Антон Красовский - Особое мнение - 2015-08-12

О.Журавлева― Добрый вечер! Это программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. В студии передо мной журналист Антон Красовский. Здравствуйте, Антон!

А.Красовский― Добрый вечер!

О.Журавлева― Сегодня стало известно о смерти очень молодого человека по имени Дмитрий Борисов. И я знаю, что для вас это абсолютно личная история.

А.Красовский― Она для меня, может быть, личная история, но точно она стала личной историей для огромного числа людей, в том числе, слушателей «Эха» и для людей, которые работают на «Эхо», потому что Дима Борисов, который боролся в свои 20 лет с очень тяжелой онкологией, последние две недели вел блог на сайте "Эхо Москвы", который дали ему вести Алексей Венедиктов и Виталий Рувинский, за что им огромное спасибо. И Дима был им ужасно благодарен.

Для него это было невероятно важно, что ему разрешили в 20 лет среди взрослых писать свои мысли о том, как он борется с тяжелым заболеванием. А был у него нейрофиброматоз, если вы понимаете, что это такое. Это, когда нервы и сосуды образуют в разных местах тела огромные опухоли, которые в какой-то момент могут превращаться в злокачественные, и у него так произошло в мае: нейрофиброматоз превратился то ли в фиброму, то ли даже в шванному.

Его пытались лечить химиотерапией. Это, естественно, не помогало, и в какой-то момент, две недели назад, когда эта его история попала к нам, удалось благодаря «Подари жизнь» устроить его в клинику имени Димы Рогачева на Ленинском проспекте. Его там взяли, и неделю назад было принято решение, что эту огромную опухоль, выросшую у него на спине, будут оперировать. В Москву приехал прекрасный немецкий врач ИнгоМельхер. Его курировал профессор Александр Карачунский, человек, который является замом главного врача Рогачевского центра, абсолютно великий врач. Опухоль вчера вырезали.

Видите, я сижу лысый. Потому что мне сказали, что Дима проснется, и я подумал, что ему будет приятно, что я такой же лысый, как и он. Он, естественно, побрился после химиотерапии. Но Дима не проснулся.

Для каждого из нас… я знаю, что для людей, которые тогда стояли у этого операционного стола, это тоже была личная трагедия, потому что все они рассчитывали, что она доживет до химии, и все они рассчитывали на благоприятный успех этого дела. Я до утра сегодня сидел с профессором Карачунским и с русским хирургом Колей Большаковым, который оперировал вместе Инго Диму.

И я вам хочу сказать, что вы сделали абсолютно все возможное, и, конечно, глупо себя винить и копаться сейчас, что мы сделали не так, и могли бы как-то по-другому помочь. Ваша вера и ваша уверенность в том, что с Димой все должно быть в порядке дала ему последнюю веру и последнюю надежду.

Его последние дни и его борьба за жизнь и в итоге его смерть объединили огромное количество разных людей, не только врачей Рогачевского центра, абсолютно удивительного какого-то то ли Китежа, то ли Петербурга, выросшего среди этих изб русской медицины; людей, которые работают в фонде «Подари жизнь», которые моментально согласились оплачивать все расходы, связанные с абсолютно безнадежным Димой. И Чулпан Хаматовой, и Кате Чистяковой, и Кате Гордеевой, и Кате Шерговой – всем вам огромное спасибо! Вы это знаете.

Сейчас я просто еще хочу сказать отдельное спасибо администрации Московской области: Андрею Воробьеву, омбудсмену по делам детей Оксане Пушкиной, и главе Балашихи Евгению Жиркову за то, что вы сегодня оказали абсолютно фантастическую помощь с похоронами Димы. Спасибо вам большое. Это, действительно, абсолютно неоценимая помощь.

Хочу сказать спасибо отцу Алексею Уминскому, который будет отпевать Диму. Огромное спасибо всем однокурсникам всем, кто поддерживал его, был с ним рядом, людям, которые работают в Высшей школе экономики – этот мальчик учился там. Когда после первой «химии» вернулся в общежитие, директор общежития сама ему готовила. Ивану Карачунскому, Елене Лисовской, Всеволоду Камышеву.

