Сергей Марков - Особое мнение - 2015-11-10

О.Журавлёва― Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, особое мнение сегодня высказывает политолог, директор Института политических исследований и член Общественной палаты Сергей Марков. Здравствуйте, Сергей Александрович.

С.Марков― Здравствуйте.

О.Журавлёва― Для начала, вот, из последних новостей хотелось бы ваших комментариев, например, на такой факт, что студентке Варваре Карауловой, которая сейчас уже под другим именем живет, продлен арест до 23 декабря. Вы считаете ее преступницей или жертвой?

С.Марков― Жертвой, конечно. Честно сказать, я даже большинство шахидов вот этих, смертников, которые взрываются, тоже считаю жертвами. Молодые ребята. Чаще всего все эти смертники бывают очень необразованные. Так судьба их обделила образованием, и они попали в лапы цепкой технологии и преступников, действительно, которые их организовали так, чтобы они взорвались.

Поэтому имейте в виду, вот, я всегда считал, что первая жертва всех этих взрывов смертников – это сами эти смертники. Кстати сказать, не так давно из Сирии было показано видео какое-то, снятое на мобильный телефон, как один из смертников садится в машину, набитую взрывчаткой, чтобы взорвать солдатский блокпост. И он прямо плачет «Я не хочу умирать, я не хочу умирать, я хочу к маме» и так далее, и так далее. «Я не смогу» там. «Нет, ты должен, ты же обещал, давай-давай, у тебя всё получится» и так далее, и так далее. И под такие вот приободряющие составляющие... Это вот про смертников, да?

О.Журавлёва― Да.

С.Марков― Это меня потряс этот ролик. Посмотрите – я всем советую. И они первые, конечно, жертвы.

А Варвара Караулова – она образованный человек, она с нашего Философского факультета. Я, собственно, его заканчивал. Без сомнения, у нее весьма хорошее образование. Но мне кажется, она попала, вот, в ловушку поиска смысла жизни. Ведь, у нас сейчас предлагается, в основном... Ну, знаете, мы построили капитализм такой, карикатурный как, вот, в журнале «Крокодил» его в советские годы изображали (капитализм), ну вот примерно вот так вот по «Крокодилу» мы его и построили, да?

Значит, деньги, рвачество, всё, что угодно, делай, так сказать, отбирай у всех. Только деньги, деньги и деньги.

А люди – они ищут смысл жизни. И когда ей предложили какие-то такие радикальные формы этого смысла жизни, то, вот, она повелась. История знает о том, что сторонниками радикальных экстремистских течений практически всегда такие молодые люди были. И чем больше было безвременье, чем больше вот этого было, погони сугубо за чистоганом и так далее, тем больше молодых людей становились сторонниками фашизма, так сказать, там, либо сейчас вот этого радикального исламизма.

Поэтому она, прежде всего, жертва, но жертва, так сказать, вот этой ситуации бесценностной. Поэтому делаем вывод отсюда мы, нам необходима доминирующая какая-то единая идеология. Она не должна быть государственной идеологией – это и противоречит Конституции, это и не нужно. Но нужна какая-то общественная идеология, как она есть у американцев. Например, идеология американской мечты – вот, по сути дела, американская идеология. Или в Евросоюзе идеология социального государства (главное). Вот, у нас мы все едины, мы все ответственны друг за друга, поэтому мы и беженцам этим помогаем, поэтому у нас, так сказать, такой вэлфер, который вызывает такое дикое недоумение и усмешки у наших людей: как это им, дармоедам ни за что по 10-15 лет им платят по 400 евро в месяц? Нет! Это идеология просто такая, общественно доминирующая идеология. То есть некая система ценностей, объединяющих общество. Нам она нужна.

О.Журавлёва― Сергей Александрович, вы сейчас говорите о том, что у этих бездуховных ужасных западников есть нормальная работающая и вполне гуманная идеология, а у нас ее нет.

С.Марков― Подождите. Я когда-то говорил, что там какие-то бездуховные? Послушайте, на Западе, как мне известно, детей при живых родителях в детских домах нет такого количества как у нас. Если говорить там о разрушении моральных ценностей, то у нас оно зашло, безусловно, дальше, чем на Западе. Да?

Послушайте, западное общество построено не такое плохое. Недаром у нас большинство, как бы, хочет переезжать, в основном, на Запад наших людей. А вот с Запада так, чтобы к нам вам валили, этого значительно меньше. Поэтому, боже мой!.. Так сказать...

О.Журавлёва― Хорошо. Отметим.

С.Марков― Неужели, я создал такое впечатление какого-то антизападника? Ничего подобного! Там очень много хороших вещей. Хотя, есть, безусловно, и недостатки.

Один из этих недостатков заключается в том, что правящая на Западе олигархия хочет украсть у нас нашу родину.

О.Журавлёва― Ах, вот оно что!

