Михаил Барщевский - Особое мнение - 2014-01-14

Э.ГЕВОРКЯН: Добрый день. Это прямой эфир, программа «Особое мнение» в эфире «Эха Москвы» и телекомпании RTVi. Я – Эвелина Геворкян, и сегодня у нас Михаил Барщевский. Здравствуйте.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Здравствуйте.

Э.ГЕВОРКЯН: Для начала хотелось бы вашего комментария по поводу сегодняшней новости. Суд в Москве приговорил парализованного Владимира Топехина к 6 годам колонии. Интересно понять, как с юридической точки зрения человек будет?.. Он признан виновным в мошенничестве. Как он будет отбывать наказание? Вообще как происходит в подобных случаях исполнение?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, в соответствующих нормативных актах описаны правила содержания в колониях лиц, являющихся инвалидами. У них довольно много льгот, ну там, например, им начисляется на счет не 25% заработанной суммы, а 50% заработанной суммы, там еще какие-то глупости.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, я думаю, об этом речи-то не идет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Сейчас, секундочку. Там это есть. Такая ситуация законодателем предусмотрена.

Вопрос здесь в другом. Насколько я знаю (правда, знаю из интернета, поэтому такой, ненадежный источник информации), вот этот осужденный – он совершил преступление, будучи совершенно здоровым человеком. Потом попал в автоаварию, в результате которой у него парализованы 2 ноги и рука. То есть очень важно, что заболевание наступило после совершения преступления. И этот случай предусмотрен в Уголовном кодексе. Я не знаю, ходатайствовали его адвокаты или нет, но имели право ходатайствовать об освобождении от отбытия наказания в связи с изменением обстановки. То есть в этом случае суд выносит приговор осудить к лишению свободы на шесть лет, запятая, и освободить от отбытия наказания в связи с изменением обстановки. Это прямо предусмотрено статьей, по-моему, 81-й Уголовного кодекса. Почему это не было сделано, почему не было заявлено такое ходатайство или почему суд не пошел на удовлетворение этого ходатайства, вот это для меня не очень понятно. Потому что мошенничество – это плохое преступление, но это, все-таки, не кровавое преступление, да? И опасности для общества он никакого не представляет в этом состоянии. Поэтому я не исключаю того, что апелляционная инстанция при рассмотрении этого приговора может изменить его в части отбытия наказания, то есть освободив от отбытия наказания.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну а если бы даже... Вот сейчас мы уже фантазируем, почему это настолько привлекает внимание обывателя, что сложно себе представить, если у человека парализованы все конечности и, допустим, он совершил более тяжкое преступление или, там, обстоятельства не менялись, он всё равно будет нести наказание?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Конечно.

Э.ГЕВОРКЯН: Как физически он будет находиться в колонии? Кто за ним будет еще дополнительно ухаживать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: В больничке так называемой. В больничке.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть это никак не меняет?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет-нет.

Э.ГЕВОРКЯН: Состояние здоровья в данном случае...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, я же ответил, Эвелина. Меняет. Суд вправе освободить от отбытия наказания. Но сегодня же в интернете прочитал... Ну, представьте себе, что Чекатило после совершения всех своих убийств, его бы до вынесения приговора разбил бы паралич, да? Ну и что, его погладить по головке и домой надо было отправить? Да?

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем. У нас сегодня достаточно много новостей, касающихся судебной тематики. Задержан сегодня следователь полиции в Москве, которого обвиняют в получении взятки в полмиллиона долларов.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я, вроде, слышал, что не только обвиняют в получении, но там просто эти полмиллиона нашли. Вот, при нем были.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, особенно повезло, потому что до сих пор, когда мы... В новостях, опять же, очень часто проходит информация о тех или иных взятках. Суммы, мягко говоря, скромнее.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, вот, смотрите. Значит, начнем давайте с сумм, потом вернемся к этому конкретному делу. Значит, насколько я помню цифры по 2012 году (Лебедев их озвучивал на совещании судей), количество осужденных за взятки более одного миллиона рублей составляет меньше 1%. А порядка 60% осужденных за взятки были осуждены за взятки в размере от 20 до 50 тысяч рублей. То есть, на самом деле, статистически основная коррупция, ну, там, сильно основная – это коррупция бытовая, вот такая, от 20 до 50 тысяч. Потому что такие взятки как в полмиллиона долларов – ну, это уже такая экзотика, на самом деле.