Огромное спасибо Егору Максимову, который за все сейчас берется, устраивает похороны: ищет гроб, договаривался про место на кладбище. Огромное спасибо всем-всем вам, когда сбрасывался в первые дни на помощь Диме. Большая часть этих денег, которая не пойдет на похороны, на помощь маме, будет по желанию Димы отдана в фонд «Подари жизнь». Спасибо вам всем! Вот.

О.Журавлева― Антон, скажите, пожалуйста, почему для вас эта история такая важная и такая личная. Как получилось, что вы об этом узнали?

А.Красовский― Абсолютно случайно. Я увидел ретвит Егора Максимова, который абсолютно случайно опять же сделал ретвит сообщения, которое оставили в группе "ВКонтакте" однокурсники Дмитрия. И так получилось, что просто я попросил Егора сделать не ретвит, а написать об этом в Фейсбуке, потому что дети ведь не пользуются Фейсбуком. Фейсбуком пользуются взрослые. А у детей ведь деньги хрен соберешь и помощи, в общем, тоже не найдешь. Но так оказалось, что дети эти в значительной степени ответственней, чем взрослые, и только благодаря этим детям у Димы в последние дни была надежда, и он сам был таким вот ребенком, гораздо более ответственным и самостоятельным и надежным, чем большая часть взрослых, с которыми мне доводилось сталкиваться.

О.Журавлева― Я понимаю, что сейчас об этом, может быть, рано говорить, но, какой самый главный вывод оттого, что вы познакомились с Димой и с Диминой историей?

А.Красовский― Знаешь, у меня много разных выводов. На самом деле я человек взрослый, я многие выводы сделал уже давно. Я просто в этих своих выводах лишний раз убеждаюсь. Лишний раз я убедился, что на свете очень мало по-настоящему плохих людей; что люди, которых мы все считаем плохими в каких-то ситуациях, - а такая ситуация абсолютно обнаженная, как Димой была – становятся хорошими и начинают тебе помогать, и это очень-очень круто.

А второе: мне показалось, что я сейчас себе дал настоящий такой ответ, почему уходят действительно очень хорошие, искренние, настоящие талантливые люди уходят так рано. Мне показалось… я как-то вдруг отчетливо понял это сегодня ночью, что все это такой огромный пазл творения, который Господь, как такой аккуратный ребенок, собирает на столе мироздания, выбирая из этой общей кучи самые яркие, самые очевидные кусочки, к которым потом пристраивает кусочки более серые и менее очевидные, образуя вокруг них какую-то неведомую нам пока картину. И Дима вот был таким кусочком.

О.Журавлева― Это Антон Красовский, журналист. И спасибо большое всем, кто отослал сейчас теплые, добрые и хорошие слова и соболезнования, потому что это только подтверждает ваше, Антон, утверждение, что по-настоящему плохих людей гораздо больше. Здесь мы делаем небольшой перерыв. Это программа "Особое мнение". Никуда не уходите, мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА

О.Журавлева―И снова с вами программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. У нас в студии Антон Красовский. Еще немного, отталкиваясь от истории, к сожалению, умершего во время операции Дмитрия Борисова…

А.Красовский― Чуть позже операции. Не на столе умер, а потом. Сердце не выдержало.

О.Журавлева― Дело в том, что вы упомянули Центр имени Димы Рогачева, который, мы все понимаем, он детский, а Дима, тем не менее, был все-таки уже очень молодым, но взрослым. Оперируют ли в детском центре взрослых?

А.Красовский― Во-первых, начнем с того, что онкологический центр не является операционным. Это тоже очень такое, наше советское заблуждение. Потому что так считается, что онкология – это резать. Онкология – это, конечно, во всем мире в первую очередь терапия. Это в первую очередь попытка найти не хирургическое лечение. Хирургическое лечение нужно только в самый последний момент, когда никаких других вариантов нет. Выдающееся абсолютно – я без пафоса этого говорю – сделал там отделение для подростков и молодых взрослых, для тех, кого обычная медицина наша советская, да и не только советская, честно говоря, а и западная тоже выбрасывает во взрослую жизнь, а они там на самом деле в этой взрослой жизни-то не находятся – они на самом деле еще дети.

