Евгения Альбац - Особое мнение - 2013-06-04

М.КОРОЛЕВА – Здравствуйте, это действительно программа "Особое мнение"; и я Марина Королева, напротив Евгения Альбац – главный редактор журнала «Нью Таймс». Здравствуйте!

Е.АЛЬБАЦ – Здравствуйте, Марина!

М.КОРОЛЕВА – Для Юрия Лужкова, которого, казалось бы, уже ничем удивить нельзя, решение о досрочных выборах мэра Москвы, стало неожиданностью – о чем он сегодня и сказал. А для вас?

Е.АЛЬБАЦ – Скорее, тоже да. Скорее – да. Потому что еще, по-моему, год назад Собянин публично говорил, что он не видит надобности в досрочных выборах мэра Москвы. И вдруг в начале июня, за три месяца до единого дня голосования 8 сентября, вдруг увидел надобность.

М.КОРОЛЕВА – Ну, смотрите, формально, вроде бы, времени достаточно: три месяца – хороший срок для избирательной кампании. Другое дело, что время выбрано какое-то необычное: лето, начало отпусков. А 8 сентября – это как раз время, когда эти отпуска только что заканчивается. Это почему? Вообще, почему вдруг сейчас – и вот так?

Е.АЛЬБАЦ – Почему - я думаю, понятно. Пока еще в Москве собираются реализовывать многие инфраструктурные объекты, что, скорее всего, вызовет достаточно резкую реакцию у различных групп населения. В Москве идет реформа здравоохранения, в Москве идет реформа образовательной системы, что тоже вызывает среди людей, которые работают в этих двух сферах, довольно резкую, негативную реакцию. И, они были как раз те группы, которые традиционно московская власть всегда покупала всякими льготами. Наконец, теперь у нас есть Большая Москва. Всякие перемещения людские в Новую Москву – опять это может вызывать массу отрицательных реакций. Так что как раз понятно – почему. То есть, с этой точки зрения понятно, что Собянину хочется заручиться каким-то легитимным правом осуществлять действия, которые будут изменять жизнь других людей.

М.КОРОЛЕВА – То есть он может сказать: «Вы меня выбрали – вы за это и отвечаете частично…» - так что ли?

Е.АЛЬБАЦ – Во всяком случае, я думаю, что он рассчитывает получить более 50%, поэтому это ему даст определенный карт-бланш для того, чтобы делать то, что он считает правильным и нужным.

М.КОРОЛЕВА – Просто вопрос в том, почему он не может делать это, скажем, сейчас, пока не истек срок его полномочий и под эгидой человека, который его назначил. То есть он всегда может сказать, что «меня назначал президент – я выполняю его поручения» - в таком смысле.

Е.АЛЬБАЦ – Я думаю, что власть понимает, что протест никуда не ушел, и в любую секунду – мы сейчас это видим в Турции – какой-то триггер появляется, и люди выходят на улицу. Никто не ожидал, что начнутся эти протесты в Турции сейчас. В 67 из 81 провинции в Турции идут протесты – этого же никто не ожидал. Так бывает в авторитарных режимах, потому что обратной связи, знаний о том, что на самом деле происходит на земле, нет. Потому что государственные СМИ рассказывают то, что им говорят рассказать; потому что власть не выборная и, соответственно, им, совершенно, наплевать, что там думают на земле и так далее.

М.КОРОЛЕВА – Если опять посмотреть то, что говорит Юрий Михайлович Лужков – он все же человек опытный, политик опытный, что называется, опытный волк, – он называет это все достаточно скоропалительным решением, политической конъюнктурой, которая возникает обычно либо когда появляется момент опасности, либо - прилив авторитета властной структуры. Как вам кажется, сейчас ближе к чему: момент опасности или, потому что наоборот, прилив авторитета властной структуры, наоборот, власть чувствует, что сейчас все хорошо, сейчас можно провести выборы?

