Павел Гусев - Особое мнение - 2014-10-09

К.ОРЛОВА – Здравствуйте, это программа "Особое мнение". Меня зовут Карина Орлова, а в студии сегодня Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец". Павел Николаевич, здравствуйте!

П.ГУСЕВ – Здравствуйте!

К.ОРЛОВА – Первое: столичная полиция предлагает ужесточить наказание Уголовного кодекса за жестокое обращение с животными. Предлагается увеличить срок лишения свободы с 2-х до 3-х лет плюс к этому добавить статью, как преступление истязания обоями или иными насильственными действиями, либо условиями содержания, причинившими тяжкий вред здоровью. Сейчас жестоким обращением с животными считаются только преднамеренное убийство либо жестокое обращение повлекшее гибель или увечье. Вот, как вы считаете, в таком преступлении может что-то изменить изменение срока лишения свободы, или важны превентивные меры?

П.ГУСЕВ – Превентивные всегда важнее бывают, но и наказание не менее важно. Я поддерживаю полностью решение, если оно состоится, потому что, вы знаете, если изучать последние – меня это, кстати говоря, резануло – были последние дела: каких-то убийц, садистов судили типа Тесака или еще какие-то… ну, вот этих – гадость всякую. И там приводились примеры, что он привлекался или в детстве он начинал с того, что сжигал живьем котят, щенку голову отрезал или еще что-то – все это под камеру и с удовольствием. Вот здесь я бы, вообще, таких подростков, которые начинают такие действия, брал бы под особый учет. То есть у них уже задатки садизма –я не знаю, уж могут меня медики или кто-то поправить – это или генный какой-то сбой происходит или это психология на чем-то повернута и совершенно необычна, но, когда издеваются, убивают и истязают животных – это первый признак и показатель, что то же самое он может сделать с людьми.

И, мне кажется, что эта строгость наказания и изоляция на какое-то время и, может быть, психологическое обследование, а может быть, и лечение, а, может быть, длительное лечение в соответствующих лечебных заведениях, может в какой-то степени спасти людей, не только животных. Здесь нужно только момент учитывать, что есть рыбалка, охота, а есть истязание и убийство домашних животных – это абсолютно разные вещи. Я знаю, что сейчас слушатели или любители природы могут тут же сказать, что мол и там есть… Нет, это абсолютно разные вещи и обсуждать эти вещи даже не нужно. И там, есть, кстати – и в охоте и в рыбке – тоже ведь есть наказание за неправильную охоту, за охоту не в срок, за рыбаку не в срок и так далее. Есть масса тоже нарушений, которые очень точно инкриминируются людям, которые нарушают их. Но здесь, с домашними животными нужна особая мера пресечения, и, мне кажется, то более того, еще раз подчеркиваю, абсолютно уверен – нужно создавать картотеку людей, которые замечены, что они издеваются или… садизм в отношении животных. Все это может переноситься на людей.

К.ОРЛОВА – Как вы считаете, почему последнее время возросло количество преступлений догхантеров? Это от всеобщей какой-то общественной деградации?

П.ГУСЕВ – Нет, тут несколько, на мой взгляд, причин. Первое: прежде всего очень многие люди заводят себе домашних животных, знаете, для забавы, не понимая, что домашнее животное, особенно собаки – это животные, которые требуют особого и ухода, и внимания, прогулок, кормления и так далее. Через полгода, когда окажется, что надо ехать в командировки или, когда особенно заканчивается дачный сезон, когда на лето берут…, эти животные, по сути дела, выкидываются на улицу и превращаются в бездомных животных, которые привыкли, в общем, к какому-то человеческому общению, теплу. И вот эти животные быстро приспосабливаются к той дикой, совершенно бездомной среде. Они иногда нападают на людей, они больны бывают, эти животные. Они собираются в стаи для того, чтобы защищать себя. Он как бы аккумулируют вокруг себя определенную степень животной агрессии, и в отношении людей в частности. Поэтому, мне кажется, здесь надо смотреть на первоначальные факты – то, что виноват бывает зачастую человек.

