Николай Троицкий - Особое мнение - 2015-03-31
31.03.2015
К.Орлова
―
Здравствуйте! Это программа "Особое мнение". Меня зовут Карина Орлова. А в студии журналист Николай Троицкий. Николай, здравствуйте!
Н.Троицкий
―
Здравствуйте!
К.Орлова
―
Больше трети россиян поддерживают идею установки памятнику Иосифу Сталину в честь юбилея Победы. Такие данные приводит «Левада-Центр». Николай, как вы считаете, зачем проводятся подобные опросы?
Н.Троицкий
―
Я в эту треть не вхожу, или сколько там…
К.Орлова
―
Уже хорошо.
Н.Троицкий
―
Зачем опросы? Ну а зачем, вообще, проводятся опросы? Узнать, как люди относятся к разного рода периодам, например, истории своей страны. А почему поддерживают, тоже понятно. Ведь никто же уже не знает, не помнит. Мало кто, вообще, живой-то остался, кто тогда жил. Ничего не представляют себе. Воспринимают Сталина сугубо мифологически. Все это банально: как бы порядок был, сильная рука. Причем эти вот «более трети», они бы там дня не прожили при том порядке, который был, я думаю. И в ужасе бы оттуда… мелким потом покрылись бы и просились бы обратно. Это же легенды, мифы. Это уже не настоящий Сталин.
Н.Троицкий: Рамзан Кадыров много стоит. Миллиона точно на него не жалко.
К.Орлова
―
Вот вы говорите, эти трети не прожили, а может, наоборот, такие и прожили?
Н.Троицкий
―
У нас так много не могло даже до наших дней так много народу…
К.Орлова – А
―
а, вы имеете в виду… Все, я поняла.
Н.Троицкий
―
Они не застали. Время же сколько… просто возраст посчитать, кто реально жил в те годы. Они этого не знают.
К.Орлова
―
Такой опрос – я понимаю, - чтобы выяснить общественное мнение. Зачем это общение нужно? Я к тому – чтобы реально придумать или подогнать основания для реальной установки памятника?
Н.Троицкий
―
Нет, я не думаю. Вряд ли. Если бы хотели поставить памятник, поставили бы. Ну, 9 мая приближается, надо немножко потрафить, как думают там, в верхах, ветеранам. Хотя я подозреваю, что далеко не все ветераны поддерживают, например. А большинству ветеранам, честно говоря, все равно: поставят памятник, не поставят памятник. Какое это имеет значение.Так же суета идет вокруг переименования этого Волгограда. Если интересует мнение по поводу самого факта, – памятника такого не будет, Волгоград не переименуют. Может быть в Царицын можно было бы переименовать: если возвращать исторические названия, так возвращать уж, так сказать, до конца. Ну, это ладно, это в конце концов не самое главное.
К.Орлова
―
Николай, вы говорите, что памятника не будет. А с чего у вас такая уверенность?
Н.Троицкий
―
А зачем, кому он нужен?
К.Орлова
―
У нас в государстве не все происходит по принципу: «а зачем?»
Н.Троицкий
―
Хорошо. А кому он нужен, я извиняюсь, там, наверху? Вот зачем он им нужен? Зачем тратить деньги на установку какого-то еще памятника?
К.Орлова
―
Деньги – это не проблема.
Н.Троицкий
―
Не проблема, конечно, но…
Н.Троицкий: Это неизбежная концовка чеченской войны: или бесконечный ужас или ужасный конец.
К.Орлова
―
Короче говоря, вы, не входя в эту треть россиян, которые поддерживают идею установки, вы как-то будете активно не поддерживать?
Н.Троицкий
―
Меня не спрашивали, я не участвовал, но не важно…
К.Орлова
―
Я вас спросила: вы будете как журналист, например, вы можете влиять на общественное мнение, или как гражданин вы будете как-нибудь протестовать против этого, активно как-то выражать свою неподдержку?
Н.Троицкий
―
Ну как? Я пойду с пеной у рта на Лобное место, буду кричать: «Не позволю!» и так далее. Ну как протестовать? Я выскажу свое мнение. Не тот вопрос, где надо рвать нервы и так далее.
К.Орлова
―
А по поводу другого памятника – князю Владимиру, где не проводится никакие общественные слушания, но вроде бы собираются его установить летом или к 4 ноября.
Н.Троицкий
―
Владимиру… Князь Владимир – это который? Который, Красное Солнышко?
К.Орлова
―
Или который Владимир Путин…
Н.Троицкий
―
А при чем здесь Владимир Путин?
К.Орлова
―
Потому что очевидны параллели.
