Евгения Альбац - Особое мнение - 2013-11-19

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, добрый день. Это программа «Особое мнение», у микрофона – Ольга Бычкова. С особым мнением – главный редактор журнала «The New Times» Евгения Альбац. Добрый вечер.

Е.АЛЬБАЦ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Я хочу начать с продолжения истории с этими ребятами из Гринпис, которые теперь находятся в Питере, и там идут суды, где рассматривают вопросы о том, чтобы отпустить их, наконец, под залог. Не то, чтобы на свободу отпустить, как это часто говорят. Нет, их никто не отпускает на свободу, но, по крайней мере, они будут находиться не в СИЗО. Ну и теперь выясняется, что суды-то принимают решения про залог и по 2 миллиона на каждого у Гринписа тоже находится, чтобы отдать за этих людей. Но выясняется, что Следственный комитет не может реализовать это решение, потому что он не может, по крайней мере, сообщить адвокатам, куда перечислять эти деньги. Мне кажется, эта история безумно показательная.

Е.АЛЬБАЦ: Привыкли к кешу.

О.БЫЧКОВА: Ну да.

Е.АЛЬБАЦ: Промолчали. Так?

О.БЫЧКОВА: И вообще промолчали, да. Ну, так, угу-угу, да-да-да, да. Ну, то есть получается, что у нас вообще никого под залог не отпускают никогда, что никто не знает, как это осуществлять.

Е.АЛЬБАЦ: А я, кстати, не помню. Я не помню, чтобы в последнее время кого-то отпускали под залог. Но я думаю, что, все-таки, это очень приятное развитие событий. Единственное, я ничего не поняла, почему радиста, человека из Австралии посадили, по-моему, до 24 февраля, продлили ему срок задержания?

О.БЫЧКОВА: Ну, там кому-то продлевают, кого-то отпускают.

Е.АЛЬБАЦ: А вы понимаете, какова логика?

О.БЫЧКОВА: Нет.

Е.АЛЬБАЦ: И я не понимаю логику.

О.БЫЧКОВА: Но, может быть, у нас мало информации, честно говоря. Может быть, мы там просто не все...

Е.АЛЬБАЦ: Ну как? Мы знаем, что... А вот мы с вами обсуждали перед началом передачи, что отпустили там человека, который, собственно, висел на Приразломной, да?

О.БЫЧКОВА: Ну, кого-то там отпускают, да. А кого-то...

Е.АЛЬБАЦ: Мне сначала казалось, судя по вчерашним судам, я думала: «Так. Теперь наших соотечественников всех выпустят, а иностранцев будут держать», потому что австралийцу продлили срок заключения на 3 месяца. Сегодня стали выпускать и иностранцев. Поэтому пока я логики никакой не понимаю. Но я единственное надеюсь, что их всех, наконец, выпустят, что они смогут быть на воле, в нормальных условиях, в тепле. И там есть, если я не ошибаюсь, девочка из Финляндии, у которой особая диета, особое заболевание.

О.БЫЧКОВА: Лекарства какие-то очень специальные.

Е.АЛЬБАЦ: Да, у нее какая-то очень тяжелая болезнь, и ей нужны постоянно лекарства. Дай бог.

О.БЫЧКОВА: Да. И будем надеяться, что Следственный комитет разберется с реквизитами счета, куда всё это должно поступать, в конце концов.

Е.АЛЬБАЦ: Вообще за последнее время случилось несколько таких событий. Если помните, Владимир Владимирович Путин ездил в Корею, и потом центральные телеканалы показали, как он представлял Виктора Вексельберга и сказал, что вот это вот Вексельберг – это Сколково. Через 2 дня прокуратура сообщила, что претензий к Сколково у Генеральной прокуратуры нет. Поэтому я думаю, может быть, Путин тоже где-то что-то такое сказал про слово Гринпис, ну, прошептал, и теперь их, слава богу, всех выпускают. Во всяком случае, мы знаем механизм.

О.БЫЧКОВА: Ну или у него это как-то отразилось такой, очень быстро пробежавшей строкой в глазах, и кто-то это грамотно считал тут же. Ну, тогда уже сюда же вопрос. Слушатели многие спрашивают.