Второе: администрация многих регионов, поселков, маленьких городов, районов, микрорайонов плохо работает по изоляции этих животных. Что здесь? Изоляция – это не убийство. Изоляция – это нужно соответствующие питомники, санитарная их дезинфекция: именно привести в порядок, больные животные или нет. А дальше существует огромное количество на сегодняшний день обществ, которые раздают этих животных. Вот мы раз в месяц публикуем полполосы, где предлагаем взять животных из питомников, которые брошены и которые здоровые: собаки, кошки, иные… То есть, эта методика работы власти с общественными организациями, с обществом и пристройка этих животных может спасти этих животных – увести с улицы. Потому что улица раздражает многих… боятся люди этих животных, стай собак. И бывали случаи, когда кусали детей, нападали на старушек, загрызали людей – таких случаев много, достаточно количество.

Так вот, я считаю, здесь должно быть обоюдное… Но жестокость и проявление агрессии и то, что общество не хочет бороться с этими проблемами нормальными цивилизованными способами. Кстати говоря, если вы приедете в Финляндию в ту же, вы не увидите ни одного бездомного пса, кошку или кого-то. Там об настолько научилось работать с миром домашних животных, что…

К.ОРЛОВА – Да, где мы, а где Финляндия.

П.ГУСЕВ – А Финляндия – бывшая Россия, часть России.

К.ОРЛОВА – Бывшая.

П.ГУСЕВ – Да. Только они вот там, чего мы достичь даже не можем.

К.ОРЛОВА – Сменим тему. Про «Башнефть». Сегодня суд не допустил к участию в процессе по делу «Башнефти» Следственный комитет России, который заявил самостоятельные требования по иску Генпрокуратуры. В общей сложности они собирались потребовать около 200 миллиардов рублей.

П.ГУСЕВ – 190.

К.ОРЛОВА – 190. Вы знаете, это как бы дивиденды компании, полученные по акциям за 2009-13 годы. Во-первых, причем здесь Следственный комитет? Это что за форма такая новая участия. Это как бы налетели, как шакалы на падаль, или что?

П.ГУСЕВ – Да. Следственный комитет ведь начал все это дело, и они активно набросились на этот ресурс, который, по-видимому, кому-то очень был нужен. Не называю фамилию, потому что эти фамилии давали уже официальный ответ, говорят: «Нет-нет, нам не нужна эта нефть» и прочее. Но, тем не менее, я считаю, что этот ресурс кому-то очень понадобился и решили изъять, найдя такую вот методологию. Она, в общем, довольно известная, практикуемая. Таким образом, отбираются и жилые и нежилые помещения и землю отбираются, то есть, всегда можно найти нарушения, а потом изымать эти площади.

Так вот, я думаю, что всему, во-первых, причиной является неожиданно широчайшая поддержка АФК «Системы», лично Евтушенкова, который оказался достаточно поддерживаемым от бизнес-сообщества человеком. Он реально за последние годы не был замечен, скажем, ни в каких дрязгах, скандалах политических и иных. Да, он начинал свою карьеру, как один из приближенных и к Лужкову, и создавал политические структуры, но это было тогда, когда у него еще и денег таких не было, и, вообще, он не был такого веса человек. Последние десятилетия он занимается бизнесом и никуда не хочет влезать. То, что отстранили Следственный комитет сейчас…

К.ОРЛОВА – Не допустили.

П.ГУСЕВ – Не допустили. Ну, «не допустили», «отстранили» - по сути дела это одного действия событие. Так вот, я думаю, что это те слова, которые произнес Путин на днях, где он сказал, что, на его взгляд, этим должен заниматься арбитражный суд – раз, что само собой стало неожиданным и это дело вывели из криминальной юрисдикции.

А второе – что Генпрокуратура должна заниматься…, то есть его слова. Я посмотрел и сравнил его высказывание с тем, что произошло, и очень все схоже; что, в принципе, от Кремля поступила соответствующая «указивка», что нужно уйти от скандала, от прямого скандала, потому что то, что хотел сделать Следственный комитет, прежде всего, уголовные дела, посадки и прочее… Да, я уверен, что «Башнефть» отберут, у меня сомнений нет. Я почему-то уверен в этом. Но это уже будет не головное дело, и уже сейчас говорят, что через несколько дней – прогнозируется – с Евтушенкова снимут все уголовные, так сказать, притязания, а дальше будет чисто коммерческая уже через арбитражный суд – это уже совсем другая ипостась.

К.ОРЛОВА – А зачем понадобилось избегать такого скандала?

