Андрей Фефелов - Особое мнение - 2014-06-25

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Здравствуйте, это программа "Особое мнение", меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я приветствую в этой студии Андрея Фефелова - главного редактора интернет-канала "День". Здравствуйте, Андрей!

А.ФЕФЕЛОВ - Добрый день!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я, наконец-то запомнила, как называется место, где вы работаете.

А.ФЕФЕЛОВ - Просто «День»: Д, Е, Н и мягкий знак.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, там много слов перед этим. Давайте про соцопрос поговорим. Настроения граждан всегда ужасно интересно. Фонд «Общественное мнение» провел опрос, согласно которому 66% опрошенных россиян хотели бы, чтобы Владимир Путин остался президентом и после 2018 года. Вы в числе этих россиян, и почему?

А.ФЕФЕЛОВ - Я вообще не за то, чтобы верховный правитель менялся как-то с бешеной скоростью.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – С бешеной скоростью! 14 лет человек у власти!

А.ФЕФЕЛОВ - Нет, на самом деле я не сторонник такой чехарды. Я же монархист, как и Игорь Стрелков, так что все просто. Для меня нет таких вопросов: сменяемость власти и так далее. Я вижу пока как очень вменяемого руководителя. Вот на данном этапе я не имею к нему каких-то больших, серьезных вопросов. Хотя я понимаю, что и существует определенный коридор возможностей дополнительных, чтобы укрепить Россию, создать какие-то новые пространства, в том числе, в экономике, например. Я не либерал отнюдь, а Путин – экономический либерал. Да, да, да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – В чем же это проявляется, боюсь я спросить.

А.ФЕФЕЛОВ - В чем? У нас так сказать, рыночная экономика во всей красе.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – У нас частная собственность есть.

А.ФЕФЕЛОВ - Частная собственность, да, в том числе. Да-да-да. Речь идет даже не об отмене, конечно, частной собственности. Речь идет о том, что либеральный курс и особенно финансовая самостоятельность, недостаточно финансовая самостоятельность России является фактором для меня непреложным. И, конечно, ответственность за эту зону тоже лежит на президенте, как, кстати говоря, за все другие сферы политики: внутренние, внешние, экономики и так далее. Он воплощает в себе, действительно, гаранта всех вещей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Скажите, вы, если вы в целом за несменяемость власти, то важно ли, кто во главе государства, или все-таки Владимир Путин должен обладать этим неограниченным мандатом доверия россиян?

А.ФЕФЕЛОВ - Важно, конечно. Нет-нет, конечно же нет. Владимир Путин не является на все века…. Он имеет естественный предел возможностей и так далее. Я думаю, что он не допустит ошибку Фиделя Кастро или Сталина, который не подготовил себе преемника, который способен этот курс в сложные времена, во времена штормов мировых довести до конца - курс по укреплению, по созданию такого большого русского государства, укреплению русского мира, как сейчас любят говорить. Кстати говоря, эта фраза они стала уже повсеместной, хотя еще пару лет назад она была в лексиконе философов, только людей такого, как бы направления умозрительного, а теперь она вошла в политический лексикон – «русский мир». Знаете, что такое? Русский мир – он большой очень.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, я вижу, как у нас пытаются строить этот русский мир с переменным успехом.

А.ФЕФЕЛОВ - Нет, он есть. Его пытаются не строить, а защищать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Защищать.

А.ФЕФЕЛОВ - Да.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Хорошо…

А.ФЕФЕЛОВ - Кто-то его пытается защищать, а кто-то его пытается защищать.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Тогда объясните. Вы же знатный философ в отличие от меня, тогда мне объясните идеи русского мира и идеи империи – они взаимоисключающие?

А.ФЕФЕЛОВ - Нет, они просто находятся немножко в разных плоскостях. Империя все-таки это политическое образование. Это политика, это власть, это экономика, это собственность, это структура. А русский мир – это философия, это язык, это влияние мысли, влияние духа, это духовное понятие. А есть еще понятие Святой Руси – это, вообще, вертикальное понятие, уходящие туда, ввысь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А оно должно быть, это понятие, центровым при построении империи?

