Николай Сванидзе - Особое мнение - 2015-04-17
17.04.2015
К.Ларина
―
Добрый вечер, добрый день! Программа "Особое мнение". Сегодня здесь, в студии Ксения Ларина, ведущая передачи. Напротив меня Николай Сванидзе, Николай Карлович, здравствуйте!
Н.Сванидзе
―
Здравствуйте!
К.Ларина
―
Мне бы хотелось побольше обсудить «Прямую линию» с президентом, но я бы все-таки начала с текущих событий, потому что новости никто не отменял, они есть. Первая новость, которая со вчерашней ночи длиться, вот аккурат, когда Путин рассказывал о том, что почему бы не дать оппозиции возможность избраться в парламент, и Ходорковскому, в том числе, так вот в это же время в «Открытой России» в офисе Михаила Ходорковского, здесь, в Москве начались обыски. Искали экстремистскую литературу и таки нашли ее, какие-то листовки обнаружили. Все это проходило в течение ночи. 14 часов длился этот обыск - Центр «Э». Изъяли все компьютеры, все, что касается носителей электронных, как я понимаю. Вот, чем ты это объясняешь? Ходорковский это объясняет тем, что они снимают фильм про Кадырова. Насколько тебе эта версия кажется единственно верной?
Н.Сванидзе
―
Мне кажется, что Михаилу Борисовичу виднее, потому что, у него, наверное, и информация какая-то имеется, и он думал на эту тему, анализировал ситуацию. Я думаю, что здесь нет оснований не доверять его анализу. Наверное, если действительно речь идет о фильме про Кадырова, то это могло вызывать такую реакцию, потому что возможности Кадырова сейчас велики: политические, административные, силовые. Он действительно сейчас в полном порядке, я бы сказал. И поэтому, я думаю, что уж на такую мелочь, как обыск в «Открытой России» его уж точно возможностей хватит. Если возможностей хватает, чтобы фактически прикрыть, как я понимаю – это плод моих холодных размышлений, и сердца горестных замет, информации на этот счет нет, - но если его возможностей, как я понимаю, - просто других я не вижу здесь вариантов, - его потенциала хватает для того, чтобы прикрыть расследование по убийству Бориса Немцова, то уж на обыск в «Открытой России» - ну это мелочи какие.Но помимо этого, это, конечно, в контексте в общем, потому что Михаил Ходорковский как был, так и остался и после освобождения, несомненно, врагом номер… ну если не первым номером, то уж точно не вторым, как враг. И поэтому такой поводу, конечно, должен быть использован, несомненно. Их все время стараются держать в лежачем состоянии для того, чтобы голову не поднимали. Вот Писпанен – как известно, ей подбрасывали венок не так давно, она, кстати, об этом писала в Совет по правам человека, и я говорил об этом на заседании.
К.Ларина
―
Траурный венок. Это было сразу после смерти, убийства Бориса Немцова сразу буквально через несколько дней.
Н.Сванидзе
―
Да, очень скоро. С явным намеком, что, девушка, ты следующая, что, в общем, неприятно никому, не может быть приятно. Поэтому их держат в достаточно ежовых рукавицах, чтобы служба медом-то не казалась. И вот сейчас обыск 14 часов, чего-то там нашли. Я думаю, что если бы еще 14 часов поискали, еще бы чего-нибудь нашли. Как правило, кто ищет, тот находит.
СВАНИДЗЕ: Если речь идет о фильме про Кадырова, то это могло вызывать такую реакцию, возможности его сейчас велики
К.Ларина
―
И, на твой взгляд, или, может быть, я не могу понять с точки зрения юридической, каким образом, дальше-то, что должно происходить, если они обнаружили какие-то материалы, которые признаны экстремистскими? Они что, отдают их на экспертизу? Дальше, что происходит? Закрывается, что ли, общество или что?
Н.Сванидзе
―
Я не знаю, каков здесь действий и ход мыслей. Я не думаю, что этому будет дан какой-то серьезный ход, потому что ну что, снова пытаться сажать Михаила Борисовича Ходорковского? И невозможно, и уже никому и не нужно. Человек по полной программе уже отмотал все, что мог, и сейчас он нам уже и недоступен.
