Купить мерч «Эха»:

Без посредников - 2007-06-30

30.06.2007

А.ВЕНЕДИКТОВ: 18:12 в Москве. Добрый вечер, наверное, уже. У микрофона Алексей Венедиктов. Это мой последний час сегодня с вами. Это программа «Без посредников». Где вы сможете задавать вопросы мне, пользуясь разными средствами связи. Прежде всего, по тому, что у меня перед глазами – это, конечно, телефон прямого эфира 363-36-59. Это SMS - московский номер +7-985-970-45-45. Конечно, есть вопросы в Интернете. И сразу после рекламы, не мудрствуя лукаво, я начну отвечать на ваши вопросы, которые, пока идет реклама, вы можете присылать. На SMS мне гораздо легче и быстрее смотреть.

С пометкой «молния» приходят сообщения о том, что Игорь Сечин, замглавы администрации президента избран председателем, переизбран председателем Совета директоров компании «Роснефть». Переизбран. Новость. Теперь поехали.

Средства связи еще раз напомню. Телефон, которому я, конечно, больше всегда уделяю времени по привычке 363-36-59 буквально минут через 5-6 будет в основном телефон. SMS. Конечно, пейджер здесь работает, вы знаете те, кому надо.

Так вот Иван Иванович прислал мне вопрос, с него я и начну. У меня большой пакет интернетовских вопросов – к сожалению, почти про одно и то же, но я все-таки отвечу. Иван Иванович спрашивает: «Вы знаете в «Особом мнении», которое проводится каждый день, бывает о чем угодно: о Нигерии, Вашингтоне, очень мало о Москве, я тысячу раз вопрос: почему мэром стал Лужков?» Отвечаю вам, Иван Иванович. Просто мэром представил президент Путин в соответствии с законом Российской Федерации, а московская городская дума 32 голосами из 35 его утвердила. Поэтому мэром стал Лужков. Если бы, Иван Иванович, Путин представил Вас, а Дума бы утвердила, то … В чем вопрос? Закон.

Здесь мне очень много прислали по поводу нашего будущего проекта «Супер Власть» - «Литературный преемник» Я не буду сейчас превращать передачу в продолжение этого. И могу вам сказать, что благодарен, тут очень много мне тут прислали: Наталья Алексеевна Миронова и Ариша, многие люди по этой программе. Конечно, лучше прислать мне это в он-лайн интервью. Это уж точно я прочитаю. И Александр Пашутин мне тут прислал предложения и т.д. И дальше масса критики, я думаю, вы все это видели. Этот журналист не так говорит, этот журналист не так одет, этот журналист не так дышит, - мелкие придирки, скажу я вам, которые не могут затмить главного – лучшие журналисты работают на «Эхе Москвы». Вот и все! Спасибо вам, что вы мелко придираетесь, я, конечно, все это читаю. Что платье должно быть не в зеленый цветочек, а в красный цветочек, но я думаю, что с этим мы разберемся. Для радиожурналистов это, наверное, не самое важное.

Обратимся к SMS, Интернету и пейджеру.

«Что вы думаете о последнем шпионском скандале?». Я, честно говоря, Антон о нем уже не думаю. Я хмыкнул, пожал плечами и пошел дальше. Потому что на столько все глуповато и смешно. И совершенно очевидно: если с одной стороны российское государство хочет получить Березовского. А с другой стороны объявляет его английским шпионом, то понятно, что Великобритания как английского шпиона его не выдаст никогда. Как-то у Вас там провода за провода не цепляются. Хотите чего-нибудь одного, да? Такое ощущение, что у нас эти товарищи хотят, чтобы Березовского не выдали. Поэтому смешно и глупо. Детская самодеятельность, с моей точки зрения.

Так. «А почему я давно не слышал на вашем радио Шендеровича? Вы его выгнали? Ай-ай. Думали награду получить от Путинки – не вышло. Семен» Семен. Первое, аптека за углом, вы адрес знаете? я вам подскажу. Во-вторых, Шендерович у нас выступает на своем месте, в прямом эфире. Если вы не слышали, то рядом с аптекой есть Ухо.Горло.Нос. Вам туда. Как вошли, сразу налево и говорите: мне ухо, я не слышу «Эхо Москвы», ухо прочистите, пожалуйста. Вам прочистят.