А.ФЕФЕЛОВ - В центре империи, которая складывается из многих народов, из многих этносов, конечно, конечно, самый большой – это русский народ, это русский язык, скрепляющий язык. Но, тем не менее, внутри империи существует полифония взглядов на царство божие. Поэтому Святая Русь – это сокровенное православное понятие, которое связано и эсхатологией, с концом времен, и понятие империи в этом смысле, конечно, упирается в тему тоже… этой удерживающей, всемирной удерживающей, гарант мира и стабильности на континенте и во всем мире.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Насколько у Владимира Путина получается идти по пути сохранения и защиты русского мира и построения империи?

А.ФЕФЕЛОВ - У него это получается, а вот несколько, я не могу сказать. Я не измеритель этих вещей.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но у вас есть свои представления о том, как должно быть, и как есть?

А.ФЕФЕЛОВ - Я вижу, как медленно, мучительно медленно это происходит, и как мало новых идей, как мало каких-то таких, ярких и сильных шагов, и с другой стороны. мы видим, как хрупок наш мир, и, может быть, эти яркие и сильные шаги, эти новые идеи, резкие какие-то изменения, они бы нас разрушили. Может быть, Путин в этом смысле, как осторожный, медленный политик – он прав. Я не скажу, что это так. Просто у меня такая возможность есть, поскольку ответственность на нем колоссальная, и это не Игорь Стрелков, за которым боевая дружина, боевое братство добровольцев, который в Славянске сидит. Это другое сознание, сознание военного, сознание империалиста, экспансиониста, и сознание политика, сознание бюрократа, сознание человека, который держит руку на пульсе всех явлений сложных, противоречивых, и то, что России не столь сильна сегодня, как хотелось бы – это тоже факт, и поэтому Путин всякие такие делает маневры. Он ведет себя очень осторожно, по лисьи, и не все это понимают, и я порой не понимаю.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Те 66% опрошенных ФОМом россиян, которые хотят, чтобы Владимир Путин остался – это люди, которые…

А.ФЕФЕЛОВ - Это монархисты.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это монархисты. О! 66% монархистов в стране – ничего себе!

А.ФЕФЕЛОВ - Да, просто они не мыслят себя в категориях этих тяжелый знамен, хоругви, двуглавых орлов, мантий горностаевых, и, может быть, они не монархисты в таком династическом смысле. Они анархисты в таком имперском, в восточно-римском смысле, когда есть преемственность, когда власть существует от цезаря к другому цезарю. И в этом отношении большинство, я думаю, русских людей, российских граждан, они монархисты. Вот в этом смысле. Не в антуражном, а во внутреннем, глубинном.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Понятно. Речь не в ритуалах, не во внешних конструкциях.

А.ФЕФЕЛОВ - Да. Даже не в помазании. Помазание – это тоже, скажем, узкий церковный момент.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А вот смотрите, мы же наблюдали какое-то время назад операцию «Преемник». Как-то вышло не очень убедительно.

А.ФЕФЕЛОВ - Ну, это все такая, византийская история. Это Византия. Дыхание Византии, Восточного Рима. Вообще, Византии же не было. Это Восточная Римская империя. Ее Византией назвали враги, как сейчас нас называют «Московией», «москалями», так вот Запад называл Восточную Римскую империю…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Москалями нас давно называют. Вас, не нас.

А.ФЕФЕЛОВ - Ну, всех, всех. Вы зря думаете, что сможете с этой лодочки как-то отплыть куда-то. Вас тоже называют москалями…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – У меня российский паспорт. Я точно так же могу постоять на границе, ожидая, пока меня пропустят, так что… С другой стороны, я ее законно перехожу каждый раз.

А.ФЕФЕЛОВ - Вы просто еще пока не подходите под критерий…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Под чей критерий? Андрей, не пугайте меня!

