Купить мерч «Эха»:

Без посредников - 2006-12-24

24.12.2006

24 декабря 2006 года.

21.05 – 22.00

Передача «Без посредников»

Эфир ведут Алексей Венедиктов, Матвей Ганапольский

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это передача «Без посредников». 21 час 5 минут. Буквально через несколько минут мы с Матвеем Ганапольским будем отвечать на ваши вопросы. И давайте мы сделаем следующим образом – разделим телефон. 783-90-25 вопросы для Ганапольского, а все, что осталось, 783-90-26 для меня. Буквально через две минуты. Я напомню только, что Андрей Черкизов в этот момент находится в Тбилиси, берет интервью у Эдуарда Шеварднадзе, которое у нас выйдет в среду или четверг, где-то так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я чувствую себя Медведевым и Ивановым в одном лице.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот и чувствуй себя. Итак, это программе «Без посредников», 783-90-25 для Матвея Юрьевича и 783-90-26 для Алексея Алексеевича.

РЕКЛАМА

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это программа «Без посредников». Дмитрий Медведев и Сергей Иванов ведут эту программу в одном лице. Я буду перемежать вопросы, которые пришли по Интернету, естественно, с вопросами по телефону.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я только хотел одно замечание сделать. Я не на все вопросы смогу отвечать. Потому что вопросы, например, «почему на вашем радио нет такого человека?», это находится в компетенции главного редактора.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А я на этот вопрос отвечать не буду, если вы позвонили по линии Матвея. Такое правило. Я не буду за тебя отвечать. Алексей из Чебоксар мне пишет, поправка к моему прошлому эфиру: «Недавно в своей передаче «Суть событий» вы затронули тему Светланы Бахминой и допустили ряд неточностей. Вы сказали, что ее осудили за хищение многомиллиардных налоговых поступлений. На самом деле ей пришили хищение активов «Томскнефти», причем представители акционеров «Томскнефти» не раз заявляли, что не имеют никаких претензий к Бахминой и вообще не признают себя потерпевшей стороной. Как-то проясните ситуацию для себя и для слушателей». Алексей, вот, проясняю, наверное, действительно надо еще раз напомнить, формально по каким обвинениям сидит Бахмина, мы пригласим ее адвокатов, я думаю, что мы это сделаем. Еще один вопрос, который касается главного редактора: «Ваше мнение о программе Геннадия Семигина и «Патриотах России», - Серж из Сибири спрашивает. Серж, у нас будет специальная программа «Есть такая партия» накануне выборов. Я пока не знаком с программой. Там мы будем приглашать лидеров партии и вот вы их будете спрашивать про это.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серж из Сибири…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Серж из Сибири, доктор. Начинаем с Матвея, пусть тренируется. Я ответил на два вопроса, поехали. Алло, здравствуйте.

ГУДКИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слава Богу. Надеюсь, так будет всю передачу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Теперь моя очередь. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Геннадий из Москвы, 44 года. Алексей, у меня, как ни странно, вопрос не по контенту, а по оформлению. Можно?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте. Да любой вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот мое личное мнение, я давно занимаюсь маркетингом и рекламой в частности, но это не имеет отношения к делу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Имеет, почему, вы – профессионал.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, что у вас крайне старомодное звуковое оформление всей радиостанции, которую я очень люблю. И юмор, не знаю, как правильно называется в радийном мире, вот всех этих перебивок, вставок типа «15 лет гоним волну», особенно меня конкретно клинит от «утро, кофе, бутерброд», что-то там «девки, разворот». Вот обновить как-то эту тему.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Как это «что-то там девки»? «Дефки» – это серьезно, но тем не менее, вы правы абсолютно, у нас не выработано, и вы нам подсказали тему для директората новогоднего, все 1 января, по понедельникам директораты…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С утра.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, с утра я веду «Разворот» с «дефками».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, «Разворот» закончится в 11 и как раз.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. Вы подсказали тему, конечно, должен быть обновляемый парк всех этих джинглов, отбивок, но радио – очень консервативная история и радио должно быть узнаваемое, узнаваемое либо старомодностью, либо не старомодностью, но менять очень часто такие вещи неправильно. Но нет модуля, вы правы. Матюш, есть что добавить по этоум вопросу?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть что добавить, вот тут я как раз добавить могу. На вопрос, почему Лаэртского нет, мне трудно ответить, а вот… Понимаете в чем дело, я думаю, что вы справедливы, с одной стороны, а с другой стороны, у нас есть две проблемы. Первая проблема, это ж все-таки не музыкальное радио, понимаете, тут всегда дискуссионный вопрос, как это сделать со вкусом. Вот делаем, как получается. Обновляем их, но получается то же самое. Заказывать где-то на стороне – это будет чуждо нам. Вот такие кривые-косые, но свои. Поэтому мне кажется, что просто аккуратней надо, ну, стерпите это.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, но мы будем этим заниматься, вот я хочу сказать, что Геннадий прав – первое. Он прав в подходе.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Просто их надо чаще менять.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Чаще менять. Вот как часто – это и есть вопрос. И что менять? Есть же общие отбивки, а есть конкретные передачи. Вот тут Геннадий прав. Теперь матвеевская очередь, алло, здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста, ваш вопрос Матвею, Алексей.

СЛУШАТЕЛЬ: Матвей, очень приятно вас слышать. Я бы хотел поздравить Алексея Алексеевича…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Так, все, извините, ради Бога, Алексей, это линия для Матвея.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, он хотел, чтобы я поздравил Алексея Алексеевича. Я поздравляю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не будем тратить на это время. Спасибо большое. Следующий вопрос. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Меня зовут Валентина. У меня вопрос, конечно, не совсем по теме, но я вам очень доверяю.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос Матвею, пожалуйста, задавайте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Задаю вопрос. У нас не разрешают договор социального найма приватизировать, администрация запретила. Является ли форма договора обязательной для всех?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не знаю. Матвей?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет ответа. Мы не знаем, мы не в курсе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не знаем, зададим вопрос, но это все-таки не в эту передачу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Видишь, какие мне хорошие вопросы задают.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я свою линию возьму. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, это Алексей из Пензы звонит. Вы какое отношение имеете к местным, у нас вот «Эхо Пензы»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я? Никакого не имею.