Н.Троицкий
―
Он же не князь. Он разве князь, Путин-то? Он царь. Куда это, какой же князь? Мелковато для него. Нет, пусть поставят, а чего? Я, честно сказать, очень много хожу по Москве с тех пор, как у меня «мыльница» появилась фотографическая, и фотографирую всю эту скульптуру, с позволения сказать. Мне единственно, что не нравится – ее вопиющая бездарность, практически процентов на 90. Очень редко, что бывает действительно хорошее. Вот если этот памятник будет такой, как большинство, которым тут все истыкано, я против. Если наконец найдут приличного скульптора, и он что-то хорошее сделает…
Н.Троицкий: Кудрин не теряет надежды стать главой правительства – сейчас это главный стержень его деятельности.
К.Орлова
―
Уже нашли. Это тот же скульптор, который соорудил памятник – по-моему, его фамилия Щербаков – это точно автора памятника Александру I, который стоит в Александровском саду.
Н.Троицкий
―
Александр I? Ну это, боюсь, такой же будет Владимир, похож на Александра I. Вообще, это, конечно, очень важный вопрос. Давайте всем поставим князьям. А Ивану Грозному можно еще поставить. И Иван III, кстати, был выдающийся политический деятель. Почему нет памятника Ивану III? Может быть, основать движение за установку памятника Ивану III, например.
К.Орлова
―
Так я не пойму, вы против, или вам все равно?
Н.Троицкий
―
Я против, если он плохой, а если хороший – пусть будет, Владимиру. Нет, насчет Сталина – тут примешивается еще идеологическая составляющая. В князе Владимире ничего идеологического нет.
К.Орлова
―
Ну как это ничего нет!
Н.Троицкий
―
То, что он тезка Путина – ну мало ли…
К.Орлова
―
Нет, ну почему только тезка? Крещение Руси, Крым… туда-сюда…
Н.Троицкий
―
А Маяковский у нас вообще Владимир Владимирович.
К.Орлова
―
И Познер тоже Владимир Владимирович. Но не все они как бы вот…
Н.Троицкий
―
Памятник Маяковскому уже стоит – что делать? Ну а при чем здесь Крым и князь Владимир? Что он якобы там крестился, в Херсонесе? Это, собственно говоря, еще не на сто процентов. Это подвергается сомнению многими историками.
К.Орлова
―
А кем именно?
Н.Троицкий
―
Ой, я фамилии сейчас не буду историков…
К.Орлова
―
Я к тому, что Владимир Путин не подвергает сомнению…
Н.Троицкий
―
Владимир Владимирович Путин не историк.
К.Орлова
―
Но он не подвергает сомнению.
Н.Троицкий
―
Но он и не подвергает сомнению, что Лермонтов написал вот это: «Прощай, немытая Россия», а сейчас, по сути, можно сказать, почти наверняка установлено, что Лермонтов этого, скорей всего, не писал, например. Но Путин не литературовед, не историк. Он политик, он не обязан все тонкости знать. А я читаю всякие умные книжки и просто знаю разные подробности, которые Путин не знает, и не обязан знать. Это как он там называл Крым? Намоленное, священное…
К.Орлова
―
Сакральное.
Н.Троицкий – А
―
а! Сакральное. Это все красивая демагогия. Будем это обсуждать? Давайте обсудим.
К.Орлова
―
Нет, давайте обсудим еще одну интересную вещь. Сегодня на сайте госзакупок появился заказ на изготовления Ордена Андрея Первозванного, причем со скрещенными двумя мечами, которые присваивается за военные заслуги.
Н.Троицкий
―
Который, собственно, и есть, или какой-то новый орден дают?
К.Орлова
―
Нет, который есть, но просто изготовить физически его…
Н.Троицкий
―
Ну… да.
К.Орлова
―
Это высшая награда, как вы знаете. И сразу начали гадать, кому это. Конечно же, первое предположение, что Владимиру Путину. А Дмитрий Песков отрицает.
Н.Троицкий
―
А Песков отрицает.
К.Орлова
―
А вы, как считаете, кто еще кроме Владимира Путина может удостоится высшей награды?
Н.Троицкий
―
Думаю, что не Песков.
К.Орлова
―
Так. Минус один.
Н.Троицкий: На посту главы правительства лучше Медведева был бы даже я - хуже уже некуда.
Н.Троицкий
―
Ну мало ли кто.
К.Орлова
―
Ну как «мало ли кто»! Это высшая награда.
Н.Троицкий
―
Кто у нас был удостоен до сих пор?
К.Орлова
―
Вот Шойгу удостоился, как выяснилось.
Н.Троицкий
―
Горбачеву, по-моему, вручили, да?
К.Орлова
―
Я не знаю…, насколько за военные… Нет.
Н.Троицкий
―
Нет, не за военные.