К.Ларина
―
Кстати, в статусе как в каком, не Ходорковский, а «Открытая Россия»? Иностранный агент?
Н.Сванидзе
―
Ну, наверное, не без этого. Поэтому я не думаю. Здесь речь идет о том, чтобы припугнуть, так серьезно по-взрослому пригрозить пальцем: «Ребята, ребята…» - вот просто так и все.
К.Ларина
―
Хорошо. Дальше продолжим опять же про оппозицию страшную. Я тебе цитировала перед передачей совершенно потрясший многих текст, который сегодня выдал полпред президента в Сибирском федеральном округе Николай Рогожкин. Там у нас полыхает все, пожары очень серьезные, и люди остаются без крова, и леса горят, и дома горят, и тоже это говорилось вчера на «Прямой линии» у Путина. Ну вот, ищут все виновников, как всегда, ведь надо же обнаружить виновников. Они обнаружились. Цитирую, Николай Рогожкин: «Собралась какая-то группа людей или оппозиция, как ее сейчас называют, пошла, прошла инструктаж и провела диверсионные акты в плане возгорания в тех или иных точках. Просчитал дополнительные места вокруг Читы, вокруг населенных пунктов. В одно и то же время взяли и запалили».
Н.Сванидзе
―
Конечно. Ну то есть, я думаю, что это Ходорковский, конечно.
К.Ларина
―
И Навальный отсюда руководил.
Н.Сванидзе
―
По сути, это Михаил Борисович Ходорковский специально нелегально под видом телеграфного столба перешел границу, чтобы запалить с нескольких концов как Воронью Слободку и доставить неприятность господину Рогожкину лично. Ну нормально, чего же! А «Мастер и Маргарита», вспомни: Никанор Иванович Босой. «Откуда доллары?» - задушевно спросили его. Он говорит: «Враги подбросили, вредители, диверсанты». Ну, конечно, господи! Ну, кто еще? Конечно, враги. Вообще в принципе это неубиваемый аргумент, что бы ни происходило. Вот там, скажем, воровство на космодроме. Административно ответственность, как известно, несет вице-премьер по оборонке Дмитрий Олегович Рогозин. Вот так спросить: Кто виноват? Вот странно, что он пока не сказал, что оппозиция.
К.Ларина
―
Диверсия.
Н.Сванидзе
―
Ну, конечно. Все признаки диверсии: разворовать и истратить на яхты, особняки – это только оппозиция на это способна, только оппозиция. Поэтому странно, что этот аргумент еще не был употреблен. Это я его просто чисто даром, безвозмездно предлагаю заинтересованным лицам, потому что он неубиваемый, он всегда пользуется успехом, он кушается с удовольствием, с аппетитом широкой общественностью массовой, начальством. Он всем нравится, он очень хороший аргумент, очень хороший. Вот, что бы ни сделал - вот что-нибудь скоммуниздил – враги подбросили! Во-первых, враг попутал. Если уж совсем крайняк – враг попутал. Какой враг? Не враг же рода человеческого, - он, как известно, далеко, - а конкретные враги: вредители, диверсанты, «пятая колонна», «вашингтонский обком» - все вместе собрались - и запалили. Нет, молодцы ребята! В принципе это же абсолютная калька с 37-го года на самом деле. Если уже особенно не шутить, потому что параллели с 37-м годом, они большого чувства юмора не вызывают, не возбуждают здесь никак, другие чувства вызывают, - то это вот именно калька с 37-го года: что бы ни было, что бы не произошло, это враги, диверсанты… «Пятой колонны» тогда еще не было…
К.Ларина
―
«Судьба барабанщика» - помнишь, да?
СВАНИДЗЕ: Все признаки диверсии: разворовать и истратить на яхты, особняки – это только оппозиция на это способна
Н.Сванидзе
―
Да, именно. «А старик Яков?» - «Просто бандит». «Помнишь, старик Яков, как мы поднимали чапаевскую шашку, как мы умирали под Перекопом?» Да-да-да.
