Максим Шевченко - Особое мнение - 2013-06-13

С.КОРЗУН: Всех приветствую. Я – Сергей Корзун, а мой сегодняшний гость в программе «Особое мнение» - Максим Шевченко. Максим, здравствуйте.

М.ШЕВЧЕНКО: Здравствуйте.

С.КОРЗУН: Выборы московского мэра, события в Дагестане и многие другие вопросы сегодня. Начать я хотел бы со свежего сообщения. Один законопроект сегодня поступил как минимум в Госдуму очередной, имеет отношение к цеховым, можно сказать, журналистским делам. Вы – журналист, да?

М.ШЕВЧЕНКО: Конечно.

С.КОРЗУН: Вы считаете себя журналистом. Группа депутатов от КПРФ внесла в Госдуму законопроект о создании в РФ Общественного совета по содействию защите нравственности в СМИ. Формирование опустим, как будет. Задачами Общественных советов, согласно законопроекту, являются, в частности, содействие доступу граждан к объективной и достоверной информации, распространяемой в СМИ. Мониторинг информации, пропускаю чуть-чуть. Оказание помощи общественным и религиозным организациям в поиске взаимопонимания с редакциями СМИ в случаях возникновения конфликтов. Вот, на ваш взгляд, того, что есть у нас там, закон о СМИ, другие общественные организации, всякие третейские суды и так далее – этого недостаточно? Нужно еще защищать нравственность в СМИ? Вам как журналисту.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, не такими только способами. Это как ехать из Москвы в Петербург через Ташкент, понимаете? Закон об Общественном совете – уже какой-то парадокс в этом слышен. И еще Общественный совет, который должен за чем-то следить. То есть закон... Знаете, как у Дюрренматта, по-моему, было о наблюдении наблюдающих за наблюдателями за наблюдающими. Это вот, мне кажется, какой-то абсурд.

С.КОРЗУН: Ну, вы сами член Общественного совета и даже, по-моему, не одного.

М.ШЕВЧЕНКО: Но он же не на основании закона. Президент пригласил в Общественный совет, там не знаю, людей. А тут вот что? Общественный совет при котором? При Думе Общественный совет?

С.КОРЗУН: Ну, двумя палатами формируется, да.

М.ШЕВЧЕНКО: То есть Общественный совет при Государственной Думе за надзором за СМИ за нравственностью? Ну, кто это поддержит? Ну, давайте начнем с левых, как бы, журналистов-коммунистов (у нас есть). Вот, они поддержат, чтобы за ними следили? Вот, в частности, сегодня, допустим, в этом Совете заседают их друзья. А завтра, если это закон, Дума меняется и в этом Совете заседают люди, которые по-другому видят нравственность. И вот «Советская Россия», любимая газета КПРФ, сайт КПРФ.ру, газета «Завтра», которая, конечно, не газета КПРФ ни в какой степени, а гораздо больше, чем КПРФ и вообще такой левый, патриотический фланг – за ними начинают следить. Мне представляется, что есть закон о СМИ, в котором указано, что журналисты не могут делать и не имеют права делать. Этот закон я считаю вполне достаточным для регламентации деятельности журналистов.

С.КОРЗУН: Вы согласны с пафосом законопроекта о том, что нравственность в СМИ у нас и за рубежом сильно портится?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, конечно, согласен. Это, собственно говоря, от того момента, когда проматерь Ева взяла яблоко, предложенное Змием, и передала его своему супругу Адаму, тогда еще не бывшему ее супругом, как известно, грех вошел в человеческую историю, в историю бытия. Люди познали добро и зло, и стали как боги как им, собственно, и обещал Змий. Поэтому я согласен с фракцией КПРФ, что надо обязательно, собственно, выступить в защиту Адама и Евы, и защитить от Змия и от яблока греха все то, что, как бы, связано с грехопадением. Поэтому нравственность портится от сотворения мира. Такова христианская позиция – тут с этим спорить просто невозможно.

С.КОРЗУН: Еще раз к вашему статусу журналиста. Как вы защищаете нравственность? Защищаете ли ее? Считаете ли это одним из основных дел в вашей журналистской деятельности?