А.ФЕФЕЛОВ - Нет, дело в том, что вопрос снайперш со стороны национальной гвардии, он стоит очень остро, снайперш из Прибалтики, в том числе, выходцев с Украины – бывшие спортсменки. Ну, также могут, программа, украинские власти заподозрить вас в чем-то, вполне возможно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – В том, что я снайпер. Вау! Ладно, хорошо. По поводу осторожной политики Владимира Путина. Сегодня Совет Федерации по просьбе президента отменил разрешение использовать российскую армию на Украине. То, что Владимир Путин отказывается от этого права, это проявление слабости?

А.ФЕФЕЛОВ - Это проявление политической игры. Идет политическая игра, идет какая-то шахматная партия. И мы видим мобильность Совета Федерации. Он может быстро принять решение драматическое. Помните эти лица 1 марта?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – О, я помню эту прямую трансляцию.

А.ФЕФЕЛОВ - Они сами боялись то, что они приняли. А сейчас они привыкли уже. Они могут назад, потом опять разрешить, так что все нормально, все будет хорошо.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вот вы несколько раз упомянули фамилию Стрелкова, он же Гиркин. Для людей, которые находятся в самопровозглашенных республиках Донецкой, Луганской, этот шаг Владимира Путина – это предательство?

А.ФЕФЕЛОВ - Я думаю, что многие из ополченцев, жителей Донбасса – они обеспокоены этим, они тревожатся, что Россия сторговалась с Австрией, с Евросоюзом, обменяла «Южный поток» на молодую республику или на две молодые республики: Донецкую, Луганскую. Но такие люди, как Игорь Всеволодович Стрелков или Гиркин или Александр Юрьевич Бородай, они прекрасно понимают весь политический расклад. Они, я думаю, вряд ли по этому поводу сильно волнуются. Они видят, что это маневры, и впереди тяжелый этап, очень напряженный, и Россия не оставит их в беде.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Насколько вы знаете, если Владимир Путин им скажет или из России пойдет сигнал: «Все ребята, заканчиваем, складываем оружие, расходимся и все» - они послушают? Или они не от кого зависят, кроме поставок оружия?

А.ФЕФЕЛОВ - Они зависят от воздуха, они дышат воздухом, от солнца…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – От политиков, скажем так.

А.ФЕФЕЛОВ - Они зависят от всего, от обстановки, от России, которая действует так или иначе, потому что от мнения России, от действий России многое зависит в тех событиях, которые происходят сейчас в Донбассе. Но то, что они разойдутся - это просто смешно. Они не разойдутся. Потому что пролита кровь, создана структура, создана армия, добровольческая армия, и она будет воевать, если понадобиться. Если, дай бог, воевать не придется, она будет защищать новое государство, вернее, союзное государство Новороссия – скажем так.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Насколько вы верите в то, что это новое государство, вообще, возможно.

А.ФЕФЕЛОВ - Оно уже есть. Оно уже есть, я вас поздравляю. Я, кстати, был в день его провозглашения в Донецке.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И как?

А.ФЕФЕЛОВ - Ну, как – я почувствовал этот день, как некий удивительный день в моей жизни, как определенный знак свыше. Да, я находился там.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А, если в России скажут, что «нет, ребята, это вам все приснилось»?

А.ФЕФЕЛОВ - А, если в России скажут, то все равно я скажу, что это было. Я не скажу, что это было сон.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Не откажитесь вы от этого сна. Ну, хорошо. Возможно, тем лучше. Я вам напомню, что Андрей Фефелов - главный редактор интернет-канала "День" сегодня выступает в программе "Особое мнение". Следили ли вы за теми переговорами, которые была на востоке Украины, и в которых участвовали самые разные люди: и представители ОБСЕ, и представители Порошенко, и представители Российской Федерации, и как раз представители обеих самопровозглашенных республик. Насколько это…

А.ФЕФЕЛОВ - Надо говорить так: провозглашенных. Все, что провозглашено, оно само…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Самопровозглашенных. Я тут тоже могу стать самопровозглашенный царем в студии под руководством Алексея Нарышкина.

А.ФЕФЕЛОВ - А он есть, кстати?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Нет, он у меня за стеклом, начальник сидит. Насколько это реальный переход от войны к дипломатии?

А.ФЕФЕЛОВ - Я не вижу сейчас пока никаких реальных шансов для того, чтобы начались какие-то серьезные переговоры.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – То есть это пока даже не первый шаг.