Е.АЛЬБАЦ: Но это говорит и о квалификации дел, которые ведет Следственный комитет, да? Это просто показательная история. Если по слову царя оказывается, что претензий нет, а ребят выпускают из СИЗО, а еще мы помним там месяц назад их обвиняли в том, что они пираты, а потом они вдруг стали хулиганами, а теперь даже, оказывается, они могут не обязательно сидеть в каталажке.

О.БЫЧКОВА: Ну, вот, посмотрим. Все-таки, не всех пока выпускают и, тьфу-тьфу, как бы, тоже и сглазить не хочется. Посмотрим, все-таки, чем закончится вот эта серия судов и кто где останется в результате.

Спрашивают слушатели, вот если уже продолжать эту тему судов и всяких специальных дел, про Сердюкова с Васильевой спрашивают. Что это было?

Е.АЛЬБАЦ: Вы имеете в виду, что было 2 года назад?

О.БЫЧКОВА: Ну да. А теперь, вроде как, люди возвращаются, находят работу, все как-то вопросы, вроде как, снимаются. Всё хорошо.

Е.АЛЬБАЦ: 2 года назад была показательная порка Сердюкова за то, что он позволил себе лояльность по отношению к человеку, которого когда-то называли дуумвиром, Дмитрию Медведеву. Тогда еще когда Медведев был президентом, Сердюков прыгнул через голову Путина, который был премьер-министром, и подал записку Медведеву на увеличение оборонного бюджета до 27 триллионов рублей. Тогда возмутился тогдашний вице-премьер и министр финансов Кудрин, и написал записку тогдашнему президенту Медведеву, что экономика не может переварить такие деньги и что это просто всё разворуют. В результате удалось опустить эти притязания на бюджет до 21 триллиона. И было понятно, почему, собственно, Медведев так ратовал за всякие эти Мистрали, непонятно зачем нужные, там итальянские вертолеты, ну и прочее-прочее. Потому что, собственно, в его подчинении де-факто-то никаких силовиков не было, хотя де-юре у нас силовики подчиняются президенту, и возможность установить какие-то личные отношения с министром обороны для него была принципиальной, поскольку он тогда еще собирался идти в президенты на второй срок.

О.БЫЧКОВА: То есть этот номер не удался никому в результате?

Е.АЛЬБАЦ: Этот номер не удался. Потом, как рассказывают, Сердюкова записали, когда он разговаривал с Медведевым уже в должности последнего премьер-министром, и что-то там было не слишком лояльное. Ну вот, это, собственно, почему это, как я представляю себе, произошло.

О.БЫЧКОВА: Ну и теперь дым развеялся, судя по всему.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, там интереснее история.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Тогда продолжим. Сделаю минуту рекламы, и затем Евгения Альбац в эту студию вернется.

РЕКЛАМА

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times» в этой студии. Ну, конечно, у нас тема еще одна или, в общем, главная тема, которая сейчас всех волнует – это, конечно, то, что произошло с самолетом в Казани, несомненно. У нас нет сейчас окончательного решения экспертов по поводу того, какие были, все-таки, причины этой ужасной катастрофы. Но совершенно понятно, почему всё это так всех задевает помимо просто сострадания к людям и к их семьям, которые оказались в числе погибших. Мы опять понимаем, что так или иначе наша жизнь находится в руках, в общем, людей не очень высокой квалификации, кем бы они ни были, пилотами или руководителями компаний, или там кем-то еще, а, может быть, врачами, например, как это часто бывает у нас, и так далее. И это похоже на какую-то такую вот уже национальную катастрофу. Вам не кажется?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, мне кажется, что наша жизнь всегда в наших собственных руках. И если мы позволяем у власти находиться тем людям, которые находятся, если мы позволяем, чтобы в стране была та коррупция, которая есть... А это значит, что если коррупция существует во всей системе, то почему бы ей не существовать и в авиационной отрасли? Собственно, герой Советского Союза летчик Толбоев вчера об этом говорил на «Дожде», что... Я цитирую его. Что такие старенькие самолеты, которые проходят путь Мексика, Уганда, а потом Болгария, а перед этим там еще пару стран, что они покупаются в результате всяких непрозрачных сделок и, как он впрямую назвал это, откатов.

