Дмитрий Некрасов - Особое мнение - 2016-04-19
19.04.2016
О. Журавлева
―
Добрый вечер. Это программа «Особое мнение». У нас в гостях сегодня политик Дмитрий Некрасов. Здравствуйте.
Д. Некрасов
―
Здравствуйте.
О. Журавлева
―
Как раз к вашему приходу Дмитрий Медведев сделал огромное количество интересных замечаний и заявлений на сегодняшнем выступлении. И начать я бы хотела вот с чего. Медведев говорит, что уверен, что мы сможем провести честные выборы, которые не станут торжеством популизма, а будут отвечать интересам людей. Он отдельно обратил внимание на то, что надо не просто честно считать голоса, но и очень честно давать обещания. Обещать только то, что можно выполнить.
Д. Некрасов
―
Начнем давайте с того, чтобы честно посчитать голоса то, что современные политические системы скатываются в популизм и становятся медиакратиями, где кто больше пообещает, тот и получит больше политического влияния. Это не только наша проблема, это проблема и западных обществ. Конечно, хорошо было бы, чтобы были ответственные политики. Но я боюсь, что так не получится. Что касается «честно посчитаю», то у меня есть тоже большие сомнения. Я не уверен, хотя вроде все, что я слышал в последнее время, говорит о том, что власти сделали установку на то, чтобы сделать эти выборы относительно легитимными, но тут слово «относительно» наверное, является ключевым. Поэтому посмотрим, какие выборы будут. Это интересно.
О. Журавлева
―
Как вам кажется, кому это прекрасное послание, что надо честные обещания давать. На какую аудиторию оно в первую очередь обращено? Это же не к тем людям, которые уже 16-17 лет выигрывают выборы достаточно регулярно. Наверное, к кому-то другому.
Д. Некрасов
―
В данном случае я думаю, что он говорил о неком левом популизме. Которого будет очень много в ходе этих выборов. Потому что понятно, что сейчас в условиях сокращения ресурсной базы, доходной базы бюджета скорее увеличение количества различного рода поборов и снижение различного рода выплат. То есть ситуация будет ухудшаться для всех. Условно говоря, левый фланг, коммунистическая партия и так далее будут говорить о том, что можно всем все раздать и все поборы отменить. Понятно, что это реально слабо выполнимо в текущей ситуации. Потому что очень много факторов и снижение цен на нефть и то, что мы в течение нескольких лет в принципе ничего не делали. То есть мы пребывали в таком застое, когда были высокие цены на нефть, мы просто жили на эти деньги. Ничего не делая. Вот сейчас они низкие. У нас нет денег ни на что. Я напомню, что средняя цена на нефть в годы правления Бориса Николаевича Ельцина была 16,6 доллара за баррель.
О. Журавлева
―
Начиналось - вообще было 8.
Д. Некрасов
―
Восемь было в 1998 году. У нас когда в 2000 году впервые цена пробила отметку в 20, было совещание у тогдашнего премьера Касьянова, на котором сказали: оп, у нас денег хватит на все. Большую часть резервов мы сделали в 2006-07 годах, когда цены были 60-70. А совсем недавно мы жили при 140, и у нас не хватало. То есть мы последовательно переставали что-либо делать с ростом цен на нефть. И, в общем, то, с чем столкнулось правительство сегодня это последствия, в том числе и той политики, которую мы проводили как минимум после 2003 года. Когда были остановлены в значительной степени структурные реформы. И мы почивали на лаврах этого нефтяного изобилия.
О. Журавлева
―
И как вам видится, само правительство сейчас осознает, что нужно делать. Потому что из-за заявлений премьер-министра мы видим, что какие-то реформы должны происходить, но все так очень - чтобы народу не помешать. То есть мы не будем ничего делать такого, что ухудшит жизнь народа. Говорит нам премьер-министр. Это возможно?