К.Орлова
―
За военные – только Шойгу. Но дело в том, что нет указа. Не нашли журналисты указа о присвоении ему этого ордена.
Н.Троицкий
―
Горбачеву в смысле или Шойгу?
К.Орлова
―
Нет, Шойгу.
Н.Троицкий
―
Они же, внимательно, там все секретные, эти указы? Там же вручают… И Сердюкову какой-то более мелкий орден вручали – тоже указа никто не нашел. А, тем не менее, вроде как установлено, что вручали. При мне мой коллега говорил с источником Министерства обороны, и источник подтвердил: «Да, - говорит, - вручили, но указа нет».
К.Орлова
―
Интересно.
Н.Троицкий
―
Но Сердюков – это уже бывший.
К.Орлова
―
Да, но вот Шойгу вручили. Кто может быть еще может быть удостоен такого ордена?
Н.Троицкий
―
За военные заслуги? А кто у нас еще по военной части? Еще есть начальник Генштаба. Ну может, просто закончился запас орденов – надо изготовить.
К.Орлова
―
Высших.
Н.Троицкий
―
Ну а чего?
К.Орлова
―
Пусть лежат.
Н.Троицкий
―
Пусть лежат.
К.Орлова
―
В любой момент понадобятся.
Н.Троицкий
―
А может быть, и Путину, когда он закончит наконец президентский срок – а почему нет? Ну, например.
К.Орлова
―
Тогда можно подождать еще лет десять.
Н.Троицкий
―
Другое дело, что чего-то рановато. Он не торопится, по-моему.
К.Орлова
―
Николай Троицкий в программе "Особое мнение". Мы продолжим через несколько минут.РЕКЛАМА
К.Орлова
―
Мы продолжаем программу "Особое мнение". Меня зовут Карина Орлова, а в студии журналист Николай Троицкий. Перед уходом на перерыв мы обсуждали, кому предназначается, заказанный на сайте госзакупок, Орден Андрея Первозванного.
Н.Троицкий
―
А я забыл про Рамзана Кадырова.
К.Орлова
―
Да. А вот наш слушатель Максим из Московской области спрашивает: «А, может быть, хотят Рамзана Кадырова наградить?»
Н.Троицкий
―
Рамзану Кадырову ничего не жалко. Можно и два таких ордена, и десять вручить. Почему бы и нет? Рамзан Кадыров много стоит. Миллиона уж точно на него не жалко.
К.Орлова
―
Миллиона не жалко совершенно, а вот просто смотрите, Орден Андрея Первозванного с мечами вручается за отличие в боевых действиях. А в каких таких боевых действиях Рамзан Кадыров участвовал?
Н.Троицкий
―
Как? Он всех победил. Во-первых, сначала он вел боевые действия против российской армии…
К.Орлова
―
Вот, может быть, за это.
Н.Троицкий
―
Потом на стороне… Но потом он там все время ведет боевые действия с этими боевиками, с террористами, и много с кем вокруг. Нет, Рамзан – человек боевой. А, что Рамзан Кадыров? Ничего не поделаешь, это неизбежность. Какой он есть, а другого там быть не могло. Мог быть только отец, но отца убили. Пришлось сына… А вот, если что-то случится с Рамзаном, я не знаю, кем его там заменять…
К.Орлова
―
Что это за логика такая?
Н.Троицкий
―
Какая логика? Очень простая.
К.Орлова
―
Что если не Рамзан, то кто? Или что?
Н.Троицкий
―
Да, абсолютно. Вот тут абсолютно, потому что никого больше нет. Я хоть не писатель, но я сам себя процитирую: Это неизбежная концовка чеченской войны. Я делал портрет нашего генерала, которого… не убили, но по сути, почти убили – тяжело ранили – он до сих пор в коме находится. И я там написал, что выход из таких войн – только два варианта, два выхода бывает: или бесконечный ужас или ужасный конец. То есть выход бывает или плохой или очень плохой. Вот ужасный конец – все-таки это хуже. Приходится нам терпеть бесконечный ужас.
К.Орлова
―
Подождите, а то, что мы по итогу получили в Чечне вместе с Рамзаном Кадыровым – это не хуже, чем то, что было побеждено?
Н.Троицкий
―
Нет, конечно. Это лучше. Войны нет, люди не гибнут.
К.Орлова
―
Это в Чечне войны нет. У Рамзана Кадырова есть война со всем остальным…
Н.Троицкий
―
Это его проблемы.
К.Орлова
―
Нет, это не его проблемы – это наши проблемы.
Н.Троицкий
―
И что делать? Кем его заменять? Ильей Яшиным? Может, Навального назначить?
К.Орлова
―
Что это за логика? Откуда сразу «кем заменять»? Рамзан Кадыров – это человек.