Е.АЛЬБАЦ – Дело в том, что есть еще то, что называется фактор Прохорова и фактор Навального. Ни для кого не секрет, что Михаил Прохоров собирался идти на выборы мэра Москвы; так же, как об этом говорил Алексей Навальный. За оставшихся три месяца для людей не из власти провести какую-либо кампанию будет очень трудно. Во-первых, потому что надо собрать подписи. В Москве 7 миллионов 56 тысяч – что-то такое – 93 избирателя. Надо набрать один процент, то есть надо набрать примерно 70 500 подписей. Во-вторых, что самое главное, муниципальный фильтр. Муниципальный фильтр – это не только более 1500 муниципальных депутатов, но, самое главное и самое проблемное, что надо заручиться поддержкой двух третей муниципальных собраний. Это безумно тяжело. Муниципальный фильтр, эта новация с муниципальными фильтрами – она была уже была проведена в 12-м году в пяти регионах страны. И, как минимум в трех регионах: в Брянской, Новгородской и Рязанской областях, если мне память не изменяет, – было зафиксировано давление на муниципальных депутатов со стороны партии власти. Понято, что за три месяца, учитывая, что у Прохорова надо вернуть активы в страну для того чтобы избираться. Прежде всего, у него начнется гонка с этим, и он будет занят, прежде всего, с этим. А Навальный будет находиться в Кирове и тоже понятно, что, как минимум, в ближайшие 2 месяца Навального будут держать в Кирове в суде. Поэтому они тоже не смогут вести никакую нормальную кампанию.

М.КОРОЛЕВА - А, кстати, чисто формально, Алексей Навальный может, находясь под судом, выдвигаться в кандидаты?

Е.АЛЬБАЦ – Пока он не осужден и пока он не будет осужден по тяжкой статье, он может выдвигаться, куда угодно.

М.КОРОЛЕВА – А реально, какие у него могут быть шансы? Я сегодня слышала предыдущего гостя «Особого мнения» Михаила Барщевского, который предсказывал Навальному 3-4%. Как вам кажется, это реальная цифра?

Е.АЛЬБАЦ – Я думаю, что это гадание на кофейной гуще, потому что последние опросы «Левада» показали, что узнаваемость Навального уже 40%. Это фантастический результат без доступа к центральным телеканалам.

М.КОРОЛЕВА – Мы сейчас прервемся на минуту, а потом вернемся в студию «Особого мнения» и продолжим разговор о возможных кандидатах в мэры Москвы.

РЕКЛАМА.

М.КОРОЛЕВА – Сегодня это особое мнение Евгении Альбац – главного редактора журнала «Нью Таймс». Я напомню, что вы можете присылать ваши вопросы – вы наверняка знаете номер телефона для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45, в Твиттере есть аккаунт vyzvon. Ну, и остальные средства связи найдете на нашем сайте. Итак, про Алексея Навального. Пока, на самом деле, он единственный, кто заявил, что он будет баллотироваться в мэры Москвы. Потому что, все остальные, включая Михаила Прохорова, говорили об этом нечетко. То есть Прохоров совсем не подтверждал и даже его пресс-служба не подтверждала.

Е.АЛЬБАЦ – Нет. Я видела, что Сергей Митрохин заявил – это «Яблоко» – что может быть, будет избираться…

М.КОРОЛЕВА – Владимир Жириновский сказал, что может быть…

Е.АЛЬБАЦ – И Митрохин уже заявил, что никаких коалиций не нужно. «Яблоко» в последнее время действует, как спойлер демократической оппозиции, поэтому, что об этом говорить.

М.КОРОЛЕВА – В том, что касается Навального, вопрос…

Е.АЛЬБАЦ - Алена Попова написала в своем журнале на Фейсбуке, что она тоже, возможно, будет избираться.

М.КОРОЛЕВА – По поводу Навального все-таки хочу спросить, поскольку одна из самых интересных фигур в этой истории. Я читала некоторые комментарии в Твиттере, в частности, Рустема Адагамова, который считает, что ему не стоит выдвигать свою кандидатуру, потому что все равно измажут, испачкают, выбраться не дадут все равно. Так зачем тогда?