М.ШЕВЧЕНКО: Я защищаю нравственность. Конечно, стараюсь защищать нравственность тем, что я стараюсь публично не совершать безнравственных поступков. По крайней мере, ну, тут мы имеем в виду и... Они, очевидно, под нравственностью имеют в виду прежде всего то, что имеет отношение, там я не знаю, к какой-то эротической составляющей, потому что так можно поведение депутатов некоторых тоже объявить безнравственным. Там проголосовали...

С.КОРЗУН: Ну, недавний конфликт между «Московским комсомольцем» и Государственной Думой.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. Ну, кто-то, допустим, считает, что вот там закон Димы Яковлева – это безнравственный закон. Понимаете, есть такая позиция.

С.КОРЗУН: Есть.

М.ШЕВЧЕНКО: Я считаю, что это нормальный закон, абсолютно правильный закон. То есть здесь что считать нравственным, что считать безнравственным? Считается ли, допустим, что те, кто ругают закон Димы Яковлева, что они распространяют безнравственность в СМИ? Или они имеют в виду что-то другое? Там, провоцирование, допустим, эксплуатация эротических тем, сюжетов, образов для несовершеннолетних. Но это любой вменяемый человек, по-моему, будет против этого. Мат, матерщина, грубые выражения, грубые манеры держаться, развязные манеры держаться. Естественно, есть определенные СМИ, так называемые желтые или, не знаю, так называемые мужские журналы, которые находятся в этом сегменте. Но их всерьез-то кто обсуждает? Поэтому... Над кем они хотят нравственность? Над телевидением? По отношению к телевидению? Такой заход со стороны телевидения? Мне кажется, это какой-то просто такой, достаточно слабо продуманный популистский шаг в надежде на какой-то свой такой вечный электорат, взыскующий к какой-то очень большой нравственности.

Но я не считаю, что наши СМИ безнравственны. Мне кажется, это сильное преувеличение.

С.КОРЗУН: А согласны ли вы с тезисом о том, что цензура в российских СМИ запрещена вообще как таковая?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, цензура как государственное вмешательство в негосударственные СМИ – я не знаю. Для меня «Эхо Москвы» является эталоном во многом свободного СМИ. Хотя, у вас Газпром в учредителях. Много ли примеров цензуры, вот, «Эхо Москвы» на себе испытывало? Один из самых острых, как бы, медийных ресурсов вообще в России. Или, например, «Новая газета». Ну, какие-то эксцессы бывали. Помните, там какой-то сервер в «Новой газете» изымали, там еще что-то было?

С.КОРЗУН: Много чего было. И было интервью с Масхадовым в истории.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. Но в целом вот она выходит газета, очень жесткая, яркая газета. Поэтому мне кажется, тоже эта проблема сильно преувеличена. Есть редакционная политика, которая обусловлена экономической зависимостью российских медийных ресурсов от инвесторов. К сожалению, у нас практически нет политических ресурсов, которые были бы самодостаточны, самоокупаемы.

С.КОРЗУН: Короткий перерыв на минуту, и снова возвращаемся в эту студию.

РЕКЛАМА

С.КОРЗУН: Напомню, Максим Шевченко с особым мнением в студии радио «Эхо Москвы», телеканала RTVi. К московским выборам. Главная политическая новость сегодняшняя, ожидавшаяся со вчерашнего дня, Прохоров и «Гражданская платформа» не будут выставлять своего кандидата. Что это значит для Москвы? Ну, я знаю, что вы поддерживаете Собянина, и более того, даже очно его на встрече поддержали.

М.ШЕВЧЕНКО: Даже призвал его идти на мэры.

С.КОРЗУН: Есть ли у него конкуренты?

М.ШЕВЧЕНКО: Я могу сказать, что отказ Прохорова и его... Как партия называется? Я все время забываю.

С.КОРЗУН: «Гражданская платформа».

М.ШЕВЧЕНКО: Потому что она меня название несколько раз, и так... Приходится делать вид, что я подзабыл.

С.КОРЗУН: Ну, мы же говорим «Партия Жириновского».

М.ШЕВЧЕНКО: Партия Прохорова, да. Дело в том, что и ничего от этого не изменится, идут они на выборы или не идут.

С.КОРЗУН: То есть вы сомневались в том, что он наберет, ну, процентов 15-20, достаточное количество?