К.Ларина
―
Вот видишь, все-таки чувство юмора тебе не изменяет даже в связи с аналогиями с 37-м годом.
Н.Сванидзе
―
Оно Гайдару не изменяло.
К.Ларина
―
Ты понимаешь, с одной стороны, конечно, невероятно трагическая ситуация, и мы видим, как люди остаются просто без всего, голые остаются практически на улице, у них ничего нет, и справиться они с этой ситуацией не могут. Поэтому они лихорадочно ищут диверсантов и врагов. Ответственность ведь на этом человеке в данном случае, и на нем тоже. Вот этот Николай Рогожкин, он же тоже несет ответственность за то, что происходит в регионе, как и депутаты от этих регионов.
Н.Сванидзе
―
Его ответственность как полпреда, ответственность Рогозина… Рогозина – Рогожкина – видишь, как получилось-то? Как братья близнецы. Рогозин несет ответственность как профильный вице-премьер. Да, но виноваты-то не они, конечно, виноваты-то диверсанты.
К.Ларина
―
Пару минут перерыв, потом вернемся.РЕКЛАМА
К.Ларина
―
Возвращаемся в программу "Особое мнение". Здесь ведущая Ксения Ларина и Николай Сванидзе. Вот смотри, ты смеешься, а ведь уже поджигателя обнаружили в Чите. Это ребенок, 16-летний подросток, школьник, которого со спичками поймали и уже возбудили против него уголовное дело в покушении на уничтожение лесных насаждений. Предусматривает лишение свободы сроком до 8 лет со штрафом до 500 тысяч рублей.
Н.Сванидзе
―
Между прочим, поскольку речь идет именно об этом региона, отдаленном от европейской части, я думаю, что здесь речь идет о разветвленной сети японских шпионов, несомненно. Речь идет о японской шпионской сети диверсионной, и они, видишь, и ребенка не пожалели. Они как-то в свои сети…
К.Ларина
―
Завербовали.
Н.Сванидзе
―
Завербовали. А надо народу отдать – пусть народ разберется.
К.Ларина
―
С мальчиком?
Н.Сванидзе
―
С мальчиком.
К.Ларина
―
Мальчик-то есть.
Н.Сванидзе
―
Народ с мальчиком разберется, с «кровавым» с этим мальчиком.
К.Ларина
―
Смеялись по этому поводу уже, что может, это мальчик из Нальчика тот самый, который был на «Прямой линии». На самом деле мы смеемся – это ужасно, что происходит и то, какие до нас доходят вести с этих страшных полей. То, что на самом деле ничего не делают, а то мальчика найдут, то предъявят диверсионную группу японских шпионов. Ну, товарищи, ну что это такое!
Н.Сванидзе
―
Пока еще до девочки не доходили. Хотя девочки танцуют не так, как положено, да.
К.Ларина
―
Ну хорошо, давай мы пойдем дальше. Пойдем уже посмотрим на путинские высказывания…
Н.Сванидзе
―
Девочки танцуют, а мальчики зажигают – я бы так сказал.
К.Ларина
―
Ну, Коля, ну хватит уже смеяться. По поводу космодрома «Восточный». На меня это произвело очень сильное впечатление, вся эта история, особенно во время «Прямой линии», когда было прямое включение, и там, когда стояли эти группы рабочих, и человек просто в открытую сказал, что они уже 4 месяца не получают зарплату.
СВАНИДЗЕ: Остальных, которые воруют не за счет космодромов, их расстреливать не нужно, а может, повышать в должности
Н.Сванидзе
―
С декабря, по-моему, он сказал, что не получают зарплату.
К.Ларина
―
Да, что компания, которая их нанимала, обанкротилась. В общем, все это какая-то жуть, потому что это стройка века, действительно. И в это время шла бегущая строка, которую все время прятали на телевидении…
Н.Сванидзе
―
Путин, пришли денег.
К.Ларина
―
Это из области смешного.
Н.Сванидзе
―
Нет, что тут смешного?