И только в единственном центре в нашей стране… Честно говоря, вообще, это просто единственное по-настоящему крутое медицинское учреждение в нашей стране. Я хотел сказать, что это лучшая онкологическая больница России или лучшая детская больница в России. Нет, это просто лучшая больница в России, это вообще просто не Россия. Я как-то сказал, что это такой Петербург, построенный среди изб. Ведь это так и есть. Когда туда приходишь, напротив, прямо через дорогу, находится РДКБ, и ты понимаешь, что там, через эту маленькую дорожку находится Россия, а вот здесь Германия, например, или даже лучше, чем Германия. И там действительно помогают и находят какие-то способы, так скажем, помогать и по квотам и по ОМС и, безусловно, очень сильно помогает фонд «Подари жизнь» во всем этом.

О.Журавлева― А как это получилось? Можете объяснить как град Китеж возник на этом месте?

А.Красовский― Я могу объяснить. Я и себе все время объясняю. Как возник в нынешнем состоянии парк культуры имени Горького? Возник Центр Рогачева. Когда несколько действительно, по-настоящему талантливых и не ленивых людей методично на протяжении какого-то количество лет хотели и делали все, чтобы это получилось.

Но мы все с вами понимаем, что Центр Димы Рогачева – это личный проект Владимира Путина. Но, конечно, это личный проект, например, профессора Румянцева, который возглавляет этот Центр Димы Рогачева и ездит к этому Путину и договаривается про эти деньги, и построили за 18 миллиардов этот огромный центр. Вы просто, правда, не представляете, что это такое. Но главное – вы, кстати, меня спрашивали по поводу выводов, которые я сделал – есть еще два очень важных вывода.

А.КРАСОВСКИЙ: Сейчас у власти огромное количество произошло прососов

Первый вывод касается родителей. Когда вы видите, что вашему ребенку плохо, делайте все, чтобы узнать, почему ему плохо, рвите задницу, ноги, работайте сами онкологом и гематологом, кем угодно. Делайте! Езжайте Москву, в Германию, собирайте эти деньги. Делайте все, чтобы ваш ребенок имел шанс на жизнь, потому что никто за вас на самом деле этого делать не будет.

И я еще понял, что – это тоже очень важное такое… вернее, я тоже это знал, но здесь это очень важная история, - что, когда эти самостоятельные дети в этом возрасте лет двадцати попадают во взрослую жизнь, в другую,отличную от жизни их родителей, как им кажется, гораздо, как сказала Свети из Иванова, «более лучшую», они начинают этих родителей своих презирать. Но это нормально – презрение к своим родителям.

Но я хочу это сказать всем - это важно сейчас для людей, которые были друзьями Димы - вы поймите, что последним человеком, который останется с вами в такой ситуации, будет мать. Вот, правда, по любому. Даже, если в какой-то момент она струсит, даже если в какой-то момент она не будем понимать, что ей делать. Даже если в какой-то момент она будет сидеть с опущенными руками на скамейке у палаты МРТ, но все равно это будет она, а не вы. И точно так же она, а не вы через 10 или 20 лет будет сидеть у его могилы. Это очень важно. Поэтому она, а не вы должна принимать все финальные решения.

О.Журавлева― Антон, еще одна трагедия, и она тоже связана с медициной, и хотелось бы тоже каких-то мыслей ваших по этому поводу. Хотя до конца, конечно, многое неясно. Но повод следующий. Пациент пришел к врачу с обрезом, к заву урологическим отделением клиники, убил врача, прикрыл дверь и совершил самоубийство. По нынешней информации ему отказали в операции, и он испытывал большие страдания, испытывал боли. Где здесь главное ядро, как вам кажется? В чем проблема?

А.Красовский― Здесь проблема системы. Я же еще говорю, когда мы говорим про Центр Димы Рогачева – это абсолютно исключение из правил. Это не часть исключений, не часть какой-то цепочки исключений, а просто единственное исключение из правила в стране России. Если я правильно помню, это где-то на Дальнем Востоке произошло…

О.Журавлева― В Магадане.

