Сергей Алексашенко - Особое мнение - 2014-06-02

О.ЧИЖ – 17-08 в Москве. Это программа "Особое мнение". Всем добрый вечер! Меня зовут Оксана Чиж. С большим удовольствием представляю сегодняшнего гостя, который сегодня представит свое особое мнение: Сергей Алексашенко – экономист. Здравствуйте!

С.АЛЕКСАШЕНКО - Добрый день, Оксана!

О.ЧИЖ – Ну, что, можно задавать вопросы Сергею Алексашенко. Для этого есть специальный телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45, можно пользоваться Твиттером, аккаунт vyzvon или сайтом "Эха Москвы" www.echo.msk.ru Все, кто следит за «богатыми» российско-украинскими отношениями, которые осложнились массой нюансов, конфликтов в последние месяцы, сегодня ждали решение по газовому спору, потому что было понятно, что должны были дойти деньги, первый транш, и от этого зависит вся история с предоплатой. Сегодня же стало известно, что это решение отодвинуто на неделю, на 9 июня. Но, так или иначе, понятно, что должно быть снижение этой стоимости до уровня 1 января, и пока вроде бы со стороны подвижек на эту уступку нет. Казалось бы, прошли президентские выборы, наступила какая-то определенность; казалось бы, есть немного более спокойное отношение России, вообще, к тому, что происходит на Украине, потому что были сказаны слова о том, что этот конфликт внутренний, и Украине с ним и разбираться. Но сейчас, тем не менее, понятно, что «Газпром» пока видимых каких-то признаков того, что он идет на эти уступки, не выказывает.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Оксана, ну неужели вы думаете, что среди наших слушателей есть такие наивные, которые считают, что щелкнуло, и с понедельника началась новая жизнь? Вот просто все успокоилось, Россия с Украиной обнялись, Пунин приехал на инаугурацию Порошенко, или еще до инаугурации сказал Порошенко: «Приезжай ко мне в гости, давай мы с тобой чайку попьем с сушечками на берегу Москва-реки».

О.ЧИЖ – Или в Ростов.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Ну, лучше не в Ростове. Да, в общем «наладим дружеские, человеческие отношения». Нет, конечно. Я не хочу сказать, что Россия продолжает наращивать эскалацию конфликта – нет, слава богу, как-то, по крайней мере, во взаимоотношениях на уровне государств больше слышится слов как бы дипломатических выражений, чем «фашистская хунта». И я не совсем согласен с тем, что нет никаких подвижек в газовом диалоге. Опять, плох тот сценарист, который сценарий фильма вместо того, что сериал на 24 серии делать его 15-минутным…

О.ЧИЖ – И называют его «Дворецкий – убийца».

С.АЛЕКСАШЕНКО – Конечно. И, вообще говоря, за 15 минут и сворачивает и разворачивает. Это долгоиграющая история. Газовые отношения, отношения России с Украиной по газу – это история, в которой нам предстоит жить еще лет десять, пока либо Россия не построит «Южный поток», либо Украина сама не обеспечит себя газом через сланцевый газ, через реверсные поставки из Европы, через сжиженный газ. В общем, до тех пор, пока обе стороны не станут относиться к своей зависимости по газовой трубе, как… «ну, можем через Украину газ прокачать, а можем через «Северный поток», а можем через «Южный поток», а можем через «Голубой» или построим еще одну трубу от Украинской границы в Китай и будем гнать ее через всю страну лишь только не через Украину». Ну, и украинцы будут так же говорить: «Знаете, можем свой газ добывать, можем сжиженный газ импортировать, можем из Европы по европейским трубопроводам перегонять». И вот тогда все будет нормально.

