Николай Сванидзе - Особое мнение - 2014-10-10

К.ЛАРИНА –Добрый вечер, добрый день! Программа "Особое мнение". Здесь в студии ведущая передачи Ксения Ларина и напротив меня Николай Сванидзе, как обычно, в этот день недели. Напомню, сегодня у нас пятница. Здравствуйте, Николай Карлович.

Н.СВАНИДЗЕ – Добрый вечер!

К.ЛАРИНА – Сегодня присуждена была Нобелевская премия мира, были провозглашены лауреаты 2014 года, ими стали два человека: пакистанская школьница МалалаЮсуфзай и правозащитник КаилашСатьяртхи. Ну Малала̀ или Мала̀ла – мы ее знаем достаточно хорошо. Совсем девчонка еще 17-летнияя пакистанская, но пережившая невероятное… Любой взрослый человек мог бы и не пережить такого, что пережила эта девочка. Она считается правозащитницей, борцом за права детей в Пакистане.

Н.СВАНИДЗЕ – Женщин.

К.ЛАРИНА – Женщина. Сейчас она уже девушка, а узнали ее просто, как школьницу, как девчонку. Она, насколько я помню вела даже блог на ВВС под псевдонимом «Гул Макай», где рассказывала, что происходит на ее родине с детьми и с женщинами. Вот понятно, что два правозащитника. Там были конкуренты у них, если можно так говорить, в этой номинации. Там был и папа римский Франциск номинирован одним из кандидатов, и Эдвард Сноуден, и даже, по-моему, Путина кто-то выдвигал из каких-то наших общественных организаций. Вот твой комментарий к этому решению. Насколько оно справедливо, как тебе кажется, если мы говорим о Нобелевской премии мира.

Н.СВАНИДЗЕ – Имена, которые ты озвучила… Папа римский как бы всегда может получить - на то он и папа римский. В следующем году будет номинироваться, через год будет номинироваться, если его кто выдвинет. Он популярный, сильный интересный папа и никто не будет возражать, потому что папа римский есть папа римский. Сноуден – это был бы страшный совершенно скандал, страшный скандал. И, в общем, к правозащите этот яркий человек вряд ли имеет прямое отношение, и премия мира – это не вполне, наверное, то, чего он заслуживает, и скандал, наверное, был бы страшнейший, который разворотил бы всю атмосферу вокруг Нобелевского комитета. Владимир Владимирович Путин – в данном случае это без комментариев, вряд ли реальные шансы были.

Мне кажется, что очень хороший выбор. Там же было много, действительно, кандидатов. Вероятно, были среди них и не менее достойные, но этот выбор достойный. Я меньше знаю про этого индийского господина, но, судя по его биографии, он очень много, чего сделал. А девочка, о которой ты начала говорить, вот эта Малала – она, действительно, героическая. Я просто напомню, что ее убивали. Она пакистанка, она жила под властью талибов, и она описывала жизнь под властью талибов, и жизнь женщин, молодых женщин, в частности. Она делала очень многое, и она, действительно, не боялась. И ее в возрасте 14, по-моему, лет убивали, почти убили. Ее просто достали с того света практически. У нее вынули пулю из мозга и после этого один из талибских вождей сказал: «А мы все-таки ее достанем, убьем, потому что, хотя ислам запрещает убивать женщин, для нее мы сделаем исключение». И поэтому она все время ходит под дамокловым мечом, она абсолютно самоотверженный, героический человек.

К.ЛАРИНА – А вот, по-моему, в прошлом году ее тоже выдвигали в качестве кандидата на эту премию.

Н.СВАНИДЗЕ – По-моему, тоже.

К.ЛАРИНА – Она получила уже премию Сахарова, она получила премию Политковской.

Н.СВАНИДЗЕ – Да, да, но ей – не жалко. На мой взгляд, очень достойный выбор.