П.ГУСЕВ – Я думаю, что не нужен сейчас скандал власти, ни лично президенту, потому что Евтушенков – реально одна из самых заметных фигур сегодня на нашем бизнес-небосклоне. Он входит в десятку самых крупных, мощных фигур, политики неуязвимых, подчеркиваю: политически неуязвимых, потому что он на сегодняшний день реально политически неуязвим, то есть, он ни с кем никак… Он при власти, но и не облизывает открыто власть, но и не ругает.

К.ОРЛОВА – А как же участие в этой истории с юго-востоком Украины?

П.ГУСЕВ – Ну, я не думаю, что это слишком значимое дело, которое может быть воспринято нынешней властью, как нечто отрицательное.

К.ОРЛОВА – А-а, ну это понятно, это как раз положительное – то, что он все-таки участвует некоторым образом в политической жизни.

П.ГУСЕВ – Власть это расценивает, и я бы в данном случае так сказал: что это его патриотическое начинание, чтобы уйти от политического…

К.ОРЛОВА – А вот я только не понимаю: даже, если снимут с Евтушенкова уголовные обвинения, он продолжит свою карьеру как бизнесмен или миллиардер?

П.ГУСЕВ – Да, да.

К.ОРЛОВА – То есть на «Башнефти» все и закончится?

П.ГУСЕВ – Я думаю, что да. Я даже уверен в этом.

К.ОРЛОВА – А, может это быть связано с тем, что бизнес-сообщество испугалось и, может быть, выразило какую-то настороженность?

П.ГУСЕВ – Я уже в начале сказал, что я думаю, что влияние бизнес-сообщество мощнейшее, потому что и РСПП… буквально все поддержали, включая членов правительства, которые тоже выразили недоумение: зачем нужно было АФК «Систему» в таком виде выставлять как уголовно наказуемых и так далее. Да, отбирать «Башнефть» скорей всего, будут, но это можно сделать без арбитраж без всякой уголовщины, тем более, что, в принципе, он же покупал, в конечном счете, это уже после главного, как считает…

К.ОРЛОВА – После Рахимова.

П.ГУСЕВ – Да, после Рахимова. То есть «Башнефть» была незаконно изъята из государственного… А дальше он уже покупал…

К.ОРЛОВА – Он как добросовестный приобретатель, да.

Федеральная антимонопольная служба предложила ввести отдельные тарифы за пользование видеосервисами и другими интернет-порталами, которые требуют высокой пропускной способности канала связи, конечно, в первую очередь речь идет о YouTube и о Скайпе. Это что, нашли такой способ?

П.ГУСЕВ – Я, несколько знаю, уже на попятную пошли.

К.ОРЛОВА – Да?

П.ГУСЕВ – Да. Если я не ошибаюсь, было заявление и Минкомсвязи и министра о том, что они не собираются это делать. Может, я ошибаюсь, но по Скайпу…. Мне кажется, что это было сделано.

К.ОРЛОВА – Скайп, может быть, вы имеете в виду звонки – была история. А это немножко другая.

П.ГУСЕВ – А-а, может я по звонкам!

К.ОРЛОВА – Да, здесь напрямую не упоминался YouTube, а шла речь о тех видеосервисах, которые много трафика поедают, поэтому это дорого, потому что не справляются компании провайдеры с таким объемом трафика, поэтому нужно брать дополнительную плату с абонентов, видимо.

П.ГУСЕВ – Здесь надо будет только еще придумать, как это делать технологически, потому что там есть как бы пробелы в том, как это сделать. И, на мой взгляд, это будет довольно сложно технически осуществить, хотя я и не самый большой специалист в этой области, и то, что вы сейчас говорите… ну, мне трудно дальше вести дискуссию, потому что я не в этой теме. Но, на мой взгляд, что это не так просто, что вот захотел – и завтрашнего дня начал со Скайпа деньги качать.

К.ОРЛОВА – В качестве аргумента они приводят, честно говоря, историю сNetflix, например, что такое возможно. Но к тому, что это как бы такое очередное, естественно, довольно изящный по сравнению с блокировкой сайт, способ ограничить распространение информации.

Вот еще туда же сегодня «Газпром Медиа» и «Ростелеком» объявили о создании совместной компании по онлайн-видео. Туда войдут уже существующие сервисы Zoomby, RuTube, Now.ru.