А.Красовский― В Магадане. Представляете, в каких условиях находятся пациенты в Магадане. Я вот так сейчас спасибо огромное Андрею Воробьеву и еще хочу сказать огромное спасибо и Андрею Юрьевичу и Оксане Пушкиной за то, что сейчас занимаются, например, проблемой Московского областного Центра борьбы со СПИДом. Это организация, в которой 36 тысяч жителей Московской области состоит на учете. Это женщины, дети, это вообще ни разу там ни геи, ни наркоманы. И вот на эти 36 тысяч человек в Московской области на протяжении 15 лет было 400 квадратных метров. Они и сейчас есть.

И, когда ты приходишь туда в обычный рабочий, будний день, скажем, осенью или зимой, ты обнаруживаешь, что люди там стоят по 4-5 часов как в вагоне метро в час пик. Потому что им просто физически некуда деваться. Их принимает сколько-то там врачей, которые умещаются в этом маленьком помещении, и больше их нет. И, естественно, люди, попадая в такую ситуацию, начинают чудовищно нервничать. И думаю, что в Магадане человек… его прямо измучила эта ситуация. Это притом, что врачи, скажем, Московского областного центра борьбы со СПИДом абсолютно золотые люди. Это фантастические врачи. Я утверждаю, что это лучшие врачи по этой теме в России.

А.КРАСОВСКИЙ: Я действительно говорю про социологов, как про жуликов. И буду говорить так всегда

Но при этом у меня нет никакой уверенности, что в Магадане лучшие урологи на земле. Более того, я почему-то уверен, что это совсем не так. А, кроме того, вы поймите, что русская медицина, как правило, это система очень непрозрачная. Это система, которые от государства или от медицинских страховых компаний получают совсем не много, хотят уворовать, обмануть клиента, пациента, взять с него денег, продать ему квоту. Это происходит на каждом шагу. Посмотрите, что творится с русской онкологией приогромных деньгах, которые в эту онкологию вкладываются. Это миллиарды и миллиарды рублей на эти квоты. А в онкологии не происходит приблизительно ничего.

То есть говорить о статистике в России просто стыдно по сравнению с Германией, Америкой или Израилем, где, вообще говоря, работают те же врачи из Советского Союза. Это, конечно, система такая. Это система виновата. И каждый человек, который руководит какой-то системной цепочкой – главный врач или начальник департамента здравоохранения, вице-губернатор по социалке, губернатор – они, конечно, ответственны за эту систему, и, конечно, они, в конечном итоге, должны эту систему менять.

Оля, если бы вы постояли, например, каждый день… Люди, например, ездят за квотами, за справками к районному онкологу, стоят там по 5 часов, у них боль, а они не могут пойти в аптеку, чтобы купить Трамал, чтобы эту боль хоть как-то усмирить, потому что у них нет рецепта, потому что никто им его не дает. Хорошо, если тобой занимается 15 каких-то известных человек, тогда у тебя будет, когда ты умрешь, место на кладбище, которое тебе нужно, или больница, которая тебе нужна. Но у обычного человека такого нет. А обрез есть. А обрез на Дальнем Востоке есть приблизительно у всех.

О.Журавлева― Антон Красовский, журналист со своим особым мнением. Никуда не уходите. Мы продолжим после небольшого перерыва.

НОВОСТИ

О.Журавлева―И снова с вами программа "Особое мнение". Меня зовут Ольга Журавлева. Свое мнение высказывает журналист Антон Красовский. Сегодня 15-летняя годовщина трагедии с лодкой «Курск». Много по этому поводу и к этому дню возникло всяких информационных сообщений и поводов тоже дополнительных. Среди прочего тоже появилась такая информация, что Министерство обороны допускает, что данные по «Курску» могут быть рассекречены несколько раньше положенного срока.

А.Красовский― А положено – когда?

О.Журавлева― 30 лет.

А.Красовский― То есть еще через 15. А! уже 15 прошло – можно рассекретить.

О.Журавлева― Да. Это, вообще, зачем и почему, как вам кажется, такая мысль могла возникнуть?

А.Красовский― Да черт его знает! Во-первых, смотрите, вы верите в то, что эти данные будут правдивыми?

О.Журавлева – Я― нет.

А.Красовский― У меня нет такой мысли даже. Мы понимаем, что эти данные можно как угодно сфабриковать, и какие угодно данные как угодно, кому угодно показать. Поэтому, знаете, пусть бы лучше они лежали в этом архиве и лежали дальше…

О.Журавлева― Но вы знаете, они лежали все эти 15 лет, и согласно последнему опросу количество людей, которые считают, что власти вели себя абсолютно адекватно и все возможное сделали для спасения моряков, увеличилось вдвое.

А.Красовский― Увеличилось, правильно. А сейчас опубликуют данные, и это количество увеличится вчетверо.

О.Журавлева― А так ли важно власти, что о них думают?

А.Красовский― Конечно, важно власти, что о них думают. Слушайте, конечно, важно. Сейчас у власти огромное количество произошло прососов…

О.Журавлева― Мягко говоря.

А.Красовский― …На почве того, что о них думают. Самый главный последний – совсем не часы за 600 тысяч долларов у пресс-секретаря президента, а вот это задавливание и сжигание еды в стране, которая…

О.Журавлева― Ну, еще сокращение, например, поголовья скота в личных хозяйствах.

А.Красовский― Это его не произошло. А вот, так сказать, еду публично уже сжигали в стране, которая сто лет сидела, в общем, на таком полуголодном осадном положении. И каждый из людей, который живет в этой стране, почти каждый человек помнит о том, что значит, если не голод, то, по крайней мере, впроголодь; то, по крайней мере, продуктовые карточки.

А.КРАСОВСКИЙ: Проблема русской армии – она все равно ужасно старомодна, она все равно вот там, в том самом 45-м.

Вот я из города Подольска. Я прекрасно помню эти треугольные текущие молочные пакетики и очередь за ними, мойву, которую продавали в рыбном магазине мороженую, за которой надо было приходить до 2-х. А вот моя одна подруга из Вологды, она мяса в детстве не видела никогда - никогда. Ей 45 лет.

Все-таки огромное количество прососов, которые они делают, приводит к тому, что они начинают интересоваться все-таки, действительно, чтобы люди как-то о них думали. Но, с другой стороны, вы же читаете чьи-то опросы. Вы верите этим данным? Я лично – нет. Вот честно?

Какая-то женщина социолог, по-моему, из «Левады» как-то в Фейсбуке написала, что вот эта мерзость Красовский, который говорит про социологов, как про жуликов… Я действительно говорю про социологов, как про жуликов, потому что, конечно, социологи – русские жулики. И буду говорить так всегда, потому что я видел все эти ваши социологические опросы, когда руководил избирательной кампанией Михаила Прохорова. В общем,жулики вы, конечно, последние абсолютно. Поэтому можете писать это мне в Фейсбук.

О.Журавлева― Ну, ладно. Если существует в медицине град Китеж, то в социологии тоже может существовать.

А.Красовский― Наверное, да, он может существовать, но я его, к сожалению, не знаю. Более того, тот град Китеж, который в свое время преподносили из 90-х под названием Фонд «Общественноемнение», на деле оказался каким-то Рейхстагом. Поэтому давайте мы все-таки вернемся в реальность.

О.Журавлева― Кстати, о Рейхстаге. Да, вернемся в реальность. Во время учений в России использовались учебныебомбы с надписями «На Берлин!» и «За Сталина!», о чем сегодня наперебой пишет немецкая пресса, которая не поленилась и прочитала, что там написано.

А.Красовский― А это где были учения?

О.Журавлева― Есть фотографии. Это, по-моему, были морские…

А.Красовский― Военно-морские учения какого-то флота…

О.Журавлева― У нас постоянно происходят учения, они происходят с завидной регулярностью.

А.Красовский― Да. А чего? Нам же Ленин говорил, что учиться, учиться и учиться – мы и учимся.

О.Журавлева― Кстати говоря, сейчас у всех происходят учения. НАТО тоже оживилось.

А.Красовский― Да, да. Правильно.

