Николай Троицкий - Особое мнение - 2016-01-04
04.01.2016
О.Журавлева
―
Добрый вечер! С вам программа "Особое мнение". У нас в гостях журналист Николай Троицкий. Добрый вечер!
Н.Троицкий
―
Здравствуйте!
О.Журавлева
―
Последние новости, которые приходят с Ближнего востока, они как-то нагнетают, я бы сказала, обстановку, потому что последовательно третья уже страна заявляет о разрыве отношений с Ираном. Вот Россия готова выступить миротворцем в конфликте Саудовской Аравии с Ираном – заявляет МИД. Далее появляется новость о том, что Бахрейн разорвал дипломатические отношения и Судан высылает из страны посла Ирана. Как-то это выглядит очень, я бы сказала, напряженно. Как вам кажется?
Н.Троицкий
―
Я думаю, большой войны не будет.
О.Журавлева
―
А маленькой?
Н.Троицкий
―
Большой – в смысле относительно большой, региональной. Я не про мировую же войну говорю. Кстати, насчет Бахрейна это очень интересно. Ведь в Бахрейне огромная шиитская община: чуть ли она как минимум не половину составляет, а, может быть, и больше половины. Они там угнетенные, бесправные, лишены всяких прав. Они регулярно бунтуют, восстают. Их подавляют: там были кровавые подавления. Вот когда была эта «арабская весна», в Бахрейне тоже и жертвы были, убитые. Так что вот этот разрыв с Ираном руководства Бахрейна, которое не шиитское, а суннитское – это в самом Бахрейне так просто не пройдет, это отзовется какими-то внутренними обязательно массовыми беспорядками. Это такой частный прогноз.Но, что касается большой войны, то по-настоящему она ведь не нужна никому. Большая - в смысле Ирана, Саудовской Аравии и союзников.
Н.Троицкий: Что касается большой войны, то по-настоящему она ведь не нужна никому
О.Журавлева
―
Из-за чего она может быть?
Н.Троицкий
―
Она никому не нужна. Вот именно, из-за чего? Все это, мы знаем, началось после казни шиитского проповедника в Саудовской Аравии. Этого шиита обвинили в терроризме. Иран, естественно, возмутился, потому что руководство Ирана – вот как у нас Кадыров, он считает себя ответственным за всех чеченцев везде, где бы они ни были, хоть на Камчатке – так руководство Ирана считает себя ответственным за всех шиитов везде: в Саудовской Аравии, в Ираке, в Бахрейне, между прочим. Там тоже свои сложности между Бахрейном и Ираном из-за этого. Ну и где они еще есть… честно говоря, не знаю – в Азербайджане… Но в Азербайджане вроде у них нет проблем, по крайней мере, я не помню, чтобы там были проблемы.Так что из-за этого началось обострение. Иран – там было разгромлено посольство. Ну это все знают. В ответ Саудовское руководство разорвало дипломатические отношения с Ираном. Конфликт того, безусловно, религиозного толка, причем внутриисламский. Но, как известно, внутривѝдовая…. внутривидова̀я – как там правильно ударение ставить? Я всегда путаю – в общем внутри одного вида самая яростная и кровавая борьба бывает. Так и тут шииты с суннитами, естественно они всегда… Но из-за вражды между суннитами и шиитами настоящий вооруженный конфликт начаться, я считаю, не может. Ну мне так кажется.
О.Журавлева
―
Но ведь уже бывали достаточно кровавые примеры.
Н.Троицкий
―
Бывали, бывали, но в прежние времена. Нет, войны там бывали и недавно, но они были все-таки по другим причинам.
О.Журавлева
―
А какие еще могут быть причины? Саудовская Аравия могла бы быть как-то поаккуратнее с проповедником обойтись.
Н.Троицкий
―
По-настоящему конфликт-то вызван не только, что там шииты, а там сунниты, а потому что это как бы борьба за лидерство в исламском мире.
Н.Троицкий: По-настоящему конфликт вызван как бы борьбой за лидерство в исламском мире
О.Журавлева
―
Вот! Вот об этом, если можно, подробнее. Кто, по-вашему сейчас лидер, кто хочет быть лидером?
