Купить мерч «Эха»:

Без посредников - 2006-11-26

26.11.2006

А. ВЕНЕДИКТОВ: 15 часов и 12 минут в Москве. Добрый день. У микрофона Алексей Венедиктов. Это передача «Без посредников». Она сегодня, там мы немножко поменяли расписание, с 20-ти я перенес вторую часть, и поэтому 2 часа подряд я буду с вами – в 15 и в 16 часов. Расскажу вам о неких наших передвижках по программе, о новых программах, о новых людях. Если вам интересно, я отвечу на ваши вопросы, в том числе и по политике, то есть вопросы любые. Значит, средства связи у нас простые. Наш пейджер 725-66-33, это московский номер телефона. Наш телефон для sms 970-45-45. И наши телефоны прямого эфира: 783-90-25 – для москвичей, 783-90-26 – для других граждан, других государств в том числе, не для москвичей. Мы не делим по гражданствам, делим по месту проживания, чтобы как-то уравнять шансы телефонными звонками.

Поскольку времени сегодня много, практически два часа подряд, я думаю, что я начну с перемен, которые будут у нас со следующей недели. Они будут вводиться в экспериментальном порядке на декабрь, и далее будем посмотреть, что называется. Первая перемена – это изменение небольшое, сравнительно небольшое изменение вечернего эфира, где программа «Ищем выход» каждый час будет выходить не в 20 часов 15 минут, а в 20 часов 8 минут, то есть на 7 минут раньше. И будет идти час, до 21 часа, не полтора, а час. Значит, 20 – 21 – программа «Ищем выход» с понедельника по четверг. Все, что я сейчас говорю, это с понедельника по четверг. То есть после программы «Особое мнение» в 19 – дискуссия с 20 до 21. В 21 час поднимаются те программы, которые стояли раньше в 22 часа, за исключением понедельника. Значит, во вторник поднимается программа «Своими глазами» на 21 час, в среду поднимается программа «Большой дозор» на 21 час, и в четверг поднимается программа «48 минут» тоже на 21 час. Что будет в понедельник? В понедельник мы ставим передачу с условным названием «Успех», где будут интервью Ксении Лариной стоять, интервью с людьми, которые добились за прошлую неделю или прошлый месяц успеха, которые в центре внимания у вас, уважаемые слушатели. Поэтому все ваши пожелания Ксении Лариной туда. Это будет интервью, а не дискуссия. Что будет в 22? В 22 сначала будет «Спортканал», который спускается на полчаса. В 22.30 до 23.00 будет программа «Вечерний разворот», где ведущий один со слушателями наедине подводит итоги дня. В 22.30 до 23.00 - по вашим звонкам. Соответственно, в понедельник - Ксения Ларина, во вторник – Матвей Ганапольский, в среду – Алексей Воробьев, и в четверг – Сергей Бунтман. На этой неделе будет наоборот: Бунтман – в среду, Воробьев – в четверг. В принципе, вот 22.30 – 23.00 – это ваши звонки о событиях дня. Такой «Без посредников» - события дня. Таким образом, мы закрываем тему с «Разворотами». Он был утренний, он был дневной, был вечерний. Это то, что касается этой истории.

Вторая новация, второе новшество – это то, что теперь дневной «Разворот» с 15 до 17 будет каждый день вести другая пара людей. И оставшийся ноябрь и весь декабрь это некие пробы пар. Естественно, я буду выслушивать после этого ваше мнение, но на следующей неделе у нас начинают, открывают Плющев – Климов, а в понедельник и дальше – узнаете. Новая пара, которая пробуется – это Андрей Норкин и Юля Норкина. Они будут в четверг пытаться пробовать вести дневной «Разворот». Напомню, в четверг с 15 до 17 – Андрей и Юля Норкины, дневной «Разворот». Это по четвергам. Ну, пока вот так планируем.

Еще одна новация или новшество, но не следующей неделе, и через неделю: спешу вас обрадовать, мы в принципе достигли договоренности с Владимиром Познером, и на «Эхе Москвы» будет выходить программа Владимира Познера под простым названием «Большое интервью с Владимиром Познером». Я считал и считаю, что Владимир Владимирович – лучший интервьюер в электронных медиа, так же, как, скажем, в медиа печатных, журнальных, на мой взгляд, лучший интервьюер Андрей Ванденко, который работал в «Совершенно секретно», если вы помните, и так далее, а сейчас в журнале «Итоги». Ну вот, Владимир Владимирович – лучший медийный интервьюер, и мы с ним договорились, и я думаю, что в декабре, в какую-то из недель декабря, когда он вернется со съемок своего фильма, который он снимает для Соединенных Штатов Америки, мы стартуем его программу. Возможно, она будет открывать вечерний пятничный цикл, в 16 часов в пятницу. Напомню, в 17 у нас уже стоит «Особое мнение». И дальше там очень хорошая у нас слушаемость, хорошие рейтинги. Владимир Владимирович будет открывать этот «забег» в 16. Ну, не знаю, пока не знаю еще, жду его возвращения. В любом случае по времени дискутабельно все. Вот, собственно говоря, это новшество.

И добавлю еще пару новшеств. Теперь на выходных у Ксении Лариной вместо «Дифирамба», который превратился в «Успех» и ушел на 21 час в понедельник, у нее ее «Коробка передач», то есть дискуссионная форма», идет на 2 часа в субботу. Это программа «Культурный шок» - дискуссионная программа, событие, которое вызвало известные споры, дискуссии в области культуры. Не спектакль конкретно, не фильм конкретно, а проблема конкретно. «Культурный шок» в 2 часа. Эта программа себя очень хорошо по ходу зарекомендовала, когда мы пробовали ее в 20-минутной формате утром по субботам. Вот теперь она будет уже полный час – с 2-х до 3-х по субботам со следующей недели. Еще одно, возможно, небольшое изменение. Но, пожалуй, я пока о нем говорить не буду.

Меня многие спрашивают про «Авторскую песню». Я ищу ей место. Там она была не на своем месте. Это показывало резкое падение, изменение аудитории. Значит, нужно найти место. Я найду место Нателле Болтянской с концертом авторской песни по заявкам, но дайте мне декабрь, когда сетка вся встанет, я туда и найду ей место, можете не волноваться. Это, собственно говоря, пока рассказ и, пожалуй, это все, что я хотел сказать про введения.

Да, ну на следующей неделе утренний «Разворот» - это мой. Мы с Тоней Самсоновой будем вести его, так что welcome, милости просим к нашему шалашу с 9 до 11 утра. Да, ну и, конечно, новая программа, очень, на мой взгляд, может стать интересной программой – это программа «Биржа», которую мы давно готовили. Два месяца мы ее готовили, скажу вам сразу, с инвестиционным домом «Открытие». Она будет выходить по понедельникам в 11 утра, где два человека, два наших слушателя, будут распределять, получая по виртуальному рублю, миллиону, распределять инвестиционные портфели на неделю. И если они находятся в плюсе, первый находящийся в плюсе, он получает реально денежный… вот то, что он заработал, этот миллион заработал, если он правильно распределил, то он получит реально в денежном выражении. Ну а потом среди победителей будет проведен розыгрыш машины, автомобиля хорошего, о котором, собственно, можно и сказать, если мы тут найдем сейчас, если реклама «Биржи» уже сделана новая, должна уже быть, наверное. Вот она. Я ее вижу. Давайте ее послушаем, я ее не слышал еще. И потом перейдем к вашим звонкам.

РЕКЛАМА

Да, верно. Единственное, что это не игра, а заработок, конечно. Это просто нужно заставить деньги работать. Все верно. Теперь обращаюсь к пейджеру и к sms-ам. Посмотрю, что мне прислали. Напомню, наш пейджер 725-66-33. Обязательно подписывайтесь. Sms – 970-45-45. Но, я вижу, по Интернету тоже идет движение. Через Интернет очень активны люди. Задавайте свои вопросы, буду готов на них ответить.

«Планируете ли вы пригласить в передачу «Своими глазами» Юрия Гейко, вернувшегося с кругосветки?» Айдар, честно говоря, видимо, пропустил. Но то, что вы сказали, спасибо большое. На этом «Своими глазами» во вторник в 21 час у нас будет, в этой передаче, Юрий Васильев, это редактор отдела политики журнала «Огонек», который вернулся из Кондопоги. Кондопога – 100 дней после. И нам кажется, очень интересно вот не просто там когда пожар или там что-то происходит, а как люди возвращаются к жизни нормальной или ненормальной. Об этом Юрий Васильев в программе «Своими глазами» у Матвея Ганапольского в этот вторник в 21 час. Ну, я вот уже записал про Юрия Гейко. Может быть, может быть.

«Научные передачи…» - спрашивает Тимур Куркиев из Назрани. Вы знаете, Тимур, у нас вот научная передача, наверное, будет в понедельник про полоний-210. До сих пор мало кто слышал. И когда вот пришла эта новость, значит, что это, кто это – полоний, выяснили: Марина Складовская-Кюри в честь Польши назвала. Ага, польский след, радиоактивный, токсичный. Ну вот, научные передачи. Вот как это – просто научные передачи? Этого я не понимаю. Мы все-таки информационное радио. И когда вот что-то происходит на стыке науки, а, безусловно, история с Полонием-210 – это на стыке науки, мы и научную сторону разберем. И, кстати, если мне не изменяет память, у нас в гостях объяснять это будет член нашего Клуба привилегированных слушателей Борис Жуйков, который занимается этим. Он, собственно говоря, и прислал мне письмо по поводу характеристики этого материала, я его получил. И мы его позвали в эфир как эксперта. Вот клуб начинает работать и продолжает работать. Я приветствую новых членов клуба, которые за неделю прибавились. Давайте вместе сотрудничать. Спасибо большое за идеи.