Д. Некрасов
―
В правительстве есть разные люди. Многие из них достаточно умны, чтобы осознавать все, что нужно и необходимо для развития страны. Но часть этих вещей не в их власти. То есть в первую очередь у нас скажем так политическая рамка, как с точки зрения нашего режима, так и с точки зрения противостояния Западу уже сама по себе является существенным препятствием для того, чтобы у нас происходил экономический рост. У нас глава государства говорит об инвестициях, но инвестиции в условиях как минимум конфронтации с Западом, даже не будем касаться не вполне демократического режима, они расти не будут. А без инвестиций не будет экономического роста и так далее.
О. Журавлева
―
Премьер-министр говорит сегодня, что у нас достаточно внутренних резервов, нам никто не нужен. У нас есть собственные возможности для роста.
Д. Некрасов
―
Для существенного роста нет, у нас достаточно собственных резервов, если мы говорим про финансовые ресурсы. Но надо же понимать, что инвестиции, особенно иностранные это в первую очередь технологии, это рост производительности труда. Это не только деньги, это изменение структуры производства, это технологии, инновации в менеджменте и так далее. Наши собственные инвестиции особенно государственные, мы конечно можем их нарастить. У нас в позднем Советском Союзе доля инвестиций ВВП достигала 30 с лишним процентов. Но при этом экономического роста фактически не было. Потому что государственные инвестиции низкоэффективны. Инвестиции государственных компаний тоже низкоэффективны. Отдача от них будет небольшая. Поэтому пока частью накопленных в тучные годы резервов мы можем заместить какую-то часть инвестиций, хотя инвестиции снижаются или стагнируют. Но они в любом случае будут гораздо менее эффективными, чем те западные, которые могли бы придти в случае если. Но этих «если» достаточно много. Поэтому главным ограничителем возможности экономического роста является сам политический режим и скажем так, ситуация конфронтации с Западом. Понятно, что если эту рамку уже принимать, то дальше конечно можно много чего улучшать по мелочам и этим надо заниматься и я не сторонник того, чтобы огульно говорить, что все, что делает правительство это ерунда. Нет, некоторые вещи там могут быть вполне разумно сделаны. Но, понимая эту рамку. То есть пока эта рамка существует, мы обречены на как минимум стагнацию. Никакого существенного роста экономики и доходов в ближайшие 5-10 лет, я просто не вижу к этому никаких предпосылок. Скорее даже может быть некоторое сокращение реальных располагаемых доходов населения. Такое плавное, без сильного обвала, но сокращение.Д.Некрасов: В крупных городах масштаб фальсификаций на выборах будет значительно меньше, чем раньше
О. Журавлева
―
Но тогда давайте разберемся, что правительство делает и что оно планирует. Мы будем толковать премьер-министра, что прислали нам агентства. Например, правительство будет стремиться в 2017 году вернуться к нормальной системе индексации пенсий. По фактической инфляции. Мы должны все, чтобы вернуться… Есть ли возможности?
Д. Некрасов
―
Не верю. Возможностей фактически нет. Я не берусь предсказывать цены на нефть, если они резко вырастут, то, может быть, мы сможем это сделать. Но глобально возможности к индексации пенсий нет. Вот что происходило, если посмотреть на историю вопроса. У нас до 2008-09 годов Пенсионный фонд был сбалансирован. То есть те поступления, которые поступают с фонда зарплаты работников в Пенсионный фонд, они покрывали текущие пенсионные выплаты. В 2009 году из-за кризиса поступления несколько подсократились. А пенсии были резко индексированы. К этому не было никаких ресурсов, мы просто перенаправили туда нефтяные деньги. И соответственно в этой ситуации, задрав пенсии и создав дефицит Пенсионного фонда, мы в ней просуществовали какое-то время, пока цены на нефть не упали. Сейчас цены на нефть упали. Соответственно правительство будет вынуждено постепенно сводить все за счет, что индексация будет отставать от инфляции. Я не вижу реальных ресурсов, как в текущей экономической ситуации они смогут в 2017 году вернуться к индексации пенсий по инфляции. Не верю.