О.Журавлева― Дело не в этом. Вы можете себе представить людей, которым пришло в голову на учениях использовать такие…

А.Красовский― Знаете, в чем дело? Вопрос в том, что проблема русский, в частности, русских военных, что они не то чтобы недалекие – это вообще все военные недалекие на Земле, они не обязаны думать, - а в том, что они очень старомодные. Вот в этой стране очень старомодная армия. То есть понятно, что на фоне, так сказать, вооруженных формирований с берданками, которые назывались Вооруженные силы Грузии или Украины, эти «зеленые человечки» в форме «Ратник» смотрятся как инопланетяне, пытающиеся захватить нашу прекрасную, оставшуюся нам от Христа цивилизацию; но на фоне каких-то человеческих армий, это все, конечно, детский сад, вышедший погулять в парк Сокольники. Именно потому, что они ужасно старомодны. То есть люди, живущие парадигмо: «Не Берлин!»

О.Журавлева― «За Сталина!» - что важно.

А.Красовский― Да, да. Они помнят, кто такой Сталин. Это все равно, что американцы вдруг начали на своих бомбах малевать что-нибудь… «На Хиросиму!» И не потому, то американцам было бы стыдно или не стыдно, а просто никто бы не догадался, что Хиросима является по-прежнему каким-то вражеским объектом, потому что люди живут в 2015-м, а не в 1945-м.

Проблема русской армии, кем бы она не возглавлялась – человеком, который торговал мебелью или человеком, который придумал здесь Министерство по чрезвычайным ситуациям – она все равно ужасно старомодна, она все равно вот там, в том самом 45-м. Вот ими командует Сталин по-прежнему, и у них вооружения такие, и перспективы приблизительно у них такие же – воевать в 45-м.

А.КРАСОВСКИЙ: Китайцы ощутили, что поднимаются с колен, причем коленной чашечкой разнесут всю нашу великую Родину

Ну, можно победить, только с союзниками. Хочу вам напомнить, что союзники ваши находились и по-прежнему будут находиться в будущем в городе Вашингтоне. Вариантов у вас нет никаких. Если вы думаете, дорогие мои «зеленые человечки», что ваши союзники окажутся в Китае, вы можете зайти ко мне домой. Я живу в доме в центре, где недавно открыли хостел. Вот единственные люди, которые плюют на лестницу, никогда не здороваются, толкаются плечами, пытаются зайти в лифт, и вообще, ведут себя как короли нашей маленькой сказочной деревеньки под названием Москва, это китайцы.

Потому что китайцы, друзья мои, это тоже такая нация, которая ощутила, что она поднимается с колен. Причем она там поднимается с колен, что она своей этой коленной чашечкой, которая у них может быть,– поскольку это тоже такой колосс на глиняных ногах, – отвалится – вот этой самой коленной чашечкой они здесь разнесут всю нашу великую Родину, потому что мы на их фоне мальчик с пальчик. Поэтому ищите-ка вы, друзья, союзников в том самом Берлине и в том самом Вашингтоне, куда вы сейчас пытались отправить свои нелетающиеракеты, и не взрывающиеся бомбы. Возможно, вам оттуда пришлют бомбы, которые будут взрываться и ракеты, которые будут летать.

О.Журавлева― Антон Красовский. Кстати, к вам, к вашему уже журналистскому опыту хочу обратиться. Большой вышел скандал, и бурное вызывало это все обсуждение: хороший ли спортивный канала может сделать менеджер Канделаки?

А.Красовский― Вы знаете, я работал с Тиной Канделаки. Я даже был менеджером Тины Канделаки – вы будете удивлены – потому что программа «Нереальная политика» некоторое время выходила на канале НТВ, и, если вы посмотрите титры этой программы, то я там даже значусь в качестве продюсера от НТВ.