О.ЧИЖ – Нужна работающая альтернатива.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Да, конечно. Для обеих сторон нужна работающая альтернатива и тогда все будет хорошо. И тогда будут нормальные коммерческие отношения, тогда в отношении газовых компаний, то есть «Газпрома» и «Нафтагаза Украины» не будет вмешиваться никакая политика. И, в общем, жизнь как-то сама собой успокоиться. Но это будет в будущем. Я думаю, что, на мой взгляд, лет десять на это надо. До этого, безусловно, газ будет политическим оружием, которое будет использовать Кремль достаточно активно.Но вместе с тем сегодня с утра прозвучало сообщение – честно говоря, не проверял его, - но было заявление Алексея Миллера председателя правления «Газпрома» о том, что да, «Газпром» получил предоплату и «мы готовы вести разговор с Украиной и о снижении цены, и о предоставлении льгот и готовы переводить формат переговоров на уровень коммерческих организаций».То есть там «Газпром» заинтересован в транзите газа, давайте, действительно, обсуждать коммерческие взаимоотношения. Если это так, я считаю, что это огромный шаг вперед. Просто от политического противостояния: либо платить, либо умереть, либо закрыть газ на всю Европу, либо «отдайте нам все, что у вас имеется» - какой-то разговор уже более понятный и менее конфронтационный.

Поэтому, мне кажется, что самое главное, что процесс сдвинулся с мертвой точки, Украина признала, начала… потому что позиция Украины, что «мы не будем платить за поставки газа, которые совершены по факту и по той цене, которую мы требуем» - это, конечно, не совсем было понятно. Поэтому давайте подождем…

О.ЧИЖ – Десять лет?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Нет, десять лет мы будем наблюдать эту пьесу, а этот акт – ну, не знаю – месяц, наверное, еще продлится.

О.ЧИЖ – В этой краткосрочной перспективе, что должно произойти, что нужно Москве сейчас, чтобы дать скидку, снизить цены?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Я думаю, что Москва – двуглавая. У нас есть «Газпром», а есть Кремль, и у каждого свои интересы. Хотя голова Кремля может влиять на голову «Газпрома». «Газпрому», конечно, хочется, чтобы ему заплатили деньги, потому что долг то ли 3,5 то ли все 5 миллиардов долларов даже для такой мощной компании как «Газпром», это тяжелое бремя, потому что он с этих денег должен заплатить все налоги, а денег-то не. И, конечно, приходится инвестиции обрезать, в долги залезать – не самая приятная ситуация для менеджеров «Газпрома». Поэтому «Газпрому» хочется первое: получить деньги, второе: хочется получить ясность - сколько газа, в какое время, по какой цене.

И, я думаю, что в «Газпроме» есть достаточно большая… если опять же вставать на позицию «Газпрома» как коммерческой компании, там есть все-таки люди, которые смотрят с этой стороны на «Газпром». «Газпрому» не хочется быть таким ненадежным поставщиком газа для Европы, когда вы не можете договориться с транзитной страной, вот почему-то у вас такие проблемы. Вот с Чехией у вас нет проблем, с Польшей у вас нет проблем, с Австрией у вас нет проблем, с Венгрией у вас нет проблем. Ну, договоритесь, в конце концов. Почему вся Европа должна дрожать в ужасе от того, отключите вы газ или не отключите вы газ. Хорошо, сейчас лето – потребление газа все-таки поменьше. А, если была суровая зима, вы что у нас опять будете газ отключать?

Поэтому «Газпрому», конечно, хочется, этой так скажем, вменяемой части «Газпрома» - им хочется определенности. Давайте договоримся о цене, давайте договоримся об объемах прокачки, давайте договоримся о тарифах, кто будет закачивать газ в хранилища, кто будет этим газом владеть и так далее. Там огромный набор отношений. Москве, как Кремлю хочется влиять на политические решение в Украине. Я думаю, что люди все-таки в Кремле достаточно трезвые, они понимают, что такого влияния, как было при Януковиче, наверное, уже не будет никогда, но, тем не менее, мы же соседи, а мы, вообще, больше, и у нас есть ядерное оружие. И, Крым у вас отобрали, еще чего отобрать… Поэтому давайте лучше договариваться хотя бы о чем-нибудь. Ну, хотя бы о том, что вы не будете вступать в НАТО.

И я думаю, что какой-то такой диалог – это цель Москвы. С одной стороны, договориться с Украиной, чтобы она не входила в НАТО – это политическая цель, задача минимум. Задача максимум коммерческая – нормализовать отношения.

О.ЧИЖ – То есть это такой многофункциональный пакет: деньги, стабильность договоренностей и некая договоренность политических жертв.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Готовность политических жертв с обеих сторон. То есть Украина должна пообещать, что она не будет вступать в НАТО, а Россия тоже что-то должна пообещать. Ну, что не будет шантажировать по газу, очевидно, плюс, наверное, еще что-то. Сложные переговоры. Когда позиции сторон – они же не так внятно излагаются. Это я пытаюсь для наших слушателей огрубить картину, чтобы все понимали, о чем будет идти речь на этих переговорах, а пока, собственно, политики и садиться за стол переговоров не хотят. И это тоже же есть проблема.

О.ЧИЖ – И любопытно, что пока этот диалог Москва ведет только на уровне газа. То есть больше не звучат, по крайней мере, с такой интенсивностью словосочетания «восток Украины и Крым». Такое ощущение, что на Крыме пока поставили точку.

С.АЛЕКСАШЕНКО – На Крыме поставили точку, пока, я бы сказал, такое многоточие, потому что и ООН абсолютным большинством голосов стран и все западные страны – они никогда не признают оккупацию Крыма, они никогда не признают, что Крым наш. Будут говорить, что это оккупированная территория и относится, и строить из этого свою политику. У Украины не сегодня нет ресурсов, военных ресурсов или политических ресурсов вернуть себе Крым. И хотя новый избранный президент сказал, что он в ближайшие чуть ли не месяцы или годы вернет Крым в течение своего первого срока президентства, я не очень пока понимаю, как он хочет это сделать. Если сейчас стороны… Мы же видим абсолютно параллельный процесс во взаимоотношениях России и Грузии. Вот, в принципе, если Грузия при любом президенте: Саакашвили, при нынешнем президенте скажет: «Вот, пока вы не вернете нам Южную Осетию и Абхазию, пока вы не признаете, что это грузинская территория, мы с вами разговаривать ни о чем не будем», на этом можно переговоры заканчивать. Вот просто заканчивать, стороны расходятся. И дальше все равно придется садиться, потому что две соседние страны – у них есть масса взаимоотношений, начиная с огромной границы, где преступники, скажем, уголовники могут переходить туда-сюда…

О.ЧИЖ – Практически бесконтрольно.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Практически бесконтрольно, и неплохо было бы какое-то сотрудничество правоохранительных органов хотя бы в этом вопросе уже нужно. Есть огромное количество отношений, связанных с семьями, разделенными по жизни, поездками, переводами денег и так далее. Поэтому у двух соседних стран, у которых еще и значительная часть истории вместе, конечно, есть, о чем политикам разговаривать. Поэтому такой позиции России, что «Крым наш», а Украина: «Признайте, что Крым наш» - на этом переговоры будут заканчиваться. Поэтому, когда политики сядут за стол переговоров или будут через дипломатические каналы, как модно говорить, на приемах в посольствах общаться, я думаю, что все-таки тема Крыма будет обсуждаться отдельно. Как она будет обсуждаться, кем, в каком формате – мне кажется, для этого, для начала нужно, чтобы ситуация на юго-востоке Украины остыла. Хотя бы эта гражданская война прекратилась, а потом уже можно в какой-то момент начинать разговор.

О.ЧИЖ – То есть, эмоции должны поутихнуть.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Да, пыл обеих сторон должен поутихнуть.

О.ЧИЖ – К теме Абхазии мы еще вернемся немножко. Сейчас хочу продолжить еще тему Крыма, потому что сегодня стало понятно, что вчера там фактически гривна стала иностранной валютой. С 1 июня только рубль. А сегодня выяснилось, что, например, цены в магазинах просто завышаются, на лекарства, на продовольствие. Есть куча жалоб к властям Крыма. Эта политика каких-то продовольственных точек имеет под собой объективные основания? Тяжело завозить продовольствие, например.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Оксана. Дорого. Просто логистика доставки всего в Крым – она была раньше, когда Крым был Украинским, была очень простая – железная дорога. И поэтому разница в цене товаров украинских, в Киеве, Чернигове, в Полтаве, в Симферополе, в Ялте была не очень большой. А сейчас все нужно вести через Тамань, через Керчь, с переправой, с длинной, тяжелой логистикой – это все обходится дороже, и, соответственно, разница в цене уже возникает. А дальше жители Крыма попали в такую ловушку. Они же перед референдумом купились на то, что Россия им пообещала повышенные пенсии и зарплаты, поднять их до уровня среднероссийских. А выяснилось, что это будет делаться не единомоментно, а в течение нескольких месяцев. А на цены-то выскочили на российские сразу. Ну, какой российский поставщик… у него есть выбор отвезти лекарства, продовольствие в Тамбов, в Иркутск, в Новосибирск в Нарьян-Мар или в Симферополь.

О.ЧИЖ – Без излишних проблем, либо в Симферополь с приключениями.

Е.САБЛИНА – Транспортная составляющая, все считается, все можно посчитать, сколько стоит. Вот ни одна коммерческая структура не будет делать себе в убыток. Соответственно, если она продает какой-то товар… Мы же все выучили, возвращаясь к газу -равновыгодность поставок. Вот поставки в Тамбов, Нарьян-Мар и Симферополь для любой российской компании должны быть равновыгодны. То есть цена должна быть российская, средняя российская. А зарплаты-то не среднероссийские, их же еще не подняли.

О.ЧИЖ – Ну, и сейчас говорят в правительстве Крыма, что зарплаты просто не успевают за теми ценами, которые выставили.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Конечно, не успевают. Это было сразу понятно. Как только объявили, что зарплаты и пенсии будут повышаться постепенно, ну, только полному идиоту было неясно, что цены-то вырастут сразу, а зарплаты вырастут постепенно. И чего вы хотите? Конечно, население увидит все это дело. Плюс, насколько я понимаю, все-таки Центральный банк – я не знаю, сам он работает или через паевые учреждения – не справился с проблемой завоза разменных денег. Нет сдачи – этот тут же ведет к завышению цен. Потому что все эти эффекты: введение евро, единой европейской валюты в европейских странах показывает, что в этом случае цены округляются в большую сторону, и это жители сразу видят. А, если округление идет до 50 рублей или, не дай бог, до 100 рублей – тут уж совсем тяжело жить. Поэтому, мне кажется, что, если разбирать просто как ошибки людей, которые готовили этот план, утверждали его, разбирали его, чесали все места свои – придумать, как это все правильно сделать, я так понимаю, что с точки зрения пенсий и зарплат решили немножко сэкономить: «Давайте не сразу им подымем? Давайте постепенно, в течение нескольких месяцев. Пообещаем сразу, а выведем на российскую зарплату постепенно. Глядишь, сэкономим на этом 5 миллиардов рублей или 10 миллиардов рублей. Ну, теперь получили все то, что хотели.

О.ЧИЖ – Если уж объяснить на пальцах, то сейчас власти обещают, что цены они снизят. То есть они заставят магазины просто физически снизить цены.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Закрыться.

О.ЧИЖ – Формально они же должны на что-то существовать.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Это же не вопрос крымского, симферопольского, керченского, евпаторийского магазина. Это вопрос той российской компании… Украинские компании теперь в Крым ничего не поставляют. Им там запрещено, это оккупированная территория. Законами запрещено торговать с любым предприятием, находящимся на территории Крыма. Соответственно, это российские компании ввозят и продают товары крымским магазинам, торговым предприятиям. Торговые предприятия могут устанавливать наценку, но они тоже не могут продавать себе в убыток, у них тоже есть какие-то расходы, они тоже должны зарабатывать прибыль. Но если крымские власти хотят там совсем коллапс устроить, они могут сказать: «Прекратите зарабатывать деньги! Ну-ка быстро все продавайте по себестоимости» - тогда все магазины закроются, конечно. Может, они этого хотят, может, они хотят показать, кто в доме хозяин и хотим – откроем магазины, хотим – закроем магазины.

О.ЧИЖ – То есть жители Крыма будут покупать по большим деньгам хлеб…

С.АЛЕКСАШЕНКО – Знаете, как кот Матроскин говорил: «Мозгов у нас не хватает».

О.ЧИЖ – Любопытно, что историю, вообще, украинскую у нас многие слушатели сравнивают с последними событиями в Абхазии. Вот к вам есть вопрос от нашего слушателя: «События в Абхазии – это уже последствия присоединения Крыма. Говорят, что там Россия сильно помощь сократила в этой республике». А вы что думаете, есть у вас какая-нибудь информация на этот счет?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Нет, сразу честно скажу, никакой глубокой информации по ситуации в Абхазии у меня нет. Мне не кажется, что можно проводить параллели между Крымом и Абхазией, потому что ситуация в Абхазии развивается уже почти два десятилетия, больше двух десятилетий. С Грузией война была достаточно давно у них, в 92-м году. И фактически эта республика от Грузии отошла, выделилась еще до Юго-Осетинской войны 2008 года, просто в 2008 году они провозгласили себя субъектом международного права. И в отличие от Южной Осетии, ну, собственно, и Южная Осетия не хочет – какой же президент захочет стать губернатором? Ну, совсем полный дурак, что ли. Президентом независимой страны лучше быть, чем губернатором в вертикали власти.

А, вообще говоря, абхазская элита и абхазское население не очень хотели идти в Россию. Их устраивает абсолютно ситуация такого монопольного владения очень богатым культурно, богатым климатически, богатым геологически…,там море теплое, плодородные почвы, горы, виноградники – и владеть это всем самим… Да и помощь бесплатная. Если же мы присоединимся к России, мы под бюджетный кодекс попадем, нас всех одним рубанком под одну гребенку будут чесать. Глядишь, еще что-то в Москву придется отдавать. А так – все хорошо.Вот, мне кажется, что вопрос о присоединении к России там не идет, там идет вопрос о перераспределении денег, о том, что та денежная помощь, которая идет из России, она не до всех получателей доходит. Вот в Крыму хотя бы обещают, что всем повысят пенсии и зарплаты, а в Абхазии этого уже никто не обещает. Там приходят российские деньги, и зачастую очень тяжело найти их следы - куда они уходят, кому они достаются. Мне кажется, что это желание отдельных политиков поучаствовать в дележе денег и, скажем так, возмущение население тем, что денег дали всем… вот в Крыму даже на улицу не выходили, но им дали денег всем. Вот, почему в Абхазии денег всем не дают? Вот, мне кажется, такие составляющие и привели к этим волнениям. Материальный же стимул еще никто не отменял.

О.ЧИЖ – Так или иначе, наши слушатели еще обращают внимание на разность реакций Москвы. То есть, что было в отношении Киева, мы все помним. А сегодня МИД высказался по внеочередным выборам в Абхазии, которые на август намечены, и, в общем, произнесена фраза: «Россия с уважением отнесется к результатам, намеченных на август внеочередных выборов президента Абхазии и будет готова работать с новым руководством страны». Почему такая свобода действий?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Во-первых, с точки зрения… давайте выступлю, «хорошим следователем» или апологетом Кремля и скажу, что с точки зрения МИД, с точки зрения Кремля в Абхазии все прошло по закону. Действующий президент добровольно ушел в отставку. Он же сам принял решение об отставке. Там же не было свержения президента, как Януковича. Ну, собственно, Янукович сбежал, там тоже нельзя сказать, чтобы его кто-то выгонял силой или под дулом автомата заставлял писать заявление об отречении от должности. Он просто сбежал из своей резиденции, сбежал потом из страны. А этот президент сначала прятался, потом уезжал из столицы, потом сказал: «Ну, ладно, хорошо, уйду с поста. Давайте делать внеочередные выборы». Поэтому, с точки зрения Кремля все было хорошо. Ну, то есть формально придраться не к чему.

О.ЧИЖ – Дело только в формальности?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Во многом да. Вы же мне задаете вопрос, почему Кремль или МИД отреагировал так, а не иначе. Вот самый простой ответ, если вы зададите этот вопрос мидовским работникам, ответ будет такой же. Ну, как? В Конституции Абхазии написано: «Президент может уйти в отставку».

О.ЧИЖ – Подумал, неделю, согласился. А что поделать?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Да. Выбор абхазского народа. А на Украине это был не выбор украинского народа, это был выбор Майдана, поэтому нам он не нравится.

О.ЧИЖ – Экономист Сергей Алексашенко, его особое мнение. Напомню, ваши вопросы можно присылать на телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45 или с помощью Твиттера, аккаунт vyzvon, или с помощью сайта www.echo.msk.ru Сейчас мы ненадолго прервемся и скоро продолжим.

О.ЧИЖ – Добрый вечер тем, кто только что присоединился.17-33 сейчас в Москве.программа "Особое мнение", экономист Сергей Алексашенко с его особым мнением в эфире "Эха Москвы". Напомню координаты нашего эфира для ваших вопросов. Телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45, Твиттер аккаунт vyzvon. Вот нам пишет Игорь из Санкт-Петербурга: «За Украину понятно. Скажите хоть пару слов за Отечество». Вот, давайте поговорим об Отечестве. Газета «Ведомости» сегодня с ссылкой на экспертов рейтингового агентства Fitch привела такие данные. Фактически российские банки не справляются с кредитованием экономики, с ростом спроса на это кредитование, и этот спрос приходится удовлетворять с помощью Центробанка, бюджетных средств, каких-то госструктур и так далее. Это насколько опасная ситуация для банковского сектора?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Сделаю шаг назад. Не только, чтобы банки не справляются, они как раз справляются, они выдают эти кредиты, но население не хочет давать деньги банкам. То есть обычно, если совсем грубую схему деятельности банка составить: банк берет депозиты у населения в основном и немножечко у предприятий и выдает кредиты и населению и предприятию. И, когда их не хватает, в те редкие моменты, когда не хватает денег, кредит, например, дал длинный – на год, на два, на три, а депозиты короткие – трехмесячные или полугодовые, то ты бежишь в Центральный банк, и говоришь: «Центральный банк, дай мне в долг. Я сейчас рассчитаюсь, и потом тебе верну деньги». Вот, как работают банки. А в апреле, судя по статье в газете «Ведомости» российские банки получили пополной эффект санкций, то есть население изъяло депозиты и в марте и продолжало изымать в апреле…

О.ЧИЖ – Бояться?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Бояться. Население, видимо, более чувствует опасность, нежели наши банки и наши политики, и понимает, что, когда идет война в соседней стране, и когда разговоры о санкциях идут по телевизору, даже по телевизору каждый день, то что-то может и случиться. А В эфире радиостанции "Эхо Москвы" той ситуации лучший банк ¬ это банка стеклянная, и в крайнем случае, тумбочка. А банковский процесс остановить нельзя. Это только можно так думать, что пришел сегодня представитель предприятия в банк, посидели два часа, переговорили – им тут же выдали кредит. Да нет, конечно. Там и месяцами идут переговоры и неделями. У каждого банка есть некий рабочий процесс. Ему нужно выдавать кредиты по графику, идут переговоры, подошли – выдали. И тут банки столкнулись с ситуацией, что заемщики – с ними процесс переговоров идет, уже документы подписаны, а депозитов нет. Население депозиты не то, что не несет, а население депозиты забирает.