О. Журавлева
―
Вот вам, пожалуйста, необеспеченное невозможное предвыборное обещание. Разве не так?
Д. Некрасов
―
В некоторой степени так. Нет, понятно, что у нас есть некоторые резервы, мы могли бы сократить военные расходы, что могло бы…
О. Журавлева
―
Да что вы говорите.
Д. Некрасов
―
Но вряд ли они на это пойдут. Тут рамка противостояния с Западом и общего нашего политического курса, который ограничивает возможности для перераспределения средств, например, оттуда.
О. Журавлева
―
Здесь пришла новость, которая нас несколько отвлекает от экономики. На сайте Алексея Навального статья «Спасибо, эксперимент закончен, кандидаты ФБК снимаются с выборов в знак протеста. Требуем отставки главы ЦИК Памфиловой». И объясняется, в чем претензии. Потому что скандал в Барвихе вызвал просто катастрофическую реакцию и по результатам эксперимента вообще никаких колебаний не обнаружено. Даже легкого румянца не возникает у этих ребят и девчат, включая главу ЦИК. Они объявили восьмидневное досрочное голосование, на которое по состоянию на вечер вчерашнего дня, провели уже 30 процентов от будущей явки. Речь идет о технологиях.
Д. Некрасов
―
Это действительно был эксперимент. Но если Навальный видит, что в тех условиях, в которых это сложилось, невозможно выиграть, то возможно с его точки зрения решение о том, чтобы не участвовать…
О. Журавлева
―
А с вашей точки зрения возможно в таких условиях выиграть?
Д. Некрасов
―
Да нет, выиграть, наверное, было невозможно. Я не очень внимательно следил за тем процессом, который развивался именно в Барвихе. Хотя допустим если было даже невозможно выиграть конкретно в Барвихе, это не значит, что в принципе невозможно выигрывать в той политической системе, которая у нас сейчас сложилась. Я в целом не считаю, что ставка на делегитимизацию оправдана в текущих условиях. Выборов и всей системы вместе взятой. Я поясню. Люди, которые играют чем хуже, тем лучше, то есть они ожидают, что режим изменится под их воздействием. Я полагаю, что режим так или иначе в какой-то обозримой перспективе серьезно изменится. Но никакая оппозиция на это не повлияет. Это произойдет просто в результате целого набора черных лебедей и совершенно случайных событий, которые мы сейчас не можем предсказать. Они будут носить хаотичный характер и гораздо правильнее к этому моменту иметь некое легитимное представительство демократических сил хоть на каких уровнях, чем общую игру в делегитимизацию всех процедур, которые есть в государстве. Все-таки они совершенно разные. Они мне тоже не нравятся. В этом я абсолютно солидарен с Навальным. Но я уважаю его выбор, это совершенно правильное с его точки зрения действие.Д.Некрасов: Режим так или иначе в какой-то обозримой перспективе серьезно изменится
О. Журавлева
―
С вашей точки зрения. Вот вы попали бы в этот пул. Вы бы были этим самым кандидатом в Барвихе. Почему бы и нет.
Д. Некрасов
―
Если бы я был кандидатом в Барвихе, я бы принимал решения, исходя из полного набора информации, которой я не обладаю.
О. Журавлева
―
Набор информации…
Д. Некрасов
―
Надо скорее участвовать, чем говорить, что мы не участвуем и не признаем и не ходим. Сколько есть площадок для пусть назовем игры в демократию, столько в них надо участвовать. Потому что это все равно влияет на режим. Это трансформирует его, одни скажут, что легитимирует, ну хорошо, но я считаю, что в любом случае эволюция лучше революции. То есть я не готов комментировать конкретно решение, я просто не знаю всей ситуации.
О. Журавлева
―
Ситуация в описании Навального выглядит так, что были подозрения в нарушениях, была подана жалоба. Все вроде бы признали, что есть некоторые нарушения и продолжали крутить все ту же ручку. Привозить досрочников и устраивать прочие радости.
Д. Некрасов
―
Если там устраивают откровенный цирк. Я не владею всей информацией. На мой взгляд, конечно, там отставка руководителя ЦИК, который только заступил в связи с локальными выборами, может быть, непропорциональна, но опять-таки я не знаю всей ситуации, мне сложно ее оценивать.
О. Журавлева
―
Ну хорошо. Тем не менее, спасибо большое за ваши комментарии. Если это первая ласточка в Барвихе, значит ли это, что все остальные выборы будут происходить по старым добрым лекалам.
Д. Некрасов
―
Я не знаю.
О. Журавлева
―
Ну как вам кажется, что логичнее?
Д. Некрасов
―
Я думаю, что сейчас, когда в целом, если мы говорим про выборы в ГД ближайшие, когда в целом ГД уже давно не место для дискуссий и в общем влияет очень слабо на политический процесс, для власти логичнее было бы действительно постараться всеми возможными способами обеспечить легитимность данных выборов. Но наша власть действует не всегда логично. Поэтому я не знаю. Я предполагаю, что все-таки, по крайней мере, в крупных городах, то есть понятно, что у нас страна большая, на Северном Кавказе одна ситуация, в Сибири другая. Допустим, в Москве третья. Я думаю, что в крупных городах особенно в Москве, масштаб фальсификаций будет значительно меньше, чем раньше. Я предполагаю.
О. Журавлева
―
За счет чего?
Д. Некрасов
―
В смысле за счет чего.
О. Журавлева
―
Почему будет меньше? Потому что будет больше журналистов, наблюдателей, больше скандалов?
Д. Некрасов
―
Скорее мне кажется, что власть будет меньше…, то есть для них результат отдельного человека или каких-то периферийных партий, особенно в условиях текущей поддержки, посткрымской поддержки исполнительной власти, для них обеспечить легитимность в моем понимании… Но я могу ошибаться. То есть я этого не утверждаю. Мне сложно за них утверждать. На мой взгляд, с их точки зрения было бы логично сейчас играть в более-менее честные выборы. Где конечно будет административный ресурс, неравный доступ в СМИ, неравные финансовые возможности и все такое прочее. Но считать будут более-менее честно. По крайней мере, в крупных городах. Я так думаю. Но ни в чем нельзя быть уверенным.
О. Журавлева
―
Боятся на самом деле.Д.Некрасов: У нас Конституции много кто постоянно противоречит, и не просто в статьях
Д. Некрасов
―
Выборов?
О. Журавлева
―
Опасны какие-то конкретные люди, если они одновременно пойдут везде выбираться. Вдруг кто-то проскочит.
Д. Некрасов
―
Но кто-то я думаю, всегда может проскочить. Такая вероятность есть. Боятся, наверное, кто-то боится, хотя в моем понимании опасность все-таки преувеличена. У нас общество достаточно с одной стороны апатично, с другой стороны находится под анестезией ура-патриотических лозунгов. Это первое. Второе – на мой взгляд, в текущей ситуации запас прочности системы достаточно большой. Поэтому то, что действительно отдельные представители государственной власти боятся отдельных представителей оппозиции, это скорее следствие их паранойи, нежели следствие реальных предпосылок к каким-то сейчас… Понятно, что через 5 лет может произойти все что угодно. У нас в России меняется все очень быстро. Может даже через два года что-то произойдет неожиданное для всех. Но в текущей ситуации по крайней мере пока к текущим выборам я не вижу какой-то большой угрозы для… Для власти главной угрозой будут коммунисты. Совершенно будет левый сдвиг. Будет куча голосов, отданных за левые социал-популистские идеи. И прочее. То есть сейчас идеи такого протеста, условно говоря, за европейский выбор, за антикоррупционного, честные выборы и так далее – они не столь популярны в обществе. Как было еще недавно. Поэтому я думаю, что опасность, по крайней мере, пока скорее преувеличена для власть предержащих.