П.ГУСЕВ – Я думаю, что сейчас, концовка этого года и особенно следующего года в связи с событиями, которые неожиданно настигли иностранных инвесторов средств массовой информации. Это тот закон, который вышел по их участию 20-процентному – он, вообще, внесет очень большие изменения в медийный рынок. Совершенно понятно, что сегодня готовятся акции, собственно, по изъятию этих ресурсов у иностранных компаний, потому что иностранные компании вряд ли согласятся, чтобы какой-то некий русский… отдать ему так вот 80%, а они будут 20%... Потому что дальше все непредсказуемо. Это вряд ли, бизнесы такого не делают и не происходит… Поэтому, я думаю, что будет выкинуто на продажу достаточно большое количество медийных структур, которые уже по демпингу – и это можно называть как рейдерский захват – будут приобретены соответствующими медийными структурами России, крупнейшими. Они существуют, они есть. СТС –вкуснейший кусок развлекательного телевизионного рынка.

Существует очень большое количество «глянца». Там, правда, будет своя, так сказать, петрушка неожиданная, потому что весь этот глянец большей частью иностранных, мировой бренд имеющий, и обычно этот бренд дается, переводится в России на русский язык не как собственность кого-то, а как собственность иностранца, который публикует на русском языке. Естественно, ее никак невозможно перевести в продукт чисто российского производства, поэтому и купить его невозможно. То есть, скорей всего, какой-то «глянец» просто уйдет из России, ну, такие… всемирные бренды.

Там остаются еще «Ведомости», «Сноб» и все остальное – это уже более политическое… Думаю, что их ждет горькая какая-то судьба, потому что, скорей всего… Там же есть и Финляндия, там есть и американцы во владельцах. Как они смогут решить этот вопрос?

Жалко, если будет решен вопрос, что «Ведомости» в том виде, в котором они есть, исчезнут. На мой взгляд, это очень и рентабельное и главное, очень хорошо информированное, с очень хорошей информацией издание. Я его не называют его политическим, открыто политическим, а это издание, которое на основе различных прогнозов, очень хорошей информированности дает цельную картину того, что происходит и в нашем обществе и мировом обществе. И все это делается на основе экономических исследований, частично политических, общественных интересов. Очень важно, что те медийные персоны, которые там часто выступают, они как бы способствуют тому, чтобы это был продукт высокого качества.

К.ОРЛОВА – Павел Николаевич, а вот «Московский Комсомолец», как себя чувствует?

П.ГУСЕВ – Абсолютно нормально.

К.ОРЛОВА – Никакого давления на вас нет. Нет, я понимаю, что в смысле собственников – это ясное дело. Я имею в виду, вообще, давление на вас какое-нибудь оказывается.

П.ГУСЕВ – Тяжело. Травля идет после известных еще депутатских статей, после всех скандалов. Мы, по сути дела, отлучены от всех контактов. И бизнес-угрозы были, пытались ликвидировать нам ряд проектов, которые мы имели с разными структурами, которые находились при структуре власти. Я имею в виду различные аффилированные структуры - сейчас даже называть их не хочу, чтобы ни им вредить, ни себе, - которые имеют как бы общее отношение к власти, и с которыми мы работали. Им было запрещено с нами работать.

Много всего было такого, мне кажется, недостойного, неуклюжего, гадкого в отношении и журналистов и лично меня. Но вы знаете, я к этому отношусь как человек – это для них говорю - с 1983 года являюсь главным редактором. Я от Брежнева до нынешних времен пережил всех правителей. А гадких чиновников, неуклюжих чиновников, омерзительных чиновников, умных чиновников, талантливых чиновников я пережил еще больше. Потому что на моем пути попадались такие, от которых, я думал, все – каюк. Они уходили, а я с вами разговариваю в должности главного редактора. Я этим не бахвалюсь, это не бахвальство, просто я знаю, что жизнь меняется, все меняется, все течет, особенно во власти. Власть не бывает абсолютом. Она думает, что это абсолют, власть уверена, что это абсолют и на долгие годы. Проходят годы, кого-то из могил выкидывают, кого-то памятники сносят, а кого-то вычеркивают из учебников и они исчезают навечно. Возьмите Туркменбаши – сколько золота было потрачено на все его памятники. Где это все?

К.ОРЛОВА – Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец" в студии программы "Особое мнение". Обсуждаем мы ситуацию в СМИ. Сейчас должны будет прерваться на несколько минут. После чего продолжим программу.