СЛУШАТЕЛЬ: Никакого? Потому что на вашей волне сейчас хочу послушать Шеварднадзе…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Шеварднадзе вы услышите. Мы сейчас приводим в порядок наши взаимоотношения, у нас была конференция, мы приводим в порядок наши взаимоотношения с региональными партнерами. Вы, наверное, обратили внимание, что есть некоторые подвижки, но мы поставим Шеварднадзе в то время, когда местные не перекрывают, не имеют права перекрывать московский эфир. У нас есть такие правила. Следующий звонок, теперь Матвею. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Игорь Александрович, Москва. У меня один вопрос и одно предложение. Вопрос: будет ли продолжена программа «Под Андреевским флагом»? А предложение в чем заключается…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы кому задаете этот вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ: Матвею Юрьевичу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. А предложение в чем?

СЛУШАТЕЛЬ: А предложение – когда идет передача «Особое мнение», получается очень мало времени чистого, я хочу такое предложение, чтобы убрать оттуда новостные блоки, не перебивать ими, чтобы больше времени для общения с гостем.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Матвей, пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, я на второй вопрос отвечу, а первый у тебя спрошу. Убрать новостные блоки невозможно, потому что это очень рейтинговая программа и это рейтинговое время, и именно в нем, в эти временные отрезки, люди хотят и высказываются за то, чтобы слушать новости. Кроме того, если вы заметили, например, в 17 часов у нас новостного выпуска в 15 минут нет, а традиция нашего радио – каждые полчаса новости. А вот в 19 часов – это уже особо рейтинговое время, поэтому там в 19.15 новости есть. Ну а что касательно «Под Андреевским флагом», то, кстати, просто и мне интересно, будет продолжение передачи «Под Андреевским флагом»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не будет. Это передача Оли Ореховой, которая ушла. Это авторская программа, я не буду ее возобновлять. Моя линия, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Владимир. Алексей Алексеевич, некоторое время назад я выиграл у вас небольшой приз, пришел, получил и, пользуясь случаем, передал для вас лично книгу «Жизнь пророка». Хотел бы просто уточнить, передали вам ее или нет?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы знаете, наверное, передали. Каждый день я получаю порядка 5-6 книг, у меня подоконник ими завален.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В основном, сберегательных.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не могу сейчас вам ничего по этому поводу ответить. Но, как правило, если для Венедиктова, мне приносят, кладут на подоконник. Когда руки доходят – тогда доходят. Вашу книгу не помню. «Где беспутная красавица Канделаки?», - пишет Анатолий, инженер из Ленинграда, теряя слюни. Тина выходит завтра, она ведет с Доренко. Она писала «Самый умный» в Киеве, она вернулась из Киева и вот готова. Матвеевская линия, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Сергей, Барнаул. Да, у меня Матвею Юрьевичу вопрос. Матвей Юрьевич, вот сегодня озвучили рейтинги самых популярных политиков российских, левадовские. И вот в первой пятерке идут по ниспадающей Путин, Медведев, Иванов, Жириновский, Шойгу. Вот вопрос в связи с этим: вы верите этим цифрам?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, я абсолютно верю этим цифрам, но я хотел бы вот что пояснить. Вы знаете такого очень хорошего писателя Виктора Шендеровича, однажды он высказал следующий тезис, что мы – и вот тут очень важен глагол – натираем собою политиков, то есть вот нам, например, кого-то показывают по телевизору, мы этого человека не знаем, что он собой представляет, не ведаем. Его снова показывают, снова показывают. У меня мама моя, у меня с ней бесконечный спор, ей 79 лет, поэтому она всегда во всем права, когда я ей говорю, что вот показывают человека, а этот человек плохой, она говорит: «У нас плохого человека по телевизору показывать не будут». Так вот, мы натираем собою – своими мнениями, обсуждениями, «круглыми столами», передачами на «Эхе», телерепортажами – мы так натерли Медведева… Я ничего не хочу про него сказать плохого, я его просто не знаю. Симпатичный человек в хорошо сшитом костюме говорит вполне разумные слова. Но его рейтинг – это рейтинг на пустом абсолютно месте. Мы желаем, чтобы был какой-то рейтинг у него – такой рейтинг мы ему даем. Вот и весь ответ на ваш вопрос, не более того.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Моя очередь. Иван с пейджера: «Венедиктов, вы сказали «пусть тренируется». Он ваш преемник на посту у главного редактора?».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть подумают.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, еще раз – на посту у главного редактора. У нас же выборы тайные, друзья мои. У Матвея все хорошо, с математикой плохо – не в 2007-м, а 2008 году. Мы с Владимиром Владимировичем одновременно уходим. Пусть тренируются все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Медведев будет там, а Иванов здесь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Или наоборот. Какая разница?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, какая разница.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Кстати, я отвечу еще на один вопрос, потом включу тебе твою линию. Меня спрашивают: «Кто будет вести Новый год, новогоднюю ночь?». Ну, как было сказано сегодня на совещании, «глубоководные акулы покидают этот бассейн и открывают лягушатник для мальков-головастиков». Трое наших молодых журналистов изъявили желание попробовать себя в ведении ночного эфира. Трое корреспондентов, я вам хочу сказать, не ведущих, но тем не менее. В общем, идея позитивная.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Под пытками, под вырыванием ногтей они очень быстро согласились.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да-да, идея позитивная. Марина Максимова, Тихон Дзядко и Сакен Аймурзаев. Но это в нагрузку, это их не освобождает от основной работы, чтоб вы понимали. 783-90-25 для Матвея, 783-90-26 для меня. Может, голосование какое проведем, праймерис? Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Меня зовут Алексей.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста, вопрос Матвею.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Матвею, Алексей Алексеевич, хотел и вам его задать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вы Матвею задайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Матвею. Матвей, а как вы думаете, можно вернуть «4 минуты с театром»? Такой праздник был раз в неделю, такой кайф.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Спасибо большое. Вы спросили мое мнение, мне легко очень вам ответить – да, я большой очень сторонник передачи «4 минуты с театром», но вернется эта передача или не вернется, это решает Венедиктов как главный редактор.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это не Венедиктов решает, мы с Ксенией Лариной приостановили это просто.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз – это решаешь ты…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Знаешь, есть автор и автор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И автор. Если она не хочет – ну, не хочет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пока не наросло еще столько спектаклей, если я правильно понимаю Ксению, которая заслуживает этого.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Эта передача, я понимаю, почему вы ее цените, это блестящий образец не только театроведения, но и литературы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Товарищи, когда прекратится этот галдеж? Давайте уже по делу». Дима, дела у прокурора, а у нас радио, Дима. Моя линия, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Зовут меня Леонид Терентьевич. У меня к Алексею Алексеевичу одно предложение и одна просьба, если можно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста, Леонид Терентьевич.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей Алексеевич, здравствуйте.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Леонид Терентьевич, мне 81 год, у меня к вам предложение и просьба. Просьба заключается в том, что радиостанция называется «Эхо Москвы», а вот руководителей города Москвы редко слышим мы в эфире.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не приходят.