О. Журавлева
―
А это рефлекторно, что выходит фильм про Касьянова, про Навального. Люди, может про которых страна и не вспомнила, а тут прям по телевизору показали.
Д. Некрасов
―
Я логики этих решений не понимаю. То есть мне кажется, что, по крайней мере, в том, что касается фильма про Касьянова, тут скорее может быть какая-то мобилизационная наоборот для определенной группы избирателей, которые в любом случае против режима при любых раскладах, подобный фильм наоборот может прибавить Михаилу Михайловичу.
О. Журавлева
―
Потому что режим опять расписался…
Д. Некрасов
―
Потому что режим просто объявил его главным врагом и начал его со всех орудий атаковать.
О. Журавлева
―
Ну Навальный вообще шпион. И Магнитского убил.
Д. Некрасов
―
Да. Этот бред просто комментировать довольно смешно.
О. Журавлева
―
Смешно, не смешно, но когда Бастрыкин пишет то, что он пишет, это…
Д. Некрасов
―
Это тоже смешно комментировать.
О. Журавлева
―
Фантастично и удивительно, но он это делает.
Д. Некрасов
―
То, что пишет Бастрыкин, можно комментировать либо с точки зрения кремленологии, то есть он написал это, чтобы его не отправили в отставку или наоборот, чтобы дали… Я не знаю. Я с точки зрения кремленологии рассуждать не могу. С точки зрения содержания это просто смешно комментировать.
О. Журавлева
―
У вас есть юридическое образование. Человек противоречит Конституции в своих утверждениях. Как это может быть?Д.Некрасов: У нас нет денег ни на что
Д. Некрасов
―
Как это может быть. У нас Конституции много кто постоянно противоречит, и не просто в статьях. Еще раз, содержательно комментировать это просто с моей точки зрения смешно. Но с другой стороны тут еще один есть взгляд, что возможно, что действительно отражение того такого искаженного взгляда на действительность, который царит в головах определенной группы наших высших чиновников. И это печально. Если это действительно так. Хотя очень может быть, что действительно какой-то технологический шаг, какое-то послание первому лицу. Я вот не берусь оценивать…
О. Журавлева
―
То есть вариант заявления: я пехотинец Путина. Что ли.
Д. Некрасов
―
Да. У нас же было очень много такого рода статей, которые писались в разные периоды.
О. Журавлева
―
Мы про чекистский крюк помним.
Д. Некрасов
―
Я как раз про это. Поэтому скорее всего это какой-то ход.
О. Журавлева
―
То есть это не для нас.
Д. Некрасов
―
Я думаю не для избирателей. Это приблизительно то же самое, как комментировать, ну Навальный убил Магнитского, ну хорошо. Если кто-то в это верит, ну хорошо.
О. Журавлева
―
Не верящий во многие вещи политик Дмитрий Некрасов. Мы вернемся после небольшого перерыва.НОВОСТИ
О. Журавлева
―
И снова с вами программа «Особое мнение». Я знаю, что человек у нас сегодня понимающий и в экономике и разных других интересных вещах. Потому что вы занимались и социальной политикой.
Д. Некрасов
―
Приходилось.
О. Журавлева
―
В администрации даже президента.
Д. Некрасов
―
Было такое.
О. Журавлева
―
Порочащее вас прошлое всем известно. Интернет все помнит. Так вот, когда сегодня Дмитрий Медведев говорит осторожно о том, что вопрос о введении прогрессивной шкалы НДФЛ в России может быть поставлен в будущем. Власти не хотят возврата серых зарплат, но в будущем вопрос может быть поставлен. На самом деле, что это означает. Это один из способов, который просто уже назрел. Пополнения бюджета. Но страшно.