И вот, получается, что дыра в ресурсах образуется достаточно большая. Частично она неким таким случайным образом неким, неконтролируемым закрывается из бюджета, который временами много денег выдает, временами мало выдает, а все, что не хватает, это к Центральному банку и занимают у него. Опасность состоит в том, что, чем больше берет… Понимаете, про бюджет я уже сказал, что бюджет – вещь непредсказуемая. Он сегодня деньги дал, завтра забрал. И это не потому, что он такой хороший, добрый или злой. Вот сидят три человека: хороший, плохой и злой…

О.ЧИЖ – А потому что нужно покрывать…

С.АЛЕКСАШЕНКО – А потому что у них свои задачи. Минфин решает свои задачи. Предприятия бюджетные, которые получают свой заказ, у них тоже свои проблемы, свои графики, и никто, в общем, не смотрит что с банком. Банк –это сервисная организация, которая услуги представляет. Вот понадобилось Минфину – надо заплатить налоги. Раз – все сбросились и деньги в Минфин перечислили. А Минфин говорит: «А мы сейчас будем копить, чтобы выдать большие деньги, например, на строительство стадиона или высокоскоростной магистрали Москва – Казать, нужно немножко подержать». И банки сразу сталкиваются с тем, что у них бюджетные деньги были, условно говоря, 20 мая, а 10-го раз – и их уже нету. И эта непредсказуемость, конечно, банкам плохо. Потому что ты вроде, как выдал кредит, а теперь говорят: «А теперь деньги Минфину отдай», и опять нужно куда-то бежать.

А проблема с Центральным банком состоит в том, что у Центрально банка – деньги по-разному дают, но они платные. И Центральный банк ставку повысил с 5,5% до 7, 5%. Вообще говоря, инфляция повышается, уже была оценка Минэкономики, что по итогам июня она уже к 8% может приблизиться. И не то, что Центральный банк ставку снизит, но еще и поднять может. И это означает, что вы взяли у Центрального банка по 5,5%, потом стали платить 7%, потом 7,5%, потом 8%. Собственно говоря это и есть эффект денежной политики Центрального банка, когда Центральный банк повышает ставку, а банки понимают: «Ой, а я выдал кредит под 8,5%. Я-то брал деньги под 5,5%. П сейчас уже все, что я зарабатывают, я буду отдавать Центральному банку, а мне еще сотрудникам платить надо». И, в общем, это не говорит об устойчивости банковской системы, не обещает ей легкого будущего. То есть на самом деле это залог – я сейчас не буду говорить громкого слова «кризис» - но залог неприятностей в банковской системе.

О.ЧИЖ – В этой же статье ведь отмечается, что вся эта история происходит на фоне фактически прекращения западных кредитов. Все настолько плохо, мы настолько непривлекательны? Я понимаю, что политика политикой, но есть еще бизнес.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Оксана, политика политикой, а бизнес бизнесом. Но в деятельности любого крупного банка, любой крупной организации есть такое понятие, как политический риск, особенно, если это касается международных кредитов, американских, европейских банков российским, бразильским, китайским, индийским, монгольским предприятиям. Есть такое понятие «политический риск». И, в принципе, особых санкций против России не было введено. Вся экономика России от санкций еще не пострадала. Но политические риски ведения бизнеса с Россией сильно выросли. И банки, потенциальные кредиторы российских банков и компаний сказали: «А давайте подождем. Давайте посмотрим, что у вас дальше будет происходить». Ведь,в принципе, оттого, что не дать сегодня кредит в России, а дать его в Бразилию или в Китай, ничего не изменится, с точки зрения того банка, который кредитует. А российским банкам и компаниям нужно возвращать. Знаете, как: в долг берешь чужие и на время, а отдаешь свои и навсегда.