Н.Троицкий
―
Но дело в том, что так как Иран все-таки шиитский, то не может Иран быть лидером во всем исламском мире. Это не получится. Это все равно, как если бы в 17-м веке какое-нибудь протестантское княжество немецкое возомнило и пожелало быть лидером всего христианского мира. Потому что… ну как? – католики и протестанты тогда тоже воевали довольно яростно. И протестантский государь – ну не мог он быть лидером католического мира. Шиитское правительство не может быть лидером всего мира. Другое дело, что шиитов много за пределами Ирана, и по этой причине Иран, конечно, считает себя достаточно важной, серьезной региональной сверхдержавой. А Саудовская Аравия не хочет никакого соперничества ни в каких вопросах, в том числе и религиозных, но и в политических. Они считают себя самыми главными. Есть еще третья там страна – Турция, которая тоже претендует. Но она пока, я так понимаю, в этом конфликте тихо остается в стороне.
О.Журавлева
―
Но внутренний позыв все равно должен быть, чью сторону принять.
Н.Троицкий
―
У них свои проблемы. И столько там своих проблем. Еще не хватало, чтобы Сирия начала высказываться.
О.Журавлева
―
Ну это логично, это касается всего региона.
Н.Троицкий
―
Но у них же тоже свои проблемы. Тут ведь, что любопытно. Я вот жду вопроса… Что интересно, ведь как раньше – от такого конфликта тут же бы цены на нефть сразу выросли.
О.Журавлева
―
Это вот просто то, что лежит на поверхности.
Н.Троицкий
―
А ведь они же не выросли.
О.Журавлева
―
Какие-то колебания незначительные, но были.
Н.Троицкий
―
Но это не то. А вот это самое главное и есть, это и есть основной термометр. Раз цены не растут, значит, ничего не будет. Ну, покричат, пошумят, отделаются громкими заявлениями. Безусловно, внутри там будут беспорядки: народ там темпераментно живет, мы знаем, как они умеют…
О.Журавлева
―
Но и нравы строгие, с другой стороны.
Н.Троицкий
―
Они и посольства громят. В Иране и наши предки испытали: там Грибоедов пострадал от этого, погиб. Так что все это будет. Но не более того.
О.Журавлева
―
Другую скажите мне вещь: Остальные силы, не мусульманские, мировые, они будут кого-то поддерживать?
Н.Троицкий
―
Вот если бы это действительно назревал серьезный вооруженный конфликт, война, то, конечно, туда бы вмешались всякие силы. Но сейчас это все останется на уровне… посредничество все будут предлагать.
Н.Троицкий: Внутри там будут беспорядки: народ там темпераментно живет, мы знаем, как они умеют
О.Журавлева
―
Но ведь это же для России, в том числе, да для любой, на самом деле, страны, это статус мирового игрока – ведение миротворческих каких-то конференций, переговоров и так далее. Это же хорошо.
Н.Троицкий
―
Ну как хорошо? Это типа престиж, обозначить себя, что мы тоже что-то из себя представляем.
О.Журавлева
―
А России нужен этот престиж, как вам кажется?
Н.Троицкий
―
«России…» - это что такое? Путину нужен.
О.Журавлева
―
Путину нужен.
Н.Троицкий
―
Да. Нужен он лично мне? Я как-то об этом не задумывался.
О.Журавлева
―
То есть вы не думаете о том, являетесь ли вы представителем великой миротворческой державы, которая наведет порядок на Ближнем Востоке.
Н.Троицкий
―
Я об этом совершенно не думаю. Мало того, я не уверен, что есть сейчас реальные силы – наводить порядок где либо за пределами. Но я так понимаю, сегодняшнее руководство России, которое уже давно им является, оно очень этим интересуется и очень старается всячески обозначать свое присутствие.
О.Журавлева
―
А есть простое короткое логичное объяснение, почему так удобно наводить порядок в Сирии или где-то еще?..
Н.Троицкий
―
А еще там дальше где-нибудь.
О.Журавлева
―
Да.
Н.Троицкий
―
Отвлекает от внутренних проблем.
О.Журавлева
―
Неужели граждане настолько легко отвлекаются на внешние какие-то истории, пока непонятно где находящиеся Ираны и Бахрейны, когда у них есть действительно реальные проблемы? Люди без электричества сидят – их не отвлечешь.
Н.Троицкий
―
Нет, вот саудовско-иранский – я думаю, этим конфликтом никого не отвлечешь. У нас, вообще-то, мало кого он интересует, я подозреваю, ну так вот… граждан. Если речь идет о наших вооруженных силах, которые в Сирии воюют, это, может быть, кого-то и вдохновляет, я не знаю.
