Сергей Шаргунов - Особое мнение - 2016-02-29

О.Журавлева― Добрый вечер! Это программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в гостях писатель Сергей Шаргунов. Здравствуйте, Сергей!

С.Шаргунов― Здравствуйте, Ольга! Здравствуйте, всем!

О.Журавлева― Как к родителю, к вам вопрос. Сегодня из жуткой совершенно истории возникла тема о том, как доверять наемным работникам, кому доверять своих детей вообще. Вы как это для себя поняли? У вас ребенок уже подрос, уже 10, вы сказали….

С.Шаргунов― Ваня в марте справляет 10-летие.

О.Журавлева― Вот. У вас уже есть некий опыт общения с разным персоналом, с разными людьми, которые детьми занимаются. Вот как им доверять?

С.Шаргунов― Я бы, прежде чем размывать страшную трагедию важным размышлениями на тему нянь, все-таки заметил бы, что случившееся, на мой взгляд, нечто беспрецедентное, потому что даже в фильмах ужасов как-то не наблюдал я подобных сцен. Вспоминаются, разве что, страшные, душераздирающие НРЗБ. поразительные рассказы Юрия Витальевича Мамлеева. Вообще, это, конечно, кошмарное лобовое, шоковое расчеловечивание. И то, что это няня кричала, то, как она была наряжена, тоже наводит на определенные размышления, не правда ли?

О.Журавлева― Наводит.

С.Шаргунов― Об этом тоже можно было бы сказать…

О.Журавлева― Скажите.

С.Шаргунов― И надо сказать, что все это, несмотря на то, что кажется, будто бы никогда этого не увидишь и это из каких-то страшных сказок, тем не менее, имеет свои аналогии. А какие? А очень простые – ИГИЛ. Да. Вот именно, нечто рассчитанное на то, чтобы произвести впечатление, шокировать, ударить по психологии наблюдателя. Те же самые выкрики, отрезания голов и использование детей в кровавой каше. И поэтому это повод призадуматься, в том числе, о том, кого нанимать в няню, хотя здесь, конечно, невозможно…

О.Журавлева― Человек не может, мне кажется, угадать.

С.Шаргунов― …Здесь невозможно, конечно, окончательно понять, перед тобой вменяемый человек или невменяемый, но я бы на самом деле не списывал все бы, как сейчас спешат, на психопатию, безумие и невменяемость этой женщины.

О.Журавлева― Вы хотите сказать, что здоровый человек может это сделать?

С.Шаргунов― Нет, скорей всего, на абсолютно большинство процентов у нее поехала крыша. Но одновременно с этим очень важно, к каким образам она немедленно обратилась. Она обратилась к тем образам, которые ей оказались близки и понятны: выкрикивание соответствующего лозунга, соответствующий наряд. Не знаю, ходила ли она в нем постоянно, а если постоянно, то это наводит на размышления, что определенные идеологемы были ей близки, не значит, что связанные с кровопролитием, но, тем не менее, с радикальными религиозными формами. Если женщина таким образом наряжается в Москве….

С.Шаргунов: Это, конечно, кошмарное лобовое, шоковое расчеловечивание

Если женщина в Москве таким образом одевается, она принадлежит к определенной конфессии?

С.Шаргунов― Не всегда и необязательно. Я знаю большое количество прекрасных мусульманок, которые совершенно не закутывают свои головы, не носят специально черные одежды. То есть это значит, что женщина была так или иначе повернута на определенных представлениях. И слава богу, если бы это было только это. Но в данном случае мы видели, что она вопит и держит в руках отрезанную голову трехлетней девочки. Вот все это вместе позволяет вспомнить об ИГИЛе и, в том числе, задуматься о том, что ИГИЛ пропитал Среднюю Азию, ИГИЛ необыкновенно близок. ИГИЛ пропитал Северный Кавказ. ИГИЛ рядом. Рядом вот это безумное, животное, иступленное сектантское начало, связанное с убийствами. Это, на мой взгляд, не имеет отношения к исламу. Кто-то говорит, речь идет об апокалиптической секте, речь идет о сатанизме. Достаточно молодая няня была…

О.Журавлева― 38 лет.

С.Шаргунов― Новые люди, которые даже толком еще не застали советское время, оказались инфицированы такими представлениями. Это тоже, на мой взгляд, важный вывод из случившегося. Поэтому списывать все на то, что это просто какая-то ополоумевшая женщина, я бы не стал. Нет, это не просто сумасшедшая.

О.Журавлева― Давайте тогда проговорим то, что мы хотели сказать.