Пошли дальше. «Хотелось бы, чтобы все игры разыгрывались не только по телефону, но и по SMS». Подождите, я сегодня столько разыграл по SMS. У меня уже. …

«А еще Венедиктов – нескромный», - пишет мне. Зачем? Я не скромный. Я не люблю быть скромным. Я горжусь журналистами, работающими на «Эхо Москвы». А почему я не должен гордиться журналистами, работающими на «Эхо Москвы»? Я должен в смущении махать рукой и говорить: нет, они такие слабые, они такие неумелые, они носят платья в красный горох. Они что больные все там что ли? Почему не гордиться тем, чем нужно гордиться? По-моему так!

Дальше. Ядвига пишет мне: «Пан Венедиктов, несмотря на Ваше утверждение, что я не читаю книг, что является ошибкой на самом деле». Ядвига, я же пошутил. Если я пошутил неудачно, извините, ради бога. Я пошутил, вы читаете книги и примите поцелуй в щечку. Я не хотел вас обидеть. Если я вас обидел, извините, ради бога.

«Когда мы услышим нашу любимую Тину Канделаки?» Вот сегодня поужинаю, Арсений, с Тиной Канделаки и надеюсь, поговорю когда.

Владимир из Саратова у меня спрашивает: «Ваше мнение о книге Бушкова «Россия, которой не было». Не читал.

«Когда будет особое мнение с Латыниной?» Через час, даже меньше. Какое «Особое мнение»? Ее передача «Код доступа», в 19:05 по московскому времени.

Дальше. Хорошо, на счет Латыниной. Что такое? У нас какое-то объявление, что Латыниной не будет? Нет, Наташа Кузьмина махает головой, ушами, затылком, - всем махает: нет, должна быть.

Мне очень нравится – SMS не отправляются, а это на пейджер пришло.

«Очень жаль, что в эфире нет Тины», - вот Алла пишет.

«Пархоменко выглядит абсолютно не подготовленным», - пишет мне Михо. Вот смотрите, давайте вот о чем поговорим. Передача, где есть мнения, что там готовится. Он вам не излагает суть событий, хотя он вам так говорит, он излагает свое мнение на суть событий. У вас есть мнение на погоду – есть. У вас есть мнение – на матч мира по шахматам – есть. Это мнение человека, оно абсолютно субъективно. Именно в этой плоскости я ставил задачу перед Сережей Пархоменко, перед Юлей Латыниной. Не информацию рассказывать, на это у нас есть информационная служба, а мнение свое высказывать, своими знаниями делиться, которых у информационников нет. Что такое неподготовленный к собственному мнению, вы, меня извините, я этого не понимаю. у вас может быть другое мнение, это правда. Это на здоровье.

Поиск по сайту, - проблема Иван из Иркутска. На самом деле, отвечаю Вам, мы сейчас кое-что глобально меняем в сайте. Нужна новая программа поиска, так случилось. Я думаю, что это не самое страшного чего нет на сайте. Там много чего нет, что должно быть, но поиск, конечно, должен работать.

Антон пишет: «А у Вас есть книги, которые Вы сами написали?». Нескромно отвечу – нет книг. Вот все пишут, а я не скромно не пишу.

«Почему с радио «Максимум», - пишет Юлия, - ушли Бачинский и Стелавин? Они же взяли премию как лучшее утреннее шоу?» Ну, Юля, почему ушли Бачинский и Стелавин надо спросить у Бачинского и Стелавина. На сколько я знаю, они переходят на «Маяк». Слушайте наших коллег на «Маяке».

Тут мне кто-то предложил предложить Бачинскому и Стелавину с «Максимума», - вот пишет Айрат из Казани, - вот бы их на «Утренний разворот». Вы знаете, мне так не кажется. Мне кажется, что Бачинский и Стелавин – это немного другой стиль, чем эховский. Вот на «Маяке» им самое место, я думаю. Там хорошая аудитория, удачи им.

Павел пишет: «Одни и те же гости в программе «Власть». Заметил, Павел, заметил. Не все готовы прийти к Евгению Киселеву, побаиваются, должен вам сказать. Наши продюсеры мне прямо докладывают: «Вы знаете, Киселева, а потом позвонят из Кремля. Нетушки. Вы знаете, это не тот вопрос.

«Веллер 100 лет не принимает участие», - пишет Андрей. У нас «Эху» всего 16.

Нет, еще не читал книгу «Тайна четырех генералов» Чурова, но прочитаю обязательно.

Паша Эмильевич, да, ничего не будем делать. Я получил массу предложений по программе по литературным героям Кирилл, вы верно замечаете, но сейчас не буду обсуждать. Все поправлю.

«Не махает, а машет», - вот, Игорь из Москвы. Это она махает. А он машет.

Спасибо, Дрезден: «Амалия не всегда читает имя задающего вопрос». Выпорю.