Так. «Алексей, во Франции, - пишет Николай Николаевич, - трехсоттысячным тиражом издана книга Джонатана Литтела, первая книга «Стилизованный дневник эсэсовского офицера». Права в США проданы за 1 млн долларов. Знаете ли вы что-нибудь про это?» Конечно, я про это знаю. Эта книга, вот этот «Стилизованный дневник эсэсовского офицера», она получила, по-моему, Гонкуровскую премию только что, вот самую престижную французскую премию. В общем, какую-то из самых престижных премий, чуть ли не Гонкуровскую. И это есть для программы «Культурный шок». Это возбудило дискуссии в Соединенных Штатах и во Франции, кстати, о том, что там как бы вот этот эсэсовский офицер, я ее еще не читал, честно говоря, я ее только заказал себе, на французском, естественно, чтобы понять, о чем речь, но там, судя по рецензиям и по дебатам речь идет о том, что человек не раскаивается. Вот отличие от известной недавней истории с Грассом. Я прочитаю книгу, готов организовать обсуждение этой проблемы. Сначала прочитаю. Но это очень интересный факт. Он, повторяю, был на первых полосах французских газет и на вторых в телевизионных программах. Не знаю, кто-то ли купил в России права на эту книгу. В любом случае, мне кажется, ее нужно читать.

Петр пишет: «В каком суши-баре вы предпочитаете обедать?» Я не поклонник японской кухни, уважаемый Петр.

Так. Дальше. Что-то тут реклама не туда их призывает… «Будут ли сюрпризы в декабре слушателям – игры различного рода?». Нет, вы знаете, Алексей, на самом деле, значит, у меня лелеется только игра по фантастике, которую я придумать не могу. И игры новые такие, длинные игры, ну, это рождественская игра, безусловно, она будет, как обычно, наша большая рождественская игра. Не скажу, по какой формуле. Вот завтра у нас наш обычный директорат, и мы на эту тему будем разговаривать. Что касается игры… Да, в среду, наверное, для любителей фантастики, - коллеги, ау, вы меня слышите? - в среду, возможно, в дневном «Развороте» у нас будет Габриэль Кей, если вам знакомо это имя – «Дорога на Сарантин», «Нарвон» и так далее. Советую присоединиться, что называется. А так вот, я думаю, что, собственно, отдельные игровые проекты, они либо летние, либо никакие.

«Дочитайте до конца, пожалуйста. Вышла книга: «1421 год. Покорение мира Китаем». Вы как историк должны очень заинтересоваться. Вот бы ее обсудить на «Эхе»». Герман, я вам могу сказать одно. Вот смотрите. Во-первых, спасибо, я посмотрю, если вы… Попробую купить почитать. Не так много времени на самом деле, но ваша рекомендация любопытна. Значит, во Франции на радиоканале «Франс-интерн» есть передача «Книга недели», вокруг которой идет дискуссия. Я лелею мысль построить такую передачу. Я не знаю, как это делать, потому что сразу мне скажут: ну как, а CD, а DVD-недели? Но мне кажется, что книга – вот то, что вы прислали мне сейчас – про Литтела, «Стилизованный дневник эсэсовского офицера», вот то, что вы, Герман, прислали мне, речь идет о проблеме. Мне кажется, что это лишь подтверждает мою уверенность в том… Но пока я не могу придумать ни формат, ни место. Думаю. Но не могу.

Так. Про питерское «Эхо» ничего отвечать не буду, потому что это вкусовщина, как известно.

Дальше. «В передаче Амалии уже зашкаливает пошлость». Я не разделяю вашей точки зрения, Ирина, на это. Не нахожу ничего там пошлого. Считаю, что передача все лучшеет и лучшеет. Как вы знаете, я принципиально это слово употребляю. Я думаю, что вам ее не нужно слушать, Ирина. Просто если какая-то передача у вас вызывает раздражение на «Эхе», не обязательно слушать «Эхо» 24 часа. Не слушайте ее. Слушайте другие передачи. И вам удовольствие, и мне меньше времени отвечать на эти вопросы.

Дальше. «Алексей, в последнее время на вашем радио зачастила социальная реклама «Нацпроект»». Это не социальная реклама.

«Так навязчиво рекламируется фильм «Остров», что смотреть его уже не хочется». Ну и не смотрите. А я считаю, что надо смотреть.

«А не надо ли перестать совать пары в «Особое мнение»?» Ярослав, и над этим я думаю, честно говоря. Понимаете, есть плюсы, есть минусы. Вот пару Канделаки – Доренко… Кстати, к сожалению, Тина заболела, и сегодня ее не будет в программе «Телехранитель» и, соответственно, не будет ее и с Доренко, но тем не менее, если она слышит: мы еще раз тебя поздравляем, Тиночка, мы еще раз тебя поздравляем. И тогда двойную порцию мы тебе работы навалим, не волнуйся. Уже ТЭФИ-носца… Как там? ТЭФИ-носка. Будешь работать за него и за ТЭФИ, за скульптуру эту вот раздирающую. Вот. Но Ярослав опять же прав. Я над этим думаю. Мы думаем параллельно, что называется. Но я все-таки считаю, что рисков в перетасовании части пар больше. Хотя есть и плюсы. Нет ответа.

Так. «Когда в эфире повтор передачи Шендеровича «Плавленый сырок»?» По-моему, когда-то утром. Честно говоря, не знаю.

«Предлагаю вместо пустой болтовни Доренко утром собрать все полезные советы, погоду, т.д., и у вас будет большой рейтинг». Ну, позвольте мне, Татьяна, позаботиться о моем рейтинге, о рейтинге радиостанции, самому. Я думаю, что, опять повторяю, что на «Эхе» много разнообразных передач. То, что у вас вызывает негодование, ну, не слушайте вы это. Что вы так мучаете себя и меня, я не знаю?

Так «Не получил книгу». Вижу рекламацию. Сейчас мы это распечатаем. Кстати, рекламацию можете посылать сейчас, только вот конкретно: «Алексей, такой-то телефон, не получил выигранный приз такой-то тогда-то». Вот это я понимаю.

«Кто убил Литвиненко? Вы же знаете», - Анастасия, Москва. Вы знаете, это мне напомнило, этот вопрос, Анастасия, одну замечательную историю, когда, если вы помните, Борису Николаевичу Ельцину делали операцию на сердце – шунтирование, и очень подробно и часто говорили о медицинском анализе, о медицинских показателях. То есть мы имели доступ к медицинской карте. И однажды в замечательном здании – первый корпус Кремля – в присутствии значительного количества людей меня спросили: «Алексей Алексеевич, - спросил меня зам. главы администрации, - ну вот кто вам дает эти сведения медицинские?». Вот как вы меня сейчас спросили: «Кто убил Литвиненко? Вы же знаете». А меня тогда спросили: «Кто вам дает эти сведения?». Я, глядя ему в глаза, в присутствии огромного количества народа, сказал: «Вы, уважаемый Сергей Николаевич». Он от меня отпрыгнул на 20 метров. Анастасия, вы, я знаю точно.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ: 15.35. Теперь вопросы немного из Интернета. Мне много чего накидали. Госпожа Ястребова, как она подписалась, налогоплательщица, пишет мне: «Мой сын служит срочную на Северном флоте. Разъясните, почему так называемые российские граждане в непризнанных республиках за наш счет получают пенсии, стипендии, устраивают перманентные инагурации, празднества, а к исполнению гражданских обязанностей, в том числе, к службе в армии, не привлекаются». Да, это хороший вопрос. Я задам его тем… У меня нет ответа. То есть понятно, почему. Потому что им было предоставлено гражданство в политических целях, а не в тех целях, о которых вы подумали. Но они получают пенсии, это правда. Я попробую как бы узнать их статус, чем они отличаются от других граждан России. Вот это хороший вопрос. Я думаю, что мы попробуем, я даже не знаю, кого позвать, но кого-нибудь позовем.

Игорь Варламов, Тольятти, водитель троллейбуса: «Если журналисты пропагандируют свободу слова, уважение прав и свобод личности в обществе, флаг вам в руки. Но если при этом вы за власть денег и право сильного, то всегда будете в России в меньшинстве. Волчьи законы не для нашей культуры. Вы еще не поняли этого?» Тут несколько вопросов. Во-первых, Игорь, меня никогда не пугало быть в меньшинстве. Я вообще не примыкаю к людям только потому, что они составляют большинство. Я думаю, что любой уважающий себя человек не бежит за большинством, потому что это большинство. Это первое. Второе - насчет волчьих законов не для нашей культуры. Я вообще не понимаю, при чем здесь культура. Волчьи правила в нашей с вами стране действовали в известное время очень здорово. Вот, например, даже волков обижать не надо, когда соседи писали доносы на соседей для того, чтобы завладеть их комнатой в коммуналке. Знаете, сколько таких дел в архиве ФСБ? Они опубликованы, многие из них. Вот только для того, чтобы завладеть комнатой в коммуналке. Да? Это волков обидеть… Волк своего никогда не загрызет, если вы не знаете этого. А у нас грызли. Я уж не говорю там про высшие политические интересы. Я говорю просто про людей, поэтому декларации здесь не нужно. И, наконец, «вы за власть денег и право сильного». А с чего вы это взяли? Я никогда этого не говорил.

