Андрей Кураев - Особое мнение - 2016-05-20
О.Пашина
―
Здравствуйте. Я приветствую тех, кто смотрит нас и слушает. Меня зовут Оксана Пашина. В студии программы «Особое мнение» дьякон Андрей Кураев. Здравствуйте.
А.Кураев
―
Добрый день.
О.Пашина
―
Давайте начнем с последних новостей. Министерство обороны решило запустить, как пишут в новостях, или возродить движение юных армейцев. Как вы относитесь к патриотическим военизированным формированиям для детей?
А.Кураев
―
Ну, с одной стороны, это потребность у мальчишек и это хорошо, что это есть. В конце концов, движение скаутов и в западном мире – оно тоже в стиле «милитари» происходит, особенно в классический период своего развития.Вопрос в другом – в том, будет ли это обязательно? И есть ли какие-то альтернативы?
О.Пашина
―
Нет, обязательным точно не будет. Это не школьная программа, это такая организация, в которую можно вступать по своему желанию.
А.Кураев
―
Вот. Ну и опять же некая идеологическая нагрузка. То есть если там будет просто воспитательная база, в смысле «не бросай товарища в беде», это хорошо. Если там будет такая история России в виде лайт, ну, что же, для школы государственной это естественно. А вот если там будет актуализация, что вот сегодня все вокруг в дерьме, а мы одни в белом и мы последняя надежда мира и так далее, и мы должны поддерживать нашего президента, без которого нет России и так далее, если пойдет вот такая актуализация, то это уже политика и это плохо, это недопустимо вообще в работе с детьми.
О.Пашина
―
Но детей так или иначе втягивают в политику, и об этом свидетельствует еще одна сегодняшняя новость из Перми, где пришли уже в детский сад, чтобы поагитировать за кандидатов от «Единой России». Пришли туда свинка Пеппа, мультяшка Фиксик – они просили детей заучить имена кандидатов-единороссов Николая Дёмкина и Михаила Черепанова. Детям рассказывали, что это главные волшебники, и надували большие мыльные пузыри. Мне кажется, это символичная такая история.
А.Кураев
―
Ну, я думаю, что дети даже в детском саду кое-что про волшебников уже знают.
О.Пашина
―
Вы думаете?
А.Кураев
―
Да, да.
О.Пашина
―
Ну а сама ситуация, когда агитация начинается уже с детского сада? Понятно, что агитировали не совсем детей. Они просто хотели, наверное, чтобы дети запомнили эти имена и рассказали об этом родителям.
А.Кураев
―
Ну, я надеюсь, реакция родителей будет соответствующей.
О.Пашина
―
А реакции родителей, вот как мы знаем, не было никакой.
А.Кураев
―
Но вы же об этом узнали? Значит, кто-то, все-таки, сообщил.
О.Пашина
―
Ну, там были журналисты и они просто вывесили ролик в интернете. Родители сказали «Ай-яй-яй» и всё, и на этом всё закончилось.
А.Кураев
―
Нет, ну, они, все-таки, сказали «Ай-яй-яй».
О.Пашина
―
И этого достаточно?
А.Кураев
―
Ну, я... Кто я для них, чтобы говорить «Достаточно, не достаточно», да? Но, все-таки, вновь говорю, я не думаю, что эта акция прибавляет электоральных симпатий родителям этих малышей.
О.Пашина
―
А зачем тогда ее устроили те, кто ее устроили? Они так наивны или не очень умны, чтобы не понимать, что это им не прибавит симпатий?
А.Кураев
―
Ну, откуда я знаю, зачем они это сделали? Может быть, они просто осваивали бюджет или хотели обратить на себя внимание, какие мы креативненькие, мы на всё готовенькие, пожалуйста, дяденька буржуин главный, возьми меня с собой.
О.Пашина
―
Так или иначе нам от предвыборной темы никуда не уйти, потому что... Ну да, нас ожидают и парламентские выборы, и президентские выборы, избирательная кампания уже идет, судя по тому, что мы видим. Интересна позиция церкви в этой ситуации. Ну, я так понимаю, что власти – они требуют или ждут какой-то лояльности к себе и поддержки, наверное? Церковь какую занимает позицию?Ну, судя по тому, что мы опять можем судить со стороны, ну, это некая антизападная риторика, да? Патриарх недавно критиковал происходящее в Западной Европе, говорил, что там катастрофа, греховные законы в богатом американо-европейском обществе. А так если копнуть глубже?