НОВОСТИ

К.ОРЛОВА – Мы продолжаем программу "Особое мнение". Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец" сегодня в студии. Павел Николаевич, раз вы сказали, что вы пережили очень многих и руководителей, а тем более, и чиновников, то, может быть, у вас какой-то появился механизм внутри, который чувствует смену приближающуюся – вот я, что подумала. Есть такой у вас датчик?

П.ГУСЕВ – Нет, я не чувствую смену приближающуюся. У нас еще четыре года – если говорить по президентских выборов, два года до думских выборов. И два основных этих фактора, конечно, будут играть очень значимую роль для истории России на ближайшие десятилетия, потому что, если президент примет решение – наверное, примет – остаться и баллотироваться еще на 6 лет, значит, это 24-й год, до 24-го года. Это уже очень серьезно и для него и для страны. Мне кажется, что есть предел политического влияния одного человека на общество и этот предел должен быть где-то в разумном очень… Получится, что наш президент переживет по длительности срока правления даже Брежнева, который правил… уже будет меньше править. Это, на мой взгляд, не очень здорово.

У Владимира Владимировича был шикарный шанс, конечно, когда он передал власть Медведеву. Может быть, надо было искать другое лицо, и другое лицо должно было прийти во власть, сильное надежное, крепкое и упрямое, волевое, но и такое же верное курсу, предположим, который видит сегодняшняя, нынешняя власть, и остаться всегда в истории достаточно положительным все-таки героем, достаточно положительным. Кто-то будет отрицательное в нем видеть. Но все-таки он имеет большой рейтинг у населения и имел тогда. Он никогда не падал, как предположим, французский президент до 13%, а сейчас, может быть, и меньше. У него всегда был достаточный рейтинг для того, чтобы остаться с этим рейтингом, в общем-то достаточно уважаемым политиком и в мире, и в обществе.

Сейчас ситуация, на мой взгляд, особенно при том политическом решении ряда вопросов, которое сегодня происходит в мире, и при тех политических угрозах и опасностях, которые сегодня есть для России и со стороны… ну, внутри я меньше вижу – внешней, так сказать, и даже не угрозы… Я их не называю военными угрозами или какими-то. Прежде всего, это экономические угрозы, это угрозы для существования общества нормальной жизни людей, которые, так или иначе, почувствуют точно какие-то изменения – это совершенно точно.

Вот смотрите, мы как раз сегодня делали обзор по нашим журналистам. У нас журналисты работают в Европе. В большинстве стран Европы цены стали падать, снижаются на продукты питания, не только на продукты питания. И в Англии упали на квартиры, жилплощадь, в других странах все падает. Мы будем сейчас иметь совершенно другие проблемы. То, что цены вырастут - об этом говорит их министр экономики, об этом говорят все экономисты. Нет сегодня экономиста… ну, может быть…

К.ОРЛОВА – Глазьев так не говорит.

П.ГУСЕВ – Ну, Глазьев, да. Он говорит, что там какой-то триллион рублей у кого-то есть…

К.ОРЛОВА – Триллион евро.

П.ГУСЕВ – Триллион евро…

К.ОРЛОВА – Триллион евро потеряет Евросоюз.

П.ГУСЕВ – Ну, сумасшедшие какие-то цифры, странные, вообще. Чудовищные какие-то измышления, на мой взгляд. Ну, бог с ним, он может, что-то значит в этом…, может и такие домыслы говорить. Но на мой взгляд, все будет наоборот. И это не мой взгляд. Я не экономист, я, все-таки, больше журналист и человек, который анализирует то, что я могу получить, различную информацию и результате этого анализа выдавать какие-то информационные потоки, что ли, создавать на основе анализ, прежде всего. Так вот, весь этот анализ говорит, что не все здорово.

К.ОРЛОВА - Павел Николаевич, а что будет лучше для страны в целом: чтобы Владимир Путин ушел в 18-м году или все-таки остался, потому что велик шанс того, что как раз к 18-му году станет совсем-совсем все плохо в экономике, Владимир Путин вовремя соскочит с этого поезда, придут вновь либералы, которые, как известно, только все разваливают, а потом будет новый Владимир Путин.