«Почему Вы считаете себя лучшим интервьюером?», - пишет Макс. Как вам объяснить, потому что на мое интервью больше всего ссылок в агентствах, как российских, так и иностранных. Как в науке бывает – индекс цитирования. Индекс моего цитирования очень высок, самый высокий.

«По радио лучше романы, как дела в семье?». У кого, Павел?

«В последнее время стало ….«Аргентум». Передам.

«Действительно смешно, но на углу Архипова и Солянки есть аптека». Вы знаете, не только там.

«Понравился ли Вам роман Дмитрия Быкова «ЖД»? Вы знаете, Лида, не дочитал. Книга такая.

«Обязательно ли издеваться над «Пятой симфонией» Бетховена? Где над ней издеваются, скажите, пожалуйста.

«Где Ксения Туркова?». На Третьем канале.

«Когда Вы начнете платить Норкину?» В смысле? Зачем? Главный редактор будет платить журналистам, которые готовы работать бесплатно. Вы какой-то странный, Сергей.

«Хочу есть. Антон». Приятного аппетита, Антон. Пока все, что заслуживает внимания.

Пока нам накидают до новостей SMS, напомню +7-985-970-45-45, телефон 363-36-59. до новостей у меня есть 5 минут на телефон. А потом продолжим, посмотрим, что у нас происходит.

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Константин Михайлович. Я для краткости хотел спросить: Алексей Алексеевич, вы говорили сейчас об «Особом мнении». Я помню, как Вы вели интервью с главным санитарным врачом Онищенко. Это было в начале января и я имел удовольствие недавно слушать, буквально неделю или две тому назад.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Я думаю, Вы тоже слышали. Я не называю фамилию. Это было небо и земля. Как Вы вели и как велось это интервью.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое, Константин Михайлович. В этом и суть «Эхо Москвы», потому что все ведущие разные со своими прибамбасами и примочками. Интервью одного и того же человека звучит по-разному. Например, интервью у Геннадия Андреевича Зюганова, я знаю, что масса людей мне написала восхищенные заметки, письма, SMS о том, как Владимир Варфоломеев взял у него интервью недавно совсем. И столько же написало, что это безобразие, это не интервью. Вам не удастся столкнуть журналистов «Эха Москвы». Я понимаю, что вы это не хотите делать, это не ваша цель, но я хочу сказать, что есть поклонники такой манеры, есть поклонники такой манеры. Могу только сказать и интервью господина Онищенко, которые было у нас на этой неделе, привлекло внимание как российских, так и международных агентств, они обильно его цитировали, это значит, интервью удалось. Повторяю, есть индекс цитирования. Лично нам, может быть, приятен такой журналист, но они разные. Я очень рад, что у меня Плющев так делает интервью, я – так делаю интервью, Оля Бычкова так делает интервью, Леша Воробьев – так, Сережа Бунтман - так. У одного и того же человека получаются совершенно разные интервью и мне кажется, что это правильно.

Алло, здравствуйте. И тишина была ему ответом. Время летит, друзья мои. Жалко же. Не получился звонок, перехожу сразу на SMS.

Николай Ефимович говорит: «Не пускайте в эфир придурков». Видите ли, Николай Ефимович, придурок и в Вашем и моем понимании - это термин оценочный. Кто-то считает придурком этого, кто-то считает придурком этого. Давайте составим список придурков, потом проголосуем. Если хоть один человек не считает его придурком, значит, будем считать, что каждый слушатель имеет право вето.

Андрей, я не знаю, когда Латынина уходит в отпуск, я у нее спрошу.

«Я днем спросил у Бунтмана, - спрашивает Олег, - что за определители у вас стоят? И вы сказали, что ЦРУ отдыхает, что же это такое?» ЦРУ действительно отдыхает, наверное.

«Блин, Норкиным не платят, Шендеровичу не платят. Неужели за еду работают?» Да не кормим мы. Нельзя кормить журналиста, он становится добрым, журналист должен быть злой. Поэтому они и некормленые приходят. Я говорю: не есть до эфира. А то будет ай-ай.

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Игорь из Москвы. Я бы хотел спросить два вопроса, маленькие. Первый: вернется ли передача «Авторская песня»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: В следующем сезоне не вижу.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, вообще никогда?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я сказал, в следующем сезоне не вижу.