А.Кураев
―
Вы знаете, я с усталой интонацией скажу в тысяча десятый раз, что церковь – это почти что миллиард людей по всей планете, православная церковь в разных странах, на всех континентах.
О.Пашина
―
Нет, мы сейчас про российскую.
А.Кураев
―
И даже Русская Православная Церковь – она наполовину состоит из украинцев.
О.Пашина
―
Так?
А.Кураев
―
И в любом случае даже если брать чисто наших российских прихожан, то всё равно это десятки миллионов людей.
О.Пашина
―
А я сейчас не про прихожан, я сейчас про руководство.
А.Кураев
―
А, ну так про аппарат и говорите, про чиновников.
О.Пашина
―
Да. Вот, у аппарата какая позиция?
А.Кураев
―
Ну, у них всё предсказуемо. На словах они будут говорить, что церковь вне политики. Они будут жестко пугать священников ни в коем случае нигде никаких намеков, ничего, особенно уж, конечно, если какие-то не правящие партии. А при этом в реальности, конечно же, будут делать вид, что только любимые ими кандидаты видят жесты их поддержки.То есть понятное дело, что всё равно как, скажем, было на прошлых президентских выборах, когда за 2 недели до выборов Патриарх встречается с кандидатом №1 и говорит, что «именно вы, Владимир Владимирович, исправили страшную кривизну нашей истории. Как мы вас любим и уважаем, и так далее», да? Конечно, там не было прямого призыва именно за него голосовать, но совершенно понятно, что появление в таком контексте с каким-нибудь из кандидатов – это такая форма поддержки...
О.Пашина
―
Тем более, что с другими не встречались.А.Кураев: Спрос на консерватизм есть, в консерватизме есть своя правда
А.Кураев
―
...Скажем, совместная фотография. Если бы на билбордах Патриарх по очереди фотографировался, висел бы на билбордах уличных и с этим кандидатом, и с этим, и с этим, ну, тогда бы это одно дело, да? А когда явно это будет только с одним из кандидатов и какие-то совместные соучастия будут только и, скорее всего, даже и представители Патриархии будут присутствовать на съезде только системных партий (не скажу, что одной, но системных, скорее всего, могут быть), то это тоже некая форма поддержки.
Наконец, есть общность лексикона. То есть можно не приходить на выборное собрание, можно даже не фотографироваться, а просто говорить одни и те же речевки, одна и та же тематика, одни и те же выводы. И совершенно понятно, что Киселёва слушаешь, что Митрополита, в общем, совпадение стопроцентное, даже на 120%.
О.Пашина
―
Ну, вот, вы сказали, что дети в детском саду – они понимают, где настоящие волшебники, где агитация, где пропаганда. А прихожане? Они это понимают? Или они не хотят это понимать?
А.Кураев
―
Ну, прихожане тоже очень разные. Но я думаю, что именно... Вы знаете, сегодня буквально встретился я с одним человеком – он работает в издательстве, которое издает такую, интеллектуальную литературу. Я у него пару томов Шеллинга купил (там тираж всего 500 экземпляров). Но я его утешил. Говорю: «Поверьте, Советский Союз 2.0. Чем больше будет пропаганды, тем больше будет интерес к классической мысли, к классической культуре, потому что люди будут уходить подальше от товарища Суслова и его пропагандистов, будут уходить в классику, желательно куда-нибудь к Платону, Аристотелю и так далее». Поэтому сейчас наступает золотое время для гуманитарной литературы серьезной. Для ее штудирования, по крайней мере. Не скажу, что для издания, но для штудирования...
О.Пашина
―
Ну, для гуманитарной литературы, может быть, и золотое время, но для...
А.Кураев
―
Так вот прихожан это тоже касается, потому что церковь – она и в советские времена для людей была дорога, в частности, как отдушина, как возможность не быть собственным современником, подышать иным воздухом, слышать о другом и даже немножко на другом языке. Вот.Возможно, что у некоторых людей (не скажу, что у всех, да?), но у некоторых именно эта потребность тоже будет актуализироваться сейчас.
О.Пашина
―
Ну, уходя к Платону и Аристотелю, люди уходят в некий мир иллюзий. То есть они ничего не хотят менять и ничего не будут менять.