Андрей из Петербурга: «Когда появится аудиоархив передач, как на «Свободе»? Очень жду». И так далее. Значит, архив аудиопередачи под кастинг… Мы вышли, как мне сегодня доложили, на финишную прямую. У нас технические доделки. В течение первой декады декабря мы запустим тестовый режим под кастинги и аудиоархивы. И я думаю, что к середине декабря, я надеюсь, если у нас технически все выдержит и ничего не грохнется, мы это сделаем.

Леонид Павлов из Екатеринбурга, предприниматель: «Программа «Человек из телевизора» замечательная. У меня вопрос: для кого она?» И дальше там: для тех, не для тех. Вы знаете, я специально запросил рейтинги этой программы. Значит, в октябре месяце по данным социологической фирмы «Комкон», программу «Человек из телевизора» слушало только в Москве 188 тысяч человек. Вот она для них, уважаемый Леонид. Вот 188 тысяч человек только в Москве еженедельно включают радио только на этот час ради этой программы. Если вы сравните с тиражами газет, вы же газету не полностью читаете, как бы с тиражом одной статьи, скажем, невозможно промерить. А здесь возможно. 188 тысяч человек. Вот она для этих людей.

Елена из Москвы: «Уважаемый Алексей Алексеевич. Возможно ли в передаче «Книжное казино» использовать время, которое ведущий тратит на телефонные ответы слушателям на заданные вопросы, на непрерывные разговоры…» Вы знаете, это есть проблема. Я здесь с вами согласен. Проблем существует вот именно по «Книжному казино» очень много. Не знаю, как сделать. Мы с Ксенией Лариной будем говорить на эту тему. Мы с ней уже несколько раз на эту тему говорили. Мы не можем придумать хода, как вот это время сократить для продолжения разговора с гостями. Проблема есть, я с вами абсолютно согласен. Решения пока нет. Это Алексей Венедиктов.

В Москве 15 часов 40 минут. Напомню, теперь немного по телефону. У нас еще будет второй следующий час, поэтому вы не расстраивайтесь, те, на чьи вопросы я еще не ответил. Вижу, уже пошли-полетели sms-ки, вижу, еще у меня много по Интернету. Но давайте телефон послушаем. Но большую часть второго часа уж точно телефон, sms и пейджер. А сейчас вот в первый час я так разделил. Слушаю звонки из Москвы. Алло. Здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: До свидания.

А. ВЕНЕДИКТОВ: До свидания. Вот видите, вот зачем принимать звонки? Вот вы будете обижаться: вот звонки. А вот… Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте, Алексей Алексеевич. Это Андрей .

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, Андрей?

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей Алексеевич, ну, во-первых, я хотел выразить огромное восхищение передачей, которая была 2 часа назад – про Цицерона. Вот ее ведущая, по-моему, живое воплощение того, про что она рассказывает.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, и мы собираемся с Натальей Ивановной Басовской на основе этого попробовать делать аудиокнигу. На основе этих передач.

СЛУШАТЕЛЬ: Если бы можно было публично как-то организовывать где-нибудь с более широкой аудиторией, я бы с удовольствием с цветами туда приходил…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понял. Я передам Наталье Ивановне. Думаю, она будет вам очень признательна.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот. И второе еще такое… Я вам написал два письма вот по поводу законопроекта, который подготовлен Рыжковым Владимиром…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Я не могу сейчас это обсуждать. Просто не готов. Извините. Спасибо. Я получил ваши письма. Для этого мне нужно посмотреть законопроект, а я его не посмотрел. Поэтому в эфире я это обсуждать не буду. Если, в принципе, я чего не знаю, я это не обсуждаю. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. Это Ярослав из города Тюмени.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, Ярослав, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей Алексеевич, у меня все-таки к вам вопрос. Возможна ли у вас передача в эфире на тему «Религиозные меньшинства в России»? Уже, наверное, достал вас?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Смотрите, а про религиозные большинства… А что вы хотите услышать в этой передаче? Вот, например, условно говоря, адвентисты седьмого дня в России. Что вы хотите услышать про это?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, мне хотелось бы, чтобы вы людям сбили оскомину, потому что люди думают, что вот секта – это ужас…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, чего вы хотите от передачи? Вы сказали: хотел бы передачу «Религиозные меньшинства в России».

СЛУШАТЕЛЬ: Объективной информации про них.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Про что? Вот что вы хотите услышать? Сколько человек там, да? Что вы хотите

Услышать?

СЛУШАТЕЛЬ: Общую статистику, к примеру. Нарушают ли…

А. ВЕНЕДИКТОВ: А что «нарушают»? Это суд определяет. Вы знаете, я пока не понял, честно говоря. Вот, Ярослав, вы не обижайтесь. Напишите мне с подробной разверткой. Чего мы с вами в эфире этим занимаемся? Вот что вы хотите услышать в передаче о религиозном меньшинстве России? И о чем и как она: информационная передача, дискуссионная передача? Сделать, может быть, интервью с представителями или серии интервью? Я не знаю. Я пока… Вот я не вижу. Вы видите, я не вижу. Напишите мне. Я не вижу, как это сделать. Даже не вопрос «что», это вопрос «как». 783-90-25 и 783-90-26. Значит, для москвичей телефон 783-90-25, для жителей других регионов 783-90-26. Слушаем дальше. Алло. Здравствуйте. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Это «Эхо Москвы»?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Марк Исаевич. Наконец-то я до вас дозвонился. Очень приятно.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо. Задавайте вопросы.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу задать вам два вопроса.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Давайте, Марк Исаевич.

СЛУШАТЕЛЬ: Первый вопрос. Нельзя ли пригласить Грызлова к вам, чтобы он объяснил, почему до сих пор держат Зурабова, и кто его, в конце концов, поддерживает?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Одну секундочку. А почему Грызлова? Вообще-то это…

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, это Дума все-таки отложила…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это не Дума. Нет, Марк Исаевич. Значит, министров назначает и увольняет по представлению главы правительства президент. И здесь никакая Дума ничего решить не может, в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

СЛУШАТЕЛЬ: Правильно. Но они должны были вызвать его на парламентский час, а теперь отложили до весны.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну и что он вам скажет: мы решили отложить до весны. Ну и что? И зачем здесь Грызлов за это? Я вам еще раз говорю…

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, надо спрашивать с Путина.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, надо спрашивать с Фрадкова, с Путина.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, с Фрадкова едва ли.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Но тем не менее. Вот все-таки конституционно это так. И второй вопрос?

СЛУШАТЕЛЬ: И второй вопрос – просьба просто. Когда вы произносите ваши телефоны и телефон sms для нас, я – инвалид войны, почетче произносите немножко, не так быстро, чтобы мы могли записать. Я всегда рад вас слышать, у меня «Эхо» не выключается.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понимаю. Спасибо. Поэтому я хочу вам сказать: у нас телефоны не изменяются. Я думаю, что… Мы их просто напоминаем для наших новых слушателей. Хорошо, я попрошу делать помедленнее. Но они не изменяются, вот эти вот телефоны. Для sms у нас уже год, и вот эти телефоны для телефонных прямых звонков у нас тоже, по-моему, уже год без изменений. Теперь для жителей других регионов: 783-90-26. Слушаем. Алло. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Алексей Алексеевич. Можно два вопросика задать?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Попробуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Михаил. Нижний Новгород.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да, Михаил?

СЛУШАТЕЛЬ: Алексей, вот в чем дело. Книжки две выиграл, а получить не могу.

А. ВЕНЕДИКТОВ: А это вы мне пришлите. Это я не будут в эфире сейчас обсуждать.

СЛУШАТЕЛЬ: Я понял. Хорошо. Я просто говорю. И второй, Алексей Алексеевич. Значит, дело в чем. Вот передача называется «Без посредников». А по закону русского языка…

А. ВЕНЕДИКТОВ: Все, до свидания. Значит, у нас, как говорит Владислав Юрьевич Сурков, не лингвистический клуб. Вот зачем вы время отнимаете, товарищ из Нижнего Новгорода? А? Вы прекрасно знаете, что, если вы не получили книги, рекламацию мне на пейджер. Вы прекрасно знаете, что «по законам русского языка» я с вами здесь обсуждать не буду. В программу к Марине Королевой. Отнял время. Зачем? Вот зачем? Какая цель? Никакой. Просто так. А потом вы будете обижаться, что я буду меньше включать телефоны и больше отвечать на пейджер и на sms, и будут посредники в виде операторов пейджер и sms. Здравствуйте. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло, алло. Добрый день.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Здравствуйте. Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня звать Томаз. Уважаемый Алексей, у меня очень такой интересный вопрос к вам. Мы все, то есть я имею в виду и российские, и грузинские грузины, вообще грузины всей планеты ждем завтрашней встречи в Минске.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Да. По-моему, послезавтра только.