С.Шаргунов― И, конечно, с одной стороны, может быть, надо ее пристрелить на месте, а с другой стороны, нужно следствию разобраться, с кем она была связана, кто ее окружение, кто на нее воздействовал, кто ее муж - а не отправлять немедленно в дурдом на лечение.

О.Журавлева― Хорошо, это понятно. Вы хотите сказать, что, в том числе, миграционная политики и, в том числе, борьба с терроризмом у нас не на достаточной высоте внутри страны?

С.Шаргунов― Слушайте, вот поразительная вещь: был один большой Советский Союз с Средней Азией в составе единого государство, то есть был и Узбекистан, и Таджикистан, и Киргизия, Туркмения, и получалось так, что все в основном живут у себя, и не было при этом никакой черты оседлости. Были рабочие места, были университеты. Да, талантливые люди приезжали, получали образование. Развалили, уничтожили великое государство – и все переехали сюда! Это не парадокс?

О.Журавлева― Нет.

С.Шаргунов― Странная ситуация, не правда ли? Потому что у них все тоже развалилось. Поэтому очень часто противопоставляют идею большой евразийской интеграции идее борьбы с миграцией. Так вот, я не считаю, что это противоречивые идеи. Да, нам нужно влияние на всем евразийском пространстве. Я против шовинизма и ксенофобии, само собой. Но вместе с этим неукротимая, подобная цунами, миграция угрожает Российской Федерации, угрожает нашим городам.

О.Журавлева― Внимание! Если можно, ответьте мне, пожалуйста: Вы считаете, что миграцию из среднеазиатских стран в Россию нужно ограничить?

С.Шаргунов― Давным-давно пора.

О.Журавлева― Каким образом?

С.Шаргунов― Первое – это, конечно, нелегальная эмиграция. То есть нелегалов быть не должно.

С.Шаргунов: Передаю правительству пламенный привет! Считаю, что нужно менять экономический курс

Второе: нам нужны специалисты, нам реально нужны те, в ком нуждается экономика. Та экономика, которая оказалась построена в нашей стране за 20 лет - это паразитическая модель. То есть бизнес заинтересован в том, чтобы наживаться на дешевой рабочей силе. И не важно, куда они пойдут: месить бетон или наниматься дешевыми няньками. Но самое главное, что платить приходится не много. И граждане сами тоже уже оказались восприимчивы к этой экономической модели. Я считаю, что нам нужны высокооплачиваемые нормальные, качественные работники.

О.Журавлева― Сергей, вы тоже к этому восприимчивы. Сто процентов, если вам предложат няню подешевле, вы скорее выберете ее.

С.Шаргунов― Кстати, нет.

О.Журавлева― Почему? Вы дорогостоящую няню бы наняли?

С.Шаргунов― Вы знаете, Ольга, был период, когда Ваня только пошел в школу, и с ним была няня, прекрасная няня родом из Владимирской области, которая была учительницей начальных классов. И они здорово подтянулись по математике и иностранному языку. Замечательно и хорошо. Если бы пришла няня, которая едва говорит по-русски и никаких знаний не может дать, лично я – лично я! – не стал бы ее нанимать. Но я не осуждаю этих людей. Может быть, у них и денег не было достаточных, и вот они выбрали этот вариант – чтобы кто-то посидел с ребенком, посмотрел за ним – с маленьким – я понимаю. Но я вам сейчас говорю…

О.Журавлева― Ребенок, к сожалению, был не очень здоров.

С.Шаргунов― Да, а здесь, вообще, на самом деле требуется особая помощь. Но я вам сейчас говорю в целом о подходах государства, которые становятся и подходами общества. К сожалению, мы все заинтересованы оказались – многие – в этой паразитарной экономической модели. Я считаю, что из ближних республик в первую очередь к нам должны приезжать соотечественники. Я не считаю, я знаю это, что сегодня соотечественнику, человеку русской культуры, который считает себя русским, очень сложно получить российское гражданство и переехать сюда.

О.Журавлева― Мы это знаем.

С.Шаргунов― Это колоссальная проблема, и я об этом говорю неустанно и получаю каждый день письма на эту тему. Потому что - вот я сейчас написал статью, и она стала детонатором таких писем - потому что люди, у которых вся родня в Крыму, которые сами жили в Крыму… какое-то время жил человек в Луганске, жил человек в Харькове, еще где-то; возвращаются – всё, до свидания! – ФМС отправляет старика 80-ти лет каждые несколько месяцев сдавать все анализы, не платят пенсии, он никому не нужен. Поэтому необходимо расставлять приоритеты. Это должно быть государственной политикой внятной и волевой, а не так, что «мы заинтересованы – пускай въезжает любое количество людей из Таджикистана, мы им на бумажке напишем одну зарплату, реально дадим другую, а потом вообще ничего не дадим». А потом они отправятся грабить и убивать, совершать преступления.