К.Ларина
―
А про космодром там тоже было написано: «Это не стройка века, а позор, этот космодром». И то, что мы сейчас с тобой цитировали до начала программы, то что Дмитрий Рогозин сказал, что нужно с этими людьми…
Н.Сванидзе
―
Расстреливать нужно. Вот, правильно! Конечно, нужно расстреливать, чего там? Причем расстреливать именно, поскольку это доложено президенту- надо расстреливать. Расстреливать нужно как раз тех, про которых доложено президенту, а всех остальных, которые воруют по всей стране не за счет космодромов, а за счет всего другого, их расстреливать не нужно, а может, даже повышать в должности и давать им награды. Те, которые получают откаты в разных высоких кабинетах. Расстреливать нужно только того, про кого президент знает. В данном случае, я думаю, такая жесткая реакция со стороны вице-премьера Рогозина, она связана как раз с тем, что он профильный вице-премьер, то есть это его зона административной ответственности, поэтому на него, несомненно, уже политика тяжелый взор президента.
К.Ларина
―
Так уже с ракетами была у нас история, с падающими ракетами.
Н.Сванидзе
―
И под этим тяжелым взором президента хочется рвать рубаху на груди, призывать к высшей мере, расстреливать, сажать, четвертовать, колесовать и так далее. Поэтому такая сейчас немножко истерическая реакция, потому что у нас сейчас, как известно, расстрелов нет, поэтому это все сотрясение воздуха. И слава богу, что нет, а то бы при таком настроении вице-премьеров и народных масс действительно пошли бы шмалять во все стороны от живота. Но сейчас, наверное, этого не будет. Но, конечно, это повальное воровство, оно никуда не делось.
К.Ларина
―
Как ты думаешь, много открытий было во время этой «Прямой линии» с народом открытий для Путина.
Н.Сванидзе
―
Открытий, чего?
К.Ларина
―
Он видел реальную картину?
Н.Сванидзе
―
Как много нам открытий чудных…
К.Ларина
―
Вот действительно. Как ты думаешь?
Н.Сванидзе
―
Да нет, конечно.
К.Ларина
―
Были какие-то его… когда он говорил: «Да неужели? Боже мой, не может быть!»
Н.Сванидзе
―
Я не думаю, что там много было для него открытий. Я думаю, что большую часть того, что ему сообщили…
К.Ларина
―
Все знает.
Н.Сванидзе
―
Все знает только Господь Бог, насколько мне известно. А все остальные, даже Путин не могут знать все вообще. Я думаю, всего он не знает никак, но много знает, конечно, по должности своей.
К.Ларина
―
Но как-то его раздражали все эти беды и проблемы. Портили картину.
СВАНИДЗЕ: При таком настроении вице-премьеров и народных масс действительно пошли бы шмалять во все стороны от живота
Н.Сванидзе
―
Если мы переходим к обсуждению «Прямой линии», то, на мой взгляд, он вообще был немного в раздраженном настроении, потому что его еще не успели как-то раздражить, а он уже был немножко раздражен и наехал на ведущего Кирилла Клейменова, в общем, на ровном месте.
К.Ларина
―
В самом начале.
Н.Сванидзе
―
В самом начале, обвинив, что он плохо его слушает, а думает о том, какой вопрос задать следующий. Это отношении журналиста это очень жесткий профессиональный наезд, и я студентам на первом курсе говорю, что, когда разговаривайте с человеком, берете интервью, слушайте, а не думайте, какой следующий вопрос задавать. Это азы профессию. Я думаю, абсолютно убежден, что многоопытный квалифицированный журналист Клейменов - его в этом обвинить невозможно…
К.Ларина
―
Ты меня извини, тот вопрос, который он задал, как раз свидетельствовал о том, что он внимательно слушал все эти прекрасные цифры, которыми сыпал президент в своем вступительном слове.