Хотя, у меня на памяти за последние месяца 3 это уже, ну, наверное, пятый-десятый случай, когда сумма исчисляется в цифрах, так сказать, миллионных. Вот.

Кстати, история другая есть. Чтобы было интересно. Я сегодня когда в новостях услышал про это задержание, мне было жутко любопытно узнать: это кто сработал? Это сработала служба собственной безопасности МВД или это сработали коллеги? И получилось очень интересно в итоге. Вскрытие показало, что... Ну, я не могу разглашать оперативную информацию, но что могу сказать? Значит, была оперативная информация у службы собственной безопасности и была оперативная информация у коллег. И они сработали операцию вместе. Задержание проводили не мвдшники. Но разработка операции этой шла совместно, что меня, честно говоря, сильно порадовало, потому что, наконец, вроде бы, между мвдшниками и коллегами, так сказать, прекратилась война и они работают совместно. Это первое.

Второе, как я пошутил сегодня уже, не успели довести его до следственного изолятора, как был снят начальник отдела, его непосредственный начальник и зам начальника следственного управления города Москвы. То есть вот эта колокольцевская позиция о том, что начальники отвечают за своих подчиненных, она продолжает действовать и в том числе в Москве. Так, в общем, вселяет некий оптимизм.

Э.ГЕВОРКЯН: А, вот, когда вы говорили о том, что по статистике большинство взяток приходится на некрупные суммы, то есть что-то в бытовой плоскости, скорее всего, лежит, да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Кстати, простите, я вас перебью. Простом не интересно. Вот, вы, как бы, в потоке информации. А как вы думаете, какая область народного хозяйства на первом месте по количеству взяток?

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, в первую очередь на ум приходит либо строительство, либо распределение, не знаю, участков, земли.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, на первом месте образование. На втором месте здравоохранение. Не помню, что на третьем месте. На четвертом месте правоохранительная система. Ну и далее по списку вниз. Причем, здравоохранение и образование сильно в отрыве от госслужащих и правоохранителей. Сильно в отрыве. Это потому, что она бытовая, вот эта коррупция копеечная.

Э.ГЕВОРКЯН: То есть вы эту статистику так и воспринимаете, что если говорить про деньги и украденные суммы, то большая часть, на ваш взгляд, лежит в области как раз бытовых взяток? Или просто те, кто украли очень много, им как-то легче не попасть в статистику?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не знаю. Я такой цифрой не обладаю. Но что я точно знаю, что если на одну взятку судьи приходится 20 взяток участковых врачей, то вот эта одна взятка судьи намного опаснее, чем 20 взяток врачей. Если на одну взятку судьи приходится 10 взяток милиционеров, полицейских, то одна взятка судьи намного опаснее, чем 10 взяток полицейских.

Тут вопрос же вот в чем, что не сумма, а кто берет. Вот, совсем не позволено брать тем, кто стоит на страже закона. Вот, им совсем не позволено брать. Это полицейские, это прокуроры, это следователи, это адвокаты. Вот те, кто, как бы, работают законно.

На втором месте, с моей точки зрения, по запретности это должны быть госчиновники, потому что они охраняют интересы государства, они работают на деньги налогоплательщиков и еще же с налогоплательщиков деньги берут.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, на ваш взгляд, это должно быть законодательно как-то оговорено, вот эта шкала?

М.БАРЩЕВСКИЙ: А это оговорено. Это оговорено, это квалифицирующие признаки. Так оно и есть в законодательстве.

Э.ГЕВОРКЯН: И опять тогда мы возвращаемся к тому, что они не работают в полной мере?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но людей раздражает больше всего, на самом деле, коррупция бытовая. Бытовая. Потому что давать приходится всем на каждом углу по мелочи – здесь 5 тысяч рублей, здесь 10 тысяч рублей.