А.Кураев
―
Почему?
О.Пашина
―
И будут в этом мире иллюзии до тех пор, пока реальность их не догонит.
А.Кураев
―
Изменить себя, понудить себя к пониманию Платона – это серьезный труд и серьезная перемена.
О.Пашина
―
А чем это поможет человеку в реальной жизни?
А.Кураев
―
Поможет, ну, хотя бы тем, что он апгрейдит тем самым свой собственный лапшесниматель. Это уже хорошо. Гимнастика для умов и так далее.Вот, на днях в Детском мире я купил замечательную игрушку. У нее научное название «стресс-болл», а детское название – «жмяки». Такой вот мячик. Вот, берешь, его сжимаешь, а из него такие маленькие пупырышки, вот, вдруг пузырьки надуваются маленькие из него. Вот, замечательная вещь.
Так вот лапшесниматель, с одной стороны, такая гимнастика для мозгов, а не для рук, да? И умение думать, умение понимать другого человека, логику в тех же «Сократовских диалогах» и так далее. Нет-нет, это великая вещь.
О.Пашина
―
Мне кажется, у нас такие жмяки – это вот социальные сети, Facebook. Мы там сидим, пережевываем вот это всё. Всё уже понимаем.
А.Кураев
―
В некоторых блогах – да. А в большинстве – котики всё равно.
О.Пашина
―
Мы вернемся через несколько минут. Я напомню, что в нашей студии дьякон Андрей Кураев.РЕКЛАМА
О.Пашина
―
В студии программы «Особое мнение» - дьякон Андрей Кураев, и мы продолжаем. Таня спрашивает: «А что изменится, если несколько человек всё поймут? Разве у них есть сила и возможность что-то изменить? И что мы должны понять?» - спрашивает Таня.
А.Кураев
―
Ну, во-первых, ни один человек никогда не поймет всего – здесь не надо быть настолько уж безудержным оптимистом. Что же касается понимания чего-то одним или несколькими, слушайте, вот, одна из тех вещей, которую мы не знаем, это цена нашей личности, вот, каждого из нас. Вот, как много мы значим в этой Вселенной? Что может быть иначе, если кто-то из нас поступит по совести, по закону, по убеждению, вопреки, может быть, мнению большинства?
О.Пашина
―
Нет, мы знаем, что будет. Мы даже знаем, какая статья нам будет за это.А.Кураев: Реинкарнации Сталина в реальной политике сегодня нет.
А.Кураев
―
Это мелочи. Я говорю о каких-то космических последствиях, можно сказать, да? А, может быть, и исторических. А, может быть, и политических, да. История знает примеры, когда один человек – он мог менять историю.
Вот, для меня, знаете, очень важный пример – это в римской истории, классической римской истории, где было много всего перемешано и героического, и довольно мерзкого, одна из таких, самых экзотических страниц нашего общеевропейского истока это гладиаторские бои.
И как они исчезли? Оказывается, они исчезли не потому, что император обратился в христианство – нет, они продолжались и после этого, когда император Константин объявил себя христианином и так далее.
Но однажды в Рим на стадион, где шли бои и, якобы, крещенные римляне азартно за это болели и так далее, наблюдали, вдруг оказался какой-то странствующий монах, но который по делам пришел к Папе, что называется, в Епархию по своим делам. И, вот, толпой его, которая шла на стадион (билетов не было, бесплатно, да?)...
О.Пашина
―
Занесло.
А.Кураев
―
Занесло его толпой туда. Он это увидел и он не смог этого стерпеть. Он выскочил на арену, стал кричать: «Люди, что вы делаете? Вы же убиваете друг друга. Не смейте!»Его дружно забросали камнями с трибун. Он погиб. Но он был в облачении монаха, а те люди, все-таки, которые бросали, они, все-таки, формально себя уже считали христианами. И вдруг, вот, произошло массовое какое-то покаяние: «Что мы сделали?» И на этом гладиаторские бои в истории Рима кончились.
О.Пашина
―
Но для этого кто-то должен выступить жертвой. А жертвой быть никто не хочет – все хотят...
А.Кураев
―
Всякое бывает. Есть люди...
О.Пашина
―
...постоять в стороне.