Н.Сванидзе
―
Да, и Клейменов как раз очень вежливо дал понять, что он считает трактовку президента несколько избыточно оптимистичной. И президент был в раздражении по этому поводу, потому что в устах первого лица это был, конечно, очень жесткий наезд на интервьюирующего. Мне кажется, он был несколько раздражен, он был несколько, по сравнению обычным состоянием во время таких эфиров, вяловат, скучноват, я бы сказал, пустоват. Потому что у меня такое впечатление, что он вообще ничего не сказал, ничего такого, что можно было бы называть словом «месседж», вот послание «городу и миру», послание тем миллионам людей, в частности, своему электорату, на который он работает, и очень многочисленному, который его воспринимает несомненно, судя по его рейтинговым цифрам. Ничего не сказал. Я ничего не услышал. Это вполне естественно, потому что в том, что касается политики, говорить нечего, потому что отыгрывать радостно, продолжать отыгрывать «Крым наш!» уже немножко…
К.Ларина
―
А ты разве не обратил внимание, что он сменит риторику воинственную?
Н.Сванидзе
―
Я обратил внимание, я об этом хочу сказать.
К.Ларина
―
И в отношении Украины, и в отношении Запада, между прочим. Там такого не было – агрессии.
Н.Сванидзе
―
Миролюбия нет, но не было и агрессии.
К.Ларина
―
Не поддерживал все эти крики… Шаргунова по поводу того, что «давайте всех задавим - там русских убивают нацисты и фашисты». Даже Порошенко он не разу преступником не назвал.
Н.Сванидзе
―
Напротив, он как бы заступился за Порошенко. Да, это имело место, несомненно. Но дело в том, что он, поскольку, действительно отъезжает, отходит от такого агрессивного достаточно, я бы сказал державно-патриотического – это для энтузиастов, а державно-шовинистического – для не энтузиастов – такого направления в своей словестной манере, в своих словестных конструкциях, то что остается? Крым больше не отыгрывается, да, в общем, я повторяю, уже и куда дальше…
К.Ларина
―
То есть с Крымом там его тоже расстроили, с этими переправами: люди по 14 часов там стоят.
Н.Сванидзе
―
Дело не в переправах. Их можно продавать людям, но уже просто по времени… ну, сколько можно. Про переправы никто не знает кроме самих крымчан и не узнает, потому что все люди узнают обо всем из телевизора – по телевизору об этом не говорят.
К.Ларина
―
Вот они и сказали.
СВАНИДЗЕ: Что касается диалога с Кудриным, то он был таким, знаковым
Н.Сванидзе
―
Вот сейчас сказали, да. Но дело в том, что если отъезжать от наших крымских успехов, то больше других успехов у нас политических нет. Вопрос о союзниках явно не доставил президенту удовольствия, потому что в ответ классическое цитирование классической реплики Александра III, что у России только два союзника – армия и флот, удовольствия, в общем, слушателям не доставляет. Потому что армия и флот – прекрасно, но все-таки вопрос-то не про них. И если человек, одинокий, он думает не о том, как, скажем, устроить свою жизнь, а уговаривает себя, что ему, вообще, никто не нужен, то в этом есть признак определенной безысходности. Я это в данном случае экстраполирую на государственные позиции.
К.Ларина
―
Он же там назвал союзников. Прежде всего, это объединения, которые вокруг себя Россия, с его точки зрения, создает.
Н.Сванидзе
―
Дальше этот диалог не может долго продлиться, к сожалению, в позитивном для президента ключе, потому что, когда начинают расшифровывать, кто там члены этих организаций, выясняется, что там ни одного союзника-то нет. Потому что, если мы начинаем считать от самых близких союзников, от Казахстана, с которым у нас сейчас торговая война; от Лукашенко, который сейчас, очевидно, заигрывает с Западом, и никто из них так и не признал Крым в качестве субъекта Российской Федерации. Выясняется, что сотрудниками фиговато.
К.Ларина
―
Остановимся на пару минут, потом вернемся очень скоро.НОВОСТИ.