К.ЛАРИНА – Там, кстати, если проследить историю Нобелевской премии мира - она как бы самая спорная. Обычно еще так же обсуждают живо премию по литературе, но там все-таки попадаются не такие массово известные люди, а здесь… по-моему, Евросоюз получал как некая организация. Сахаров, Горбачев, Арафат, Обама, который самый скандальный.

Н.СВАНИДЗЕ – В случае с Арафатом и с Обамой – прямо скажем, не самый выгодный для Нобелевского комитета выбор несколько раз был, вот, в частности, эти два странные: Арафат - по одной причине, Обама – по другой.

К.ЛАРИНА – Обама как бы авансом.

Н.СВАНИДЗЕ – Обама авансом. Обама – это как бы премия американского народа за…

К.ЛАРИНА – За то, что они выбрали чернокожего президента.

Н.СВАНИДЗЕ – Конечно, за то, что они выбрали чернокожего президента. Не самому Обаме за то, что он чернокожий, а американскому народу за этот выбор. Но, я повторяю: выбор этого года, он абсолютно достойный.

К.ЛАРИНА – А как тебе кажется, здесь все-таки правильней говорить: о миротворческой миссии человека, который на такую премию выдвигается или о правозащитной деятельности, что важнее?

Н.СВАНИДЗЕ – И так и так. На самом деле правозащитная тоже приравнивается к миротворческой на самом деле, потому что защита людей. Что такое защита мира? Защита мира – это защита людей. И правозащитная – это защита людей, поэтому здесь между ними в таком, нравственном смысле можно ставить знак равенство.

К.ЛАРИНА – Малала, безусловно, не просто боец настоящий за права детей и женщин, но она еще диссидент своего род - можно так назвать, да?

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, разумеется, потому что, вообще, в достаточно жестко регламентированном исламском государстве женщине быть активным политическим борцом или активным гражданским борцом – это невероятно тяжело. То есть в бараний рог скручивают – глазом не успеешь моргнуть, что с ней, собственно, и пытались сделать и не раз. Поэтому просто за одно мужество надо давать.

К.ЛАРИНА – Удивительно, что, кстати, нобелевская премия мира не является как бы гарантией того, что человек, если находится в тюрьме, его освободят в той стране, в которой его посадили. Помнишь, как с китайским правозащитником, который будучи в тюрьме осужденным на многие годы – никто его даже не освобождал.

Н.СВАНИДЗЕ – Смешно думать, что режим, за борьбу против которого человек получает Нобелевскую премию, его после этого освободит – нет, конечно.

К.ЛАРИНА – Я хочу перейти уже к нам, к нашим проблемам, потому что у нас сегодня, получается, две новости, так или иначе, связанные, как мне кажется, в единую историю, поскольку и та и другая история посвящены борьбе с инакомыслием.

Объясняю. Павел Шехтман обвинен в разжигании ненависти и вражды. Пресловутая 282-я статься Уголовного кодекса за публикацию в социальных сетях. Он был задержан, арестован. Сейчас, по-моему, его отпустили по подписку о невыезде. Но сам факт, что он арестован за публикацию в блог – это факт.

И второе: буквально перед нашей программой на сайте «Новой газеты» было размещено уведомление Роскомнадзора: Максим Ксендзов вынес редакционному коллективу и руководству «Новой газеты» письменное предупреждение о материалах экстремистского характера, который они усмотрели Юлии Латыниной, нашей коллеги под названием: «Если мы не запад, то кто мы?» «В ней Латынина, - написано в уведомлении, - в свойственной ей манере допускает резкие высказывания по отношению к российской власти, в частности деятельность российских официальных властей и депутатов она сравнивает с приемами, которые использовал фашизм.

Н.СВАНИДЗЕ – Я прошу прощения, а кто такой Максим Ксендзов?

К.ЛАРИНА – Зам руководителя Роскомнадзора.

Н.СВАНИДЗЕ – А, понятно.

К.ЛАРИНА – Ну?

Н.СВАНИДЗЕ – В чем вопрос?