СЛУШАТЕЛЬ: Ладно. И второй вопрос: будет ли Познер у вас? Как Вы тогда обещали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю вам, спасибо Игорь за вопрос. На следующей неделе.. Я говорил с Владимиром Владимировичем Познером, мы пришли с ним к соглашению, что пора делать передачу, осталось просто6 ее надо придумать. Я надеюсь, что на следующей неделе, если Владимир Владимирович в Москве, я на этой неделе должен был позвонить, я закрутился, вот в эфире прямо перед ним извиняюсь, что не позвонил. Только приехал после отпуска и как говорится, понеслась зима в Ташкент. Я позвоню, тем более, Игорь, Вы хотите, чтобы Владимир Владимирович был ведущим и мы должны придумать под него супер-передачу. Как под любого ведущего – это должна быть отдельная передача. Передача Познера не может быть похожа на передачу Латыниной, не может быть похожа на передачу Сорокиной. Это передач Познера – ее нужно придумать. Скажу честно, она еще не придумана ни мной, ни Владимир Владимировичем. Мы несколько раз встречались и разговаривали. Нам интересно, мы попытаемся договориться на некий формат интересный ему и нам. Вы меня услышали. Я бы хотел, чтобы он пришел на «Эхо». Я повторяю еще раз, Игорь.

Что касается «Авторской песни», еще раз повторяю: я думаю, что следующий сезон достаточно серьезный выборный сезон, значительная часть передач будет отведена под выборы, а не под музыкальные передачи, хотя я сам являюсь поклонником «Авторской песни».

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: 18:33 минуты в Москве. Тут Антон пишет: «Хотел работать на «Эхе», но раз даже не кормят, пойду на Первый канал». Да, Антон, это точно. Если кормится, то это там. Мне представляется, что профессия журналиста в другом. Но, впрочем, у нас же демократия и свобода – куда хотите. 363-36-59 – это телефон прямого эфира, у микрофона Алексей Венедиктов. У меня спрашивают, где Дымарский? Дымарский на 3 дня отъехал. В понедельник будет с программой «Цена победы», все нормально, не волнуйтесь. Все будет на своем месте и всем будет хорошо, Это я вам обещаю.

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Валентина Александровна. Разрешите, пожалуйста, узнать Ваше мнение. В аптеках города Москвы нет лекарства «Амбене». Закажите через Интернет. В одной аптеке это лекарство на складе есть по 4 доллара. Две аптеки его продают по 6 000, одна аптека доставка по 8 500. Я обратилась в Департамент…

А.ВЕНЕДИКТОВ: А в чем мнение? О чем Вы хотите меня спросить?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы меня не дослушали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я и не дослушаю. Я считаю, что то, что я от Вас услышал – это безобразие. Я думаю, что мы этот вопрос в понедельник в аптечном управлении, в главном управлении, выясним. Ваш звонок, естественно, записан. Но мое мнение такое. Если это так – все, что Вы сказали, Валентина Александровна, это безобразие. И в понедельник «Эхо Москвы» этим вопросом займется, это я могу Вам обещать.

Но сейчас у меня ничего нет. С чем я могу сейчас?

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Андрей Сергеевич, Подмосковье. Первый вопрос: нельзя ли организовать передачу про Аль-Фараби в программе «Все так»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про кого?

СЛУШАТЕЛЬ: Фараби. Помните, у Вас была передача про Авиценну. Авиценна понял Аристотеля после прочтения Аль-Фараби.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все понятно, я попрошу Наталью Басовскую продумать этот вопрос. Собственно, это ее вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: И второй вопрос: сейчас создается очень много госкорпораций по судостроению, технологиям….

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: .. и туда вливают огромные бюджетные деньги. Пройдет некоторое время, несколько лет, будет заявлено о том, что государственное управление неэффективно. Предложат приватизацию и огромные средства приватизируют те же самые руководители. А руководителями назначается окружение Путина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Пройдет некоторое время и в руках этих людей могут оказаться очень большие государственные средства. И это будет новая олигархия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Верно.

СЛУШАТЕЛЬ: Нельзя ли организовать передачу в таком направлении про эти корпорации, с участием ведущих политологов и экономистов.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я Вас понял. Это можно, это полезно. Я думаю, что Вы абсолютно правильно очертили такое кардинальное направление создания этих корпораций. Безусловно, они будут приватизированы через какой-то шаг и нынешнее руководство, нынешний менеджмент будет получать значительную долю собственности. Или через бонусы, мы с вами скоро это увидим. И по-моему об этом неоднократно у нас в эфире говорилось, но я передам людям. которые занимаются этим вопросом – экономико-политическими передачами – чтобы гости на эту тему выступали. Жене Альбац, Жене Киселеву, Юлии Латыниной и т.д. передам, но вы абсолютно точно показали направление, по-моему, оно уже просматривается и довольно быстро.

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей Алексеевич. Борис Михайлович из Подмосковья. Просто горжусь вашими передачами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот видите, и слушатели нами гордятся. Не только мы сами.