Н.Троицкий
―
Потому что, начиная с того, что не надо было начинать - это тавтология вышла – ту чеченскую войну. Ну не надо было. Но начали. Иного варианта не было. Сейчас это оптимальный, я бы сказал, идеальный вариант. Лучше нет. То есть он плохой…
К.Орлова
―
А искали – лучше-то?
Н.Троицкий
―
А где искать-то?
К.Орлова
―
Что значит, где? Вот 140 миллионов граждан…
Н.Троицкий
―
Таких же Рамзанов? Нет, нельзя туда посадить Ивана Ивановича Пупкина. Только может чеченец быть. Какие там 140 миллионов граждан, о чем вы говорите? Об это даже говорить…
К.Орлова
―
Правильно. Я согласна с вами. Сколько жителей Чечни? 6 миллионов?
Н.Троицкий
―
Ну и что? А чем они отличаются? Нет, какие 6 миллионов?
К.Орлова
―
Меньше. Ну сколько?
Н.Троицкий
―
Я не знаю. Миллиона полтора-два, может быть. Но они все такие же.
К.Орлова
―
Какие?
Н.Троицкий
―
Рамзан такой типичный представитель. А там других нет.
К.Орлова
―
Ну смотрите, хорошо, у нас есть Рамзан Кадыров, который так прекрасно вообще… лучше не найти…
Н.Троицкий
―
Мало того, это, кстати, хороший урок для наших соседей, для Украины. Им тоже придется Рамзана Кадырова искать, вернее не Рамзана, а Ахмета Кадырова, потому что Рамзан – это так случайно получился. Ахмета Кадырова, потому что иначе войны не заканчиваются.
К.Орлова
―
Ахмата.
Н.Троицкий
―
Ну Ахмата. А у них есть Ахметов. Вот захочет ли Ахметов стать украинским Ахматом Кадыровым, я не знаю. Примут ли его, я не знаю, но другого варианта у них там нет.
К.Орлова
―
Николай, вы говорите, что Рамзан Кадыров – это идеальный…
Н.Троицкий
―
Не идеальный – единственно возможный.
К.Орлова
―
Единственно возможный. Но при этом сложилась ситуация, когда де-факто на территории Чечни не действуют законы Российской Федерации.
Н.Троицкий
―
Не действуют.
К.Орлова
―
И это нормально?
Н.Троицкий
―
Ну как? Это не нормально. А как могло быть иначе?
К.Орлова
―
Ну, чтобы действовали законы.
Н.Троицкий
―
А как этого добиться? Нет таких рецептов. Невозможно.
К.Орлова
―
Это все равно, что было говорить: «Если не Сталин, то кто?»
Н.Троицкий
―
Нет, при чем здесь Сталин?
К.Орлова
―
Ну как и Володин, который говорит, что Россия – это Путин.
Н.Троицкий
―
Нет, при чем здесь Путин?
К.Орлова
―
Но вы говорите, что Кадыров – это Чечня…
Н.Троицкий
―
Кроме Путина вариантов полно. А там вариантов нет. Ну хорошо, был бы не Кадыров, а какой-нибудь Джемалханов, Батрудинов – ну, фамилии можем… Они такие же будут, и так же точно не действовали бы законы.
К.Орлова
―
Давайте про убийство Бориса Немцова. Вот в расследовании появился по данным газеты «Коммерсант», называют некого Русика или Руслика, как бы заказчика убийства.
Н.Троицкий
―
Да. Исполнитель вроде тоже чеченец.
К.Орлова
―
По сведениям Алексея Навального этот Руслик – это Руслан Геремеев, один из руководителей этого батальона «Север», он же приходится родственником депутату Госдумы Адаму Делимханову, который является родственником Рамзана Кадырова. Короче говоря, вроде бы этого Руслика – Геремеев это или нет – укрывают сейчас в Чечне… Это то, что пишет пресса.
Н.Троицкий
―
У меня таких сведений нет, как у Навального…
К.Орлова
―
Нет, это уже пишет пресса: «Новая газета» и «Коммерсант».
Н.Троицкий
―
Он, конечно, очень осведомленный человек. Геремеев это, не Геремеев… Ну да, возможно. Геремеев это или нет, давайте не будем гадать. Это все-таки презумпция невиновности какая ни какая, хоть так, формально. Дело не в этом…
К.Орлова
―
Он подозреваемый.
Н.Троицкий
―
Я помню из учебника истории средних веков замечательную формулировку: «Вассал моего вассала мой вассал».
К.Орлова
―
Я знаю эту формулировку.