А.ФЕФЕЛОВ - Готов ли Порошенко отказаться от проведения так называемой контртеррористической организации и усмирения юго-востока Украины? Не готов. Готовы ли новые молодые республики отказаться от факта своего бытия? То есть, скажем так: пойти на уступки и сказать, что «мы часть Украины, ну, допустим, мы получим при этом какую-нибудь преференцию в виде употребления нескольких русских слов в официальных документах», таких, допустим, как автомат Калашникова, «Шмель» или ПЗРК.

Я не думаю, что здесь существует какой-то реальный шанс договориться, поскольку, прежде всего, у Порошенко нет такой возможности, поскольку, если он начинает договариваться с ДНР и ЛНР, то ему сзади бьет кайлом в затылок Майдан, который не исчез. Он так до половины сгнил, он стал такой, черный, почернел, превратился в такие соты осиные заброшенные. Там такой дурной запах, но он есть. Туда снова могу налететь осы и покусать его страшно, и просто никакого Порошенко не будет, поскольку общество или часть общества на Украине разогрето до великой степени. Эти вот активки, которые шли на протяжении последних месяцев, они проросли в сознании радикальных масс, и для Порошенко нет никакого выхода, как продолжать операцию, или сделать вид, что он ее продолжает, поскольку и сил и возможностей ее продолжать нет.

А политика Путина в этом смысле, я думаю – маневрировать и, во всяком случае, формально не вмешиваться в эту ситуацию, и, в общем, по сути дела, он действует из принципа, что надо подождать, пока рухнет нынешняя уже формация киевских политиков.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Подождите, только-только президентские выборы прошли.

А.ФЕФЕЛОВ - Так бывает, так бывает в жизни, да – как только прошли…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А как же? Все так надеялись, что вот – новая власть придет…

А.ФЕФЕЛОВ - Ну, Янукович тоже был не очень старый, он был еще достаточно свеженький, у него еще год впереди сидеть…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Янукович много был президентом, много раз был президентом, пару раз уж точно.

А.ФЕФЕЛОВ - Да, он был два раза подряд, но дело в том, что у Порошенко такая судьба, такая планида.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Насколько сыграли свою роль санкции западных стран?

А.ФЕФЕЛОВ - В чем?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – В поведении России, в том, что мы так решили отойти в сторону.

А.ФЕФЕЛОВ - Я не вижу никакого особого поворота. Путин войска не собирался вводить. Он об этом говорил. И все его действия они говорили о том…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Еще он говорил, что в Крыму нет российских военных.

А.ФЕФЕЛОВ - Еще он говорил, что в Крыму нет российских военных, хотя они, конечно, там были, поскольку существует Черноморский флот. Видимо он это сказал для тех, кто этого не знает. И я вижу такую стратегию так сказать… Она спорная, не факт, что эта стратегия тотальной победы, но эта стратегия выжидания, по-китайски он ждет, когда мимо него проплывут трупы…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Его врагов.

А.ФЕФЕЛОВ - Порошенко, Коломойского обаятельно, ну и еще пару знаковых фигур. Я думаю, что он этого дождется.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Ну, да, учитывая такой уровень поддержки россиян, он, наверное, еще долго может быть президентом.

А.ФЕФЕЛОВ - Не сомневаюсь.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Андрей Фефелов в программе "Особое мнение". Тут генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен рассказал, что Североатлантический альянс продлевает приостановку практического сотрудничества с Россией, поскольку не видит изменения в поведении Москвы. Тут вы, кстати, с ним солидарны. Насколько для нас это серьезно или несерьезно?

А.ФЕФЕЛОВ - Что он имеет в виду под практическим этим вот…?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Ну, практическое военное и гражданское сотрудничество. Те программы, которые у нас были совместно, с НАТО больше не работают. Ну, они уже не работают какое-то время.

А.ФЕФЕЛОВ - Ну, вот существует база, которая в Ульяновске находится, и эта база сохранена, как залог этого реального, практического, реального геополитического сотрудничества. Пока что НАТО не отказалось от этой базы, от этого перевалочного пункта. Может, от этого пункта откажется Россия, и будут грузотранспортные все рейсы проходить каким-то другим маршрутом, может быть, через Ирак, допустим. Прекрасное место – Ирак.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Ну, а почему нет?

А.ФЕФЕЛОВ - А, почему нет, или, может быть, с Ираном договорится.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Там сейчас как раз остро нужно хоть какое-то вмешательство, судя по всему.

А.ФЕФЕЛОВ - Видимо, это вмешательство закончится плачевно для тех, кто будет вмешиваться, поэтому вмешательства никакого нет. И пока что единственное, что нас связывает с НАТО реально – это база в Ульяновске, и никто на нее, простите, не покушается. Хотя это ставится в вину Путину так сказать, людьми, которые за радикальный разрыв с НАТО.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А, кто кому больше нужен: мы НАТО или они нам?

А.ФЕФЕЛОВ - В данном случае они нам не нужны. У нас нет базы в Брюсселе, мы туда не летаем, дальше Брюсселя.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Мы и в Брюссель, в общем, не особо летаем.

А.ФЕФЕЛОВ - Летаем, что вы говорите…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А некоторые, кто попал под санкции – совсем не летают никуда, даже в Болгарию.

А.ФЕФЕЛОВ - Ну, и слава богу. Мне кажется, они уже налетались, им достаточно.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вам чиновников не жалко?

А.ФЕФЕЛОВ - Никак, вообще.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И что, и депутатов вам не жалко?

А.ФЕФЕЛОВ - Не слезы ни одной. Депутаты – они, мне кажется, смирятся скоро. Есть Крым, в конце концов, есть красоты Сибири.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Всех в Сибирь!

А.ФЕФЕЛОВ - Почему всех?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Только депутатов в Сибирь.

А.ФЕФЕЛОВ - Некоторую часть. Наверное. Вот, кстати, интересная логика. Многие либерально настроенные интеллигенты указывают на коррупционную составляющую российской власти среди чиновников, депутатов и так далее. И, когда я им говорю: прекрасно, давайте репрессии, давайте устроим репрессии, чтобы очистить…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Сразу – репрессии. Почему нельзя суд провести честный, открытый.

А.ФЕФЕЛОВ - Репрессии не исключают… Откройте словарь. Репрессии – это не значит, что без суда и следствия. Это просто весь процесс….

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Просто суд будет такой…

А.ФЕФЕЛОВ - Вот говорят «незаконные репрессии». Я за законные массовые репрессии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вы за законные массовые репрессии в отношении чиновников.

А.ФЕФЕЛОВ - Среди чиновников, элиты. Элита должна чиститься, поскольку существует принцип, который Сталин ввел: если ты высоко, если ты представляешь собой властную элиту, ты должен быть чист, ты должен быть кристален. Если ты немножко мутнеешь, стеклышко запотело, то существуют просторы Сибири: строгий пост, свежий воздух и огромные, тяжелые ели, которые, в общем, надо иногда и валить.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – ГУЛАГ.

А.ФЕФЕЛОВ – ГУЛАГ – это терминология Солженицына - он ГУЛАГ придумал.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это конкретная аббревиатура. Хорошо. Но ведь для этого нужна политическая воля сверху.

А.ФЕФЕЛОВ - Она будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Когда, Андрей она будет? Будут светлые дни…

А.ФЕФЕЛОВ - Я же говорю, что Путин – он очень медленный человек, осторожный. Шаг сделает - немножко обернется, постоит. Но я уверен – мы дождемся этого. Будет у нас праздник.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Ну, мы с вами молоды и прекрасны. Конечно, мы чего-то точно дождемся. Просто я не очень понимаю, что мешает Владимиру Путину этим заняться уже сейчас, потому что это же очень важно. Коррупция разъедает страну, за которую он борется.

А.ФЕФЕЛОВ - А это очень тяжело, когда есть элиты, окружение… Надо создавать опричнину, создавать свою гвардию, свой силовой и организационный блок, которые не связан всеми корнями, в том числе, с ФСБ, МВД. Сейчас знаете, разборки между двумя структурами…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, межведомственные все эти…

А.ФЕФЕЛОВ - Да. Должен быть некий контролирующий орган. Орден – как говорил Сталин, имея в виду ВКП(б). Если у Путина будет этот инструмент мощный - может быть, это будет Народный фронт, а может быть, он и не состоялся в качестве такого инструмента. Все с этом сложно все, очень тяжело.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, что-то не получается. Что не получается с "Единой России", не очень получилось, Народный фронт что-то молчит…

А.ФЕФЕЛОВ - "Единая Россия" – это все-таки уже отработанный материал, отчасти. Это необходимо было тогда сбить, консолидировать власть с помощью этого рыхлого, идеологически несфокусированного инструмента. И я думаю, что это прекрасное название "Единая Россия" – оно, скажем, преобразится в какую-то другую организацию, другую партию, останется, наверное.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Народный фронт у нас теперь есть.

А.ФЕФЕЛОВ - Ведь Россия должна быть единой, справедливой и другой, конечно. Какой другой? Она не должна быть ельцинской, либеральной, прозападной и так далее. Она должна быть другой.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Андрей, вы меня пугаете. Вы говорите практически тут в эфире, что нам нужна другая Россия. Нас сейчас отсюда выгонят. Давайте лучше сделаем перерыв на три минуты.

А.ФЕФЕЛОВ - Не выгонят.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Может быть, за эти три минуты нас как раз и заберут. Оставайтесь с нами.

НОВОСТИ

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Продолжается программа "Особое мнение". Меня зовут Татьяна Фельгенгауэр. Я напоминаю, что у меня в гостях сегодня Андрей Фефелов - главный редактор интернет-канала "День". Тут есть несколько вопросов к вам от наших слушателей, и, наверное, все в эту тему. Вы несколько раз вспоминали фамилию Сталин. В начале недели президент Литвы сказал, что Владимир Путин своими методами напоминает одновременно ей и Гитлера и Сталина. Вот, если говорить про Сталина - вы же большой знаток Сталина – действительно, есть какие-то схожие черты в методе управления страной?

А.ФЕФЕЛОВ - Единственно, что я бы не хотел, чтобы было связано с этой дамочкой безумной, которая руководит соседним государством…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР - - Она президент Литвы, она коллега Владимира Путина.

А.ФЕФЕЛОВ - Да. Чтобы такими легковесными, бессмысленными сравнениями, которыми она сотрясает воздух…. Это, конечно, политики такого очень серьезного уровня, повлиявшие на историю мира, и, наверное, Путин еще не стал человека, которого будут во всех учебниках истории всегда вспоминать, потому что, как ни относиться к Сталину, к Гитлеру…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А Крым?

А.ФЕФЕЛОВ - Но, тем не менее, это вписало в историю России, но мировая история все равно…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Но не мировая история.

А.ФЕФЕЛОВ - Все впереди. И я думаю, что со Сталиным Путина роднит то, что и Сталин и Путин – они начали…. Скажем так: их власть в России укрепилась в период крайнего упадка экономики и политики и так далее. Сталину досталась страна развалившаяся. Это была страна, которая еще не пережила страшную депрессию после гражданской войны и так далее. Вот эти годы становления Советского Союза были крайне мучительными и сложными, связаны были с несколькими потрясающими деяниями такими, общегосударственными, общенародными. И Сталин – он не успел довершить индустриализацию, как началась уже спешная такая, повторяю – на это не хватало времени – подготовка к войне.

И, собственно говоря, с Путиным его роднит то, что Путин пришел на этот пост… Я не говорю, что пришел к власти, поскольку быть президентом и иметь власть – это совершенно разные вещи. Быть Генеральным секретарем ВКП(б) и иметь власть – это тоже не одно и то же. И Путин, во-первых, сконцентрировал власть в своих руках – это так. действительно. Но, видимо, не всю, конечно, власть. У него очень много ограничителей, как и у Сталина было. Все говорят, что он был сверхтираном, абсолютным владыкой – это не так, конечно. У Путина и у Сталина похожий путь: они оба стяжали власть, а потом, что с этой властью делать? Вот Сталину пришлось в узком коридоре возможностей, то есть он успел провести индустриализацию – это мощнейшее деяние, которое позволило выиграть войну.

Но вот вопрос: Путин, что он сейчас будет делать со страной, с экономикой? Как он будет действовать в этих условиях? Что он чувствует, что он видит впереди? И эти сравнения профанические, но тут можно провести параллель, что, действительно, шел долгий процесс концентрации власти, возможностей, и, наконец, сейчас у Путина есть реальные рычаги, он может каким-то образом поменять курс, изменить какие-то фундаментальные вещи, которые в 91-м году были заложены, которые уничтожают население, народ, сознание, историю. И, возможно, он изменит и Конституцию, возможно, он изменит весь политический уклад, экономический.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Ему тогда получается, нужно экономикой в первую очередь заняться.

А.ФЕФЕЛОВ - Нет, это все вместе. Политика и экономика идут вместе.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Просто смотрите, выборов как таковых у нас уже практически нет. Что у нас осталось? Рыночная экономика.

А.ФЕФЕЛОВ - Рыночная экономика с этим перекосом…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Ну, ему еще тогда придется олигархов куда-то…

А.ФЕФЕЛОВ - Главный вопрос – это финансовая зависимость. Мы включены в международную финансовую систему. Причем мы включены на таких основаниях как бы уязвимых. Мы не самостоятельные. Мы являемся частью международно-финансовой системы именно в таком ключе, что в любой момент мы можем подвергнуться давлению.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да, слушайте, но с другой стороны, какие у нас есть источники дохода? Вот мы продаем нефть, продаем газ, и… все. Как-то очень грустно.

А.ФЕФЕЛОВ - В Советском Союзе было все по-другому.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да. Еще был «железный занавес».

А.ФЕФЕЛОВ - Нет, там была тяжелая промышленность, была наука, были школы, были колоссальные институты, которые порождали, допустим, инженеров…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Военно-промышленный комплекс.

А.ФЕФЕЛОВ - В том числе, и военно-промышленный комплекс колоссальный. И все это было, и надо все это создавать заново. Слава богу, не на пустом месте, потому что Сталину приходилось действовать во многих случаях на пустом месте, когда не было такой институции в Советском Союзе, не было.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Почему? У Путина все впереди, есть еще хорошие задатки…

А.ФЕФЕЛОВ - Я надеюсь, и главное – выбрать правильный курс.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Еще один вопрос из Ростовской области: «Вы, как монархист видите разницу между монархом и диктатором?»

А.ФЕФЕЛОВ - Между монархом и диктатором? Я думаю, что некоторый монарх может быть диктатором.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Так.

А.ФЕФЕЛОВ - А некоторые диктаторы становились монархами.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А в нашем случае, как происходит?

А.ФЕФЕЛОВ - Помните, кстати, такого человека? Наполеон.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – в нашем случае, как будет?

А.ФЕФЕЛОВ - Я думаю, что этот статус монарха является, скорее, народным, мифологическим. Отец народов – называли Сталина, и это не придумка деятелей ЦК, агитпропа, это некий образ, некий даже фольклорный архетип, который воплощал в себе Иосиф Сталин. Достигнет ли этого уровня Путин? Я очень надеюсь на это, я очень надеюсь на это. Но, что касается диктатора, то диктатором можно назвать кого угодно. Черчилля, например, называли диктатором? Называли, и было за что. Называли Рузвельта диктатором. И, честно говоря, это термин, связанный с неким эмоциональным отношением к власти. Конечно, слабого политика никогда не назовут диктатором. Но, Ельцин был диктатор. Когда он взял, пригнал танки к парламенту и уничтожил, стер с лица земли парламентскую республику первую, которая возникла в Российской Федерации. И его называли диктатором.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Удивительные уроки истории от Андрея Фефелова. Про Крым…

А.ФЕФЕЛОВ - Главное, я их проходил сам лично, поэтому я их могу…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я, поэтому и удивляюсь, и восхищаюсь, Андрей, и очень благодарная, что вы их озвучиваете в программе "Особое мнение".