СЛУШАТЕЛЬ: Почему вы в Общественном совете, это вам нужно? А почему Вам не возглавить какое-нибудь ведущую программу

А.ВЕНЕДИКТОВ: программу чего?

СЛУШАТЕЛЬ: программу телевидения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Зачем?

СЛУШАТЕЛЬ: Затем, чтобы можно было смотреть людям ее.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Зачем? Да нет, спасибо Вам, большое. Не в зоне моих интересов. Я, правда, не понял про общественный совет – я в двух общественных советах, трех. Я в Общественном совете при министре образования, я в Общественном совете при руководителе Госнаркоконтроле, и в Общественном совете при начальнике ГУВД. Это правда. И, буквально, несколько дней назад мы в Общественном совете при Госнаркоконтроле мы обсуждали вопрос о принудительном лечении наркоманов и в результате разговора с Виктором Черкесовым. Я думаю, что совместное мнение повлияло в том виде, в каком этот закон предлагает Совету Федерации о принудительном лечении, Госнаркоконтроль займет отрицательную позицию. И в этом есть наш, в том числе мой вклад, я надеюсь, во влиянии на эту историю. Там история должна быть более сложной. Нет простых решений. Мне кажется, что я там нормально работаю. А программа телевидения – она зачем? Вот я на радио работаю. Телевидение – это нужно же рубашки, галстуки. Не надо мне этого.

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей Алексеевич. Меня зовут Игорь из Самары. Алексей Алексеевич, у Вас остается потребность в так называемой «Византии»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, у меня остается потребность. Если Вы имеете ввиду 3-томник под редакцией Стаскина «Византия остается». Абсолютно.

СЛУШАТЕЛЬ: Я тут разговаривал с нашими товарищами, книголюбами. Назвали два издания и сказали…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, мне нужно только одно издание. Это «Наука». То самое.

СЛУШАТЕЛЬ: Я знаю. Были еще «Культура Византии» и «История Византии».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, меня это не интересует. Это «История Византии», Издательство «Наука», 1976. Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, к сожалению, я со своими товарищами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы в Самаре, я в Москве не могу найти. Предлагают разное, разное у меня. Давайте не будем моими личными проблемами «грузить» эфир «Эхо Москвы». Я напоминаю наш телефон 363-36-59. Мне накидали тут SMS, сейчас посмотрю что у меня здесь.

«Когда же появятся эфирные камеры в студии?» Не уверен, что пока она нужна. Так.

«Я не кормленный, - пишет Иван, - потому злой». Понимаю, кто вас должен кормить, Иван, может быть, вы сами себя должны кормить.

«Но все-таки воспринимать всерьез многие откровения Новодворской, Латыниной сложно», - пишет Александр. У нас даже некоторые откровения Владимира Владимировича всерьез не воспринимаются. А вы хотите Новодворскую и Латынину, Александр.

«Сначала Киселев Белковского в «Московских новостях» в дерьме извалял, а теперь он у Киселева видный политолог». Знаете, если бы мы звали в эфир только людей… историю не помню…. Только нам приятно, что бы это была за станция. Вы что смеетесь, что ли. Мы зовем не только приятных нам людей, это не наш дом, это ваш дом.

«Почему Пушкин никогда не был за границей? Нельзя ли сделать об этом передачу» Нельзя. Потому что это общеизвестный факт. Тогда за границу нужно было паспорт получить личным решением государя, а государь считал это не обязательным.

«Пригласите этого», «не дозвониться этому», «Эхо Ростова», мало времени уделяем, много времени уделяем. Когда вы поднимите вопрос.

«Почему все ведущие вашей радиостанции называют движение «Наши» всегда так называемые «Наши». Это ваша личная установка?» Когда они говорят, что это «Движение «Наши», они не говорят «так называемые движение «Наши», а когда говорят просто «Наши», например: «Наши» вышли на улицу». Какие наши? Кто такие наши? Это не по-русски. Вы же напишите это в кавычках. Как кавычки транскрибируются в русскую речь? Так называемые - когда вы пишите в кавычках. Вот и все. Вы плохо слушаете. А еще лучше было бы, если бы вы подписывались, было бы совсем неплохо.

«Приходил к Вам Резник. У вас что новая студия?» Новая.

«Почему бы не рассказать?» «Почему бы рассказать?».

«Пятая симфония» - намек на «Разворот» Плющева. А тогда да, если Плющев, то издеваться на Бетховеным обязательно.

«Вы не устали от самолюбования?». Нет, конечно, Саша, вот вы мной любуетесь. Я собой любуюсь, чувствую себя хорошо.