О.Журавлева
―
Мы продолжим разговор, в том числе, о том, что вдохновляет Николая Троицкого, журналиста, который сегодня у нас в студии со своем особым мнением. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.РЕКЛАМА
О.Журавлева
―
И снова с вами программа "Особое мнение". У нас в студии журналист Николай Троицкий. И как бы резюмируя нашу первую часть передачи, вопрос от Максима Бузаева. Последнее время многие говорят про зону влияния Россия: расширить ее, чтобы в нее не лезли и тому подобное. По-вашему мнению, как это влияние видит Путин? Из чего конкретно оно – влияние – состоит? Страны в нашей зоне влияния только у нас должны покупать газ или покупать что-то другое по завышенным ценам? Или просто, чтобы в этой зоне не было НАТО и всё? Заранее благодарен». Вот вопрос Максима.
Н.Троицкий
―
Я за Путина не скажу…
О.Журавлева
―
Но как вам это видится? Ведь по действиям можно судить.
Н.Троицкий
―
Я думаю, что он бы хотел, конечно, чтобы эта зона была, и была как можно шире. Насчет того, что только у нас покупать газ – это, конечно, абсурд, потому что это не связано с зоной влияния. Германия покупает, допустим, газ. Что, она в зоне влияния, что ли, российского?
О.Журавлева
―
Но, простите, несколько лет назад - я понимаю, откуда этот вопрос возник – каждый новогодние праздники, перед новым годом начиналось противостояние с Украиной: «Вы нам не так платите, мы вам сейчас не так будем давать…» - вот как бы была наша кнопка любимая, на которую можно было давить.
Н.Троицкий
―
Это вечная песня: Мы «Северный поток» сделали, сейчас второй ведем… Надо было раньше думать…
О.Журавлева
―
Вы считаете, мир изменился? Сейчас уже не имеет значение такое влияние углеводородов на регион, скажем?
Н.Троицкий
―
Во-первых, мне так кажется, что этого недостаточно, по крайней мере для таких стран, как европейские. Да, они будут покупать газ у России, но это не значит, что какое-то влияние Россия на них оказывает. Это нормальные экономические и торговые отношения.
О.Журавлева
―
Как обычно рассказывают – что в Америке много денег, и поэтому они во всех странах всем объясняют, как какие решения принимать. Сидит Меркель и ждет, когда ей Обама отмашку даст.
Н.Троицкий
―
Денег, конечно, много, но там не такой простой механизм. Что касается Америки, они, кстати, насколько мне известно, хотят поломать все это, чтобы Европа или, по крайней мере, большая часть Европы зависела от российского газа. Но они хотят это поломать не потому, что это заговор против России, как трактуют многие, в том числе, мои коллеги, а потому что у них резкий поворот, у них новая экономическая политика в США – НЭП. Они решили стать тоже мощной энергетической сверхдержавой и торговать нефтью и газом, в том числе, который у них там…
О.Журавлева
―
Сланцевый.
Н.Троицкий
―
Вот, да, сланцевый. Но это долгая история, это не скоро получится.
О.Журавлева
―
Так это как раз путь к разнополярному миру
Н.Троицкий
―
Ну вот, и, естественно, когда-нибудь они этим займутся. И именно из-за этого не растут цены на нефть, несмотря на конфликт между Ираном и Саудовской Аравией.
Н.Троицкий: США хотят стать мощной энергетической сверхдержавой и торговать нефтью и газом
О.Журавлева
―
Просто нефти уже много.
Н.Троицкий
―
В мире появился новый мощный продавец нефти – США, которые долгое время не продавали нефть, как мы знаем; только покупали. А теперь они продают. Нефти у них тоже много. И цены поэтому не растут. Но это не заговор против России, повторяю. Многие считают, что это специально так задумано было, чтобы удушить…
О.Журавлева
―
Они специально у себя взяли нефть и всем ее предлагают!
Н.Троицкий
―
Это просто так совпало. Конечно, для России это невыгодно, это плохо.
О.Журавлева
―
Да ладно! Для России даже санкции – выгодно. Потому что мы от этого бурно начнем развиваться и процветем.
Н.Троицкий
―
Теоретически все можно повернуть, конечно. Нет, ну плохо, что еще кто-то торгует нефтью, газом.
О.Журавлева
―
Хорошо. Давайте вернемся все-таки к влиянию. Как должно выражаться влияние?
Н.Троицкий
―
Что касается влияния, ну как влияние?.. В основном, конечно, торгово-экономическим путем, в первую очередь. Раньше, конечно, оккупировали, вводили войска. Но сейчас это какой-то сильно устаревший метод. Расширяли территории.
О.Журавлева
―
По-другому спрошу: Как вам кажется, нынешнему руководству России удается удерживать определенные страны в свой орбите как раз ценой торгово-экономических этих штук?
Н.Троицкий
―
Кое что удерживать удается. Кое что. Пока еще Белоруссия…
О.Журавлева
―
А вот Белоруссия – интересный, кстати, феномен.
Н.Троицкий
―
Дело в том, что надо понимать, что любые международные отношения – это всегда все себе на уме, все, абсолютно все. Там нет друзей. Там нет бескорыстного…. Просто не бывает. Поэтому да, Батька, он тоже себе на уме: он и вашим и нашим. И то же самое наши среднеазиатские партнеры – любимое слово Путина – «партнеры». Но у него даже Порошенко – партнер. А на Украину мы не влияем уже никак. Только негативно, негативным образом. Вот на Сирию влияем. Сирия без России сейчас никак не может ничего. Выведем мы оттуда – у них плохо там будет, как я понимаю.На Турцию – уже мы знаем, как влияет…
О.Журавлева
―
Помидорами.
Н.Троицкий
―
Да. Но это же не влияние. Это вообще отдельная тема.На Саудовскую Аравию мы никак не можем повлиять. Что касается Ирана, то пока с Ираном отношения экономические более-менее нормальные. Но все себе на уме, все думают о своих интересах.
Н.Троицкий: Сирия без России сейчас никак не может ничего
О.Журавлева
―
Получается, что такая большая страна, и вроде есть какие-то рычаги, но повлиять очень сложно.
Н.Троицкий
―
Я понимаю, о чем речь. Был когда-то Советский Союз, был когда-то мир разделен: два мира – два Шапиро.
О.Журавлева
―
Да, было такое. Как-то все просто было, все было логично.
Н.Троицкий
―
Я это очень хорошо помню.
О.Журавлева
―
Вот Западный Берлин – вот Восточный.
Н.Троицкий
―
Вы молодая, вы не помните, а я помню это все. А вернуть это невозможно. Не потому, что это невозможно в принципе, а потому что, конечно, Российская Федерация не сможет занять то место… Не в идеологическом смысле, прежде всего, конечно, в военном, экономическом смысле. Но определенные потуги и попытки не вернуть то место, но хотя бы восстановить, хоть какое-то место занять – да, они предпринимаются руководством России последние годы. Ну, и вот, к чему они привели, мы видим – к санкциям и так далее. Потому что, конечно, всех гораздо устраивало то место, которое Россия занимала лет 20 назад.
О.Журавлева
―
А плохое ли это было место?
Н.Троицкий
―
Кому как.
О.Журавлева
―
Я имею в виду даже не 20 лет назад, а лет 10 назад, когда вроде и те партнеры и эти партнеры. И на стульчик приглашают посидеть в «восьмерку».
Н.Троицкий
―
Лет десять назад – еще был переходный период, потому что еще было не ясно, еще они не прочухали там…
О.Журавлева
―
Что мы великая сверхдержава?
Н.Троицкий
―
Да, что хотим вернуть хотя бы некоторые функции. Они еще этого не поняли, поэтому еще были хорошие относительно. Хотя по-настоящему хороших отношений, их вообще не бывает и никогда не было. Всегда были очень такие, жесткие, суровые. Короче, я сомневаюсь в том, что удастся вернуть не то чтобы ту…
О.Журавлева
―
Пятнадцать республик – пятнадцать сестер.
Н.Троицкий
―
Республики – бог с ними… Нет, восстановить Советский Союз – такой цели нет. Но хотя бы – не знаю – на одну десятую те позиции, которые занимал Советский Союз. Но, с другой стороны, нельзя сказать, чтобы совсем Россия все потеряла, потому что все-таки, тем не менее, как никак…
О.Журавлева
―
С нами невозможно не считаться: у нас еще ядерное оружие ко всему прочему.
Н.Троицкий
―
Ну, в том числе, да. Так что, в общем, какая-то роль есть, какую-то роль играем. И я не знаю, посмотрим, может быть, даже вдруг миротворческая эта инициатива достигнет цели, не исключено.
О.Журавлева
―
А какой для вас был бы идеальный вариант, спустя годы, скажем… Россия какое место занимает на мировой арене – важно ли это?
Н.Троицкий
―
По большому счету есть ведь и такая позиция: Пусть эти, так сказать, представители мусульманского мира грызутся между собой и друг друга уничтожают. Ведь есть такая позиция?
О.Журавлева
―
Такая тоже есть. А ваша – какая?
Н.Троицкий
―
Это же некорректно было бы так формулировать. Но, честно говоря, я близок к этой мысли.
О.Журавлева
―
Не ввязываться в чужие конфликты.
Н.Троицкий
―
По крайней мере, между Ираном и Саудовской Аравией уж точно. Туда, собственно, мы и не ввязываемся.
О.Журавлева
―
Естественно, пока…
Н.Троицкий
―
Я не уверен, что надо было в Сирию ввязываться, честно говоря, но мы уже туда ввязались.
О.Журавлева
―
А вывязываться из Сирии, как вы считаете, в ближайшее время будут, или это можно будет долго поддерживать в тлеющем состоянии?
Н.Троицкий
―
Я думаю, что в ближайшее время - нет. Это надолго. А тем более, что Путин же довольно цинично сказал, что это очень хороший полигон: не надо учений проводить.
О.Журавлева
―
А сначала он буквально со слезой на глазах говорил: «Нечего говорить про учения – мы там защищаем наши рубежи».
Н.Троицкий
―
Да, и проводим учения.
О.Журавлева
―
И это один и тот же человек говорил, просто в разное время.
Н.Троицкий
―
Для военных это, действительно, очень хороший способ: вместо учений проводить это. Они, военные постараются провести, проверить вооружение как следует.
О.Журавлева
―
Ну ладно, что будет дальше, мы попробуем разобраться в следующей части нашей программы. Это особое мнение журналиста Николая Троицкого. Не куда не уходите – мы скоро вернемся.НОВОСТИ
О.Журавлева
―
И снова с вами программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в студии журналист Николай Троицкий. И есть еще вопрос, который задает наш слушатель Илья: «Можно ли сказать, что 15-й год был годом побед, или скорее годом поражений?» Вот глобально, для страны как вы это оцениваете?
Н.Троицкий
―
Глобально, для страны? А вот тут, как это Пастернак писал: «И пораженья от победы ты сам не должен отличать…». Вот агитпроп это может повернуть совершенно в любую сторону. Вот это вступление российских вооруженных сил – по крайней мере, авиации – в сирийский конфликт – это победа или это поражение? Вот тут кто как воспринимает.
О.Журавлева
―
Вам как ощущается?
Н.Троицкий
―
Я не вижу тут никакого поражения, во всяком случае, уж точно. Но, с другой стороны, и о победе говорить пока рано. Но с третьей стороны, если уж так абстрагироваться от всего - ну как? - это то самое расширение международного влияния…
О.Журавлева
―
О чем мечталось.
Н.Троицкий
―
Это значит, что Россия все-таки не варится в собственном соку, а участвует в разрешении разных конфликтов, борется с терроризмом на дальних рубежах. Ну, своего рода победа. А больше ничего не было, больше нечего… Конфликт с Турцией – это же тоже прошлый год. НРЗБ, который стал, естественно, продолжением этой своеобразной победы – это скорее поражение.
О.Журавлева
―
Но ведь Турция – многие признают – много напортачила в этой истории.
Н.Троицкий
―
Напортачила. Фактически, если разбираться, ничего не выиграла, но, в общем, ничего и не потеряла по большому счету. А мы потеряли много.
О.Журавлева
―
Они сейчас, по-моему, будут жаловаться в ВТО по поводу того, что они потеряли.
Н.Троицкий
―
В свое время Россия тоже, по-моему, грозилась, что будет жаловаться в ВТО на санкции, которые ввел Евросоюз. Это абсолютно бессмысленно. Потом, ВТО не встревает в эти политические игры, и никаких решений не принимает. Жаловаться там – безрезультатно.
Н.Троицкий: Жаловаться в ВТО безрезультативно
О.Журавлева
―
«Почему пропаганда, - спрашивает Виталий из Санкт-Петербурга, - не может опираться на светлое в людях?» Вот вы сейчас про агитпроп сказали. А на что он, кстати, опирается? Где наши скрепы-то главные.