СЛУШАТЕЛЬ: По-моему, это будет 27-го числа.

А. ВЕНЕДИКТОВ: Ну, может быть, да. В общем, на днях, да.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да. У меня такой вопрос. Я знаю, что вы реалист. Что нам ждать? Встретятся ли Владимир Владимирович с Михаилом Николаевичем? И будет ли потепление в наших отношениях?

А. ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. Спасибо. Значит, встреча заложена, насколько я знаю. Я не знаю точно. Но насколько я знаю, встреча заложена. Формата встречи не знаю: один на один или делегация на делегацию. Я думаю, что… Знаете, я сейчас скажу такую простую пафосную штуку: мы обречены жить вместе, и мы обречены жить дружно. И никакие временные двухлетние, трехлетние колебания, охлаждения и так далее не могут помешать вот этому движению. Есть главный вопрос – это вопрос непризнанных республик, это вопрос действий России и Грузии на территории или в отношении непризнанных республик, и открытые действия, и подковерные действия. И я думаю, что, может быть, если бы президенты взялись решать с этого, в принципе, договорились бы как-то зафиксировать ситуацию, зафиксировать разногласия и пойти дальше, снимая всякие ограничения, там, на передвижения людей, товаров и услуг, это было бы позитивно для всех просто. Кстати, очень интересная история. Мне тут прислал по поводу Грузии… Сейчас я найду ее… Этот вопрос, который пришел. Вот. Андрей, служащий из Москвы, меня спрашивает: «Почему вы возмущаетесь антигрузинской кампанией в России, но совершенно нейтральны к такой же кампании в Испании?» Ну, тут есть два вопроса, уважаемый Андрей. Я на один отвечу. Во-первых и в главных, меня больше волнует моя страна, нежели чужая. Я в ней живу. Это моя страна, это ваша страна. Поэтому, конечно, меня больше интересует и возмущает, и радует то, что происходит в моей стране, чем в Испании, в Люксембурге, в Замбии, где бы то еще ни было. Согласились. И второй вопрос. Я вот специально попросил по этой так называемой вашей, что вы считаете антигрузинской кампанией, я попросил подготовить мне официальное сообщение из российских информационных агентств, что же там за такая антигрузинская кампания, которая могла навести Андрея на эту мысль. Значит, основные четверо задержанных – это российский гражданин Александр Гофштейн, гражданин Украины Олег Воронцов, гражданин Грузии Константин Асатиани и гражданин Испании Карлос Антонио Фернандес Асенсио. Помещены в следственный изолятор без права выхода под залог. Итак, четыре человека, четыре гражданина четырех разных стран. Вторая история – вот те 22 человека, которые задержаны в результате этого дела. Из этих 22 человек – 8 россиян и 9 испанцев, граждан Испании. Поэтому никакой антигрузинской или антироссийской кампании не видно, во всяком случае по статистике не видно, в испанской прессе не видно. Но если об этом говорит каким-то образом наша пресса - я не знаю, где вы это взяли, я такого не видел, - то могу вам сказать, что это абсолютно недобросовестная информация, которой вас напичкали. Это я вам могу сказать абсолютно точно, потому что за этим делом мы следим, мы находимся в контакте, я имею в виду «Эхо Москвы», и с адвокатами Александра Гофштейна, российского гражданина, и с испанскими журналистами. Поэтому могу вам сказать: никакой ни антигрузинской, ни антироссийской кампании нет. А есть конкретные подозреваемые в деле отмывки денег, которые, еще раз повторю, на 40 процентов состоят из испанских чиновников – служащих налоговых ведомств, между прочим. Такая вот международная история. Поэтому давайте мы в этом смысле будем проверять то, что иногда мы видим, где-то вы прочитали или увидели недобросовестную историю. Вот эта жесткая информация, которую я вам привел, это информация государственного агентства «РИА-Новости».

Еще раз повторю телефоны, поскольку мы сейчас… Или нет, давайте мы посмотрим Интернет тогда. Значит, про авторскую песню Артему Назарову, учащемуся из Литвы, я уже сказал. Поздравления Андрею Норкину обязательно передам. Более того, напомню, что Андрей Норкин будет в программе «Успех» у Ксении Лариной в понедельник в 21 час. И кроме того, Андрей Норкин и Юля Норкина будут стажироваться на ведении программы дневной «Разворот» по четвергам с 15 до 17. Артем, вы сами сможете ему это все высказать.

Так. Далее что у нас? Тоже Осетия, Абхазия. Я уже ответил. Антигрузинская кампания. Я уже ответил. Я просто перебираю листки.

Дальше. Вот пишет мне из Швеции человек по имени Даур: «Алексей, как может господин Луговой так смело заявить, что он давний деловой партнер Патаркацешвили, на передаче которого давно настаивает Россия по так называемому делу Березовского? И какой его деловой партнер?» И так далее. Ну как смеет? Он взял и заявил, и это правда, наверное. Что значит «как он смеет»? Вот смел, а вот теперь он будет это заявлять тем самым британским следователям, которые приезжают, как я понимаю, во вторник в Москву на следующей неделе для встречи, в том числе, и с ним.

Из Люберец Михаил Ефимов, наш постоянный слушатель, школьник: «Алексей Алексеевич, почему на вашей радиостанции раздувается такая шумиха вокруг убийства Литвиненко и Политковской, вокруг убийства иностранных студентов, а когда африканцы и азиаты убивают русских парней, в новостных выпусках «Эха» об этом ни слова? Такая редакционная политика?» Чего-то я вот не упомню, скажем, на Первом и Втором каналах про эти события? Я имею в виду, как азиаты и африканцы убивают русских парней. Что вы, Михаил, имели в виду? Если что-то из Люберец, вы мне пришлите факты. Да? И мы с коллегами из Первого и Второго каналов как-то будем это освещать. Ведь проблема вся в чем, если серьезно? Когда человека убивают за цвет кожи, за разрез глаз, за принадлежность к одной этнической группе, неважно, кто он – африканец или русский, еврей или поляк – это событие. Когда это бытовая драка… Да? Ну, бытовая драка. Вот вы, Михаил, наверное, часто деретесь с товарищами не потому, что они у вас принадлежат к другой этнической группе, а потому что они у вас ластик свистнули или девушку увели, в зависимости от вашего возраста, я не знаю, сколько вам лет. Но это другая история.

Пошли дальше. Что у нас? Белла Ароновна пишет, из Санкт-Петербурга: «Нельзя не заметить популярность ретро-мотивов во всех сферах нашей жизни, начиная с политики, кончая СМИ. Два ретро-канал на ТВ как-то не вставляют, иными словами канал «Культура». Не могли бы вы возобновить передачу «Производственная гимнастика»?» Спасибо, нет. Вы знаете, я как-то не сторонник ретро-мотивов, если честно. Я понимаю, что это модно, понимаю, что это популярно. Я понимаю, что мне как главному редактору, нужно гнаться за модой, гнаться за тем, что популярно. Но я считаю, что в данном случае наши ретро-мотивы – это перекос. Если все на ретро, то мы нет. Спасибо большое.

Степан Хрюнин – внимание – из российской… (неразборчиво): «Все больше и больше убеждаюсь да и убедился, что как вопросы Путину с его телеспектаклем, так и вопросы на «Эхо Москвы» тщательно фильтруются. Сколько вы платите за угодные отрепетированные вопросы?» Для вас, Степан, бесплатно.

Дальше. «Поделитесь секретом, - спрашивает Юлия Уланова из Самары, - какие планы у вас и коллег на проведение новогоднего эфира?» Еще не говорили, Юлия, но как-то… Как-то, в общем, еще не говорили. Еще не планировали.

Так. Что у нас теперь здесь, на этом самом, на пейджере, на sms-ке? А то забыл. Дальше. «Будет ли вести дневной «Разворот» Туркова? Если да, то с кем?» Пока на следующей неделе ее нет.

«Нельзя ли в «Особое мнение» раз в неделю приглашать разных известных людей?» Нет, Эльдар, это передача, в которой принимают участие журналисты, разные известные журналисты.

«Не вздумайте разлучать Ганапольского и Леонтьева». Только сами они могут разлучиться, но никак не я.

Так. «Увидели по телевизору…» Понятно.

«Двое мужчин в одном «Развороте» - не очень хорошо», - считает Константин. А я считаю, что Климов и Плющев – очень хорошо.

Так. «Не кажется ли вам, что ночной музыкальный эфир должен, как и раньше, начинаться в полночь? А ведь его ждут самые давние и постоянные слушатели «Эха»». Нет, мне так не кажется.

Так, это рекламации. Дальше. «Бывают ли повторы «Бабника»?» Нет, не бывают. Но я согласен, что чудная программа Тамразова.

Так. «Очень приятно слушать девушек…» Хорошо. «Посвятите один выпуск программы «Ищем выход» газетам, которые мы читаем».

«Я не убивала Литвиненко точно», - Анастасия, Москва. Это вы говорите, Анастасия. Заметьте, это не я сказал.

Так. Дальше. «Влияет ли каким-то образом «Газпром», владелец большинства акций, на редакционную политику радиостанции?» В соответствии с законом - не влияет. Единственное, что: мы должны быть доходны, платить дивиденды и так далее. У нас аудит, да.

Дальше. Полина: «О каких призах вы говорите? Количество призов у вас сильно снизилось». Ну, как снизилось количество игр, так снизилось количество призов. Это правда.