А.ФЕФЕЛОВ - Спасибо вам!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Программа "Особое мнение". Для этого вас сюда и позвали. Про Крым давайте поговорим, потому что можно бесконечно одобрять, восхищаться или не восхищаться тем, что сделал Владимир Путин с Крымом, но когда речь идет о конкретных вещах прикладных, с которыми столкнуться через какое-то время россияне, как поменяется их отношение к этому? Дело в том, что у правительства нет источников денег для возврата накоплений из негосударственных пенсионных фондов за текущий год. Министр финансов нам об этом рассказал. Все ушло на Крым – там антикризисные меры надо было принимать. И всё – деньги не вернутся, наши с вами накопления пенсионные.

А.ФЕФЕЛОВ - И что? Еще надо вложить? Еще давайте пожертвуем.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я думаю, что вам своей пенсии не жалко на это.

А.ФЕФЕЛОВ - Я говорю о том, что если потребуется пожертвовать частью пенсии или всей пенсии, то я готов. Я думаю, что многие люди, которые гораздо более скромно себя чувствуют, возможно в провинции, может быть, пенсия является для них основным источником…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И единственным доходом.

А.ФЕФЕЛОВ - Они все равно скажут, что, если на одной чаше весов стоит Крым и пенсия, они скажут: заберите пенсию.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А на что жить.

А.ФЕФЕЛОВ - Я знаю, что так и будет.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А на что жить, на что есть?

А.ФЕФЕЛОВ - Я думаю, что голод в связи с присоединением, с воссоединением России и Крыма не возникнет ни в одной русской области, я в этом уверен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – А, что делать с тем, кто не согласен с этим? Их, вообще, нужно брать в расчет, их мнение нужно учитывать?

А.ФЕФЕЛОВ - Я думаю, расчет произойдет и с ними рассчитается государство. Я не думаю, что это заявление министра финансов носит характер такого панического. Скорей всего, есть сложности, есть вопросы, они будет решаться. Если он делает, министр финансов такое паническое заявление, значит, он не на своем месте, значит, он является человеком некомпетентным. Я думаю, что у государства такого, как Россия есть еще ресурсы колоссальные, есть стабфонд, оттуда могут быть закачены деньги, средства, и наши пенсионеры будут спасены, я знаю это.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – То есть в беде не бросит государство, нас с вами тоже не бросит.

А.ФЕФЕЛОВ - Я уверен.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – На Крым ничего не жалко.

А.ФЕФЕЛОВ - Крым наш!

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Это уже хэштегом можно уже прямо, Андрей, говорить, а, кто скажет по-другому, тому, кстати, пять лет могут дать.

А.ФЕФЕЛОВ - Понимаете, вряд ли так будет происходить, потому что я постоянно слышу что-то такое другое, какое-то мычанье, мяуканье в противоположном направлении. Так что, какие пять лет?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – То есть мяуканье вас не смущает, я поняла. О’кей, хорошо.

А.ФЕФЕЛОВ - Просто, когда, мы говорим «наш», это значит, что этом мы. Вам не жалко для нас ничего? Мы – это все мы.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Да причем тут жалко или не жалко. Меня даже не спросили.

А.ФЕФЕЛОВ - Вы говорите: Крым, вот давайте Крым отделять, не отделять…

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – И у меня накапливается какая-то пенсия, а меня даже не спросили ¬ взяли и отдали на Крым.

А.ФЕФЕЛОВ - Вы сеете панические настроения, что вас лишили пенсии.

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Вы еще скажете, что я тут мяукаю.

А.ФЕФЕЛОВ - А вы не мяукаете, кстати, или мурлыкаете?

Т.ФЕЛЬГЕНГАУЭР – Я предлагают на этом программу "Особое мнение" с главным редактором интернет-канала «День» заканчивать. Если вы хотите повторить эти волшебные минуты, добро пожаловать к нам на сайт. Там уже что несколько минут это "Особое мнение" появится. Эфир для вас вела Татьяна Фельгенгауэр. Больше спасибо всем!

А.ФЕФЕЛОВ - Спасибо вам!