Кстати насчет полиции, вдруг вспомнил. Вчера же была информация о том, что задержали в Москве гаишника за взятку в 5 тысяч рублей. Вот, он сделал эту статистику и в плане количества полицейских, но и в плане суммы. Это те самые 5 тысяч, то, ради чего вводились кратные штрафы. Вот сейчас он попадет где-нибудь тысяч на 300-400 штрафа. Ну, экономически не выгодно получается.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вот, смотрите. «Коммерсантъ» сообщает, что развалилось громкое дело о мошенничестве, фигурантом которого являлся бывший зам главы Минсельхоза Алексей Бажанов. Перед самым новым годом ему, также еще двум обвиняемым дело переквалифицировали на более мягкую статью Уголовного кодекса, освободили из-под стражи под подписку о невыезде. Они успели попасть под экономическую амнистию незадолго до ее окончания, при этом вины своей фигуранты не признают, а ущерб не возмещали.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Причем, он не может попасть под экономическую амнистию, потому что он не предприниматель, а чиновник. Поэтому я не очень понимаю, как он мог попасть под экономическую амнистию. Чиновники под экономическую амнистию не подпадали – это подпадали только предприниматели.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, то есть вы считаете, что здесь надо пока с этой информацией «Коммерсанта» разбираться?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Подождать. Чего-то там, да.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, опять же, у нас перед глазами совсем громкий случай обвинения высокопоставленных чиновников. Они так или иначе либо не доведены до конца, либо как-то идут по особым схемам.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, вы знаете, Эвелина, у меня другое объяснение. Просто когда происходит возбуждение такого уголовного дела или задержание, то так громко объявляется о том, что поймали, называются какие-то астрономические суммы. Ну, это хороший пиар для правоохранителей. А дальше вдруг выясняется, что вообще не очень-то поймали, не очень-то того, не очень-то там... Ну, вспомните историю с Урлашовым, которая еще продолжается.

Значит, нам и пленочку предъявили, что вот он прямо вымогает взятку. Ну, там на пленке слышно, как он вымогает взятку. Потом я получил расшифровку всего разговора – не надерганные фразы, а всего разговора. Что он вымогает, чтобы тот, который вот там, закончил строительство дороги. Вот, все эти фразы, так сказать, ну, не угрозы, а требования связаны не с передачей денег, а с окончанием строительства.

Дальше. Нам сообщили о том, что нашли 500 миллионов чего-то там в квартире соседей. Мне рассказывают адвокаты, которые ведут это дело, что в материалах уголовного дела нет ни одного документа, говорящего о том, что где-то чего-то нашли. Не нашли. Нет такого. В материалах уголовного дела нет такого. Но зато было так громко объявлено обо всем, что сейчас сидишь и думаешь «Так а чего, на самом деле-то, было?»

То же самое ГЛОНАСС, АТЭС, Оборонсервис. Я хочу видеть доказательства вины или невиновности. А нам предлагают вместо этого пиар – правоохранители кричат одно, защита, адвокаты кричат другое, громогласных заявлений куча, а потом оказывается, что, в общем, многие дела – пшик.

Или, наоборот, вспомните, несколько недель назад осудили, по-моему, главу одного из подмосковных районов за штраф в 950 миллионов рублей, под миллиард. Мы про это делали до приговора не знали ничего, да? Хотя, там и взятка была очень крупная, и фигура достаточно высокая. Мы про это дело узнали только после приговора. Вот, мне кажется, что это более правильно, чем когда в начале дела идут громкие-громкие заявления и объявления.

Э.ГЕВОРКЯН: Вы сами сейчас говорили об этом принципе, который ввел господин Колокольцев, о том, что будут отвечать начальники. На ваш взгляд, все-таки, в России сработала бы та самая схема сингапурская, что до тех пор, пока не посадишь кого-то из своих ближайших друзей, может быть, и народ не успокоится и не перестанет давать взятки гаишникам, врачам?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Во-первых, не из друзей, а из родственников, если брать сингапурскую схему. А во-вторых, насколько я знаю, у президента и у премьера никто из родственников ни в бизнесе, ни на госслужбе не состоит. Поэтому сингапурская схема не проходит.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, давайте, все-таки, переквалифицируем ее на друзей.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну так друзей у нас много. Ну, кстати, какие-то друзья работают, какие-то друзья уже и не работают.

Нет, конечно. Конечно, народу хочется показательных процессов по верхам. Ну... Это мы уже проходили в 30-е годы, особенно в 1937-м. И до 1937-го, в 1935-м, Дело Промпартии, Шахтинское дело, Бухаринско-Зиновьевское дело. Мы проходили. Мы проходили узбекские дела, когда, помните, хлопок, хлопковые дела? Сажали и министров, и секретарей ЦК, но чего-то как-то особого эффекта это не дало. Но приятно было, приятно было. Послушать было приятно.

