Алексей Волин, заместитель министра связи и массовых коммуникаций - Они - 2014-02-01

В. БОЙКО: 22 часа и 13 минут в Москве. Всеволод Бойко в студии и Тимур Олевский. Это программа « Они».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Сегодня В. Роменского не будет, будем мы с Всеволодом. У нас сегодня очень интересный человек, который занимает немаленькую должность в министерстве информации. Мы говорим сегодня об Алексее Константиновиче Волине. Блестящий медиа-менеджер, выстроивший прекрасную карьеру и во властных структурах, и в структурах, которые владеют всевозможными СМИ. Человек, который время от времени высказывается на тему журналистики, какой ей быть. После каждого его высказывания возникает обширная дискуссия. Иногда Алексей Константинович высказывается как частное лицо. Иногда А.К. Волин высказывается как успешный медиа-менеджер, тогда его слова воспринимаются как дискуссионные. Хорошо, что он это делает, о профессии всегда поговорить очень важно и интересно. Иногда он высказывается как чиновник. На этой неделе А. Волин высказался на тему ситуации, которая разворачивается вокруг телеканала « Дождь», который активно стали выключать из кабельных сетей. Алексей Константинович согласился с нами поговорить. Надеюсь, в конце передачи мы сможем поспрашивать у него самого, что он думает по разным поводам. У нас есть СМС:+7-985-970-45-45. Твиттер – аккаунт @vyzvon. Эфирный телефон: +7(495)363-36-59.

В. БОЙКО: История следующая: на прошлой неделе президент ассоциации кабельного телевидения Россия Юрий Припачкин выступил в рамках конференции и задал такой вопрос, можно ли, как к этому отнесутся власти. «Можно ли выражать гражданскую позицию как оператору?» - спросил Припачкин, говоря о том, что у него возникло желание немедленно прекратить вещание телеканала « Дождь» в своих кабельных сетях после громкого скандала вокруг опроса о блокаде Ленинграда. Припачкин является одним из соучредителей компании «Акадо». На этот вопрос последовал ответ замминистра связей и массовых коммуникаций А. Волина: «По большому счету у нас есть 10 каналов, которые отключить нельзя - это перечень общероссийских общедоступных каналов. По всем остальным каналам - это абсолютное решение тех участников рынка, которые для себя принимают решение». «Если бы со стороны общества в вызывающих случаях, с которыми мы имели дело в конце прошлой недели, была бы подобная консолидированная позиция, то именно силами гражданского общества и силами многих участников имело бы это куда более сильный воспитательный эффект, чем даже применение каких-то юридических или иных мер. Воспитание должно быть многогранным, воспитание должно быть многосторонним, воспитание должно быть действенным».

Т. ОЛЕВСКИЙ: И тут, поскольку мы ставим выступление А. К. Волина по ролям, мне хочется последний абзац прочитать: «Никто из вас не включает (в свои пакеты), грубо говоря, порнографические каналы и подобного рода вещи, понимая, что это приведет к оттоку зрителей. Если кто-то из участников рынка со стороны телевизионщиков проводит такую редакционную политику, которая в состоянии вызвать отток вашей клиентской базы - это будет понятное, оправданное ваше решение - какой канал принимать, какой отключать. И здесь со стороны регулятора никаких возражений или действий в ваш адрес не будет», - отметил замминистра.

В. БОЙКО: Это цитирование по порталу « Слон». После этого хода, который господин Волин подсказал операторам кабельного телевидения, что произошло, Тимур?