СЛУШАТЕЛЬ: Так вот надо б Лужкова, его заместителей, департамент. Нам хочется знать жизнь Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо, я учту вашу просьбу. Еще предложение теперь.

СЛУШАТЕЛЬ: А предложение такого порядка. Очень часто ваши товарищи предоставляют микрофон для рекламы. Ну, реклама это жизнь, я понимаю. Я против одной рекламы – когда идут рекламы авантюристов от медицины.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Леонид Терентьевич, дорогой мой, авантюризм от медицины определяет государство. Если государство выдает лицензию этим людям, значит, оно не признает их авантюристами. Радиостанция не может проверять их на авантюризм и неавантюризм. Радиостанция может в этом случае спрашивать: «У вас есть государственная лицензия?». – «Есть государственная лицензия». – «Вперед». Понимаете, Леонид Терентьевич, все, эти претензии к государству, точно не к нам. Очень меня благодарят многие за интервью с Алиевым – и меня, и Наргиз. Я должен сказать, что я доволен этим интервью. Получилось. Если б сказали – интервью года мое? – это интервью, которое мы с Наргиз сделали с Алиевым. Была очень смешная история. Хочешь, расскажу?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы сидим в Баку третий день, там то-се, при помощи ребят из «РИА Новостей», надо сказать, там замечательный парень, завбюро теперь «РИА Новостей», такой Валера, мы сидим, он нас водит по Баку, и мы ждем звонка. Знаешь, как это бывает? Президент там, сям. Кстати, у него сегодня день рождения и я поздравляю Ильхама Гейдаровича с днем рождения. И тут приходит известие о том, что умер Ниязов, мы поняли – все, интервью не будет. Ну, понимаешь. Тут же приходит сообщение, что приехал Нургалиев, мы понимаем, что интервью не будет. Последний день, уже последний день. Мы всю первую половину дня ждем этого интервью. Последний день, уже встречаемся с коллегами из «РИА Новостей», приехала председатель «РИА Новостей» Светлана Миронюк туда тоже открывать бюро, говорит: «Леша, не будет интервью, поехали обедать». Мы садимся все в машину, заваливаемся, едем обедать. Мы выходим у кафе, вот выходим, ногой ступаем – звонок: «Через 20 минут в резиденции». А Баку, это такие пробки, Матвей…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И все сигналят.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И все сигналят. Мы садимся назад, летим, за две минуты до подъезда… Кстати – менталитет – за две минуты до подъезда звонок Валерию на мобильный, он меняется в лице и говорит: «Интервью будешь брать только ты и пойдет оператор». Я говорю: «Как? У нас же кросс-файр, мы только что были в Эстонии, брали интервью, мы были у Саакашвили вдвоем, брали интервью, тем более, что я, например, по мигрантам не готовился, готовилась Наргиз, она не готовилась по другим. А что случилось?». – «Ничего не знаю. Ты только пойдешь. Охрана не пускает». Мы приезжаем. – «Тогда интервью не будет, - говорю я. - Ну что это такое? Мы что, мальчики, что ли, девочки? Мы московские журналисты известной радиостанции». Подъезжаем. Вот ты бы пошел на интервью в таком случае?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот, правильно, Матвей, и я бы не пошел. Но искушение, конечно, было, чего там говорить.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но я бы звонил тебе, согласовывал это дело.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но ты ж понимаешь мою позицию. Мы приходим, Наргиз дает первая свой паспорт. Такой начальник охраны на входе, человек с генеральскими погонами, смотрит, говорит: «Ёк». Типа, нет. Я говорю: «Ну, чего, поехали обедать, наши ждут». – «Как – обедать? - говорит он. – Президент ждет!». Я говорю: «Вы знаете – не могу. Невозможно. Это нечестно. Это неправильно. У нас другие порядки». Он говорит: «Сейчас я вас соединю с пресс-секретарем». Соединяет меня с пресс-секретарем, там Азер, такой молодой парень, 40 лет, говорит: «Алексей Алексеевич, такое счастье, «Эхо Москвы» приехало, Ильхам Гейдарович готов, все. Что случилось?». Я говорю: «Ну, что случилось – половины интервью нет». Я ж не готовился. Действительно, если б я один готовился. Это же тяжелая работа. Ты же знаешь, как готовятся к интервью с президентами, это чума просто, надо же все. Он говорит: «А зачем вы девушку с собой взяли?». – «Как, зачем? Мы вот в Эстонии были…». Он говорит: «Подождите, так она с вами из Москвы приехала?». Я говорю: «Ну да». Она ж Наргиз Асадова. Он железным тоном говорит: «Передайте трубку охране». Передаю трубку, затем этот генерал отдает честь и пропускает. Они решили, что я иду с местной журналисткой. Такая история смешная. И, видимо, мы были на взводе очень сильно и интервью – я к чему это рассказываю – интервью получилось, потому что мы все были на взводе. Понимаешь? Смешно. А Надю Орлову, нашего звукорежиссера, мы после интервью посадили в самолет и отправили в Грузию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В следующий раз нужно обязательно, чтобы вас еще ОМОН встречал и бил, тогда будет еще более яркое интервью.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я тебе должен сказать, что на меня, например, Ильхам Гейдарович произвел впечатление. Не знаю, как на наших слушателей. Личное впечатление. Ну, это так, байки журналиста. Пошли дальше. Матвей – ты. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Гуля, Челябинск.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А зовут-то вас как, город Челябинск?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Гуля, Челябинск.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А, Гуля, Челябинск. Мне показалось «город Челябинск». Гуля, пожалуйста, Матвею.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Матвей Юрьевич, не хотите ли вы обсудить предложение господина Зурабова о том, что нужно упразднить, скажем, или убрать, как правильнее, дома детские, приюты и так далее? Я могла бы с вами на эту тему поговорить, поскольку я сама сирота и так далее.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно, Гуля, я, кстати, записал. Вы бы, Гуля, вошли бы в Клуб привилегированных слушателей.