Н.Троицкий
―
Пропаганда, она, во-первых, почему только у нас? Она везде. Она опирается на что…
О.Журавлева
―
А тут, кстати, не сказано «у нас». Почему пропаганда не может опираться на светлое.
Н.Троицкий
―
На светлое или на темное. Пропаганда, она берет некий идеал и внушает людям. Чего тут какие-то общие места…
О.Журавлева
―
То есть все-таки на светлое опирается: «Мы за добро…», «Мы всех победили…». Вообще-то, я не помню никакого агитпропа. Даже Геббельс, по-моему, не говорил, что «мы хотим всех уничтожить, и вообще, мы злые, мы гады; все говорят, что мы самые лучшие и мы за всё хорошее и против всего плохого». А для этого требует от людей, жертв, например. Но жертв-то во имя светлого будущего, а не каких-то там нехороших вещей. Иначе не бывает.
О.Журавлева
―
Я прошу прощения, но что касается последнего года, например, мне кажется, что пропаганда достаточно агрессивная; и, в общем, низменные чувства тоже возбуждает.
Н.Троицкий
―
Пропаганда наша, российская если – на чем она строится? Что весь мир против нас, а мы должны выстоять, сохраниться и так далее и тому подобное. Ну что ж тут такого агрессивного? На нас нападают, а мы защищаемся – это смысл основной. Я не значит, что я так думаю, но суть – именно вот эта. Это не значит, что на нас никто не нападает. Многие и против нас, где-то и мы… Никогда не бывает ничего однозначного.
О.Журавлева
―
Скажите, а на вас она действует? Вы как-то стараетесь защититься от нее?
Н.Троицкий
―
Ну, что значит, «стараюсь защититься»?
О.Журавлева
―
Ну как? Телевизор не включать.
Н.Троицкий
―
Вот я его не смотрю, просто-напросто. Не потому, что на меня что-то действует или не действует – мне просто неинтересно. Ну а что там смотреть? Я смотрю по телевизору только футбол. Это всегда прямой эфир – мне это нравится. А, по-моему, другого прямого эфира там и нет. А новости, информацию из телевизора узнать нельзя. Но это уже так давно, что я даже уже не помню, когда я перестал смотреть.Насчет того, что действует, не действует – мы все живые люди. Это как реклама… Ведь все говорят: «На меня реклама не действует». А потом идет в магазин и все покупает, товар, который чаще всего называется в рекламе. Пусть не по телевизору – в интернете, на улице, не важно, не одним телевизором мы живем. Поэтому что-то такое на мозги мне капает. Я же не в чугунном шлеме хожу…
О.Журавлева
―
Из фольги нужно шлем.
Н.Троицкий
―
Из фольги же я не надеваю. Но стараюсь, конечно, не воспринимать и уж точно – не верить всему тому, что… не всем этим официальным заявлениям любых политиков.
О.Журавлева
―
А как же быть? Чему же верить, где же информацию черпать?
Н.Троицкий
―
Сердцем.
О.Журавлева
―
Тогда скажите, вот простая история – история с сухогрузом, который задержали в Дании. Заподозрили в пьянстве плавсостав, потому что они, как показалось датчанам, опасно маневрировали там. Вы как-то допускаете? В принципе, сердце подсказывает, что это могло быть?
Н.Троицкий
―
Допускаю, могло быть. Тем более, в эти дни, конечно. Да и в другие дни могло быть, а уж тем более в эти.
О.Журавлева
―
А вот допускает ли ваше сердце такую мысль, что датчане нарочно задержали наших честных, кристально прозрачных и абсолютно трезвых моряков, чтобы нам нагадить?
Н.Троицкий
―
Нет, не допускаю. Дело в том, что просто насчет Дании у меня чуть больше сведений, чем по другим государствам. У меня там старый знакомый, друг живет. Он русский, он там живет – он давно уехал. Мы с ним регулярно общаемся. Я знаю, что, грубо говоря, у датского руководства… наоборот, они очень хотят хорошие отношения с Россией восстановить, на самом деле. Поэтому я этого не допускаю. Я думаю, что тут можно сопоставить с аварийной ситуаций, как на дороге аварийная ситуация…
О.Журавлева
―
Опасное вождение.
Н.Троицкий
―
…С которой, наверное, надо что-то делать. Там же еще идет этот второй «Северный поток», и сейчас идет работа с датским руководством. Правительство Германии уже дало добро, теперь еще правительство Дании должно дать добро. И оно уже готово его дать, в общем. Просто мой коллега, он тоже журналист, он постарше меня, он уже не работает, но сведения у него есть, информация. Поэтому я не думаю, чтобы они стали что-то такое делать специально против. Скорей всего, да, нарушили, создали опасность. Ну что делать – надо к порядку призвать.Кто-то спрашивал, приведет ли это к санкциям…
О.Журавлева
―
Маргрете II запретят въезд.
Н.Троицкий
―
Да, курить запретят ей. Она, по-моему, еще так и не бросила курить. Да нет, ничего не будет. Ну такие бывают инциденты, чего делать - люди небезгрешны.
О.Журавлева
―
Просто были уже какие-то заявления, что там опровергают пьянство моряков – российское представительство.
Н.Троицкий
―
Ну, правильно. Никто никогда не хочет признавать грехов своих соплеменников, своих соотечественников.
О.Журавлева
―
Ну хорошо, ладно. Вот интересуется наш слушатель. «В России утверждена программа патриотического воспитания молодежи. На нее будет выделено в течение пяти лет 1, 6 миллиарда рублей. Скажите, пожалуйста, что-то кроме, собственно, денег, которые прекрасным образом куда-то попадут?..
Н.Троицкий
―
А что? А люди должны как-то кушать, пить, детей кормить… Вот кто-то…
О.Журавлева
―
То есть каким-то людям просто будет хорошо?
Н.Троицкий
―
Я думаю, многим. Может и не многим. Размажут, полтора миллиарда размажут.
О.Журавлева
―
А может в принципе такая государственная программа по развитию патриотизма с пеленок дать какой-то осязаемый результат, что называется?
Н.Троицкий
―
Могла бы, наверное, если по методе, как в разных фантастических романах типа «1984» - там Большой брат был…
О.Журавлева
―
Отдельный новый мир или как это называлось?
Н.Троицкий – «1984»
―
там, где Большой брат появлялся в телевизоре. Или в «Обитаемом острове»… Вот только таким образом, а как еще? А вообще, все эти патриотические программы – это хорошая такая кормушка, способ…
Н.Троицкий:Все эти патриотические программы – это хорошая такая кормушка
О.Журавлева
―
Тогда это все-таки положительный признак: средства кой какие есть.
Н.Троицкий
―
Полтора миллиарда можно кинуть, можно выкинуть на ветер, да. Не на ветер, конечно, но раздать на пустое дело, так скажем.
О.Журавлева
―
Не верите вы в патриотическое воспитание, в политинформацию, в исполнение гимна…
Н.Троицкий
―
Я не могу в это верить – я во всем этом рос.
О.Журавлева
―
А как вам кажется, руководство наше непосредственное, оно же тоже во всем этом выросло – они по-другому относятся на наследию идеологическому?
Н.Троицкий
―
Я думаю, что они люди глубоко циничные и не во что не верят. И это тоже для галочки: одни отчитываются, другие отчитываются…
О.Журавлева
―
Хотите сказать, эти люди неискренние?
Н.Троицкий
―
Нет, конечно.
О.Журавлева
―
Вот все, что они нам со слезой произносят с экрана регулярно – это все неправда?
Н.Троицкий
―
Нет, конечно, все – не знаю. Может быть, есть какие-нибудь частицы. Крупицы правды всегда бывают. Но политики все, конечно, неискренние, конечно они во все это не верят. Я 25 лет, почти 30 занимаюсь политическими этими… Я видел только политиков двух типов: одних, которые любят деньги, и тех, которые больше всего любят власть. И те, которые больше любят власть, они опаснее, они страшнее. Вот из них самые жуткие такие… Из бескорыстных самые страшные диктаторы и получаются. Уж лучше пусть любят деньги.
Н.Троицкий: Я видел два типа политиков – одни любят власть, другие деньги. Первые страшнее
О.Журавлева
―
У нас сейчас больше деньги любят, чем власть?
Н.Троицкий
―
Я надеюсь, что да. По-моему, все-таки нынешние – да. Так паталогических властолюбцев я не наблюдаю во власти. Такие бывали.
О.Журавлева
―
Все-таки мы нашли с вами что-то положительное. Это же замечательно! Просто спасибо вам огромное! Вот на таком чудесном позитиве мы и заканчиваем. Это особое мнение журналиста Николая Троицкого. Меня зовут Ольга Журавлева. Всем спасибо, всего доброго!