Т. ОЛЕВСКИЙ: Не знаю, после или нет. По времени совпало. Я не говорю, что из-за этого хода. Хронологически телеканал « Дождь» стал исчезать из сеток кабельных каналов. Зачастую это происходило по не совсем понятным для телеканала « Дождь» причинам. Без объяснения и договорных отношений. Телеканал « Дождь» люди перестали наблюдать на своих экранах. И это вызвало ответную реакцию. Это был бойкот телеканалу « Дождь». Есть другой эффект. Если бы замминистра сказал бы такую успешную фразу для операторов и все, операторы бы выключили и остались при своих, мы бы сейчас не обсуждали его слова. Сказал и сказал. Почему бы чиновнику не сказать такое мнение. Косвенно согласиться с тем, что телеканал, который смотрят многие, перестал вещать. Но есть одна история. Мне многие писали в « Фейсбуке», и я много читал отзывов от наших зрителей и от зрителей телеканала « Дождь» о том, что они перестали пользоваться услугами тех операторов, в частности, они перестали пользоваться услугами оператора « Акадо», который Ю. Припачкин в свое время возглавлял. Некоторые писали, что они не будут ничего общего иметь с другими операторами, где пропала картинка. Отток произошел. Возможно, он произошел не потому, что пропал телеканал « Дождь», а в знак протеста, что он больше не вещает. Предложение замминистра вызвало обратный результат. Это показалось мне плохим советом. Мы при этом можем припомнить еще одну историю. А. Волин не так часто публично высказывал свою позицию по каким-то вопросам, связанным с профессией, которые бы вызывали резонанс. Но одно из его очень ярких выступлений многие помнят. Он сам много раз его комментировал. Однажды, выступая в МГУ, это было недавно, А. Волин объяснял, каким надо быть современным журналистом. И чему их надо учить. «Любой журналист должен твердо помнить, что у него нет задачи сделать мир лучше, нести свет истинного учения, повести человечество правильной дорогой. Это всё не бизнес». «Задача журналиста — зарабатывать деньги для тех, кто его нанял». «Нам чётко надо учить студентов тому, что, выйдя за стены этой аудитории, они пойдут работать на дядю, и дядя будет говорить им, что писать, что не писать, и как писать о тех или иных вещах. И дядя имеет на это право, потому что он им платит». Это мнение высказал А. Волин в МГУ. Многие журналисты так и работают. Журналисты не политические вполне имеют право так и работать.

В. БОЙКО: Люди, которые следят за скандалами вокруг звезд шоу-бизнеса.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Почему бы им не работать таким образом? Но есть журналисты, которые занимаются, например, разделом « общество», а вовсе даже не политикой, которые сталкиваются каждый день с человеческой болью, с человеческой трагедией. Тут слова А. Волина вступают в некое противоречие с тем, ради чего люди, занимающиеся обществом, вообще выходят на тропу журналистской работы. Дело в том, что А. Волин подробно объяснял, что он имеет в виду. В том числе у нас в эфире.

В. БОЙКО: Мы взяли фрагмент. Это программа « Перехват» от 06.02.2013 года, где А. Венедиктов и С. Бунтман расспрашивают А. Волина, как жить дальше. Он там целые 6 пунктов выдал своего заявления:

- И пункт шестой. Про дядю. Пункт шестой заключается в том, что если журналист – если он не блогер-индивидуал – не живет в безвоздушном пространстве. Журналист работает в том или ином издании и у этого издания есть люди, которые определяют то, что называется редакционной политикой издания. Она есть у каждого издания. Она может определяться владельцем, она может определяться редактором, но журналист, приходя со студенческой скамьи, должен четко понимать, что он не живет сам по себе, что у него есть главный редактор, ответственный редактор, выпускающий редактор – это те люди, которые определяют, или с которыми, по крайней мере, надо согласовывать редакционную политику издания. Эти люди являются «дядями» и эти люди в состоянии говорить журналисту, о чем писать и как писать, потому что это вписывается в концепцию, в редакционную политику этого издания. И такие «дяди» есть не только у журналистов, такие «дяди» есть и у молодого медика, который после института пришел работать – у него есть зав отделением и главврач; и у пекаря, и у кого угодно, но люди, опять-таки обижаются, когда говорят, что журналисты и пекари – они живут по каким-то одинаковым принципам. Что есть, и что особо важно понимать в журналистике. Ты можешь быть несогласным с тем, что тебе говорит «дядя». Но журналисты - счастливые люди. У них есть возможность или найти себе другого «дядю» - то есть, то издание, редакционная политика которого полностью вписывается в твои представления о прекрасном или организовать собственное издание – что тоже никто не мешал, это не очень сложно. У нас 90 тысяч средств массовой информации в стране зарегистрировано. И, таким образом, стать «дядей» самому.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Поскольку жизнь не стоит на месте. С тех пор, как Волин сказал эти слова и подробно объяснил своего позицию, но кроме « дяди дядей», кроме главного редактора телеканала « Дождь» может быть дядя – глава ассоциации кабельного вещания, который всем дядям дядя. Если журналист, несогласный с тем, что происходит на федеральном канале, захочет поработать на кабельном канале. Это еще не значит, что кабельные операторы его не выкинут за это.