К.ЛАРИНА – А ты считаешь, здесь вопроса нет?

Н.СВАНИДЗЕ – Ну, может быть, ты его хочешь как-то сформулировать? Потому что это два разные человека, два разных дела.

К.ЛАРИНА – Давай, может быть, расскажешь мне, что это значит? Что это значит, когда мы имеем на сегодняшний день, за один только день два, по сути…

Н.СВАНИДЗЕ – Но Шехтман – это не сегодняшний день, это не сегодня и не вчера даже – это несколько дней уже.

К.ЛАРИНА – Или вчера. А, как это? Его арестовали вчера, по-моему.

Н.СВАНИДЗЕ – Об этом речь идет несколько дней, это не сегодняшняя новость. Разные ситуации, но, в общем, действительно, их можно рассматривать вместе, потому что речь идет о попытках, и я не исключаю, что эти попытки будут, в конечном счете, успешными, преследования за инакомыслие, которые выражается не в действиях, а именно в словах. Где-то чего-то человек написал – к нему привязались, вычитали нечто, что соответствует каким-то статьям уголовное кодекса. А вычитать можно в отношении любого человека, в том числе, в отношении - не хочу тебя огорчать, Ксюша – в отношении и нас с тобой, было бы желание. И вот Шехтману теперь грозит и Юлии Латыниной. Я читал ее статью.

К.ЛАРИНА – В ней нет ни призывов к убийствам, к расстрелам, к посадкам…

Н.СВАНИДЗЕ – Можно соглашаться или не соглашаться с какими-то выводами Юлии Латыниной – она яркий публицист, но ничего достойного Уголовного кодекса Российской Федерации, я в ее статье не припомню, честно говоря. Что касается Шехтмана, то человек в сетях что-то… самовыразился. Он достаточно известный тоже гражданский активист…

К.ЛАРИНА – Да, резкий, НЕРАЗБ, ну, мало ли… А Лимонова мы не хотим привлечь за пропаганду экстремизма за его проповеди? А давай еще кого-нибудь назовем. А Проханова не хотим?

Н.СВАНИДЗЕ – Давай никого не будем желать привлекать, а при желании, действительно, можно привлечь много разных людей из разных частей с спектра. Это все вписывается в тенденцию, конечно – чтобы не употреблять иностранного слова «тренд». Тенденция, в общем – пройтись катком по всему, что неправильно, с точки зрения нынешнего официоза не только себя ведет, но и неправильно думает. На мой взгляд, это пока что, в конечном счете, еще не в жесткой форме, но это как камень с горы: скорость прибавляется. Это, в общем, своего рода акция устрашения.

К.ЛАРИНА – По поводу сравнения с Гитлером и с лидерами нацизма – это уже не первый случай, когда сам факт того, что какие-то аналогии проводятся нехорошие… Знаешь, как при советской власти – мы с тобой прекрасно помним – было такое понятие цензурное: «неконтролируемый подтекст». Помнишь ты? Вот тот самый случай. А давай вспомним Андрея Зубова – первый раз, когда это произошло, когда он говорил, сравнивая захват Крыма с аншлюсом; сравнивал в какой-то степени олимпиаду в Сочи с олимпиадой в Берлина Виктор Шендерович и получил за это.

Н.СВАНИДЗЕ – Да, с этим всем можно соглашаться, спорить, осуждать, но это осуждение на уровне дискуссии публицистов, а не уровне привлечения к Уголовной ответственности, разумеется. Потому что контекст может быть любой и параллели с гитлеровским режимом… Иногда люди сами, в том числе, и депутаты Государственной думы напрашиваются какими-то своими формулировками на подобные параллели и любой исторически грамотный человек сразу же улыбается и говорит: «Смотри, та же формулировка! Да это же «VölkischerBeobachter»».

К.ЛАРИНА – А что мы говорим про методы Геббельса сейчас в эпоху тотальной пропаганды?