Н.Троицкий
―
Это так соответствовало действительности. Так оно и было. Отношения Путина с Рамзаном Кадыровым складываются совершенно по феодальному принципу: он вассал. Путин сюзерен, а он вассал, вассальный князь такой. Князь, хан, может быть, эмир – называйте как угодно – такой феодал. Он же говорит: «Я рядовой…». Он себя называет рядовым Путина. А, что? Собственно, вассалы, когда сюзерен воевал, вассалы шли воевать вместе с сюзереном, правильно? Но вассалы вассала, они разные были. И сейчас, которые там подчиненные у Кадырова… все, что угодно можно от них ожидать.
К.Орлова
―
Но вы знаете эту историю, что Следственный комитет хочет допросить, по крайней мере, этого Руслика и не может это сделать физически. Вот в том селе, где его укрывают, стоят вооруженные люди и не пускают. Вот выдающийся журналист Максим Шевченко уверен, что это все потому, что просто Следственный комитет не выслал повестку.
Н.Троицкий
―
Я не буду полемизировать с Шевченко… Некорректно.
К.Орлова
―
Нет, ну почему? У него есть точка зрения. Он очень осведомленный журналист, выдающийся по всем параметрам. Вот он считает, что просто дело в повестке. Вот вы, как считаете, почему не могут следователи Следственного комитета Российской Федерации допросить на территории Российской Федерации подозреваемого в причастности к убийству гражданина Российской Федерации?
Н.Троицкий
―
Наверное, надо как-то договориться с вассалом. С вассалом надо поговорить, чтобы он выдал своего вассала. Если по-настоящему это будет надо – договорятся. Рамзан в этом смысле человек достаточно реалистичный. Он у меня даже, кстати, в чем-то вызывает уважение его поведение. Когда этого Дадаева обвинили в убийстве, ну просто в убийстве – чего там говорить? Как бы повел себя любой губернатор, если его подчиненного обвинили бы в убийстве? Он бы сказал: «Я знать его не знаю!» Тут бы отмежевался и сделал вид, что он с ним не знаком. А Рамзан Кадыров говорит: «Обвиняют – пусть докажут, но он хороший человек, патриот», и так далее».
К.Орлова
―
Да, но там сказал еще потрясающую фразу о том, что «он патриот России и не смог бы сделать шага против России».
Н.Троицкий
―
Ну так сказал.
К.Орлова
―
Нет, но это, в общем, значило, что если даже он убил, то это было в интересах России.
Н.Троицкий
―
Я не могу в голову Рамзана…
К.Орлова
―
Не надо. Есть заявление Рамзана, там можно его проанализировать.
Н.Троицкий
―
Ну хорошо, да, его такая позиция, такая горская честь…
К.Орлова
―
Вызывает уважение, да?
Н.Троицкий
―
Вызывает уважение в том, что он не отмежевался от своего, собственно, подчиненного, как сделал бы любой министр, любой чиновник – кто угодно. И Путин бы так сделал.
К.Орлова
―
Путин? Путин вроде своих не сдает.
Н.Троицкий
―
Своих-то он не сдает, конечно, но если бы обвинили в убийстве – кто знает. Ну посмотрим. Но, если он бы был сам не Путиным, допустим, а каким-нибудь министром или губернатором… Это же логика чиновника, а Рамзан логике чиновника не подчиняется. Так что да… Но с другой стороны, ну не действуют там законы, не действуют.
К.Орлова
―
«Ну не действуют»! Ну, Николай, это какой-то беспредел!
Н.Троицкий
―
Беспредел.
К.Орлова
―
И?
Н.Троицкий
―
И что?
К.Орлова
―
Но все равно Рамзан Кадыров – это лучшее, что могло случиться с Чечней?
Н.Троицкий
―
Нет, а другого варианта там быть не может и не могло.
К.Орлова
―
С чего вы взяли, что этот вариант…?
Н.Троицкий
―
Потому что история, логика история. Ну а как иначе-то?
К.Орлова
―
История же движется вперед. Может быть, на тот момент…
Н.Троицкий
―
Началось все это в 19-м веке. Не надо было вообще туда, в этот улей влезать. Но я не буду всю кавказскую войну…
К.Орлова
―
Не надо…
Н.Троицкий
―
Но началось-то именно тогда. Не будут там никогда действовать никакие российские законы. Они у нас, кстати, и за пределами Чечни не так хорошо действуют.
К.Орлова
―
Это верно.
Н.Троицкий
―
Так что, что уж там особенного?
К.Орлова
―
Подумаешь. Есть где-то еще, где они совсем-совсем не действуют.
Н.Троицкий
―
Ну а там совсем… Ну как совсем – они действуют в тех рамках, которые задает опять-таки Рамзан Кадыров.