О.Журавлева― Сергей Шаргунов, писатель со своим особым мнением

С.Шаргунов― Несчастные люди, кстати говоря.

О.Журавлева― Абсолютно. Мы продолжим этот разговор после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

О.Журавлева― И снова с вами программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в студии писатель Сергей Шаргунов, это его особое мнение. Сергей пламенно выступил по поводу неправильной миграционной политики. Знаете, мы все время выступаем – ну, многие – изо дня в день выступаем о том, как в Европе неправильную миграционную политику ведут. У нас есть свои проблемы все-таки, вы это признаете: у нас тоже есть.

С.Шаргунов― Да, и в Европе тоже. Вот я был сейчас во Франции: плачут, жалуются, рассказывают просто страшные истории.

О.Журавлева― Давайте про свое сейчас.

С.Шаргунов: Я понимаю, что сейчас начнется «нянямания»

И проблема нашей миграционной политики – то, что вслед за так называемыми экономическими преобразованиям мы тоже очень многое калькировали, слепо взяли у Запада.

О.Журавлева― Мне кажется, естественная вещь…

С.Шаргунов― Вот вы сейчас сказали во время рекламной паузы по поводу разрушения профтехучилищ – важнейшая тема: уничтожили ПТУ. Действительно, возникает вопрос…

О.Журавлева― Кто это делал? Кто уничтожал? Вы уничтожали ПТУ?

С.Шаргунов― Правительство Российской Федерации 90-х годов.

О.Журавлева― Так. А дальше? А то, которое пришло потом?

С.Шаргунов― Надо возрождать, восстанавливать.

О.Журавлева― А то, которое пришло потом, вот не 90-е годы, а 2001-2016 – что происходило?

С.Шаргунов― Вот то, что мы наблюдаем с профтехучилищами и то, что они по-прежнему в достаточно плачевном состоянии, хотя предпринимаются попытки их возродить – это крайне скверно и достойно всяческих обличений и порицаний. Вот и всё. Просто я считаю, что экономическая модель, о которой я сказал, была заложена прежде всего тогда, когда казалось, что страна не должна ничего производить, строить, развивать свое сельское хозяйство.

О.Журавлева― Это ваша версия. О’кей.

С.Шаргунов― Насчет ПТУ согласны же. Это нам не нужно – вот была позиция.

О.Журавлева― Насчет ПТУ абсолютно согласна, но я и согласна также и с тем, что за 16 лет можно было многое изменить, в том числе, и в экономической модели. Тот же Владимир Владимирович Путин нам говорил, что постоянно зависеть от сырья – это нехорошо, что надо менять. Дмитрий Анатольевич Медведев нам говорил про инновации.

С.Шаргунов― Именно поэтому я неустанно критикую ту экономику политику, которую мы наблюдаем, в том числе, вложения наших денег в американские ценные бумаги.

О.Журавлева― Да ладно! Мы в Белоруссию вкладываем деньги с тем же успехом.

С.Шаргунов― Насчет Белоруссии не переживайте: Белоруссия это наша родная союзница, которая очень много сделала для нашей страны. А вот по поводу американских ценных бумаг переживать буду, Ольга! Потому что, когда 275 миллиардов долларов оказываются там – вот такая цифра…

С.Шаргунов: Рядом это безумное, животное, иступленное сектантское начало, связанное с убийствами

И приносят доход. Это же ценные бумаги.

С.Шаргунов― Вместо того, чтобы вкладывать в собственную экономику, в отличие от тех же Соединенных Штатов, у которых мизерный ресурс, но максимальное вложение в свои мосты, дороги, больницы, аэропорты, самолеты. Делают там так. А мы, что делаем? Мы кредитуем американскую экономику.

О.Журавлева― Мы не кредитуем американскую экономику, а покупаем ценные бумаги и получаем оттуда, как нам объясняют, некий… Ну вы ценные бумаги держите, у вас есть ценные бумаги российских предприятий? Вы знаете, для чего их берут?

С.Шаргунов― Все знаю прекрасно, про процент знаю, Ольга.

О.Журавлева― Вот. Разве это не для этого делается?