Н.СВАНИДЗЕ – Можно примеры приводить. Вот я сейчас вычитал: проводило некую сходку мероприятие патриотическая группа "Единой России" в Думе по поводу предложения о едином учебнике по истории, уже русскому языку, литературе…

К.ЛАРИНА – Подожди…

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, я тему эту не беру…

К.ЛАРИНА – Ну, что ты! Палишь такую тему!

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, я ее не спалю. Я беру саму формулировку. И вот там формулировка – я не помню, кто это был – формулировка была такая: «Одна страна – один учебник». Ну? Ну, люди сами напрашиваются. Была знаменитая формула: «Один народ, одна партия, один фюрер!» Ну, что ж теперь делать? Значит, если теперь говорить: что же вы это делаете, милые друзья? Они скажут, что «нас сравнивают с нацистами»? Ну, не сравнивайтесь сами с нацистами и вас не будут сравнивать, не подставляйтесь. Вот очень часто люди по неграмотности своей подставляются и потом жалуются, что они оказываются в столь странной ситуации, когда приводятся параллели.

К.ЛАРИНА – Но при этом публично оскорблять и обвинять людей других стран, называть их фашистами и хунтой у нас не то, что возбраняется, а приветствуется, даже приветствуется!

Н.СВАНИДЗЕ – Слово «фашист» - вот, как раньше в песочнице двое мальчишек в песочнице по шесть лет спорили, говорили: «Ты дурак!» - «Нет – ты дурак!» - вот сейчас как «Васька дурак!» точно так же слово «фашист» - оно просто на каждом шагу: «Фашист!» -«Нет, сам фашист!» Что, конечно абсолютно аморально, потому что это девальвирует понятие, а понятие само по себе страшное. Если его употреблять на каждом шагу, то оно теряет смысл.

К.ЛАРИНА – Ну, так вот, возвращаясь к тому, что ты уже спалил – про единый учебник в единой стране – вот как раз, может быть, депутаты и озабочены, чтобы этого не было, чтобы не было никаких вариантов, чтобы никаких аналоги нехороших не возникало, и никаких неконтролируемых подтекстов – пусть будет единый учебник.

Я предлагаю пойти дальше, Коля, и сделать один учебник по всем предметам.

Н.СВАНИДЗЕ – По всем предметам абсолютно.

К.ЛАРИНА – История, физика, математика – один!

Н.СВАНИДЗЕ – Химия, биология… один учебник, да.

К.ЛАРИНА – И пение!

Н.СВАНИДЗЕ – И физкультура. Кстати, про физкультуру. Вот в связи с этим вытаптыванием, утаптыванием площадки и выравниванием, и желанием всех построить. Ведь, что такое этот единый учебник? Мы смеемся, на самом деле это, конечно, можно и позабавиться, но смешного мало, потому что опять-таки возникают параллели, неизбежно не только в формулировках, но и в самом подходе возникают параллели, те самые, которые их и пугают больше всего и оскорбляют, тем не менее. Они считают, что если всех выстроить, поставить по стойке смирно, заставить всех читать один учебник, то таким образом обеспечивается патриотическое воспитание.

Я сказал про физкультуру. Вот, скажем, мне рассказывают… Я не знаю, может быть, какими-то сейчас замечательными делами занимается общественная палата, которая резко переформатировалась за последние месяцы, но я знаю, скажем, что теперь члены общественной палаты занимаются, в частности, такими важными вопросами как проверка ценников в магазинах – мне рассказывали это, во всяком случае. Ну, проверяют…

К.ЛАРИНА – В каком смысле, правильно ли написано?

Н.СВАНИДЗЕ – Нет, не правильно ли написаны, а не меняются ли они – контроль над ценами. Они проверяют, не курят ресторанах.

К.ЛАРИНА – Молодцы. А это не они будут собачьи какашки убирать?

Н.СВАНИДЗЕ – Не знаю.

К.ЛАРИНА – Вот у нас тут вышло постановление, что будет специальная бригада, которая будет убирать какашки.