Так. Ира предлагает фантастическую игру: «Кусок текста, автор, название произведения». Ну, очень просто.

Так. Саша: «Алексей Алексеевич, что за чушь в вариантах вопроса по абортам? Являюсь сторонником запрета, не являюсь противником запрета». Именно. Правильно все, Саша. Значит, депутаты предлагают запретить аборты. Являетесь ли вы сторонником запрета абортов, то есть сторонником меры, которая запрещает аборт? Являетесь ли вы противником запрета на аборты? Что вас так удивило?

Так. «Слово сторонникам и представителям Тбилиси». Смешно.

«Всем, кто зарегистрирован в клубе, вы перезваниваете?» Ну, в ходе всего – всем.

«Расскажите о новой программе Евгения Киселева?» Новая программа Евгения Киселева будет выходить по пятницам в 20 часов ровно на том месте, на каком она выходила, с 8 декабря. 1 декабря еще буду я со своим «Кейсом», а 8-го уже Евгений Алексеевич становится на эту историю. И Женя будет вести программу, которая называется «Власть» с Евгением Киселевым». Эта программа будет выходить одновременно у нас, на радиостанции «Эхо Москвы», и на канале RTVi в прямом эфире, по типу «Особого мнения», имеются в виду ретрансляции. Ну, а о своей программе, я думаю, он расскажет чуть подробнее сам, когда он вернется. Как я понимаю, он хочет сохранить «Особое мнение». Вы его спросите. Что же я буду рассказывать о программе человека, когда он сейчас ее готовит.

«Планируете ли вы эфиры в ночное время?» Ну, да. Скорее, да, чем нет. Вот так.

Дальше. «Если ночных повторов расписание?» Нет.

Дальше. «Идет передача «Амалии»…» И так далее. Елена, ну не слушайте ее. Что у вас прямо зудит вот в этом месте, называемом головой? Что вы так? Ну, не нравится… Вообще, передача «Амалии», может быть, не для таких людей, как вы. Ну что можно сделать? Пропустите.

Так. «Переставьте туда, переставьте сюда…» Так, про Киселева. «У sms менялся код». Ну да. Дальше. «Нельзя ли сообщать время…» Ну, это по ночному эфиру. «Литературную программу…» Нет, пока не будем делать.

«Когда читают сообщения на пейджер, кто их выбирает с уклоном на демократов и либералов, а остальное не зачитывается? Почему?» Да потому что это не так, Олег. Вот просто не так и все.

«Ничего анти тут нет, идет обыкновенное расследование. Откуда у ваших жителей такая дезинформация?» - пишет Роман из Барселоны. А, по поводу вот этого самого… Наш слушатель из Барселоны Роман нам сообщает: ничего тут нет. Ну, спасибо, подтвердил.

Так. Что у меня тут улетело? А, не ту кнопку нажал. «Возьмите интервью у Бориса Ефимова». Возьмем. Кстати, вот Владимир Познер, который будет, я надеюсь. Все-таки у нас все стартует в декабре. Я думаю, что вот такие люди значимые, как Борис Ефимов, очень, наверное, интересны.

Так. «В среду, - пишет Андрей, - в программе «Ищем выход» были гости: депутат Госдумы и журналист Делягин. В эфире была ругань. Ведущему приходилось отключать микрофоны. Такие люди позорят радиостанцию». Никто не может опозорить радиостанцию. Тот, кто на ней работает. Гости не могут опозорить.

«Почему вы не увеличиваете количество часов эфира у Доренко? Вы его так мало цените?» Ну, понятно.

Так, дальше. «Прокомментируйте неделю встречи на Николиной горе». А я вообще не знаю, о чем вы говорите.

«Сбалансируйте рекламные передачи». Нет, не буду балансировать.

«Возможно ли возвращение в эфир «Эха» Минкина и Пушкова? Если да, то по каким дням?» Нормально, Борис. Напомню вам, что это две разных проблемы. Алексей Пушков ушел сам, он был недоволен ведущим. Вольному – воля. А Александр Минкин после нескольких предупреждений о том, что надо отвечать на вопросы, а не говорить «я не буду отвечать на этот вопрос», действительно был мною попрошен из этой передачи, потому что передача «Особое мнение» - это отвечать на вопросы, а не уклоняться от них. Точка. И мы с вами встретимся сразу после выпуска «Новостей».

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это программа «Без посредников», у микрофона Алексей Венедиктов, 16.06, основное сообщение у нас будет через пейджер 725-66-33, также телефон прямого эфира 783-9025 - для москвичей, и 783-90-26 – не для москвичей, и СМС - 970-45-45.

ОТБИВКА

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, стоило бы поговорить о событиях этой недели, естественно, масса вопросов об убийстве Александра Литвиненко. Вообще. Если начать разбираться в этом, то когда слушаешь аргументацию разных сторон, чем больше аргументации – тем больше вопросов на самом деле. Отвечу сразу Анастасии – моя красавица, мы вернулись с вами из Лондона - у меня нет никаких конкретных ответов. Есть догадки, и, знаете – «скорее могло быть», «скорее, не могло быть» - ответа точно нет. Ну, можно себе представить - участвовал Цицерон в заговоре против Цезаря, или не участвовал – об этом через 2 тысячи лет будут говорить. Дело в том, что общественное мнение - римское той поры, и нынешнее – считает, что Цицерон участвовал. И это на нам висит. Ему-то теперь все равно, конечно, но это привело его к гибели – обращу ан это ваше внимание. Поэтому все, что говорите вы и говорю я – это, в основном. Догадки. Я не часто солидаризируюсь с Юлией Латыниной, но по последней ее программе «Код доступа», пожалуй, по смерти Литвиненко, с ее аргументацией, с ее вариациями, я бы согласился. Мне даже добавить трудно что-то от себя. Повторяю - мы часто с ней спорим, но здесь абсолютно точный, на мой взгляд, анализ - не хочу повторяться в этом смысле. А что касается расследования британской полиции – насколько я знаю, во вторник они приезжают сюда, в Москву, будут встречаться с людьми, которые встречались - они даже не подозреваемые - с А.Литвиненко 1 ноября в гостинице «Миллениум», с Андреем Луговым и Дмитрием - которые у нас были в эфире вчера, они вам все сказали, то же, наверное. Или чуть побольше, они скажут английской полиции. Чего мы будем бежать впереди паровоза? Говорить о политической ответственности, конечно, можно и нужно. И я считаю, что политическая ответственность – если не будут найдены конкретные убийцы – ляжет на политическое руководство России, безусловно. Потому что так же, как Политковская, Литвиненко был оппонентом политического руководства России. Более того, он бы выходцем из той же самой корпорации, к которой ныне принадлежит политическое руководство России и президент, и его нынешние заявления воспринимались как измена корпорации - вот вся история, собственно говоря. Поэтому им придется доказывать, что это не они - тут нет сомнений. Общественному мнению, прежде всего, в суде. Но суд, как вы понимаете, должен быть в Англии – наверное. Посмотрим. Но это очень мрачное событие – я согласен со словом «мрачное», которое произнес министр правительства Соединенного Королевства. Я вот долго думал, как это событие обозвать - убийство Литвиненко - а это убийство - это мрачная история. Она мрачная для нас, для восприятия России, для восприятия России за рубежом, для восприятия политического руководства России. И, в общем, это как-то совсем плохо.

ОТБИВКА

А.ВЕНЕДИКТОВ: Перейдем к телефонам, пока наши пейджер, СМС и Интернет бросается - без подписи бессмысленная история, подписывайтесь. В лингвистические споры вступать не буду – не тратьте свое время, и по этому поводу можете даже не звонить – буду выключать безжалостно, называйте это цензурой. Или цезурой, как говорит Бунтман. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Николай, я звоню из Москвы. Я по поводу Литвиненко хотел сказать пару слов, если можно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Скажите.