«Пархоменко – набор трюизмов». Я так представляю, как приходит Сергей Пархоменко, сложенный как лего из трюизмов. Это замечательно.

«Плющев ставит в «Разворот» безобразную обработку «Пятой симфонии» Бетховена». Почему безобразной? Она нравится.

Про «Авторскую песню» я сказал. Передача о сельском хозяйстве, ага. Давайте телефончик послушаем, если дошли до передачи о сельском хозяйстве, пора переходить к телефону 363-36-59. Как-то уже сеять хочется и пахать.

Алло, здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Сергей Николаевич из Костромы. Я вот что хотел спросить. Германия каким-то образом деньгами извинилась за бывших узников.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы имеете ввиду, за угнанных на принудительные работы в том числе.

СЛУШАТЕЛЬ: В том числе, которые работали.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, действительно. Мы сейчас говорим о Германии или про тут?

СЛУШАТЕЛЬ: Если кто-нибудь из депутатов нашей думы по этому поводу вякнул, чтобы таким же образом извинились перед репрессированными.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Подождите, я могу точно не знать. Но мне кажется, что существует закон о реабилитации и там существовали, может быть, я ошибаюсь, некие выплаты. Но спорить о размере этих выплат. Да, что они были ничтожными, никакими. Я согласен с Вашим пафосом, потому что война против собственного народа - это совсем особая история. Когда шла война, когда агрессор пришел в Советский Союз, это была агрессия и наследники того государства, или как у нас принято говорить, правопреемники того государства покаялись. И не просто покаялись на словах, не просто встали на колени перед памятниками, но еще германский парламент Бундестаг, германское правительство создало программу для выплат каждому отдельному человеку. На сколько я помню, я могу ошибаться, в законе о реабилитации тоже были денежные выплаты, но, по-моему, как это сказать, значительно незначительно, но были выплаты. Депутаты принимали такой закон, я помню, или Ельцина был указ или закон принимала Государственная дума, но это было. Все остальное, про количество денег – это другой разговор.

Алло, здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Дмитрий, Санкт-Петербург. В программе «Особое мнение» были блестящие дуэты. Новопрудский - Бунтман, Бородин - Воробьев, Млечин – Ганапольский, их больше не услышим?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы поменяли дуэты. У нас есть не менее блестящие дуэты, которые идет в 19:00. Что касается 17:00 – во-первых, больше никогда не говори никогда. Я считаю, что Бунтман – Альбац – не менее блестящий дуэт. Но то, что я изменил формат, действительно, и в 17:00 – два женских голоса, один мужской, как правило. Это мне кажется – более перспективно, могу ошибаться. У меня по этому поводу у самого есть сомнения, но очень многие наши журналисты, которые первый раз сели в эфир, я имею в виду корреспондентов и ведущих новостей, они стали раскрываться по-новому. И мне кажется, это важно. И Млечин, и Сванидзе, - они остается, остальных трех мы ратируем, это правда. Я считаю, что большая удача – мы раньше не звали – Павел Гусев, человек с мнением. Есть одна проблема, проблема заключается в том, что эта передача – мнение человека, это не анализ, это не изложение фактов, это мнение. И названные вами коллеги, которые очень хорошо анализируют, я имею ввиду Стаса Кучера, Саша Архангельского, - они устали от передачи, потому что они перестали высказывать собственное мнение, стали анализировать. Поэтому сейчас мы летом ратируем, а к осени к кому-то там вернемся. К кому-то не вернемся.

363-36-59 – это телефон прямого эфира «Эхо Москвы». Алло, здравствуйте, вы в прямом эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Татьяна, Москва. Мне одна рижанка прочитала в рижском журнале, что «Эхо Москвы» будет вести передачи в Риге.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну да.

СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос к Вам про Ригу или про Москву?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну я не знаю про что. Про что хотите, про то спрашивайте. А в чем вопрос? Алло. Предположим, я понял. Да, действительно, мы подписываем соглашение с рижскими вещателями. Дело в том, что изменилось латвийское законодательство, которые позволяет теперь вещать на иностранных языках, то есть на русском языке для Латвии, как иностранном. И рижские вещатели, некоторые, согласились ретранслировать часть программ «Эхо Москвы». Завтра я встречаюсь с главным редактором этой группы «Микст» и мы с ними поговорим, съедим что-нибудь. Выпьем, наверное, бальзаму, если он привезет. И поговорим об этом. Но самое смешное в этой истории заключается в том, что как вы, наверное, слышали, целая депутатская фракция правых в рижском сейме направила запрос в комитет, есть у них такая комиссия, которая выдает разрешения на это, на каком основании «Эху Москвы» как радиостанции «газпромовской» выдано разрешение. Потому что «возможно – возможно, заметьте, они будут вести антигосударственную для Латвии пропаганду на латвийском медийном пространстве». Меня всегда удивляло, как националисты всех мастей сходятся, как националисты всех мастей боятся правды, как националисты всех мастей во всех государствах трепещут над исключительностью медийного пространства. Я отношусь к этому с иронией, расцениваю это как истерику. Собственно, мы будем делать то, что делаем всегда. Вещать так, как мы вещаем. Это не будет специальная программа, это будут наши рижские коллеги и партнеры и ретранслировать те программы, о которых мы с ними договоримся в прямом эфире. И на этом точка. А то, что там какие-то депутаты крайне правые бьются в истерике – считаю, что это замечательная реклама, думаю, что сейчас рижане бросятся слушать «Эхо Москвы». Что ж такое антигосударственное мы должны нести в этой истории. Она очень смешная эта история на самом деле. Для меня она смешная. Я узнал об этом совершенно случайно. И, в общем, получил от этой истории удовольствие. Если вы меня об этом спрашивали.

Алло, здравствуйте. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Эрна Яковлевна. Я бы хотела спросить, Алексей Алексеевич, нельзя ли сделать передачу о нобелевских лауреатах?

А.ВЕНЕДКТОВ: Эрна Яковлевна, у нас уже была такая передача, мы ее уже делали. Я думаю, что если говорить о российских нобелевских лауреатах, то в программе «Наше все» можно туда влиять на Евгения Киселева и заставлять его про это делать.

«У Плющева отличная обработка…» Бедный Бетховен, как ему, наверное, икается.

«Надо себя заставлять есть», - говорит Наталья. Хорошо, сейчас закончу.

Денис из Кемерово пишет: «Ура, у меня появился безлимитный Интернет. Уже месяц вас слушаю после двухлетнего перерыва. Но я безумно рад новой встрече». Я рад, Денис, что вы к нам вернулись, но вы знаете, что в этом году мы практически не выиграли ни одного тендера. Так совершенно случайно не выиграли ни одного тендера и потеряли 4 города, 4 лицензии. И это пройдет. Как там было написано на известном кольце. Слушайте нас хоть так.

«По поводу интервью с Онищенко: чиновники просто разучились разговаривать с неподдакивающими журналистами». Это правда, Татьяна. Это серьезная проблема. В том, что у нас есть люди, которые просто опасаются к нам приходить. Есть масса чиновников, которые стали впервые, хотя раньше этого не делали, просить вопросы, заказывать того или иного ведущего, потому что он им более комфортен. Я с сожалением об этом говорю. Они готовы в прямом эфире драться, они умеют это делать, они умеют парировать. Они разучились, и здесь, Татьяна, у вас абсолютно точный анализ.

«Пархоменко – бест!», «Почему уже неделю SMS из Вологды не доходят к нам в эфир?». Откуда я знаю.

«Услышим ли мы новых журналистов на «Эхе»? знаете, я надеюсь, что Владимир Владимирович Познер как новый журналист на «Эхе» возникнет. У нас буквально со вторника порядка 30 стажеров придет к нам. Думаю, что 4-5 человек у нас осядет. Думаю, что так случится.

«Бычкова – молодец!», «А мне нравится Бетховен в обработке Плющева!». «Сделайте программу с Парфеновым».

Ксения пишет: «выплаты репрессированным были при Ельцине, дядя получал». Я помню, то ли закон был принят Госдумой при Ельцине, то ли Указ был.

А Массуде у меня передачи не будет. Почему у меня должна быть передача о Массуде.

«А шпроты будете есть?». Диана, дело в том, что такие радикалы националисты правые, они не ловлей шпрот занимаются, они вот этим занимаются, охраной медийного пространства. Шпротами занимаются. Нас будут слушать рыбаки. Которые эти шпроты ловят. Поэтому ровно вчера умял коробочку шпрот и дальше буду.

Наталья пишет: «Теперь мы знаем, что бардаку в системе образования и наркомании мы обязаны Венедиктову в том числе». Я никогда это не скрывал, Наталья. Знайте, в ваших знаниях многие и печали.

«Уже достали ваши девки». Другого народу у меня для вас нет. Должен вам сказать.

«Надоело слушать Венедиктова». Выключите радио, Антон. А я еще время Латыниной заберу, Антон, чтоб вы подавились окончательно. Доставлю вам такое удовольствие.