С.Шаргунов― Я считаю, что лучшие проценты, лучшая прибыль – это, когда ты вкладываешь деньги в свою страну, а не кредитуешь чужую экономику.

О.Журавлева― Передайте это президенту. Хорошо.

С.Шаргунов― Передаю правительству пламенный привет! Считаю, что нужно менять экономический курс.

О.Журавлева― Смотрите, про няню не хотите говорить, тогда…

С.Шаргунов― Почему? Ну давайте говорить про няню. Просто такая трагедия случилась. Я бы не хотел это все переводить в лирику на тему: О феноменологии няни…

О.Журавлева― А при чем здесь лирика? Нет. Сергей, послушайте внимательно…

С.Шаргунов― Вот только что женщина совершила зверское преступление…

О.Журавлева― Послушайте внимательно! Уполномоченные по правам ребенка Павел Астахов говорит, что родители, дескать, должны сами проверять нянь у психиатра, требовать справку, потому что иначе, как вы можете доверять ей детей? Вы верите, что это может сработать?

С.Шаргунов― Я думаю, что справка, к сожалению, у нас выдается налево и направо. Вы сами об этом прекрасно знаете. Когда люди получают водительские права, никто специально анализами не занимается. Тем более, я не исключаю, что эта няня, вот эта изуверка все это время производила впечатление психически адекватного человека…

С.Шаргунов: Насчет Белоруссии не переживайте: Белоруссия это наша родная союзница

Наверное. Полтора года она была няней.

С.Шаргунов― …О чем говорят родители сейчас в интервью. Но тем не менее, не буду давать сейчас каких-то рецептов, но считаю, что нужно к такой теме, как собственный ребенок и кому ты его доверяешь, относиться предельно серьезно, и много раз подумать, кто это. Я понимаю, что сейчас начнется… «нянямания»…

О.Журавлева― Вы у своей няни требовали, брали справку медицинскую?

С.Шаргунов― Я у нее не брал справку. Я с ней пообщался, внимательно поговорил на разные темы. Я знал и откуда она и, в том числе, кто ее родители.

О.Журавлева― Но документы какие-нибудь требовали?

С.Шаргунов― Я вообще, через фирму получал няню, между прочим.

О.Журавлева― То есть у вас были гарантии некие.

С.Шаргунов― Некие. Но выше любых гарантий, любых справок все-таки личное общение, личный разговор. Сейчас начнется «нянямания», повторяю. Это тоже скверно. Сейчас будут бояться всех нянь…

О.Журавлева― Да их всегда боятся, потому что это всегда страшно.

С.Шаргунов― Сейчас особенно, да. Но, тем не менее, лучше все-таки проверять, лучше проявлять паранойю, чем потом страдать. Есть же другие примеры, другие няни. Одна устроила потом – слышали?

О.Журавлева― Другая – пожар, а третья – да, наводнение.

С.Шаргунов― Но все-таки случившееся сегодня – беспрецедентная история. И я еще раз повторяю: это чисто идиотский почерк независимо от того, была ли она в психиатрическом расстройстве или не была, нужно, конечно, посмотреть ее окружение и понять, что подобные идеи проникают в сознание тех, кто не жил в советское время.

О.Журавлева― Да что вы так прицепились к советскому времени, я понять не могу?

С.Шаргунов― Потому что выросло новое поколение в Средней Азии. В Средней Азии я бываю, и был в Киргизии. Видел своими глазами киргизскую вторую революцию. Я знаю, я слышал те проповеди, которые там произносятся. Потому что и салафиты на Северном Кавказе и разного рода фанатики-экстремисты в Средней Азии – это благодатная почва для распространения разного рода фанатической ереси. И там, где уходит культура, где, в том числе, уходит русский язык – потому что я настаиваю на том, что русский язык был скрепляющим для всего нашего пространства – там, где не появляются университеты…

О.Журавлева― Но ведь православие появилось после Советского Союза, развилось в России гораздо больше, чем при советской власти, а фанатики не появились.

С.Шаргунов― Мы говорим сейчас о Средней Азии. К сожалению, так получилось при огромном моем уважении к всем мировым религиям, в том числе, к исламу – вот на исламе паразитируют откровенные головорезы, которых вы не встретите сегодня в православной церкви. И в Средней Азии и на Кавказе они паразитируют на исламском учении и создают сатанинские секты.

О.Журавлева― А причина – отсутствие русского языка в Средней Азии?