Е.АЛЬБАЦ – Я совершенно не согласна с Рустемом Адагамовым, потому что Москва – город, в котором сильны протестные настроения; город, где высоко число образованных людей, которые понимают, что несменяемая власть безумно опасна. Мы знаем, что здесь результаты "Единой России" были где-то в районе 30%. Навального здесь хорошо знают, поэтому я совершенно не согласна с Рустемом Адагамовым.

Во-вторых, вы не забывайте, что всякие выборы – это такая точка бифуркации, поэтому меня немножко удивляет, что власть на это идет, потому что это всегда мобилизует протестный электорат и просто повышает интерес людей к политике. Сейчас don't worry, be happy – ни о чем не беспокойся и будь счастлив, и ничего не надо. А когда начинается предвыборная кампания, так или иначе, это появляется на телевидении, это появляется во всяких государственных СМИ и так далее. Люди вдруг начинают на это обращать внимание.

М.КОРОЛЕВА – Тогда ответьте на вопрос – зачем?

Е.АЛЬБАЦ – Есть еще один момент, который мне не очень ясен. Понятно, что созданы абсолютные преимущества для действующего мэра. Понятно, что весь детский сад ушел в отставку, мы уже это проходили с уходящим в отставку то Путиным, то Медведевым – ну, о чем тут говорить. Понятно, еще раз повторяю, что для Прохорова и для Навального, как двух наиболее серьезных кандидатов в гонке с Собяниным, созданы безумно невыгодные условия…

М.КОРОЛЕВА – Простите, и для Прохорова тоже?

Е.АЛЬБАЦ – Конечно! Я же говорила об этом, Марина. Для того чтобы Прохоров мог идти на выборы, он должен вернуть свои активы в Российскую Федерацию, он что-то должен с ними за это время сделать: продать, вернуть…. У всякого нормального бизнесмена или политика есть, если хотите, бизнес-план или политический план. Он рассчитывал, видимо, что это будет в 14-м году. Многие думали, что до 15-го года они тянуть не будут с этими выборами. Ну – в 14-м году, да? То есть как-то рассчитывал, что, когда и как делать. Поэтому ему сейчас будет тоже не очень легко. Я не об этом хочу сказать. Смотри, как любопытно. Предположим. Мы понимаем, что у Собянина очень большие шансы вновь избраться мэром Москвы, соответственно…

М.КОРОЛЕВА – Ну, то есть , избраться. Впервые избраться.

Е.АЛЬБАЦ – Ну, да – в смысле, избраться. Раньше назначали. Мэр у несколько избирается на 5 лет. Это значит, что к 18-му году он уже, практически, закончит свой срок. Дальше начинается «непонятка», потому что по закону не может избираться больше двух сроков. Любопытно другое: 18-й год – это год президентских выборов. Значит, с одной стороны, позволить сейчас Собянину избраться – это замечательно, потому что можно рассчитывать на его лояльность с учетом того, что он, скорее всего, захочет пойти на второй срок. С другой стороны, если у Собянина все хорошо сложится, то в 2018 году он может быть и возможным кандидатом в президенты.

С третьей стороны, совершенно непонятно, что будет с правительством Медведева, и довольно много говорили, что если осенью Медведева отправят в отставку со всем его замечательным правительством, то одним из кандидатов на должность премьера может быть Собянин.

М.КОРОЛЕВА – А такой вариант сейчас совершенно исключен, притом, что будут объявлены выборы мэра?

Е.АЛЬБАЦ – Не знаю. Понимаете, я не знаю – мы живем в корпоративном государстве, в котором сфера принятия решений совершенно засекречена. Нам пресс-секретарь президента два дня рассказывал про то, что он ничего не знает про Собянина и завтра – или, когда там? Послезавтра – Собянин должен встретиться…

М.КОРОЛЕВА – В среду.

Е.АЛЬБАЦ – В среду, да? То есть это завтра. Надо, вообще, жить на луне, чтобы в это поверить, правда? Что заранее все это не было согласовано – понятно, что было согласовано. Вся эта клоунада с общественной палатой Москвы, к которой Собянин обратился за советом, и она дружно сказала: «Надо, надо, надо!»… Мы про то, что есть, вообще, такая Общественная палата, узнали в апреле месяце. В этой Общественной палате 20 человек назначает мэр, и 20 человек избираются из 40. И теперь к ним Собянин обращается и говорит: «Ребята, дайте совет». И ребята дружно говорят: «Надо!»