С.Марков― И здесь мы тоже должны, понимаете, как бы, сказать «Ну, товарищи...»

О.Журавлёва― А зачем он нашей родине, скажите? С какой целью?

С.Марков― Попользоваться.

О.Журавлёва― А, вот так. Хорошо. Возвращаясь, все-таки, к Варваре Карауловой. Вы, вот, как член Общественной палаты стали бы ходатайствовать о том, чтобы ее, например, ну, поскорее отпустили, там не знаю, как-то пожурили и не наказывали и так далее? Вы считаете, стоит это делать? Или ее нужно, все-таки...

С.Марков― Не-не, я бы не стал. Я объясню, почему.

О.Журавлёва― Так?

С.Марков― Сейчас ею занимаются люди, которые очень в курсе дела. Ее отец, как вы знаете, он сам занимается бизнесом, связанным с силовыми структурами. И, так сказать, одна из причин, почему удалось ее спасти. Другой бы не спас ее.

О.Журавлёва― Вообще бизнес, связанный с силовыми структурами, - это какая-то не очень хорошая история.

С.Марков― Да почему? Ну как? Бизнес тоже такой должен быть.

О.Журавлёва― Да?

С.Марков― Конечно!

О.Журавлёва― Ага.

С.Марков― Ну, он поставляет какие-то там, по-моему, там... Ну, есть же бизнес, который, условно говоря, делает какие-то средства защиты или радиоэлектронное что-нибудь такое.

О.Журавлёва― А, в этом смысле. Я просто заподозрила неладное. Так?

С.Марков― Не-не-не, не. И он сам оттуда, так сказать, и у него очень много знакомых оттуда. И именно личные связи помогли ему нажать на все на все педали, когда стало ясно, что она уезжает. Другой не смог бы.

Я, кстати сказать, восхищен тем, как ему удалось в последний момент спасти дочку. Поэтому я думаю, что у него, отца... Он реально контролирует ее судьбу. Я думаю, что у него есть возможность повлиять в том числе на решение силовых структур, условно говоря, отпустят ее или нет. Ну, по жизни, я думаю, так. Хотя, это может быть...

О.Журавлёва― Вы сами говорите, что она жертва, мама ее в интервью говорит, что она уже сама всё осознала. И вдруг ее хватают.

С.Марков― Ну, она же, известно, продолжила контакты. Это же самое главное, да? Я думаю, что...

С.Марков:Я такой, как бы, немножколюбимец Аль-Джазиры и других таких иностранных телеканалов, где постоянно выступаю

О.Журавлёва― Ну а если это роман, простите? Вот такое вот, девочка влюбилась.

С.Марков― Ну, порви. Влюбилась. Ну, порви. Голова-то есть? Ну, понимаете, вот...

О.Журавлёва― Мне кажется, вы никогда не влюблялись до потери головы.

С.Марков― Да не-не, я влюблялся, так сказать, но не до того, чтобы убивать. Если вам скажет человек, которого любите, «Иди, убей кого-то», убивать не надо, извините меня.

О.Журавлёва― Ну, об этом мы пока не знаем, что ей кто-то предлагал убивать.

С.Марков― Ну как! Именно об этом речь идет!

О.Журавлёва― Да?

С.Марков― Конечно! Речь идет о том, что ее двигают туда, где убивают. Поэтому спасти ее – вот, они таким образом спасают.

Другое дело, в Общественной палате мы другим занимались, скажу честно. Мы провели 2 заседания там на эту тему, как вообще остановить вот эту вербовку в радикальные экстремистские террористические организации, которая у нас идет в достаточно больших масштабах. Нужно с интернет-сайтами здесь значительно больше работать. Сейчас вербовщики, в основном...

О.Журавлёва― Блокировать вербовщиков?

С.Марков― У нас блокируют. Там другое нужно. Там нужна оперативность блокирования. На опережение блокировать. У нас блокируют по решению суда, пока то да сё, они успеют там 500 человек завербовать, пока их заблокируют. Нужно быстрее это делать. Сначала эффективно блокировать, а потом уже решать. Вот эта одна из вещей должна решаться.

Плюс еще повторяю, нам нужно, чтобы у людей была система ценностей. Добычей террористов является тот человек, который не видит, ради чего жить, не видит идеала.

О.Журавлёва― Что ж студентка Философского факультета идеала-то не видит? Это уж прям совсем плохо.

С.Марков― Ну, послушайте, я вам скажу так.

О.Журавлёва― Вот, вы-то, я смотрю, сидите здесь, в ИГИЛ не едете.

С.Марков― Да. Я учился там. Я могу сказать так, что многие люди идут на Философский факультет, потому что у них уже начался кризис ценностей по каким-то причинам.

О.Журавлёва― Ага.

С.Марков― Кризис мировоззрения. И они идут на Философский факультет найти выход из этого.

О.Журавлёва― Вы нашли? Я правильно понимаю? Там, на Философском факультете?