С.Шаргунов― Причина – отсутствие рабочих мест, то есть бедность, нищета, темнота, варварство; отсутствие книжных магазинов, отсутствие культуры как таковой…

О.Журавлева― То есть те родители, которые при советской власти получили образование, не смогли вырастить адекватных детей.

С.Шаргунов― Родители сами одичали, потому что их всех опустили вместе со всей страной. Конечно, они одичали, потому что вместе с русским языком, вместе с русской цивилизацией, вместе с советской объединяющей цивилизацией подтягивался общекультурный уровень. И, конечно, та Средняя Азия, которая была тогда, например, во времена Брежнева и нынешняя Средняя Азия, если сравнивать культурные показатели – это явления несопоставимые. Там, где пусто – туда приходит экстрим, сатанизм, варварство, безумие…

О.Журавлева― Вот, где пусто – соглашусь.

С.Шаргунов― Так. А где пусто – вот, процветает варварство и, к сожалению, в пустой голове возникают страшные, кровавые образы из трэш-роликов, которые распространяет ИГИЛ. И мы видим этот трэш-ролик, реализованный у метро Октябрьское поле.

О.Журавлева― Сергей, простите, последний вопрос по этой теме: Считаете ли вы, что если люди говорят на фарси, они быстрее дичают, если они говорят по-русски?

С.Шаргунов― Слушайте, на самом деле в советское время зачастую даже в ущерб русским поддерживалась культура сотен малых народов…

О.Журавлева― Ну ничего себе, малые народы!

С.Шаргунов― Были специальные квоты для поступления - я сейчас про малые говорю, и совсем немалые тоже – для поступления в литературный институт, в другие институты, в иняз. Народы с севера…

О.Журавлева― И что?

С.Шаргунов― Переводы…

О.Журавлева― Народы с севера, кстати, никуда не делись, они до сих пор здесь.

С.Шаргунов― Да, они здесь. Но опять-таки, к сожалению, тоже в достаточно варварском состоянии. Я ведь вам и про Северный Кавказ говорил, который в составе Российской Федерации. Там тоже варварство процветает.

О.Журавлева― Северные народы не на Кавказе, они просто…

С.Шаргунов― Вы меня хотите сейчас передразнивать, да?

О.Журавлева― Нет…

С.Шаргунов― Я вам говорил про Север, про Ямало-Ненецкий автономный округ, про эвенков, про чукчей?..

О.Журавлева― Так. Ну так они же остались в России…

С.Шаргунов― Я вам говорю и про Северный Кавказ, про Дагестан, где многие десятки народностей и племен.

О.Журавлева― Они тоже одичали?

С.Шаргунов― Все одичали в результате! И должна быть нормальная спайка между культурами, которая есть у разных этносов и большим объединяющим русским языком – языком Пушкина и Толстого. И тогда возникает единая феноменология большого сложного государства. И там, где вышибали русский язык – как мы видели в бывших советских республиках – там же, к сожалению, отказывались и от собственной культуры. Это доказано практически на опыте. Я приезжал в Киргизию - не видел книжных магазинов. Открыли первый магазин книжный на русском языке. Сделал это полуказах, полурусский…

О.Журавлева― Но, тем не менее, в Киргизию вас кто-то пригласил.

С.Шаргунов― Да… по фамилии, кстати, Кадыров – не имеет отношения к Рамзану. Пришли и киргизы и русские. Плакали люди. Кстати в основном пришли немолодые, и говорили: «Мы мечтали о магазине русской книги». На протяжении 15-ти лет не было такого магазина.

О.Журавлева― Сергей Шаргунов, писатель со своим особым мнением. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.Журавлева― И снова с вами программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. В студии – писатель Сергей Шаргунов. И вот о чем я тоже хотела вас спросить. Доктор Рошаль предложил проверить в поликлинике здоровье министра Силуанова после заявления последнего о сокращениях трат Минздрава. Министр выступил за сокращение антикризисных расходов Минздрава с 45,8 миллиарда рублей до 13-ти миллиардов. Послушайте, это вредительство, или что это?

С.Шаргунов― Понятно, что министр обосновывает эти действия экономическим кризисом, и то, что невозможно выполнять расходы бюджета…

О.Журавлева― А жить-то как?

С.Шаргунов― Я противник тех статей бюджета, которые уже сейчас есть, связанных со здравоохранением и образованием. Я считаю, что это позорно, что столь мизерные суммы оказались выделены на эти направления. Это позорно и ужасно. Да, понятны обоснования, связанные с кризисом. Кризис происходит не только в нашей стране. Одновременно с этим я считаю, что эта старая псевдолиберальная экономическая мантра о том, что «денег у нас в казне нет, поэтому никому платить не будем…». Раньше рассказывали, что не будем платить шахтерам, не будем просто платить годами или месяцами пенсии зарплаты…

О.Журавлева― Вы все время вспоминаете какие-то вещи двадцатилетней давности.