Э.ГЕВОРКЯН: Я сейчас понимаю, что это просто топкое болото, можно до бесконечности как про курицу и яйцо рассуждать о том, кто же должен первый остановиться и вообще где решение этого вопроса с коррупцией в России, откуда рыба эта гниет, с хвоста или с головы. Поэтому мы сейчас просто ее оставим, перейдем к обсуждению такой новости. «Свобода по экономической амнистии, - пишут сегодня в прессе, - в среднем стоила около одного миллиона рублей на предпринимателя». И дальше приводятся слова Яны Яковлевой из некоммерческого партнерства «Бизнес-солидарность». Она говорит, что многие не согласны платить то, что им предписали, тем более, что ущерб считается от всей суммы сделки, не учитываются расходы, которые реально понес предприниматель, и многие посчитали, что выходить по амнистии им не выгодно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, я понимаю, что вы имеете в виду. Значит, на самом деле, эта проблема была известна. И, вот, я возглавляю Экспертный совет при уполномоченном по защите предпринимателей, при Борисе Титове. И мы эту тему поднимали. Там проблема вот в чем.

В амнистии записано о том, что выходят только те, кто осужден по таким-то статьям и погасил ущерб. Вот с этим «погасил ущерб» загвоздка-то, вроде бы, и возникла. Потому что во многих случаях ущерб, например... Подлежит прекращению уголовное дело, находящееся в стадии расследования. Приговора еще нет. Размер ущерба посчитал следователь, вот, ему так кажется. Но следователь – это никто, это не суд. И человек находится под стражей, но он не может просить о прекращении уголовного дела, пока следователь считает вот так. А он знает, что не так.

То, что говорит Яковлева, это имеется в виду вот что. Там есть вот такое незаконное предпринимательство. Ну, вот, выпускал он незаконно, там не знаю, пластмассовые кружки и выпустил их на сумму 2 миллиона рублей. Ему 2 миллиона и вмазывают. Но он говорит «Простите, ребят, но я пластмассу покупал? Я за электроэнергию платил? Я там за воду платил? Я зарплату рабочим платил? То есть весь мой доход, который вы считаете криминальным, он 500 тысяч. Я же не получил 2 миллиона, я на 2 миллиона продукции произвел». Вот то, о чем она говорит.

Э.ГЕВОРКЯН: Да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: На самом деле, речь идет, когда мы говорим о миллионе, это миллион не взятки и не штрафа, и не, так сказать, там за выходной билет. Это, видимо, средняя сумма на одного предпринимателя, которая была уплачена в порядке погашения задолженности, ущерба перед государством. Там же очень много было налоговых претензий, такого рода ущерба. Вот, я думаю, что это отсюда цифра берется.

Э.ГЕВОРКЯН: И все-таки, если вы говорите, что есть такие неточности, которые сегодня мешают реализации этой амнистии, это как-то будет еще вноситься? Или всё? Или кто успел, тот и вышел?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Думаю, что нет. Не «кто успел», а кто согласился заплатить и вышел, тот заплатил и вышел. А кто не согласился заплатить, он отсидит до конца, ну, или там уйдет по УДО, но не будет платить такие огромные деньги.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, то есть пока итог такой, что вышло меньше людей, чем планировало правительство?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, скажем так, амнистия была задумана лучше, чем получилась. Вот так скажем.

Э.ГЕВОРКЯН: Ждать следующих 20 лет, юбилея Конституции очередного.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Ну, почему? У нас через 5 лет будет юбилей Конституции.

Э.ГЕВОРКЯН: Вчерашнее дело, если можно, коротко как-то прокомментируйте. Информация о том, что гаишник задержал Алексея Навального. Тот должен был или не должен был находиться, мог ли он там по подписке о невыезде выезжать в Подмосковье? Какие здесь перспективы? Насколько для него как для политика, для блогера, для общественной фигуры это опасно?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Прежде всего мне, конечно, понравилась реакция интернет-сообщества: «Как эти сволочи могли нашего Лешу задержать?» То есть неприкасаемый. Значит, гаишник не может остановить Алексея Навального. Просто он открывает окошко, говорит «Я – Алексей Навальный», гаишник говорит «О, извините, всё, проезжайте. Проезжайте. Вы и Путин – двое без проверки проезжайте. Ну, еще Медведев – ладно, пропустим иногда. А все остальные...»