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: А вы знаете, я оставляла свою заявку, но там было написано, что мне позвонят, но пока никто не звонил.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно, я возьму на контроль, спасибо. Матвей, детские дома, упразднение. Как ты к этому относишься?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хороший вопрос, он не требует компетенции главного редактора. Во-первых, я обсуждал это в последнем моем «Развороте» в пятницу, когда дежурил. Позиция моя абсолютно четкая – я считаю, что это одно из самых прекрасных предложений, которое идет со стороны министерства Зурабова. Безусловно, детские дома, которых, как вы знаете, в европейских развитых странах просто не существует, должны быть ликвидированы и в России. И первая волна недовольства и скепсиса, которая пошла, была потому, что не поняли, о чем идет разговор. Разговор не о том, чтобы выгнать детей из домов и чтобы, так сказать, деньги Зурабов украл себе, а разговор идет о том, чтобы ликвидировать институт детских домов, это позорное пятно, начиная от макаренковских времен. Детских домов не должно быть. Люди должны усыновлять детей, их должны отдавать нашим усыновителям, за границу их должны, точно так же, как в Соединенных Штатах, точно так же, как в Западной Германии… Видите, по старинке – Западной Германии. Точно так же, как в Германии, точно так же, как в любой уважающей себя стране, которая заботится о том и понимает, что дети – наше будущее, простите за эту советскую демагогию. Институт детских домов должен быть ликвидирован, поэтому для меня это даже не момент обсуждения. Другое дело, что когда по этому поводу будут нормативные документы, то есть как именно ликвидируются эти дома, какая будет система, так сказать, что будут с этими детьми делать, какой будет механизм вывода этих детей из детских домов – вот этот механизм мы будем обсуждать. А само решение государства, у которого наконец дошли руки и появилась политическая воля ликвидировать институт – позорный, кошмарный институт детских домов – это даже не обсуждается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я только могу поддержать Матвея, я уже на эту тему отвечал. Тимур спрашивает: «Азер – это имя или это вы так их называете?». Это имя. Азер – это имя пресс-секретаря президента Алиева. Мне тут тоже всякие сейчас стали писать про президента. Иван пишет: «Я довольным бываю крайне редко, но интервью было мастерским». И даже Ваня, сам Ваня: «Леша, хотя я ненавижу ваш пропагандистский центр с 99-го года, но хочу сказать, что интервью с президентом Азербайджана слушал с большим интересом». Вот Ваня, вместо того, чтобы ненавидеть, как вы говорите, наш пропагандистский центр, вы бы идеи ценные подкидывали бы, вы же часто пишете. Смотрите, 87% наших передач сделано по предложениям слушателей, понимаете? Вот форматы, темы, предложения. Вместо того, чтобы писать всякую лабуду, вы бы сказали: надо сделать то-то и то-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Остальные 13% - от отчаяния.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Остальные 13% - это я. Ну, на самом деле это важно, это важно. Нет, я тоже очень доволен, действительно получилось. Сейчас моя линия, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Татьяна, 53 года, Москва. Можно я начну с крохотной байки? Я по поводу веротерпимости. Я сама христианка по рождению, но в силу образования стала буддисткой. Ко мне приехал Бадзар-лама, это настоятель буддийского монастыря. Увидел у меня иконку и увидел у меня крест. Говорил по-русски он плохо. Он ни разу не лег спать, не положив под голову крест. Он говорил все время: «Дай «спаси-сохрани». Потом он, значит, стал мне делать…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Татьяна, у нас нет времени на такие разговоры. Вопрос?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Я хочу сказать, что обязательно, вот как говорил Матвей Юрьевич, натирайте общественное мнение по поводу веротерпимости, рассказывайте о религиоведении.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Спасибо большое, Татьяна. По-моему, мы это делаем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: По-моему, мы это делаем. Следующий звонок Матвею. Алло, здравствуйте, как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Лариса. Будьте любезны, вот здесь вы помянули Зурабова, а мне хотелось бы знать ваше мнение – доколе же вообще он будет занимать этот пост? Ведь нет ни одной полуграмотной бабки даже, просто неграмотной, которая бы на остановках автобуса не возмущалась бы тем, что он вытворяет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Доколе, Матвей?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, если мы живем в стране, в которой соблюдаются законы, то малограмотные бабки останутся малограмотными бабками, а Зурабов… Как его имя-отчество?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Михаил Юрьевич.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Михаил Юрьевич Зурабов будет на своей должности, пока он либо не будет уволен президентом по поручению президента премьер-министром страны Фрадковым…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Президент увольняет. Наоборот. Фрадков вносит представление – президент увольняет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Либо пока против него в рамках существующего закона за его кровавые преступления не будет открыто уголовное дело.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Не уволен будет, нет основания для открытия уголовного дела, незаконно. Если против министра возбуждается уголовное дело, его могут не увольнять.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, если будет принято, я говорю, если будет принято такое решение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Все равно президент увольняет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понимаю. Пока что у меня нет сведений ни по поводу первого, ни по поводу второго.