С.Марков― Я вступил в подпольную антикоммунистическую организацию.

О.Журавлёва― О! И это тоже очень важно.

С.Марков― И тогда же, так сказать... Ну, не вступил – мы так, начали там заниматься.

О.Журавлёва― Хорошо. Иннокентий из Татарстана спрашивает «Что это за диссидент?» Этот диссидент – политолог, директор Института политических исследований, член Общественной палаты Сергей Марков. И мы продолжим разговор с ним после небольшого перерыва.

РЕКЛАМА

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение». Наш гость сегодня – Сергей Марков, политолог, директор Института политических исследований и член Общественной палаты. Мы обязательно вернемся к теме идеологии, но есть еще несколько таких, актуальных историй, которые хотелось бы с вами обсудить.

Пошла информация о том (появилась публикация о том), что помимо Египта, с которым авиасообщение будет прекращено, возможно, на годы, а не на месяцы, нужно будет расширять список особо опасных стран, с которыми прекращать сообщение. Правда, Валентина Матвиенко не так давно высказалась, что никакого закрытия авиасообщения с другими странами не обсуждается. А скажите, а это, на самом деле, не хороший ли выход в такой напряженной ситуации?

С.Марков― Ну, вы знаете, мы не хотим запереть наших людей. Я вообще считаю, что, конечно...

О.Журавлёва― Это вы не хотите запереть. Может быть, кто-то хочет.

С.Марков― Нет, власть у нас, поверьте мне... Вообще у нас власть... Вот, вы должны понять: вот там, где касается миллионов обычных людей, все на цыпочках ходят, чтобы не дай бог никого не обидели.

О.Журавлёва― Правда?

С.Марков― Конечно! Конечно! Вот, если обычные люди, все: «Ну, вот, только не обижайте людей. Ничего не надо на них навешивать. Пускай живут, как хотят».

О.Журавлёва― А это когда малому бизнесу налог на 16% повышают, это то же самое?

С.Марков― Не, там другое дело. Там нужно тоже деньги в бюджет как-то получать и так далее. Хотя, это ошибка и я уверен, что ее исправят по этой причине.

О.Журавлёва― И капремонт?

С.Марков― Капремонт – тоже нужно откуда-то деньги иметь. Ну, это просто рыночные фундаменталисты, это...

О.Журавлёва― Ну хорошо, ладно. Значит, мы людей любим, но денежки – это другое.

С.Марков― Это люди Кудрина и Чубайса – вот, они всё, так сказать, продолжают давить бизнес.

О.Журавлёва― Ага. Так. И что же?

С.Марков― Так вот. Поэтому очень так вот, спокойно... Поэтому я уверен, что авиасообщение с Египтом вернется. И я думаю, что это не месяцы, а, может быть, недели даже, так сказать, это займет. Поставят там нормальную систему безопасности, выяснится, что, все-таки, произошло с самолетом.

О.Журавлёва― А вы-то к какой версии склоняетесь?

С.Марков― Ну, вы знаете, нет у меня пока точного ответа. Терроризм (вроде бы, так многие говорят), теракт, да? Но террористы берут же на себя ответственность... Представляете, если это джихадисты, с которыми мы там воюем...

О.Журавлёва― Но были заявления от ИГИЛ.

С.Марков― Нет, от ИГИЛ у них было заявление и они показали видео. Но это видео было фальсифицировано, как они из ракеты сбивают. То есть явно те, кто заявил и видео выставил, это лжецы, так сказать. Они, правда... А те, кто по-настоящему если это сделал, они всегда берут на себя ответственность и хвастаются максимально этим. Здесь этого нет.

Плюс, вы знаете, все-таки, специалисты авиационные неплохие – они там с лупами облазили, так сказать, всё это уже, да? Прошло уже у нас почти 2 недели, никаких реальных следов от взрыва-то не нашли. Понимаете?

О.Журавлёва― Ну, какие-то противоречивые сведения приходили.

С.Марков― Пока у нас данные от тайной агентуры британской и американской разведок о том, что якобы там в этих, так сказать, где-то агент где-то услышал, как кто-то из террористов хвастался там, что они чего-то там взорвали и чуть ли не багаж это сделал. Именно поэтому не просто, так сказать, вывозят, а вывозят отдельно от багажа.

О.Журавлёва― Да.

С.Марков― То есть идея в том, что пришла какая-то агентурная информация о том, что это в багаже. Ну, вот, есть такое противоречие. Пока из него выхода нет.

Но я продолжу дальше про Египет и про другие страны (авиасообщение). Вернутся, я думаю. Во-первых, потому что отдохнуть у теплого моря – это священное право наших граждан, да? И мы за него боремся и будем бороться, и наши граждане будут бороться.

О.Журавлёва― Я чувствую, что это очень личное для вас.

С.Марков: Я― председатель Общественного совета при Ростуризме.

О.Журавлёва: М―м-м?!