Алло, здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Это опять я. Я не договорил, если разрешите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не разрешу. У нас мало времени, много звонков. То, что вы прорываетесь, это, конечно, делает вам честь, но при этом отмечу, давайте хотя бы по одному звонку.

Здравствуйте, алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, Андрей, Канаково. У меня такой вопрос. Все аккуратно уходят от вопроса налогообложения. Можно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот отвечаю вам сразу, Андрей. На этот сезон запланирован, сидим работаем над огромной серией передач – о налогах и налогообложении. История каждого налога, как он взимается в России, как надо, чтобы он взимался, как он взимается в других развитых странах, каждый налог. Мы будем делать отдельную передачу. Просто вы меня обогнали, с языка сняли. Буквально сегодня и завтра будут две встречи, которые мы начинаем получить предложения и по людям. Которые могут рассказывать, о таких образовательных передачах. Мне кажется, что все у нас с вами вместе будет хорошо. Следующий звонок, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Александра Ивановна, добрый вечер.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хочу обратиться к Вам с большой просьбой. По-моему пожелать блага всем. Я читаю, вернее давно прочла, две книжечки – не могу оторваться. Данелия. Пригласите, пожалуйста, Данелию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Я передам Витте Рамм и думаю, что в передаче «Успех» ровно место для великого режиссера и замечательного человека.

Пишет мне Алексей Алексеевич из Москвы: «Судя по Вашему ответу вам плевать есть ли с вами связь из Нижнего Новгорода, главное, чтобы зарплата шла». А у вас, конечно, Алексей Алексеевич из Москвы, болит сердце, я понимаю.

«Будут ли дебаты между оппозицией и ответственным представителем власти на «Эхе»? Мы предложим, Александр. Согласятся ли они. В этом вопрос.

Знаете, наши дебаты между Генсеком НАТО и Мироновым – это была такая головная боль. Во-первых, нужно было состыковать время, пришлось в Питер уехать. Затем про технические истории вообще не говорю, из-за перегрузки в части гостинице вообще вырубился свет. Потому что там стояла телетехника, прибежали камеры, осветительные приборы, вырубалось дважды за 5 минут до эфира, за 5 минут до эфира. Если бы не местные электрики, я крайне признателен, сейчас воспользуюсь этим и поблагодарю главного электрика «Гранд Палас Отеля», который очень оперативно в это дело вмешался и все это восстановилось. Так бы мы и вышли. Надо было решить проблему с синхронным переводом, очень серьезную, потому что мы хотели, чтобы это были дебаты. Я еще раз хотел бы поблагодарить бы в эфире Генсека НАто с его командой и Сергея Миронова с его командой. Мы же направили приглашения участвовать в дебатах не только Сергею Миронову, он все-таки третий человек в государстве – глава Совета Федерации. Но там были люди, которые занимаются безопасностью. И кто-то отказался, кто-то не ответил, не хотят дебатировать в прямую. Вы думаете, это легко. Это были сущностные дебаты, это реально люди, которые схлестнулись, лбом пошли и заняли жесткие позиции. С уважительной историей. Конечно, Александр, я бы хотел. Я завидую тем телевизионщикам и радийщикам в цивилизованных странах, где приходят политики, чиновники, дебатируют друг с другом. По формуле, как положено, с одинаковым временем, неважно, что его партия набрала 50%, а его 3%. Сели напротив друг друга и о том, какое должно быть общество – поехали. И о том, что надо делать, поехали. А у нас: с кем я буду? С кем я сяду? Нет, лучше я один буду и т.д.

Ирина из Омска: «Вы что во время встречи латышские шпроты? Алексей, вы не патриот». Я не понимаю, а что у нас жрут патриоты? Сало? Так оно же опять непатриотично.

Мне тоже Шопен Наталья нравится, даже без Плющева. Что-то тут у нас пошел какой-то секс харасмент.

«На ТВ нужны пиджаки и галстуки, а вы что сидите в студи в трусах и майке?» Да, и при этом держу Наташу Кузьмину на коленях. А чего ты хихикаешь? Это я Кузьминой говорю. Да, и хорошо по-моему. А кому плохо? Вам плохо? А мне-то как хорошо. Что еще у нас?

«В прошлом году, когда некоторые сотрудники уходили в отпуск, у вас были ночные передачи». Уйдет в отпуск сяду и ночную передачу. Какие наши годы. Молодые. Оставляю вас в объятиях Юлии Латыниной. Юлечка расскажет, как вам жить. Я с вами прощаюсь, увидимся, услышимся завтра в 9:00 на «Детской площадке». Судя по многим вопросам, всем туда.