С.Шаргунов― Да, вспоминаю, потому что не нужно передергивать и делать вид, что нынешнее правительство образовалось само собой. Нынешнее правительство, оно полностью оттуда…

О.Журавлева― Да?!

С.Шаргунов― Да. Оно наследует тем рецептам… вот товарищ Улюкаев из журнала «Коммунист» вместе с Егором Тимуровичем Гайдаром подвизался там, потом перешел вместе с ним в кабинет министров, работал вместе с ним, теперь занимается экономикой. Те рецепты так называемые монетаристские, они нам известны, где брать деньги – тоже понятно…

О.Журавлева― То есть вы считаете – секундочку! – правительство Медведева вы считаете правопреемником правительства Гайдара?

С.Шаргунов― Да. Я считаю, что экономический блок нашего правительства наследует экому блоку, который образовался в 90-е годы.

О.Журавлева― Да. Владимир Путин намеренно выбрал премьер-министром этого человека.

С.Шаргунов: Родители сами одичали, потому что их всех опустили вместе со всей страной

Я сторонник, разумеется, рыночной экономики…

О.Журавлева― Правда?

С.Шаргунов― Да, конечно.

О.Журавлева― А частной собственности?

С.Шаргунов― Разумеется. Я противник рыночного сектантства, и вот этих идей, которые сейчас на Украине, например, последовательно воплощает сверхантипопулярный господин Яценюк, когда считается, что «железная рука» рынка все поправит. А большинство людей – трудящиеся, инженеры, офицеры, учителя, врачи – они все как бы никто. Вот раньше говорили «лагерная пыль», а вот это – «рыночная пыль». То есть за этих людей никто не несет никакой ответственности. Они оставляются как бы за скобками. Мне такая модель не нравится. Я считаю, что надо смотреть на примеры развитых стран мира, европейских стран, Соединенных Штатов…

О.Журавлева― Что нужно делать, чтобы правительство поменялось?

С.Шаргунов― Надо складывать свою экономику. Надо менять, например, систему налогообложения. Нужно отказаться от олигархической модели. Сегодня мы видим даже по спискам «Форбс», мы видим по статистике, что количество яхт у наших россиян больше, чем у американцев, а при этом сравним бюджеты…

О.Журавлева― Мы можем этим гордится. У нас и полиции на душу населения больше, чем у всех остальных.

С.Шаргунов― Поэтому я даже не считаю эту экономическую модель связанной с цивилизованным миром, потому что цивилизованный мир прекрасно знает, что есть государственные заказы, есть доля важная государства в стратегических предприятиях, особенно в нашей стране, которая до сих пор еще топчется в этом поганом, так называемом переходном периоде.

О.Журавлева― Да. А почему?

С.Шаргунов― И вот мы сейчас… траурный день: погибли горняки…

О.Журавлева― Да.

С.Шаргунов― А ведь это, к сожалению, очевидная экономическая схема: чем меньше тратишь на безопасность, тем больше ты получаешь прибыли. Такая же история случилась в 2007 году, «Ульяновская» шахта.

О.Журавлева― «Распадская» – помните?

С.Шаргунов― Помню. Тогда удалось посадить, кстати, после того, как президент вмешался – не хотели сажать – главного по шахте…

О.Журавлева― А почему подход не изменился за это время, как вы думаете?

С.Шаргунов― Выгодно отправить людей и не включать, соответственно…

О.Журавлева― Кому, президенту выгодно это?

С.Шаргунов― Выгодно собственникам…

О.Журавлева― А президенту выгодно покрывать собственников?

С.Шаргунов― Потому что и шахты и рудники находятся в частных руках, и те, кто выкачивает все недра, заинтересованы только в личном обогащении и мгновенной, быстрой прибыли. Это относится, кстати говоря, к нефтяным разработкам, которые в частных руках. Им наплевать не землю, наплевать на экологию! Быстрее выкачать – быстрее продать!

О.Журавлева― Про нефтяные разработки сейчас вам все скажу. Президент Путин подписал закон о подорожании бензина с 1 апреля. Увеличиваются акцизы опять, и топливо подорожает на 5%. Это в чью пользу?

С.Шаргунов― Вы автомобилист?