С.Марков― Ну, конечно! Я борюсь за это право граждан...

О.Журавлёва― А скажите, а вы-то сами...

С.Марков― ... отдохнуть у теплого моря.

О.Журавлёва― ...не ограничены в перелетах и поездках за границу? У вас нет никаких там ограничений? Может быть, связанных с вашей деятельностью?

С.Марков― Ну, больших нет. Но, естественно, мне запрещен въезд на Украину и в Эстонию запрещен.

О.Журавлёва― Ага. Но все остальные страны для вас открыты?

С.Марков― А все остальные открыты.

О.Журавлёва― В Америку можете ездить?

С.Марков― У меня виза открыта там.

О.Журавлёва― Чудно-чудно.

С.Марков― Правда, я не езжу сейчас, потому что сейчас никого не приглашают (путинских). Они не хотят слушать наше мнение.

О.Журавлёва― А, то есть за свой счет вы не едете, а приглашать не приглашают?

С.Марков― Что ж я, в Америку за свой счет поеду?

О.Журавлёва: А―а-а.

С.Марков― Ну, это странно.

О.Журавлёва― Ну да, действительно, глупость спросила. Извините. Да, я понимаю.

С.Марков― Нет, а кто ездит-то? Все ездят по каким-то... Ну, на конференцию как-то, так сказать.

О.Журавлёва― Некоторые к друзьям.

С.Марков― Ну, это те, кто слишком много денег имеет. Мы – люди-общественники, мы люди не богатые.

О.Журавлёва― Не знаю. У меня, вот, бывшая моя соседка московская сейчас живет в Нью-Йорке, приглашает в гости. Я выгляжу как миллиардер?

С.Марков― Ну, друзья... Нет, вы не выглядите. Но иногда бывает, да, к друзьям, наверное. Ну, если мы ездим, то ездим на конференции какие-то.

О.Журавлёва― Всё, поняла, да.

С.Марков― И сейчас западники наше мнение слушать, в основном, не хотят. Большинство, все конференции отброшены в сторону. Просто не хотят слушать. Ну, меня, должен сказать, вынужденно слушают, да? Поскольку, ну, я такой, как бы, немножко, можно сказать, любимец Аль-Джазиры там и других таких иностранных телеканалов, где постоянно выступаю. Би-Би-Си, кстати сказать.

О.Журавлёва― Да. Тем более какой смысл вас приглашать за свой счет, если вы и так всё расскажете.

С.Марков― Да. Но вот такой диалог-то нам, на самом деле, крайне необходим. Но его нет, потому что западники прекрасно знают, что они не правы на 100%.

С.Марков:Когда Башар Асад пришел к власти, он немедленно начал делать шаги по либерализации режима

О.Журавлёва― О!

С.Марков― Прекрасно, поверьте мне, все знают это. По Украине особенно речь идет.

О.Журавлёва― А по Сирии?

С.Марков― По Сирии... Ну, по Сирии они тоже знают, что они не правы, но там, условно говоря, на 70-80%.

О.Журавлёва― А мы-то правы абсолютно, стопроцентно? В Сирии?

С.Марков― Ну, в общем, да. Я просто... Ну, вы понимаете, что произошло, да? Режим Башара Асада был близок к обрушению.

О.Журавлёва― Так?

С.Марков― Если бы он обрушился, значит, наше вот это, единственную нашу базу со Средиземноморья выкинули бы. Пропали бы многие миллиарды наших кредитов, которые мы им давали, всё это пропало бы. Пропали бы многие миллиарды прибыли от контрактов, которые у нас есть. То есть вы, уважаемые граждане, все вынуждены были бы заплатить, ну там, условно говоря, по тысяче долларов, так сказать, за крушение режима Башара Асада. Не надо нам платить за это.

Кроме того (и это правильная, действительно, аргументация), было создано бы колоссальное пространство, где были б подготовлены террористы, которые начали б приходить в наши города, всё это взрывать.

О.Журавлёва― Вы только сейчас заговорили про террористов, и выяснилось, что вообще операция в Сирии имеет серьезные финансовые причины.

С.Марков― Ну, финансовые.

О.Журавлёва― Это новость для меня, честно скажу.

С.Марков― Ну как? Ну, конечно, финансовые.

О.Журавлёва― По телевидению-то нам объясняли, что мы людям помогаем, законно избранную власть поддерживаем, убиваем нехороших террористов и оставляем хороших.

С.Марков― Но это тоже. Но это тоже.

О.Журавлёва― А. Но финансовые – это интересные.

С.Марков― Но это тоже. Есть еще одна вещь, которую, вот, буквально сегодня один (НЕРАЗБОРЧИВО) сейчас сказал. Но я тоже, в принципе, давно ее читал.

Знаете, Башар Асад просто приличный человек еще...

О.Журавлёва― Есть разные мнения.

С.Марков― ...Вот, предавать приличных людей неправильно. Есть разные мнения, конечно. Всякий политический лидер – у него есть разные мнения. Но Башар Асад – он значительно лучше любого другого лидера ближневосточной страны. Порядочнее значительно лично он. Понимаете?

О.Журавлёва― Почему?

С.Марков― Все люди, которые знают... Ну, послушайте, ну, вот, человек... Он же не хотел быть никогда лидером. Он хотел быть доктором. И вы знаете, почему он выбрал офтальмолога? Это хорошо известно. Потому что офтальмолог – единственная медицинская специальность, где крови нет. Это принципиальный противник крови!

О.Журавлёва― А как же так получилось, что людей-то убивали под его руководством?

С.Марков― Послушай, ну, все же мы знаем то, что война в Сирии началась тогда, когда Саудовская Аравия и Турция решили сбросить Башара Асада как сторонника иранского шиитского режима, и разбить вот эту вот шиитскую полосу для того, чтобы шиитов разгромить и так далее. Плюс чтобы курдов тоже подавить (ну, это у турок было). А главное у них было – нанести удар по шиитам.

Вот, они чем занимаются. Башар Асад здесь вообще не причем. Многоконфессиональная страна, многонациональная.

О.Журавлёва― То есть вот этих вот подростков, которых в тюрьму посадили, их родителей, которых...

С.Марков― Не, подростков могли посадить в тюрьму. Режим демократическим (НЕРАЗБОРЧИВО). Кстати сказать, когда Башар Асад пришел к власти, он немедленно начал делать шаги по либерализации режима.

О.Журавлёва― Это мы знаем, да.

С.Марков― Немедленно! Да? Подростков могли посадить, так сказать, да?

О.Журавлёва― Но не получилось. Я поняла вас, да. Есть еще одна тема.

С.Марков― Кстати, мы Сирию раз коснулись, можно я скажу?

С.Марков:Я уверен, что авиасообщение с Египтом вернется.Это не месяцы, а, может быть, недели даже

О.Журавлёва― Да, конечно.

С.Марков― Просто не все понимают логику боевых действий, сейчас там что происходит. Там была очень сильно разрушена эта сирийская армия. Когда наши пришли туда, то начали восстанавливать. Самое главное даже не наши авиаудары, а то, что мы и технику им передаем и научаем пользоваться. Сейчас им нужно восстановиться. И сейчас сирийская армия перешла в наступление, она потихоньку начала, потихоньку отжимать-отжимать-отжимать-отжимать. Никаких сверхбольших, так сказать, побед там нет, но прекратилось отступление, началось отступление.

И плюс очень важное, что есть. Если раньше джихадисты были уверены, что они победят (и поэтому туда приходили), сейчас джихадисты всё больше и больше стали понимать, что они проиграют. И поэтому в ближайшее время может начаться бегство из вот этих джихадистских подразделений. И, вот, когда оно начнется, тогда достаточно потрепанная и обескровленная сирийская армия может пойти в наступление значительно быстрее. И мы надеемся, что как только это произойдет...

О.Журавлёва― А нам в свое время тогда вернут кредиты, вы считаете, да? Со временем?

С.Марков― И кредиты вернут. И не просто. Вот смотрите, финансовый аспект тоже имеет значение. И кредиты нам вернут. И новые контракты дадут. И не только сирийцы. Каждая наша ракета, выпущенная по джихадистам, она окупается, потому что на каждую выпущенную ракету 5 ракет купят у нас.

О.Журавлёва― Понимаю. Реклама – двигатель торговли. Любимец Аль-Джазиры, как он сам сказал, Сергей Марков со своим особым мнением. Мы скоро вернемся.

НОВОСТИ

О.Журавлёва― И снова с вами программа «Особое мнение». В студии – Сергей Марков, политолог, директор Института политических исследований, член Общественной палаты. Есть еще одна тема, раз уж мы про войну и по разведку, и про всё вот это вот. Путин сегодня сделал заявление, что Россия в ответ на строительство ПРО США примет ответные меры, на первом этапе будем работать и над ударными системами, которые способны преодолевать любые ПРО. Это мирное заявление, по-вашему?

С.Марков― Ну... Вы знаете... Мирное, конечно. Мы же... Мы же обороняемся, а нас атакуют (все знают).

О.Журавлёва― Так речь идет о противоракетной обороне, против которой мы обещаем создать супероружие.

С.Марков― Ну, вы знаете, это такое, знаете, безграмотное представление о том, что противоракетная оборона – хорошо, а ракеты наступательные – плохо. Наоборот.

О.Журавлёва― Да?

С.Марков― Да. Вот уже всеми теоретиками, так сказать, выработан единый подход о том, что ракетный ядерный щит... Вообще щит и меч – они в единстве находятся, да? А что хотят сделать американцы? Они хотят сделать такую противоракетную оборону, чтобы ни одна ядерная держава не могла ее преодолеть, и в результате у них окажется такой щит, который позволит им мечом нападать на кого угодно.