СЛУШАТЕЛЬ: То, что я слышу на радио, в прессе читаю – очень часто ставится вопрос, кому это выгодно. Зачем это сделали. Мне кажется, что это неправильная постановка вопроса. Постановка вопроса должна быть не только «зачем?», но и «почему». Мне кажется, что к сожалению, как показывает ситуация с Бахминой, если вы помните, над которой издевались просто без всяких «зачем?» - не давали ей встречаться с детьми. Мне кажется, что вполне может быть, что это делается не для каких-то специальных целей, чтобы их достичь, а просто для того, чтобы отыграться.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я вас понял, Николай, спасибо. Я считаю, что обе постановки вопроса правомерны - и вопрос «кому выгодно?», и вопрос «зачем» и вопрос «почему» - здесь я присоединяюсь к вашей позиции, я бы даже добавил «за что», преобразовал бы ваш вопрос от «почему» - до «за что». Было за что - с точки зрения тех, кто его убил. Поэтому я бы не стал ограничивать вопросы просто. Когда вопрос – кому это выгодно - заменяется вопросом – почему – это тоже неполная позиция. Просто надо задавать целый ряд вопросов – человек, который задает их себе, должен их задавать. И те, кто задает вопрос - кому это выгодно - должны задавать вопрос дополнительный - почему? Или – за что? А те, кто задает вопрос – почему? Должны тоже задавать вопрос - кому это выгодно? По-моему, так. Что значит – должны? Никто никому не должен, безусловно, но просто иметь в виду и эти вопросы тоже. И тогда ситуация получается гораздо более сложно, объемной, чем та, которую нервно высказывают многие комментаторы. Потому что когда. Например, я слушал М.Леонтьева у М.Ганапольского – я не буду его комментировать, я только пожалел, что меня там не было, потому что у меня к Мише были вопросы. И у меня была для Миши информация, может быть, которой он не обладал по поводу Литвиненко. Поэтому, понимаете, если человек заострен на что-то, он ограничивается одним вопросом – то есть, когда человек задает один вопрос, он уже имеет ответ – для меня так. Когда задает вопрос - кому это выгодно - мы понимаем, кому это выгодно. А если он задает – кого, за что, как, почему, сейчас – уже объем поиска ответа – для себя, это не следственный эксперимент - он становится сложным, и ты понимаешь, насколько все это неоднозначно. Нет, убийство – однозначно, но кто будет пользоваться этим убийством, и с какой целью – это неоднозначно. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Мен я зовут Юрий, я из Подмосковья. А вопрос по теме нужно задавать, или любой можно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: А у нас нет темы.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня такой вопрос. Существует форма национально-культурной автономии. Насколько я знаю, образовались и таджикские автономии, ну, всякие-разные. Когда пришли русские регистрировать свою культурную национальную автономию – им отказали. Мотивируя это тем, что в Конституции про русских вообще ничего не сказано. И тогда люди пришли и сказали – а где вы, русские? Русских вообще нет. И не стали регистрировать. Хотел бы услышать ваше мнение по этому вопросу.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Понятно. У вас слишком много вопросов - «им пришли, сказали» - кто пришел, кто сказал, где, фамилию этого человека – это все разговоры. Речь идет о национальных культурных автономиях в России, если я вас правильно понял. Я знаю, что очень сложное положение у русских общин в том же Таджикистане. Но согласитесь – там, где русские – титульная нация, а на переписи 81% записали себя русскими – о какой национально-культурной автономии может идти речь? Вы на секундочку себе представьте. Значит, государственный язык – русский. Язык. На котором ведется деловая переписка русский. Фильмы, театры, книги – в подавляющем большинстве на русском. В чем национально-культурная автономия должна быть? Что должно быть, как вы себе это представляете? Я себе это не представляю - как это должно быть организовано. Какой-то план должен быть написан? Что имеется в виду? Национальная культурная автономия - это значит, что внутри территориального образования должны быть театры на таджикском языке, условно говоря. Должны выпускаться книги на таджикском языке. У нас есть театры на русском языке – можно посмотреть процентовку, есть книг на русском языке - можно посмотреть процентовку. То есть, эта игра словами – бессмысленна. Пришли регистрировать? Что? Что должно быть в этой автономии? Вы, Юрий, об этом не сказали. А некая история о том, что там действительно в Конституции нет вопроса - между прочим, там нет вопроса о других культурных автономиях, я не знаю, откуда вы это взяли. Речь идет о регистрации общины, наверное, вы имеете в виду - там «с целями, заявленными общиной»? Не могли отказать. Представляете, в Москве образуется русская община - мы собираемся читать и издавать книги на русском языке. Что за бред? Это же больная история. Или что-то другое, и вы не досказываете? Тогда доскажите, пожалуйста. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей из Москвы. Вот такая версия - силовики хотят испортить Путину репутацию, чтобы он пошел на третий срок.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаете, за исключением первого слова я готов эту версию рассматривать серьезно. И готов с вами поговорить на эту тему более серьезно, чем просто одна фраза, и вы повесили трубку. Смотрите: огромный слой бюрократии действительно заинтересован в том, чтобы Путин пошел на третий срок. И тому есть масса объяснений - сейчас не будем говорить про народные массы. Бюрократия что от этого будет иметь? Во-первых – не закончен передел собственности – понятно, в каком направлении он идет, и совершенно очевидно и понятно, что он еще не закреплен. То есть, грубо говоря, Путин не доделал работу, которую должен был сделать в интересах правящего класса - бюрократии. Значит: изволь, парень, доделать – думают многие. Второе. Смена президента в любом случае, даже если он будет самым близким, самым приближенным, самым доверенным, самым лояльным, самым-самым - может привести к тому, что персонально высший класс бюрократии изменится - этот уйдет, тот уйдет, а на его место придет другой. И начнется новый передел собственности «Это нам не надо» - говорит высшая бюрократия. Вот Владимир Владимирович останется – все привыкли: уже все поделено, есть система баланса. Поэтому огромное число высшей бюрократии, которая завязана на собственности и на власти – не хочет смены президента. И она видит юридические шаги, которые можно сделать. Однако сам Путин, как мы с вами знаем, как он говорит, не собирается этого делать. Он понимает, что, оставшись на третий срок, он просто в мире превращается… происходит такая «лукашенизация» России – уже не будет встречаться, не будет ездить, не так легко будет продавать и обменивать пакеты наших предприятий на западные, сложно будет продвигать российские газ и нефть, да и вообще выезжать будет как-то… не будут тебя принимать в этом клубе, в этом клубе, не будешь ты в «Восьмерке», там и там – он этого не хочет - я в это верю. Скажем так, не верю – я это знаю. Но при этом, с одной стороны. Нежелание В.Путина идти дальше на третий срок – желание, конечно, сохранить власть и влияния, но нет желания формализовать в третьем сроке, и желание достаточного количества бюрократии, которое знает об этом нежелании - загнать его в этот третий срок. Только не надо думать, что я представляю Путина такой бедной невинной овечкой, которую загоняют тихо. Ничего подобного. Он огрызается достаточно жестко, говорит – не пойду, не буду, и так далее. В том числе, на их совещаниях. Но ведь можно создать такую ситуацию, при которой он вынужден будет пойти. И вот высшая бюрократия на эту ситуацию, на мой взгляд, начинает работать. Каким образом - «да все равно порушены отношения с Западом – какая разница? Останьтесь, Владимир Владимирович, на третий срок - хуже не будет. Потому что на вас запад повесил убийство Политковской, на вас повесил убийство Литвиненко, на вас запад повесит, если что-то случится, с Ходорковским». Это не просто общие слова о свободе слова, или о сворачивании демократии, хотя тоже в сворачивании демократии есть конкретные вещи, конкретные шаги. Это конкретные убийства, действия на территории чужих государств – вот и закончик приняли под это дело, как вы помните. Поэтому, Сергей, возвращаясь к тому, что вы с казали – такая версия имеете право на существование, ее надо политически серьезно рассматривать. И в этом выгодна не Путина, а выгодна высшего политического класса России, которому выгодно, чтобы Путин остался на третий срок. Большинству политического класса России это выгодно. Поэтому некие действия мрачные, как мы говорим, мы можем рассматривать с учетом этой выгоды – это важно. По-моему, в этом, Сергей, вы правы.

ОТБИВКА

А.ВЕНЕДИКТОВ: 16.21 в Москве, вернемся к пейджеру и Интернету. Мне предлагают по-прежнему фантастические истории. Ольга Романова? Ольга Романова ждет ребенка, поэтому не работает. Спрашивают? « А если Венедиктова грохнут – тоже Путин будет виноват?» -Роберт, смотря кто грохнет. А то и он. «Изменится ли газета «Комсомольская правда»? – откуда я знаю? Думаю, предполагаю, что нет. «Как вы думаете, Леонтьев верит в то, что сам говорит в своих комментариях?» - Владимир из Саратова спрашивает. Насколько я знаю Михаила Леонтьева - он всегда верит в то, что он говорит – насколько я знаю. Я не могу ответить, что у него в голове, но насколько я с ним до эфиров, после эфиров разговариваю – он всегда верит в то, что он говорит. Он потом, до эфира, после эфира, рассказывает мне то же самое, убеждает меня, и так далее. Мне пишут: «Мужская пара в «Развороте» -самая удачная» - нормально. «Будет ли сегодня передача «Галопом по Европам»? - нет, сегодня не будет, гости слетели. Александра из Москвы: «Убийца Литвиненко прекрасно понимал, какой вой поднимется в России в анти-путинском российском сообществе, включая провокационную радиостанцию «Эхо Москвы», поэтому полностью согласна с тем, что убийство организовано Березовским». Александра. Это ваша точка зрения, но она менее вероятна, чем точка зрения Сергея, Потому что в вашем понимании «анти-путинского российского сообщества» не существует. В вашем понимании что это – одна радиостанция и две газеты? А все остальные? А при чем здесь вообще анти-российская и внутри-российская история? Я ее здесь вообще не просматриваю, Александра. Если вы возьмете за труд подумать своей головой, чего вы не сделали, написав на пейджер, то вы поймете, что, на самом деле случилось, и почему такой «вой» подняла не анти-путинская, анти-российская радиостанция «Эхо Москвы», а все мировые СМИ. Потому что на территории другого государства, с помощью радиоактивного вещества был убит гражданин этого государства, который являлся оппонентом союзника этого государства, по «Восьмерке». Вот вся история. И если вы поймете, почему такой вой подняла американская пресса – видимо, анти-бушевская, по вашей логике – когда американского гражданина, журналиста Пола Хлебникова, убили на территории союзного с Америкой российского государства. Это ровно та же история, о которой вы, Александра, ввиду того, что вы сначала пишите, потом, по-видимому, думаете - вы даже не готовы об этом размышлять. А размышлять надо. Поэтому эти ваши однозначные записи с навешиванием ярлыков – они глуповаты. Вы не пытаетесь придать им объема. Если вы, Александра, по жизни такая – я не завидую вашим окружающим. С вами очень трудно жить. Я бы не согласился, думаю.