А у нас банки и компании за последние три года взяли в долг на внешнем рынке 220 миллиардов долларов. То есть по 70 с лишним миллиардов долларов в год. Ну, и отдавать надо примерно столько же. Это означает с процентами 20 миллиардов долларов в квартал. И, когда вам это нужно все отдавать, то вы понимаете, что население депозиты не несет, занять на внешнем рынке вы не можете, и получается, что нужно бежать к Центральному банку, брать там, бежать на валютный рынок, покупать валюту и возвращать долги, иначе будет банкротство банка. Опять в экономике редко бывает что-то единомоментно. Вот, что-то случилось, и завтра экономика рухнуло. А вот такое нарастание напряженности, оно, конечно, происходит. И этот эффект санкций, макроэффект санкций на всю экономику, особенно на банковскую систему нам еще только предстоит увидеть.

О.ЧИЖ – Ведь рейтинг привлекательности стран по инвестициям, в который Россия даже не вошла…

С.АЛЕКСАШЕНКО – Да, буквально на днях появилось сообщение американской консалтинговой фирмы «A.T.Kearney»выпустила свой доклад о сравнительной привлекательности стран для иностранных инвестиций. Вот России в первые 25 не вошла. Это единственная страна из БРИК, то есть и Бразилия и Китай – Китай на 2-м месте, Бразилия на 6-м месте, Индия на 8-м - то есть все в верхушке. А России в этом рейтинге нет. Это речь идет о прямых иностранных инвестициях, о тех, которые идут, образным языком, на строительство новых фабрик и заводов, которые влекут за собой повышение производительности труда и ускорение экономического роста.

В этом докладе есть очень интересная позиция, что на самом деле примерно более трети компаний – а вопрос был о глобальных компаниях с оборотом более миллиарда долларов год – уже вышли на докризисные объемы прямых инвестиций. То есть этот кризис 2008 года остался позади. То есть они стали инвестировать столько же, сколько инвестировали раньше. Еще примерно половина – 45% выдут в течение года, то есть к середине 15-го года они будут инвестировать столько же, сколько инвестировали до кризиса. Это означает, что основная масса притока свежих иностранных инвестиций она делится сейчас. И, конечно, инвесторы смотрят на те страны, которые привлекательны. И вот отсутствие России в этом рейтинге означает, что иностранных инвестиций нам ждать не приходится. То есть тот экономический рост, который в районе нуля, он видимо таким и останется.

О.ЧИЖ – Такой пессимистичный совершенно прогноз. Вот ни фабрик вам не заводов, ничего окрест.

С.АЛЕКСАШЕНКО – Крым.

О.ЧИЖ – Крым наш.

С.АЛЕКСАШЕНКО – А Крым ваш. Знаете, получается так, что Мексика, Чили, Индия, Китай, Бразилия получают: инвестиции, фабрики, заводы, рабочие места, рост зарплаты, рост конкурентоспособности экономики, а мы получаем Крым.

О.ЧИЖ – Хочу буквально один шаг сделать назад. Мы говорили про население, которое забирает свои деньги из банков. Буквально на днях была интересная статистика. Мы вышли на рекорд невозврата кредитов. То есть население, которое решило, что оно купит машину за счет банка, квартиру за счет банка, просто перестало возвращать эти кредиты. Это какие-то объективные финансовые обстоятельства? Просто у населения не осталось денег, или есть какие-то опасения?

С.АЛЕКСАШЕНКО – Нет, конечно, это ухудшение экономической ситуации. Когда меня очень часто спрашивают: «Ну, подумаешь, экономический рост замедлился, а что мне-то с этого? У меня зарплата как была, так и есть». А выясняется, что в целом у населения прекращение роста доходов, прекращение роста зарплаты приводит к тому, что по кредитам расплачиваться не могут. Это означает, что к кому-то придут коллекторы собирать, какие-то банки получат убытки. Убытки банков означают, снижение процентов по депозитам и так далее. То есть замедление экономики на всех на нас сказывается. И рост невозврата кредитов населения – это как раз эффект замедления экономики.

О.ЧИЖ – Будем надеяться, что все-таки все не настолько плохо. Кредиты будем отдавать, и будет, чем их отдавать.

Сергей Алексашенко, его особое мнение. Спасибо большое!

С.АЛЕКСАШЕНКО – До свидания!