К.Ларина
―
Возвращаемся в программу "Особое мнение". Сегодня здесь, в студии Николай Сванидзе. Меня зовут Ксения Ларина. Мы обсуждаем «Прямую линию» Владимира Путина. То, что важно, как мне кажется, и мы к этому мнению пришли еще до начала программы, если говорить о каких-то важных вещах, сказанных – ты говоришь, ничего не сказал – впервые он говорил о том, что мы в какой-то мере…
Н.Сванидзе
―
После войны, да-да, несомненно…
К.Ларина
―
Что отношение к нам – мы в нем сами виноваты, спасибо типа советской власти – перевожу я на простой язык.
Н.Сванидзе
―
То, что мы навязывали силой наши ценности своеобразные нашим соседям. Это он сказал действительно.
К.Ларина
―
«Вот наши предшественники, - имеется в виду советская власть, - навязывали свою модель миру, как сегодня делают США», - говорил Владимир Путин.
Н.Сванидзе
―
Параллель с США – понятно, но впервые сказал о том, что мы навязывали нашу модель, и это, в общем, важное заявление, потому что оно объясняет – правда, этого продолжения не позволил себе, но если логически продолжить его мысль, совершенно на мой взгляд, справедливую, - то это объясняет наше отношение нынешнее с соседями. Это объясняет отношение к нам всех стран Восточной Европы; это объясняет отношение к нам всех западных наших республик, которые входили в состав Советского Союза. Прибалтика, Польша, Чехия, Словакия - Чехии могут быть разные президенты, но, так или иначе, настроения вполне определенные – они все от нас дунули, как только рухнула стена и распался Советский Союз. Они от нас дунули сразу в сторону Запада, в сторону НАТО, потому что мы их достали со своими моделями, которые мы им действительно навязывали силой. Они нас просто боятся, и есть для этого основания серьезные.
К.Ларина
―
Я думаю, что все это понимали, но впервые это главной государство сказано вслух.
Н.Сванидзе
―
Да, несомненно. Во-первых, это понимали не все и не все понимают.
К.Ларина
―
Ну ладно!
Н.Сванидзе
―
Да я тебя уверяю. А, во-вторых, действительно, это было сказано впервые на самом высоком уровне в стране. Это достаточно существенное заявление. Да, здесь ты права, это было впервые.
К.Ларина
―
Кстати, он это сказал в контексте вопроса, связанного с уравниванием нацистского и сталинского режимов. И он, отвечая на этот вопрос, сказал, что это нельзя на одну доску ставить, потому что нацисты декларировали уничтожение народов, а сталинизм никогда этого не делал, хотя были репрессии и депортации…
Н.Сванидзе
―
Совершенно верно. Он назвал сталинизм уродливым, но сказал, что нельзя ставить на одну доску. На мой взгляд, это неправильно. Здесь, естественно, у него есть своя система аргументов. Возможна и другая система аргументов, которая мне лично представляется более адекватной, а именно: да, несомненно, нацизм прямо говорил о том, что он хочет уничтожать людей, фактически. Это такой страшный-страшный режим, который не стеснялся своей собственной людоедской идеологии.
К.Ларина
―
И называл категории этих людей, подлежащих уничтожению.
Н.Сванидзе
―
И называл категории этих людей, как правило, по этническому признаку. В от не далее, как вчера был день памяти жертв холокоста. Вот 6 миллионов евреев именно в соответствии с той идеологией, которую они со свойственной им дисциплинированностью претворяли в жизнь – и уничтожили. Могли бы уничтожить весь народ, - уничтожили бы весь народ. Не привел господь, что называется. В чем отличие сталинского режима? И об этом, кстати, писал Солженицын. Сталинский режим не был столь откровенно людоедским, но он был лживым. Потому что он как раз провозглашал общечеловеческие ценности – за справедливость, за равенство, «свобода, равенство и братство» - все три знаменитых тезиса французской революции он написал на своих знаменах, а реально ¬ уничтожал людей, реально. Говорил-то он красивые вещи, а людей-то уничтожал точно так же.
К.Ларина
―
Так и народы уничтожал по этническому признаку.