Д. Некрасов
―
Если говорить про слова премьера, то я думаю, что в принципе это особо ничего не означает. Это ритуальная фраза, которая произносилась уже неоднократно. Что касается содержательно, в идеальном мире конечно, налог на доходы должен быть прогрессивный.
О. Журавлева
―
Да вы что.
Д. Некрасов
―
Потому что социальная справедливость, богатые должны платить больше, чем бедные.
О. Журавлева
―
Так они и так платят. Больше.Д.Некрасов: В идеальном мире налог на доходы должен быть прогрессивный
Д. Некрасов
―
Но в реальном мире существует такая вещь как кривая Лаффера, например. То есть это, грубо говоря, есть точка, до определенного момента пока налог повышается, доходы бюджета повышаются. А потом есть точка, после которой при повышении ставки налога доходы снижаются.
О. Журавлева
―
Потому что их просто перестают платить.
Д. Некрасов
―
Я напомню, что в 2000 году когда вводили НДФЛ плоский у нас выросли поступления. Я полагаю, что сейчас просто в той ситуации, в которой мы находимся, при том качестве налогового администрирования, при тех возможностях крупного бизнеса к оптимизации, при засилье офшоров и так далее. Я бы ожидал, что это будет контрпродуктивно. То есть введение прогрессивной шкалы скорее приведет к падению доходов бюджета, нежели к росту. В моем понимании. То есть, грубо говоря, возможно на 2% можно увеличить, но мы тут подрываем доверие, мы и так слишком часто меняем налоги. И вообще для инвестиций, инвестиционного климата очень важно, чтобы они скорее не менялись длительное время. А мы же постоянно совершенствуем систему налогообложения, то одно, то другое, то третье. Это одна часть ответа. Вторая часть ответа состоит в том, что в принципе если посмотреть не на очень богатых людей, а на условно говоря, профессионалов, средний класс и на западный опыт, то да, там налоги прогрессивные. Если мы говорим про Европу. Но при этом ставки так называемых социальных платежей, то есть в различного рода фонды, они регрессивные. Потому что понятно, что за медицинскую страховку ты не заплатишь больше определенной суммы. На пенсию тоже не нужно откладывать определенную сумму. И, в общем, это сходящиеся две величины. То есть при росте ставки налога на доходы у нас снижается объем сборов. У нас это в принципе тоже регрессивно, но в гораздо меньшей степени, чем это было бы правильно. То есть у нас уже в некотором смысле квазиувеличение, то есть у нас при плоской ставке подоходного налога ставки социальных взносов не так регрессивны, как они с точки зрения…
О. Журавлева
―
Должны были бы быть.
Д. Некрасов
―
В чистой теории. Потому что у нас все равно уже в настоящий момент социальные взносы превратились в квазиналоговый инструмент. То есть по идее это должно относиться исключительно к твоим собственным затратам на медицинскую страховку и на пенсионное обеспечение. А сейчас мы их превратили уже частично в элемент перераспределения. Потому что налог это же безвозмездный платеж. А сбор он по сути имеет возмездную природу. Поэтому у нас уже в этом направлении, то есть, не меняя формально мантру про то, что 13% мы сохраним, с точки зрения среднего класса уже прогрессивность шкалы в некотором смысле за счет взносов повысили.
О. Журавлева
―
Сегодня Медведев опять говорил о материнском капитале, о пенсионерах. Скажите, пожалуйста, а наша политика я имею в виду государства по поводу льготных категорий граждан, она разумна или здесь тоже надо что-то менять.
Д. Некрасов
―
Да тут надо менять, в общем, все. У нас социальная поддержка носит абсолютно безадресный характер. То есть пособия на детей платятся всем. Пособия на инвалидов платятся всем. Притом, что…
О. Журавлева
―
И оно очень маленькое в результате.
Д. Некрасов
―
Да. Допустим, у меня трое детей, один из которых инвалид. Мне не нужны эти пособия объективно. Я обеспеченный человек. Нужно сконцентрировать это на 20% условно реально нуждающихся и увеличить все в пять раз. Если очень примитивно говорить про систему социальной поддержки. У нас для этого нужны сложные умные инструменты. Если посмотреть на опыт западных стран, допустим, на опыт Германии, где типы пособий зависят от того, живешь ты один, не один, в городе, не в городе. Там 253 фактора, которые влияют на то, какое в конечном итоге пособие заплатят. И это правильно. Это правильный подход. То есть нужно, условно говоря, мы распыляем на богатых ту часть, то же самое касается и материнского капитала. Чего угодно. Зачем это давать тем, кто и так обеспечен. Условно говоря, нужно сконцентрировать на наиболее необеспеченных слоях населения.
О. Журавлева
―
Но мне кажется материнский капитал какое-то самое заковыристое пособие из всех. Потому что это не совсем пособие, его не всегда можно получить, когда очень надо. А иногда можно очень лихо обмануть, когда тоже очень надо, но вас это не касается, грубо говоря, дорогое государство.
Д. Некрасов
―
В целом я считаю, что это одна из главных отраслей, которая нуждается в серьезной реформе. С точки зрения именно адресности социальной поддержки она должна быть более адресной и более умной. Мы сейчас просто тонким слоем размазываем по всем, притом, что реально нуждающимся не хватает, а многие получатели не нуждаются.
О. Журавлева
―
Да, есть такая проблема. Кстати говоря, еще одна тоже финансовая история. Отмена транспортного налога для большегрузных автомобилей, использующих систему «Платон», лишит регионы нормальных дорог, - сказал Дмитрий Медведев. Полностью отказаться от транспортного налога очень сложно, потому что это сильно ударит по интересам наших регионов. Это приблизительно 145 млрд. рублей. И если мы лишим их такого источника развития, то у нас дорог нормальных не будет. Отметил Медведев. Это вообще очень какая-то сложная история. Потому что протесты дальнобойщиков вызвали некоторую реакцию. Снять штрафы, что-то отложить. С другой стороны постоянно идут заявления о том, что вообще регион может любую дорогу сделать платной, если ему это надо. То есть вообще хочется где-то взять денег с людей за рулем. Как в этой ситуации быть. Потому что мера непопулярная в любом случае.Д.Некрасов: Дорог мы строим мало. Понятно, что мы при этом воруем много
Д. Некрасов
―
Да. Но дорог мы строим мало. Понятно, что мы при этом воруем много. Но даже с поправками на любое воровство, увеличение финансирования инфраструктурных проектов все равно приведет к увеличению количества построенных дорог. И в общем, я не знаю, какой сейчас баланс, но в свое время, когда в том числе я работал на госслужбе баланс, когда сводили, то есть условно говоря, сборы с акцизов и с транспортного налога были меньше, чем затраты на строительство и содержание дорог. То есть мы понимаем, что грубо говоря, мы дотировали по сути автомобилистов за счет средств людей, за счет тех средств, которые мы допустим, могли пустить на пенсии например. Какие тут решения правильные, это зависит от очень многих факторов.
О. Журавлева
―
По-другому спрошу. Вы поддерживаете возмущение тех дальнобойщиков, которые возмущены и там чуть ли до сих пор…
Д. Некрасов
―
Я поддерживаю, безусловно, возмущение дальнобойщиков.
О. Журавлева
―
Чем?
