Сергей Алексашенко - Особое мнение - 2013-06-26

А. ПЛЮЩЕВ - Здравствуйте. Это программа "Особое мнение", в которой сегодня экономист Сергей Алексашенко. Меня зовут Александр Плющев. Сергей Владимирович, добрый вечер.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Добрый вечер.

А. ПЛЮЩЕВ - И начнём, пожалуй, с того, что сегодня целый день обсуждается так или иначе. Начали ещё вчера, наверное, журналы некоторые. 50 лет Михаилу Ходорковскому. Сколько, по-вашему, мы ещё юбилеев Ходорковского отметим, пока он будет в тюрьме?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Мне бы хотелось, чтобы этот был последним, вы понимаете, да? Сколько отметим, не знает никто. Я даже думаю, что единственный человек в стране, который может принять по этому поводу решение, он тоже не знает. И понятно, что этим человеком движет страх. Он боится. Я думаю, что этот страх - он такой параноидальный, плохо объяснимый, непонятный. И мне кажется, что человек, который мог бы принять решение по вопросу, он просто себя ставит на то место, говорит - вот, чтоб я сделал? Ох, если б я вышел, я бы уж точно... Он сам на себя нагоняет страх и сам себя загоняет в тупик.

Мне кажется, самым важным феноменом последнего времени, то, что сегодня объявлены результаты опроса Левада-центра - то, что уже больше россиян выступают за освобождение Ходорковского, чем за то, чтоб он оставался в тюрьме. И мне кажется, что вот это... чем больше даже не то что юбилеев, чем больше дней Михаил Ходорковский будет проводить в заключении, вот это количество людей, которые будут выступать за его освобождение, будут расти по экспоненте, будут расти быстрее. И если сегодня для такой оппозиции партии власти очень тяжело найти объединяющий лозунг, то я подозреваю, если Михаил Ходорковский досидит до следующего своего юбилея, это будет единственный лозунг, который объединит уже не то что половину страны, а три четверти страны.

И тогда против такого народного волеизъявления любой власти будет очень тяжело. Мне кажется, что это точно совершенно нагнетание пара в пароварке, в котле, да, причём, с абсолютно непонятной целью.

А. ПЛЮЩЕВ - Может быть, количество тех, кто отвечает на вопросы "Левада", увеличивается, а вот количество тех, кто выходит на пикеты и митинги - он как-то так же стагнирует, я бы сказал, на крайне низком уровне.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Посмотрим, что будет сегодня вечером, посмотрим, что будет сегодня в 7 часов вечера в Москве. И, вы знаете, количество растёт тоже неожиданно. Когда в 2011 году ещё в сентябре на митинг оппозиции вышло 10 000 человек, то это было совершенно неожиданным, необъяснимым феноменом, а потом через 3 месяца эти 10 000 переросли в 100 000, а потом точно так же ушли. Потом точно так же ушли, потому что, конечно, есть обычная жизнь, есть необходимость заниматься работой, домашними делами, семейными делами, личной жизнью. Много чем заниматься. Но мы же не понимаем, как будет развиваться история и мы не можем это предсказать.

Просто на сегодня Михаил Ходорковский является символом мужества, символом стойкости, характера...

А. ПЛЮЩЕВ - Вы серьёзно верите в то, что идея освобождения Ходоркоского может сплотить оппозицию и заставить...

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я не про оппозицию говорю, я про людей.

А. ПЛЮЩЕВ - Хорошо, сплотить людей и заставить их выйти на улицы?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Да, потому что параллельно с этим люди, которые своё материальное благополучие строят на близости к бюджетным деньгам, на близости к власти - они будут вызывать всё большее отвращение, и о них население будет думать всё хуже, хуже и хуже.

И вот этот контраст людей, которые на самом деле даже не приватизировали ничего, они приватизировали подпись начальника или приватизировали право распоряжаться бюджетными потоками, чужими деньгами, деньгами налогоплательщиков. Вот эти люди будут вызывать возмущение, потому что это возмущение будет выражаться и в том, что повышается тариф на жилищно-коммунальные услуги, да? Ведь, собственно говоря, регулярное повышение цен на газ, вот, я думаю, что решение Путина о том, чтобы не повышать или в два раза меньше сделать темпы повышения тарифов на газ в этом году - оно в большей мере связано с опасением социального протеста, нежели с тем, что нужно понизить инфляцию.

Конечно, хорошо, когда инфляция низкая, но если выбирать между инфляцией и благополучием Газпрома, Путин, конечно, будет выбирать благополучие Газпрома. А ведь сейчас, когда Газпром объявлен, знаете, будет не 15, а 7-8, то для Газпрома каждый процент недоиндексации тарифа - это недополученные деньги. Они же уже были заложены в головы, я не говорю - в проект, они в головы были заложены. Чтоб все понимали, пилы приготовили, рубанки, всё, что угодно, буровые установки, чтоб только эти деньги освоить, поделить. Нет, говорят, не будет. А как мы будем строить трубу, южный поток, не знаю, северный поток, из Ямала в Китай? Они же осваивают бюджет, они хотят деньги действительно в крупных масштабах.

Почему железным дорогам можно осваивать бюджет, а Газпрому нельзя? И когда власть встанет реально перед выбором "пенсии, зарплаты или газпроводы" и примет движение в пользу газопроводов, и вот это станет протестом. И Михаил Ходорковский - он будет просто символом чего-то другого, символом другого поведения, символом другого отношения к жизни.

А. ПЛЮЩЕВ - Никто не удивляется. А что может сделать Ходорковский власти? Может, это не страх, а ненависть? Кстати, для тех, кто, как Таня, хочет задать вопрос, я повторю: +79859704545 номер для СМС.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вы знаете, Михаил Ходорковский много раз говорил в своих интервью, что если вдруг он выйдет на свободу, то он не хочет заниматься политикой и он не хочет заниматься бизнесом. Или не хочется заниматься сырьевым бизнесом, хочет заниматься высокими технологиями, которых в России вообще нет сегодня.

И мы говорим не о том, что Ходорковский сделает власти, а чего власть боится. Вот, власть себя ставит на место Ходорковского, говорит - вот, если бы я сидел, если бы меня выпустили, то я, вый дя на свободу, да ещё имея вот эти мифические миллиарды, которые есть у Ходорковского, или не мифические, уж я бы тогда устроил. Вот, чего власть боится. Власть боится самой себя, потому что она бы себя вела по-другому. Я думаю, что власть, попав в тюрьму, она бы вела себя по-другому. Она бы на допросе у следователя вела себя по-другому. И мы видим, был пример, когда только начиналось дело этих подмосковных казино, как они быстро друг друга все заложили, да?

Дело "Оборонсервиса", как оно - раз, веером, тут же всех заложили. То есть у них никаких... все друг другу будут закладывать и сдавать. Они этого боятся. Они боятся, что стоит одного пошевелить - и вся система эта будет рушиться. И они боятся, что Ходорковский выйдет из тюрьмы и начнёт эту систему трясти, как грушу

А. ПЛЮЩЕВ - Сейчас пока на допросы к следователям ходят совсем другие люди, и есть новая категория, эксперты появились на беседах, во всяком случае, со следователями. Вот, Сергей Гуриев был, уехал. А теперь Тамара Морщакова, которая сегодня у нас в эфире, кстати, вызвали её. Поскольку она предложила, была инициатором общественной экспертизы дела ЮКОСа, и слушатели наши тоже интересуются, чем грозит такое давление на экспертов, чем оно может обернуться.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я хочу напомнить, что...

А. ПЛЮЩЕВ - Вы и сами наверняка экспертом выступаете где-нибудь? Кроме как в программе "Особое мнение".

С. АЛЕКСАШЕНКО - Конечно. Бывает такое.

А. ПЛЮЩЕВ - Пишите монографии какие-нибудь, в круглых столах участвуете.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Не обязательно писать монографии, можно просто высказать какую-то точку зрения, написать какую-нибудь бумажку, блог написать в ЖЖ. Это атака, это давление на свободу своего мнения, да, это даже не то, что на свободу собраний и уличных шествий, митингов, просто свобода на выражение своей точки зрения, профессиональной точки зрения. Я обращаю внимание, что вызов на допрос - это давление, это политическое давление. И давят людей не тех, которые выступали с политическими лозунгами, не людей, которые являлись политическими оппонентами режима, не тех, кто хочет придти к власти, а людей, которые честно выполняют свои профессиональные обязанности.

Вот, их спрашивают - вы как юрист как оцениваете эту ситуацию? Вот, есть а, б, в. Оцените. Вы как экономист оцените эту ситуацию. И за то, что люди говорят дважды два - четыре, и что Земля вращается вокруг Солнца, их вызывают на допросы. У них проводят обыски, им угрожают в той или иной форме. Чем это может закончиться? В Советском Союзе было дело Промпартии. В Советском Союзе была лжнаукой кибернетика, а также биология, генетика. У нас много чего было в нашей истории. И далеко ходить не надо. Я боюсь, что если этот процесс никто не остановит... Если этот процесс будет потихоньку...

Как китайцы говорят, любая большая дорога начинается с маленького первого шага. Вот, начало допроса экспертов - это первый шаг. Понятно, что власть скорее всего, она, в общем, не экспертов метит в качестве своей цели, но это же не важно. В этом деле экспертов вызвали на допрос, в следующем деле их посадят в СИЗО. А потом уже начнут сажаь в тюрьму.

Собственно говоря, эта логика - она очень понятная. И если посмотреть в целом на поведение власти, то у неё есть абсолютно... Во взаимоотношениях власти и граждан в широком смысле, безотносительно дела ЮКОСа, безотносительно к экспертам.

Есть чётко выраженный репрессивный тренд. Вот, степень давления власти на общество возрастает. Степень тех угроз, которые власть посылает обществу, что вы не так себя ведёте в этом вопрос, вы не так себя ведёте в этом вопросе, здесь мы вас будем сажать в тюрьму, здесь мы вас будем вызывать на допросы. Вот эта степень давления возрастает. К сожалению, этот процесс идёт в одну сторону и по нарастающей. Можно говорить, что да, конечно, ещё не очень сильно, ещё никого не сажают в тюрьму.

А. ПЛЮЩЕВ - Возражу вам. А как же амнистия экономическая?

С. АЛЕКСАШЕНКО - А что экономическая амнистия?

А. ПЛЮЩЕВ - Разве это не тренд в другую сторону? Не противоположный ли вектор она имеет?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вы знаете, я прочитал мнение одного из юристов, который написал следующее, что если человек деятельно раскаялся, то есть признал ущерб, который он нанёс и его компенсимровал, то вы его обязаны выпустить. Вы просто обязаны выпустить безо всякой экономической амнистии. Вот та амнистия, которая объявлена с теми условиями, которые озвучил президент Путин - это Филькина грамота. И я думаю, что через эту амнистию пройдут в лучшем случае один из десяти бизнесменов, предпринимателей, которые сидят в тюрьме.

И власть - ей хочется делать приятное. Понимаете, Владимир Путин, когда он выступал в Питере, он же очень хорошо понимал, кто там собрался. И неслучайно он там говоил не про оборонный заказ, не про повышение пенсий или зарплат, а он говорил то, что хотелось услышать бизнесменам. И он и его спичрайтеры понимали, что тема экономической амнистии как-то не очень хорошо закончилась во время разговора с бизнесменами буквально замесяц до питерского форума, что типа идите к прокурору и с ним поработайте.

Из двух зол выбирают меньшее. То есть президент Путин мог промолчать на тему амнистии или мог обставить её такими оговорками, что она есть, что её нету. Давайте поживём-увидим, посмотрим, какой будет реальная амнистия. Мне кажется, что всё, что сделано - это на самом деле честь и хвала Борису Титову, омбудсмену по делам предпринимателей, тем, кто с ним был за то, что люди за это бились. Ведь на самом деле тема экономической амнистии звучит уже года два. И многие юристы с этим выступали, и бизнесмены, и предприниматели. И вот долбили, долбили, долбили, долбили. Да, конечно, десятки тычяч на улицы не выходили. Но, видимо, совокупное давление вот этих группы людей - оно казалось достаточно сильным, чтобы хоть что-то пробить.

И, конечно, лучше, если выпустят 100 000 человек из тюрьмы, чем 10 000. Ну пусть хотя бы 10 000 выпустят. Ну не 10, ну 5. Ну не 5, пусть хоть тысячу выпустят. Пусть хоть кому-то дадут свободу, даже если им должны были дать свободу год назад и не дали. Лучше человек на свободе, чем человек в тюрьме.

А. ПЛЮЩЕВ - Свобода лучше, чем несвобода, - всегда говорил Дмитрий Медведев.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Ну, не всегда. Один раз он это сказал.

А. ПЛЮЩЕВ - Да, бывший наш президент...

С. АЛЕКСАШЕНКО - И нынешний премьер-министр.

А. ПЛЮЩЕВ - И сегодня он тоже высказался на эту тему. Он сказал, что амнистия - это хорошо, но надо совершенствовать уголовное право, а то понадобится новая амнистия.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я боюсь, что здесь не уголовное право нужно совершенствовать. Нужно совершенствовать правоприменительную практику, правоохранительные органы, которые должны охранять право, а не заниматься рэкетом. Нужно заниматься модернизацией судов, предоставлением судам независимоси, реформой судебной системы. Потому что то, что у нас сегодня существует, какой закон вы ни напишите, вот, сегодняшняя работа следственных органов, органов прокурора, судьи, ну, если судья совершенно не требует никаких серьёзных доказательств преступления. Если судья готов с порога отметать все предложения защиты о предоставлении тех или иных доказательств, об их приобщении к делу, ну, казалось бы, чего проще, да? Есть известное дело 6 мая, которое началось рассмотрение в Москве по существу.

Первый же запрос - давайте приобщим видеозаписи, которые велись спецслужбами, правоохранительными органами. Ответ судьи - нет. То есть судья изначально говорит, что я не хочу рассматривать доказательства, я не хочу рассматривать, что там происходило. Причём здесь право? Вот, как ты уголовную статью ни напиши, я понимаю, что экономические преступления и события на Болотной площади немножко из разной плоскости, но ведь это то же самое. Ведь как ни напиши закон о массовых беспорядках, если судья говорит - нет, вы знаете, я не буду рассматривать то, что происходило, а я буду читать то, что написал следователь.

Это не вопрос уголовного права, это вопрос суда, это вопрос судейской совести. Я бы на месте премьер-министра прочитал бы лекцию вслух о Нюрнбергском процессе над судьями немецкими. Ведь был сам Нюрнбергский процесс, а были процессы второго уровня, 12 процессов было. И один из них был процесс над судьями и над работниками министерства юстиции, которые извращали суть права и по-другому применяли... право применяли в целях репрессий, в целях поддержки режима. Я боюсь, что если наша этого не будет делать сама, если не будет заниматься модернизацией нашей судебно-правоохранительной системы, то в России неизбежен свой Нюрнбергский процесс над судьями, потому что эти люди точно делают что-то другое, а не защищают закон.

А. ПЛЮЩЕВ - Но каким же образом можно изменить правоприменение? Если люди... мне как обывателю знаете, что кажется? Развейте мои сомнения, если это не так, или подтвердите их. Что правоохранительная система целиком, и судебная здесь, всё, да, и правоохранительные органы - им как бы разрешено делать практически всё, что заблагорассудиться, но быть лояльными при этом. Они, условно говоря, исполняют роль охрны. В широком смысле этого слова. Они на страже режима находятся.

Ну и отлично. Они лояльно кормятся.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Александр, всё то же самое было в нацистской Германии. Всё, что вы говорите. Это не означает... я же именно об этом говорю, что да, они защищают.

А. ПЛЮЩЕВ - Каким образом можно изменить?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Это политическое решение.

А. ПЛЮЩЕВ - Если это изменить, это губительно для власти. Во всяком случае, как она думает.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Подождите, реформа судебной системы, создание независимого суда - это политическое решение. И это не вопрос референдума. Можно даже проголосовать за это дело, но если власть этого не будет делать, этого не произойдёт. Если решение о переезде судов из Москвы в Петербург будет принимать управление делами президента и хозяйственная служба, потому что им, видите ли, здания понравились в Москве, а в Питере нужно было у банка выкупить срочно участок, чтобы им не дать умереть с голоду. Это другие вопросы.

А. ПЛЮЩЕВ - Власть должна принять самоубийственное решение.

С. АЛЕКСАШЕНКО - И власть, и судьи должны принять решение, да? Судейское сообщество всё-таки защищено в значительной мере законом.

А. ПЛЮЩЕВ - Как раз тем законом, который они применяют, правоприменительную практику.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Они не применяют закон, но законы у судей сильно защищены. Они должны понимать, что у них есть политическая ответственность. И от этой политической ответственности им не уйти. И за те решения, которые они сегодня принимают с нарушением закона, да, с ущемлением прав защиты, с ограничением права на защиту, с неравенством сторон в состязаниях, за это придётся судьям отвечать рано или поздно. Жизнь - штука длинная. Особенно те люди, которые молодые. Они никуда не денутся. Политическая ответственность обязательно наступит, а, может быть, и уголовная.

А. ПЛЮЩЕВ - В этом смысле что вы думаете о предстоящем слиянии верховного и высшего арбитражного судов, о котором тоже президент заявил в Питере?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вы знаете, мне кажется, что, к сожалению, Владимир Владимирович на этом форуме сделал несколько громких заявлений таких, ну, с точки зрения нашей жизни. Мне почему-то показалось, что они не сильно подготовлены.

А. ПЛЮЩЕВ - Сыроваты?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Не то что сыроваты. Даже не сыроваты.

А. ПЛЮЩЕВ - Это я просто вспомнил, что про амнистию говорил президент совсем недавно ещё.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вот, смотрите, решение об объединении судов. Как его президент говорит? Вот есть такая мысль. И давайте поручим судейскому сообществу, администрации президента, Думы обсудить эту тему. То есть выясняется, что ни судейское сообщество, ни админстрация президента, ни Дума эту тему ещё не обсуждали между собой, но я закон вам внесу. Опа.

Извините, господин президент, а с кем вы эту тему обсуждали? Можно назвать этих людей, кто выступает инициатором этого закона?

А. ПЛЮЩЕВ - А разве надо обсуждать?

С.АЛЕКСАШЕНКО - Подождите, вы же спрашиваете, как я отношусь к этому. Другая тема из той же самой оперы. Вот, озвучен проект скоростной железной дороги Москва-Казань. Президент уже сумму назвал 150 млрд рублей, безумные деньги, из Фонда национального благосостояния. В бюджете 2014 года уже заложили больше 100 млрд рублей бюджетных дотаций.

Выясняется, что там ещё проектную документацию не начали готовить, её только в июле начнут готовить. То есть не то что проекта нет, там ещё проектную документацию даже не начали ещё. Не знаю, может быть, коллектив формируется или что-то такое. А уже есть решение о выделении денег, кому и сколько. Извините, а президент говорит - это окупаемый проект. Там проекта нет. Там финансовой конструкции, модели нет, ничего нет. Там неясно ни про налоги, ни про собственность, ни про пошлины. Ничего нету. Но президент заявляет - проект окупаемый. Поэтому деньги дадим.

Поэтому вопрос, мне кажется, что он абсолютно не проработан, и лишним свидетельством об объединении судов, лишним доказательством этому является позиция Антона Иванова, главы высшего Арбитражного суда - что-то не очень хорошая идея, не очень понятно, зачем это делать, зачем ломать всю судейскую систему, которая с таким скрипом как-то, у хоть что-то в ней происходит, да?

А. ПЛЮЩЕВ - Мне кажется, его комментарий говорит только об одном: он не будет председателем объединённого нового суда.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Он боится, что он не будет председателем объединённого верховного суда. То есть он боится того, что басманное правосудие, которое относится к компетенции Верховного суда, будет распространено на его епархию. Или его заставят играть по принципам басманного правосудия.

А. ПЛЮЩЕВ - Он говорит, что под Медведева это делается.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вы знаете, мне кажется, здесь не очень важно, под кого. Мне кажется, очень важно, у нас будет басманное правосудие или всё-таки верховенство закона. И вот это ключевой вопрос в объединении судов, ради чего это всё делается. Потому что если нужен независимый суд, если нужно верховенство права, то суды сливать совсем не обязательно. Если нужно распространить бассманное правосудие по всей стране и на все суды, то без этого слияния, боюсь, что не обойтись.

А. ПЛЮЩЕВ - С экономистом Сергеем Алексашенко мы продолжим программу "Особое мнение" через минуты 3 после новостей.

НОВОСТИ

А. ПЛЮЩЕВ - Экономист Сергей Алексашенко сегодня в эфире радиостанции "Эхо Москвы". +79859704545 - это номер для ваших СМС. Была приостановлена деятельность ассоциации "Голос" по приказу Минюста. Некоммерческая организация. Поскольку не подала она заявление о включении её в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, деятельность приостановлена сроком на 6 месяцев до 25 декабря 2013 года, - сказал Минюст. Прямо только что сообщили. Давайт по горячим следам откомментируем.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Смотрите, возвращаясь к той теме, к чему может привести дело экспертов. Вот оно к чему может привести, да, к тому, что деятельность организаций, которые анализируют, что происходит в стране, да, независимо от области, в которой они работают, она может быть запрещена. Это запрет на общественную деятельность. Вот, что такое запрет на деятельность ассоциации "Голос". И не должно быть иллюзии ни у слушателей, ни у кого бы то ни было ещё, что речь идёт не только об этой организации, которая считает голоса на выборах и следит за честностью выборов. Потому что точно таким же проверкам подвергаются центры экономического анализа, подвергаются клубы любителей пива. Потому что политической деятельностью в России называется любая деятельность, в результате которой вы воздействуете на общественное мнение. Да клуб любителей собаководства. Вы же воздействуете на общественное мнение, да, что собаки хорошие, что собаки воспитанные.

А. ПЛЮЩЕВ - Например, борьба с дог-хантерами.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Да, да, да. То есть деятельность любой организации в стране...

А. ПЛЮЩЕВ - И, соответственно, дог-хантеры тоже.

С. АЛЕКСАШЕНКО - И дог-хантеры тоже. И на самом деле это показывает, что этот репрессивный тренд продолжается, что власть точно совершенно готова идти дальше, дальше, дальше, как каток подминая под себя всё. Всё, что угрожает ей каким бы то ни было образом, всё, что ей не нравится, всё, что показывает, что она занимается "нехорошими делами", все, у кого есть своё мнение относительно того, что рпоисходит в стране, попадают под угрозу. В данном случае это касается организаций. Им запрещается работать. Вам запрещается работать. К вам приходят и говорят - радиостанция, нам не нравится, что вы говорите, вы на общественное мнение воздействуете.

Да, вы, конечно, не НКО, но ведь завтра же могут принять закон не только об НКО, а об КО, распространить закон об НКО на коммерческие организации. Как это так? Радиостанция же занимается политической деятельностью? Занимается. А какая разница?

А. ПЛЮЩЕВ - Мне, честно говоря, не нравится ход ваших мыслей, Сергей Владимирович. Извините, тут срочные новости пришли. Не знаю, будем комментировать или нет, потому что они касаются Сноудена. Во-первых, министр иностранных дел Лавров подтвердил слова Путина, ещё бы он не подтвердил, сказал, что Сноуден в транзитной зоне, имеет право вылететь в любом направлении. Тут самое интересное, он сказал, что чем скорее это произойдёт, тем лучше.

А эквадорский посол в Соединённых Штатах, во-первых, сказал что просьба Сноудена будет рассмотрена ответственно, передаёт агентство Reuters, оно же сообщает, что эквадорский посол сказал, что Соединённые Штаты попросили их позицию отправить в письменном виде, не в устном, а в письменном.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Эквадор попросил, чтобы Соединённые Штаты... То есть вот молодцы. Пришлите, пожалуйста, письмо. На самом деле позиция Эквадора заслуживает уважение, да, сформулируйте свои требования в письменном виде, мы их тогда обсудим и пришьём к делу. А относительно позиции Сергея Лаврова мне кажется, что она очень симптоматична. Это означает, что давление по каким-то невидимым для нас с вами каналам со стороны США, видимо, превышает уже все возможные пределы. То есть вынесли мозг министру иностранных дел. Он говорит - слушайте, уберите этого Сноудена, да не нужен он нам. Пусть летит, куда... в Антарктиду летит, в Исландию.

А. ПЛЮЩЕВ - Многие предполагают, что его активно допрашивают спецслужбы, брифингуют, то, сё. Ведь он полезный.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Вы знаете, я думаю, что было бы странно предположить, что он бесполезный, да? Человек, который поработал и имел доступ действительно к секретной конфиденциальной информации. Думаю, что он многим спецслужбам мира был бы полезен. Вопрос - хочет ли он быть полезным, да? А если бы он был действительно полезным, он бы давно уже исчез из Шереметево в неизвестном направлении. И взятки гладки.

А. ПЛЮЩЕВ - Он и так исчез на самом деле. Это мы только... мы, конечно, верим Путину с Лавровым, но хотелось бы... хоть покажите его.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Покажите этого Сноудена.

А. ПЛЮЩЕВ - Да, нельзя ли человека с камерой с НТВ подослать, что-нибудь в этом духе.

С. АЛЕКСАШЕНКО - LiveNews.

А. ПЛЮЩЕВ - Вот, да, с мобильничком. Медведев сказал, что правительство готово проанализировать предложение об отмене страховых взносов для индивидуальных предпринимателей. У нас опять триста тысяч ИП возродится сразу?

С. АЛЕКСАШЕНКО - Во-первых, премьер-министр не сказал, что он готов ввести эту норму. Он сказал, что он только готов её рассмотреть.

А. ПЛЮЩЕВ - Как и Эквадор.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Как Эквадор. В письменном виде вы сначала сформулируйте, мелкие предприниматели, чего вы хотите. Во-вторых, я хочу обратить внимание, что разговор про то, что эту ситуацию нужно рассмотреть, мы слышим уже минимум полгода. То есть как только в конце прошлого года эта тема вышла в средства массовой информации, начала активно обсуждаться, что для индивидуальных предпринимателей резко меняются условия ведения бизнеса, резко возрастает налоговая нагрузка. Вот, уже полгода правительство, президент с периодичностью раз в неделю говорят - да, что-то нехорошо, давайте-ка мы эту ситуацию рассмотрим.

И мы всё её рассматриваем, рассматриваем, рассматриваем, рассматриваем, и каждый месяц какие-то десятки тысяч индивидуальных предпринимателей уходят в тень.

Я думаю, что в какой-то момент этих индивидуальных предпринимателей просто не остается, и тема отпадёт сама собой. Правительство рассмотрит ситуацию, выяснит - ой, а их нету? Ну, может, и хорошо. Теперь можно и отменить налоги, потому что этих категорий предпринимателей просто нет.

А. ПЛЮЩЕВ - Мы с вами иногда касаемся ЕГЭ и вообще образования. Ну раз так пошло, только что опять пришла новость. Студенты оказывается должна будут перепоступать на бюджетные места каждый год, - считают в Единой России. Есть такой депутат, замруководитель фракции "Единая Россия", между прочим, Николай Булаев, и он считает, что по каждому году нужно снова объявлять конкурс на обучение на бюджетные места. Предложение кардинально нужно обсудить, - сказал он, - но чтобы за счёт бюджета учились те, кто по итогам семестровых экзаменов являются лучшими. Я попробую пояснить. Он имеет в виду, что, может быть, те, кто учатся на коммерческой основе - они оказались лучше по показателям. И тогда их освобождать. А тем говорить - или платите, или уходите.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Я понимаю. Я боюсь, что если так тупо... скажем так, давайте так - какая-то здравая мысль в этом есть, да? Что тех людей, кто хорошо учится, их нужно как-то поощрять. Но мне не кажется, что постоянное перекидыванье, сегодня ты на бюджетном, а завтра ты пошёл на платное, а сегодня ты на платном, завтра пошёл на бюджетное, я боюсь, что особенно когда люди перекидываются с бюджетного на платное, у кого-то выяснится, что нет денег, студенты будут просто отсеиваться. Хотите финансово помочь? Заплатите людям стипендию, дайте им бесплатный грант на оплату образования. Есть же другие формы.

Совсем не обязательно так тупо людей... первая колонна направо, вторая - налево. Что касается вообще, грубо говоря, некой проверки качества ЕГЭ и тех, кто по результатам ЕГЭ поступает на бюджетное отделение, я напомню, что у нас в Высшей школе экономики идё т просто некий перебор, то есть набирают больше студентов, с тем что кто реально не тянет обучение, просто отсеиваются. То есть примерно то же самое, но по-другому сделано.

Поэтому, опять, какая-то здравая мысль есть, но мне кажется, что механизм не самый удачный.

А. ПЛЮЩЕВ - Про деньги ещё . Вы заговорили про стипендии с грантами. Новая пенсионная система, ну, система исчисления пенсий, точнее. Вы уже в калькулятор..

С. АЛЕКСАШЕНКО - Потыкал. Не работает у них кнопочка, что нажмите кнопку, введите новые параметры. Вчера она точно не работала.

А. ПЛЮЩЕВ - Перегруз наверняка был.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Не должен быть перегруз. Короче, потыкал несколько раз, несколько вариантов, не могу сказать, что безумно много, что...

А. ПЛЮЩЕВ - Обещают больше, чем по нынешней системе.

С. АЛЕКСАШЕНКО - Обещают больше, но это же проверить невозможно.

А. ПЛЮЩЕВ - Потом апеллировать к калькулятору не будешь.

С. АЛЕКСАШЕНКО - На что точно можно братить внимание? Первое - что идёт очень сильный размен уровня зарплаты на переработку по стажу. То есть каждый год переработки сверх пенсионного возраста - он, по-моему, добавляет к пенсии очень много, и в какой-то момент вы можете пенсию получать больше, чем зарплату. По-моему, лет 8 нужно проработать после пенсионного возраста, и в этот момент... я смотрел по своей зарплате, да? Я сразу понял, что где-то процентов 60 моей зарплаты можно вообще в налоги не платить в социальные, потому что с них я пенсию не получаю. То есть там есть какой-то предел, он где-то, по-моему, 65 тысяч находится, что дальше что 65, что 165 - пенсия у тебя будет одинаковая. То есть это не влияет. И ключевой параметр - это сколько лет ты проработал. То есть чем больше лет ты работаешь, тем больше пенсия.

Есть один параметр, который не понятен и он не объяснён - это пересчёт коэффициентов в рубли. Там есть вообще то, что всё считается в ценах 2013 года, то есть мы считаем, что будет реальная покупательная способность рубля. А вот что значат эти баллы, что сегодня 57 рублей за балл, а сколько может быть, сколько минимум, сколько максимум, как это меняется, на что это влияет - вот этого я найти, к сожалению, в калькуляторе и в объяснениях не смог. Ну...

А. ПЛЮЩЕВ - Будем искать вместе с Сергеем Алексашенко. Это была программа "Особое мнение". Спасибо и до свидания.

С. АЛЕКСАШЕНКО - До свидания.