ОТБИВКА

А.ВЕНЕДИКТОВ: даже если вы девушка неземной красоты. Слушаем дальше.

СЛУШАТЕЛЬ: Это опять Константин Михайлович беспокоит. Если можно, выслушайте меня. Вы не ответили на вопрос такой – почему такая волна поднята на «Эхо Москвы», причем, рассматривается единственная версия – что это, конечно же, сделало ФСБ – ну, разные нюансы. И не рассматривается абсолютно той версии – пусть она маловероятна - что это сделали, скажем, опальные олигархи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте рассмотрим.

С: Почему это безумно невероятно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Во-первых, вы неправы - потому что мы приводим все версии, включая службу внешней разведки, и вы это слышите ровно у нас. Если вы слышали мнение Юлии Латыниной - что, там одна версия?

СЛУШАТЕЛЬ: Я слушал Юлию Латынину. Я хотел вас спросить…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Зайдите на сайт, прочитайте – если на слух непонятно.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я слышал. Я не понял, почему это обязательно должно сделать государство?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Юлия Латынина этого не говорила?

СЛУШАТЕЛЬ: Как – не говорила?

А.ВЕНЕДИКТОВ: не говорила.

СЛУШАТЕЛЬ: А что она говорила?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы зайдите на сайт, и прочитайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Понятно - Владимир какой-то. Она же не говорила о механизме отравления, она говорила о том, что это можно только сделать с благословления или подачи государства.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А теперь я вам скажу. Она процитировала британское телевидение, на котором выступал чиновник правительства, который заявил следующее: это убийство с помощью, террористический акт, совершенный при поддержке иностранного государства - сказал британский чиновник.

СЛУШАТЕЛЬ: Понятно. Ему можно верить, или не верить?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это ваше дело. Она процитировала, она на него сослалась. Она не сказала – я так думаю. Так что не надо этих историй нам здесь передергивать.

СЛУШАТЕЛЬ: Я не передергиваю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы передернули. Вы сказали, что это она. Это сказала не она. Когда она цитирует Путина, это говорит Путин, а не она. И это не значит, что надо с Путиным соглашаться.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, я процитирую Владимира Соловьева, ведущего 4 канала, который заявил года два тому назад, что ему лично говорил Березовский – и я убежден, что это так, потому что я слышал прямое интервью в прямом эфире «Эхо Москвы» Березовского, я слушал, что он говорит – по-моему, это оскорбительно для слушателей. Соловьев сказал, что Березовский ему сказал о том, что нужна сакральная жертва, что нужно убрать какого-то видного оппозиционера с целью подорвать путинский режим. Это совершенно согласуется с желанием Березовского, которого он не скрывает – совершить госпереворот в России. Это было?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что – было?

СЛУШАТЕЛЬ: Что Соловьев сказал?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, сказал.

СЛУШАТЕЛЬ: Можно не верить Соловьеву?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно, можно не верить.

СЛУШАТЕЛЬ: Можно не верить? Почему это абсолютно не обсуждается.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что?

СЛУШАТЕЛЬ: Почему вопрос о том, что это могли сделать опальные олигархи просто отбрасывается, и говорится, что это легкая версия…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечу вам.

СЛУШАТЕЛЬ: Минутку. Дайте мне договорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Но вы задаете вопрос? Я так не могу с вами дискутировать – вы задаете вопрос, ссылаетесь на Соловьева, а еще Березовский в интервью «Эхо Москвы» заявил, что Соловьев – агент спецслужб.

СЛУШАТЕЛЬ: Правильно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно верить Березовскому?

СЛУШАТЕЛЬ: Можно верить, а можно не верить. Он еще говорил, что он ему сказал, что ему Хакамада сказала…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что ему Немцов сказал, что Хакамада сказала. Поэтому надо думать своей головой. И сравнивать разные версии. К чему я призываю. Что вы хотите сейчас?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу, чтобы на «Эхе Москвы» - мне хотелось бы, я вам не советую, вы не любите - мне бы хотелось, чтобы звучали разные версии. А не так, что вот приходит Доренко на «Разворот», и говорит, что интерактивный опрос - правильно ли сделало ФСБ, что замочило Литвиненко, или нет? То есть, предполагается с самого начала, что это, конечно же, сделало ФСБ.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Так считает Доренко. И он имеет право так считать.

СЛУШАТЕЛЬ: Понял я. Может придти кто-то другой?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может. Легко.

СЛУШАТЕЛЬ: И поставить такой вопрос – правильно ли, что Березовский замочил Литвиненко, или нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может, кто хочет.

СЛУШАТЕЛЬ: Такое может быть на «Эхе Москвы»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Может.

СЛУШАТЕЛЬ: Я могу это услышать, или это маловероятно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Маловероятно. Потому что все понимают, что для того, чтобы употребить «полоний-210» - для этого нужна поддержка государства.

СЛУШАТЕЛЬ: Что значит – поддержка? Вот этот самый Владимир как поддерживают его?

А.ВЕНЕДИКТОВ: При чем тут Владимир?

СЛУШАТЕЛЬ: Латынина утверждала, что был какой-то Владимир. А кто это сделал?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Секундочку. Послушайте меня.

СЛУШАТЕЛЬ: Кто-то сделал? Ему же не помешали…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Послушайте меня.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, я слушаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот этот Владимир, который на самом деле Дмитрий, был в прямом эфире «Эхо Москвы». Вы это знаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Я знаю, я слышал.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что вы тогда спрашиваете, какой Владимир?

СЛУШАТЕЛЬ: Я не понимаю, что такое - нужна поддержка государства? Можно ответить?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечу.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, пожалуйста.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Для того, чтобы овладеть «полонием» и транспортировать его, для того, чтобы его создать, для того, чтобы его иметь, нужны многомиллиардные госинституты. Потому что производить радиоактивный элемент может только государство.

СЛУШАТЕЛЬ: Я понимаю. То есть, его создали в России, и каким-то образом переправили в Великобританию?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему создали в России? Может, его создали в Иране. Это вы сказали – заметьте.

СЛУШАТЕЛЬ: А как это?

А.ВЕНЕДИКТОВ: да в Иране его создали. Откуда я знаю, где его создали?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, но это же тогда надо проследить - а как его переправили в Великобританию?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно.

СЛУШАТЕЛЬ: И почему у того, кто это переправлял, Березовский не мог перекупить этот полоний? Может быть такое?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да Березовский, может быть, и Ходорковского посадил, на самом деле – ей-богу, детский сад какой-то. Почему – Березовский, почему – не Иванов? Что вы в него вцепились? Именно этим и занимаются британские спецслужбы. Но я еще раз обращаю ваше внимание на одно: прочитайте, что сказала Латынина. Вы сначала передернули, потом я вас поймал на этом, что это не Латынина говорила, а цитировала британские спецслужбы. И вы сразу отъехали – нехорошо, нечестно.

НОВОСТИ

А.ВЕНЕДИКТОВ: В Москве 16.35. Давайте еще раз разбирать разные версии - те, кому интересно, и кто хочет объяснить, почему выгодно тем, или другим – звоните. Но предлагайте тогда свои собственные версии, а не слова – а может, это Березовский купил полоний, тайно украл и переправил - вот это все оставим следственным органам. Мы говорим об интересе. Мы говорим – кому выгодно, почему и зачем. Потому что говорят – полоний продается в США. Не полоний-210. Вот когда у нас завтра будет специалист по этому поводу в дневном «Развороте» - мы с вами не специалисты, давайте признаемся –он вам там про полоний все и расскажет – как, для чего, почему, и зачем. Давайте про версии. Но можно и другие темы. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Наталья Николаевна, я говорю из Москвы. Сегодня по радио прошло сообщение, что последний, кто беседовал с Литвиненко, был итальянский бизнесмен. Он имеет доступ к радиоактивным вот этим продуктам. Он работал с отработанными боеголовками, я не знаю, с отработанными элементами – он имел прямой доступ к радиоактивным материалам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И что?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать – как в каждом детективе, когда кажется очевидно, что убил этот, а потом оказывается, что убил совершенно другой – это надо иметь в виду.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И опять не понял. Ну и что?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, что Юлия Латынина девушка очень эмоциональная, но серьезные журналисты должны рассматривать разные версии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она и рассматривала.

СЛУШАТЕЛЬ: Нельзя так сказать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она абсолютно рассматривала разные версии.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, пусть, ладно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что значит – пусть? Вы сейчас опять обвинили человека, таким образом, сказав, что она рассматривала одну версию. Это неправда.

СЛУШАТЕЛЬ: Я вчера прослушала ее передачу очень внимательно. Она рассматривала только одну версию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это неправда. Передача на сайте. Каждый может зайти и прочитать.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, давайте с вами побеседуем без посредников.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Со мной – пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Почему мы рассматриваем одну версию, когда явно…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто – рассматривает? Наталья Николаевна, я вас выключу - мы – это кто? Кто рассматривает одну версию?