К.Орлова
―
Это называется: не действуют. Это Николай Троицкий в программе "Особое мнение". Мы продолжим через несколько минут.НОВОСТИ
К.Орлова
―
Мы продолжаем программу "Особое мнение". Меня зовут Карина Орлова. А в студии журналист Николай Троицкий. Николай, сегодня руководителям 23-х компаний разрешили не отчитываться о доходах публично. Предоставлять данные о своих зарплатах им все равно придется в правительство, но вот пресса и общество об этом знать не должны.
Н.Троицкий
―
Пресса, может, и узнает какими-нибудь своими путями хитрыми.
К.Орлова
―
Но официально, по крайней мере… Как вы считаете, должно ли общество знать зарплату топ-менеджеров госкомпаний?
Н.Троицкий
―
Есть простор для деятельности моих коллег: выяснять, узнавать - есть, чем заняться. Ну что? Я скорблю, конечно, что я не знаю зарплат – кого там? – Миллера, Сечина…
К.Орлова
―
Миллер, Сечин, Якунин.
Н.Троицкий
―
Я думал, у них маленькая… или… Честно говоря, это шаг такой, символический. Понятно, что они очень много получают, сомнений в этом нет.
К.Орлова
―
Это понятно, в каком смысле: да, мы привыкли, ну и что, что у Сечина зарплата…
Н.Троицкий
―
Но вообще руководители таких мощных компаний…
К.Орлова
―
А почему?
Н.Троицкий
―
А государственная компания… как она?- Норвегии занимается президент. Тоже, наверное, получает немало. У них есть нефтяная компания. Но она вообще государственная.
К.Орлова
―
Как вы считаете? Журнал «Форбс», например, оценил доходы Алексея Миллера в 25 миллионов долларов в год.
Н.Троицкий
―
Не бедствует он. Дело в том, что мне, честно говоря, конкретное число – не цифра, а именно число, потому что цифра – это до 10, как мы знаем, а у них явно больше…
К.Орлова
―
А там больше 10-ти, у них числа.
Н.Троицкий
―
Да, у них числа. Ей богу, меня не интересует, 25 или 35, или 26, или 24.
К.Орлова
―
Но это госкомпания.
Н.Троицкий
―
Она такая хитро гибридная.
К.Орлова
―
Нет в том-то и дело…
Н.Троицкий
―
Объяснили же, что они не госслужащие.
К.Орлова
―
Да, потому что часть акций находится в частной собственности.
Н.Троицкий
―
Ну так они типа коммерческие предприятия… не предприятия – компании.
К.Орлова
―
Нет, они коммерческие, безусловно, просто вопрос, в чьей собственности находится эта компания.
Н.Троицкий
―
Зарплата любого руководителя коммерческой компании является коммерческой тайной, если я не ошибаюсь…
К.Орлова
―
Это мы сейчас поговорим.
Н.Троицкий
―
Вот по этой логике, собственно, и сделали. Что это меняет, я хочу понять? Теперь журналистам можно заниматься расследованием, выяснять, какие там реальные…
К.Орлова
―
То есть мы радоваться должны: есть работа наконец.
Н.Троицкий
―
А насколько они это заслуживают, не заслуживают – да черт его знает. Я вообще не люблю считать в чужих карманах, если это в чужих, не в моих. Но вроде как это чужой карман, в конце концов.
К.Орлова
―
Подождите. То есть понимаете, логика такая, что даже если пакет менее блокирующего, то есть менее 25% плюс одна акция принадлежит частным инвесторам, то все равно это частная компания. Руководитель этой компании, он является частно нанятым… Это как-то не обман такой?
Н.Троицкий
―
Я не знаю. Это немножко коммунистический какой-то подход.
К.Орлова
―
НЕРАЗБ.
Н.Троицкий
―
Вообще, «кровопийцы!» - что я сейчас должен начать? – «эксплуатируют трудящихся нефтяников!» Нефтяники тоже, кстати, я думаю, неплохо получают. Не столько, конечно, не столько. Ну, это да, в некотором роде обман, но почему-то его не стесняются. Не знаю. Наши богатенькие почему-то, вообще, очень стесняются..., я не знаю.
К.Орлова
―
Да, вот вопрос. Обычно, знаете, когда стесняются? Когда нечестно нажито, вообще.
Н.Троицкий
―
Да, но тогда они должна стесняться не суммы, а происхождения этих богатств. Но ту же речь не об этом. Это просто вот такая зарплата. А какое имеет значение? Сам факт размера еще ни о чем не свидетельствует.
К.Орлова
―
Нет, как раз размер может свидетельствовать о том, что он нечестно нажит.
Н.Троицкий
―
Почему?