А.Кураев
―
Ну, не надо говорить за всех. Я поэтому многим говорю, вот, никто из нас не знает по-настоящему цены самому себе, своего собственного поступка. И, в конце концов, понимаете, я призываю замечательную нашу собеседницу, которая задала этот вопрос: пожалуйста, вы научитесь уважать саму себя. Вот, зачем выставлять себя на торги «Вот, если я сделаю то-то, такие будут политические последствия»? Да хоть никакие! Но вы, вы изменитесь! Понимаете? Неужели этого мало? Ваш собственный мир огромный. Как те же иудеи говорят, один человек – это целая Вселенная, да? И почему бы не прислушаться к этой весьма правильной фразе?
О.Пашина
―
Ну, у нас есть такой человек, который пытается прислушаться к себе и опротестовывать все несправедливые поступки, решения власти, какие-то ее действия. Я имею в виду Алексея Навального, который подает бесконечные иски к президенту, к ФСБ, к прокуратуре, пытаясь отстоять свое доброе имя, объяснить, что он не агент, он не воровал, он не работает на британскую разведку. И всё это заканчивается просто тем, что ему возвращают эти иски и говорят: «Нет, извините, не хотим этим заниматься. Пойдите вон».
А.Кураев
―
Ну, он для себя избрал такой путь социального политического позиционирования. Что называется, большому кораблю – большая торпеда. Но я вновь и вновь повторю как человек религиозный, религиозный фанатик, я им говорю: «Всё равно это суетня, то, чем занимается Навальный».
О.Пашина
―
А что же он должен сделать? Выйти на площадь, сказать «Люди, что вы делаете»?
А.Кураев
―
Нет-нет-нет. Вот, я же говорю, читать Платона в тиши кабинета. И менять себя, как ни странно, это самая главная революция. И спросите, и буддист это скажет, и раввин, и умный мулла, и умный батюшка Ксёндз. Да, вот, поскольку мы религиозные люди, вот, понимаю, что некий внутренний микромир человека, который, на самом деле, это макромир, вот это вот важнее, чем те перемены, которые вовне можно сделать. Вот. Ну, вот, это тоже надо иногда уметь слышать.
О.Пашина
―
Но наших слушателей, все-таки, волнуют внешние какие-то перемены.
А.Кураев
―
Наши слушатели, я думаю, разные, поэтому, опять же, надо за всех отвечать.
О.Пашина
―
Ну, разные. Но вот тех, кто задает вопросы, волнует, например, реинкарнация Сталина. Вот, нам пишут, что сейчас в России у нас реинкарнация Сталина. Почему от РПЦ мы не слышим или почти не слышим осуждения государственного терроризма Ленина и Сталина? Почему наш Патриарх не выгонит из церкви Зюганова со свечкой?
А.Кураев
―
Ой, ну, вот эта вот любовь...
О.Пашина
―
Обличать?
А.Кураев
―
Не обличать, а, вот, объявлять какие-то... Ксерокопии из прошлого вытаскивать, что вот это вот воспроизведение того, что было. Ну, нет, это не так, прошлое осталось прошлым, и поэтому история повторяется как скорее фарс, а не как та трагедия.Я помню времена моей молодости, когда, как бы, телевидение пробовало повышать авторитет Генсека по имени Леонид Ильич Брежнев. Тогда появилась такая вот шутка, когда ветераны, которые помнили Сталина в реальности, они говорили: «Да, был культ личности. Да, был культ, но была и личность».
Вот, поэтому я думаю, что, все-таки, реинкарнации Сталина в реальной политике сегодня нет. А то, что есть попытка его имя, его некий имидж, образ, икону создать и поднять на щит – это другое дело, да. Но это всё равно, понимаете, это использование, скажем так, старых кирпичей для строительства нового храма. Это не совсем реинкарнация.
О.Пашина
―
Ну, если Сталин у нас остался в прошлом, то некоторые нынешние политики у нас остались пока в настоящем. Ну, тот же, да, Геннадий Андреевич с весьма причудливыми представлениями о политике, религии и их неким сплавом.
А.Кураев
―
Вот, Геннадия Андреевича я бы не боялся. Нет. Он вполне себе вегетарианец в этом смысле и не сталинист. То есть его задача скорее сдерживать сталинистов, а не насаждать.
О.Пашина
―
А кого бы вы боялись сейчас?