О.Журавлева― Ну, я такой автомобилист, что я могу раз в неделю заправляться. Это ко мне особо не относится. Но я покупаю продукты, которые перевозят автомобили.

С.Шаргунов― Вы мне сейчас задает вопрос: Подорожание цен – это хорошо или плохо? Плохо.

О.Журавлева― Подорожания цен не бывает. Бывает увеличение цен или подорожание товара.

С.Шаргунов― Я говорю языком народ.

О.Журавлева― Плаката. Так.

С.Шаргунов― Нет, я говорю тем языком, который всем понятен. Люди обычно говорят, и, кстати говоря, в русской литературе допустимы разного рода стилистические обороты, так вот, я привык говорить «подорожание цен» и считаю этот безусловный ляп вполне употребимым.

О.Журавлева― Вы скажите, президент нам добра желает?

С.Шаргунов― Подорожание цен – это всегда плохо. Что же, я сейчас должен?.. Плохо, конечно.

О.Журавлева― Нет, я другое спрашиваю…

С.Шаргунов― Плохо, конечно! И индексация зарплат и пенсий не соответствует росту цен, который мы наблюдаем в магазинах.

О.Журавлева― Объясните мне, президент не заинтересован в том, чтобы нам с вами было легче жить?

С.Шаргунов― Ах, пригорюнилась, Аленушка! Села: «Где ж ты, братец Иванушка?»

О.Журавлева― Вы сейчас ведете себя не самым лучшим образом… Ответьте на вопрос.

С.Шаргунов― Вы меня вот так в лоб, да? Президент…

О.Журавлева― А президент вообще не при чем?

С.Шаргунов― Почему это?

О.Журавлева― Это же его политика.

С.Шаргунов― У нас сильная страна, которую уважают в мире. Вы хотите про президента поговорить? Превратить наш разговор в листовочный диспут по поводу президента?

О.Журавлева― Я хочу у вас узнать, почему президент даже в такой тяжелой ситуации не отказывает производителям…

С.Шаргунов― Вот сейчас Артемий Троицкий написал текст под названием «Призрак путинизма бродит по Европе»…

О.Журавлева― Мне ваше мнение интересно, а не Троицкого.

С.Шаргунов: Им наплевать не землю, наплевать на экологию! Быстрее выкачать – быстрее продать!

А я скажу, отталкиваясь от этой колонки, свое мнение. У меня возникла какая-то мысль.

О.Журавлева― Давайте.

С.Шаргунов― И там он всячески язвит тему симпатии к российскому президенту, которая наблюдается в Европе. Я сам удивился, побывав в Париже. Я думаю, что сегодня так получилось, что за счет очевидного антиамериканизма, выступления против диктата Штатов над нашей страной, за счет крымского фактора симпатии огромного числа европейцев сегодня связаны с Россией. Прихлынули к нашей стране. И люди отождествляют российское государство в нынешней ситуации с лидером этого государства. Так происходит в Белграде, так происходит сегодня в Дамаске, так происходит сегодня для очень многих жителей Парижа и других европейских городов.

О.Журавлева― Это хорошо?

С.Шаргунов― Что нам до этого? И для большинства россиян… Хорошо это или плохо – сложилось так. И когда они думают: а кого вы предлагаете вместо этого? Я за здоровую, социально ориентированную патриотическую оппозицию, но не за тех, кто бесконечно кликушествует, демагогически подыскивая любые негативные поводы для слома российской государственности. А что предлагаете, ребята? Что предлагаете в экономике? Продолжения все того же только ускоренными темпами?

О.Журавлева― Так Путин нам предлагает продолжение?

С.Шаргунов― Ну вот смотрите, Яценюк ваш, Касьянов ваш – что они предлагают?

О.Журавлева― Мой? Боже упаси!

С.Шаргунов― Обращаюсь я к так называемым либералам, которые денно и нощно рассказывают о том, что им не нравится нынешняя власть.

О.Журавлева― Сергей, вам нынешняя власть нравится.

С.Шаргунов― Я считаю, что президент Российской Федерации должен для начала изменить экономический курс страны.

О.Журавлева― Так 16 лет уже была возможность это сделать.

С.Шаргунов― Я к его к этому призываю, вот и всё.

О.Журавлева― А он почему-то не отвечает всё это время. Вы давно его призываете, а толку никакого. Может быть, он хочет чего-то другого? Может, него другой курс какой-нибудь?

С.Шаргунов― Ах, что ж делать!