Д. Некрасов
―
У нас иногда говорят, что надо сделать вот это, это правильно, это допустим, как на Западе и действительно правильно. Но делают вроде как бы это, но немножко по-другому. То есть у меня с точки зрения направления действий о том, что каждый должен платить за свое, адресность этих сборов это правильное направление действия. Оно приводит к большей эффективности экономической системы. Но то, что у нас появляются какие-то непонятные компании-прослойки, то, что возникают какие-то безумные очереди, что обо всем этом то не объявляют, постоянно возникают какие-то неожиданные…
О. Журавлева
―
Или одни и те же люди постоянно возникают.
Д. Некрасов
―
Да, и понятно, что коррупция. Наша власть в этом плане себя загнала в такую очень тяжелую ситуацию. То есть даже когда делается какая-то правильная мера, про нее можно сказать, что: о, у вас же тут коррупция. А у них же везде коррупция. То есть коррупция это просто способ принятия решений текущего российского государства. Поэтому коррупция фактически везде и всегда можно критиковать любую меру, даже если общее направление правильное…
О. Журавлева
―
А вы как человек, работавший на госслужбе, знаете, о чем говорите.
Д. Некрасов
―
Не знаю. Честно не сталкивался сам лично, когда работал. Но я же все время был в экспертном управлении. И в аналитическом. У меня до земли руки не доходили.
О. Журавлева
―
Понятно. Понимаю ваши чувства. Еще одна тема. Медведев говорит о том, что власти должны еще жестче отнестись к миграционному законодательству. После наплыва мигрантов в Европу. Говорит, что неправильно европейские страны свою политику миграционную вели. Мы не должны повторять их ошибок. А у нас такая же ситуация?
Д. Некрасов
―
У нас ситуация не такая же. У нас она другая по-своему. Я, во-первых, согласен, что ни в коем случае не надо повторять ошибок европейских стран. В США 11 миллионов мигрантов, по-моему, а в Европе 8. Но в США люди приезжают работать, а в Европу люди едут в систему социального обеспечения. То есть миграция в Европу это миграция в систему социального обеспечения. Потому что мигрант, когда приехал, ему сразу пособие, то, се. Есть где жить. В Штатах очень быстро все это дело рассматривают. Даже любые прошения о предоставлении убежища. Люди при этом фактически на улице живут. Никаких пособий не получают. Поэтому в США все едут работать, а в Европу получать пособия. Этих ошибок, у нас просто и денег не хватит такие ошибки повторять.
О. Журавлева
―
У нас по-моему никто за пособием сюда не едет.
Д. Некрасов
―
Но у нас другая ситуация. Я считаю, что у нас до того момента, как мы окончательно испортили отношения с Западом, в принципе была развилка. Двигаться к безвизовому режиму с ЕС или сохранять безвизовый режим со странами Средней Азии. И по большому счету безвизовый режим со странами Средней Азии тормозил наше движение в сторону безвизового режима с ЕС. Сейчас конечно ситуация сильно изменилась просто в силу других геополитических событий. Но в целом я бы придерживался точки зрения, что ужесточать или, по крайней мере, упорядочивать миграционное законодательство, безусловно, было бы разумно с нашей стороны. Потому что мы, в общем, вторая-третья страна по количеству мигрантов.
О. Журавлева
―
Третья, да. Ужесточать, значит. Ну, хорошо. Ладно. Договорились. Хотя бы в чем-то вы оказались не таким либералом, как представлялись.
Д. Некрасов
―
Все надо делать разумно, но нужно понимать, что это, во-первых, закладывает очень много будущих проблем, во-вторых, мы все время выбирали интеграционные процессы на постсоветском пространстве в ущерб возможным интеграционным процессам в западный мир. И это, на мой взгляд, неправильный выбор. Потому что в союзах всегда богатые страны…какие-то трансферты в сторону более бедных. В союзе с бывшими республиками СССР мы наиболее богатые, поэтому это союз за наш счет. В любом союзе, условно говоря, со странами с более развитой экономикой, это был бы союз больше за их счет. Я в этом плане чистый прагматик.
О. Журавлева
―
Прагматик и политик Дмитрий Некрасов был сегодня со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго.