Дмитрий Гудков - Особое мнение - 2015-11-04
И.Воробьева
―
Здравствуйте! Это программа "Особое мнение". Меня зовут Ирина Воробьева. И сегодня со своим особым мнением у нас в гостях депутат Государственной думы Дмитрий Гудков. Добрый вечер!
Д.Гудков
―
Добрый вечер!
И.Воробьева
―
Сегодня День народного единства, официальный праздник, выходной. Масса каких-то акций. Только три акции националистов, по-моему, проходит: «Русский марш-1», «Русский марш-2», «Русский марш-3»… 4…, 10… И все это называется: День народного единства. На самом деле, как кажется: мы – это народ, который чувствует единение или нет?
Д.Гудков
―
Нет, конечно. То есть такой, притянутый за уши праздник, искусственный абсолютно. И все понимают, что основная цель была - чтобы люди забыли 7 ноября. При этом я, может быть, эту цель поддерживаю, но, к сожалению, этот праздник не прижился, потому что опять-таки он построен на каких-то вымышленных событиях, я бы даже сказал, историческую ценность не представляющих, такую, которая могла бы нам позволить сделать, учредить новый праздник. То есть можно было какой-нибудь день рождения Пушкина придумать, то есть найти событие, которое все знают, событие, которое нас объединяет.А тут в итоге получился праздник, который у лично у меня ассоциировался последнее время с «Русскими маршами». Сегодня мы видим, что власть, извините за непарламентское слово, «отжала» этот праздник у националистов и сделала какой-то праздник по разнарядке, когда люди в одинаковых куртках выходят, когда используются сайты типа «Массовки.ру», когда за 300 рублей приглашают на митинг. Или вот сегодня замечательные объявления, которые в Фейсбуке мы все публиковали…
И.Воробьева
―
Я не видела.
Д.Гудков
―
…Коньячок с лимоном предлагали за участие?
И.Воробьева
―
Да?
Д.Гудков
―
Просто я знаю, например, как в "Справедливой России" – у меня ж там много друзей, знакомых – я знаю, как они организовывали тоже автобусы со своими «участниками» - в кавычках – который привезли на сегодняшнюю акцию. То есть это все было по разнарядке. Поэтому я думаю, что для большинства, конечно, людей здорово получить дополнительный выходной, но, мне кажется, можно было найти какие-то более интересные поводы.
И.Воробьева
―
Понимаешь, когда страна многонациональная, когда в стране столько разных регионов, разных людей, религий, традиций и так далее – вот какое событие, человек, что-нибудь одно, что могло бы объединить просто всех?
Д.Гудков
―
У нас есть такие праздники: 9 мая, День космонавтики…
И.Воробьева
―
Вот День космонавтики – почему-то нет…
Д.Гудков
―
Например. Я в Википедии, кстати, прочитал про этот праздник, и там приводят цитату Явлинского – кстати, хорошая цитата – он говорит, что «появился новый праздник – праздник гражданского общества». Вот если бы это был действительно праздник гражданского общества, то мы бы с вами с удовольствием принимали бы в нем участие. Но мы же видим, что власть делает с гражданским обществом последнее время: с этими НКО, с митингами и шествиями, с политическими активистами. Поэтому, когда власть с этим флагом выходит на улицу, то, конечно, у всех нормальных политических активистов, у гражданского общества этот день с защитой и поддержкой гражданского общества никак не ассоциируется. Тем более, посмотрите, что сегодня было в центре Москвы, просто даже фотографии посмотрите…
И.Воробьева
―
Фотографии чудесные!
Д.Гудков
―
Когда люди выходят сами по себе, это видно. Когда люди выходят опять-таки в одинаковых куртках или в каких-то жилетках, накидках – совершенно очевидно, что этих людей привезли. Сколько их там было – не важно – 20 тысяч, 40 тысяч, 5 тысяч – картинку они обеспечили. Хотя, честно говоря, после того, что произошло с самолетом, у меня никакого праздничного настроения нет, к сожалению. Я не хочу никого ни в чем обвинять, но совершенно какая-то не праздничная атмосфера. И я бы уж точно этот праздник не отмечал в таких условиях и обстоятельствах.
И.Воробьева
―
Почему, если мы не говорим про этот год, когда, действительно, трагические произошли, почему оппозиция не проводит в пику другие какие-то марши, митинги, не показывает, что на другом надо объединяться как-то? Почему этого не происходит, почему 4 ноября – это всегда либо «Русский марш», либо марш какой-то провластной организации?
Д.Гудков
―
Ну, потому что, видимо, внутренне люди не чувствуют, что 4 ноября – это их день.
И.Воробьева
―
То есть отстаивать 4 ноября нет смысла?
Д.Гудков
―
Я думаю, нет смысла. Вообще, мне кажется, что вообще хватит уже цеплять якоря за прошлое. Почему у нас все эти праздники искусственные? Сначала 7 ноября, затем 4 ноября, завтра будет на государственном уровне Хэллоуин или еще что-то.
И.Воробьева
―
Я думаю, что после этого года вряд ли. И так Хэллоуин в этом году все обвиняли, что кто-то смел отметить его.
Д.Гудков
―
Да, да. То есть мы пытаемся в прошлом найти что-то, что вроде бы, якобы нацию объединяет. А это делает власть потому, что сегодня гордиться практически нечем. Если День Победы – это очевидно для всех - это важный праздник. День космонавтики тоже для многих важный праздник, потому что он ассоциируется с какими-то достижениями. Хотя по Дню космонавтики было много споров, стоит ли тратить деньги, но все равно это достижение. А сейчас никаких достижений нет, поэтому у нас власть и пытается находить что-то в прошлом. А это совершенно неправильно. Нужно двигаться вперед, нужно добиваться каких-то результатов сейчас, и тогда, может быть, и появится что-то, что всех консолидирует, только это должно быть не искусственное какое-то образование, не искусственный праздник, а настоящий, реальный, тогда это в будущем никто не сможет отменить.
И.Воробьева
―
Что касается объединения или разобщения российского народа в День народного единства – почему – вот смотрим мы на рейтинги президента: они заоблачные, смотрим мы…
Д.Гудков
―
Мы про рейтинги уже спорили в этой студии.
И.Воробьева
―
Я просто перечислять сейчас буду. Вот есть огромные рейтинги, вот есть абсолютное схождение с ума всех подряд по поводу Крыма, потом по поводу войны в Украине, затем по поводу Сирии. Последние два года неужели нет ощущения, что люди, действительно, объединены, пусть и не в каком-то хорошем для оппозиции смысле, а просто они за Крым, за операцию в Сирии, они за Путина, в конце концов – почему нет?
Д.Гудков
―
А вам не кажется, что очень часто меняются эти общие цели, объединяющие?
И.Воробьева
―
Они должны быть новыми.
Д.Гудков
―
Если была бы, действительно, такая консолидация общества, если были бы реальные 90%, в которые я абсолютно не верю, то тогда абсолютно не нужно было бы аннексировать Крым, потом вводить войска куда-то, устраивать бомбардировки Сирии. Это для чего делается? Не для консолидации, это делается для того, чтобы отвлечь внимание людей, с которыми мы сталкиваемся.А проблемы очевидны: цены в магазинах, у нас экономический кризис, мы находимся в международной изоляции, наш бизнес и не только бизнес – даже госсектор, госкорпорации, банковский сектор - лишены кредитов западных, без которого мы просто не выживем. Никакого импортозамещения не происходит. И на самом деле все понимают, что заканчиваются резервы. И на самом деле сейчас, например, средний класс почувствовал кризис – через год-полтора остальные почувствуют кризис. Если раньше, например, среднестатистический гражданин приобретал какой-то хороший литовский сыр, условно, за какую-то сумма, теперь он за эту же сумму покупает сырный продукт. То есть сыр вроде как бы есть в холодильнике, есть возможность его потреблять – только в качестве люди потеряли.
А через год-полтора, когда у нас закончатся резервы, когда власть не сможет финансировать регионы, а в регионах просто страшные дыры – вам Зубаревич неоднократно в этой студии рассказывала – поэтому будут задержки с зарплатами, еще больше упадет потребительский спрос, у людей не будет возможности покупать даже продукты питания во многих регионах. Поэтому нужна Сирия, нужно отвлекать людей, или нужна Украина, или, что будет завтра нужно власти, мне трудно представить.
И.Воробьева
―
Мы поговорим об этом и еще о российской идентичности, о сегодняшнем заявлении Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Обязательно буквально через несколько минут продолжится программа "Особое мнение" с Дмитрием ГудковымРЕКЛАМА
И.Воробьева
―
Продолжается программа "Особое мнение". Ирина Воробьева, Дмитрий Гудков здесь, в студии. Ну что, патриарх Кирилл сегодня говорил о том, что Россия все-таки идет своим путем, не теряет своей идентичности. И добавил, что никакими ссылками на искусство, на творчество и еще, бог знает, что – ну, там свобода прессы, самовыражение – нельзя разрушать нравственность народа. «Делать это сознательно, - по мнению представителя РПЦ, - могут лишь те, кто желает разрушения страны, потому что целостность нравственного чувства нации и безопасность отечества – это почти синонимы». Вот, пожалуйста, патриарх Кирилл: «нравственное чувство нации».
Д.Гудков
―
Он на самом деле ничего нового не сказал. Просто, когда говорят про нравственность или патриотизм, я Жванецкого всегда вспоминаю. Он сказал, что патриотизм – это одно из главных объяснений, почему мы должны жить хуже других. То есть, когда в государственном управлении проблемы, провалы и так далее, всегда нужно это объяснить всякими геополитическими причинами и так далее: вот мы живем в окружении врагов, поэтому нам сегодня сложнее, мы должны затянуть пояса. То есть это, что используют всякие диктатуры, авторитарные режимы. То есть ничего нового нет. Это как раз говорит о том, что мы находимся уже в кризисе, и дальше будет только хуже. Потому с каждым ухудшением мы слово «патриотизм» или «духовная скрепа» будем слышать чаще, так что надо быть уже к этому готовым.
И.Воробьева
―
А может, действительно, вот взывает к народу, что вот «потерпите, россияне», что «мы идем своим путем». Это же известно, что в России особый путь. Может быть, действительно так – почему нет?
Д.Гудков
―
Ну так особый путь – чем он заканчивался? Революциями, переворотами, развалами страны. Нужен нам такой путь? Мне лично – нет. Поэтому я хочу жить в нормальной стабильной стране, но стабильной не с точки зрения понимания наших главных опять таки в кавычках «патриотов», то есть ценой качества жизни и так далее - а я хочу жить в нормальном правовом государстве, где все понятно, где есть сменяемость власти, где есть нормальные институты, есть сильный парламент, есть независимый суд. И тогда никакого патриотизма и духовный скреп – у нас и так все будет нормально.
И.Воробьева
―
Вот в Румынии произошла страшная история в ночном клубе: там в результате погибло 32 человека, около 300 пострадали. Но после этой трагедии на улицу массово вышли люди, они обвиняли кабинет министров в пособничестве коррупционерам, что привело в итоге к трагедии, по мнению протестующих. И вот сегодня стало известно, что премьер-министр уходит в отставку на фоне этой трагедии. Как-то странно – нет?
Д.Гудков
―
Почему странно, абсолютно нормально!
И.Воробьева
―
Какой-то ночной клуб…Д.ГУДКОВ: День народного единства - притянутый за уши, абсолютно искусственный праздник
Д.Гудков
―
Это и есть замечательный пример ответственности власти, которая реагирует на общественное настроение. Это Румыния, это не какая-то великая Россия. Это маленькая демократическая Румыния. Вот, пожалуйста: произошла трагедия – и премьер несет личную ответственность. Вот вспомните, по-моему, министр иностранных дел Германии, когда нашли плагиат в диссертации, в общем, политик, причем очень перспективный политик, политический тяжеловес ушел в отставку.
А у нас, смотрите, что происходит. У нас «Диссернет» регулярно публикует отчеты, мы видим, что у нас чуть ли не каждый второй, как минимум каждый третий чиновник списал диссертацию – плагиат – получил фальшивую ученую степень. Все это выявляется, доказывается, публикуется – никакой реакции. По-моему, только один московский чиновник отказался от ученой степени…
И.Воробьева
―
Давай вспомним, кто.
Д.Гудков
―
Не могу вспомнить.
И.Воробьева
―
Владимир Платонов.
Д.Гудков
―
Нет.
И.Воробьева
―
Да.
Д.Гудков
―
Он отказался?
И.Воробьева
―
Да.
Д.Гудков
―
Значит, это второй. Я просто про Платонова не знал. Респект ему, что называется. А еще был один из начальников или зам начальника департамента московского. Это говорит о том, что рано или поздно, это к нам придет – когда чиновники будут дорожить своей репутацией.
И.Воробьева
―
Хорошо. Репутация – понятно. В Румынии. Если так посмотреть на эту ситуацию со стороны. Есть ночной клуб, у ночного клуба есть хозяин. Понятно же, этот ночной клуб должен по каким-то мерам безопасности быть проверенным государством. Вот произошла трагедия…
Д.Гудков
―
Очередная «Хромая лошадь».
И.Воробьева
―
Да. Я, несколько помню, после «Хромой лошади» был суд, посадили людей, кто-то отвечал, но никто в отставку не уходил. Смысл просто?..
Д.Гудков
―
Вопрос даже не в том, является ли какой-то веской причиной для отставки – мы сейчас не это обсуждаем. Я же не знаю, что там произошло, я только могу судить по новостям. Может быть, там, действительно, имелись факты коррупции, может быть, была какая-то предыстория. Поэтому чего сейчас это обсуждать. Просто, если сгорел какой-то клуб, наверное, не должен уходить премьер-министр в отставку. Но вопрос в том, что в Румынии сложилась определенная ситуация, сформировано общественное мнение. Люди массово стали выходить на площади с политическими требованиями.И в демократической стране политик, который зависит от общественного мнения, он не может игнорировать, он должен совершить какой-то политический поступок. Это не значит, что он уходит из политики. Это означает, что он услышал требования людей, которые услышал. Может быть, он, таким образом, заработает политические очки и победит на следующих выборах? Мы же не знаем всей ситуации. Но в целом то, что люди, политики реагируют на общественное мнение – это хорошо.
И.Воробьева
―
Обрати внимание, что люди, которые вышли в Румынии на улицу, они связали два звена: трагедию в ночном клубе и правительство. У нас любая трагедия, любое событие, которое вызывает негатив – как-то не связывают эти два события…
Д.Гудков
―
Добрый царь, плохие бояре.
И.Воробьева
―
Поэтому этого в принципе быть не может. И поэтому сегодня очень многие сравнивали, спрашивали, но, мне кажется, это невозможно, чтобы у нас в стране как-то так произошло.
Д.Гудков
―
У нас в любом случае, мне кажется, все понимают, что все решения принимаются президентом в нашей стране. Мы же не знаем, что будет дальше с самолетом. Я сейчас не хочу спекулировать…
И.Воробьева
―
Ты имеешь в виду трагедию…
Д.Гудков
―
Да, трагедию, которая произошла с «Боингом»…
И.Воробьева
―
Подожди, с «Боингом»…
Д.Гудков
―
Не с «Боингом», с «Аэробусом», да. Сейчас же идет расследование, и мы не знаем, чем оно закончится.
И.Воробьева
―
Пока только отрывочные данные.
Д.Гудков
―
Несколько версий, в том числе, есть и версия теракта. Может быть, это не так, я не знаю, я вообще не специалист. Но, если подтвердится версия теракта, то совершенно очевидно, что в нашей стране большинство это свяжет с бомбардировками в Сирии. А дальше совершенно очевидно, кто, по мнению граждан, будет нести политическую ответственность.
И.Воробьева
―
Кто?
Д.Гудков
―
В том числе, президент России, конечно же, в том числе сенаторы, которые давали решение на бомбардировки. Потому что не просчитали. В том числе, наверное, ФСБ, которая должна была тоже просчитать риски террористические, террористическую угрозу. Потому что, когда все это началось, и мы сидели в этой студии, и я говорил, к чему это приведет. Совершенно очевидно, что сегодня мы вступили в серьезный конфликт, что грозит нам террористической опасностью, и не факт, что наши спецслужбы смогут нас от этого защитить. То есть все эти шаги необходимо просчитывать. Но давайте дождемся все-таки результатов. Но это совершенно очевидно.
И.Воробьева
―
Но это предположение, естественно. Просто я боюсь, что даже и в этом случае никак не будут связаны эти два события…
Д.Гудков
―
Я думаю, будут. Нет, это не значит, что все скажут, что решение было принято неправильно, но совершенно очевидно, что это будут звенья одной цепи. Именно поэтому я сейчас смотрю на реакцию даже наших чиновников, которые, не дождавшись тоже результатов расследования, открещиваются уже от истории с терактом. Например, президент Египта заявил, что никакого теракта не было, так у нас все государственные СМИ это подхватили.
И.Воробьева
―
Ну, это логично.
Д.Гудков
―
Логично, но понятно очевидно, что все заинтересованы, чтобы версия была другая.
И.Воробьева
―
С другой стороны, Владимир Путин вышел и сказал сегодня, что запугать Россию никому не удастся. Целое его небольшое выступление все цитируют. И по поводу Сирии он сказал: "Наша цель, действительно, и в Сирии, и где бы то ни было, — борьба с терроризмом, прежде всего, вот на этом направлении нашей деятельности". Он говорил, в том числе, про покушение на Рамзана Кадырова… Но он говорит: «Даже если это был теракт, запугать не удастся. Мы вступили в борьбу с терроризмом». Он это объявлял, говорил по всем каналам. Что теперь?
Д.Гудков
―
Я не исключаю, что государственная пропаганда будет эффективна и в этом случае, безусловно. Но все равно сомневающихся очень много. Потому что Сирия находится далеко. Вот сейчас даже можно на улицу выйти, провести опрос: Где находится Сирия, покажите на карте? У меня такое ощущение, что один из десяти. Ну не один, ладно – три или четыре человека из десяти покажут правильно, а остальные будут долго-долго искать - это же совершенно очевидно. Поэтому даже с этой ситуацией, конечно, государственная пропаганда справится.Но, тем не менее, это же «черный лебедь» - один, другой, третий – вот они все прилетают, и она рано или поздно поменяют обстановку внутри нашей страны. Есть такой риск.
И.Воробьева
―
Поставим тут запятую, потому что через несколько минут вернемся в программу "Особое мнение" с депутатом Государственной думы Дмитрием Гудковым.НОВОСТИ
Д.ГУДКОВ: Мы пытаемся в прошлом найти что-то, что объединяет нацию. А сегодня гордиться практически нечем.
И.Воробьева
―
Продолжается программа "Особое мнение". Ирина Воробьева, Дмитрий Гудков. Я тут многих спрашивала последние несколько дней. Разные всякие инициативы депутатские, в частности, вчера была история о том, что в Госдуме предложили штрафовать родителей за то, что их дети увлекаются радикальными идеями. И мне большая часть людей, которым я завала вопрос, говорили: «Ну ладно, чего вы хотите? Предвыборная кампания скоро: все уже на разгоне». А что, правда, на разгоне, уже все началось?
Д.Гудков
―
Конечно. Посмотрите, сколько идиотских таких инициатив последнее время. Каждая партия работает на своей электорат. Понятно, что если коммунисты говорят: «Введем смертную казнь» - то это нравится их электорату, это мобилизует их электорат, это позволяет донести какие-то другие идеи. Поэтому мы в этом году увидим, услышим много чего интересного.
И.Воробьева
―
Ну так еще не 16-й год даже.
Д.Гудков
―
Ну как? Уже все началось.
И.Воробьева
―
Да?
Д.Гудков
―
Конечно. Уже началось. Более того, лето – вообще мертвый сезон. Чего там осталось? Новый год, весна и вот сейчас несколько месяцев до нового года.
И.Воробьева
―
То есть февраль, март, апрель, мая – четыре месяца «бешеного принтера» нас ждет?