А. ВЕНЕДИКТОВ: И, потом, не преувеличивайте. А вот хорошо бы задать вопрос, давай попробуем спросить наших слушателей…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не надо, не надо. Они хотят его крови, им плевать на законы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Никто не хочет разбираться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, еще я хочу добавить, еще раз – да, это малосимпатичный, еще раз подчеркиваю, не малоприятный, а малосимпатичный в общественном сознании человек. Да, вы его, большинство, его не любите. Да, не любите. Но к нему со стороны государства, со стороны его работонанимателей нет претензий. Всё. Пишите письма Путину. Это я не издеваюсь над вами, это я просто говорю: скажите, сформулируйте, какие преступления совершил этот кровавый человек, и напишите письма Владимиру Владимировичу Путину. Всё. Не надо говорить на остановках.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Неграмотные не могут писать, могут только диктовать. Моя линия. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Наталья из Петербурга. Я хотела бы предложить. Вот только что говорили об интервью с президентом Азербайджана и вообще очень много у вас интересных передач, но вот я, например, работаю до 9 часов, пока приезжаю в 11-м часу, можно ли повторять хотя бы в записи, понятно, уже не будет прямого эфира, вот такие интересные интервью?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, передача с президентом Алиевым будет повторена, безусловно. Во-первых, я понимаю, но ночью они повторяются. И я думаю, что в новогоднюю неделю, где будет мало людей в Москве, я имею в виду политиков, мы отберем лучшее…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В 0 часов.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, есть неделя целая с 1-го по 8-е или по 13-е. Мы будем делать систему повторов. Матвею Юрьевичу, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Тамаз. У меня вопрос к Матвею. Уважаемый Матвей, очень прошу, если у вас есть какая-то информация, сказать, когда откроется дорога на Грузию – морская, воздушная? Вы же тоже ждете, я знаю. Может, у вас какая-то информация есть, вы более информированный человек, чем я лично.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если вы помните, у нас было интервью с Валерием Панюшкиным. И Валерий Панюшкин перестал заниматься политической журналистикой, он сейчас другим занимается, именно потому, что у нас невозможно добыть информацию. Да, я хотел бы, чтобы не только для меня, для моей тещи, которая сейчас летела черт-те как через Киев, нет, она через Баку, сначала в Баку…

А. ВЕНЕДИКТОВ: У нас Черкизов полетел через Киев брать интервью, а наш звукооператор – через Баку.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Одна из главных проблем России – что вы не знаете, когда что произойдет, это общая проблема. Что же касается, я вам отвечу словами Михаила Леонтьева…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ганапольский цитирует Леонтьева.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, ну как, я его воспринимаю, как человека, который более информирован в этих вопросах, чем я. Я его спросил: «Сколько может продолжаться эта блокада?». Он сказал мне: «А сколько угодно». И пояснил: «Россия сейчас никак не зависит от Грузии». Это очень важная вещь, чтоб вы поняли. Поскольку Россия ни в чем и никак не зависит от Грузии, ей от Грузии ничего не надо, Грузия для нашей жизни ничего не дает, поэтому, как в случае с Кубой, эта блокада может спокойно длиться хоть 50 лет. Поэтому предположить, что с нового года что-то полетит – ничего не полетит.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Из Татарстана Даниил спрашивает меня, а ответишь ты, поскольку ты иногда отвечаешь: «Алексей Алексеевич, не планируете ли вы сделать WAP-сайт «Эха Москвы» или облегченную версию для КПК, экспорт новостей в формате RSS на вашем основном сайте, поскольку посещаю сайт с помощью мобильного телефона». Не понял половину слов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, RSS-ссылки уже сделаны, о чем тебе докладывали на директорате.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это я не помню, какие-то слова – RSS сделаны. Я говорю: «Все свободны».

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: RSS – это подписка на что-то. Что же касается WAP-новостей, это для мобильных телефонов, WAP, то есть облегченная версия сайта, это будет скоро сделано. У нас сейчас идет глобальная модернизация сайта, будут подкасты. Может, главный редактор когда-то додавит уже…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давим, давим, опять какая-то карта не пришла в пятницу, значит, в понедельник будем делать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Скоро все это будет.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Тебе звоночек. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Ренат Касимович. У меня вопрос. Я слушал интервью, замечательно, оно и ночью повторялось. Вопрос такой, что президент Азербайджана согласился, что азербайджанская диаспора со временем будет возвращаться на свою историческую родину. Как вы это расцениваете? Спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если можно, ты ответишь на этот вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит, президент не так сказал, и на сайте висит его интервью. Две вещи про диаспору сказал президент. Первое. Он сказал, что, конечно, он рад всем соотечественникам – то же самое, что Путин сказал про русскую диаспору. Но мы с ним разделяли все-таки граждан России и граждан Азербайджана, потому что есть очень много азербайджанцев, которые граждане России, причем издавна, издавна, и не в первом уже поколении и не во втором даже. Вот что сказал президент, я повторю для тех, кто не слышал: по мнению МВД Азербайджана, всего граждан Азербайджана, работающих за пределами Азербайджана, во всех странах мира – полмиллиона человек. Это граждане Азербайджана. И сейчас, как раз ровно до нас был Нургалиев, министр внутренних дел, он вышел, мы вошли, и было договорено, что сотрудники азербайджанского МВД по согласованию с нашим МВД выедут на места скопления азербайджанцев-граждан Азербайджана в Россию с тем, чтобы провести учет, посмотреть, кто легал, кто нелегал и так далее. Собственно, это одна история. Другая история, что граждане России, азербайджанцы… Он говорит: «Да, конечно, мы хотели бы, но мы горды, что люди – азербайджанцы этнические в других странах добиваются много, как во Франции, в Соединенных Штатах Америки, в Канаде, в России, это нормально». Вот что сказал президент Азербайджана. Ну, нормальная политика. Почему надо всех затягивать? Мы же не затягиваем сюда 25 миллионов? Я напомню эту историю, по-моему, ты ее обсуждал, о том, что впрямую – я вот, кстати, видел в программе у Позднякова в прошлое воскресенье – как впрямую консулы говорят русским, которые живут в Молдове, по-моему, что вы должны возвращаться работать, не на пенсию, а работать, и поэтому пенсионерам неохотно дают российское гражданство, я имею в виду этнических россиян, русских. Поэтому это такая проблема, для Алиева она существует, но я не заметил там какой-то такой политики, направленной на возвращение этнических азербайджанцев – граждан других государств, очень многих государств, в Азербайджан. Пусть работают там. Его позиция была такая: «Как хотите». «Как хотите», - говорит он. Это очень важно, по-моему. Он вообще, по-моему, несмотря на то, что он очень человек молодой, я тебе должен сказать… Кстати, нам тут пишет Алексей, что «корень удачного интервью с Алиевым в его, Алиева, интеллекте». Да, один из корней, безусловно. Это человек с высоким интеллектом, на мой взгляд, как мне показалось. Я ожидал немножко другого. Я ожидал такого чуть восточного тирана, сына такого, сына Гейдара Алиевича, я знаком был с Гейдаром Алиевичем, как ты помнишь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Московское образование, широкий взгляд.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А, мало ли, у кого московское образование. Широкий взгляд, очень широкий взгляд.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правда, и у Туркменбаши было московское образование.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Питерское, извините. Извините, не хотел никого обидеть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда еще больше, еще лучше, казалось бы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Вот, теперь говоришь правильно. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей Алексеевич. Сергей из Москвы. Вопрос такой. У вас всегда постоянные люди есть, которые звонят, вот, Игорь, Владимир, Владислав…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, есть, мы знаем. Мы знаем лучше, чем вы. И чего вы хотите с ними?

