Олег Буклемишев - Особое мнение - 2013-11-06
С.КОРЗУН – Всех приветствую! В студии Сергей Корзун. Это программа "Особое мнение". Сегодня в гостях у нас Олег Буклемишев. Здравствуйте, Олег Витальевич! Доцент Экономического факультета МГУ. Премьера в «Особом мнении», как я понимаю.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Да, добрый вечер!
С.КОРЗУН – Тренд среды «Эха», в принципе, не меняется. Среда, 17 часов московского времени. Основные проблемы – это проблемы экономические. Небольшая справочка. Или сами расскажете или я представлю? Экономический факультет МГУ им Ломоносова, кандидат экономических наук – все правильно?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Да.
С.КОРЗУН – Работали во властных структурах – два слова скажите – и в министерстве финансов и в аппарате правительства Российской Федерации.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Да, я работал. Четыре года провел в Минфине и четыре года почти в аппарате правительства. Начинал помощником и закончил замом руководителя аппарата правительства.
С.КОРЗУН – Это, в какое время было? При Касьянове?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Это было при Касьянове с 2000 по 2004 года.
С.КОРЗУН – И, в последнее время?
О.БУКЛЕМИШЕВ – В последнее время я уже больше года преподаю - на самом деле дольше - преподаю на родном факультете, а до этого работал главным аналитиком компании «МК-Аналитика».
С.КОРЗУН – Специализация только экономика, либо общественно-политическая жизнь тоже?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Больше экономика, на самом деле, но общественно-политическая жизнь очень сильно завязана на экономику, даже сильнее, чем людям представляется.
С.КОРЗУН – Политические пристрастия, если есть, если можете их анонсировать?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я могу их вполне анонсировать. Я член партии "РПР-ПАРНАС" и я этого не скрываю, и являюсь сторонником взглядов, которые отражает эта партия. Это проевропейские взгляды такого, либерального толка.
С.КОРЗУН – Олег Буклемишев, напомню, в программе "Особое мнение" на радиостанции "Эхо Москвы", на телеканале RTVi одновременно. Поехали! В сегодняшней повестке дня выступление Путина. Он открыл совещание по использованию средств Фонда национального благосостояния. Две вещи, на которые обратил бы внимание. Во-первых, решено направить эти средства на модернизацию Транссиба и БАМа, а также на строительство центральной кольцевой автодороги – об этом сообщил президент России Путина. С другой стороны, Путин назвал ошибочным мнение тех, кто считает возможным полное расходование средств Резервного фонда и ФНБ. Распечатали вроде корзиночку.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Да, да.
С.КОРЗУН – В первый раз и по-крупному распечатали, да?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я бы не сказал слово «распечатали», «распечатали» - не то слово. Это, на самом деле более серьезную развилочку в данном конкретном случае мы проходим, ровно потому, что эти деньги будут вложены в привилегированную акцию ОАО «РЖД».То есть, поступит на реализацию проекта таким косвенным путем, то есть, не на сами проекты, а вольются в капитал ОАО «РЖД». Что здесь важно - что на самом деле ни механизмов, ни обязательств возврата этих денег назад в сферу бюджетных фондов никаких не предусмотрено. И предусмотрено быть не может, поскольку, привилегированная акция – это такой инструмент, который на рынке обращается не очень и обратно выкупу не подлежит. То есть, если он может быть выкуплен обратно из РЖД, то только за счет тех же самых бюджетных денег. Там самым я полагаю, что, поскольку декларировалось, что эти деньги будущих пенсионеров, мы с вами становимся совладельцами ОАО «РЖД» и это, пожалуй, навсегда.
С.КОРЗУН –Если это будет оформлено, кто будет новым Чубайсом с ваучерами?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Ну, почему Чубайсом с ваучером? Это все обезличенные, конечно, владения, но мы с вами теперь вместо того, что когда-то могли рассчитывать на эти деньги, как прибавку к будущей пенсии или формально государство могло одними пенсионными деньгами заместить другие. Вот, этими резервными средствами могло заместить нехватку в пенсионном фонде. А, сейчас понятно, что мы становимся привилегированными акционерами «Российских железных дорог» и будем таковыми оставаться – вот, собственно, что произошло.