М.КОРОЛЕВА – С другой стороны, наличие выборов – это же лучше, чем их отсутствие. Или нет? В любом случае, при любых условиях?

Е.АЛЬБАЦ – Конечно. Выборы всегда хороши. Вы знаете, в чем дело…

М.КОРОЛЕВА – Тогда зачем на это идет власть?

Е.АЛЬБАЦ – Я вам объясню. Понимаете, в чем дело – мы живем не в древних Афинах, когда все вышли на площадь и проголосовали. Мы живем в 21 веке, когда демократия – это, прежде всего процедура. С точки зрения процедуры, это издевательство над выборами – то, что сейчас предложено. Еще раз повторяю, почему – потому что раскрутить кампанию за три месяца летом, когда половина Москвы будет в отпусках, на дачах и так далее - невозможно. Потому что для самовыдвиженцев нужно получить поддержку двух третей муниципальных собраний. Не просто получить 6%, как того требует закон о муниципальных депутатах – 6% от 1500, а двух третей от муниципальных собраний, в которых в абсолютном большинстве контролируется все "Единой Россией.

М.КОРОЛЕВА – То есть вы считаете, что вариантов нет и только Сергей Собянин.

Е.АЛЬБАЦ – Я считаю, что это издевательство над выборной процедурой. Вот и все, что я считаю.

М.КОРОЛЕВА – А тогда зачем всем остальным кандидатам идти на такую процедуру?

Е.АЛЬБАЦ – Я уже сказала об этом.

М.КОРОЛЕВА – Может, пусть остается один кандидат?

Е.АЛЬБАЦ – Выборы – это всегда точка бифуркации, потому что это тот момент, когда люди начинают интересоваться политикой. И, учитывая, что у оппозиционных кандидатов, практически, нет никакого доступа на телеканалы, это дает возможность им предложить свою программу, выступить перед людьми и так далее.

М.КОРОЛЕВА – То есть все равно надо. Если выборы без выбора – все равно идти надо.

Е.АЛЬБАЦ – Я считаю, что все равно надо участвовать в выборной кампании. Еще раз повторяю. Как это Навальный будет делать, сидя в судебном заседании в Кирове, не очень понимаю. Но, тем не менее – да. Это Москва. Если бы это был какой-нибудь маленький городок, я бы десять раз подумала. Потом, понимаете, почему это еще делается? Ведь, теперь одновременно будут выборы в Московской области - там 5 миллионов избирателей и в Москве. Понятно, что оппозиция крайне ограничена в ресурсах, значит, надо концентрироваться на какой-то одной кампании, потому что иначе – это распылять силы и средства. То есть, это все, конечно, неприлично - то, что проделано, но, тем не менее надо идти на выборы.

М.КОРОЛЕВА – Даже и в таких неприличных условиях. Сергей вас тут спрашивает, точнее это даже реплика – не знаю, насколько вы с ней согласитесь. Сергей считает, что выборы мэра Москвы – это ясный сигнал, что грядет политический и экономический кризис.

Е.АЛЬБАЦ – Не знаю, почему. Я не вижу пока, 100 долларов нефть, не вижу: где, какой кризис.

М.КОРОЛЕВА – Чтобы заручиться – как я понимаю Сергея – поддержкой народа и сказать: «Вы выбирали, вы отвечаете».

Е.АЛЬБАЦ – Нет, выборы никому не помешают ведь, если начнется полномасштабный политический кризис – это совершенно будет не важно: выборный – невыборный, назначенный… Тем более, при этих правилах игры. Еще раз повторяю: это очень важно понимать, что одно из достижений политической науки и политической практики 20-го века заключалось в том, что стало понятно, что демократия, как власть народа – то, что было в классической теории демократии – это ушло в небытие. Потому что либо должно быть прямое голосование, как это происходит в кантонах Швейцарии по разным всяким вопросам, либо у вас должна жестко соблюдаться процедура. Выборы, которые проходят без соблюдения процедуры – это подделка и подмена, поэтому, все – еще раз повторяю – сейчас сделано – это классической нарушение правил, процедуры. Классическое. Они сделают там… за 90 дней надо объявить, не позднее, чем за 90 дней – они все это сделают. Но все же все понимают

М.КОРОЛЕВА – Евгения Альбац – главный редактор журнала «Нью Таймс». Сегодня ее особое мнение, телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45 – это для ваших вопросов. Сергей Гуриев сегодня назвал то, что с ним произошло, несчастным случаем, сравнимым с падением сосульки. Он говорил об этом после того, как Владимир Путин сегодня в Екатеринбурге тоже высказал свое мнение по поводу Сергея Гуриева. Сказал, что он совсем недавно узнал его фамилию и так далее. И, вообще, сказал, что ему на 100% нечего бояться. Гуриев на это ответил, что возвращаться пока не собирается. Как вы думаете, можно в данном случае доверять Владимиру Путину, который считает, говорит, что Гуриеву бояться нечего.

Е.АЛЬБАЦ – Вы знаете, я тогда должна предположить, что у президента Российской Федерации тяжелый склероз, и тогда возникает, естественно, вопрос о его дееспособности…

М.КОРОЛЕВА – А он его знает?

Е.АЛЬБАЦ – Он не может не знать его. Более того, в октябре месяце, когда с ним разговаривал, если мне не изменяет память, Аркадий Дворкович, вице-премьер Российской Федерации, Владимир Владимирович открыл папочку, где было написано, что такое Гуриев неправильное сказал. А Гуриев говорил о том, что Путину надо бояться, чтобы его не постигла судьба Каддафи. Так что категорически не верю в это. Гуриев - ректор Российской экономической школы, и что господин полковник не в курсе, что туда два или три года назад приезжал на выпуск и произносил речь президент США Обама? Ну, это все, конечно, смешно. Конечно, он знает его, но это такая замечательная игра.

М.КОРОЛЕВА – Это слова о том, что Гуриеву нечего бояться – это тоже такая игра?

Е.АЛЬБАЦ – Что значит, нечего бояться? Я внимательно читала то, что предъявлено Гуриеву. Либо президент как гарант прав и свобод граждан России… Мы должны прерваться? Давайте…

М.КОРОЛЕВА – Да, мы прерываемся и, буквально, через несколько минут снова здравствуйте в студии «Особого мнения».

НОВОСТИ.

М.КОРОЛЕВА – И мы продолжаем программу "Особое мнение". Евгения Альбац – главный редактор журнала «Нью Таймс» сегодня в студии на "Эхо Москвы" и RTVi. Телефон для sms в эфир: +7 (985) 970 45 45.

Ну, хорошо, допустим, Путин не знал, экономиста Гуриева, и ему только недавно о нем рассказали…

Е.АЛЬБАЦ - Нет, мы не можем этого допустить. Послушайте. Есть вещи, которые мы не можем допустить.

М.КОРОЛЕВА – Ну, он сказал.

Е.АЛЬБАЦ – Тогда мы с вами должны допустить, что у Путина склероз и он не дееспособен, потому что Гуриев регулярно выступал на экономических форумах в Санкт-Петербурге. На последнем форуме в Давосе он присутствовал, на панели вместе с главой "Сбербанка" Германом Грефом. Это когда Медведев выступал в Давосе. Не надо. Понимаете? Все-таки, я подозреваю, что у Путина пока с мозгами все в порядке.

М.КОРОЛЕВА – Хорошо, ладно, оставим это. Мне интересней другое, мне интереснее то, что сказал сам Сергей Гуриев. Я это уже упомянула – он называет то, что с ним произошло, несчастным случаем. Вот так, упала сосулька. Вот это интересно. И он об этом говорит, что нет никакой политики.

Е.АЛЬБАЦ – Я не хочу это обсуждать – я вам честно скажу, - потому что, мне кажется, что Сергей находится сейчас в таком, истерическом состоянии. Это очень трудно – то, что с ним произошло, безумно трудно для человека, который выстраивал здесь жизнь карьеру, строил Российскую экономическую школу, почти 10 лет был ее ректором. Во многом, благодаря ему, это стало одной из лучших экономических школ мира. Во всяком случае, она входит в сотню. Перед ним открывались очень серьезные перспективы. Готовилось слияние Российской экономической школы с бизнес-школой в Сколково и так далее.

М.КОРОЛЕВА – Ну, так может, ему действительно, нечего бояться?

Е.АЛЬБАЦ – Это трудная история. Нет, я думаю, что никаких гарантий Гуриеву никто дать не мог, потому что в любую секунду… Я очень подробно в журнале обо всей этой истории пишу, я хорошо ее знаю. Вот, следователь пришел 25-го апреля и вынул из кармана сначала постановление о допросе, а потом постановление о выемке электронной почты у Гуриева, начиная с 1-го января 2008 года – за пять лет. Три дня качали почту. Три дня ее качали: четверг, пятницу, субботу.

Это постановление, подписанное судьей Басманного суда 9 апреля. Эти два постановления абсолютно идентичны. То ест судья подмахнула разрешение, которое на нарушение права на тайну переписки не глядя, буквально. Это просто копия того же протокола, который написан следователем Тумановым. Гарантий, что в следующий раз следователь Туманов не достал бы из кармана постановление об обыске дома или постановление, запрещающее выезды из Москвы Гуриеву, - никаких гарантий нет. Мы хорошо понимаем, как это делается. Его все время подвешивали. Вы заметьте, Марина, я понимаю, что я, поскольку писала большой материал, я много этим занималась…

М.КОРОЛЕВА – Я читала…

Е.АЛЬБАЦ – Так вот, Гуриеву затыкали рот, Гуриеву говори о том, что он не может писать, он не может давать интервью, ему не надо приходить на "Эхо Москвы", ему не надо писать колонки с профессором Йельского университета Цивинским, потому что кто-то там шепнул, что а вдруг Цивинский – шпион, или цээрушник, или еще что-то – один из лучших экономистов мира, между прочим. Ну, и так далее. То есть, понимаете, для Гуриева это очень важно. Он человек совершенно другого поколения, чем мы с вами. Для него свобода высказывания абсолютно важна. У Гуриева есть такой культ абсолютной честности. Я говорю: «Сережа, расскажите, что было на допросах?» И он говорит: «Нет, я не могу». Я говорю: ну чего вам, мы уже в Париже – «Я не могу, я связан подпиской о неразглашении. Я еще раз говорю: «О чем вы говорите! Вы находитесь в городе Париже». И он мне отвечает: «Женя, если следователь спросит меня, рассказывал ли я о допросе журналистам, я должен буду сказать да, рассказывал». Понимаете, это так устроены мозги этого человека, и этого поколения. И Катя Журавская – его жена – точно такая же.

М.КОРОЛЕВА – Я хочу понять: публичные слова Владимира Путина под камеру журналистам, в Екатеринбурге, что на 100% Гуриеву нечего бояться, если он не нарушал закон, не является ли это публичной гарантией неприкосновенности?

Е.АЛЬБАЦ – Нет, конечно, потому что я вам скажу: 14-го февраля 2013-го года с президентом Путиным разговаривал вице-премьер Игорь Шувалов, и ему было сказано, что Гуриеву нечего волноваться, и Путин вроде бы даже позвонил, чтобы там действовали осторожно, не надо никого пугать. А 18-го февраля через 4 дня к Гуриеву пришли с допросом и обыском.

М.КОРОЛЕВА – Как выяснилось сегодня, были еще и обыски в Высшей школе экономики.

Е.АЛЬБАЦ – Это были на кафедре, которую возглавляет советник президента и руководитель совета по развитию гражданского общества и правам человека, Михаил Федотов.

М.КОРОЛЕВА – У вас нет сведений, с чем это связано?

Е.АЛЬБАЦ – Это связано ровно с тем же делом экспертов, абсолютно ясно. Мы об этом пишем в журнале в материале Зои Световой. Ровно с этим и связано. Мы, как раз, и пишем о том, что на кафедре у Федотова были обыски. Обратите внимание, что мы вывесили эти постановления об обыске у Гуриева и выемке его электронной почты – кстати, обратите внимание, что это с 1 января 2008 года. Экспертиза была в 11-м году. Гранд от Института открытой экономики РЭШ получала в 2003 году, когда Гуриев не был ректором, он был в Принстоне – а выемку делают с 1 января 2008 года. Как-то странно? Почему с 1 января 2008 года? Почему не с 2009-го? Экспертиза была в феврале 2011 года. Как-то все это странненько – нет? В этом же постановлении написано, что Гуриев участвовал в процессе – имеется в виду, в процессе Ходорковского и Лебедева. Значит, он не участвовал ни в процессе, ни в судебном следствии, не в досудебном - ни в каком другом качестве. Это полное вранье!

М.КОРОЛЕВА – Хороший вопрос от нашего слушателя, в связи как раз с Ходорковским: «Ходорковский, на ваш взгляд, действительно, опасен для Путина, что до сих пор сидит в тюрьме? И, если опасен, – то чем? Столько лет прошло. Тут уж и Навальный появился, а Ходорковский все сидит».

Е.АЛЬБАЦ – Мне кажется, что раньше он был, конечно, очень опасен. Ведь, отношение к Михаилу Борисовичу Ходорковскому очень сильно изменилось после второго дела, когда для многих людей стало совершенно очевидно, что это дело сфальсифицировано, что Ходорковского пытаются унизить, поставить на колени. Вот, то, как он держится, вызывает колоссальное уважение у очень многих людей. Ходорковский - человек очень умный. Поскольку он является колумнистом журнала «Нью Таймс», мне приходится с ним довольно много письменно общаться. Он, конечно, человек с потрясающим совершенно аналитическим умом, знаниями; и, самое главное – фантастическая сила воли, конечно.

М.КОРОЛЕВА – Так чем он может быть опасен сейчас, в своем нынешнем качестве.

Е.АЛЬБАЦ – Тем, что он мужик, тем, что он не встал на колени. Тем, что он остался прямоходящим. Тем, что имея возможность – его предупреждали о том, что он будет арестован – уехать, он остался и пошел в тюрьму. Вот, этим опасен – что у него есть чувство собственного достоинства. В авторитарных режимах это, вообще, самое страшное для людей власти. Эта способность не встать на колени и остаться прямоходящим. Я думаю, что потому так и травят Навального. Ну, чего бы они с ним ни делали – во всяком случае, пока – им не удалось Навального поставить на колени. Кстати, у него сегодня день рождения и надо поздравить его, и, особенно, конечно, его родителей: маму его потрясающую – Людмилу Ивановну…. Так вот, люди с чувством собственного достоинства и одновременно с крепким стержнем внутри – они, конечно, всегда опасны для авторитарной власти.

М.КОРОЛЕВА – Ну, тогда уж не могу не спросить, как вам кажется у него при таком раскладе у Ходорковского - у него есть шанс, все-таки выйти на свободу, в соответствии с законом или будут придумывать еще что-то?

Е.АЛЬБАЦ – В соответствии - с чем?

М.КОРОЛЕВА – С законом.

Е.АЛЬБАЦ – Какой закон, интересно? Закон – из пяти букв…

М.КОРОЛЕВА – Но, есть еще и слово "конституция" – чуть длиннее…

Е.АЛЬБАЦ – Это является, по-моему, консенсусом, что как минимум второй процесс был полностью сфальсифицирован. Верховный суд признал, что по второму делу Ходорковскому и Лебедеву было дано избыточное наказание. 6-го августа Президиум Верховного суда Российской Федерации будет рассматривать вопрос о возможности того, чтобы скостить срок Ходорковскому и Лебедеву. Вот, тогда мы и узнаем, выпустят их или нет.

М.КОРОЛЕВА – Евгения Альбац – главный редактор журнала «Нью Тайм» была сегодня в студии «Особого мнения». Я Марина Королева, всем спасибо, всем счастливо, спасибо!