СЛУШАТЕЛЬ: Может быть, их зачислить в Клуб привилегированных и пригласить послушать их тоже?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Во-первых, мы никого не зачисляем, это все самозачисление. Пожалуйста, пусть они заполняют анкеты – и вперед. Кто кому мешает? Только придется открывать подлинные имена. Я тут получил письмо от одного из членов Клуба, который говорит: «Я был Анатолий из Саратова, Виктор из Москвы, Дмитрий», и так далее. Ну, чего вы хотите? Понятно же все. «Что с обещанием по mp3?», - Макс спрашивает. А что такое по mp3?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Mp3 – это подкасты. Скоро они появятся, со дня на день.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Макс, я то же самое сказал. И что касается программы с Натальей Басовской, то я хочу на этом примере попытаться сделать аудиокнигу, программа «Все так». Попытаться сделать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, мы ведем переговоры, скоро должна выйти книга «Кухонные тайны», нашей программы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Почему вы не спросили у Алиева, сколько проживает русских в Азербайджане?». А это известно. Возьмите, откройте, Владимир, Интернет, есть перепись. И что такое – русских? Русских азербайджанцев, граждан Азербайджана или российских граждан? Вы даже спросить, Владимир, толком не можете. Понимаете, такие вопросы президенту задавать невозможно – сколько русских?. Он бы меня спросил – вы имеете в виду граждан? Есть перепись российская, где живут российские граждане, есть азербайджанская, в Интернет зашел, открыл. Что я будут просить президента читать Интернет? Это глупо, это непрофессионально. Матвею вопрос. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Я хочу задать вопрос Матвею Ганапольскому.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Только если вы скажете, как вас зовут.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Наталья Георгиевна из Москвы. Вы знаете, я прошу вас себя вести более корректно с нами. Когда мы звонили по поводу канала «Культура», вы по-наглому нас обрывали, говорили, что мы врем. И, вообще, вы ведете себя так бестактно, что я б на месте Венедиктова вам какой-нибудь выговор сделала бы, чтобы вы изменили свое поведение.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А, вы знаете, поэтому, Наталья Георгиевна, вы не на моем месте, потому что вы сейчас делаете ровно то, в чем обвиняете Матвея. Безобразными словами…

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Какими безобразными? Он обвинял меня во лжи, что я люблю и многие люди смотрят «Культуру», потому что больше нечего смотреть, и слушаю ваше «Эхо Москвы» для информации.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я должен вам сказать, Наталья Георгиевна, я не могу употребить грубых слов, но это не так, что вы говорите.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Как не так? Я слушаю ваше радио.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, секундочку. При чем тут радио? Вы же говорите о канале «Культура». Очень маленькие рейтинги у канала «Культура», мы это с вами знаем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: 0,3.

А. ВЕНЕДИКТОВ: 0,3. Это значит, что 0,3% людей, которые имеют возможность смотреть телевизор, смотрят канал «Культура» в ежедневном режиме.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Но он обвинял нас, что мы лжем. И он вообще очень грубо всех прерывает, кто с неугодным мнением для него, понимаете?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, секундочку, вы сейчас уже обобщаете. Я вам говорю про канал «Культура», я вам отвечаю еще раз, что когда говорят «много людей смотрят» – не много людей смотрят канал «Культура». Я не могу сказать, что вы врете, но это не так. Это неправда – то, что вы сказали. Понимаете? А дальше уже вопрос терминологии. И я даже не должен защищать Матвея, но к сожалению, к нашему с Матвеем сожалению, количество людей, смотрящих канал «Культура», не увеличивается. К сожалению. И это на самом деле боль, потому что, смотрите, я вам как-нибудь почитаю с пейджера, что тут пишет, «и эти люди запрещают нам, – по анекдоту, – ковырять в носу». И, потом, я считаю, уже не в вашем качестве, что когда идут звонки или идут мнения, которые демонстрируют, что звонящий или пишущий глупец или негодяй, ему это надо сказать. Ему это надо сказать. Глупцы и негодяи должны знать, что их расшифровали. Это моя позиция. Поэтому как раз, Наталья Георгиевна, вы не на моем месте. Позвольте мне быть на своем месте до февраля 2008 года, а дальше кто хочет, пусть баллотируется. Вопрос мне, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вячеслав, Санкт-Петербург. Я хочу вас поблагодарить за все ваши радиопередачи, они очень хорошо выполненные, и считаю, что люди, которые недовольны и не хотят, и откровенно просто, бывает, даже говорят, что им книжки не высылают, почему-то все говорят с такой злостью, как будто им обязаны все это делать.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да ладно, не тратьте на это эфирное время. Спасибо большое. Алексей пишет: «Может быть, рейтинги не отвечают действительности?». А что отвечает действительности, Алексей? Вот что отвечает действительности? Вот создают специальные социологические службы, которые обходят дома, которые обзванивают людей, и люди даже хотят выглядеть лучше и говорят, что это правда, что смотрят канал «Культура», люди многие хотят выглядеть лучше. Таким образом, эти рейтинги могут быть еще меньше на самом деле. Рейтинги – это количество людей, вот это вы, Алексей, понимаете? Ваша фамилия – Рейтинг. Понимаете? Замечательный вопрос от Егора: «Алексей Алексеевич, спросите у слушателей, слушают ли они «Эхо Москвы»?». Ну, если они слушатели, чего я буду спрашивать у людей, которые вот сейчас слушают «Эхо Москвы»?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, у него тут дальше: «И сравните результаты с рейтингом».

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это я не понимаю. Мы рейтингами не занимаемся. Это делают специалисты. Вот как люди строят каналы, строят дома, запускают в космос. Мы об этом рассказываем. Мы это не делаем. У нас работа в другом. Поэтому не приставайте к нам с вашими рейтингами, это называется. Я думаю, что второго победителя по рождественской игре мы тоже возьмем с СМС, очень много правильных ответов, чего мы будем тратить на это время. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Виктор Александрович. Это «Эхо»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да «Эхо», «Эхо». Венедиктов, Ганапольский.

СЛУШАТЕЛЬ: Господин Венедиктов, очень приятно слушать ваше радио. Скажите, пожалуйста, будет ли восстановлен у Нателлы Болтянской в воскресенье вечером после 23-х? Такой прекрасный концерт авторской песни был, а теперь…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я отвечу вам двумя вещами. Первое. Концерт авторской песни, наверное – заметьте, я говорю «наверное» - будет восстановлен. В каком месте – еще не знаю. Пока в январе – нет. Вот вся история. Матвею вопрос, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей Алексеевич.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, Матвею Юрьевичу.

СЛУШАТЕЛЬ: А, Матвей Юрьевич, извините. Я из Питера, меня зовут Виктор Анатольевич. У меня большая просьба к вам. Мне бы хотелось посоветовать, чтобы у вас появилась какая-то передача, которая бы обсуждала существующую систему налогообложения в России. Вот не было такой передачи еще ни одной, которая бы выслушивала мнения людей, малого, среднего бизнеса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но это не так. Спасибо, Виктор Анатольевич. Это не так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То, что все мы хотим, чтобы налоги у нас были маленькие, почти незаметные, и чтобы нас никто не беспокоил, это общее место. Кроме того, такая передача есть, она у нас постоянная, она у нас называется «Ищем выход», и в эту передачу с пугающей регулярностью, наверное, для того, чтобы нам отмазаться от налогов, приглашаются представители – и законодатели, которые пишут какие-то налоговые изменения и главные законы по налогам, и представители налоговых служб, которые поясняют, как сейчас какие-то изменения и прочее, прочее. Это все у нас есть в программе «Ищем выход». Делать специальную такую передачу? Могу вам сказать так: как только меняется что-то в налоговом законодательстве – помните, была история, что предложил один из депутатов Государственной Думы ввести налог на предметы роскоши? – не далее как в программе «Ищем выход» и в моем утреннем «Развороте» мы подробно выясняли по этому поводу все, с включением Барщевского, который сказал, что это антиконституционно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Руслан пишет: «Ваш аргумент неправильный. Общероссийский опрос сильно отличается от опросов «Эха», потому что разная аудитория». Да нам все равно. Вы знаете, это наша аудитория. Мы, конечно, в общем о всех детях можем говорить, но у нас еще есть свои дети. Это так по жизни, Руслан. Мы отвечаем сейчас не вообще российской аудитории, мы отвечаем слушателям, мы читаем ваши заметки. Понимаете? Мы не должны говорить обо всех. Это неинтересно. Вот это неинтересно. У 1-го канала своя аудитория, у «Маяка» своя аудитория, у «Серебряного дождя» своя аудитория. У нас своя аудитория. У нас своя аудитория и мы к ней относимся, как к большой семье, где есть ссоры, есть драки, есть разные мнения. Один сын – анархист, другой сын пошел на государственную службу, мама занялась, не знаю, продажей варежек. Ну, это такая огромная семейная история и это нормально. Мы меньше думаем об остальных семьях, понимаете, Руслан? Поэтому наш аргумент правильный. Следующий звонок, алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. А вот я бы предложила…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Меня зовут Людмила, я сама из Москвы. Вот нет почему-то такой передачи о товариществах собственников жилья.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я уже отвечал, Людмила, не будет такой передачи. Такая передача есть у Сергея Бунтмана в программе «Город». Слушайте «Эхо Москвы» по субботам в 16. Но каждый день передачи не будет. У всех разные проблемы, всех волнует разное. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей Алексеевич…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Матвей Юрьевич вас слушает.

СЛУШАТЕЛЬ: Три предложения. Первое – поздравляю вас от себя с интервью с господином Алиевым, прекрасное интервью.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Получилось, получилось.

СЛУШАТЕЛЬ: Второй вопрос. Вы сказали что-то мимоходом, что с Саакашвили какое-то у вас тоже будет?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, у нас было интервью с Саакашвили, мы с Наргиз ездили в феврале, по-моему. А в этом феврале, я думаю, тоже будет организовано интервью с Саакашвили, я думаю, что это будет сделано во второй половине января, туда поедут люди и будут делать интервью.

СЛУШАТЕЛЬ: Понятно. И последний вопрос. Вы сказали, что вы хотите с нами побыть только до февраля 2008 года? Чем мы вам надоели?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, почему? Я сказал, что мой срок истекает тогда.

СЛУШАТЕЛЬ: А, вы переизбираться будете?