А.Кураев
―
Да опаснее как раз те, кто повыше. Те, кто повыше. Да. Они могут и в партиях не состоять. Вот. Но...Понимаете, они не просто делают маленькие (НЕРАЗБОРЧИВО) гешефты. А если они всерьез убеждены, что они спасают человечество, цивилизацию, Россию и так далее, то вот величие таких целей, планов громадье – оно, как правило, делает таких людей, мягко говоря, не чуткими к таким мелочам как средства.
О.Пашина
―
А вы полагаете, что они, действительно, считают, что они спасают? Может быть, они об этом просто рассказывают нам, потому что нам приятно и утешительно об этом слышать? А на самом деле, они реализуют какие-то свои конкретные и очень приземленные цели?
А.Кураев
―
Я думаю, там, все-таки, и то, и другое перемешано. И именно я убежден, что есть (и некоторых я даже знаю), есть люди, для которых всё это вполне, действительно, их убеждения. Им недостаточно власти чисто административной, финансовой, правовой, а им нужна индульгенция, им нужно ощущение того, что они творят историю, что они на правой стороне, что они делают великое дело, что они служат, а не просто обеспечивают свою личную безопасность.
О.Пашина
―
То есть такие люди, действительно, существуют, убежденные в этом?
А.Кураев
―
Для них это важнейший наркотик.
О.Пашина
―
И кто же это, например? Или вы не назовете их имена?
А.Кураев
―
Ну, скажем так обобщенно, в ближайшие дни о них много будут говорить. Скажем, люди Афонского клуба так называемого.
О.Пашина
―
Хорошее название. Кстати, о разных клубах. Патриарх вчера выступал на юбилейном приеме и сказал, что сектанты те, кто требуют отказаться от открытого диалога церкви с представителями других конфессий со светским обществом. Ну, пока бог с ним, с другими конфессиями. Со светским обществом диалог.Наши слушатели некоторые возмущаются тем, что церковь вмешивается в их жизнь, как они считают, сейчас очень активно. Спрашивают: «Какой уровень духовного пробуждения народонаселения необходим и достаточен, чтобы церковь, наконец, оставила всех в покое? Может быть, какие-то цифры, показатели, например, количество храмов шаговой доступности или количество служителей культа на квадратный километр? Есть ли какие-то планы и показатели?»
А.Кураев
―
(НЕРАЗБОРЧИВО), все-таки, что такого рода страхи и оценки – они, мягко говоря, преувеличены. Когда Патриарх говорит о сектантах, он совершенно прав. Действительно, это есть такая, я бы сказал, раковая опухоль в теле церкви не первое десятилетие, люди, у которых убеждение, что гнусные жидомасоны тайно правят миром, они вот-вот антихриста навяжут нам всем, патриарх и епископат тайно им продались уже и предались, и поэтому вот-вот, опять же, нас заставят принять печать антихриста, продать свою душу дьяволу и так далее. Это на полном серьезе. Из наиболее известных эксцессов это пензенские закопанцы несколько лет назад или тот же епископ Диомид, лишенный сана еще при Патриархе Алексии. Так что эти слова Патриарха Кирилла я бы не стал считать преувеличением или просто риторической фигурой. Это в самом деле секта, у которой свое богословие, у которой свои святые, свои авторитеты. У них, в общем-то, очень многое свое.
О.Пашина
―
То есть это не те, кто просто призывают церковь удалиться за свою ограду, существовать там, не вмешиваясь в дела светского общества?А.Кураев: Всё равно это всё суетня, то, чем занимается Навальный
А.Кураев
―
Нет-нет-нет, это совсем не эти люди. Как раз эти люди – они крайне политизированы обычно бывают, они очень внимательно следят за всеми новостями, их активно комментируют, но, опять же, в определенном ключе.
О.Пашина
―
Мы продолжим нашу программу через несколько минут. Я напомню, что в нашей студии дьякон Андрей Кураев.НОВОСТИ
О.Пашина
―
Это программа «Особое мнение», в нашей студии дьякон Андрей Кураев. И наши слушатели недовольны вашими призывами читать Платона в тиши кабинета. «Иисус не читал и не цитировал Платона – он действовал», - пишет Ирина из Москвы. А Ирина из Санкт-Петербурга пишет: «Ну да, конечно, пусть чиновники-ворюги делают в тиши свои махинации, а Навальный пусть читает Платона».