Ну и что? Ну, задержали гаишники. Ну, Алексей Навальный. Дальше что?

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, еще раз, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну и что?

Э.ГЕВОРКЯН: Я не против того, что...

М.БАРЩЕВСКИЙ: В чем проблема? То есть можно, да?

Э.ГЕВОРКЯН: Можно задерживать, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: О’кей, договорились. Слава богу.

Э.ГЕВОРКЯН: А дальше? Есть ли в этом какая-то политическая подоплека? Какие могут быть?..

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вы знаете, я не думаю, что у нас ГАИ вовлечено в политическую борьбу. Тем более, что Алексей Навальный, как я уже в течение двух лет говорю...

Э.ГЕВОРКЯН: Подождите. Я не про задержание, не про остановку его на дороге, а про реакцию СК, который говорит о том, что он нарушает свою подписку о невыезде.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, если у него, допустим... Я не знаю, какое у него решение суда по подписке о невыезде. Что он не может выезжать за пределы, там, субъекта, в котором он зарегистрирован, то есть Москвы? Значит, он не может находиться на территории Московской области. Да, это нарушение.

Я понимаю, что я сейчас на святое покушаюсь, вот, просто на святое, да? Вот, дары волхвов и Алексей Навальный – это 2 вещи, которые не обсуждаются, они всегда правы. Но тем не менее, если у него по постановлению Москва, то он не может находиться в Московской области.

Э.ГЕВОРКЯН: Хорошо. Они там сами разберутся, Москва ли там или Московская область...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, со мной разберутся тоже. Как только Алексей станет президентом, со мной точно разберутся.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, вы брали у него несколько интервью. Я надеюсь, что как-то личный контакт был установлен в правильном порядке.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, я, кстати, я вам скажу. Меня Алексей-то сам по себе... Ну, конечно, он делает отдельные ляпы как политик, с моей точки зрения. Но он мне симпатичен. По-человечески он мне очень симпатичен. Он очень быстро учится, он очень быстро развивается, он, действительно, так сказать, из рядового блогера, пускай остроумного, но стал, в общем, политиком, да?

Меня вот эти вот его фанаты выводят из себя. Ну, они приносят ему вреда гораздо больше, чем вся машина, работающая против него во время выборов, например. Или чем эти уголовные дела. Уголовные дела принесли ему гораздо больше популярности, на самом деле – они сработали на него, особенно эта история с взятием под стражу и наутро выпуском из-под стражи, да?

Но вот его фанаты бездумные, оголтелые... «Как это так Лешу гаишники остановили? Сволочи! Воровской режим!»

Э.ГЕВОРКЯН: Никита Белых собирается участвовать в выборах губернатора Кировской области. Прошло 5 лет как Владимир Путин назначил его губернатором. Можете ли вы подвести там некоторые итоги? Сейчас мы увидим, будет ли он переизбран, собственно, населением.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хороший губернатор. Могу сказать один итог, хороший губернатор. Один из тех, кто, как выяснилось, мог не только громкие лозунги произносить. Потому что обычно те, кто произносят громкие лозунги, работать не умеют. Никита Юрьевич и блестящие лозунги произносил, и оказался очень крепким, толковым губернатором. Хотя ему палки в колеса ставили довольно сильно на первых порах, но, тем не менее, претензий к нему как к губернатору, насколько я знаю, нет ни у кого. И он и честно выборы провел президентские у себя в регионе, и думские обеспечил, так сказать, честные выборы, хотя у него «Единая Россия» очень много набрала при этом, кстати. Но ни один человек не упрекнул его в том, что он там административный ресурс использовал в пользу партии власти или против нее, да? Ни слова за 5 лет о каких-то коррупционных составляющих вокруг Никиты. Поэтому он блестяще...

С моей точки зрения. Я не берусь, так сказать, не претендую на объективную оценку, я субъективен, потому что мне он нравится. Но с моей точки зрения, блестящий губернатор. Просто он попал в область совершенно такую, как бы сказать?..

Э.ГЕВОРКЯН: Дотационную, депрессивную.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Депрессивную – вот, я слово, да. «Отсталую» не хотел произносить. Депрессивную, да? И как в свое время Мень поднял Ивановскую область за 8 лет, из сугубо депрессивной вывел ее в середняки, да? Тоже, в общем, либеральный человек (Мень). Вот, то же самое и здесь. То есть опыт Белых показывает, что оппозиционеры ( не фрондеры, а именно оппозиционеры), будучи допущенными к госуправлению, не расшатывают систему управления страной, а очень ее укрепляют.

Возвращаясь к Навальному, вот, сделать бы такого аудитора Счетной палаты Алексея Навального или, там я не знаю, зам генпрокурора Алексей Навальный, вот это было бы, по-моему, сильно на пользу стране.

Э.ГЕВОРКЯН: А вы думаете, он пошел бы?

М.БАРЩЕВСКИЙ: А вот это одно из двух – либо ты Белых, либо ты... Этот самый? Как его? Ой, фамилию уже даже забыл-то. Лидер «Яблока» бывший.

Э.ГЕВОРКЯН: Явлинский.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Явлинский, да. Либо ты Явлинский, либо ты Белых. Либо ты только поговорить и от всех предложений отказываешься, либо ты как Белых. Поручаете эту работу, доверяете – иду, делаю, показываю, кто я есть. Вот это же выборы... Поговорить всегда проще. Лучшая позиция в этой жизни у Жириновского: никогда ни за что не отвечает, но вот сегодняшнее предложение – оно просто гениальное.

Э.ГЕВОРКЯН: Так, всё. Заинтригуем наших слушателей. Сейчас будут новости на «Эхе Москвы», вернемся в студию через пару минут и продолжим знакомиться с особым мнением Михаила Барщевского.

НОВОСТИ

Э.ГЕВОРКЯН: Продолжается эфир программы «Особое мнение», в студии – Эвелина Геворкян. И Михаил Барщевский до нашего ухода на перерыв начал разговор о том, насколько сейчас выдающийся политик Владимир Жириновский, попытался привести его пример.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, да-да.

Э.ГЕВОРКЯН: Что такое?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, «выдающийся политик» - это ваши слова, я этого не сказал. Я сказал бы так, интересная личность, так сформулирую. Вот, его предложение о том, чтобы члены ЛДПР занимались сексом 4 раза в год...

Э.ГЕВОРКЯН: И стали вегетарианцами.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И стали вегетарианцами, да. Вы понимаете, вот политика, российская политика, да? Вот, Жириновский. Вот это его лицо. Там, сапоги в Индийском океане, каждой женщине – по мужчине и так далее.

Но в Думе со дня основания. Ни за что не отвечает. Говорить можно всё, что угодно. Вот, полная безответственность, да? И при этом очень благополучное, как бы сказать, пребывание в жизни. В отличие от Белыха, который мог спокойно выбрать себе такой же путь, только на другом фронте, но пошел работать губернатором. Работа совсем не сладкая. Совсем не сладкая. Вот разница между теми, кто поговорить, и теми, кто делать.

Э.ГЕВОРКЯН: На выборах могут вернуть графу «Против всех», и в эти дни это активно обсуждается. Чем это «Против всех» будет отличаться от того, что было, зачем нужно было это отменять? Как вы это понимаете?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, когда эта тема обсуждалась, я говорил, что, с моей точки зрения, это вполне законно (отмена «Против всех»), потому что в большинстве стран Европы, по-моему, ни в одной стране Европы даже нет графы «Против всех», поэтому это было в мировом тренде.

Но я тогда же говорил о том, что графа «Против всех» - отменили ее в связи с тем, что на некоторых выборах была пара субъектов в Федерации, где побеждал кандидат «Против всех». И, вот, чтобы этого не было, отменили ее.

Я тогда говорил о том, что это приведет к тому, что оппозиционеры любого толка, в том числе и националисты, нацисты, будут получать при отсутствии «Против всех», будут получать те голоса, которые не за власть. И, вот, я думаю, что... Ох, я сейчас опять вынужден буду на бедного Навального. Но, вот, 27% Навального в Москве, из них процентов 5-7 – это ядерный электорат Навального, процентов 5-7 – это реакция на приговоры Кировского суда, а остальное – это против всех. И, видимо, сейчас это понимают те, кто занимаются внутренней политикой. Поэтому, вводя графу «Против всех», на самом деле, графа «Против всех» отбирает голоса у оппозиции.

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, у условного Навального.

М.БАРЩЕВСКИЙ: У условного Навального, да.

Э.ГЕВОРКЯН: Хотят уменьшить его процент, сделать его более чистым.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не его, не его. Навальный – человек для Кремля чрезвычайно выгодный.

Э.ГЕВОРКЯН: Хорошо. А тогда у условного Собянина или Путина. Их проценты чистые, если так же строго на них смотреть?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Они не содержат «Против всех». Вот, в их голосах нет «Против всех». Тот, кто готов проголосовать против всех, никогда не проголосует за Путина и Собянина. Они могут проголосовать за Миронова, они могут проголосовать за Прохорова, они могут проголосовать за Навального, они могут проголосовать (и очень многие голосуют) за Жириновского. Вот это введение графы «Против всех» - это удар в первую очередь по Жириновскому, с моей точки зрения. Во вторую очередь по Зюганову, ну, по КПРФ, я имею в виду. В чуть-чуть меньшей степени по Прохорову. Но это не сильно в пользу «Единой России».

Э.ГЕВОРКЯН: Мы сейчас в некоторой степени говорим о возможности сотрудничества оппозиции, власти. Вот сейчас одна из новостей – судьба РПР-Парнас решится на Политсовете партии в начале февраля. Владимир Рыжков призвал коллег проявлять меньше радикализма в отношениях с Кремлем, отказаться от сотрудничества с Алексеем Навальным и исключить из федерального Политсовета Илью Яшина.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, с моей точки зрения вообще РПР-Парнас – это довольно странная такая конфигурация, это лебедь, рак да щука. Потому что они могли объединиться в одном месте в одно время, и то благодаря Кремлю, потому что и тем отказали в регистрации, и этого ликвидировали регистрацию. То есть Кремль их просто вынудил объединиться, как бы.

Не совсем была такая конструктивная, с моей точки зрения, позиция. Но понимаете, Рыжков – это про одно, вот, вообще по жизни про одно. Касьянов – это вообще совершенно про другое. А Немцов – совершенно про третье. А Яшин вообще мимо не проходил, вообще он, как бы... Ну, опять-таки, моя точка зрения: Яшин и политика – это разные вещи. Все-таки, Немцов, Касьянов и Рыжков – это политики. Как бы я к ним ни относился, к каждому из них.

Рыжков мне более близок. Ну, он... Как сказать? Он наиболее системен. Это не значит, что он прокремлевский человек, абсолютно не значит. Но он понимает, что вести диалог надо. А Немцов, по-моему, к диалогу не готов – вот, либо всё, либо ничего. Ну, Михаил Михайлович Касьянов – он очень опытный и очень мудрый. Он сидит на горе и ждет, пока река, внизу протекающая, пронесет труп его врага.

Э.ГЕВОРКЯН: Мы много говорим и рассуждаем о том, а стоит ли, а, вот, он бы сотрудничал с властью, а, вот, он нет, а Никита Белых пошел работать и доказал делом, а эти, вот, нет, только разглагольствуют. А как вам кажется, а со стороны власти они просто каких-то конкретных оппозиционеров или в целом вообще оппозиционеров готовы как раз таки брать на ключевые посты, вот, как вы для примера фантазировали о том, что Алексей Навальный мог бы быть там кем-то?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, смотрите. Если человек разумный и он не только про поговорить, а готов работать, то власть их привлекает. Ну, возьмите даже такую вещь. Михаил Федотов, да? Ну, человек явно оппозиционный власти до назначения на помощника президента, советника президента, председателя Совета по правам человека. Ну, явно же оппозиционный человек, да? То есть, ну, не из комсомола, что называется, да? И тем не менее, его пригласили на работу, он работает. И да, с конфликтами, с напряжением, но это происходит.

Белых – пожалуйста, еще один человек. Их не так много привлекают.

Но я вам хочу открыть страшную буржуинскую тайну. Очень многие из тех, кого мы называем оппозиционерами, не готовы работать. Не готовы, потому что, во-первых, тогда нет пиара. А во-вторых, тогда надо за что-то отвечать. И главное, нельзя будет «Они – сволочи, вот, а я бы... Вот, я бы на их месте». Вот, ты уже на этом месте. Ну, чего? И чего?

Э.ГЕВОРКЯН: Ну, в то же время точно так же удивительно и невозможно представить, как представители власти или, там, тот же Путин приглашает Алексея Навального условного и говорит о том, что пожалуйста тебе Счетная палата, проводи расследования. И что дальше?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, нет, нет. Один из аудиторов Счетной палаты и председатель Счетной палаты – это вещи разные. Это, все-таки, вещи разные. Потому что руководителями таких организаций, все-таки, ставятся люди из своей команды, да?