М.ШЕВЧЕНКО: Мне кажется, в Москве – нет. Вот, в Бруклине он бы набрал достаточно много. Я знаю, что он очень много инвестировал в Бруклин. Я помню выступление мэра Бруклина Марти Марковица (я был там на одном мероприятии), и он из 40 минут своей речи 25-30 посвятил Прохорову, благодаря его за те огромные инвестиции, которые он вкладывает в Бруклин, что мне лично очень нравится. Потому что если человек куда-то вкладывает, то это правильно. Вот, я думаю, что с Марти Марковицем ему будет хорошо поспорить за мэра Бруклина. Думаю, он сумеет победить.

С.КОРЗУН: Вы сомневаетесь, что у Прохорова есть московский капитал избирателей в том числе при 20%, которые он получил в Москве?

М.ШЕВЧЕНКО: Мы не знаем. Мы, москвичи, любя Прохорова и уважая его и очень хорошо относясь к его сестре, прекрасной, умной филологу и ученому, вместе с тем, как бы, любя его всем сердцем и всей душой, мы, москвичи никак не понимаем, что он вложил в Москву. Вот, я лично... Ну, вот, назовите мне?

С.КОРЗУН: Ну, 20% голосовали. Я не буду с вами вступать в этот спор.

М.ШЕВЧЕНКО: Назовите мне инвестиции Прохорова в Москву просто. Так это голосовали на президентских выборах.

С.КОРЗУН: 20% голосования на президентских выборах.

М.ШЕВЧЕНКО: В масштабе большой России, где есть Норильск, где есть Урал, где есть там Прохоров, где есть там Куршавель и вот все эти истории, где он великий и современный, там это понятно, 20%. Но в Москве конкретно что с ним связано? Может быть, к выборам они там лихорадочно во что-нибудь инвестируют и мы можем сказать «Вот это вот бульвар, который благоустроил миллиардер Прохоров» или «Вот это вот Дом культуры или театр, который сделал Прохоров». Может быть, это и сейчас есть, я не знаю. Может быть, каждый второй дом благоустроен Прохоровым в Москве, мы просто об этом не знаем. Тогда вопрос к его пиарщикам.

Просто я не понимаю, с чем Прохоровым идти в Москву кроме бренда «хороший парень»? Хороший парень с миллиардом. Вот, кроме этого что у него еще есть?

С.КОРЗУН: Вот он и не пошел на выборы...

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, правильно.

С.КОРЗУН: ...московские, заменив их выборами в Мосгордуму в следующем году. Тем не менее, перспективы оппонентов Сергея Семеновича Собянина?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, вы знаете, здесь я к этому так отношусь. Конечно, Собянин – тяжеловес, которого трудно будет перебить, потому что, ну, даже мы с вами были в эфире и Сергей Митрохин был, да? Вот, Сергей Митрохин – мы его все очень уважаем (москвичи), серьезно говорю, потому что он бился с Лужковым как одинокий герой там, как, не знаю, там такой, знаете, Пересвет, выходивший против всей такой огромной рати. Ну, не президентской, мэрской рати, да? И, в принципе, победил в какой-то мере Митрохин. И он явно бился там не за какие-то абстрактные ценности, а все время называл какие-то конкретные вещи, там, то-сё, система управления административная. Ну, можно соглашаться, можно не соглашаться, но точно этот человек любит Москву и хочет ее благоустройства.

С.КОРЗУН: Ну и московское «Яблоко» довольно много в Москве делало.

М.ШЕВЧЕНКО: Московское «Яблоко», да. Поэтому я лично, как бы, выступаю за то, чтобы московские выборы превратились не в турнир амбиций, столкновение там во что бы то ни стало победить Собянина или во что бы то ни стало уничтожить Митрохина. Потому что и Собянин, и Митрохин хотят своему городу добра, каждый по-своему видит какие-то нюансы. Они достаточно корректно высказываются, по крайней мере, Митрохин о Собянине высказывается корректно, но твердо, в каких-то моментах критикует. Но с уважением, в целом – мы же сами это слышали.

Поэтому я лично хочу, чтобы вот эти выборы, вот эти 3 месяца стали в какой-то мере, может быть, такой ярмаркой презентации проектов по благоустройству города. Кто бы ни победил, скорее всего, это будет Собянин, я так думаю, нравится это кому-то или не нравится.