Д.Гудков
―
Я бы даже сказал, не принтера, а бешеного радио. Он ничего не будет печатать.
И.Воробьева
―
Только заявлять.
Д.Гудков
―
Только заявлять. Да, но при этом, безусловно, это влияет на атмосферу в обществе, потому что есть такой эффект привыкания. Вот даже вспомним 12-й год, когда были эти коррупционные разоблачения фонда по борьбе с коррупцией, у нас была история с «золотыми кренделями». И люди с удовольствием читали, все на это реагировали, а потом уже все настолько привыкли, что не удивишь никого не то что какой-то дорогой квартирой – яхтой или часами никого уже удивить невозможно. То есть повестка поменялась. То же самое раньше – дело 6 мая. Мы же здесь просто были настолько этим шокированы, что посадили невиновных людей, а сегодня у нас Удальцов сидит…
И.Воробьева
―
У нас Удальцов по «6-му мая» тоже сидит.
Д.Гудков
―
Ну да, но, тем, мы думали, что все-таки он не будет сидеть, потому что там долго шел судебный процесс… Олег Навальный сидит, Витишко посадили вообще за надпись на заборе. И много таких историй. И вот я себя ловлю на мысли – я, когда пишу какой-либо пост про политических узников, я вижу, что его читают меньше, чем что-то на актуальные темы. И я вижу, что люди уже тоже к этому привыкли.
И.Воробьева
―
Есть такое.
Д.Гудков
―
То есть кого-то посадили просто так. Вот сегодня мы удивляемся делу библиотекарши.
И.Воробьева
―
Да, Библиотека украинской литературы.
Д.Гудков
―
Мы сегодня все на ушах стоим из-за этого, что там директора библиотеки посадили за распространение якобы какой-то экстремистской литературы, что является каким-то абсурдом. А вот через полгода нас бы удивила такая новость.
И.Воробьева
―
Это, смотря что будет происходить за эти полтора полгода.
Д.Гудков
―
Вот в том и дело.
И.Воробьева
―
Если начнут массово сажать библиотекарей или каких-то людей…
Д.Гудков
―
Конечно. И тоже люди привыкнут. И это очень печально, что мы ко всему этому привыкаем. Так вот, такие законодательные инициативы, они нас приучат к тому, что государственная дума в любой момент может выдать на гора любой какой-то бредовый законопроект. И даже в последнее время я боюсь давать оценки – будет это принято или нет. Хотя я прекрасно понимаю всю думскую кухню, и я понимаю, что от кого вносится. И я понимаю, что если это от "Единой России", скорей всего, пройдет; что если, например, подписываются депутаты от всех фракций, то это пройдет. Сегодня, даже когда инициативу озвучивает просто КПРФ или просто ЛДПР – казалось бы, это непроходные инициативы, но, с другой стороны – черт его знает! Ну, правда. И мы, к сожалению, привыкаем, что у нас в Государственной думе находятся депутаты, которые выступают с такими самыми разными инициативами, которые могут где-то в других странах вызывать улыбки, а мы только напрягаемся: а вдруг примут? То есть они нас пугают как бы.Д.ГУДКОВ: Средний класс уже почувствовал кризис – через год-полтора его почувствуют остальные
И.Воробьева
―
Хорошо. Как у партий и фракций обстоят дела с предвыборными кампаниями, понятно – она уже началась. Ты как будет поступать в следующем году: пойдешь, не пойдешь, от кого, как?
Д.Гудков
―
Я долго думал. В общем, я принял решение: я точно иду. Я в данный момент принял решение идти в Москве по одному из округов. Это будет одномандатный округ. От кого я буду выдвигаться? Скажем так: мне поступили предложения от некоторых партий, от ряда партий. Я вообще, очень бы хотел, чтобы меня поддержали все, потому что так получилось: у меня хорошие отношения и с ПАРНАСом и «Яблоком», и со всеми демократическими силами. И, может быть, как раз хотя бы в одном округе оппозиция сможет объединиться. Но, мне кажется, что кандидатов, у которых есть шансы победить в одномандатном округе, их не так много. Потому что мало того, что у кандидата должны быть какие-то ресурсы, узнаваемость и так далее… В Москве как минимум 10 хороших одномандатных округов, где у демократических кандидатов есть шансы. Я не говорю, что сто процентов демократический кандидат победит, но есть шанс.Я бы, честно говоря, не смог бы найти сейчас 10 сильных кандидатов, который оппозиция могла бы выставить. Поэтому, мне кажется, хотя бы округах договориться все демократические партии могли бы. И на самом деле, я буду призывать их к этому. Так что я иду по одномандатному округу. Я не знаю, будет ли какая-нибудь история с единым списком, сейчас сложно загадывать, но как минимум я буду участвовать в округе.
И.Воробьева
―
Наши слушатели спрашивают, и мне тоже интересно: А зачем? Вот сейчас ты один фактически против многих. А вот зачем? Опять одному быть?
Д.Гудков
―
Ну, потому что один депутат элементарно может поменять атмосферу. Почему они так относятся к нашей группе? У нас было сначала: я, Пономарев, который в США или где он там, Зубов, Петров – вот даже такую маленькую группу бояться, потому что эта группа меняет атмосферу в зале. Достаточно одного депутата, чтобы поднять какую-то тему. Помните, мой запрос по погибшим десантникам?
И.Воробьева
―
Да.
Д.Гудков
―
Ну вот, это же позволило ́эту тему вытащить… То есть сначала ее стали забывать. Мы ее вытащили в публичную плоскость, мы получили ответ Министерства обороны и так далее. То есть один депутат может очень эффективно использовать эту трибуну. Это, что касается каких-то глобальных вещей.Если мы говорим, например, про какие-то малые дела… Я специально проводил статистику: у меня в год примерно около 500 депутатских запросов в среднем. Эффективность 10%.
И.Воробьева
―
Что это значит?
Д.Гудков
―
Это означает, к примеру, какой-то военный пенсионер, который стоял в очереди за квартирой, предположим. Ему эту квартиру не дали, нарушили закон. Он ее попытался получить. Вот он обратился ко мне. Я пишу депутатский запрос, и, соответственно, военнослужащий получает квартиру. Или какой-нибудь бизнесмен пострадал от каких-то мошенников. Я пишу запрос в правоохранительные органы – проблема решается.
И.Воробьева
―
То есть 10% - это решения по запросам…
Д.Гудков
―
Это по всяким малым делам. Но я, честно говоря, даже об этом пишу, это не очень интересно… Казалось бы, вроде эта рутинная работа, она не интересует людей. Но в целом… возьмем Шлосберга: Псков, псковские десантники. Один депутат, который рассказал правду всему миру. Возьмем Бориса Немцова, который один устроил шухер в Ярославской области. вскрыв много схем и так далее. То есть даже один депутат может формировать общественное мнение, а политика – это именно формирование общественного мнения. Но надеюсь, что все-таки в следующей думе будет какая-то группа.И все равно следующий созыв выпадает на серьезные перемены в нашей стране. В любом случае решается судьба страны: либо она все-таки движется в сторону Северной Кореи, либо мы это сможем остановить и развернуть страну в сторону Европы.
И.Воробьева
―
Почему именно в следующий созыв? По-моему, по поводу Северной Кореи и все остального мы говорим последние лет… сколько-то.
Д.Гудков
―
Потому что следующий созыв попадает на экономический кризис – это совершенно очевидно. Следующий созыв выпадает на президентские выборы.
И.Воробьева – 18
―
го года.
Д.Гудков
―
Конечно. Следующий созыв выпадает на самые сложные отношения России с Западом. Без западных инвестиций, без западных технологий мы не сможем решать все эти проблемы. И я могу сказать, что даже в той же "Единой России", несмотря на то, что я в оппозиции, у меня все равно личные отношения со многими депутатами нормальные. Я вижу, что им уже не нравится, куда страна движется. Потому что депутаты все равно представляют либо бизнес какой-то, либо интересы бизнеса – все они должны быть как бы бенефициарами системы, а получается, что политика проводится таким образом, что все становятся заложниками этой политики.Д.ГУДКОВ: По мере ухудшения ситуации мы будем чаще слышать слово «патриотизм» или «духовная скрепа»
Даже я знаю истории, когда у депутатов, извините опять за непарламентское слово, «отжимают» бизнес, когда депутаты не могут добиться кредитов для предприятий, которыми они владеют. И вот они уже фактически теряют на этом кризисе, на этой политике. Поэтому я надеюсь, что все-таки, если пройдет какая-то часть депутатов от демократических сил с учетом всех сложных процессов, удастся добиться этой синергии и развернуть страну в сторону все-таки нормального развития, в сторону европейского пути.
И.Воробьева
―
Два вопроса от наших слушателей по поводу Государственной думы. Первый вопрос: «Сколько сейчас получает депутат Государственной думы зарплату?»
Д.Гудков
―
Чисто?
И.Воробьева
―
Да.
Д.Гудков
―
Рядовой – 316 тысяч рублей.
И.Воробьева
―
То есть это не тот, который руководит комитетом, а просто депутат.Д.ГУДКОВ: Даже один депутат элементарно может поменять атмосферу в Госдуме
Д.Гудков
―
Я просто не знаю. Председатель комитета больше получает…
И.Воробьева
―
Около 300 тысяч рублей зарплата депутата. Просто тут наши слушатели очень интересуются. И второй вопрос по поводу Государственной думы, спрашивают: «А каким образом так получилось, что вас еще не вышибли из Государственной думы?» То есть поводов-то найти можно было сотню миллионов. Как то - раз! – и не получилось.
Д.Гудков
―
Во-первых, повода найти сложно. Я никогда нигде не работал в госорганах, я не занимался бизнесом. Я веду, в общем, образ жизни законопослушного гражданина. Надо что-то придумывать и притягивать за уши.
И.Воробьева
―
Видео же тогда транслировали в Госдуме прямо на экранах, где ты там якобы с кем-то встречаешься…
Д.Гудков
―
Ну, а чего? Я сейчас буду подавать в суд на НТВ. Мы уже запросили эту пленку. Мы ее сейчас переведем, и все увидят, что там про санкции вообще речи никакой не было. Все это прекрасно знают, то есть это такая пиар-игра. Потом, наверное, два Гудковых – это слишком круто.
И.Воробьева
―
Да?
Д.Гудков
―
Потому что за одного Гудкова единороссы потеряли человек 30 – вот просто проанализировать.
И.Воробьева
―
В смысле? Не поняла.
Д.Гудков
―
Ну, «пехтинг» начался, потом внутренняя борьба привела к тому, что многие представители бизнеса потеряли мандаты, их заставили уйти. То есть человек 30 единороссов потеряли свои мандаты.
И.Воробьева
―
Крутовато.Д.ГУДКОВ: Решается судьба страны: либо она движется в сторону Северной Кореи, либо мы развернём её к Европе
Д.Гудков
―
Это первое. Второе: надо понимать, что лишение мандата не важно кого – оппозиционера или представителя партии власти – это все равно девальвирует статус депутата. То есть это все равно, что кидаться в стеклянном помещении камнями. То есть все равно рано или поздно обрушится вся конструкция. И на самом деле, все эти проблемы – «закон Димы Яковлева», все эти совершенно жуткие инициативы – они стали возможными именно после решения мандата Геннадия Гудкова.
И.Воробьева
―
Потому что некому останавливать.
Д.Гудков
―
Потому что всё – парламенту показали его место, депутатам показали, что с ними может быть. А это означает, что вы уже не можете сопротивляться, когда вам предлагают даже самые подлые законодательные инициативы – вы должны проголосовать. Я знаю, что за «закон Димы Яковлева» очень многие единороссы переживают. Не буду называть фамилии. Один депутат, который никогда не пил, в этот день напился, и, в общем, до сих пор он по этому поводу переживает.
И.Воробьева
―
И все они отмазываются, что они на бюро партии так решили, поэтому они ничего не могут сделать. Мы с депутатами Госдумы от "Единой России" много раз разговаривали в этой студии. Спасибо большое! В «Особом мнении» был Дмитрий Гудков. До встречи!