Н.СВАНИДЗЕ – Не знаю. Эта информация, которая мною получена, поскольку у меня там связи сохранились в Общественной палате.

К.ЛАРИНА – Это «теория малых дел», Николай Карлович.

Н.СВАНИДЗЕ - Теория малых дел. А без осуждения говорю: так и надо действовать! И, что еще у меня вызывает одобрение – это то, что мне рассказали, что на последнем, по-моему, пленарном заседании там производственной гимнастикой занимались.

К.ЛАРИНА – Иди ты!

Н.СВАНИДЗЕ – Да. Вот там была «пленарка» и всем предложил председательствующий встать, размяться. Повернуться вправо – размять плечи у правого соседа. Потом налево – размять плечи у левого соседа.

К.ЛАРИНА – Они что все это делали?

Н.СВАНИДЗЕ – Я задал этот вопрос? Говорит, что кто-то смеялся, а кто-то делал. Вот так вот: кто-то будет смеяться, кто-то будет бояться, а кто-то будет делать. Очень многие будут делать.

К.ЛАРИНА – И тот победить, кто будет делать. Потому что, опять же возвращаясь к единому учебнику – там же не просто так, там еще какая-то база подведена под эту идею. Они же без конца подводят какие-то обоснования для таких идиотических решений. По мнению авторов проекта нынешнее многообразие учебников в российской школе противоречит Конституции Российской Федерации.

Н.СВАНИДЗЕ – Вообще, всякое многообразие противоречит Конституции.

К.ЛАРИНА – … и закону об образовании в Российской Федерации, в котором декларируется единство образовательного пространства страны. Понятно?

Н.СВАНИДЗЕ – Давно было сделано предложение: принять закон о единомыслии в России, единомыслии.

К.ЛАРИНА – Ты напомни, кто это.

Н.СВАНИДЗЕ – Это Козьма Прутков, если я не путаю. Салтыков-Щедрин…Но, это, по-моему, все-таки, Козьма Прутков.

К.ЛАРИНА – Мы с тобой как-то, по-моему…

Н.СВАНИДЗЕ – Как-то вспоминали, у меня запуталось. Это все-таки Козьма Прутков. Закон о единомыслии в России. Вот единый учебник. Замечательно! Замечательно.

К.ЛАРИНА – Вот скажи мне, все-таки ты считаешь, что они озабочены патриотическим воспитанием, но дело же не в этом, реальное целеполагание, какое – объясни мне пожалуйста?

Н.СВАНИДЗЕ – Они озабочены тем, чтобы начальство полагало, что они озабочены патриотическим воспитанием - вот я бы так сказал. Они вот этим озабочены, потому что я не думаю, что эти люди, среди которых есть, в том числе, и грамотные, среди которых есть, в том числе, и совсем не глупые – они разные, как и все мы – они всерьез полагают, что подобными инициативами они добьются повышения любви к родине. Нет, они добиваются не этого. Они добиваются- абсолютно убежден – в массе своей внимания со стороны начальство, чтобы начальство отметило: вот смотри, какой смешной клоун! Он смешной, но он правильный клоун. Вот он так смешно подпрыгивает, и, в принципе, вещи говорит глупенькие, конечно, смешные, но в конечном счете правильные – и мы его отметим. Вот, чего они добиваются.

К.ЛАРИНА – Но здесь такой тонкий момент неловкий, когда уже даже начальству –я понимаю, о ком ты говоришь – будет даже не смешно на это смотреть.

Н.СВАНИДЗЕ – Я не знаю, что смешно начальству.

К.ЛАРИНА – Потому что есть вещи, которые уже граничат с абсолютным кретинизмом.