Вместе с тем я бы обратился к Сергею Семеновичу с предложением. Вот те программы конструктивные городские... Знаете, не вообще абстрактные там «Долой «Единую Россию», да здравствуем мы», а, вот, конкретные: там вот это сделать, вот этого не хватает Москве. Вот этих людей не воспринимать как своих врагов или каких-то политических противников, которых надо раздавить в ходе кампании или как-то еще. Я предлагаю сделать выборы в Москве по-настоящему выборами городского управления не в политическом только смысле, а еще и в технологическом, и во всех остальных, чтобы в ходе выборов кандидаты в мэры высказывали разумные, наиболее разумные из них.

Там, Иван Иванович Мельников, например, да? Профессор московского университета, москвич коренной. Ну, я не знаю, коренной ли он москвич, но мы его воспринимаем как москвича коренного, потому что Университет, правда? Он представляет академическую общественность. Понятно, что в Москве, в которой миллион студентов, Мельников как представитель академического сообщества представляет и их голос тоже.

С.КОРЗУН: Ну, не знаю, будут ли кандидаты в мэры слушать вас и жить мирно. На самом деле, это политическая борьба.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, политическая борьба – она, мне кажется, на выборах мэра она не столько политическая, сколько это борьба экономических программ и программ модернизации.

Почему я, допустим, поддерживаю Собянина? Потому что, вот, он 2,5 года, он – мэр. За эти 2,5 года я вижу, по Ярославке начали строить новую эстакаду. У меня там дача. Вот, я к маме когда езжу по Ярославке, понимаете, каждый раз это какой-то ужас, какой-то кошмар. Сейчас тоже тяжело, но вижу, вот эта строится эстакада за Северянинским мостом. Будет нормальная дорога.

Каширка делается, Ленинградка делается.

С.КОРЗУН: Максим, понятно. За своего кандидата еще успеете высказаться.

М.ШЕВЧЕНКО: Да и за любого другого. Но просто я хочу, чтобы... Вот, он 5 лет, он закончил реорганизацию московской инфраструктуры, которая отстала лет на 20. А через 5 лет выборы уже совсем другие будут. Сейчас на развалинах-то чего биться, понимаете, лбами?

С.КОРЗУН: Я понял. Ваша мысль понятна.

М.ШЕВЧЕНКО: Сейчас вот, значит, вот, Собянин проиграет, кто-то будет, сейчас смена команды, еще 3-4 года, потом еще это Мосгордума, которую Прохоров там клянется и божится взять под себя, и пошло-поехало. Там опять живьем на тесных улицах, опять у нас начнут митинги-демонстрации, а метро не работает, в аэропорты не приехать. Достало.

С.КОРЗУН: Все, Максим, понятно, что Собянина вы поддерживаете.

М.ШЕВЧЕНКО: Политика здесь не имеет значения. Я поддерживаю Москву и ее разумное управление.

С.КОРЗУН: Вопрос про Навального. Посадят или зарегистрируют?

М.ШЕВЧЕНКО: Посадят, зарегистрируют, разрегистрируют, выпустят.

С.КОРЗУН: Снова посадят и опять зарегистрируют. Выпустят.

М.ШЕВЧЕНКО: Как герой «Берегись автомобиля». Он говорит «Люба, я вернулся», - придет Навальный к москвичам.

С.КОРЗУН: Будет участвовать в выборах, по-вашему?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я откуда знаю? Ну, вы задаете мне вопрос...

С.КОРЗУН: Его желание. Допустят ли до выборов его?

М.ШЕВЧЕНКО: По ощущениям? У нас тут сеанс медитативный такой? Ну, давайте подумаем там. Вызовем дух Навального или дух Басманного суда, и сейчас мы узнаем.

С.КОРЗУН: Кировского. Кировского суда по Кировлесу, который вызывает в тот же день повесткой, что и Следственный комитет.

М.ШЕВЧЕНКО: Лес, язычество, угро-финское язычество.

С.КОРЗУН: Лес, Следственный комитет тоже, между прочим, рифмуется неплохо.

М.ШЕВЧЕНКО: Угро-финское язычество, угро-финские идолы, понимаете, какие-то там поклонения березам и Навальный среди берез. Хотя, Навальный, лес. Как-то странно так. Навальный.

С.КОРЗУН: Не кажется странным то, что 2 ведомства, Следственный комитет и суд вызывают...

М.ШЕВЧЕНКО: Это политическая борьба. Кто сказал, что это легко? Кто сказал, что политическая борьба – это легко?

С.КОРЗУН: А вы хотите, чтобы не было политической борьбы в Москве? Или это просто ваши мечты?

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это же не в Москве, а в Кировском лесу идет политическая борьба.

С.КОРЗУН: Не надо, не надо. Как раз борьба-то идет в Москве. Кировский лес – это так вообще.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, я хочу, чтобы через... Там, сколько там? Вот, на следующем этапе выборов, может, и была борьба, но уже в другом городе, благоустроенном. Сейчас я хочу, чтобы Собянин город достроил, вот и всё. Это у меня такая позиция, потому что, ну, достало жить в городе, где ходят толпы по необустроенным улицам, по которым неправильно организовано движение, по которым мы стоим в пробках часами, по которым никуда нельзя уехать там или приехать. Вот, давайте мы, как говорится, сначала... Знаете как? Вот, вы приходите на опушку леса, палатку поставили, костер разбили, воду принесли, дрова, а уже потом о политике поговорим. Вот, я считаю, в Москве надо тоже, ее надо доделать (Москву), а потом заняться в ней политикой.

С.КОРЗУН: Максим Шевченко, это «Особое мнение». Предлагаю из Москвы переместиться в Махачкалу, в Дагестан. И к вам как к эксперту по кавказским проблемам обращаюсь. Сегодня пришло сообщение о том, что исполняющим обязанности мэра Махачкалы назначен ректор Дагестанского государственного университета Муртазали Рабаданов. Знаете ли вы этого человека?

М.ШЕВЧЕНКО: Знаю прекрасно.

С.КОРЗУН: О чем это говорит?

М.ШЕВЧЕНКО: Это очень достойный благородный человек. Он, на самом деле, не так давно ректор, но он считается таким ректором-либералом, потому что, во-первых, там, ну, все в Дагестане говорят... Я не знаю, правда, неправда (думаю, что правда). Он в дружеских отношениях с Алексеем Кудриным.

С.КОРЗУН: Он с 2007 года, кстати говоря, ректор ДГУ.

М.ШЕВЧЕНКО: Да. В дружеских отношениях с Кудриным. Как бы, такой, современный человек.

С.КОРЗУН: Либерал такой, экономист-либерал.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, он не либерал, он просто очень образованный и такой, хороший человек, достаточно демократичный. Студенты, например, в ДГУ замечали, что ректор... Это, понимаете, это в Дагестане огромная величина. ДГУ – это могучий университет, один из самых больших университетов в России. Сидит на лекциях, на семинары приходит, на встречи. Причем, не как-то там вот, знаете, как такая VIP-персона, перья распушив. Просто с ребятами там вместе общается. К нему легко можно подойти, спросить что-то и так далее.

И поэтому его выбор – это выбор... Первое, это выбор порядочного человека, безусловно. Наверное, в каждом вузе и в ДГУ есть какие-то темы, что поступать, сколько стоит поступить. Я, во-первых, не уверен, что ректор в этом замешан, потому что думаю, что многие факультеты и преподаватели всегда были на самообеспечении в этом вопросе. Но ректор – вот, он, значит, задавал там всякие инициативы, там, гражданский институт, приглашали из Москвы разных лекторов. По-моему, того же самого Кудрина приглашали, других. И они читали лекции, встречались со студентами. То есть он – демократ, это безусловно.

При всем при этом он, конечно, связан с Дагестаном.

С.КОРЗУН: Да, вот, наследие предыдущего мэра.

М.ШЕВЧЕНКО: Он – даргинец. Вот этот новый ректор – он тоже даргинец, то есть здесь Абдулатипов очень мудро поступает, он оставляет Махачкалу за даргинцами, что существенно, поскольку, конечно... Вот, если сейчас все ждали с нетерпением, кого назначат. Если бы на мэра Махачкалы был назначен другой человек, принадлежащий, как сказал Рамазан Абдулатипов, не к кланам... Ладно, он сказал «В Дагестане кланов нет, но есть, - говорит, - криминальные группы». Так вот принадлежавший к криминальным группам, который все в Дагестане знают (не хочу имена называть), то, конечно, это вызвало бы очень серьезную нестабильность. Но именно то, что поставили человека, который находится вне каких-то очевидных групп, который завязан на академическое сообщество и имеет очень хорошие контакты в Москве... Причем, он же подружился с Кудриным, я так понимаю, очень давно с ним знаком еще. И у него хорошая позиция среди московской элиты, у этого исполняющего обязанности мэра.

Он не завязан на криминальные внутренние расклады, которые в Дагестане есть. Это, конечно, позволяет Абдулатипову, как бы, лично поставить человека, на которого никто не влияет со стороны, который многим будет обязан президенту, ну, исполняющему обязанности президента Дагестана, а, стало быть, федеральному центру. Я считаю, что назначение ректора Дагестанского госуниверситета исполняющим обязанности мэра, - это, безусловно, укрепление позиций федерального центра. Потому что это, безусловно, как бы, в щель, которая образовалась между этими глыбами дагестанских групп, кланов, как угодно их назовите, вбит кол, который расширяет эту щель все больше и больше. Мы надеемся, что в эту щель хлынут новые кадры, потому что Рамазан Гаджимурадович тоже критикует за то, что вокруг него есть люди в его окружении, в команде, которые очень известны в Дагестане хорошо и по отношению к которым, ну, скажем так мягко, у дагестанцев тоже сформирована определенная позиция, этическая или экономическая. Биография их на виду у всех была много лет. Поэтому этот человек – мне кажется, это очень удачное решение.

С.КОРЗУН: И, соответственно, наследство Саида Амирова может быть преодолено в этой республике. Но об этом мы поговорим в следующей части нашей программы. Делаем перерыв на 3 минуты и снова вернемся в студию.

НОВОСТИ

С.КОРЗУН: Напомню, с вами сегодня в этой программе Максим Шевченко. О Дагестане договорим. Я бы вот вопрос взял, который пришел по сети прямо сейчас: «Когда в Дагестане прекратят убивать полицейских?» Собственно, то, в чем и обвиняют Саида Амирова, в частности.

М.ШЕВЧЕНКО: Я бы не демонизировал Саида Джапаровича. Честно вам скажу. Потому что, знаете, как началось? То, понимаете, один из лидеров «Единой России» и свет в окошке, то, понимаете, кровавый Рузвельт. Не слишком много людей его осмеливались называть «кровавым Рузвельтом», когда он был в силе. И честно говоря, про всех в Дагестане все всё знают или, по крайней мере, слухи про каждого из сильных людей. Их примерно человек 7 таких вот тяжеловесов уровня Амирова, хотя он самый тяжеловесный из них из всех. Там аварцы, даргинцы, лезгины, кумыки. Все имена известны, и за каждым тянется шлейф таких досье, которые в этой комнате бы не уместились, поверьте. Поэтому демонизировать, что прямо вот... Вот, знаете, страшнее Амирова и зама прокурора Кизлярского района по кличке «Мага Колхоз» - это прямо исчадие ада какое-то. Прямо, вот, посмотришь, прямо, вот, квинтэссенция, черная дыра Дагестана – это «Мага Колхоз». Он и там злодейство, и тут злодейство, и трамалом торговал в Каспийске в 11-й аптеке. Ну, просто все упали от ужаса, понимаете? И еще зажмурились. Ну, цирк какой-то просто.

Это говорится про Дагестан, про который, еще раз, мы все знаем и все помним и про зачистки, и про аресты, и про убийства, и про несправедливое отбирание земель у народа, между прочим. И про то, как бандиты приезжали. Когда люди выходили, когда их земли приватизировали... Не Мага Колхоз это делал и не Саид Амиров. В разных. В Карабудахкентском районе, например, было. Саид Амиров, что ли, там делал?

Когда люди сказали «Что вы наши земли перевели в другую собственность?», там просто бандиты приехали с помповиками и стали стрелять им по ногам, этим людям. Люди разбежались. Поэтому когда кончатся убийства милиционеров? Кончатся, когда из Дагестана будет выметена вся эта криминально-бандитская мразь, которая пьет из него кровь уже столько лет. Понимаете?

С.КОРЗУН: Кто? Фамилии можете назвать?

М.ШЕВЧЕНКО: Нет, я не буду здесь называть фамилии, потому что это, я считаю, неправильно по-журналистски. Такие вещи надо выписывать и публиковать в виде текста. Я вам обещаю, что «Кавказская политика» будет писать по всякому... Всякий сильный человек в Дагестане, нарушающий закон, получит от нас по заслугам. Мы не боимся и мы хотим очищения и Дагестана, и Кавказа, и страны в целом от этого, от всего того, что просто вытягивает из нее силы и жизнь.

С.КОРЗУН: У Абдулатипова есть шанс?

М.ШЕВЧЕНКО: Огромный. Я считаю, что назначение вот именно ректора ДГУ, еще раз повторюсь, это абсолютно правильный ход. Я вижу, что как шахматный ход это ход слабыми фигурами, но это идеальный, как бы, ход, понимаете? Вот, в огромной партии, где стоят такие гиганты, ощерившиеся стволами из этих Гелендвагенов, с которыми они любят мотаться по Дагестану, и вдруг сделана маленькая такая пешечка, как бы, да? А вдруг это уже не пешечка?

С.КОРЗУН: Тихий ход как в шахматах.

М.ШЕВЧЕНКО: Да, тихий ход.

С.КОРЗУН: Но в партии довольно много ходов обычно бывает.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот, уже не пешечка, а ты видишь, что это уже сильная позиция, что это уже там, допустим, слон или тура какая-то, да? Как бы, фигура превращается. Я считаю, что вот это вот как бы разыгрывание вот этой ситуации всей с Абдулатиповым в достаточно таких джунглях действует пока единственно возможным способом. Правда, тут он сказал в интервью, что он понятия не имел ничего об аресте Саида Амирова и что для него это было неожиданностью. Ну, значит, он действует не один. Значит, он действует... Я просто ссылаюсь на его интервью – по-моему, это в «Комсомольской правде» было сказано, что, стало быть, в федеральном центре появились люди, которые наконец-то стали не просто разбираться во внутриэлитных этих раскладах, в Кавказе, а, надеюсь, что и в других регионах России тоже будут разбираться. Потому что просто Кавказ более заметен в силу такого, знаете, темперамента, яркости. А, там, в некоторых регионах Сибири и Дальнего Востока ситуация лучше, что ли? Да точно такая же, даже еще хуже и безнадежней, потому что откровенный криминал просто у власти находится и ни тебе Сулеймана Керимова, ни Зиявудина Магомедова, понимаете, там нету.

Поэтому я думаю, что да, у Абдулатипова есть шанс выиграть. И у федерального центра есть шанс выиграть, потому что главный игрок – это, конечно, федеральный центр. И ходы делаются абсолютно правильные. Но следующий ход – это кто? И весь Дагестан ждет, а кто еще за Амировым пойдет дальше отвечать перед народом за содеянное? Кто? Что, только на одного человека повесят, что ли, всё? Да еще плюс Мага Колхоз рядом с ним, никому неизвестный? Потому что мне лично предлагали, по всем редакциям ходили, про эту Магу Колхоза, начиная с февраля, некоторые, понимаете, вбросы «Есть информация. Такая удивительная прямо информация». Читаешь, ну, просто такая, знаете ли, такая, как бы, трескотня. Такая, сливная трескотня, из которой видно, что вот какие-то партии ведут борьбу за пост министра внутренних дел Дагестана, в частности.

Ведь, журналистам же все понятно, что там происходит. Для нас нет иллюзий в этом вопросе. Федералы вмешались в эту ситуацию как некая здоровая сила. Надо продолжать двигаться в этом направлении, не взирая на лица, я считаю.

С.КОРЗУН: К федеральному вопросу. Один день фактически давности, главная политическая новость, возможно, вчерашнего дня. Это реинкарнация Общероссийского Народного фронта. Тут вас спрашивают.

М.ШЕВЧЕНКО: А почему реинкарнация-то? Что он, как-то умирал, что ли?

С.КОРЗУН: Ну, как-то под новым названием его лидером провозглашен Владимир Владимирович Путин. И новое название, которое никто не берется выговорить, но говорят, что вот это ОНФ останется.

М.ШЕВЧЕНКО: А какое новое название? Напомните.

С.КОРЗУН: Новое название, сейчас, если найду, то найду. Ну ладно, искать сейчас не буду.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну хорошо, ОНФ.

С.КОРЗУН: Да, там Народный фронт за чего-то. То есть из 4-х букв какой-то. То есть все вместе составляет 7 букв. Народный фронт за Россию, по-моему.

М.ШЕВЧЕНКО: ОНФЗР.

С.КОРЗУН: Ну, фактически. Просто Народный фронт за Россию. Вас спрашивают «Вы вступили уже?»

М.ШЕВЧЕНКО: Нет.

С.КОРЗУН: Будете вступать?

М.ШЕВЧЕНКО: Я не состою ни в каких партиях.

С.КОРЗУН: Это не партия. Они действуют вместе с «Единой Россией».

М.ШЕВЧЕНКО: Я поддерживаю идеи Народного фронта, поддерживаю его, скажем так, основополагающую мысль об очищении российского элитного пространства, российского поля. Я поддерживаю многие идеи, которые высказывает Путин последнее время, в частности, идеи про оффшоры, которые он высказал в Государственной Думе, о запрете или о существенном ограничении вывода денег в оффшоры. Поэтому в здравых своих, как бы, начинаниях мне Народный фронт очень нравится.

С.КОРЗУН: А зачем вообще такая надстройка?

М.ШЕВЧЕНКО: Это не надстройка, это политическая сила, которая ставит своей задачей консолидацию национально-ориентированных здоровых сил страны, которые ориентированы на развитие нации, на развитие суверенитета, на развитие России как суверенного национального государства.

С.КОРЗУН: Не страшно для политической судьбы страны, что вся эта организация поддерживает мысли и действия одного человека, пусть даже этот человек – президент РФ?

М.ШЕВЧЕНКО: Мне не кажется это страшным. Допустим...

С.КОРЗУН: Ну, президенты переизбираются, в общем-то, должность выборная.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, это, конечно, в этом есть проблема. Вы совершенно правильно указываете на эту проблему. И я тоже когда с ними говорю, иногда там с людьми... Потому что «Единая Россия», ее слабость была в том, что она, конечно, была системная партия, ориентированная под власть. Я думаю, что ОНФ носит несколько иной характер. Конечно, Путин является лидером, который формулирует определенные очень важные вещи системные. Согласны вы или не согласны, но он является политиком, как бы, ну, высшего уровня первого звена. Поэтому понятно, что любая политическая организация (ну, возможно, это русская традиция), она ориентируется на какой-то образ, на лицо. Но не только один Путин является лицом ОНФ, на самом деле.

С.КОРЗУН: Остальные лица, ну, скажем так, значительно меньше известны.

М.ШЕВЧЕНКО: По мере развития, по мере правильного выстраивания, как бы, презентации фронта... Конечно, если все члены Фронта будут клястись только именем Путина, знаете там вот, как это было в «Единой России»... Кто только ни прятался за Путиным или за Медведевым в «Единой России».

С.КОРЗУН: Не, выбирали-то голосованием, даже ором, можно сказать, на этой небольшой конференции.

М.ШЕВЧЕНКО: Вот. Это, ну, вот, просто уже потом в раскрытии содержательной части, потому что в ОНФ входят совершенно разные силы. По-моему, партия «Родина» туда входит.

С.КОРЗУН: Коллективного членства не будет – об этом тоже сейчас заявлено – будет только индивидуальное.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, понятно. Значит, к выборам готовятся просто. Естественно, готовятся к выборам. Ну, если ты выбираешься, то у тебя, естественно, должен быть какой-то лидер. Но еще раз говорю, развитие, собственно, концептуального содержания программы ОНФ – это важнейшие задачи, которые стоят перед теми, кто его инициировал. Потому что ОНФ не хватает в какой-то мере содержательной и такой, концептуальной ясности просто, вот, что он. Хотя, это сделать и не так трудно, потому что страна сама нуждается в этом.

Вот, возникает движение в защиту человека труда, возникает там движение, инициатива в защиту национального суверенитета, развивается вопрос о соотношении светского и религиозного в России, развивается там тема о мигрантах и о, как бы, местном самоуправлении как такой некоей основы возрастания страны. То есть дискуссия в стране идет достаточно обширная. Просто эту дискуссию надо выводить просто со страниц газет на такой, широкий и серьезный концептуальный уровень. Там не клясться, что мы выполним «Программу 2020» в 5 лет и не ставить такие программы. Страна нуждается в философском осмыслении, зачем мы, зачем Россия, куда нам плыть и почему тут этот Фронт. Вот, если это удастся проговорить, то, мне кажется, все будет очень успешно.

С.КОРЗУН: Ну что ж, это был Максим Шевченко в программе «Особое мнение» на радио «Эхо Москвы», на телеканале RTVi. Спасибо за то, что пришли, отвечали на наши вопросы. Далеко не на все успели ответить. Надеемся, в следующий раз увидимся и тогда получим ответы на эти и на новые вопросы, которые, несомненно, возникнут. Счастливо.