Иностранные агенты в российских НКО: за кем пришли? - Сергей Никитин, Владимир Корсунский, Светлана Рейтер - Обложка - 2013-03-26

О. БЫЧКОВА - Добрый вечер. Добрый день. Это программа «Обложка-1». Я сегодня здесь вместо Тихона Дзядко. Но он обещал рано или поздно вернуться. Сегодня мы будем говорить о поисках иностранных агентов в российских НКО. За кем пришли. Известно, что последние дни приходили сразу во множество НКО по всей стране. Причем представители прокуратуры, по данным АГОРА посетили, по крайней мере, 73 структуры в 21 регионе, может быть больше. Среди них, конечно, самый известный московский, далеко не единственный это Amnesty International и «Мемориал». Мы сегодня обсуждаем эту тему с нашими гостями. У нас пустое место, наши зрители могут видеть. Мы ожидаем Сергея Никитина - директора представительства Amnesty International в РФ. Будем надеяться, что он успеет дойти до нас, лучше поздно, чем никогда. Светлана Рейтер – журналист и Владимир Корсунский - главный редактор интернет-издания «Грани.Ru». Добрый вечер. Я думала начать с Сергея Никитина и спросить у него, зачем к нему приходили.

С. РЕЙТЕР - Я не он.

О. БЫЧКОВА - Зачем его вызывали. Вы не он. Но, во-первых, вы занимаетесь так или иначе этой темой не первый день. И вы беседовали с руководителями «Мемориала».

С. РЕЙТЕР - Арсением Рогинским.

О. БЫЧКОВА - К которому приходили и который вам объяснял, что произошло. Сегодня, например, Александр Черкасов из «Мемориала» уже обратился к прокурору Москвы с просьбой разъяснить, нарушение какого именно законодательства послужило основанием для проверки.

С. РЕЙТЕР - Чем я была свидетелем, «Мемориал» устроен так, там есть некая библиотека, некоторая комната, в которую мне разрешили заглянуть по дружбе. Там сидят какие-то люди в полосатых рубашках вполне себе официального вида, которые сосредоточенно изучают бумажки. И когда я спросила А. Ю. Рогинского, что случилось…

О. БЫЧКОВА - Это вчера было?

С. РЕЙТЕР - В пятницу. До выходных еще. Арсений Борисович сказал, что в какой-то момент звонок в дверь и на пороге представители трех структур, это Минюст, прокуратура и налоговая. И люди сказали, что они с прокурорской проверкой по постановлению, разрешению, по бумаге, в общем, по указанию Генпрокуратуры и им нужно невероятное несчетное количество бумаг. Причем бумаги, которые озвучивал Арсений Рогинский, название бумаг какие-то совершенно из Стругацких. То есть журнал движения трудовых книжек, журнал миграции и бюллетеней. То есть люди собрали три журнала…

О. БЫЧКОВА - У них не было таких журналов?

С. РЕЙТЕР - Был как ни странно.

В. КОРСУНСКИЙ - Они тоже читали Стругацкого.

О. БЫЧКОВА - Они были готовы.

С. РЕЙТЕР - Наверное, у каждого есть такой журнал. Все эти документы надо было найти, сделать копии, прошнуровать и прокуратура начала этим заниматься. На вопрос Арсения Рогинского, а зачем вы пришли и чем обязаны, люди сказали, что мы сами не знаем. И я так поняла…

О. БЫЧКОВА - Вот эти прокурорские люди?

С. РЕЙТЕР - Мы их называем прокурорские, налоговые, минюстовские люди. То есть просто проверка. Что меня поразило, что сроки проверки не лимитированы. То есть они могут сидеть столько, сколько пожелают. Потому что если это стандартная проверка, она проводится в указанные сроки, это прописано в постановлении. В течение недели мы будем к вам приходить и искать нечто. А эта проверка очень не конкретная. То есть люди изучают документы, что они хотят найти непонятно, и в течение какого времени они будут это что-то искать, тоже непонятно. И такая ситуация она по всем более-менее НКО, по которым идут проверки. Потому что сегодня в новостях, то есть, есть такие большие организации вроде «Мемориала» и Amnesty International, которые сразу попадают на радары, есть «Общественный вердикт», которая довольно крупная правозащитная организация, которая может быть чуть менее известна, хотя очень хорошая. И к ним пришли, если не ошибаюсь вчера или сегодня. Я звонила своему другу Олегу Новикову, который является пресс-секретарем этой организации, а что у вас собственно происходит. Он говорит – то же самое. То есть стандартный такой набор. Прокуратура, налоговая, Минюст, причем человек из Минюста представился консультантом. Просто так, я консультирую коллег. То же самое забрали документы, и непонятно, что…

В. КОРСУНСКИЙ - Изъяли, составили опись?

О. БЫЧКОВА - Они изымают оригиналы документов или вы говорите, что надо копировать.

С. РЕЙТЕР - Они изымают копии. Я не знаю по поводу оригиналов. Это для меня как журнал движения трудовых книжек. На вопрос Олега «что вы ищете», был ответ непонятно что и тут тревожность ситуации как правильно сказал Рогинский в том, что непонятно, какое будет принято решение и действительно непонятно, что они ищут. В любой организации всегда бывают какие-то мелочи, какие-то огрехи. И непонятно, прицепится к ним прокуратура или нет. Например, Олег Новиков мне сказал такую достаточно трагичную вещь. В попечительский совет фонда Общественный вердикт входил замечательный адвокат Юрий Шмидт. Который скончался, увы, и поэтому его место вакантно. И непонятно, как прокуратура на это отреагирует. Вот по закону должно быть столько-то народу в попечительском совете, вакантное место, чем объяснить это. И непонятно, это звучит абсурдно, но непонятно, к чему можно придраться. И непонятно…

В. КОРСУНСКИЙ - Смерть это неуважительная причина?

С. РЕЙТЕР - Нет. Могли бы переизбрать.

В. КОРСУНСКИЙ - Кого? Нового выбрать.

О. БЫЧКОВА - Найти достойного человека.

В. КОРСУНСКИЙ - Это требует времени.

С. РЕЙТЕР - Это все на самом деле домыслы…

О. БЫЧКОВА - Я прошу прощения, как тут на одном из федеральном телеканалов в одном ток-шоу сказал представитель ГД Павлу Гусеву. Он сказал: мы вам можем посоветовать главного редактора. Зачем вам совмещать посты владельца и главного редактора. Давайте, мы вам рекомендуем достойных людей. Такой же примерно случай.

С. РЕЙТЕР - Непонятно, это мои домыслы, и меньше всего мне бы хотелось, что называется разжигать. Может эти проверки ничем не кончатся. Может, это чтобы люди понервничали. Просто сам смысл мне тоже непонятен. Потому что в организации «Женщины Дона» пришли и попросили флюорографические карточки. Ну вы же с людьми работаете.

О. БЫЧКОВА - Карточки женщин этих?

С. РЕЙТЕР - Они должны проходить флюорографический осмотр…

О. БЫЧКОВА - Вот пишет нам например, человек Дыбенко: в Санкт-Петербурге начали шерстить НКО, с проверкой приходят органы вместе со всякими службами, пожарными, врачами, и прочим, заявляют, что ничего личного, просто плановые проверки. Нужно ли понимать, что дан старт все НКО давить? Потому что проверки проверками, все знают, что они существуют…

В. КОРСУНСКИЙ - Мы сегодня пришли в разных регионах 79…

О. БЫЧКОВА - АГОРА утверждает 73, но говорится, что до конца непонятно. Действительно заметным обстоятельством является то, что уже, по крайней мере, несколько недель в течение марта одновременно в большом количестве НКО проходят такие массовые проверки. Это другая ситуация.

С. РЕЙТЕР - При этом почему бы ни проверить, например, православных хоругвеносцев или защитников птичек, извините.

В. КОРСУНСКИЙ - У тех нет документации.

С. РЕЙТЕР - Должна быть.

В. КОРСУНСКИЙ - Костюмы есть, а документации нет.

С. РЕЙТЕР – А журнал движения трудовых книжек, например.

В. КОРСУНСКИЙ - Они не устраиваются на работу.

С. РЕЙТЕР - Так вроде когда их спрашивают, насколько я поняла, вас интересуют гранты, иностранные переводы, они говорят: нет, нет.

О. БЫЧКОВА - Все объясняют это так, что потому что хочется найти хоть какое-нибудь безумное, хоть странное, но материалистическое объяснение. То есть объясняют, например, вот это все поиск иностранных агентов. Если например, какая-то организация не заявила о том, что она является иностранным агентом, то есть что она отказалась подтвердить, что получает гранты, деньги от иностранных структур, то наверное нужно проверить, сказала ли она правду. Есть же такое объяснение.

В. КОРСУНСКИЙ - Если рассматривать это с точки зрения прихода в НКО отдельно, то трудно понять, чего они пришли. Если рассматривать с точки зрения тренда, извини, люблю это слово больше, чем тенденция, то все вписывается. Они борются с любыми независимыми структурами. Везде. Сверху донизу. Они заняты потому что построением, это их термин, они строят гражданское общество. Строят так, чтобы оно шло строем. Они выстраивают в колонны…

О. БЫЧКОВА - Amnesty International это организация, которая занимается зыбкой темой прав человека. Она такая сомнительная, безусловно. Но «Мемориал» например, много лет публикует документы, копается в архивах, копается в буквальном смысле в могилах. И переносном смысле. Достает там какие-то полувековой давности из-под спуда истории. Но тут-то чего.

С. РЕЙТЕР - Тут можно то догадки строить. Абсурдность ситуации, на мой взгляд, состоит в том, что НКО под названием «Щит и меч» это тоже правозащитная организация из Чувашии они подали документы, требуя буквально признать их иностранным агентом.

О. БЫЧКОВА - Это на какую тему, извините.

С. РЕЙТЕР - Тоже как вы называете – защита зыбких прав человека. Но они защищают зыбкие права человека, который попал в зыбкие отделения полиции и с ним там произошли некоторые разные противоправные вещи.

О. БЫЧКОВА - Так это не тот человек, у которого щит и меч как ты говоришь…

В. КОРСУНСКИЙ - Нет, это не чекисты.

С. РЕЙТЕР - Нет, если я не путаю их название. Надо проверить. По-моему, все-таки «Щит и меч».

О. БЫЧКОВА - Они сказали, что они иностранные агенты.

С. РЕЙТЕР - Да, пришли и сказали, что запишите нас, пожалуйста, в реестр соответствующий, в амбарную книгу. В журнал движения трудовых книжек. Мне очень нравится это выражение, простите. Мы иностранные агенты. Но суд им отказал. Потому что непонятна процедура, как, что где. Чтобы признать их иностранными агентами.

О. БЫЧКОВА - Так закон же есть.

С. РЕЙТЕР - Закон есть, а признания никакого. Это очень сложно.

О. БЫЧКОВА - То есть по закону они должны сознаться…

С. РЕЙТЕР - Не то что должны, могут. Причем насколько я понимаю, они хотели, чтобы им заодно еще объяснили, а что это такое. Потому что если прочесть этот закон, ничего непонятно. То есть, насколько я понимаю разработчики, инициаторы как у нас любят искать примеры по всему свету, они говорят, вот есть некий закон Foreign Agent Registration Act (FARA) так называемый, который был введен в Америке по-моему во Вторую мировую войну, может быть до незадолго. В который попадали все организации, которые сотрудничали с коллаборационистами или что-то в этом роде. То есть сами являлись коллаборационистами. И этот закон в каком-то виде существует в Америке до сих пор. Но там, насколько мне объясняли, туда должны быть внесены организации, которые занимаются яростным неприкрытым лоббизмом. А что у нас значит этот закон, совершенно непонятно. Кто туда должен подпадать, насколько я понимаю, его и соблюдать, в общем, невозможно.

О. БЫЧКОВА - Раз отказал, значит…

С. РЕЙТЕР - …А мы иностранные агенты. То есть это такая страшилка.

О. БЫЧКОВА - Дана из Москвы пишет: в «Мемориале» прокуроры будут изымать списки палачей, возможно, это дедушки проверяющих. Анна, вы очень романтичны, я боюсь чрезмерно.

В. КОРСУНСКИЙ - Дело в том, что даже если какая-то организация получит официально статус иностранного агента, она от этих проверок не будет избавлена.

О. БЫЧКОВА - А никто не получил пока.

С. РЕЙТЕР - И никто не хочет. Как говорит Рогинский, у них с этим словом абсолютно определенная ассоциация.

В. КОРСУНСКИЙ - Сейчас понятно. Они все четко знают, что была история России, когда иностранные агенты это лагерь, Колыма и лесоповал. Они не хотят этого повторять. Это повторяется независимо, там никто не называл себя иностранным агентом, но шли как иностранные агенты, их признавали иностранными агентами и судили. Поэтому я вот считаю, что нельзя отдельно это рассматривать. Это правда. Все гражданское общество неконтролируемое. Администрацией президента и подчиненными ей структурами они внутри администрации знаете, как рассматривают - как на неуправляемую толпу. Это неорганизованная толпа.

С. РЕЙТЕР - Кто рассматривает?

В. КОРСУНСКИЙ - Вот ребята, сотрудники.

О. БЫЧКОВА - Вот эти организации…

В. КОРСУНСКИЙ - Они считают это неорганизованной толпой. Которую надо возглавить, организовать. Почему я говорю, что построение гражданского общества это очень такая проговорка. Они действительно его хотят построить. Почему все независимые для них некая опасность. Им неважно, кто действует, чем занимается, зачем собрались люди. Бабочек собирать, коллекционировать.

С. РЕЙТЕР - К тем, кто собирает бабочек, не приходят же, понимаете. Вот в чем цимес.

О. БЫЧКОВА - А «Женщины Дона» чем занимаются?

С. РЕЙТЕР - Правозащитной деятельностью.

В. КОРСУНСКИЙ - Уверяю вас, что придут. Либо они будут собирать под контролем и отмечать, махать какими-то косынками разноцветными. К ним тоже придут.

О. БЫЧКОВА – Ну может быть бабочки это просто следующий уровень.

В. КОРСУНСКИЙ - Но сначала надо вот этих, которые еще выходят, они еще чего-то говорят, не просто бабочки, это вообще большая опасность. Они действительно серьезно, там сидят серьезные специалисты, которые, начитавшись Фрейда, решили организовать толпу. Построить ее и заставить маршировать. Если они такие умные, почему они строем не ходят. Старая история.

С. РЕЙТЕР - Владимир, вам виднее. Вы старше. Я в затруднении.

В. КОРСУНСКИЙ - Спасибо. Это хороший довод.

О. БЫЧКОВА – Но сомнительный комплимент.

С. РЕЙТЕР - Почему сомнительный.

О. БЫЧКОВА – Например, пишет еще один слушатель: любо-дорого смотреть, как агентишки забегали и заверещали. Тоже вспоминают закон FARA, там он активно применяется. Последний случай, утверждает человек, был в 2011 году. Какой случай, напишите нам, потому что мы знаем, какой был случай, а вы нам расскажите и мы тогда вас проверим на вшивость, уважаемый Ксакоду. «Хотите заниматься политикой на деньги госдепа, вешайте себе честный лейбл, а не скрывайтесь по подворотням. Агенты такие тоже нужны для отечества, чтобы люди наконец-то видели, в пользу кого делают такие политические заявления. Не хотите называться агентами, вон из политики, занимайтесь прямыми обязанностями и хоть залейтесь баксами». Вот последнее по-моему, просто неприкрытая зависть. Сквозит. Залейтесь баксами. Ну, на самом деле в этом есть логика или нет?

С. РЕЙТЕР - Залиться баксами?

О. БЫЧКОВА – Нет, «залиться баксами» логика в этом есть всегда. Всем этого желаем и себе и вообще всему человечеству. Но вот вешайте честный лейбл, если хотите заниматься политикой на деньги госдепа.

С. РЕЙТЕР - А например, вернемся к «Мемориалу», раз к бабочкам пока не приходят, ни «Мемориал», ни «Общественный вердикт», ни «Женщины Дона» многократно упомянутые политикой не занимаются. В общем, в этом мне кажется весь вопрос, что эти организации, куда приходят с проверками, доставляя массу неудобств, эти организации не занимаются политикой. Про «Мемориал» вы сказали, «Общественный вердикт» помогает людям, которые стали, мягко говоря, жертвами преступления со стороны должностных лиц. Это не политика. Это предоставление адвоката. Людям, которые были избиты в полиции. Это что, политика. Объясните мне, Владимир, вы старше, вы должны знать.

В. КОРСУНСКИЙ - Хорошо, молодой друг.

О. БЫЧКОВА – Мой юный друг.

С. РЕЙТЕР - Это не политика, это восстановление справедливости. Потому что как правильно говорил И. А. Каляпин, к которому пока кажется не пришли, Комитет против пыток…

О. БЫЧКОВА – Я не слышала про него в списке.

С. РЕЙТЕР - Известная организация.

В. КОРСУНСКИЙ - В советской стране, когда вступались за постороннего, это всегда было политикой. Любая правозащитная деятельность в нашей стране всегда политика.

С. РЕЙТЕР - Даже если вы предоставляете адвоката человеку, который был…

В. КОРСУНСКИЙ - Это наша полиция. Я вы руку хотите на нее поднять и еще засудить хотите.

О. БЫЧКОВА – Это наши доблестные правоохранительные органы.

С. РЕЙТЕР - Не передергивайте.

В. КОРСУНСКИЙ - Не передергиваю. Вы хотите судить полицейских? Конечно, им гораздо легче…

С. РЕЙТЕР - Если по их логике это политика и по вашей это политика…

В. КОРСУНСКИЙ - По моей логике это не политика…

С. РЕЙТЕР - Вы считаете, что это политика.

В. КОРСУНСКИЙ - Так они рассуждают.

С. РЕЙТЕР - Тогда они приходят в организации, хорошо, а в случае с «Мемориалом» какая политика, давайте обсудим.

В. КОРСУНСКИЙ - Вообще черти чего вытаскивают. Вы что, у нас Сталин кто? Эффективный менеджер, а они, да правда все это считают, читают, думают. Иначе бы им нечем было заниматься. У них нет другой работы. Вы видите, чем они занимаются? Это НКО хорошо, общественные организации. Все, от индивидуальных предпринимателей все уничтожается, все, что было чуть-чуть независимым. Все. Нитки начинают производить «Газпром», потому что индивидуальные предприниматели уже ничего не производят.

О. БЫЧКОВА – То есть ты считаешь, что это просто зачистка…

С. РЕЙТЕР - «Газпром» производит нитки?

О. БЫЧКОВА – Условно.

В. КОРСУНСКИЙ - В Астрахани было небольшое ниточное производство, его забрал «Газпром».

О. БЫЧКОВА – Но получается, что это зачистка просто всего, что шевелится и что высовывается выше ватер линии.

В. КОРСУНСКИЙ - Я думаю, что она началась, и они ее достаточно последовательно и жестко проводят.

О. БЫЧКОВА – Если действительно проверяют, как сказала Светлана, все подчистую, все документы, которые есть, покажите, мы все посмотрим и будем смотреть пока что-нибудь ни найдем, конечно, всегда можно что-нибудь найти.

В. КОРСУНСКИЙ - Можно принести чего-нибудь…

О. БЫЧКОВА – Я думаю, что нести даже не надо. Можно всегда найти в очередном журнале движение чего-нибудь, какую-то опечатку или недоработку. То есть тогда дальше мы увидим, что по результатам этих проверок по разным причинам с разными объяснениями, предположим, будут как-то инициированы какие-то дела по закрытию каких-нибудь организаций по каким-то налогам, пожарным, кадровым и прочим…

С. РЕЙТЕР - Я не думаю, что закрытое, то есть как оптимист хотелось бы надеяться, что нет конечно. Но то, что могут попить кровь и сказать, даем месяц на устранение того…

О. БЫЧКОВА – Подергать нервы.

С. РЕЙТЕР - Да.

О. БЫЧКОВА – Перерыв сделаем на краткие новости. Это программа «Обложка-1». Мы говорим об иностранных агентах в российских НКО.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА – Мы продолжаем программу. И мы говорим сегодня о том, за кем пришли в российских НКО. Как известно в последние недели, особенно в последние дни сразу в десятки НКО в десятках регионов пришли с разными проверками представители прокуратуры и других служб и вот сейчас все пытаются понять, что это значит. У нас в студии «Эхо Москвы» и телеканала RTVi, на экранах Сетевизора журнал Светлана Рейтер, журналист, главный редактор интернет-издания Грани.ру Владимир Корсунский. Вот-вот появится Сергей Никитин, директор представительства Amnesty International в РФ. И мы сейчас у него еще я надеюсь, спросим, по-моему, как раз он идет. Как раз я начала про вас говорить. Вы уже отдышались?

С. НИКИТИН - Да, я еще вчера отдышался.

О. БЫЧКОВА – Спасибо большое. Расскажите нам теперь, мы уже обсудили ситуацию с «Мемориалом», с НКО и зачисткой как считает Владимир Корсунский всего, что движется и высовывается. Расскажите вашу версию. Как пришли к вам, как вас пытались вызвать и проверить, что из этого получилось и какие ваши объяснения?

С. НИКИТИН - Понятно, что мы ожидали такой визит. Для начала скажу, что мы отличаемся от «Мемориала» и других уважаемых российских НКО тем, что мы являемся представительством иностранной организации. Соответственно если говорить о законе об иностранных агентах, он нас касается в минимальной степени, мы по этому закону являемся, во-первых, субъектами плановых проверок подчеркиваю, проверок Минюста и второе, мы обязаны теперь сдавать аудит ежегодный.

О. БЫЧКОВА – Так вы агент или не агент?

С. НИКИТИН - Мы не агент. Потому что мы по определению иностранцы. Мы представительство иностранной организации. Дело в том, что закон четко в первых словах говорит: российские НКО. И дальше только про российские НКО.

О. БЫЧКОВА – То есть агенты это российские НКО, в которых есть какие-то…

С. НИКИТИН - Которые получают иностранные деньги. И тут комизм ситуации заключается в том, что если российские НКО назначены иностранным агентом, то они по закону обязаны шлепать печать на каждое свое издание – агент. Мы же, являясь иностранцами, не обязаны такого делать. Что случилось с нами. Я думаю, что здесь просто под общую раздачу попали. Мы помним отлично заявление министра юстиции на обращение «Щита и мяча». Где министр юстиции пояснил, что дескать эта организация не является агентом.

С. РЕЙТЕР - А почему им отказали?

С. НИКИТИН - На основании того, что они занимаются абсолютно законной деятельностью, а именно защитой прав человека. Что прописано в Конституции. Соответственно мое предположение, дорогие друзья, в консультации с коллегами заключается в следующем, что закон все, кто читал, все ахали и охали, потому что просто набор букв. Понятно, что даже дефиниция политической деятельности отсутствует как таковая. Одним словом Минюст очевидно, опасаясь дальнейших судебных действий со стороны тех, кто будет считать себя не агентом, а Минюст насильственно в агенты запишет, они решили вот таким путем пойти. Мое предположение, министр Коновалов озвучил этот факт, что дескать, организация является абсолютно законной. Тем самым дав понять создателям закона, что закон, у вас, ребята, совсем дырявый. На что поступил ответ совершенно с другой стороны. Президент РФ на встрече в коллегии ФСБ заявил, что там просто один абзац, я его люблю и цитирую, что этот закон должен работать, точка. Все и после этого прошло какое-то количество дней и понеслось. Мы вдруг открываем газету и читаем, к тем пришли, к тем пришли. Дальше первые, к кому пришли, было представительство одной иностранной организации, которая просила себя не называть. Я не раскрываю секрета. Но я знаю, кто это такие. Несмотря на то, что они не высовывались. Это было сигналом. Это означает, что будут косить всех.

О. БЫЧКОВА – Организация политического свойства, правозащитного?

С. НИКИТИН - Организация не политического, мы вот как серьезные люди всегда будем должны основываться на определениях, на дефинициях, говоря русским языком.

В. КОРСУНСКИЙ - Это их «Роснефть» после этого купила.

С. НИКИТИН - Да. И здесь нет определения. Даже закон дает определение политической деятельности через политические действия или что-то такое. Какая-то полная тавтология.

О. БЫЧКОВА – По крайней мере, там что-то описано.

С. НИКИТИН - В законе? Вы читали его? Там очень много слов, сумбур полный вместо музыки и страху нагнано будьте любезны. Соответственно тот факт, что пришли к этим представителям иностранной организации в Москве, это означало, что всем надо ждать. Дальше уже следующие пошли, еще одна дружеская организация, они мне позвонили, рассказали, как это все протекало. Я уезжал в командировку на неделю, мое предположение, что в нашем офисе есть специальное устройство, которое сообщает обо всех разговорах, которые проходят. И здесь был проявлен гуманизм, никто не пришел в ту неделю, когда я отсутствовал. Когда я вышел на работу после командировки в понедельник утром мы практически ждали, причем сценарий был ясен. Что придут кроме них еще обормоты, которые представляют телекомпанию на три буквы. Поэтому мы дверь не открываем, обычно звонок, мы открываем дверь, добро пожаловать, кто бы ни пришел. Здесь дверь мы в понедельник с утра не открываем. Был проведен инструктаж с сотрудниками. В 11 часов звонок и мне коллеги говорят, которые отвечают за просмотр дверного глазка, говорят: пришли. Я наклеил улыбку на свое лицо изможденное.

О. БЫЧКОВА – Вместе с телекомпанией…

С. НИКИТИН - Нет.

С. РЕЙТЕР - А НТВ приходит к каждому.

С. НИКИТИН - Мы не занимаемся рекламой других телекомпаний. Открываю дверь, стоят хмурые люди. Я естественно человек ученый, у меня большой опыт общения с сотрудниками правоохранительных органов, проверкой документов. Это мое любимое занятие. Если у меня проверяют документы, я проверяю документы у всех, кто у меня проверяет. Поэтому эти товарищи тоже были спрошены аусвайс продемонстрировать. Они показали, все аккуратно переписал. Маленький секрет. Советую всегда смотреть дату истечения годности удостоверения, очень часто бывает, стоит какой-нибудь, у него кончился, начинает, нас нет, все, до свидания, ты для меня человек в форме милиции. Эти все нормально у них. Все было переписано. Вошли они в шубах, шубы не сняли. Сели, у нас там кухня как приемная, маленький очень офис.

О. БЫЧКОВА – То есть это были дамы что ли?

С. НИКИТИН - Две дамы и два вьюноши. Шуба образно говоря, макинтош, как хотите. Я говорю, улыбаясь, чайку не угодно ли. Хмуро отвечают: нет. Дальше требуют с меня, и понеслось проверка моего документа и список.

О. БЫЧКОВА – А чего требовали?

С. НИКИТИН - А дальше выдают бумаженцию, на которой написано, во-первых, название моей организации неправильно, формально мы называемся представительство компании международной Амнистии Лимитед (Соединенное королевство Великобритании и Северной Ирландии в РФ), то в заграничную компанию как-то так Международная амнистия. Руководителю. А я вообще глава представительства. Так что юристы, прокуратуры, там же стоит гриф прокуратуры…

О. БЫЧКОВА – По памяти писали.

С. НИКИТИН - От балды просто. И дальше без заглавия, я еще спросил: а как документ называется. Они говорят: запрос. Ну отлично. И по списку уставные документы, устав, регистрация, то есть все то, что имеется в изобилии в Минюсте и прочих других учреждениях. И дальше отчеты, которые мы направляем ежеквартально, ежемесячно в Минюст, финансовые документы, которые я даже произнести не могу, у меня бухгалтер есть для того. Все это соответственно они говорят, мы хотим делать фотокопии. Я хотел сказать, что фотокопирование вообще, электричество и так, ну ладно думаю, не буду жадничать. И они говорят: может, вы кого-то назначите. Я говорю: нет, этим занимаюсь только я. Потому что ответственность моя полная. Дальше я начал делать печать и первым делом позвонил знакомому журналисту на одну из новостных компаний российских. С тем, чтобы эта радостная весть облетела как можно более широкие круги слушающей публики. Ну и дальше началось. Я одной рукой работаю на копире, а другой держу телефон и говорю то по-русски, то по-английски.

О. БЫЧКОВА – Начинают обрывать.

С. НИКИТИН - А люди, у них лица тихонечко вытягиваются, и чувствую, что они себя неловко ощущают. Из окошка чего-то дует, закройте окошко… а я все время говорю: чаю может хотите. Потому что знаю, что это занятие будет надолго. Они-то ожидали, что я быстренько. Шлеп-шлеп, ничего нет. И забыл сказать, через 10 минут ожидаемый звонок из компании на три буквы. Подхожу к глазку, смотрю, какие-то личности темные маячат. Подъезд, старый дом. Нежилой фонд. Я: кто? Они говорят эти самые три буквы. Я даже отвечать не стал. Бились, скреблись в дверь. Звонили.

О. БЫЧКОВА – Первая «н», последняя «в». Мы правильно угадали.

С. НИКИТИН - И дальше у меня было три открывания двери. Первое - уходил один из прокуроров, его вызвали. Соответственно мне надо было, причем он сам, выпустите меня, пожалуйста, я ему дверь открыл, его под рученьки, а эти тут же налетели, микрофон в рожу тычут. Я дверь аккуратно закрыл. И до свидания. Следующий был, уходили, по-моему, из кто-то еще из этих прокурорских людей. Я спросил: товарищ прокурор, с вами пришли? – Нет, нет. Ну конечно, случайность такая.

С. РЕЙТЕР - А в «Мемориал» они тоже…

С. НИКИТИН - Там другая система. Люди может быть более доверчивые. Я уже стреляный воробей. Я уже много чего научился в своей жизни. Поэтому финал был такой, что ко мне пришли с «Эхо Москвы», Алексей Дурново, и с ним еще два корреспондента с германского телевидения. Для того чтобы…

О. БЫЧКОВА – У Алексея Дурново там была какая-то разборка.

С. НИКИТИН - Мы с ним договорились, что он подойдет. Я говорю: Алексей, я извиняюсь, но я с вас аусвайс попрошу, чтобы мне показали. Потому что я вас в лицо не знаю. Люблю слушать, читать на сайте. Но в лицо, пардон, не знаю. Он мне показывает свой документ и сзади эти ребята тоже. А в это время бойцы невидимого фронта пол-этажа выше сидели. Тут они поняли, что черт, мимо них входят. Скатились и тоже стали мне показывать свой аусвайс. Мне пришлось дверь закрыть и никого не пустить. У нас есть система подсматривания то, что происходит на лестнице. Там забавно конечно, стали брать интервью у этого бойкого юноши из компании на три буквы. Который все пытался прорваться, как раз германские ребята его на камеру берут, Алексей с ним ведет бурную беседу. Ну вот так и в 4 часа ушли от меня прокуроры, стеная, как все долго затянулось. Я говорю: друзья мои, если бы вы заранее мне сказали, чего хотите, я бы приготовил. В конце они что-то такое даже: что-то вы с нами не по-человечески. Извините, я говорю, хотите с цветами чтобы встречал…

О. БЫЧКОВА – Ну так они ушли…

В. КОРСУНСКИЙ - Мы тут говорили про бабочек.

О. БЫЧКОВА – Они ушли, но обещали вернуться?

С. НИКИТИН - Да они набрали пачку документов, мы выдали им абсолютно все, что они просили. После этого они сказали, давайте мы сделаем фотокопию вашего паспорта. На что им было отказано. Дальше они сказали, дайте нам объяснение.

О. БЫЧКОВА - А они не имеют право?

С. НИКИТИН - А в списке нет паспорта и все, до свидания.

О. БЫЧКОВА - В каком списке?

С. НИКИТИН - Они же мне дали список, чего хотят, там нет паспорта. Все, до свидания.

О. БЫЧКОВА - Век живи, век учись.

С. НИКИТИН - Конечно, мы же букву закона любим. Нам мужчина один в телевизоре рассказал, правовой нигилизм это нехорошо. Соблюдай букву закона. Вот я телевизор выкинул, слова запомнил.

О. БЫЧКОВА - Мужчину узнаете при случае если что.

С. НИКИТИН - Не очень, вообще он жил в Купчине, я тоже там когда-то жил. Я вообще питерский. Поэтому кипы документов они с собой унесли и еще с меня какую-то объяснительную. Причем мне объяснять нечего. Я говорю, я отказываюсь, у нас 51-я статья гарантирует мои права. Потом подписал бумажку, где сказал, что они не объяснили мне мои права и обязанности в самом начале. Тут они взвыли. Мы вам объяснили. Нет, братцы. Мы вам сейчас объясняем. Дорого яичко к Христову дню. Вписал туда. Это говорят с вашей точки зрения. Абсолютно. Я здесь подписываюсь под этим. И дальше они говорят, мы вам по телефону позвоним, если что надо, придете в прокуратуру. Ага, говорю, сейчас прибежал, припрыгал. По телефону мне знаете, каждый день звонят то из Московского уголовного розыска, то из ООН, так что бумажка на гербовой бумаге с исходником. Ну это же долго. Я говорю, а я не тороплюсь никуда. На том расстались. Они посулили мне некие приглашения, в каком-то виде исполненные, пожалобились, что я их не по-человечески принял. Ну вот, вечером я побежал на телеканал «Дождь».

В. КОРСУНСКИЙ - Надо методичку издать, как вести себя.

С. НИКИТИН - На самом деле методичка есть, это замечательная организация АГОРА, прославляю этих славных ребят. Которые трудятся, не покладая рук. Там есть опечатки, конечно, и некие недочеты, но надо как в Вики делать, чтобы люди туда дополняли что-то. Так что, все, кому это грядет, рекомендую, все легко находится в Интернете.

О. БЫЧКОВА - Кому грядет, вы считаете?

С. НИКИТИН - По списку, который та же АГОРА представила, он доступен на их сайте, там по-моему, у них указано 40 поименно организаций в разных регионах.

О. БЫЧКОВА - Которые уже или еще?

С. НИКИТИН - Которые уже. Цифры разнятся. Судя по всему, нет никаких сигналов того, что это буйство проверки в соответствии с законом прекратится. Причем я сегодня увидел бумагу, которая в питерский «Мемориал» пришла, честное слово, я до сих пор под жутким впечатлением. Потому что это просто издевательство. Мы отделались легким испугом. У них же две страницы буквально черти что. Это почему так надо издеваться над своими людьми я не понимаю. Почему такая фантастическая…

О. БЫЧКОВА - А в чем издевательство?

С. НИКИТИН - Зачем требовать эти документы, смотрите, прокуратура приходит когда, тогда, когда имеются основания предполагать, что есть нарушения закона. А эти основания откуда берутся. Они же так не могут в голове появиться. Для этого должно быть сообщение гражданина или гражданки. Сообщения в СМИ, что-то. Мы этого пока не слышали. Они разные варианты говорят. Они говорят, что это плановые проверки, пардон, вы план не там смотрели, они еще что-то объясняют. Но это с точки зрения отдельных юристов есть противозаконные действия с их стороны. И вообще прокурорские проверки это вещь, которая очень слабо прописана в плане того, как это все должно происходить. Этим пользуются и это, к сожалению, такой нынче печальный факт. Поэтому просто какие-то фантастически преувеличенные требования в связи с чем. Они что детей что ли христианских едят и кровью запивают что ли. Что случилось, почему надо проверять так буквально все документы.

О. БЫЧКОВА - Что случилось?

С. НИКИТИН - Ничего, наверное.

О. БЫЧКОВА - Почему надо все проверять?

С. НИКИТИН - Возвращаемся к февральскому выступлению президента РФ на коллегии ФСБ.

В. КОРСУНСКИЙ - Я пытался сказать, но меня отправили на пенсию.

О. БЫЧКОВА - Мы тебя возвращаем обратно. В строй действующих гигантов.

В. КОРСУНСКИЙ - Ровно тем, что я убежден, что это в одном и том же тренде. Уничтожение любой независимой деятельности на территории страны. Любой или помехи ей. Вы иностранцы, вас не тронут, но мешать будут. Как это было. А тех, кто местный…

О. БЫЧКОВА - Тех будут закатывать…

В. КОРСУНСКИЙ - Потому что это тренд. Они вынуждены будут делать каждый следующий шаг жестче предыдущего.

О. БЫЧКОВА - Но тебе напоминают как опытному человеку, на что уже в менее деликатной форме указала Светлана, тебе это что напоминает. Это Андропов такой или что? Какие у тебя это вызывает ассоциации?

В. КОРСУНСКИЙ - У меня вызывает ассоциации время, которого я не видел, о котором я только читал. Конец НЭПа. Все поджимают, собирают вместе, спаивают и дальше построят гражданское общество, колонны, пересчитают шеренги и вперед.

С. НИКИТИН - Во время НЭПа с Интернетом дело гораздо хуже обстояло.

В. КОРСУНСКИЙ - Нет, у нас есть надежды. Противостоять.

С. РЕЙТЕР - Строевые колонны с надеждой.

В. КОРСУНСКИЙ - У нас есть надежды противостоять. Но до этого надо противостоять.

С. НИКИТИН - Мое ощущение, что в большей степени, конечно, жмут на организации, которые занимаются защитой прав человека. Вообще сама комбинация слов «права человека» нынче имеет такой ругательный оттенок.

О. БЫЧКОВА - Как в старые добрые времена.

В. КОРСУНСКИЙ - А индивидуальных предпринимателей уничтожили. А малый бизнес. Они правами человеке вообще не занимаются.

С. НИКИТИН - Это то же самое. Но вот нынче сироты в почете, я думаю, организации, которые занимаются вопросами социальной адаптации, допустим, сирот, потому что известно, что проблема выхода сирот из учреждений из детского дома, эти люди не подготовлены к нормальной жизни. В Москве они получают квартиру. Значит социальная адаптация это большая проблема. Я знаю многие организации, которые этим занимаются, я думаю, маловероятно, что к ним придут.

В. КОРСУНСКИЙ - Нет, их возьмут под свое крыло.

С. НИКИТИН - Возможно.

В. КОРСУНСКИЙ - Они организуют неорганизованную толпу.

С. НИКИТИН - Интересно, я давеча с кем-то общался, и есть такая тенденция, как мне пояснили нынче молодежь, которая все равно будет активничать, она плевать хотела на все формы организации под названием НКО, там не будут заморачиваться с регистрацией, они собираются ради какого-то дела. А-ля тимуровцы.

В. КОРСУНСКИЙ - У меня тоже масса надежд.

О. БЫЧКОВА - А теперь этим а-ля тимуровцам придумали же закон о волонтерах. Чтобы их ровно тоже там поставить в этот строй, о котором…

С. НИКИТИН - Они в фейсбуке договорятся о том, чтобы покрасить забор вдове героя красноармейца и все.

В. КОРСУНСКИЙ - Пока их неорганизованная деятельность не будет признана противозаконным действием, еще можно будет самостоятельно покрасить забор.

С. НИКИТИН - И эта тенденция растет. Говорят, из многих городов. Очень интересное начинание и здесь, пожалуй, мы отличаемся от стран дикого Запада, где с легкостью регистрируют, создают НКО, получают льготы в плане налогов, и так далее.

О. БЫЧКОВА - Мой коллега Виталий Дымарский, например, в конце прошлой недели у них был эфир с Рыжковым на эту тему и он у меня на глазах пытался зарегистрироваться, он не зарегистрировался, но он понял, как это сделать в течение нескольких минут на каком-то французском сайте как французское НКО. Он открыл и понял, что еще три клика и он уже французское НКО.

В. КОРСУНСКИЙ - Еще три клика и его здесь закроют.

С. НИКИТИН - Еще такой интересный нюанс. Я про Британию знаю. Там нет такого разделения. То есть, ты получаешь специальный номер как благотворительная организация, что дает тебе облегчение в плане налогов. Но вообще все регистрируются едино. Будь ты бизнес, НКО, там нет просто этого понимания. Это в обиходе говорится, но они зарегистрированы так же, как и бизнес. То есть, тут нет ни предвзятости. Я вспоминаю, когда президент Медведев заступал на должность, он сказал смешную фразу, он сказал, в Англии чтобы зарегистрировать НКО, головная боль вам обеспечена. Думаю, надо так вводить в заблуждение народ.

О. БЫЧКОВА - Но вот тут нам пишут: спасибо за прекрасную юмористическую передачу. Одни люди. А другие люди пишут: а чего они так ржут? Чего ржете, спрашивают нас. На самом деле это вопрос отношения…

В. КОРСУНСКИЙ - Жизнь вообще дело веселое. И сидеть кукситься, надо бороться и веселиться.

С. РЕЙТЕР - У Владимира просто нет НКО.

С. НИКИТИН - Мрачные что ли будем, нет. Мы с оптимизмом смотрим вперед. Для нас это не конец истории. Я допускаю, что будут всякие другие…

В. КОРСУНСКИЙ - Да уже многие хотели кончить историю, а она все продолжается и продолжается.

С. РЕЙТЕР - Я сейчас подумала о том, что может быть все проверки созданы для того, чтобы некоторое время НКО подержать в напряжении. Может ничего серьезного не будет…

В. КОРСУНСКИЙ - А потом отпустить.

С. РЕЙТЕР - Потом непонятно что.

С. НИКИТИН - Я знаю одного человека, который прогрессивно мыслящий товарищ мой хороший считает, что здесь есть здравое зерно, отучают от грантов иностранных и заставляют искать источники финансирования внутри страны.

О. БЫЧКОВА - И не надеяться на помощь иностранной закулисы, между прочим.

В. КОРСУНСКИЙ - Одна из целей – чтобы просили у них деньги.

О. БЫЧКОВА - От иллюзии, что заграница нам поможет, наверное, уже кому-то тоже пора может быть слегка избавиться. Может быть не всем, но в какой-то степени.

В. КОРСУНСКИЙ - А почему ты на меня посмотрела, у меня ни копейки за границей.

О. БЫЧКОВА - Я тебя спрашиваю.

В. КОРСУНСКИЙ - Что ты на меня смотришь. У меня и своих-то мало.

С. НИКИТИН - Вот меня что поражает всегда. Это не запрещено законом – получение грантов. Почему надо шельмовать людей, когда они занимаются абсолютно законной деятельностью. То есть получение грантов от посольств, от грантовых организаций.

О. БЫЧКОВА - Открытых легальных.

В. КОРСУНСКИЙ - В проклятые 90-е появилась масса ненужных нам законов.

С. НИКИТИН - И количество их растет очевидно и добавления к этим законам и так далее. Но мы же еще не знаем другую сторону медали. Сколько грантов получает организация за пределами нашей страны от грантодающих неких фондов, которые имеют основы российские. Я, например, лично знаю две российские НКО, которые работают в Нью-Йорке и Париже. К ним никто не приходит с проверками.

О. БЫЧКОВА - Тут спрашивают об этих организациях.

С. НИКИТИН - Одна из них я в ней бывал. На Третьей авеню, довольно хороший офис, на каком-то высоком этаже. И первый вопрос был: как вас здесь, не прижимают. Нет, ничего абсолютно. Среди того списка, чем они занимаются, это открыто на их сайте говорится, - в том числе и мониторинг обозрения того, как проходят выборы в США. Это мне напомнило сразу организацию «Голос», которая в списке нелюбимых номер один в нашей стране. В Америке всем плевать. Пожалуйста, следи за нашими выборами.

О. БЫЧКОВА - Вот, это главное. Спасибо большое. Сергей Никитин, Amnesty International, журналист Светлана Рейтер и Владимир Корсунский Грани.ру в программе «Обложка-1». Спасибо большое.