Н.СВАНИДЗЕ – С абсурдом. Я не знаю, что смешно начальству. Начальство до сих пор не жаловалось на чувство юмора, на его отсутствие; но долгие годы проведенные в разреженный олимпийских высотах у кормила власти, где воздуха и кислорода мало, кислородное голодание – оно не способствует развитию чувства юмора и адекватности, я тебе скажу. Поэтому именно и долгая человеческая история выработала мудрость, и мудрость сводится к тому, что время от времени людям у власти надо меняться, именно по этой причине. Поэтому, как сейчас власть реагирует на подобного рода инициативы, я не знаю. Может быть, да – и усмехается, но усмехается без злобы, с симпатией – я не исключаю этого.

К.ЛАРИНА – Но мы большую часть нашей жизни прожили как раз с едиными учебниками по всем предметам, и ничего – люди хорошие получились.

Н.СВАНИДЗЕ – После чего страна рухнула.

К.ЛАРИНА – Но мы же получились хорошими людьми.

Н.СВАНИДЗЕ – Мы получились разными людьми, но те, кто получились хорошими ¬ не потому, что они читали единый учебник, я тебя уверяю.

К.ЛАРИНА – Ты уверен?

Н.СВАНИДЗЕ – Да, потому что мы еще иногда под одеялом читали какие-нибудь другие учебники и не только учебники.

К.ЛАРИНА – Была бы какая-то альтернатива, она будет обязательно.

Н.СВАНИДЗЕ - Тайком.

К.ЛАРИНА – Пусть тайком. Прервемся, потом вернемся.

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА – Возвращаемся в программу "Особое мнение". Здесь Николай Сванидзе, меня зовут Ксения Ларина. И вот, переходя к следующей теме, я хочу сказать Коле, что иногда слушаю более прогрессивные радиостанции, не такие, как радиостанции "Эхо Москвы", и одна из прогрессивный радиостанций государственных – там тоже обсуждаются все те же события, которые мы с тобой обсуждаем только, как ты понимаешь, в несколько ином контексте и несколько с иной эмоциональной окраской. Вот буквально вчера или позавчера я услышала, как ведущие, борясь с аудиторией своей, принимая звонки, вдруг стали кричать: «Вы что, хотите сказать, что в Государственная думе в нашей принимаются законы, которые противоречат интересам народа?» - спрашивала ведущая у потрясенных слушателей. Они обсуждали как раз этот вот закон, так называемый «закон Ротенберга» о компенсациях, которыми из нашего кармана будут компенсировать неправедные судебные решения по отношению к гражданам Российской Федерации и, прежде всего, к этом самым большим богатым людям.

У меня вопрос такой: Скажи, пожалуйста, а такого рода законы – они требуют какого-то общественного обсуждения или об этом никто не должен спрашивать, когда речь касается впрямую налогоплательщика, бюджета?

Н.СВАНИДЗЕ – Очень многие законы, и в частности, принятие бюджета очередное касается налогоплательщиков напрямую, тем не менее, никакого общественного обсуждения не проводится. Нельзя по поводу каждого закона проводить общественное обсуждение. Здесь дело не в этом, на мой взгляд. Для того и существует парламент, в который народ избирает своих представителей…

К.ЛАРИНА – Я же забыла! Он же должен защищать наши интересы!

Н.СВАНИДЗЕ – Чтобы парламент от имени народа принимал законы. Он уже от имени народа это делает. Другой вопрос – это уже вопрос качества парламента – это совсем другая тема.

К.ЛАРИНА – Вот память короткая!

Н.СВАНИДЗЕ – Так вот, поэтому никакого референдума здесь, конечно, устраивать не нужно, но объяснить по поводу так называемого «закона Ротенберга», от которого, надо сказать, сам Ротенберг открещивается как черт от ладана, что он в интересах народа – ну, достаточно сложно. Надо напомнить, что речь идет о компенсации гражданам России, потерпевшим ущерб и убыток в результате решений иностранных судов о компенсации этих убытков из бюджета Российской Федерации.

К.ЛАРИНА – Значит, из наших карманов.