А.Кураев
―
Ну, я не знаю, чтобы Иисус обличал ворюг, которых, честное слово, было отнюдь не меньше как в аппарате римской оккупационной власти, так и, собственно говоря, в родной автохтонной империи Ирода так называемого Великого до современного ему или его потомков.Так что, на самом деле, если уж вы, действительно, хотите ссылаться на Христа, если он для вас авторитет, то вы увидите как раз именно, что царствие божие внутри вас есть. И никакой политической актуализации в его проповеди, все-таки, не было.
И вновь я говорю... То есть это вопрос в том, как вы себя оцениваете, за что вы себя продаете. Если вы готовы считать себя местом приложения различных информационных потоков, которые не вы генерируете, а мы, например, в этой студии с вами или, может быть, какие-то иные ведущие на других радиостанциях или блогах, телеканалах. Ну, тогда пожалуйста, тогда будьте пешками, которых переставляют, которыми манипулируют. Если вы хотите быть самовластными людьми, самодостаточными, самодержавными, то в этом случае вам надо строить свой собственный внутренний мир. Это своя работа, в которой вас никто не может заменить. И эта работа – она предполагает умение: «А не покуситься ли нам на Вильяма нашего Шекспира или на Платона, или на Канта, и найти для себя серьезного собеседника, а не просто какой-то популярный Фейс-блог».
О.Пашина
―
Вопрос от Виктора из Ростовской области. Спрашивает он вас: «Андрей Вячеславович, скажите, чувствуете ли вы нарождающийся в мире спрос на консерватизм или традиционализм? Отвечает ли, по вашему мнению, современное христианство на этот запрос и способно ли? Потому что чаще всего люди, которые начинают искать какой-то путь в своей жизни, они уходят в какие-то странные формы, например, в ислам или в язычество. Должна ли церковь изменить как-то свою повестку дня, перестать быть статичной? Или вот эта статика – это показатель некоей силы?»
А.Кураев
―
Ну, во-первых, спрос на консерватизм, несомненно, в мире есть. В том числе в США. И нынешний электоральный успех господина Трампа тому свидетельство. И с точки зрения в лексиконе, в терминологии американской политологии он выражает позицию, которая у них называется «палеоконсерватизм», то есть некий именно древний консерватизм, такой, не тот, который, скажем, верхушка Республиканской партии одобряет, а вот некий такой...
О.Пашина
―
Ну, мы всё понимаем по этим лозунгам, которые провозглашаются со звериной серьезностью. Всё понятно, да.
А.Кураев
―
Поэтому, да, в мире есть спрос и в США, и в Европе, и в христианских конфессиях, и в исламском мире. И в индуизме такой, мощный всплеск там националистических таких движений, движений «Вернемся к нашим истокам, к нашим ведам, будем жить по ним. Нам не нужна западная культура и цивилизация» и так далее. Так что это...
О.Пашина
―
А в России?
А.Кураев
―
И в России, естественно. А что, мы исключение, что ли? Я зачем Шеллинга купил сегодня, да? Потому что это тот, кто учил Кириевского и Хомякова Россию любить. То есть, собственно говоря, как ни странно, русское автохтонное это вот философское течение славянофилов – оно не очень оригинально, оно вполне себе было в тренде романтики XIX-го столетия и, опять же, оно вполне воспроизводимо на своей почве у всевозможных лидеров третьего мира в XX-м веке и в XXI-м. Это естественный вопрос «Кто мы?» Не поздно ли мы вступаем на мировую арену? В качестве кого? Наше прошлое, наше предстоящее? И то, что наше прошлое нам с вами плохо известно и оно недостаточно славно по сравнению с некоторыми соседями, не знак ли это того, что нас ждет блестящее будущее, а у них уже всё в прошлом и так далее? Всё это ходы мысли, которые (НЕРАЗБОРЧИВО) славянофилов многократно на разных языках проговаривались.Так что спрос на консерватизм есть, в консерватизме есть своя правда. Есть. Потому что, понимаете, вот, вы – женщина, вы можете с интересом листать модные журналы, интересоваться, что происходит в мире мод.
О.Пашина
―
Нет, мне не интересно, честно.