С.КОРЗУН – Несколько раз в год можно будет себе позволить проехать зайцем по российским железным дорогам.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я не знаю, может быть, и такая схема будет предусмотрена, но то, что эти деньги перестали быть живыми пенсионными деньгами, это факт.
С.КОРЗУН – О пенсиях, возможно, еще поговорим. Вопрос расходования этих фондов, и Путин заявляет, что это подушка, и напомним, как эта подушка, в общем, и сработала после 2008 года. И споры, собственно, идут надо расходовать или не надо?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Тут у меня взгляд достаточно нетривиальный по сравнению к той школе мысли, к которой я принадлежу, к минфиновской школе мысли. Действительно, вначале решено было создать эти фонды, потом разделить на фонд, собственно, резервный, как фонд финансирования дефицита бюджета, и Фонд национального благосостояния, как фонд поддержки пенсионный системы. Я подозреваю, что эти фонды рано или поздно все равно будут потрачены. Мы входим в полосу экономической стагнации в самом хорошем случае, и плакать об этих деньгах, мне кажется, поздно. Резервный фонд никогда не достигнет нормативных 7%, о которых сегодня говорят, как о планочке, который зафиксирован, как планка для пополнения Фонда национального благосостояния. Я думаю, что он будет потихоньку использован для финансирования дефицита бюджета. Фон национального благосостояния – вот, как он есть, так он и разойдется, наверное, куда-нибудь тоже. Потому что, если вспоминать времена кризиса, то сильно ли нам помогли эти деньги?
С.КОРЗУН – Ушли быстро – это я помню.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Они ушли очень быстро, и, в общем, там сумма, которая на тот момент была накоплена, составляла более 10% ВВП. Сейчас оба фонда в совокупности – 8 с половиной. И, теперь они будут уменьшаться, больше они уже, как мне кажется, не станут. Бюджетная конструкция, бюджетная ситуация изменилась в корне, и без коренной ломки вообще всей бюджетной политики, пополнять их больше не получиться, поэтому, мне кажется, про них можно спокойно забыть – в кризис они не помогут.
С.КОРЗУН – А, если бы их не было в тот момент в кризисе, удалось бы пройти настолько успешно, в общем-то?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Наверное, они какую-то роль сыграли, но они сыграли одновременно плохую роль иллюзии доступности этих денег, поэтому эти деньги разбрасывались направо и налево без счета. То, что сейчас делается в США, эта политика количественного смягчения: Центральный банк эмитирует новые деньги, отдает их фактически казначейству. И, в принципе, мы тоже могли подобную политику в 2007-2008 годах вести. У нас есть еще большой резерв, о котором хочется и обязательно нужно сказать, это достаточно низкий по мировым меркам государственный долг, составляющий на сегодняшний день чуть более 10% от ВВП – это фантастически низкий уровень, и это на самом деле тоже резерв. Его нельзя быстро использовать, быстро выбирать.
С.КОРЗУН – То есть, можно наращивать.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Его можно постепенно наращивать до каких-то, более соответствующих средним мировым меркам, уровней. Это резерв.
С.КОРЗУН – А, это какой уровень, который соответствует среднему?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я подозреваю, что удвоить можно совершенно безболезненно для государства до 20% ВВП – это, в общем, ничего, никакой роли не сыграет. Дальше уже можно думать, дальше уже деньги стану дороже, а удвоить можно совершенно спокойно.
С.КОРЗУН – Напомню, Олег Буклемишев в студии радиостанции "Эхо Москвы" и телеканала RTVi со своим особым мнением. По поводу кризисов ваши 5 копеек или 10 - сколько можете, внесите. Сегодня появился прогноз Высшей школы экономики, который говорит, что впереди России ждут 10 лет нулевого, практически, роста и на отметку в 3% Россия может выйти только лет через 10 – очень коротко я передаю. Что вы думаете о развитии кризиса?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я бы не навал это кризисом. Кризис – это, когда что-то обостряется, есть какая-то одна проблема или две-три, которые надо решить и после прохождения этих проблем мы выходим на новое плато и потом начинаем опять расти. Сейчас ситуация, как мне кажется, другая:мы уткнулись просто в сплошную бетонную стену, и без каких-то радикальных мер, о которых говорят эксперты Высшей школы экономики, через эту стену нам пробиться не удастся, сколько не колотись в нее головой. Ни увеличить экспорт, как одну составляющую ВВП, ни нарастить инвестиции, потому что инвестиции это вера в будущее. Вера бизнеса в будущее, которая не замещается государственными вложениями, хоть за счет фонда одного, хоть за счет фонда другого – невозможно заместить отсутствующие частные инвестиции, инвестициями государственными; ни за счет роста потребления, потому что доходы начали падать. Вот, собственно, три составляющие роста ВВП, и по каждой составляющей, строго говоря, просвета не видно, поэтому я очень хорошо понимаю настроение тех людей, которых опрашивали, и, в общем, действительно, это настроение бытует в экономическом спектре слева направо. Люди не видят, за счет чего можно пробиться через эту стенку.
С.КОРЗУН – Кто может эту стенку, на самом деле, пробить? Можно ли ее пробить авторитарно с верхних этажей российской власти, указами президента, либо каким-то другим образом? Либо необходимо какие-то иные макроэкономические потрясения?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я думаю, что это уже выходит за рамки экономики. Экономическими средствами эта проблема уже не решаема. Авторитарными, впрочем, тоже. Авторитарными средствами что-то сейчас запустить, какие-то двигатели роста, мне кажется, невозможно, потому что, как вы авторитарными мерами вселите веру бизнеса, что в будущем в России будет динамичное экономическое развитие?
С.КОРЗУН – Товарищ, верь: взойдет она…
О.БУКЛЕМИШЕВ – Товарищ верь… - тоталитарными методами управляем мы нефтяным и газовым сектором уже более 10 лет, довольно авторитарно подгребая все под государство, множа эти новые государственные сущности. И, на самом деле ничего не выходит. Скорее, контрпродуктивный результат, в то время, как США за счет иных совершенно методов: за счет поощрения предпринимательской инициативы, за счет новых технологий реально вышли и стали едва ли ни экспортером газа. Больше наш газ им, в принципе, не нужен – вот, что.Это один из итогов этого авторитарного правления нефтегазового сектора.
С.КОРЗУН – Напомню, в студии «Эха Москвы» Олег Буклемишев – доцент экономического факультета МГУ им. Ломоносова. Давайте на Украину перенесемся или в Украину. Меня поправляют то в одну, то в другую сторону, поэтому, я, как Янукович пытаюсь усидеть на двух стульях.
О.БУКЛЕМИШЕВ – К украинцам.
С.КОРЗУН – С одной стороны, политкорректно, а с другой стороны, правила русского языка, который мы изучали. «Виктор Янукович хочет усидеть, - как пишет "Newsru.com", - на двух стульях» или на краешках двух стульев, как говорят: евроинтеграция, с одной стороны - сотрудничество с Таможенным союзом, с другой стороны. Возможно это, может он выиграть это пари. Он-то говорит о том, что как раз «мы не в Европу идем - мы хотим стать мостиком между Европой и Азией» вроде как. То России обиралась мостиком… мостом быть, а здесь Украина, вроде бы, как мостиком.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Вы знаете, наш герб – это двуглавый орел, который смотрит в разные стороны. Вот, Украина, мне кажется, еще более отражает сущность в гербе страны, потому что, действительно, две головы, смотрящие в разные стороны. Это их геополитическое положение: действительно, они расположены между Россией и остальной Европой - я не отделяю Россию в данном случае от Европы - и должны как-то балансировать между двумя экономиками, двумя политическими системами, двумя культурами, если угодно. И они, действительно, занимают некое межеумочное состояние, но сейчас проблема их в том, что они подошли к этапу, к серьезной развилке. Потому что, можно одновременно просить денег и тут и там, можно одновременно просить льгот здесь и там, продавать товары продавать туда и сюда, но нельзя быть одновременно членом двух принципиально разных экономических сообществ. Нельзя быть одновременно ассоциированным членом Европейского экономического сообщества и Таможенного союза – невозможно. Это ни юридически, ни практически невозможно – вот, собственно, их проблема заключается в этом.
И, я подозреваю, и вижу, что на Украине по этому поводу есть консенсус, или в Украине есть консенсус. Консенсус там есть – это европейский выбор, европейский вектор. И то, что сейчас происходит в России, мне, честно говоря, по этому поводу стыдно, потому что это их суверенный выбор, это их право решать, и, я думаю, что их выбор нам нужно спокойно принять, и ждать, пока ситуация там наладится. Я думаю, что она наладится быстрее. Мы не показываем Украине хорошего примера, как нужно развиваться.
С.КОРЗУН – Многие говорят о том, что это не выбор Украины, это выбор нынешнего руководства Украины и не более того.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Если мы считаем, что это руководство выбрано демократическим путем – а мы, по-моему, не подвергали сомнению исхода последних выборов на Украине или в Украине – если мы не подвергали этот выбор, мы должны с ним считаться, мы должны его принять, как таковой. Не референдум же в Украине по этому поводу устраивать.
С.КОРЗУН – Правильно ли России делает, на ваш взгляд, пытаясь всеми силами, в том числе, экономическими мерами удержать Украину от принятия одного решения, которое исключит другое.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я думаю, что это глубочайшая ошибка и это выглядит, я бы сказал, неприлично – то, что многие наши государственные деятели себе позволяют – поучать вот так…
С.КОРЗУН – Не совсем экономический термин «неприлично»!
О.БУКЛЕМИШЕВ – А, почему? Нет, «неприлично» - это термин, который экономический в том числе. Это просто выглядит неприлично. К сожалению, приходится это констатировать – да, это выбор украинских элит. Это, действительно, так – это выбор украинских элит, он таков. Другого выбора украинских элит мы, к сожалению, не дождемся, что бы мы ни делали. Будем мы махать кредитами, будем мы махать «газовой дубинкой» - это выбор украинских элит, они этот выбору сумеют отстоять.
С.КОРЗУН – С точки зрения экономики и развития, собственно, страны – понятно, что Украину ждут непростые времена, учитывая санкции, возможно, российские и уже другого рода отношения. А, в перспективе, что возможно?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Это другая тема: ошибочен этот выбор или нет? Он может быть вполне ошибочен, этот выбор, в том числе, с чисто экономической точки зрения, потому что абсолютно понятно, что конкурентоспособность украинской экономики, как и российской, кстати, экономики по сравнению даже с экономикой Евросоюза катастрофически низка.Поэтому интеграция Украины в полной мере в европейское экономическое пространство будет иметь и негативные последствия. Будут и бюджетные последствия, будут социальные последствия – это все, безусловно, будет, но я считаю, что украинское руководство взвесило все эти минусы и решило отдать их за большой плюс – за будущее членство в Евросоюзе.
С.КОРЗУН – А, о последствиях говорят, что Украина может стать сырьевым придатком, отказаться от части своей промышленности, и рынком сбыта для европейских товаров. Так это примерно может развиваться?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Может быть и так, но здесь, мне кажется, довольно много эмоций. То, как мы становимся сырьевым придатком…. Если вы проследите просто динамику того, что происходит с нашим углеводородным экспортом, источниками углеводородных доходов в бюджете, то это, скорее мы становимся сырьевым придатком остального мира. А, Украинская экономика достаточно диверсифицирована - там есть разные отрасли. Да, отдельные отрасли, действительно, пострадают, да, будет тяжелое время – я в этом не сомневаюсь, но, опять же – это их политический выбор, это они выбрали себе политических руководителей, чтобы те сделали политический выбор. Те сделали его. Все.
С.КОРЗУН – Олег Буклемишев в «Особом мнении» на радиостанции "Эхо Москвы" на канале RTVi. Сегодня пришло сообщение о том, что полностью остановлено производство на Волгоградском алюминиевом заводе, который принадлежит концерну «РУСАЛ». Проблемы с алюминием накапливались давно, накопились до такой степени, что процесс электролиза, - как пояснили в компании, - возобновиться при цене алюминия 2400 долларов за тонну на Лондонской бирже металлов. 5 ноября эта цена составила 1812, а в последний раз, заявленного компанией уровня цен, цена алюминия достигала в августе 2011 года. Что это значит сначала, прежде всего для алюминиевой промышленности вообще мировой и российской.
О.БУКЛЕМИШЕВ – «РУСАЛ» - это крупнейший игрок на мировом рынке алюминия, естественно, то, что происходит на этом рынке, непосредственно сказывается. После нескольких лет вполне тучных наступили года вполне тощие. И, действительно, тут выхода никакого нет. Владельцам компании надо как-то структурировать бизнес, им нужно искать, может быть, где-то новые технологические пути, искать новые экономические способы выживания, именно бизнеса. Мне просто хотелось, чтобы это был бизнес-выживание, на то, чтобы наше государство бросилось всеми своими силами спасать алюминиевую отрасль. Алюминиевая отрасль – это вполне рыночная отрасль, она, действительно, должна жить в рынке и «РУСАЛ», я думаю, знает, как проходить через это время. Хочется верить, что они с этим справятся, ужмутся и переживут, доживут до следующего тучного периода.
С.КОРЗУН – Действительно, будет тучный следующий период, либо проблема с алюминием, наверное, носит такой постоянный характер?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Всегда же на рынке происходят подобного рода… Нельзя сказать, что какой-то рынок полностью погибает и цена уходит без возврата вниз, так же, как и вверх, кстати. Поэтому после некоей структуризации, после сокращения объемов производства всегда наступает на рынке определенное возрождение, цена двигается в противоположном направлении. Возникает новое использование металла, возникают новые спросовые ниши, поэтому я не думаю, что это навсегда. Это такой же циклический рынок, как и многие другие рынки товарной группы металлов.
С.КОРЗУН – На электроэнергетику это повлияет на российскую? Поскольку алюминий – это не только металл…
О.БУКЛЕМИШЕВ – Это повлияет не только на энергетику, это повлияет на другие смежные отрасли: и на транспорт, и на социальную сферу, как мы видим в Волгограде. Конечно, это на все повлияет, но что же можно с этим сделать? Не делать же алюминий себе в убыток или на склад. Это нормальный процесс, который происходит с любой отраслью время от времени.
С.КОРЗУН – Ну, и, наконец, с рабочими освободившимися – как вы думаете, достаточно резервов у государства? И, вообще, кто должен их страховать, рабочих от таких перепадов конъюнктуры.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Это совместная, конечно, сфера ответственности, как бизнеса, так и государства. Государство должно предоставлять такую общую сетку безопасности социальную, а работодатель, естественно, должен способствовать и переобучению, где это необходимо, и реструктуризации производства с тем, чтобы опытные кадры не простаивали, а находили себе какую-то другую нишу. То есть, это сфера совместной работы бизнеса и государства. Кстати, здесь очень важно, чтобы бизнес с государством работали как бы в тандеме.
С.КОРЗУН – Тут говорят о том, что 5-7 месячная зарплата будет выплачена, оказано содействие в погашении части задолженности по коммерческим кредитам до 100 тысяч рублей. Вы считаете нормальными эти меры?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Мне сложно сказать. Судя по всему, это какое-то монопредприятие, моногород, где большое предприятие, поэтому тут такими мерами, видимо, не обойдись нужно искать какие – то другие способы, как занять людей, как их трудоустроить, чем они, вообще будут заниматься. Это проблема всех моногородов Российской Федерации и для этого одних мер по текущей компенсации того, что происходит, недостаточно.
С.КОРЗУН – Один вопрос успеем до перерыва от наших слушателей. Дыбенко спрашивает: «В одном из своих выступлений Константин Ремчуков высказался о том, что деньги, которые отпускает центр южным регионам, не работают. Коррумпированные местные власти на эти деньги скупают недвижимость и бизнес в Москве и крупных городах России. Согласны ли вы с этим?»
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я с этим согласен. Только с тем небольшим дополнением, что не работают деньги вообще в государственном секторе, не только деньги, отпускаемые в южные республики. Не работают деньги, отпускаемые в Москве, не работают деньги, отпускаемые в других регионах. О степени можно спорить, но деньги у нас, действительно, в государственном секторе не работают вообще.
С.КОРЗУН – Почему?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Ровно потому, что у нас утрачена связь между налогоплательщиком и его контролем за деньгами – зачем, собственно, в стране нужен парламент – я возвращаюсь к общественно-политической сфере.
С.КОРЗУН – Бюджет принимать, в первую очередь.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Парламент, собственно, ни зачем больше не нужен, как принимать бюджет, контролировать то, как правительство расходует деньги налогоплательщиков. Вот, у нас в последние годы, 10 лет уже, по-моему, подряд бюджет принимается в том виде, в котором он внесен правительством – вот, собственно, роль парламента в данном случае чисто штамповочная, соответственно, нечего ждать, что парламент будет как-то заботиться о деньгах, как-то следить за их эффективным применением. Деньги не работают вообще и на любых проектах: Кавказ, Дальний Восток, Средняя полоса России - государственные деньги очень малоэффективно применяются.
С.КОРЗУН – Напомню, Олег Буклемишев на радио «Эхом Москвы» на телеканале RTVi. Встретимся через 3 минуты после перерыва.
НОВОСТИ.
С.КОРЗУН –Напомню, что сегодня в «Особом мнении» Олег Буклемишев – доцент экономического факультета МГУ имени Ломоносова. Давайте, на несколько вопросов ответим из тех, что пришли до эфира. А тем временем наши слушатели и зрители могут задавать новые вопросы прямо в эфир. Илья из Ярославля спрашивает, вернее утверждает: «Большинство экономистов убеждено, что экономика России рухнет, если ввести визовый режим и жестко ограничить трудовую миграцию. Аргументы: у нас в стране дефицит рабочей силы, нежелание жителей заниматься низкоквалифицированной работой и так далее». Ваше мнение по этому поводу?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Я, во-первых, не согласен с формулировкой «большинство экономистов», потому что обычно про миграцию у нас рассуждают люди, далекие от экономики, далекие от демографии, потому что миграция относится, скорее, к демографической отрасли экономической науки. Слово большинство тоже здесь явно лишнее, потому что никаких опросов, насколько мне известно, среди экономистов не проводилось. Есть разные по этому поводу точки зрения, единственно, что, мне кажется, совершенно очевидным, что в страну приезжает достаточно большое число людей, в основном из Среднеазиатских республик – их число миллионы, наверное. Эти люди относительно за маленькие деньги выполняют ту работу, которую россияне уже делать по большей части не готовы.
С.КОРЗУН – То есть, вы утверждаете, что россияне не готовы делать эту работу, хотя сами слушатели иногда спорят, в том числе, и в эфире «Эха Москвы».
О.БУКЛЕМИШЕВ – Можно мысленный эксперимент провести. Давайте представим себе, что мы завтра прекратили доступ в страну мигрантов. Это неизбежно приведет к тому, что стоимость этих работ, которые сегодня выполняют мигранты, возрастет, потому что запросы россиян в части зарплаты на этих трудовых местах будут значительно выше. Конечно, рынок труда сбалансируется, эти места во многом будут заполнены россиянами, но это будет намного дороже, это будет в разы дороже и, соответственно, и бюджетные расходы вырастут, и расходы бизнеса вырастут на оплату труда. Это будет означать, что российская экономика производит меньше продукции, производить ее дороже – вот, что собственно произойдет. Мы можем провести этот эксперимент, если есть любители этнически чистых государств. Таких государств в мире, к сожалению, не осталось. Есть оценки, которые показывают буквально следующее: чтобы до 30-го, по-моему, года заместить половину убывающей рабочей силы – потому что мы сейчас вступили в полосу снижение количество рабочей силы…
С.КОРЗУН – Демографической ямы.
О.БУКЛЕМИШЕВ - …Демографической ямы. И, если мы половину будем замещать за счет прибыли мигрантов, нам нужно порядка 22-23 миллионов человек в период до 2030 года. Из этих Средняя Азия может предоставить, знаете сколько? 6 – точка, конец цитаты. То есть, российская экономика больше не может…
С.КОРЗУН – 30 миллионов – это огромная цифра, пятая часть населения.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Это за 20-летний период, за 17-летний период нужны миллионы пар рабочих рук, по крайней мере, нам. Из них Средняя Азия может предоставить в лучшем случае треть. Вот, собственно, та оценка, которая есть у демографов.
С.КОРЗУН – Наконец-то из Франции, из Великобритании, из США потянутся к нам. Может быть, даже из Японии.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Может быть, и к нам потянутся, но параллельно я бы хотел обратить внимание, что есть и другая цифра. Есть цифра одного из левадовских опросов, что порядка 3-4 миллионов человек в Российской Федерации задумываются о смене места жительства как раз на те самые страны, о которых вы только что говорили. И, это как раз люди совершенно другие, это люди с достатком, люди с высоким уровнем образования – и вот, об этом нам надо думать скорее, нежели ограничивать в Россию приток мигрантов. Нам надо думать, как удержать этих образованных, энергичных талантливых людей, которые не видят себе здесь будущего.
С.КОРЗУН – Эти люди, которые, возможно, придумали машины, облегчающие и труд дворников – классическая картина: они там реализуют эти проекты, привезут сюда машину, которая заменит 15 дворников с метлами. И, замечательно – один человек за высокую зарплату механизированный будет осуществлять те же самые функции…
О.БУКЛЕМИШЕВ – Все это хорошо, но эти машины мы будем закупать уже изготовленные в другой стране, платить за них теми же самыми долларами. Я хочу напомнить, третий квартал этого года показал выход нашего сальдо текущего счета, то есть, грубо говоря, сальдо экспорта-импорта и прочих менее значимых статей - Россия перестала быть мировым экспортером. Если у нас раньше было огромное сальдо, за счет которого мы накапливали резервы, за счет которого мы, собственно, жили, вывозили капитал, в том числе, в другие страны, то сейчас это сальдо съежилось до нуля ровно потому, что мы начинаем закупать за границей практически все: услуги, товары, оборудование, машины – все. И, соответственно, сжимается пространство для внутреннего производства, соответственно, авторитет рубля на мировом рынке, хотим мы этого или не хотим, начинает падать. И, это влечет за собой сразу много разных последствий.
С.КОРЗУН –А, если серьезно, производительность труда – не случайно такой пример почти анекдотичный привел – в России есть какие-то резервы для ее увеличения?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Безусловно, в России есть огромные резервы для повышения производительности труда. Я видел диаграммы, что мы уступаем даже восточноевропейским странам в разы по многим отраслям. Есть совершенно неэффективные предприятия, поддерживаемые на плаву за счет субсидий.
С.КОРЗУН – Те же 15 дворников с метлами вместо одного механизированного.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Те же 15 дворников с метлами, но 15 дворников с метлами – это не та сфера, ради которой…, это чисто бюджетный расход того или иного бюджета. Ну, будет этих дворников 14 – муниципальный бюджет потратит, соответственно, на несколько процентов денег меньше. Речь идет, скорее, не о обслуживающих отраслях, а об отраслях производственной сферы, где мы очень сильно отстаем, где нужны те самые инвестиции для перевооружения и модернизации, где нужно обучение людей, где нужно резкое повышение эффективности, иначе просто все эти отрасли не выживут.
С.КОРЗУН – Олег Буклемишев, напомню, в «Особом мнении». Давайте еще одну новость возьмем. Такая вкусная – все мы любим богатых и влиятельных людей. Вернее, никто из нас не любит – любим читать новости о них, скажем так. Журнал «Форбс» назвал – это было вчера, кажется – 12 самых влиятельных бизнесменов мира. Уже не могут придумать, с какой стороны подойти: самые богатые, самые успешные, самые молодые. Самые влиятельные - на этот раз. Список возглавили: Билл Гейтс, Ларри Пейдж, Сергей Брин, Марк Цукерберг – на первых четырех местах. На 4-м месте МайлБлумберг – нынешний… уже не нынешний…
О.БУКЛЕМИШЕВ – Уходящий.
С.КОРЗУН - …Не избранный уже мэр Нью-Йорка. 5-е место Сасайоши Сан – генеральный директор интернет-компанииSoftbank. 6-я строчка ЭлонМаск – основатель, гендиректор SpaceExplorationTechnologies. 7-я - Терри Гу - гендиректор HonHaiPrecision, 8-я -Ларри Эллисон - гендиректор Oracle. Вот, как бы Карл Слим, который до последнего времени возглавлял этот список и снова уступил Биллу Гейтсу – его там нет. Да, в общем, довольно много народу мы не находим из самых богатых среди самых влиятельных. Поясните нам, в чем влиятельность этих бизнесменов? Способность влиять, то есть, олигархическая способность влиять на принятие государственных решений.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Вы знаете, я думаю, просто здесь суть, скорее всего, в неверном переводе. Я думаю, что если говорить об английской версии, это, скорее был термин authority, как влияние. Authority – это не только власть, но еще и авторитет. Речь, наверное, в данном случае идет об авторитете, о видении стратегическом. Не случайно большинство этих людей представляют как раз новые отрасли экономики. Представляют отрасли, которые нельзя пощупать во многих случаях даже руками. Это нечто выходящее за рамки стандартных железок и бетонных конструкций. Это, действительно, динамично развивающиеся области, прокладывающие дорогу в неведомое. В этом смысле, авторитет этих бизнесменов на сегодняшний момент высок, и хорошо, что там есть наш соотечественник, как я понимаю.
С.КОРЗУН – Нет.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Сергей Брин, да?
С.КОРЗУН – Ну, бывший соотечественник. Но, его трудно назвать российским бизнесменом.
О.БУКЛЕМИШЕВ – Его трудно назвать российским бизнесменом, но это еще одно доказательство того, что не оскудело земля наша талантами, и, что там вполне могло быть больше авторитетных бизнесменов, в полном смысле слова - авторитетных. Влияние же заключается не только в том, через какую дверь вы зайдете в кабинет того или иного высокопоставленного лица или на какое решение вы повлияете, а влияние на мировое развитие. Вот, если в этом смысле понимать влияние, то этот список, действительно, гораздо лучше отражает повестку сегодняшнего дня, нежели тот список, который мы имели раньше, где преобладали нефтяные компании, большие банкиры и так далее. Это экономика, обращенная в будущее.
С.КОРЗУН – Смотрите, президент нашей страны Владимир Путин на первую строчку вышел мировых авторитетов по опросам. А бизнесменов вообще тут даже рядом не стояло: в 12 самых влиятельных или авторитетных не вошли. В чем разница?
О.БУКЛЕМИШЕВ – Разница в том, что конкурентоспособность российского бизнеса на мировой арене, как оператора, она, действительно, не считается – особенно в этих, передовых отраслях – достаточно продвинутой. А, Владимир Путин считается высокоэффективным оператором на рынке международной политики, и в этом смысле, я думаю, что ему очень сильно повезло, потому что он попал на период, когда в мировой политике нет серьезных фигур – я бы так это оценил. Это не только мое мнение. К сожалению, это так.
С.КОРЗУН – То есть, ядерные ракеты в шахтах работают, а ядерные реакторы, как экономика – относительно меньше…
О.БУКЛЕМИШЕВ - Ядерные реакторы тоже у нас, слава богу, работают, но нашему бизнесу еще предстоит много сделать, чтобы выйти на передовые позиции.
С.КОРЗУН – Олег Буклемишев был в программе "Особое мнение". Спасибо вам огромное, всем счастливо!
О.БУКЛЕМИШЕВ – Спасибо!