Н.СВАНИДЗЕ – Значит из наших карманов. Естественно, речь идет не о том, что, если, предположим, как мне это свойственно, где-нибудь на курорте напьюсь до состояния, оскорбляющего человеческое достоинство и устрою дебош, что я делаю регулярно и буду осужден и оштрафован ¬ это не значит, что потом, приехав сюда и сизой мордой явившись в соответствующую инстанцию в кассу, я из этой кассы извлеку сумму своего штрафа. «Фигушки! – мне скажут, - нет, товарищ дорогой!» Я не получу. А если это будет некий человек, значительно больше меня сделавший для родины, и, соответственно, на большую сумму оштрафованный иностранным судом и более близкий, соответственно вследствие своих заслуг, к вершинам российской государственной власти, то ему могут и компенсировать. Поэтому компенсировать будут, естественно, не всем.

Речь идет о таком страховом полисе для наших олигархов и страховой полис этот называется: бюджет Российской Федерации. Что это значит? А значит это, по всей видимости, следующее, если все это переводить на язык политического комментария, что… Что такое санкции, под которые, собственно, попадают эти люди и от которых их страхует этот закон, если он будет принят? А он похоже будет принят, несмотря на то, что говорят экономические эксперты, что говорил министр экономического развития Улюкаев по этому поводу – что это просто прямое поощрение вывоза капитала за рубеж, потому что здесь-то от рейдерских захватов никто не страхует, а если суд западный тебя осудит, то, пожалуйста, мы тебе компенсируем…

К.ЛАРИНА – Хорошо бы Евтушенкову это почитать. Какие убытки от российского суда.

Н.СВАНИДЗЕ - …хоть миллиард, хоть два. Что это значит? Санкции западные рассчитаны, в том числе, по-видимому и не в последнюю очередь на то, чтобы направить гнев российского крупного бизнеса против российского государственного руководства; чтобы сделать так, чтобы они сказали: «Владимир Владимирович, ты, извини, ты, конечно сильный президент, но нам просто глушняк настает полный, потому что санкции, туда-сюда, мы по бизнесу терпим крах, так что ты давай крути в другую сторону свое колесо. Мы туда больше не пойдем». Вот на это расчет.

К.ЛАРИНА – А теперь?

Н.СВАНИДЗЕ – А это вещь очень серьезная. И по всей видимости, было сочтено, поскольку решения у нас принимает по таким крупным вопросам только один человек, человек этот – президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин, он видимо, решил, что хотя этот закон крайне непопулярен, но все проблемы, связанные с популярностью или непопулярностью у нас решает телевидение. Телевидение просто объяснит так, как надо или вовсе не объяснит и это останется просто вне пределов информационного поля, об этом основная масса избирателей просто не узнает, физически не узнают, а те, кто узнает, узнают из правильного источника – так, как надо. А вот нормальное, толерантное, во всяком случае, терпимое отношение со стороны ближайшего окружения – это важно, потому что эти люди опасны. Путин увлекается историей. Путин читает книжки по истории, в том числе, он знает, чем чреват гнев ближайшего окружения.

К.ЛАРИНА – Мы про это говорили.

Н.СВАНИДЗЕ – У него есть понятие о табакерке… Тут никто историю не отменял.

К.ЛАРИНА – Подожди, получается, что они все санкции готовы компенсировать всем по списку – так, что ли? Откуда они столько денег-то возьмут?

Н.СВАНИДЗЕ –Я не знаю, все он готовы компенсировать… Разумеется, столько не возьмут, да столько и не понадобится. Это сигнал: «Ребята, не Москва ль за вами? Мы ваш тыл, мы вам компенсируем. Да, мы понимаем, что нынешняя ситуация: национализация элит, вы попадаете под санкции - вы терпите убыток. Мы вам деньги вернем. Да, вам будет неудобно, вам сложнее ездить за границу, вам сложнее жить за границей, у вас там семьи, дети, жены, любовницы – мы понимаем. Но деньги мы вам вернем, если вы будете правильно себя вести, денежных убытков вы не потерпите» - вот, что им говорят. То есть их склоняют к продолжению нормальных отношений с властью: мы с вами были друзья, друзьями и остаемся.