Мы отлично понимаем, мы вспоминаем... Вчера у меня была передача на эту тему и, собственно, мы вспоминали с коллегами, с экспертами историю Як-42Д, который упал в сентябре 2011 года под Ярославлем, где была команда «Локомотив» ярославская. И мы знаем помимо того, что по данным Межгосударственной Авиационной Комиссии, причиной катастрофы было то, что летчики неправильно нажимали на тормозные педали, поскольку в Як-40 их надо там одним образом ставить, а в Як-42Д по-другому. Но это даже одна история, хотя, конечно, на меня произвело дикое впечатление, что из-за этого столько людей ушли в сырую землю.

Но вторая вещь заключается в том, что владела этим Яком «Як-Сервис», у которого, как зафиксировала Межгосударственная Авиационная Комиссия, не была отработана логистика безопасности полетов, вообще не существовала, как было записано в решении комиссии, не существовала система безопасности полетов. При этом эта конторка совершенно спокойно получала сертификат полетный и в 2010 году, и в 2011-м, когда Як упал.

То же самое было и в отношении компаний, которые владели рядом других разбившихся самолетов. То есть мы понимаем, что в этой сфере также существует коррупция с большим количеством нулей.

Вторая проблема заключается в том, что в компаниях, особенно в небольших компаниях, где с прибылью плохо, а с убытками очень хорошо (то есть много), возникает необходимость закупки не сертифицированных всяких деталей для самолетов, а контрафактных деталей, о чем мне подробно рассказывал один из совладельцев компании авиатакси Dexter Сергей Недорослев, знаменитый вообще промышленник у нас в стране.

Это известная проблема. Мы знаем, что авиакомпания «Татарстан» была сильно убыточная. Но я вам должна сказать, что меня сегодня поразило одно сообщение, которое пришло из Казани. А именно что причиной замены самолета Бомбардира, на котором должен был этот рейс выполняться, на Боинг был связан с тем... Не потому, что там в Бомбардире было мало места, как раньше сообщалось (там 52 места, а пассажиров было 44). Оказывается, потому что там не было бизнес-класса. Поэтому и заменили на Боинг, в котором есть бизнес-класс. И мы знаем, что ровно в этом бизнес-классе летели погибший сын президента Татарстана и глава УФСБ по Татарстану. Вот, это такой, знаете... Ну вот задумайтесь на одну секунду. Замена самолета произошла из-за того, что 2 человека, которые хотели или могли лететь в бизнес-классе, вот надо было предоставить им этот бизнес-класс. И они ушли в сырую землю.

Вот это видимая, зримая цена вот этой статусной цивилизации, которая существует у нас в отечестве, когда...

О.БЫЧКОВА: Не, ну подождите. А почему, собственно, не заменить хороший самолет без бизнес-класса на хороший самолет с бизнес-классом? И пускай все летят как хотят. Нет?

Е.АЛЬБАЦ: Потому что мы знаем, чем это закончилось. Мы знаем, что Боинг, который прилетел из Казани, у него были проблемы на посадке, когда он садился в Москве в Домодедове.

О.БЫЧКОВА: То есть на это никто не обратил должного внимания, как бы, получается?

Е.АЛЬБАЦ: Не знаю, не обратили – об этом говорили пассажиры и, опять же, об этом говорил вчера Толбоев на «Дожде». А он, все-таки, знаменитый летчик-испытатель, он, вероятно, в этом что-то понимает. И поэтому быстро снарядили этот Боинг обратно в Казань, да?

Я не об этом говорю, почему. Да ради бога – люди имеют право летать тем классом, за который они платят деньги. Тут нет вопросов. Я просто говорю о том, что это такая символическая вещь. Люди не полетели на исправном самолете, потому что там не было привилегированных мест, где они бы себя чувствовали отдельно от всего другого народонаселения.

О.БЫЧКОВА: За занавесочкой.

Е.АЛЬБАЦ: За занавесочкой. Дышать одним этим воздухом одного самолетного салона. И из-за этого они полетели другим самолетом, который разбился.

Вот это... Понимаете, вот это нарочно не придумаешь. Это такая вещь для сценария, да? Для очень печального, конечно, сценария, потому что, конечно же, безумно жалко людей, которые погибли, и безумно жалко их родственников и детей, и близких. Это страшная трагедия и, конечно, всякая авиакатастрофа производит еще такое впечатление, потому что вдруг сразу погибает столько людей.

И когда ты смотришь эти кадры, как Боинг-737-500 свечкой пошел вниз в землю, то есть почти вертикально...

О.БЫЧКОВА: Ну, это невозможно на это смотреть просто.

Е.АЛЬБАЦ: Да, но вы знаете, вот я... Я себе задаю вопрос: а, вот, люди, которые там находились, ведь, секунды в такие моменты это вечность. Вот, они понимали, что происходит? Что они, плакали, кричали, успели ли что-то, успели ли они понять, что они погибают? Ой... Не дай бог.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Вот я видела, кто-то публиковал в интернете географию авиакатастроф в мире. И там просто на карте, как бы, такими кружочками, ну, такими инфографическими там разложено – сколько-то десятков... Вернее, какая-то трехзначная цифра у Нигерии, еще какая-то тоже большая цифра еще у какой-то страны, а 90 что-то у России. А дальше вокруг...

Е.АЛЬБАЦ: Ну, Россия и США лидируют по числу аварий. А если в пересчете на души населения, то Россия – абсолютный лидер. Ну, кстати говоря, к сожалению, понятно, что до того, как будут представлены выводы Международной Авиационной Комиссией, мы не будем знать всех причин аварии. Туда вылетели специалисты Боинга, я читала это где-то недавно.

О.БЫЧКОВА: Да. И какая-то специальная американская делегация техническая.

Е.АЛЬБАЦ: Это не делегация – они всегда делаются, это всегда, это правило такое у Боинга, они сразу вылетают.

А я хотела бы, если можно, все-таки, вернуться к вопросу о Сердюкове, потому что вот это мне кажется очень интересным.

О.БЫЧКОВА: Давайте. Тем более, что тут вот Аня просит: «Закончите эту мысль». Ну, раз мы ее не закончили, надо вернуться, да. Извините.

Е.АЛЬБАЦ: На самом деле, интересно не только почему был отправлен в отставку Сердюков, да? Это одна тема, о которой мы уже говорили. Не менее интересно, почему Сердюков, очевидно, выходит из всей этой истории в белом плаще. Он – свидетель, никакие обвинения ему не предъявлены, он уже устроен на руководящую работу в Ростехнологии, в одну из компаний Ростехнологий. При этом Васильевой продлен домашний арест.

Вот это безумно интересная, мне кажется, история. Ведь, если вы помните, Аркадий Мамонтов с той же страстью, с которой он сейчас кричит про людей с нетрадиционной ориентацией, с такой же страстью, помните, он разоблачал Сердюкова и Васильеву, показывал, какие там невероятные ценности, и все государственные каналы кричали «Ну вот, наконец, Путин начал бороться с коррупцией!» Помните?

А потом почему-то Путин вдруг перестал бороться с коррупцией. Боролся-боролся и перестал.

Одна причина очевидная – это то, что власть поняла, что эти дела о коррупции, в общем, люди смотрят и понимают: ведь, министр обороны подчиняется по закону о правительстве, подчиняется президенту РФ и одновременно и председателю правительства, это значит Медведеву и Путину. И люди понимают, что всё, что он делал, он делал с прямого указания, разрешения Путина Владимира Владимировича и Медведева Дмитрия Анатольевича в то время.

Это первое. Просто власть вдруг поняла, что люди не сильно глупее их, что люди могут связать 2 ниточки, даже 3 ниточки. Это первое.

А второе, мне кажется, еще интереснее. И я думаю, что причина заключается в том, что вход в эту большую семью кооператива «Озеро» стоит рубль, а выход стоит два. В том смысле, что Сердюкова допустили в эту большую семью, он женился на дочери Зубкова, который не только был премьер-министром (это вторично). А первично то, что он работал с Путиным с 1991 года (Зубков). И он женился на его дочери. Потом мы знаем, был этот бурный (об этом писали), бурный роман с госпожой Васильевой. Мы помним, что обыск у Васильевой проводился в то время, когда Сердюков был там в халате, то есть очевидно он там провел ночь. Ничего нового я не рассказываю.

О.БЫЧКОВА: Ну, а теперь вроде как...

Е.АЛЬБАЦ: Ну вот это очень любопытно. Его допустили. Его допустили быть частью, членом вот этой семьи, соединиться узами брака с наследницей одного из важнейших представителей этой семьи. И он себе позволил какой-то там адюльтер, чего-то там влюбился, решил пожить с другой женщиной и так далее. Вот это непозволительно.

Где мы знаем, что это совершенно непозволительно, в каких семьях? Конечно, те из нас, кто внимательно смотрели «Крестный отец», мы знаем, что в мафиозных семьях это совершенно невозможная история. Сколько угодно можно гулять налево, иметь сколько угодно любовниц – это пожалуйста. Но если ты – часть семьи, то ты выйти можешь из семьи только с пулей в голове.

К тому же Сердюков, безусловно, человек, который очень много всего знает. Когда происходило раздраконивание компании Юкос, мы помним, он руководил налоговым министерством. А, собственно, все основные указания и дела по Юкосу шли именно через МНС. И понятно, что это было всё в его компетенции и он исполнял эти приказы. Вот это очень любопытно, потому что мы раньше этого не наблюдали.

Кстати, то же самое было при советской власти. Мало кто из наших слушателей сейчас знает, что при советской власти развод – это была потеря карьеры и часто партбилета, особенно когда люди были в номенклатуре в советской и в ЦК КПСС работали. Пожалуйста, можно было адюльтер сколько угодно, ну, если только это не доходит до партийного...

О.БЫЧКОВА: Да, Сталин очень неодобрительно к этому относился, мы помним, да.

Е.АЛЬБАЦ: То есть там тоже было представление об этой... Эта закрытая корпоративная система построена по принципу семьи.

О.БЫЧКОВА: И всё должно быть всегда на своих местах.

Е.АЛЬБАЦ: Да. Абсолютно. И внутри.

О.БЫЧКОВА: Перерыв на несколько минут, потом продолжим.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Особое мнение». У микрофона – Ольга Бычкова, с особым мнением – Евгения Альбац, главный редактор журнала «The New Times». Знаете, спрашивает Евгения из Москвы вот что через Twitter. Она пишет: «Вчера судья не пустила врачей к Кривову». Имеется в виду, конечно, Болотное дело, как мы его привыкли называть. «По-моему, этого почти не заметили, - считает Евгения. – Почему? Неужели, медиа устали освещать этот ужас?»

Е.АЛЬБАЦ: Вы знаете, я не знаю, Евгения, кто не заметил. Зайдите на сайт «The New Times». Мы, естественно, вчера об этом писали, рассказали эту историю, как он потерял...

О.БЫЧКОВА: И там не то, что... И вчера, и сегодня это продолжалось еще всё.

Е.АЛЬБАЦ: Да. Вообще что-то... Что-то с Кривовым совсем не здорово. Он, ведь, сильный очень человек, и это мы наблюдали уже на протяжении всех этих месяцев. Сильный, убежденный.

О.БЫЧКОВА: Ну, со всем этим делом как-то всё очень всё более и более странно происходит.

Е.АЛЬБАЦ: А все ждут, будет подписана амнистия? Пройдут ли они по амнистии к 20-летию российской Конституции или не пройдут? Я думаю, что этого ждут и прокуроры, и судья, и, естественно...

О.БЫЧКОВА: Это они тянут просто резину сейчас такую?

Е.АЛЬБАЦ: Что значит?.. Они тянут резину все эти месяцы, потому что там...

О.БЫЧКОВА: Ну, там такая, процессуальная резина.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, мы почти в каждом номере публикуем репортаж оттуда Марии Бароновой, которая, собственно, является одной из тех, кого судят. И там же всё время показания ни с чем не стыкуются. Это всё какие-то приблизительные, умозрительные – то ли видел, то ли не видел, то ли кричал «Путина долой», то ли нет.

О.БЫЧКОВА: Ну да. Как были нанесены там какие-то повреждения, не знаю, не видел, не помню, не в курсе.

Е.АЛЬБАЦ: То есть понятно, те из нас, кто очень внимательно следит за этим Болотным процессом, видят, что никакой доказательной базы как, собственно, было и с делом Кировлеса по Навальному, совершенно нет. Просто совершенно ничего нет. При этом целый ряд ребят уже полтора года сидят в СИЗО.

О.БЫЧКОВА: Спрашивает нас Дмитрий: «Вернется ли, все-таки, блудная дочь Украина к матушке России?»

Е.АЛЬБАЦ: Блудная дочь?

О.БЫЧКОВА: Ага.

Е.АЛЬБАЦ: Мне любопытно, как Рідна Україна это сейчас воспримет.

О.БЫЧКОВА: Ну, это же Дмитрий сказал – это же не вы сказали, поэтому ответственности никакой.

Е.АЛЬБАЦ: Знаете, я думаю, что, действительно, у Януковича очень сложное положение. Потому что, с одной стороны, он понимает, что Украина не может позволить себе воинские отношения с Россией, я имею в виду такую словесную и прочую, иную борьбу с Россией. С другой стороны, ему надо как-то заручиться поддержкой Евросоюза ровно потому, что Россия пытается перегнуть Украину через колено. По-моему, премьер-министр Азаров сказал, что мы не можем себе позволить ругаться с Россией. И, кстати говоря, еще раз напомню, что в журнале «The New Times» очень интересная заметка на этот счет Евгения Киселёва, того самого Жени Киселёва, который...

О.БЫЧКОВА: Который работает в Киеве сейчас уже давно.

Е.АЛЬБАЦ: Который работает в Киеве давно, который когда-то вел программу «Итоги». И он очень... Мне кажется, он очень любопытно написал вот эту дилемму, перед которой встала Украина, как быть. И не хотелось бы мне оказаться на месте украинских властей.

О.БЫЧКОВА: То есть вы считаете, что любой вариант здесь является плохим?

Е.АЛЬБАЦ: Знаете, очень много... Ну, конечно. Потому что если Украина подписывает договор с Евросоюзом, то это, собственно, объявление войны России. Не случайно там уже начали строить границу, да? И учитывая зависимость Украины, ее очень плачевную ситуацию с платежным балансом и так далее, страна практически банкрот. И зависимость от российского газа и так далее – это, конечно, будет очень сложная история.

Вы вспомните, когда Лукашенко попытался что-то такое там дернуться, когда (НЕРАЗБОРЧИВО) стал помогать Лукашенко, Польша и так далее, как в одну секунду Лукашенко предложили платить за газ цену значительно более высокую, чем он привык.

О.БЫЧКОВА: Ну, Украина платит уже высокую цену.

Е.АЛЬБАЦ: Ну вот там, собственно, вокруг этого и идет бодание, да? При этом ходят слухи, что Россия предлагает Украине какие-то совершенно невероятные кредиты. Но это всё пока на уровне слухов. Ну вот ситуация очевидная. Все ждали, что она завершится 24 ноября в Вильнюсе, но она не завершилась и будет развиваться. И, в общем, Женя Киселёв пишет о том, что совершенно неизвестно, как это всё закончится, на что, все-таки, вырулит Янукович. И тот, и другой вариант плохой.

О.БЫЧКОВА: Ну, всё упирается в конечном счете в такую неуступчивость России, получается? Так?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, почему? Там с двух сторон, конечно. Но Украина давно требует, чтобы, первое, Россия понизила цены на газ, второе, что ей не нужно сейчас столько газа, сколько она предполагала, что будет нужно там несколько лет назад и просит пересмотреть договор.

Украина сейчас платит самую большую цену за куб газа по сравнению, по-моему, со всеми остальными странами СНГ. И мне кажется, вполне резонно они говорят о том, что сейчас, когда мировая цена на газ снижается, то хорошо бы снизить цены на газ.

С другой стороны, у России целый ряд претензий к Украине и там спор по поводу того, чей газ находится в хранилищах и так далее. Там же, честно говоря, черт ногу сломает.

Но понятно, что... Мне кажется, что российская дипломатия здесь оказалась не на высоте, что как всегда попытались силовым образом продавить и заставить Януковича делать то, что хочет Путин Владимир Владимирович.

О.БЫЧКОВА: Но не заставили пока.

Е.АЛЬБАЦ: Нет, мы видим, судя по всему...

О.БЫЧКОВА: Заставят?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, судя по тому, что 24 числа не подписан договор с Евросоюзом, что-то, все-таки, удалось. Но это еще раз показывает, что, на самом деле, вот такое силовое давление на ближайших союзников контрпродуктивно. И мы же видим, что Россия умудрилась агонизировать вокруг себя все абсолютно республики бывшего Советского Союза, которые, казалось бы, должны были быть нашими естественными союзниками, ну, хотя бы потому, что мы долго жили одной семьей и там достаточно большие русские диаспоры и так далее. Ну, за исключением Прибалтики, с которой ситуация была совершенно особая.

И, к сожалению, причина заключается во многом в том, что российская дипломатия уступает дипломатии силы и, на самом деле, непонятно, кто, собственно, у нас занимается дипломатией? МИД во главе с Лавровым? Или всякие силовые органы, или Газпром, или еще кто-то? Во всяком случае, мне кажется, что это очень неудачная политика, которая, к сожалению, оставляет Россию без ее естественных союзников, причем в близком окружении России.

О.БЫЧКОВА: То есть можно предположить, что сейчас, предположим, Украина там плюс-минус останется в прежнем статусе или в близком к нему?

Е.АЛЬБАЦ: Непонятно. Молдавия уходит, Средняя Азия – практически там пополам. В общем, она уходит. В сентябре, когда было заключено соглашение, которое подписал генеральный секретарь Коммунистической партии Китая, 100-миллиардные инвестиции Китая в Среднюю Азию, в общем, Китай в большой степени наложил руку на Казахстан, на Киргизию, Узбекистан, Туркменистан, да? С Азербайджаном отношения очень сложные и не первый год.

О.БЫЧКОВА: Ну вот Азербайджану, все-таки, удается вот эту двойную такую дипломатию вести?

Е.АЛЬБАЦ: Ну, не очень. С Азербайджаном, насколько я понимаю, отношения очень сложные. И в силу того, что у них достаточно ресурсов, они себе могут позволить более-менее быть независимыми от Кремля.

И совершенно просто непонятно... С Грузией известно, какие отношения, да? Казалось бы, ну, вот, Казахстан. Исторически Казахстан должен был бы бояться китайцев. Исторически просто должен был бы бояться китайцев, потому что, ну, известно: там были завоевания, набеги и так далее. И тем не менее, огромные месторождения Казахстана отданы в концессию китайцам, и туда идут... Понятно, что Китай начинает проводить в этом регионе ту же самую политику, которую он проводит в Африке.

О.БЫЧКОВА: И с Арменией, кстати, тоже всё не очень просто.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, с Арменией как раз, если говорить о республиках бывшего Советского Союза, то, наверное, это наиболее лояльная нам страна, поскольку российские пограничники охраняют границу Армении, всю границу Армении.

О.БЫЧКОВА: Но там тоже, ведь, были такие поглядывания в сторону Европейского Союза.

Е.АЛЬБАЦ: Ну нет, там особенно им глядеть некуда, потому что страна очень бедная, границу охраняют российские пограничники. Там одна, я думаю, что пара российских военных баз. Там вообще очень много российских военных. Армении как раз никуда глядеть не удастся – она абсолютный такой вот вассал в этом смысле России.

О.БЫЧКОВА: Ладно. Самая последняя на последние секунды новость пришла. Путин поручил разработать проект основ государственной культурной политики. К 1 апреля следующего года администрация президента должна выполнить.

Е.АЛЬБАЦ: Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Точка. Мама родная. Вот, как же сделать так, чтобы хотя бы культурную политику, чтобы этим не занималось бы государство? Потому что если представить себе, что господин Мединский, у которого...

О.БЫЧКОВА: Нет, это Кремль. Это Кремль.

Е.АЛЬБАЦ: Ну, понятно, что это ему поручат. Невероятные совершенно пробелы в образовании. Если ему будет поручена культурная политика, то это, конечно, будет катастрофа, ибо его представления о российской истории как-то идут вразрез с лучшими работами русских и советских историков.

О.БЫЧКОВА: Это была программа «Особое мнение». Евгения Альбац в этой студии. Спасибо большое.

Е.АЛЬБАЦ: Спасибо.