О.Журавлева― Я не знаю, что делать. Вы сами говорите, что все неправильно. Экономическая политика вас категорически не устраивает.

С.Шаргунов― Как быть? Какая драма!

О.Журавлева― Президент назначает премьер-министра… А вы напрасно глумитесь, Сережа. Вы в следующий раз пойдете – опять Путина выберете. И опять будете говорить, что экономическая политика не та.

С.Шаргунов― Но вы выберете… будете голосовать там… за Касьянова, да?

О.Журавлева― Нет, я не буду голосовать за Касьянова.

С.Шаргунов― Это ваше право!

О.Журавлева― Но я и за Путина не буду голосовать, потому что мне тоже кажется, что его политика неправильная.

С.Шаргунов― А откуда вы знаете, за кого я голосую, хожу ли я на выборы?

О.Журавлева― Я вас спрашиваю, так ли это?

С.Шаргунов― Это тайна голоса. Я вам хочу сказать, что к нынешнему российскому государству у меня куча претензий. Есть поддержка за те или иные действия, и я понимаю, что именно это государство эти действия осуществило. Привет тебе, город Севастополь! Завтра у меня будет большая встреча там. И многие смотрят, кстати, программу "Особое мнение". И точно так же крымчане, несмотря на все тяготы рады этому важному историческому поступку - он очень силен, и, в том числе, рассек оппозиционный лагерь серьезным образом. Вот одна история.

Есть экономическая, социальная тема, где я выступаю всегда последовательным оппонентом действующей власти, потому что я считаю, что мы должны вкладывать деньги в модернизацию и развитие. Я считаю, что есть серьезные рецепты, которые уже не раз были задействованы в нашей стране, но к которым мы сегодня не прибегаем, потому что даже в самые тяжелые годы, в 98-м году, когда очевидным образом провалилась команда тоже наследника Егора Тимуровича по фамилии Кириенко, пришел Примаков, пришел Маслюков; и даже в той страшной ситуации, в дефолтной экономике – экономике, когда нефть не приносила прибыль, они сумели найти такие административные рычаги, чтобы заурчала и постепенно начало подыматься, наше полное опрокинутое производство. Да, так было. Нужны производственники.

О.Журавлева― А куда это потом все делось?

С.Шаргунов― А потом, к сожалению, недолго длился бал. Потом всё это взяли и отодвинули.

О.Журавлева― Кто?

С.Шаргунов― Кто?

О.Журавлева― Кто отодвинул?

С.Шаргунов― Кто был тогда президентом Российской Федерации?

О.Журавлева – В 99―м году уже пришел известно кто…

С.Шаргунов― Кто отставил Примакова? Поэтому, если вы хотите всю передачу посвятить такой милой, трогательной забаве как в пионерском лагере…

О.Журавлева― Я не хочу, у нас передача к концу подходит. Я пытаюсь понять одну вещь…

С.Шаргунов― Чтобы гость «Особого мнения» сказал, что президент – бяка – вы этого от меня хотите услышать или что?

О.Журавлева― Это будет довольно смешно для взрослого человека, который делает вид, что его это интересует.

С.Шаргунов― Давайте обсуждать актуальные темы.

О.Журавлева― Что актуального в теме руководства страны? Ерунда какая-то.

С.Шаргунов― Что у нас происходит сегодня? Суд над адвокатом в Киеве, пытаются его засадить.

О.Журавлева― А вот, знаете еще, какая актуальная тема появилась? По словам пресс-секретаря президента… он объяснил, от чего будет зависеть возможная отставка Кадырова: «Ключевую роль играют оценки, которые дает глава государства и предложения, которые он делает тем или иным лицам». Это речь о том, кто будет вместо Кадырова и будет ли кто-то вместо. Вам не обидно, что одно лицо в стране только может решить судьбу главы региона; что ничья больше, в общем-то, воля и ничьи больше оценки не имеют значения?

С.Шаргунов― Я надеюсь, что президент при всех своих оценках и решениях прислушивается к мнению общества – вот на это я рассчитываю.

О.Журавлева― А у вас есть пожелание, чтобы Кадыров остался или, наоборот, чтобы его заменили вдруг?

С.Шаргунов― Слушайте, сколько у нас осталось времени для разговора?

О.Журавлева― Пять секунд!

С.Шаргунов – А―а! Пять секунд… Нет, за это время мы эту тему не охватим. Если все мешать в кучу, то это будет очередная политическая демагогия. Надо во всем разбираться определенно и четко.

О.Журавлева― Противник политической демагогии Сергей Шаргунов, писатель со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго!