментарий по одной таинственной новости, которая некоторых обеспокоила. Вроде к белорусской границе перебросили российскую мотострелковую бригаду. Естественно, пресс-секретарь президента сообщил, что ему об этом ничего неизвестно. И предположил, что речь идет о передвижении подразделений, что ситуацию могут прояснить в Минобороне. Говорить об усилении какой-то группировки на границе с Белоруссией было бы сильным преувеличением. Что там у вас слышно в ваших кругах? Мы с Белоруссией воевать не будем?
Д. Гудков
―
В наших кругах это не место для дискуссии.
О. Журавлева
―
Но слухи ходят, инсайд есть.
Д. Гудков
―
Никакого инсайда. Я вам серьезно говорю. Многие депутаты вообще не понимают, что происходит. И многие депутаты не имеют никакого доступа к информации. Потому что все решения принимаются не в ГД. Для чего и нужна оппозиция нормальная в парламенте, - для того чтобы можно было запросить…
О. Журавлева
―
Чтобы было кому погуглить.
Д. Гудков
―
…информацию для того, чтобы можно было пригласить министра обороны и спросить, хоть в закрытом режиме. А почему на наши запросы не отвечают. А почему когда Гудков там про десантников спрашивал погибших, фамилии вам перечислял, спрашивал, они действующие военнослужащие или нет. А мне ответили, что вы знаете, товарищ депутат, мы вам не можем ответить, потому что закон о защите персональных данных запрещает нам поделиться с вами этими сведениями. И все. Вот я получаю отписки. Это серьезная история, связанная с безопасностью страны, передвижением наших войск. А есть бытовые, буквально бытовая история. В Москве. Нет никакой оппозиции. Нет нормальных депутатов, независимых депутатов в городской думе. В итоге что происходит. Вот пример по моему Северо-западу. В Хорошево-Мневники есть, условно говоря, 59 троллейбус, который отвозил людей к метро «Октябрьское поле». И был один маршрут достаточно удобный. Там проживает 25 тысяч человек по ходу этого маршрута. Теперь…
О. Журавлева
―
Идет ремонт.
Д. Гудков
―
Нет, устроили бессветофорное движение. В итоге троллейбус вместо того, чтобы повернуть налево сразу к метро, он поворачивает направо, доезжает до Мневников, разворачивается. В час-пик, когда пробки, лишние 25 минут. Рядом никакого метро больше нет. И вот люди из-за этого идиотского просто решения теряют, едут теперь на работу на 20-15-25 минут больше. И никто про них вообще не думает. Я сейчас получил массу писем. Кстати, «Городские проекты» Максим Кац, он же любит эту тему с троллейбусами. Мы сейчас обращаемся в мэрию. К Собянину, чтобы вернуть светофор, чтобы люди комфортно могли… Вот банальная бытовая история. Некому поднимать даже в Мосгордуме. Почему и нужны независимые институты.
О. Журавлева
―
Пишите письма - вот что я хочу сказать в заключение программы. Политик Дмитрий Гудков со своим особым мнением. Всем спасибо. Всего доброго.