О.Журавлёва― Так?

С.Марков― То есть в результате американцы получат безраздельную власть над миром и смогут диктовать, кому угодно. А известно, что неограниченная власть неограниченно развращает, тем более на американцах мы это, честно говоря, видели очень хорошо. Получив даже небольшую власть, они и на Ирак напали, и на Ливию, и на Сирию там, и на Югославию, и на Украину, так сказать...

О.Журавлёва― Они на Украину напали? Когда?

С.Марков― Конечно. Оккупировали. Вы, наверное, знаете, что у власти находится марионеточная хунта...

О.Журавлёва― А! Да, извините. Я забыла. Конечно. Конечно, да. Оккупировали Украину. Так?

С.Марков― Выборы фальсифицировали. Ну, все знают, что фальсифицировали реально.

О.Журавлёва― Фальсифицировали выборы. Угу. Дальше?

С.Марков― Так вот... То есть они много сделали. Если им дать неограниченную власть, послушайте, они дров наломают на весь мир. Поэтому, согласно теории, так сказать, безопасности мировой, для того, чтобы был мир, одна страна не должна получать абсолютное преобладание над остальными. То есть должен быть некий баланс. То есть американцы, проще говоря, должны бояться нас. Если они нас боятся, тогда они не нападут.

О.Журавлёва― А почему именно нас они должны бояться? Почему не Китая, не Пакистана?

С.Марков― Кого угодно. Кого-то они должны бояться. Если они никого не боятся... Но на сегодня, так сказать, они могут легко сделать то, что блокируют Китай там, Израиль, Великобританию, Францию. Хотя, те, вроде бы, союзники. Индию. Но нас они блокировать не могут. И в этом смысле мы представляем для них угрозу. Они, правда, сейчас пошли другим путем, они пытаются не столько, значит... С одной стороны, они наращивают вот этот ракетно-ядерный щит для того, чтобы угрожать потом ракетно-ядерным оружием, войной ядерной. А с другой стороны, они, значит, ну, пытаются сделать государственный переворот в России по типу украинского. Все прекрасно...

О.Журавлёва― Да вы что?!

С.Марков― Ну, все это знают, знаете? Бюджеты выделены там.

О.Журавлёва― Бюджеты выделены. Хорошо.

С.Марков― Ну, конечно.

О.Журавлёва― Но у нас-то, наверное, встречные бюджеты выделены, чтобы бороться с ними?

С.Марков― Нет. Нет.

О.Журавлёва― Почему?

С.Марков: Добычей террористов является тот человек, который не видит, ради чего жить, не видит идеала

С.Марков― У нас правительство категорически против цветных революций. С моей точки зрения, это ошибка. Но...

О.Журавлёва― То есть как это «против»? Если оно против, значит, оно с ними борется.

С.Марков― Оно борется с революцией у нас.

О.Журавлёва― Так?

С.Марков― Но нигде в других местах не делает ничего.

О.Журавлёва― А! То есть должны были бы?

С.Марков― Да, да.

О.Журавлёва― Угу.

С.Марков― У нас... Мы мягкой силой своей почти не пользуемся. У нас единственная мягкая сила, по большому счету, это, наверное, Владимир Владимирович Путин, самый крутой...

О.Журавлёва― И самый мягкий?

С.Марков― ...самый крутой man, так сказать, современно мира. Все это знают. Как мы знаем, везде и все его весьма за это ценят, да? Ну, вот, наверное... Ну, еще наши писатели.

О.Журавлёва― А зачем нужно быть таким крутым и сильным, если?..

С.Марков― Владимир Владимирович Путин и наши писатели.

О.Журавлёва― Ага.

С.Марков― Вот, наверное... Ну, Толстой, Достоевский, Чехов там и так далее. Вот, наверное, главная наша мягкая сила. А наш главный инструмент мягкой силы Россотрудничество сидит без бюджета вообще.

О.Журавлёва― Ужасно.

С.Марков― Там мельчайший отдел Госдепартамента получает денег больше, чем наша ключевая организация для реализации мягкой силы. С моей точки зрения, это очень большая серьезная ошибка. Естественно, в сегодняшнем мире государство добивается своих целей через апелляцию к разуму, к чувствам, к эмоциям, ну, то есть к людям, к сознанию людей. Это и называется «мягкая сила». И вообще главная армия современная называется не «танки, пушки, самолеты», а «центры грандов, фонды, институты». Вот у нас здесь произошло одностороннее разоружение.

О.Журавлёва― Мы разоружили свои институты и начали ковать ракеты.

С.Марков― Мы разоружили 25 лет назад эти центры грандов, фонды, институты (это в советское время было огромное, да?). Мы их все ликвидировали и до сих пор ничего не восстановили, в то время когда у американцев главные их инвестиции в эти центры грандов, фонды, институты идут опережающими темпами по сравнению даже с танками, пушками, самолетами, хотя этого у них тоже очень много хватает.