А. ВЕНЕДИКТОВ: А как же! Я вам не Сергей Борисович с Дмитрием Анатольевичем. Объявляю о своем выдвижении на февраль 2008 года. Да, это смешная история. Матвею звонок. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый вечер. Алиса. Вот я пожилой человек уже, но мне бы хотелось, чтобы вы больше внимания уделяли тем людям, которые в беде – Ходорковский…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Мы уделяем. Алиса, спасибо. Вообще я должен сказать… Вот я сейчас скажу страшную ведь, Матвей, это абсолютно правильный подход: вот попал Михаил Юрьевич Зурабов в беду – и мы ему уделяем больше внимания. Вот попал еще человек в беду… Я ж им всем говорю, тем, кто у власти: ребята, придет время, вы не вечно там сидите, и единственное СМИ, которое будет открывать для вас эфир, это будет «Эхо Москвы», если оно сохранится. Это практика показывает. Просто показывает практика это. Не первый и не последний раз мы это знаем. Понимаете, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А потом они все у нас ведут передачи. Зурабов, кстати, будет у нас вести после своей отставки медицинскую передачу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: «Прокомментируйте про Булгакова», - спрашивают про Булгаковский дом. Ну, про Булгаковский дом, я думаю, что у нас в понедельник-вторник будет сделана передача про эту историю чудовищную, про вандализм. Вообще не люблю вандалов, понимаете?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кто их любит?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, их любят, их любят, их лелеют, их защищают. Я не люблю вандалов. Я считаю, что в XXI веке в цивилизованном городе, в Москве, знаешь… По пьяни – понимаю…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нету XXI века и нет никакой цивилизованной Москвы.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Есть, есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нету. Ни цивилизованной Москвы, ни цивилизованного Рима, ни цивилизованного Нью-Йорка.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Есть, есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Запомни, как только гаснет свет – изо всех углов выходят мародеры. В любой стране, в любом городе.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Генетически каждый народ…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Значит, вопрос к Чубайсу – чтобы не гас свет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это справедливо, да.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Чтобы не гас свет, чтобы не замолкали телеканалы, которые освещают…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не люблю, когда ты ругаешь мой народ.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не ругаю твой народ.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он такой, как есть, бесхитростный: погас свет – пошли громить.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. Марина пишет: «Пригласите посла Великобритании. Интервью с ним и наши вопросы будут интересней, чем с Алиевым». Во-первых, посол приглашен. Во-вторых, Марина, я от вас не помню ни одного содержательного вопроса, если вы та самая Марина. Ни одного содержательного вопроса от вас я не помню. Потом, меня не интересуют ваши «интересные вопросы», меня интересуют ваши точные вопросы. Никаких «интересных вопросов» мы с Наргиз Алиеву не задавали. Нам нужны были ответы. Вот в этом ваше непонимание того, что такое интервью. Вам хочется, чтобы лично ваш вопрос, вот не важно, что он ответит, вот я выпендрюсь – ах, как я вопрос задала, а, какой вопрос! Вот это беда очень многих наших слушателей…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это как в «Развороте» пишут: хватит уже ерундой заниматься, переходите к серьезным вещам.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. Вот учитесь задавать вопросы. Очень трудно отобрать среди лабуды настоящий. Мы попытались построить интервью с Алиевым на вопросах, мы, в общем, так и построили, но когда вопросы начинают задаваться, типа «а вот скажите, господин президент, что вы думаете про своего папу?», вот это сильно? Это сильный вопрос, да? Человеку любому, я уж не говорю – президенту, такие вопросы? Такие вопросы – к другим ведущим, не на «Эхо Москвы». Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Игорь.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста, Матвею.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, что ваши две передачи – «Особое мнение» и «Разворот» – имеют очень высокий рейтинг.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Это правда.

СЛУШАТЕЛЬ: Но, к сожалению, мне кажется, что довольно мало времени некоторые ведущие отводят для общения со слушателями.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно, я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот мне очень нравится, как ведет передачу «Особое мнение» Сергей Бунтман. Он третью часть все время отдает для общения со слушателями.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Игорь, а я его за это наказываю. Матвей, объясни, почему ты это не делаешь. Объясни, почему ты это делаешь все меньше и меньше. Скажи честно людям.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, потому что мы говорим на какие-то серьезные темы и я всегда с большой настороженностью включаю телефон, потому что либо про евреев, либо про азеров – не в том понимании, в котором Венедиктов называл это имя, очень плохие звонки тех людей, у которых уже пальцы с мозолями и, собственно, это их бизнес – звонить на «Эхо Москвы». Я не могу позволить срывать передачу, поэтому, к сожалению, я лично вам даю значительно меньше времени, чем Сергей Бунтман, хотя понимаю, что по сути он делает правильно. Но у каждого из нас… Вот я вообще не могу говорить о других, вот я поступаю так.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ты про себя. Нет, действительно, звонки часто срывают передачу – непрофессиональными, глупыми, неумением формулировать, иногда просто желанием сорвать передачу. И такое есть. И я, как главный редактор, все время говорю своим ведущим в «Особом мнении» – вот в «Развороте», я считаю, должно быть больше звонков – в «Особом мнении», ребят, если вы чувствуете, что телефоны оседали глупцы или негодяи, значит, не берите звонки. Вот вы чувствуете, что одни и те же – не берите звонки, я разрешаю. Хотя изначально эта передача закладывалась, как вот такая интерактивная. Не будем мы портить в угоду трем десяткам негодяев, которые пытаются оседлать линию, у нас рейтинги совершенно безумные, в Москве 250 тысяч слушают эту передачу, не будем мы это делать…

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это вот почему, спрашивают, почему я не даю слова легендарному Константину из Щелково?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Твое право, я всегда отвечаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что в том, что во всем виноваты евреи, я и так знаю, мне не нужен для этого звонок Константина из Щелково.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Макс пишет: «Странно, мне всегда казалось, что погасший свет – это эротично. Ничего громить совсем не хочется, а, наоборот, созидать». Макс – правильный человек.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Макс, вы правы – в основном, громят импотенты. Понимаете, но их так много.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, да. Собственно, мародеры – это и есть импотенты, вот Матвей в этом абсолютно прав.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Причем, поверьте, в этом нет никакого оскорбления. Просто если человек при погашенном свете идет заниматься погромами, а не занимается тем, о чем вы говорите, значит, он импотент, не более того.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу сказать, что мы берем последних победителей в нашей рождественской игре, которые получают все, получают мобильный телефон, календарь «Эха Москвы», приглашение на мюзикл «Мамма мия» на два лица.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ух-ты!

А. ВЕНЕДИКТОВ: Александр из Москвы, чей телефон начинается на 632, правильный ответ – Япония. А вот наручные часы английской часовой компании «Шторм», плюс календарь «Эха Москвы», плюс приглашение на мюзикл «Мамма мия» на два лица получает Игорь, чей телефон 988.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Живут же люди.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А ты не имеешь права играть в рождественскую игру. Иди лучше, готовься к… К чему?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: К чему? К Новому году.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Что у тебя в понедельник?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В среду директорат, поэтому в понедельник…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А во вторник у тебя ведение эфира.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А во вторник ведение эфира, иду к нему готовиться.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Все, всем спасибо, все свободны.