А.Кураев
―
Но если в вашей жизни произойдет какое-то серьезное событие, ну, например, уход близкого человека, то я думаю, что здесь даже самый модерновый человек будет следовать определенным стандартам поведения. Да? То есть похороны – это не повод, чтобы какое-то модное платье надеть. И когда человек очень дорог совсем (близкий), то тогда и самый ученый академик спросит у бабушки-соседки «А чего принято там? Что на стол подавать? Как готовить? Как гроб заносить в дом или выносить его из дома?» и так далее. Потому что консерватизм, хороший серьезный жизненный консерватизм – он обращается и хранит те глубины, те глубинные архетипы, которые не зависят от политической моды и которые даже там большевистскому режиму не удалось разрушить до конца (выкорчевать).
О.Пашина
―
Спрашивают тоже наши слушатели. Да даже как-то...
А.Кураев
―
Да, что касается перемен церкви...
О.Пашина
―
Что касается перемен церкви, да.
А.Кураев
―
А, так я скажу так. Вы знаете, одной фразой скажу. Саперы ходят очень медленно, но обгонять их не стоит.
О.Пашина
―
(смеется) Тоже хорошо. Тогда такой вопрос. По поводу Всеправославного собора, который состоится в июне на Крите, тоже не можем обойти эту тему. Говорят, что никаких сенсаций ожидать не стоит, но будет обсуждаться вопрос межхристианских отношений. И опять вспомнили о встрече Папы и Патриарха, опять начали ее критиковать, говорить о том, что она была бессмысленной, что Российское православное сообщество было к ней не готово. Вы считаете, была эта встреча, все-таки, полезной? Если да, то чем?
А.Кураев
―
Ну, она полезна, во-первых, для того, чтобы понять роль Патриарха Кирилла в современной политической жизни России. Вы знаете, есть такой человек, динозавр из советского мира Константин Харчев. Он был последним руководителем Совета по делам религий в Советском Союзе. И, вот, слава богу, он еще жив и иногда журналисты догадываются позвонить ему и спросить его компетентного экспертного мнения. И, вот, он тоже считает, что Патриарх в данном случае выступил чиновником для особых поручений. Да. То есть это было не столько его желание, сколько исполнительность и желание пособить родному человечку. Вот.
О.Пашина
―
Но он успешно выступил? Он миссию свою выполнил?
А.Кураев
―
Пока не видно.
О.Пашина
―
Пока не понятно.
А.Кураев
―
То есть, понимаете... Мы, конечно, далеко не всё знаем, но, ведь, цель-то была как минимум это выход из санкционной изоляции в Западном мире. Не в АСЕАН, где голос Папы, наверное, менее значим.
О.Пашина
―
Ну да. Пока, значит, нет, раз санкции продлили. Здесь прочерк по этому пункту.
А.Кураев
―
Ну, трудно сказать, потому что, может быть, там речь шла о каких-то банковских счетах в банке Ватикана – тут уж совсем всё в тумане и совсем я ничего сказать не могу, было не было, изменилось ли что-то. Этого я не знаю, да?Поэтому миссия слишком секретна, понимаете? И это плохо, потому что события, претендующие на историчность и тем более встреча глав двух церквей, христианских церквей... Елки-палки, что вам скрывать? Вот, что вам скрывать?
Понимаете, есть тайная встреча двух апостолов. Петр и Павел за закрытыми дверями секретничают. О чем??? Какие деньги делят? Территории? Власть? Что еще можно тайно делить, тайно обговаривать на встрече двух апостолов?
О.Пашина
―
То есть по вашему мнению она не должна была проходить за закрытыми дверями. А если они просто сказали друг другу какие-то общие слова и это было бы, ну, совсем не интересно? Все бы спросили: «И зачем тогда встречались?» А так за завесой тайны – может быть, там что-то важное.
А.Кураев
―
Ну, вновь говорю, христианство при всем при том в третьем тысячелетии своей истории, действительно, это банальность, и ничего плохого в этом нет. Да, банальность. И мир вам добра, радости. Мы, наконец-то, видим друг в друге братьев, а не каких-то злых конкурентов, крестоносцев или раскольников и так далее, да? То есть чего тут скрывать?И потом, опять же, конечно же, вот эта вот спешка, эта скрытость от своего же архиерейского собора, от своей церкви. Патриарх в таких встречах представитель церкви. Так ты, соответственно, узнай ее мнение, добейся ее согласия с собою.
То есть поэтому всё равно останется такая, неприятная, скажем так, аура...
О.Пашина
―
Послевкусие.
А.Кураев
―
...вот, вокруг этого события.