К.Орлова
―
Ну, потому что такое бывает, что у некоторых из этих госкомпаний падали показатели, например, прибыль. А вот доходы у глав этих компаний, они не падали. А зачем? Ну и что, что банк или там компания работает в убыток. Ну и что? Зато у нас такой прекрасный руководитель – мы ему не будем снижать. Или, например, Игорь Сечин – глава "Роснефти", он же попросил у государства полтора триллиона, потом в итоге Центробанк совершил фактически эмиссию в пользу "Роснефти" в пользу 600 миллиардов рублей. При этом вопрос: Если у "Роснефти" нет денег, то почему бы не начать сокращать свои зарплаты? Вот, например, Игорь Сечин, как, безусловно, честный и порядочный мог бы выйти и сказать: «Вот вы знаете, у меня была зарплата 50, - чего-нибудь, - и вот я ее сокращаю…»
Н.Троицкий
―
Тысяч.
К.Орлова
―
Да, тысяч – рублей. «…А я ее сокращаю до 20, потому что вот у нас добыча падет, расплачиваться по долгам нечем…».
Н.Троицкий
―
Не будет он этого делать, естественно. Не будет он сокращать. Он сокращает зарплаты эти на 10%, но это же тоже шаг такой популистский и ничего не значащий.
К.Орлова
―
Особенно, учитывая то, что Владимир Путин не знает размер собственной зарплаты.
Н.Троицкий
―
Он не знает, но на 10% меньше вот и все. Но кто-то же знает, бухгалтерия какая-нибудь знает. Ну что вы меня про эти госкомпании, ей богу!
К.Орлова
―
Ну ладно, здесь второй аспект, очень интересный. Дело в том, что в декабре прошлого года правительство, то есть Дмитрий Медведев выпустил постановление, которое как раз обязало глав РЖД, "Роснефти" и «Газпрома» и ряд других госкомпаний опубликовать сведения о своих доходах в интернете. А вот сегодня пресс-секретарь Дмитрия Медведева Наталья Тимакова объяснила, что нет, теперь это коммерческая тайна стала. Вот, как вы думаете, Николай, под влиянием каких процессов премьер-министр Медведев меньше чем за полгода поменял свои решения на 180 градусов?
Н.Троицкий
―
Путин ему сказал и все. Эти ребята пожаловались: «Владимир Владимирович, что это мы должны?» Он позвонил: «Дмитрий, - я не знаю, как они там между собой общаются, - прекрати, отмени» - вот и все. Они ж все-таки люди влиятельные, вхожие. Вот и все. Ну не хочется. У нас стесняются. Я удивляюсь, у нас стесняются даже абсолютно негосударственные, которые частные всякие наши, которых привыкли почему-то называть олигархами. Они тоже почему-то стесняются своего богатства. И все время какой-нибудь «Форбс» там опубликует, что у них 5 миллиардов, условно говоря, если в долларах. Они говорят: «Нет-нет! У нас не 5!»
К.Орлова
―
У нас 55.
Н.Троицкий
―
Ну да. Нет, не говорят никогда, сколько. Говорят: гораздо меньше. В России это, как говорится, одна сторона медали. А другая сторона медали – это дикая совершенно ненависть довольно массовая к богатым, прямо доходящая иногда просто до крайности: ах, раз богатый, значит жулик, наворовал, значит, все не честно. Обе крайности, честно говоря, не очень хороши.
К.Орлова
―
На ладно. Про Владимира Путина тогда еще. Сегодня стало известно, что он может поехать в сентябре в США, в Нью-Йорк, в ООН, чтобы выступить на Генеральной ассамблее. Как вы думаете, Николай, зачем Владимир Путин едет в Нью-Йорк, если поедет?
Н.Троицкий
―
Там никаких препятствий ему не будет. Там Фидель Кастро выступал, потом этот выступал… Чавес. Так что на сессию ООН обязаны пустить, даже если вдруг против него введут персональные санкции, то все равно пустят.
К.Орлова
―
Да. Зачем он едет туда?
Н.Троицкий
―
Зачем едет… Как это… urbi et orb, обратиться к городу и миру. Ну в данном случае не городу, а к миру обратиться. Ну как? Он должен позиционировать себя, как такого политика международного масштаба. Он это делает. Это хорошая трибуна, хорошая возможность. Транслировать будут и так далее.
К.Орлова
―
В свете последних каких-то не самых приятных шагов западных лидеров в отношении Владимира Путина – вспомним Австралию…
Н.Троицкий
―
Так он поехал, тем не менее, туда.
К.Орлова
―
Вот после этого он никуда уже больше не ездил. После тех несчастных фотографий, когда он одиноко сидит за столом…
Н.Троицкий
―
Но в ООН этих проблем же не будет.