П.ГУСЕВ – Либералы не придут. Дело в том, что либералы не придут. Давайте прямо говорить, что либералы не придут. А потом Владимир Путин после, условно говоря, предположить, что либералы придут, вы не забывайте, что Владимиру Путину в 24 году будет… уже совсем другой возраст у него будет. Он же все-таки уже человек… где есть цифры совсем другие. Это не 40 лет и не 50 лет, это уже совсем другие цифры. Я думаю, что эти цифры будут уже сказываться не на здоровье – он достаточно, на мой взгляд, здоровый человек, - а они будут сказываться все-таки на том, что есть определенная степень человеческих сил, когда ты понимаешь, что, когда тебе далеко за 70, идти тяжеловато на такую…

К.ОРЛОВА – Но в 18-м году ему будет всего… сколько там? – меньше 70-ти – 66.

П.ГУСЕВ – Посмотрим.

К.ОРЛОВА – Хорошо. Тогда, раз уж мы заговорили про выборы 16-го года парламентские. Вот Алексей Навальный рассматривает Михаила Ходорковского как возможного союзника «Партии прогресса». Изначально Ходорковский предложил оппозиции в целом свою помощь на парламентских выборах. Вот Митрохин уже отказался от лица «Яблока». Как вам кажется, союз Навального и Ходорковского теоретически перспективный?

П.ГУСЕВ – Нет. Абсолютно нет. Это все игра, это все слова, это ни к чему не приведет. Одному нужна заявка на возможность того, что он может теоретически, находясь очень далеко в изоляции, стать лидером некоторым России и на коне попытаться вернуться в Россию. Практически это невозможно. Я не вижу никаких перспектив. Я анализировал с разных позиций, с разными людьми, мы встречались с крупными политиками, которые не являются такими жесткими оппонентами и власти и жесткими оппонентами вне власти. Это нормальные здравые люди с очень, на мой взгляд, логикой хорошей – никто не видит в Ходорковском никаких перспектив для будущей политической деятельности.

Я тоже не вижу этого. Это слова, которые могут создавать определенный фон, но, поверьте мне, даже Владимиру Ильичу Ленину, находившемуся в Женеве, в других местах, этот фон все-таки не дал возможности – он вынужден был мчаться на всех порах в Россию, чтобы успеть в эту упряжку встать. Но у нас не будет 17-го года, он невозможен, 17-й год, и я не хочу этого года, и вы не хотите, потому что, если у нас будет революция, если у нас будет что-то, так сказать, «пиф-паф» и все остальное – это самое ужасное, что постигнет нашу страну, это ужасно. Только мирное решение и только политическое решение возможно для будущего нашей страны.

К.ОРЛОВА – Да, но Ходорковский находится как бы изоляции от России, но Навальный-то здесь.

П.ГУСЕВ – Навальный, если я не ошибаюсь, находится еще в большей изоляции, чем Ходорковский – давайте прямо говорить – и эта изоляция у него будет продолжаться и продолжаться. Сейчас это домашний, потом это, может быть, другой арест, потом третий арест. Он отключен от интернета, он отключен от каких-либо средств связи. Он не может выходить и так далее. Ну, что мы будем сейчас говорить? Власть его может держать в таком состоянии еще долгие годы. И, кто он сейчас? Да, он очень интересный парень, я к нему очень с большим интересом отношусь, но некоторые его закидоны и лозунги политические меня тоже пугают.

К.ОРЛОВА – Какие? Националистического характера?

П.ГУСЕВ – И националистического и то, что там он каких-то политических деятелей сразу хочет в гроб или, так сказать, как бы посылать куда подальше. Не надо этого. Вся сила политиков как раз и заключается в том, чтобы обойтись без крови и пытаться достичь самого главного – власти. Да, сейчас это сделать очень трудно, но я абсолютно уверен, я нисколько не сомневаюсь, что наше общество подойдет к той черте, когда я буду умирать, когда еще люди моего возраста, и когда дети мои, к сожалению, тоже должны уйти из этой жизни – и тогда подойдет поколение людей, которые не будут заколдованы советской идеологией, социалистической идеологией, идеологией диктатуры, они все-таки выйдут на открытую, широкую дорогу демократических преобразований, в таких, в которых живет весь мир. Они тоже живут не идеально. Весь демократический мир живет не настолько идеально. У них тоже постоянные скандалы. Есть и коррупция, есть изменение законов, есть даже выступления, кто-то от кого отделяться хочет: Каталония, Шотландия, еще кто-то, но они это делают, может, иногда и с мордобитием, но не доводящим страну до глубочайшего кризиса.

К.ОРЛОВА – Павел Гусев, главный редактор газеты "Московский комсомолец" бы в программе "Особое мнение". Меня зовут Карина Орлова, до свидания!