В. БОЙКО: Хотел бы процитировать еще один момент, который не вошел в этот фрагмент эфира, процитировать из А. Волина. Все-таки было 6 пунктов, а мы привели только один. Еще есть один важный пункт:

- Если мы считаем, что у нас есть миссия, и, если мы хотим донести ту или иную идею до широких слоев общества, то донесение определенной идеи до широких слоев общества называется пропаганда. Пропаганда никогда не бывает успешной, если она идет в лоб. Если вы выходите на трибуну и говорите: «Люди! У меня миссия, я хочу донести ее до вас!» - люди, как правило, не будут вас слушать. Поэтому пропаганда должна быть скрытной, пропаганда не должна быть навязчивой. Этому, в принципе, учат на всех факультетах журналистики. Тем не менее, почему-то этот тезис вызвал очень большое раздражение аудитории.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это очень спорный вопрос, должен ли журналист, может ли журналист скрывать ту точку зрения, которую он пытается донести до своей аудитории странным способом, чтобы она не была очевидной. Мне казалось, что пропаганда - это не то, чему учат журналистов. А то, чему учат журналистов на военной кафедре. Есть военная кафедра, например, в МГУ, там есть такая специализация, как пропаганда. Там обучают журналиста, как правильно дезориентировать противника в ходе открытой войны или других ситуациях. Поскольку речь идет о мирной жизни и об аудитории, которая доверяет журналисту, можно даже попробовать голосовать. Должен ли журналист скрывать свою точку зрения от своего читателя, имея ее в виду? Должен ли журналист скрывать свою точку зрения при подготовке каких-либо материалов? Должен ли он утаивать личное мнение, когда он готовит какой-то материал? Если вы считаете, что да, то наш телефон: 660-06-64. Если не должен, то ваш телефон:660-06-65.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Если вы считаете, что журналист должен утаивать личное мнение при подготовке материалов, то ваш телефон 660-06-64. В пользу этого говорит мнение. Вот какой аргумент: не ваше журналистско-собачье дело навязывать нам свою точку зрения. Вы нам расскажите, а мы сами разберемся. Это первая история. Второй вариант: когда вы утаиваете свою точку зрения, вы нами манипулируете, пытаясь даже объективно предоставить информацию, на самом деле что-то имеете в виду. И тем самым влияете на нас скрытно. Ваш телефон: 660-06-65. Мне кажется, та и другая позиция имеют право на существование. Это разговор неоднозначный.

В. БОЙКО: Давай обратимся к фигуре Алексея Константиновича.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мне кажется, такой подход, который был озвучен тогда. И те слова, которые были озвучены про « Дождь» сейчас, органично было их услышать от А. К. Волина в силу его профессиональной истории. Ты начни.

В. БОЙКО: Если опустить его обычное для Советского Союза происхождение, то можно сказать…

Т. ОЛЕВСКИЙ: Он из очень образованной семьи. ( НРЗБЧ). Мать – математик – программист. Он выходец из семьи, из интеллигентной семьи, которая наверняка могла себе позволить жизнь чуть выше жизни в Советском Союзе.

В. БОЙКО: Он поступил на историко-филологический факультет, институт стран Азии и Африки при МГУ. Закончил индонезийское отделение этого вуза, работал за рубежом в агентстве печати « Новости». Был сотрудником азиатской редакции в 89-91гг.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А. К. Волин, я могу предположить, смог написать блестящую анкету. Других способов, нужно много вещей, чтобы попасть на такую работу, кроме всего, нужно пройти проверку первого отдела. И тут у него все в порядке.

В. БОЙКО: После развала Советского Союза Волин возвращается из Джакарты и становится специальным корреспондентом агентства «РИА» и входит в журналистский пул правительства России.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Волин начинает работать не просто в пуле правительства. А в пуле правительства в стране, которая здорово отличается от нынешней России. Я знаю, как работают нынешние пулы президентские. Так получилось, что я бывал в президентских пулах и пулах премьерских. Могу сказать, что у журналистов, которые работают в этих пулах, есть много возможностей спросить у первого лица так уж много, что они хотят, под запись. Нет такой возможности, не принято сейчас. Когда Волин начинал, мне кажется, было куда спокойнее, вольнее.

В. БОЙКО: Те представители медиа-рынка, с которыми я разговаривал перед этим эфиром, говорили, что несмотря не демократическую вольницу, о которой многие журналисты жалеют, у нашего сегодняшнего героя советское видение журналистики в смысле подачи информации. Его высказывания относительно роли журналиста, как ремесленника, они идут из этого его прошлого в агентстве печати « Новости».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это странно, с одной стороны. А. Волин попал в такие времена и кампании, когда журналисты принимали, играли очень важную роль в будущем развитии страны. Например, это касается выборов в 1996 году, выборов Б. Ельцина. В них принял участие Волин. Про ту кампанию говорят, что Волин был не столько журналистом, сколько блестящим пиарщиком. Человеком, который блестяще занимался политическим пиаром. Когда она начал работать в администрации президента заместителем.

В. БОЙКО: Первый заместить начальника управления по связям с общественностью. Это пост, который он занял в 97 году.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Говорят, что А. Волин был очень любим журналистами, как очень интересный собеседник, который порой как информировал, так и дезинформировал, но делал это блестяще, что рейтинги изданий только росли. Другой вопрос, что он умел работать с журналистами. Добиваться тех целей, которые перед ним ставило руководство страны. Это богатейший опыт аппаратной борьбы. Потом времена стали меняться.

В. БОЙКО: Давай коротенько скажем, как он перешел из журналистики в политический пиар. Очень быстро карьерный рост произошел. Он занимал руководящие должности в агентстве «РИА», потом вошел в штаб Ельцина. И после успешной компании 97 года ему была пожалована должность в администрации президента России, что вполне логично.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я останавливаю голосование. Журналист, 20 % говорят, должен скрывать свою точку зрения. 80% считают, что человек, который работает журналистом, не должен скрывать свою точку зрения. « В чем профессия журналиста отличается от первой древнейшей профессии?» - пишет нам Дмитрий. Сам господин Волин говорит, что не особо отличается. Он говорит, что журналистика одна из самых продажных профессий.

В. БОЙКО: Таня считает: « Он прямым текстом заявляет, что журналисты - рабы. И мнение их – рабское».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Я хочу одно голосование запустить. И обсудить потом его с Алексеем Константиновичем. Обсудить, что произошло вчера в Израиле. Дело в том, что в Израиле есть девятый канал. Это русскоязычное телевидение. Его смотрят русскоговорящие граждане Израиля. За телевидением там следят пристально, в том числе и власти. Вчера девятый канал проводил свой марафон. И они задали очень сложный и кощунственный, я бы сказал, вопрос. Они спросили: виноваты ли европейские евреи в том, что случился Холокост. Так поставили вопрос на девятом канале. 91% сказали, что не виноваты европейские евреи в Холокосте. А 9% сказали, что виноваты. Эти 9% очень удивили журналистов девятого канала.

В. БОЙКО: Надо сказать, что журналисты девятого канала объяснили все то, что они делают.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это вопрос, который болезнен для Израиля настолько же, насколько болезнен вопрос, прозвучавший в эфире телеканала « Дождь» для России. Может быть, в каких-то вещах вызывает желание отреагировать. Я не знаю. Я хочу у вас спросить. Должны ли израильские власти на такой провокационный и кощунственный вопрос каким-то образом применить санкции? Попытаться ограничить вещание канала в Израиле? Если вы считаете, что за вопрос - виноваты ли евреи в Холокосте – израильские власти должны девятый канал отключать, тогда ваш телефон: 660-06-64. Если вы считаете, что израильские власти канал отключать не должны, тогда ваш телефон: 660-06-65.

В. БОЙКО: Возвращаемся к А. Волину. Нам надо послушать М. Касьянова.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы с ним сегодня поговорили. А.Волин в нулевых годах в правительстве Касьянова отвечал за связи со СМИ. По признанию бывшего премьер-министра М. Касьянова, делал это очень хорошо. В какой-то момент, когда случилось политическое аппаратное противостояние между молодым тогда членом правительства И. Шуваловым и М. Касьяновым. Когда началась эта история, Шувалов сделал многое для аппарата правительства. Шувалов такой человек, в правительстве появилась единая электронная база. Все документы были со штрих-кодами. Волину нравилось, как работает Шувалов. В какой-то момент, как говорят, Волин, находясь в тусовке Шувалова, что называется, был на его стороне. Он ушел. Вот что рассказывает об этих временах сам М. Касьянов:

- Он был заместителем руководителя аппарата правительства и отвечал за взаимодействие с общественными организациями, со СМИ. Это человек подготовленный. Он имеет широкие связи в СМИ и обеспечивает работу, связанную с распространением информации об принимаемых правительством решениях. О тех мерах, о тех реформах ( НРЗБЧ). Он относится к категории профессионалов. С точки зрения его моральных принципов, для профессионала эти принципы, иногда люди опускают глаза, и говорят, что человек не очень соблюдает какие-то моральные нормы. Он циничен и принципиален в своей работе. Прямолинейное признание, как он относится к категории его коллег, с которыми он взаимодействует. Безусловно, Волин не относится к категории помощников. Он пришел одновременно с И. Шуваловым в правительство. Может быть, чуть позже. Они в хороших отношениях. Та вся группа, люди, которые дружили. Конечно, он и И.Игорь относятся к ним. Я бы не сказал, что он помощник или подчиненный Шувалова. Претензий к его профессиональной части у меня не было. Мне кажется, что он не задумывался о глубинных вещах. Он исполнял то, что от него требовал работодатель. Как он относился к тем людям, как он сам признается, которые работают на тех или иных СМИ и должны исполнять волю работодателя. Это соответствует тому, что он сейчас говорит. Так, как он относился к вопросам политическим, высказывал суждения по этим вещам, по тем решениям, которые начали приниматься в тот период времени, когда страна разворачивалась в другую сторону.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это мнение М. Касьянова.

В. БОЙКО: Он призывает не переоценивать роль нашего сегодняшнего героя. Говорит, что это человек, который умел выполнять приказ.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Есть другой человек, с которым мы сегодня говорили, который говорил, что А. Волин хорошо знаком с М. Лесиным, бывшим министром печати. Он сейчас глава « Газпрома». Это люди, которые придерживаются похожих взглядов на то, как должны работать журналисты.

В. БОЙКО: Говорят, что эти люди соратники.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Да.

В. БОЙКО: Коротко про увольнение из правительства. Как ты уже сказал, увольнение из правительства произошло на фоне конфликта между президентом и премьером. Как сказали, люди, с которыми мы общались, хорошее аппаратное чутье у Волина, правда, он оказался в сложной ситуации, будучи официальным пиарщиком. Я хочу процитировать, как объяснил свое увольнение господин Волин газете « Газета»: «Узнав о том, что "Партия жизни" собирается защитить выхухоль, я подумал, а могу ли я защитить хоть одну выхухоль? Понял, что не могу. И уволился».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это прекрасный повод. Очень смешно.

В. БОЙКО: Была « Партия жизни». Возглавлял ее С. Миронов. Глава фракции « Справедливая Россия».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Выхухоль ему припоминали всегда и все. Когда каждый раз критике подвергался Миронов за что-то.

В. БОЙКО: Но здесь речь идет о том, что упоминание выхухоля послужило А. Волину прекрасным поводом. И он понял, что не может защитить выхухоль ни одну и покидает правительство. А. Волин говорил о том, что он выполнил все поставленные перед ним задачи. Он немножко устал от государственной службы. И переместился в бизнес.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Касьянов скоро попал в окончательную немилость. Был отставлен. Спустя некоторое время мы узнали М. Касьянова как завсегдатая митингов оппозиции.

В. БОЙКО: После этого господин Волин уходит в бизнес. И вместе с известным предпринимателем А. Карачинским.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это глава компании « ABS». Компания, которая в начале 90-х начала работать с государственными органами.

В. БОЙКО: Вместе они создает информационно-аналитическую систему « Медиалогия» очень известную, которая занимается отслеживанием уровня цитируемости разных людей.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Один главный редактор газеты говорил, что он не пользуется « Медиалогией», ему не вполне понятен рейтинг, которыми пользуется « Медиалогия». Но очень многие пользуются. Мы на « Дожде» тоже пользуемся.

В. БОЙКО: Потом Волин работал в издательском доме Родионова. Это довольно крупный холдинг. Мы поговорили с главным редактором журнала « Профиль» за период 2003-2004гг., если я не ошибаюсь, это В. А. Змеющенко, который ныне является управляющим партнером компании « Люди People». Вот что он нам рассказал о господине Волине и своей работе с ним:

- Мы с Алексеем познакомились чуть-чуть раньше, чем он пришел в издательский дом Родионова. Мы были условно знакомы, когда он работал в правительстве. Мы близко начали общаться, когда он стал президентом издательского дома. Я на тот момент был главным редактором « Профиль». Мы с ним работали года полтора вместе. Алексей Константинович изначально был лишен романтических убеждений на тему того, что такое журналистика, и ее место в стране. Многие другие, я в том числе, ( НРЗБЧ) розовых соплей на тему миссии и роли журналистики в судьбе России. Все это Алексей Константинович считал блажью. Относился к людям, которые исповедовали эту точку зрения несколько скептически. И он всегда относился к профессии как к бизнесу, как к ремеслу. И он никогда этого не скрывал. Это было в 2003 году. То, что сейчас он говорит, это его абсолютное убеждение, он так думает. Он в этом абсолютно уверен. К сожалению, с этим тяжело спорить. Мы понимаем, что он был абсолютно прав. Что касается рабочих отношений, понимаете, в чем дело? Дело в том, что « Профиль» был исключительно бизнес-проект. Он приносил серьезные деньги. И Алексей, как человек, который относится к профессии, как к бизнесу, никаких разногласий у нас с ним не было. Он очень умный, очень профессиональный человек. Он очень циничный человек в хорошем смысле этого слова. Очень циничный, приземленный и практический дядька, который преследует свои цели несмотря ни на что. Если Алексей Константинович чего-то хотел, то переубедить его в том, что этого делать не надо, это было крайне тяжело. Работать с ним не так просто. Он профессионал своего дела, другой вопрос – какого? Но своего.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мне хочется все время спросить – какого? Почему наши собеседники сегодня оговариваются и называют Алексея Константиновича циничным в хорошем смысле этого слова. Это первый вопрос, который я бы хотел спросить у него. Сейчас мы послушаем еще одного глава редактора. Это Георгий Бовт, ныне политолог, журналист и член партии « Правое дело», который в свое время возглавлял журнал « Профиль». И рассказал, как он сотрудничал с президентом издательского дома Родионова, с господином Волиным:

- Мне с Волиным было работать очень комфортно. Он умный и профессиональный человек. Никаких проблем, которые некоторые домысливают из его фраз, у меня не было. Поскольку я работал главным редактором, непосредственных задач от него мы не получали. Я не помню, чтобы он как-то вмешивался в редакционную политику. Если убрать из его фраз нарочитый эпатаж, то там спорить не с чем. Если говорить об интересах собственника, то они соблюдаются всеми редакциями. Можно это называть работой на « дядю», можно это называть работой на корпорацию « CNN» или издательский дом Родионова. Это зависит от формулировок. Если их обострять, то их будут цитировать, конечно. Если не обострять, то все скажут, что это известная вещь. В этом плане Волин заставил себя цитировать, но он не сказал ничего такого, что известно в журналистском мире и в мире медиа-сообщества. Я бы не формулировал это как « работа на дядю», я бы формулировал это иначе, мне свойственна другая стилистика речи. Это не означает, что я скажу, что нужно, работая на тут или иную корпорацию, например, « Эхо Москвы», лить помои на « Газпром» или « Газпром-медиа». Правильно?

В. БОЙКО: Это был Г. Бовт, который в другом контексте упоминает компанию « Газпром-медиа». После того, как состоялся довольно долгий период существования господина Волина в бизнесе, нужно сказать, что он съемками фильма даже занимался с компанией « Медиа».

Т. ОЛЕВСКИЙ: Это очень хороший медиа-менеджер.

В. БОЙКО: В 2012 году снова возвращается в политику наш герой. Не прошло и полугода, как он предстает перед нами с этим громким заявлением.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Алексей Константинович, здравствуйте. Вы нас слышите. Всякие комментарии от вас ждали журналисты по всяким резонансным делам, которые беспокоили общество и журналистов.

А. ВОЛИН: Журналисты – это часть общества.

Т. ОЛЕВСКИЙ: А. К. Волин – это человек, который имеет такой опыт аппаратных дел. Понимает, как устроена жизнь во власти, в правительстве. Мне кажется, вы это знаете, но лучше и больше, чем довольно молодой политик – Н. А. Никифоров, ваш непосредственный начальник. Мне так кажется, потому что человек моложе, и опыта у него меньше. Как вам кажется, выстраиваются ваши отношения? Вы при нем мудрый советчик или вы понукаете министром, а вовсе не он вами командует? Или вы там чья-то рука?

А. ВОЛИН: Давайте исходить из следующего. Министры есть министры. За все, что происходит в министерстве, отвечает только один человек, это Николай Анатольевич Никифоров. Все, кто работает в министерстве, является его сотрудниками. У каждого сотрудника есть своя сфера ответственности. ( НРЗБЧ) интернет и цифровое телевидение, но при этом все равно за все, что происходит в министерстве, отвечает Никифоров. Была ситуация, когда в том числе и за мои высказывания и комментарии отвечал Никифоров.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Когда у чиновников из администрации появляется какая-то идея, которую они хотят в министерстве пролоббировать. Они обращаются в этом случае к замминистра или министру?

А. ВОЛИН: Когда у чиновников появляется идея, они ее обсуждают. Дальше все зависит от того, на каком уровне происходит обсуждение. Это зависит от уровня чиновника. Когда вы говорите проллобировать идею, чиновники из администрации президента, они не лоббируют идею. Чиновники из администрации президента работают ( НРЗБЧ). Когда у них возникают мысли, они или проводят официальные консультации с представителями министерства, или идут к своему руководству. Руководство уже докладывает президенту. Считать, что кто-то где-то проллобировал, это попытаться свести работу государственного аппарата до уровня песочницы.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Когда говорят, что вы хорошо знакомы с М. Ю. Лесиным, являетесь человеком, с которым вы можете посоветоваться, и он вам может дать совет, это означает, что вы прислуживаетесь к его мудрым советам?

А. ВОЛИН: В обычной жизни и в жизни рабочей мы с М. Ю. Лесиным знакомы уже ни один десяток лет. По вопросам индустрии мы регулярно советуемся друг с другом. Иногда формально, иногда нет. Это зависит от того, что мы хотим обсудить. Если это касается деятельности « Газпром-медиа», то это идет формально. Лесин, как крупный участник рынка, должен принимать участие в тех обсуждениях, которые мы проводим с индустрией.

В. БОЙКО: Алексей Константинович, можно еще один вопрос про человека, с которым вам приходилось работать. Это М. Маргелов, насколько я понимаю, он был вашим руководителем в одно время. Вы с ним сейчас общаетесь?

А. ВОЛИН: Это старый товарищ, с которым я знаком больше 30 лет.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы закончили узнавать, с кем вы дружите. Потом напишем в Википедии пару новых строк про вас. Говорят все люди, которые с вами общались, что вы человек циничный, но все оговариваются, в хорошем смысле. Вы себя воспринимаете человеком циничным в хорошем смысле?

А. ВОЛИН: Циничный – это человек, который называет вещи своими именами. Я называю вещи своими именами. В хорошем смысле, наверно, потому что я на черное не говорю, что это белое. Если это черное, то я говорю, что это черное. Если кто-то обделался, я говорю, что кто-то обделался. Если кто-то сделал хорошо, я говорю, что он сделал хорошо.

В. БОЙКО: Скажите, пожалуйста, я разговаривал с главными редакторами журнала « Профиль», которые под вашим руководством работали. Многие из них признались, что под влиянием общения с вами сменили свою позицию относительно журналистики и прочих вещей. Вы жесткий человек, вы умеете переубеждать?

А. ВОЛИН: Я пытаюсь всегда использовать не столько силу, хотя я считаю, что у руководителя есть право на насилие. Если человек, с которым вы работаете, не люблю слово « подчиненный», люблю слово « сотрудник», потому что я считаю, что вы все равно работаете вместе, несмотря на то, какую позицию занимаете. В журналистике может получиться коллективный продукт. Вы можете дать какое угодно указание, вы можете предложить замечательную идею, но все будет зависеть от того, насколько люди, с которыми вы работаете, ее выполнят. Я всегда хотел, чтобы те идеи и мысли, которые возникают, они реализовывались людьми с пониманием, к какому результату мы хотим прийти. Если бы им это нравилось. Если человеку не нравится, то ничего хорошего не получится.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Мы сейчас подошли к результатам голосования. Израильский девятый канал поставил на голосование вопрос, предупредив, что это вопрос кощунственный и резкий. Виноваты ли европейские евреи в Холокосте? Они голосовали. Получились результаты. Они поставили сложный и провокационный вопрос. Мы спрашивали наших зрителей, должны ли власти Израиля способствовать и одобрять то, что этот канал был бы под запретом, каким-то образом понес наказание за постановку вопроса. 11% говорят, что должно израильское правительство, вполне может на канал обидеться. А 89% считают, что нет. Как вы считаете, за такой вопрос израильское правительство что должно сделать с каналом?

А. ВОЛИН: Вопрос не в том, что сделает израильское правительство. Вопрос в том, как на это отреагируют рекламодатели.

Т. ОЛЕВСКИЙ: Получается, что вы дали совет господину Припачкину, что, если это помешает бизнесу, « Дождь» надо отключать. Вы понимаете, что, с другой стороны, люди сами стали отключаться, когда « Дождь» отключили из кабеля. Вы дали плохой совет?

А. ВОЛИН: Я считаю, что каждый бизнес в состоянии решать, на каких условиях он взаимодействует с другим бизнесом. Если бизнес считает, что взаимодействие с другим бизнесом наносит ему ущерб, у бизнеса есть абсолютное право отказаться от этого сотрудничества. Если мы говорим о взаимодействии операторов кабельного телевидения и телевизионных каналов, то по закону у нас нельзя отключать 10 каналов. У этих каналов есть статус общероссийских обязательных и общедоступных каналов. Все остальное – это вопрос бизнеса. По поводу того, плохой совет оказался или хороший, я знаю, что демонстрация вчера была людей, которые выступали против того, что кабельные операторы решили отключить каналы. В демонстрации приняло участие 30 человек. Это большой ущерб для бизнеса? Количество людей, которые возмущались тем опросом, который проводил « Дождь», их значительно больше.

В. БОЙКО: Давайте здесь поставим многоточие. А. Волин, заместитель министра связи и массовых коммуникаций России был сегодня героем и гостем программы. Т. Олевский, В. Бойко. Программа « Они».