К.Орлова
―
Это, что? Владимир Путин по принципу: Если гора не идет к Магомету, то он сам…? Он Обаму хочет принудить к переговорам?
Н.Троицкий
―
Нет, Обама вряд ли. Он же наивен, Путин. Это же трибуна международная. Есть возможность выступить в очередной раз с позицией, которая и так всем известна хорошо, но почему лишний раз… Любой политик вообще, чем он всю жизнь занимается? Я извиняюсь за этот гнусный глагол – озвучивает свою позицию. Это его работа. Вот он этим и занимается. Он себя считает политиком не узко внутрироссийским, а международным. Он, как это сказать, бьется, чтобы Россия вышла – как я их там цитирую – то ли вышла из международной изоляции, то ли у нас нет международной изоляции, но это не важно, сейчас не будем в это вникать. Вот вам хорошая возможность обратиться к миру, где, главное, никто заткнуть не сможет. Никто не сможет ничего сделать и слова сказать, и помешать. Обычная возможность, она возникла, причем это же какая-то юбилейная сессия?
К.Орлова
―
Да, 70-я.
Н.Троицкий
―
Ну а чего так не выступить? Тем более мы члены Совета безопасности с правом вето и так далее. Хорошая возможность. Любой политик ее бы использовал. Но я думаю, что там будет выступать не один же Путин. Мы чего-то зациклились.
К.Орлова
―
Смотря, сколько времени займет его выступление.
Н.Троицкий
―
Он же, Обама тоже может, выступить. Почему нет?
К.Орлова
―
Ну так вот, я и спрашиваю вас: может быть, Путин ищет встречи с Обамой где-то там?
Н.Троицкий
―
Ну не то чтобы встречи…
К.Орлова
―
Может, Обама не хочет встречаться с Путиным?
Н.Троицкий
―
Это вопрос там тонкой дипломатии. Хрен их знает, будут они встречаться или нет. Я в это не хочу… Нет, ему важнее не встреча с Обамой в данном случае, а именно выступить, выступить на весь мир.
К.Орлова
―
Встреча с миром.
Н.Троицкий
―
Да.
К.Орлова
―
А вот еще, смотрите, сегодня бывший министр финансов Алексей Кудрин оценил суммарные потери российской экономики от присоединения Крыма в 150-200 миллиардов долларов в течение 3-4 лет. И тут же Дмитрий Песков, пресс-секретарь Владимира Путина заявил о том, что вхождение Крыма в состав России экономически выгодно для страны. После прироста российской территории появились дополнительные доходы, правда, не уточнил, какие. Вот вы из этих двух заявлений, какому верите?
Н.Троицкий
―
Ну это же все политические заявления, значит, цена им, в общем, меньше всех этих миллионов…
К.Орлова
―
Так выгодно или потеряли?
Н.Троицкий
―
Это как считать. Два экономиста – четыре мнения, как известно. Можно посчитать и так и сяк. Как вот эти несчастные удвоения ВВП – мы его, оказывается, удвоили, никто и не заметил – почти, на 94%. Единственно, что я знаю точно, раньше надо было платить Украине огромные деньги за Черноморский флот. С присоединением Крыма эти деньги платить не надо. Вот это прибыток, который я точно знаю. А все остальное… Во-первых, в любом случае, сегодня это посчитать бессмысленно. Прогнозы можно давать….
К.Орлова
―
Кстати, вы сказали: два экономиста. Дмитрий Песков не экономист вовсе, а Алексей Кудрин – экономист, очень хороший, квалифицированный.
Н.Троицкий
―
Там наверняка найдется экономист, который скажет, что Кудрин неправильно… такие найдутся. А Кудрин, он уверен, что он был бы главой правительства гораздо лучше, чем Медведев, но при этом не теряет еще надежды стать главой правительства. Вот, я думаю, это главный стержень его деятельности последнего времени.
К.Орлова
―
А как вы считаете, он был бы лучшим главой правительства?
Н.Троицкий
―
Я считаю, что лучше Медведева был бы даже я.
К.Орлова
―
Это довольно уверенно звучит.
Н.Троицкий
―
Или вы.
К.Орлова
―
А почему вы считаете, что мы были бы лучше?
Н.Троицкий
―
Ну, потому что хуже уже некуда. Потому что Медведев вообще никакой ни глава правительства. Это просто нуль.
К.Орлова
―
Вот так вот! Это особое мнение Николая Троицкого. Не часто от вас услышишь такую однозначную оценку.
Н.Троицкий
―
А мы все-таки немножко выше нуля.
К.Орлова
―
Николай Троицкий, журналист был в программе "Особое мнение". Меня зовут Карина Орлова. Я с вами на этом прощаюсь. До свидания!