Мне было приятно работать с Тиной. Тина ужасно работящий человек. Я не считаю, что для того, чтобы делать спортивный канал, надо обладать какими-то познаниями в керлинге или бадминтоне. Для этого надо просто воспринимать эту область как систему, телевизионную систему – систему, вне всякого сомнения, развлекательную. То есть, безусловно, спорт – это шоу-бизнес. Если вы посмотрите, как, например, журналисты в окружении своих друзей картинно заламывают руки, когда их случайно задевают бутсами нападающие команды противника, вы поймете, что они ничем не отличаютсяот танцоров шоу-балета «Тодес», на которое направлено восемь камер прямой трансляции. И делают они это именно потому, что видят красную лампочку, которая загорелась в их направлении.

Поэтому человек, который пришел из шоу-бизнеса на спортивный канал, с моей точки зрения. Может быть и неплохо, особенно на фоне, так сказать, спортивный профессионалов, которые пытались сделать рейтинговый спортивный канал на протяжении 20 лет, а ничего не получилось.

Потом, знаете, я уже написал в своей Фейсбуке, что, возможно, в наше время, когда твоя страна захватывает Крым, отжимает… ведет войну, в общем, по-настоящему; когда у тебя министр иностранных дел ругается матом в прямом эфире фактически, может быть, на единственного твоего союзника – на Саудовскую Аравию – может быть, вообще, вот этитакие дрязги по поводу мелкого спортивного канала как-то очень тоже несовременны. Это вот ровно, как бомбы «На Берлин!», это очень что-то из прошлого.

А.КРАСОВСКИЙ: Человек, который пришел из шоу-бизнеса на спортивный канал, может быть и неплохо

Но вы вернитесь в реальность все. Если вам Господь послал, вообще, профессию, не связанную с общественно-политической деятельностью – вы уж как бы поверьте в это, что это не связано с общественно-политической деятельностью, - так уже не будьте вы общественно-политическими деятелями. Делайте вы хороший развлекательный спортивный канала, показывайте вы трансляции Челси – Манчестер Юнайтед с хорошими смешными комментариями. Делайте смешные ролики, спортивные программы.

Ведь какая была претензия главная с Тине Канделаки, вы знаете? – в этом тексте Василия, а Василий мой приятель, я поэтому все это говорю. Я удивлен, вообще, всей этой историей. Главная была претензия, что Тина Канделаки рано встает и вместе с собой водит фотографа. Да, друзья мои, Тина Канделаки будет рано вставать, и вместе с собой будет будить вас всех. Возможно, в вашем случае, это и неплохо.

О.Журавлева― Еще один очень короткий вопрос. Так как вы сами говорили, что проблемой ВИЧ-инфицированных интересуетесь, занимаетесь и озабочены, - появилась такая идея в разных властных кругах: ВИЧ-тестирования обязательно перед свадьбой, перед регистрацией брака. Как вы считаете, чему это поможет, если будет принято?

А.Красовский― Это довольно глупая идея, потому что люди не заражаются… вернее так: люди заражаются… вернее так: я просто хочу понять, кто этот человек, который предполагает,- хотя, конечно, он не предполагает, это просто дикое лицемерие – что граждане Российской Федерации вступают в половые контакты только после свадьбы.

О.Журавлева― Здесь незащищенные половые контакты…

А.Красовский― А до этого они все пользуются запрещенными немецкими и японскими презервативами, возможно. Но моя практика жизненная – мне 40 лет ия вступал в разные половые контакты на протяжении практически всей своей жизни – показывает, что это не так. Есть же два аспекта, вообще, этого поголовного тестирования на ВИЧ. Один из них связан с представлением о самостоятельность и его правах на личную жизнь и вообще на знание, а с другой стороны, мы сталкиваемся с тем, что в России действительно эпидемия СПИДа, а в некоторых регионах, особо наркотических регионах это генерализованная эпидемия, это эпидемия, где больше… я не помню, что там в генерализованной… что-то в районе тысячи человек на 100 тысяч. То есть 1%. То есть там, где больше 1% населения в принципе инфицировано уже. То есть уже тогда нет никаких групп риска, ничего– всё, это эпидемия, которая потеряла контроль, это, как эпидемия гриппа. Да, я считаю, что там неплохо сделать и поголовное тестирование вне зависимости от брака и не брака.

О.Журавлева― Этот Антон Красовский со своим особым мнением. Всем спасибо, всего доброго!