О.Пашина
―
Немножко странная история о сайте, где подстрекали, как считает Следственный комитет, подростков к самоубийству. Это имеется в виду социальная сеть. Возбуждено уголовное дело, ведется расследование. Причем, я так понимаю, что и сайт этот, и сообщество – оно существовало уже не первый год. Вот теперь до него добрались. Мне не очень понятно, а что, правда, можно подстрекать к самоубийству посредством сайта? Человеку так мало нужно для того, чтобы это совершить? Просто почитать сайт? И кому это вообще нужно? Для чего нужны эти самоубийства подростков?
А.Кураев
―
Ну, вы знаете, если ничего нельзя добиться с помощью сайта, тогда, ведь, и ваше радио можно прикрыть. Да? Давайте признаем, что ничего нельзя сделать с помощью радиоэфира...
О.Пашина
―
Мы знаем, что ничего нельзя сделать с помощью сайта, с помощь радио, с помощью исков в суд. Даже с помощью выхода на улицу ничего невозможно сделать.
А.Кураев
―
Ну, закрывайтесь тогда.
О.Пашина
―
Нет, ну почему же? Нам здесь интересно.
А.Кураев
―
Ну, очевидно, на том сайте тоже кому-то интересно. Бывает ситуация, когда, действительно, бабочка ломает хребет верблюду. Бывает ситуация, когда нужно немножко, да? Там, конечно, много-много других причин (внутренних, внешних): у этого подростка в его микросоциуме они подводили его к этому дурацкому выводу. Но здесь вдруг оказались рядом где-то... Он набрел на людей, которые сказали ему «Здорово! Мы будем аплодировать. Все умные люди, порядочные люди до 40 лет не доживают (или даже до 30-ти, да?). Поэтому давай, парень или девушка, вперед, давай с крыши или еще куда-то». Поэтому...А.Кураев: Никто из нас не знает по-настоящему цены самому себе, своего собственного поступка
О.Пашина
―
Но это невозможно.
А.Кураев
―
Понимаете, ну, какой-нибудь экстремистский сайт, скажем, антисемитский сайт. Да?
О.Пашина
―
Ну, антисемитский сайт – он не требует от человека такого решительного и важного шага, да?
А.Кураев
―
Нет, но тем не менее, вряд ли вам понравится, что этот сайт существует, да? Вот, точно так же и здесь. Потому что, конечно, сам по себе обычно человек, зайдя на такой сайт... Ну, не можно себе представить, что он просто там обычный человек с хорошим вкусом, образованием зашел, прочитал там парочку дурацких статей и вдруг сказал: «Да, точно, жиды – корень всех наших бед», да?Но если что-то там в его жизни, в его андеграунде, в его предыдущем круге чтения было и он на такой сайт натолкнется и придет к такому выводу, то, наверное, все-таки, будет здесь, конечно, и его личная вина всего. Но, наверное, ответственность издателей этого сайта тоже.
О.Пашина
―
А мне интересно, для чего это издателю? Потому что я понимаю, для чего это основателю экстремистского сообщества – он вербует пушечное мясо. Мне понятно, для чего там это другому какому-то идеологу – он собирает вокруг себя людей. А для чего это издателю сайта для самоубийц? Для чего ему, чтобы подростки кончали самоубийством?
А.Кураев
―
Понятия не имею, потому что я сайт не смотрел и что за люди там за ним стоят не знаю. Вот, хорошо, если будет суд, расследование, пусть они выяснят в том числе и этот вопрос – он очень интересен. Но я, на всякий случай, напомню, что как религиозный человек я верю в существование немотивированного зла. То, что называется сатанизмом – желание зла ради зла, а не ради какой-то выгоды. Вот. И кстати говоря, действительно, вот, в (НЕРАЗБОРЧИВО) мире считается, что одно из самых ярких проявлений Сатаны в мире людей – это именно помысел о самоубийстве, такое тотальное отрицание бога, его творения через отрицание самого себя, в конце концов. Это еще у Достоевского прописана очень хорошо эта логика. Вот, поэтому я не исключаю, что, может быть, там какие-то религиозные интересы были.
О.Пашина
―
В студии программы «Особое мнение» был дьякон Андрей Кураев. Я благодарю вас, спасибо. Меня зовут Оксана Пашина. Я прощаюсь с вами, всего доброго, до свидания.