Ну, смотрите пример. Недавно брал интервью у Андрея Макарова. Единоросс Макаров. Такой, либерального крыла, но единоросс. Значит, он когда стал председателем Комитета по бюджету, он сделал своими замами одного человека из ЛДПР, одного человека от коммунистов и одного человека от «Справедливой России», которые курировали один таможню, другой собираемость налогов, третий чего-то там расходование. Представители трех оппозиционных партий. Он сознательно поставил на важнейшие направления оппонентов для того, чтобы никто не мог его упрекнуть, в частности для того, чтобы никто не мог его упрекнуть в том, что они партийным большинством всё делают.

Сейчас все трое стали аудиторами Счетной палаты. Вот, сейчас все эти 3 зама из трех разных партий стали аудиторами Счетной палаты.

То есть почему мы?.. Когда мы говорим про оппозицию, мы говорим только про оголтелую оппозицию или, там, непримиримую оппозицию. Потому что КПРФ – это, все-таки, ну, какая-никакая, но, все-таки, оппозиция. Там про «Справедливую Россию», про ЛДПР помолчим. Но КПРФ – это, все-таки, какая-никакая оппозиция. Да, не антагонистическая, как бы многим хотелось, но поверьте мне, что если бы Навального завтра избрали бы в Государственную Думу, депутатом Государственной Думы и сделали бы председателем Комитета какого-то, то это был бы абсолютно нормальный, вменяемый как и все.

Ну, возьмите, Крашенинников, например. Он более либерален, Плигин более либерален. Там, Железняк, Исаев менее либеральны, да? Но это всё люди, которые, в общем, работают.

Э.ГЕВОРКЯН: Под завершение программы о культуре, нравственности. В России необходимо ввести квотирование отечественных кинофильмов – так считает министр культуры Мединский. Он приводит в пример советские годы, когда там, к примеру, было американских фильмов не более 6-ти. Он считает, что без этого российскому кино не поможешь.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Значит, слава богу, что Владимир Ростиславович об этом сказал, потому что я помню очень хорошо... Как-то я увлекся темой кино, и я пришел к Сергею Евгеньевичу Нарышкину, который был тогда главой администрации президента. И говорил о том, что, вот, электронный билет, квоты. Во Франции есть квоты, в Италии есть квоты. Что без этого наш кинематограф погибнет. Я не министр культуры, я вообще, как бы, к культуре такого, непосредственного отношения не имею.

Тогда, к сожалению, это было технически невозможно. То, что сегодня Мединский об этом говорит, слава богу, флаг ему в руки. Если это получится...

Э.ГЕВОРКЯН: А что с качеством фильмов этих будет, которые...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Эвелина, а когда вы в последний раз смотрели российский фильм?

Э.ГЕВОРКЯН: Потому что все попытки... То есть я уже зареклась смотреть российские фильмы, потому что за редчайшим...

М.БАРЩЕВСКИЙ: А, вот, зря.

Э.ГЕВОРКЯН: ...редчайшим...

М.БАРЩЕВСКИЙ: А, вот, зря. А, вот, зря.

Э.ГЕВОРКЯН: ...исключением.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А, вот, я вам хочу сказать, зря. Потому что я довольно много смотрю кино. Очень много прекрасных российских фильмов. Только они идут в кинотеатрах... Ну, развлекаловка типа «Любовь-Морковь» - она идет в любое время, да? А те получают релизы на сеансы в час ночи и в 8 утра. Вы днем в кинотеатре российский фильм не найдете. А есть просто потрясающие фильмы. Я не хочу называть ни один из них, чтобы не делать рекламы.

Э.ГЕВОРКЯН: А я вот как раз таки уже хотела вам предложить хотя бы в блоге на «Эхе Москвы» тогда.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Пожалуйста, 2 дня. 2 дня.

Э.ГЕВОРКЯН: Ваши предложения напишите, пожалуйста, чтобы люди могли...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, российских фильмов очень-очень много хороших. Реально, особенно в последнее время очень много хороших фильмов.

Э.ГЕВОРКЯН: Михаил Барщевский был у нас в студии «Особого мнения». Спасибо вам. Я – Эвелина Геворкян. До свидания.