О.Журавлёва― Еще один вопрос.

С.Марков― Здесь еще, вот, чтоб вы поняли. Я знаю, что большинство слушателей «Эха Москвы» оппозиционные. Чтоб вы логику поняли. Поймите!

О.Журавлёва― Да мы поняли уже. Спасибо.

С.Марков― Когда у американцев оружия в 20 раз больше, чем у нас или вообще у кого угодно, больше оружия в 20 раз, то тот, у кого в 20 раз меньше, если он больше оружия себе делает, то это не нападение, а защита. Понимаете?

О.Журавлёва― Понятно. Спасибо большое, понятно. Скажите, у нас вообще конституционный строй крепкий? Не шатается?

С.Марков― Ну, крепкий, но...

О.Журавлёва― Надежный?

С.Марков― Ну, достаточно крепкий, конечно. Покрепче, чем у многих других стран.

О.Журавлёва― У нас же Путин-то крутой, вы же говорили только что.

С.Марков― И Путин крутой, и, в общем...

С.Марков: Если говорить о разрушении моральных ценностей, у нас оно зашло, безусловно, дальше, чем на Западе

О.Журавлёва― Да. То есть всё в порядке.

С.Марков― ...вот эта вот любовь людей к родине большая, к суверенитету большая, так сказать.

О.Журавлёва― «Любовь к суверенитету».

С.Марков― И нефть, и газ, и...

О.Журавлёва― Да. И к газу.

С.Марков― ...ракеты, так сказать, есть. Ну, это, конечно, у нас много чего есть.

О.Журавлёва― Тогда объясните, пожалуйста, почему заявление «Мемориала» об агрессии на Украине и осуждение процесса над «болотниками» так называемыми подрывают конституционный строй?

С.Марков― Вы знаете, вот...

О.Журавлёва― Как это получается?

С.Марков― Вы знаете, вот, есть здание МГУ, да? Вот... Университет у нас, да? Оно большое и сильное, да? Но если кто-то хочет подорвать только один подъезд, это же тоже подрыв Университета, правильно?

О.Журавлёва― А как может мнение подрывать строй?

С.Марков― Не надо взрывать бомбы в подъездах даже больших зданий, да?

Значит, как «Мемориал»? Ну, это же хорошо известно. Он фальсифицирует... Ну как? Ну, если говорят об агрессии России на Украине, то это очевидная фальсификация факта.

О.Журавлёва― А если это мнение?

С.Марков― Значит...

О.Журавлёва― Какая здесь фальсификация?

С.Марков― Порядочный человек информированный не может иметь такое мнение. Это пропагандистская агитка. Это всё равно, что человек говорит «Вот, Гитлер хороший». Понимаете? Вы можете сказать «Это мнение». Понимаете?

О.Журавлёва― А хорошо. Сталин хороший – это мнение?

С.Марков― Это пропагандистская агитка тоже, безусловно. И либо...

О.Журавлёва― За это тоже надо наказывать.

С.Марков― Секундочку. Либо полуграмотный человек.

О.Журавлёва― Вы сейчас про Патриарха какие-то ужасные вещи говорите.

С.Марков― Не-не-не. Патриарх ничего плохого... Хорошего то есть, извините...

О.Журавлёва― (смеется) Вот! Вот, вы попались.

С.Марков― Не-не, оговорился. Патриарх ничего хорошего про Сталина не говорил. Сталин...

О.Журавлёва― Он сказал, что его нельзя не уважать за его достижения, несмотря на все злодейства.

С.Марков― Ну? Это что, значит, это что, хорошее, что ли?

О.Журавлёва― А что, плохое?

С.Марков― Ну, послушай, ну, что-то хорошее есть у любого. И Гитлер хорошие дороги построил. Мы же не будем теперь говорить, что при Гитлере не строили дороги? Ну, строили дороги, до сих пор ездят люди, да?

О.Журавлёва― Мне кажется, здесь некоторое передергивание у вас присутствует.

С.Марков― Не-не-не. Значит... И таким образом «Мемориал» что делал? Он распространял фальсифицированную информацию, которую (мы хорошо знаем это) создают в штабах по подготовке государственного переворота в России.

О.Журавлёва― Да какая разница, где ее создают? Как информация подрывает конституционный строй? Как высказанное мнение о том, что суд был несправедлив может подорвать конституционный строй? Я, вот, пытаюсь это понять.

С.Марков― Объясняю.

О.Журавлёва― Так?

С.Марков― Значит, вы поддерживаете преступников, да? Ну как? Люди совершили преступление, они хотели на Болотной массовые беспорядки устроить тогда в мае, да? 7-го, что ли, мая. Или 6-го.

О.Журавлёва― А если суд ошибся, такое может быть?

С.Марков― Ну... Теоретически может. Но все же видели.