К.ЛАРИНА – Такая торговля.

Н.СВАНИДЗЕ – «Спокуха! Прекратите истерику, все будет нормально».

К.ЛАРИНА – Кстати,народ тоже можно легко убедить. Ты говоришь, не заметят. Почему это? Заметят. Вот, с одной стороны, мы будем кричать, что «народ, это же из твоих карманов кормят твоих любимых олигархов!». А с другой стороны, нам скажут: «А как же! Мы защищаем наших граждан. У нас же великая страна, сильная. Оскорбляют наших граждан, и мы их защищаем. Что же вы – не хотите защитить?

Н.СВАНИДЗЕ – Про Крым говорят. Хотя первоначально идея этого законопроекта появилась в 13-м году, когда еще Крымом не пахло. Найдут, что сказать.

К.ЛАРИНА – Вот, пожалуйста, у нас на сайте есть блог певца Лозы – он как раз про это пишет: «Я убежден, что любой гражданин России должен быть уверен: страна не оставит его без защиты в трудной для него ситуации, где бы ему не довелось столкнуться с беспределом. Только так мы заставим себя уважать и отобьем у иноземцев охоту хамить и выпендриваться». Вот тебе, пожалуйста. Кто не поддержит такой тезис Лозы?

Н.СВАНИДЗЕ – В принципе, представление такое, что с народом мы, так или иначе, договоримся. Уже прозвучало слово «самодержавие» в устах разных неглупых комментаторов, прозвучали намеки на то, что президент, в принципе, при своей этой любви к изучению истории, он особенно изучает историю русской монархии, и, вообще, ему нравится эта форма правления. И речь идет о том, что вот, если самодержавие настоящее, тогда с народом-то всегда можно договориться.

К.ЛАРИНА – Тут и Зорькин плечо подставит.

Н.СВАНИДЗЕ – Совершенно верно! Валерий Дмитриевич Зорькин. Где самодержавие – там и крепостное право, а как же! Какое же может быть самодержавие при рынке, при своде слова, при независимом парламенте? Так не бывает. Самодержавие – это одна из функций определенного способа производства – феодального. Самодержавие – это феодализм. А феодализм – это крепостное право. Ну так вот спокойно как-то при крепостном праве договаривались с основной массой населения.

К.ЛАРИНА – У нас остается мало времени. Мы должны вспомнить Юрия Петровича Любимова, с которым простились на этой неделе, и я знаю, что ты, Коля, тоже ходил на прощание, и, как я поняла, народу было очень много на этом прощания.

Н.СВАНИДЗЕ – Народу было много.

К.ЛАРИНА – Слов никто не говорил.

Н.СВАНИДЗЕ – Что меня порадовало. И народ был очень хороший и разных. Но Юрий Петрович очень крупный человек, который прожил практически век, который очень многое видел, который очень многих своих врагов пережил. В России надо жить долго. Вот Юрий Петрович жил долго и много-много трупов своих врагов увидел, как они проплывают мимо него. У него же была эта знаменитая шутка, что «я видел Ленина в гробу». Действительно, он его видел в гробу, потому что он 1917 года рождения, и он, действительно, ходил смотреть. Который, чего только не повидал, чего только не пережил, чего только не прошел; который создал свой театр, он реализовал свою мечту, и какой театр! Он никогда не лебезил перед властью даже в самые страшные времена. Он жил в страшные времена, в общем, в страшной стране и всегда оставался самим собой.

Это был человек с огромной жизненной силой и огромным внутренним мужским стержнем. Они никогда не кланялся, он никогда не сдавался. При этом не просто шел вперед, хотя у него мужества и хватало, но он еще был умен. Он не боялся власти, потому что он знал, что он умнее ее. Талантливый человек, сильный человек, яркий человек. Царство небесное.

К.ЛАРИНА – Это Николай Сванидзе, спасибо. МЫ на этом завершаем программу.