Н.Сванидзе
―
Депортировал. Да, и по этническую признаку. И по классовому признаку уничтожал людей. А что, уничтожение русского крестьянства – это что, не геноцид? Русского, украинского – это что не геноцид? Это фактически геноцид, только по классовому признаку. А уничтожение интеллигенции, а уничтожение священников – это что, не геноцид? Конечно. Это не говорилось никогда. Вот гитлеровцы, они говорили: «Мы вас уничтожим, вы - недолюди» - и уничтожали. Ужасно, кошмарно, страшно. А при Сталине говорили: «Нет, мы всех любим…» - и уничтожали. Тоже страшно и тоже кошмарно, но только по-другому. Поэтому, на мой взгляд, это два разных режима. Ну можно сравнить: есть бешеная собака, а есть ядовитая змея. Можно поставить на одну доску? Нет, разные зверюшки, но оба крайне опасные. В этом смысле можно поставить на одну доску.
К.Ларина
―
Там, если говорить о сталинском режиме, не только в этом лицемерие заключалось, что «мы вас любим», а реально людей уничтожали, а в том, что для народа были сделаны специальные объяснения- к началу нашего разговора – про японских шпионов, про врагов, про предателей, про изменников. Это как-то очень скармливалось с большим успехом, правда же?
Н.Сванидзе
―
Да, конечно, и точно так же люди натравливались. И, кстати, к концу правления Сталина он вполне себе успешно начал переходить достаточно откровенно с классового – потому что уже все классовые враги были уничтожены, несколько слоев снято классовых врагов – он вполне себе успешно начал переходить на этническое направление.
К.Ларина
―
Давай вернемся к линии. Я тебе еще хотела задать вопрос: Случайно ли или это что-то значит, – это к вопросу о месседжах, - что на этот раз, как мне кажется, большое количество вопросов было задано со стороны представителей так называемого правого крыла общества – это и Алексей Венедиктов, это и Ирина Хакамада, это и Константин Ремчуков – ну много, включая вопросы, которые читали ведущие, прежде всего, Кирилл Клейменов, который выбирал именно такие острые вопросы. И с Кудриным, конечно, диалог.
Н.Сванидзе
―
Это очень важный диалог с Кудриным. Я думаю, что это вопросы, которые должны были продемонстрировать готовность президента выступать на любую тему, и с ходу демонстрировать свою, несомненно, хорошую реакцию, в которой ему никогда было не отказать, и ответить на любой вопрос. Я не могу сказать, что он на все эти острые вопросы отвечал. От некоторых он умело уходил. Но, тем не менее, он позволял их задать. Что касается диалога с Кудриным, то он был таким, знаковым. Это не первый диалог с Кудриным в ходе такой дискуссии. Он не случайно, наверное, выбирает Алексея Леонидовича Кудрина в качестве своего такого партнера по спору, потому что у них хорошие отношения, он ему комфортен чисто в личном плане. При этом он знает его позицию, он знает, чего от него ждать, несомненно. Он знает, что ему ответить.
СВАНИДЗЕ: После ухода восторженной темы «Крым наш!», выяснилось, что предложить позитивно нечего
К.Ларина
―
Почему его не поставить премьер-министром вместо Медведева?
Н.Сванидзе
―
Это не ко мне вопрос. Я не по этой части. И он ответил ему, известно что. Фактически он сказал: «Да, Алексей Леонидович, ты мне друг, мы с тобой друзья, и ты, конечно, классный профессионал, но сердца-то у тебя нет. У тебя все от головы, а надо-то от сердца! А ведь народ обидим, народ не поймет, и будет, как в начале 90-х». Такие вещи всегда воспринимаются…
К.Ларина
―
То есть народ надо убалтывать, убаюкивать, чтобы он тебе доверял, любил. И, когда он тебя любит, то ты можешь с ним делать все что угодно.