О.Журавлёва― Ну...

С.Марков― Все видели.

О.Журавлёва― И у всех разная позиция.

С.Марков: Варвара Караулова – она образованный человек,она попала в ловушку поиска смысла жизни

С.Марков― Не может порядочный человек поддерживать киевскую хунту. Не может порядочный человек поддерживать организацию...

О.Журавлёва― Так их за непорядочность наказывают-то, вы мне объясните?

С.Марков― Не-не-не, секундочку. Непорядочность – она заставляет их совершать преступление. В данном случае преступление совершается в том, что поддерживается организация массовых беспорядков. 6-го мая вот эта банда организовала массовые беспорядки, да? А люди, которые поддерживают массовые беспорядки, хотят, значит, чтобы были массовые беспорядки.

Поймите, ну, мы все знаем, что они хотят – делать массовые беспорядки по украинскому варианту.

О.Журавлёва― То есть вы уверены, что это, вот, оно такая логика, да?

С.Марков― Ну, конечно.

О.Журавлёва― То есть если человек, я не знаю там, где-нибудь стоя в магазине, в очереди, говорит «Да не знаю я, в чем они там виноваты. Подумаешь, кинули там лимоны».

С.Марков― Если безграмотный человек, он не страшен.

О.Журавлёва― Почему безграмотный?

С.Марков― И безресурсный, да? А если люди грамотные, образованные и ресурсные, то это участие в этом политическом проекте по подрыву стабильности и конституционного строя. Ну, конечно!

То есть еще раз повторяю, есть группа людей, да?

О.Журавлёва― Которая подрывает строй, я поняла.

С.Марков― Которая хочет организовать у нас Майдан, государственный переворот.

О.Журавлёва― Откуда мы знаем, чего они хотят? Из чего вы делаете вывод, что они хотят?

С.Марков― Подождите. Смотрите, я – аналитик, поэтому...

О.Журавлёва― А...

С.Марков― ...то, что я делаю, я делаю вывод.

О.Журавлёва― Так?

С.Марков― А суд – они другое делают, да? Они говорят «Вот, есть решение суда. Вот, есть, так сказать... Они отрицают решение суда». Ну? Это решение так сказать, по делу, очевидно, политическому, так сказать, да? Поскольку, ну, цель-то была политическая (организация массовых беспорядков), да? Значит, ну, естественно, это подрыв, попытка подрыва основ конституционного строя.

Речь идет о подготовке государственного переворота, поймите!

О.Журавлёва― Да вы что?

С.Марков― Вы, может, знаете, что Украину там в крови утопили?

О.Журавлёва― Ага.

С.Марков― А у нас для таких же целей прольют крови в 100 раз больше.

О.Журавлёва― Понятно. А почему, кстати, у нас больше?

С.Марков― А?

О.Журавлёва― Почему у нас больше? Потому что у нас народу больше?

С.Марков― Куш на кону больше значительно. У нас же... У украинцев нет нефти и газа, а речь идет о том, что забрать у нас нефть и газ, забрать у нас нашу вот эту вот ядерную возможность единственную в мире противопоставить что-то США.

О.Журавлёва― У нас много ядерных держав в мире. Не единственные мы в мире.

С.Марков― Но мы единственные, которые могут преодолеть американскую ПРО.

О.Журавлёва― Ага. Вот. Так. Ну, хорошо. Еще один вопрос. Если можно... Коротенький.

С.Марков― Поэтому совет коллегам из «Мемориала». Вы определитесь. Вы занимаетесь очень много хорошей работой: это исследование сталинских репрессий – это очень правильная, хорошая работа, да? Очень много «Мемориал» делает хорошего. Но 10% там, условно говоря, или 5%, может, или 1% - это как ложка дегтя в бочке меда, она весь ваш мед портит, уважаемые друзья. Выгоните у вас сторонников цветных революций, выгоните их прочь, выгоните вот этих вот сторонников массовых беспорядков. Может быть, это сложно сделать – иногда даже в одном человеке эти вещи могут...

О.Журавлёва― А вы же говорили, что мы зря не устраиваем цветные революции в свою пользу. Вы же тоже в какой-то степени их сторонник?

С.Марков― Да. Это есть.

О.Журавлёва― Парадоксальный!..

С.Марков― Но без массовых беспорядков.

О.Журавлёва― Цветные революции без массовых беспорядков и вообще масса парадоксов.

С.Марков― Вообще, я считаю, цветные революции – это технологии XXI века. И быть против цветных технологий – это всё равно, что быть против танков в начале XX века и против ядерных ракет в середине XX века. Это морально оправдано, но технологически глупо и бессмысленно. Нужно осваивать эти цветные технологии, использовать там, где это возможно.

О.Журавлёва― Спасибо большое. Сергей Марков, политолог, полемист и парадоксальный мыслитель, директор Института политических исследований был сегодня со своим особым мнением. Всего доброго.