Н.Сванидзе
―
Да, и значительная часть людей, конечно, они говорят: «Да, надо же как о народе думает! Это сухарь, понимаешь, ему все цифры, да цифры, а наш-то о народе думает, у нашего-то – сердце!». Здесь тоже, я думаю, если бы микрофон был после этого надолго вручен Алексею Леонидовичу Кудрину, он бы тоже нашел бы, что ответить Владимиру Владимировичу. Потому что а что, от большого сердца присоединили Крым, не просчитав экономических последствий, или неточно просчитав? Что привело реально к значительной экономической, финансовой, инвестиционной изоляции России со всеми вытекающими последствиями. А что, от большого сердца вместо трат бюджетных на здравоохранение и образование делают новые боеголовки и космодромы, которые разворовываются на особняки и яхты – это все от большого сердца? Здесь есть, что возразить, но, тем не менее, когда говорит один человек и его воспринимают, а говорит он хорошо, то, естественно, он эту аргументацию делает очень убедительной и она воспринимается: «Да, думает о людях, да, большое сердце».Я помню, когда был маленьким, где-то классе в третьем, нас учительница повела в какой-то детский театра – какой я уже не помню – на пьесу про тяжелую судьбу американских негров. Пьеса называлась «Том - большое сердце», как сейчас помню: вот больше сердце.
К.Ларина
―
Нет, я с тобой не согласна. Понимаешь, какая штука, тогда, уж если ты хочешь продемонстрировать свою сердечность и искренность, ты должен быть уверен, что тебе никто не помешает в этом. Вчера все было против этого, все. Вот вся вчерашняя история…
Н.Сванидзе
―
Что было против этого?
К.Ларина
―
Ну потому что не получалось ничего…
Н.Сванидзе
―
А что не получалось?
К.Ларина
―
Потому что люди, которые задавали вопросы, писали, что им не на что жить, что маленькие зарплаты, что цены растут. Люди, которые включались в эфир, никто не говорил: «Спасибо товарищу Путину за твое больше сердце!»
Н.Сванидзе
―
Правильно.
К.Ларина
―
Не было этого. Была абсолютно противоположная картина, другая.
Н.Сванидзе
―
Правильно, когда говорят «спасибо за больше сердце» - это излишне слащаво, этому уже не веришь. А по-прежнему девочка больная в Тольятти получит тренажер. Уже мама Кадырова сама выразила готовность оплатить этот тренажер. Уже тем не менее семья ветеранов получит квартиру. То есть все чудеса дедморозовские привычные они имеют место.
К.Ларина
―
Ну ты видел, какая там была бегущая строка?
Н.Сванидзе
―
Ну видел я бегущую строку.
К.Ларина
―
Она абсолютно была перпендикулярна всему тому, что он пытался продемонстрировать. Это что, люди этого не понимают и не видят? Люди дураки, что ли?
Н.Сванидзе
―
Тем не менее, я тебя уверяю… вот известно, что доллар после этого пошел вверх.
К.Ларина
―
Потому что он войну не объявил.
Н.Сванидзе
―
Нет-нет. Не рубль – ты не поняла – доллар пошел вверх. А именно потому, что он не сказал ничего – это, кстати, тот же Кудрин уже отреагировал – он не сказал ничего, что бы свидетельствовало о его намерении что-то менять в экономической ситуации в стране, а она оставляет желать… Вот поэтому доллар пошел вверх. Но доллар долларом, а настроения, о которых в данном случае, в первую очередь заботится Владимир Владимирович, когда говорит о сердце – настроения, я думаю, в этом случае, он получит те, которые хотел получить. Будет там еще на полтора процента временный, но влет рейтинга, вот увидишь.
К.Ларина
―
Ну, может быть, ты прав.
Н.Сванидзе
―
Хотя, несомненно, у него сейчас есть серьезные проблемы с тем, что называется последнее время модным словом контент, то есть содержательной части…
К.Ларина
―
Предложить нечего.
Н.Сванидзе
―
Да, потому что, после ухода восторженной темы «Крым наш!», после того, как смолкли долгие, продолжительные аплодисменты, выяснилось, что предложить позитивно нечего. В политике – нечего, в экономике – нечего. Значит, нужно, что делать? Нужно просто работать психотерапевтом. Вот он вчера пытался работать психотерапевтом.
К.Ларина
―
Ну что ж, на этом пока закончим. Спасибо! Николай Сванидзе в нашей студии. До встречи, пока!