СЛУШАТЕЛЬ: Мы с вами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А я с вами никакую версию еще не начал рассматривать.

СЛУШАТЕЛЬ: Вы говорите, что если государство имеет доступ к радиоактивным материалам. То только государство - имея в виду именно Россию – может убрать своего человека.

А.ВЕНЕДИКТОВ: «Имея в виду Россия» - это сказали вы. А я сказал – Иран. Вы забыли? Зачем вы передергиваете?

СЛУШАТЕЛЬ: Я прослушала. Но мне кажется, Иран.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Прослушали.

СЛУШАТЕЛЬ: Так вы рассматриваете еще и Иран тоже? И Корею, и Китай?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да кого хотите.

СЛУШАТЕЛЬ: ну так почему мы говорим о Владимире Владимировиче в целом?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто сказал слово «Владимир Владимирович?» - вы сказали сейчас.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну. Не будем. Это казуистика. Вы говорите, но вы подозреваете совершенно определенное лицо. Я его не защищаю.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы за меня сейчас говорите. Вы слушаете, что вы делаете сейчас - вы сейчас говорите за меня. Почему?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, хорошо, скажите за себя.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А что сказать? Что вы от меня хотите?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, что хотите, скажите.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я хочу сказать, что вы ведете себя нечестно - вы говорите за меня, приписываете мне какие-то слова.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, приношу извинения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: хорошо, что я здесь. А вот Ю.Латыниной здесь нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Приношу извинения. Скажите другую версию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Пожалуйста. Давайте разберем версию «опальные олигархи» - да?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, версию итальянского бизнесмена, который последний беседовал, и, оказывается, имеет прямой доступ к радиоактивным материалам.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Чью версию вы хотите услышать сейчас - мою?

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу разные версии. Без напора на то, что если государство имеет, то оно и убило.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Теперь понятно. Этого сказано не было. Это было сказано английскими спецслужбами – что это террористический акт при поддержке иностранного государства - цитата.

СЛУШАТЕЛЬ: А при чем тут английские службы?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Потому что они ведут свое расследование. Это случилось на территории Англии.

СЛУШАТЕЛЬ: У нас своя голова на плечах, мы можем рассуждать сами.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Давайте рассуждать сами.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну вот, я и говорю…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Знаете ли вы, где хранится в мире полоний -210?

СЛУШАТЕЛЬ: А вот английский… итальянский бизнесмен – оказывается, в Италии тоже хранится.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я вам задал вопрос – знаете ли вы?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я понятия не имею.

А.ВЕНЕДИКТОВ: И я не знаю.

СЛУШАТЕЛЬ: А вот итальянский бизнесмен знает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, итальянский бизнесмен не знает.

СЛУШАТЕЛЬ: А вот проверьте – информация прошла, может быть, даже по вашему радио.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Итальянский бизнесмен является членом так называемой Комиссии Митрохина, который с ним встречался. Это господин Скарамелло, которого после завтра также будут допрашивать английские спецслужбы – замечу я - которые ведут расследование и про которых Владимир Владимирович Путин - вы слушаете меня?

СЛУШАТЕЛЬ: Вы называете это имя, да?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Сказал - вот пусть английские спецслужбы и ведут расследование. Согласились с Путиным? Согласились с Путиным, отлично – раз на территория Англии произошло убийство, значит, англичане ведут расследование. Так вот послезавтра Скарамелло будет допрошен. Итак - Марио Скарамелло является сотрудником Комиссии по так называемому делу Митрохина. Майор КГБ Митрохин в начале 90-х гг. бежал в Италию с огромным количеством архива КГБ. В этих самых бумагах, которые Митрохин увез с собой на Запад, были имена советских агентов, агентов разведки, и имена итальянских служащих, которые были завербованы КГБ. Итальянским парламентом была создана комиссия по расследованию архива Митрохина, которая продолжает работать, во главе которой стоит сенатор Гонзатти - если я правильно произношу его фамилию. И профессор Скарамелло является сотрудником этой комиссии. Профессор Скарамелло, как установили британские спецслужбы для этого легко можно определить, зайдя и прочитав российские СМИ – российские, замечу - профессор Скарамелло встречался 1 числа, действительно, в этом кафе «Ицу», на улице Пиккадили с этим Скарамелло. О чем, кстати, и сказал при допросе, когда еще был жив. И он назвал этого профессора. И профессор Скарамелло передал ему документы, основу которых никто не знает, кроме британских спецслужб, в которых профессор Скарамелло - он давал пресс-конференцию позавчера в Риме - утверждал, что содержатся доказательства, что советские, просите, российские структуры готовят спецоперацию против сенатора Гонзатти, против профессора Скарамелло и против Александра Литвиненко - вот все, что мы знаем на этот момент. И во вторник британские спецслужбы, которые ведут расследование с благословения Путина В.В., президента РФ – цитирую его по пресс-конференции – должны допросить этого профессора - все, что мы знаем. Теперь - второе, по поводу полония, Наталья Николаевна. Пожалуйста, если у вас будет время - завтра у нас в эфире будет наш слушатель из города Троицк, Борис Жуйков его зовут. Это слушатель, который всю жизнь этим занимается – он нам с вами расскажет, кто может хранить полоний, кто может производить полоний, как его можно перевозить - мы с вами этого не знаем.

СЛУШАТЕЛЬ: А Скарамелло знает?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Откуда я знаю, знает он, или не знает?

СЛУШАТЕЛЬ: А вот сказали, что знает.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Кто сказал?

СЛУШАТЕЛЬ: Может быть, даже ваше радио.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я ссылаюсь все время на источники – может быть, вы сошлетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я слушаю не только ваше радио.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Наверное, можно проверить – он имеет доступ к радиоактивным материалам, значит, он один из подозреваемых. И рано делать выводы.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ни одного подозреваемого службы, которые сейчас ведут следствие – это вам не Россия - нету еще.

СЛУШАТЕЛЬ: А вы подозреваете кого-нибудь?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно. Я об этом говорил в первой части своей программы.

СЛУШАТЕЛЬ: Что вы подозреваете?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Конечно.

СЛУШАТЕЛЬ: А не рано?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Что значит – не рано? Я же не следователь. Я же не буду выносить постановление по аресту, я не буду принимать решение.

СЛУШАТЕЛЬ: Но вы формируете общественное мнение, и очень активно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я? Я первый раз за три недели высказываюсь по этому делу. И то только потому, что вы позвонили. Если бы вы меня спросили. Какая температура за окном, я бы вам ответил. Если бы меня спросили, когда выйдет программа Евгения Киселева, я бы тоже ответил. Я отвечаю только на те вопросы, которые задают слушатели. Я по делу Литвиненко не высказывался ни разу за все три недели, пока он был отравлен. Это вы формируете общественное мнение, это вы позвонили, и меня вызвали на этот разговор. Зачем же вы меня так подставляете?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, хорошо, я формирую общественное мнение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: ну и формируйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Это мне очень лестно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, действительно, я готов разобрать с вами версию об опальных олигархах и сказать, почему я считаю, что она менее вероятна, чем версия спецслужб российских - могу рассказать, если вас интересует моя точка зрения.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, мы с вами затянули уже разговор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: А, это вам не интересно?

СЛУШАТЕЛЬ: Я буду слушать, только я отключусь.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Хорошо. Вот это не интересно - ну, хорошо, имеет право человек. Чтобы я не формировал общественное мнение. Не буду формировать. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Анна Михайловна, я из Москвы. Вы знаете, я очень – просто не могу дозвониться ни Юле, ни сейчас – все налетают на Березовского. У меня просто такая информация – как раз в день смерти Литвиненко приехал ко мне знакомая из Лондона, она была в гостях, где были люди, которые знают Березовского. И они сказали, что он потрясен смертью Литвиненко, и он так перепуган, что он даже из дома теперь не выходит - чтобы вообще сняли с него какие-то подозрения.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Естественно, он боится, безусловно. Это понятно. Я уже сказал, и только что сказал Наталье Николаевне со всем уважением, что считаю версию опальных олигархов менее вероятной, чем версия российских спецслужб. Хочу вам напомнить, кстати, что Юлия Латынина три недели назад подвергла сомнению вообще факт отравления г-на Литвиненко – вы это помните? Она потом извинялась перед слушателями – мы не знаем. Мы можем прикидывать. Знаете, как великий наш историк Наташ Эйдельман писал – было, не было, могло быть? Мы не знаем. Но мы предполагаем. Мы же не следователи, но мы подозреваем, и вы можете подозревать кого угодно. Мы не следователи, которые принимают решение про арест, мы не суд, который заключает человека в камеру. Мы – граждане, которые обеспокоены этим. А кто не обеспокоен – тот не обеспокоен, что вы мучаетесь? Леня говорит? «А к чему тогда Латынина сказала о четырех портретах Литвиненко и одном Басаева в тире ФСБ?» - она вам привела факт, Леня, а вы о нем думайте. Или вы верите в этот факт, или не верите в этот факт. Она мне про это рассказывала давно, между прочим, еще и когда Басаев был жив, и Литвиненко был жив. Поэтому чего тут говорить? «А как вам версия, что это сделало ЦРУ?» - а какие мотивы ЦРУ, Таня? Хотелось бы мотивы. «Одно не пойму – ну, убили Литвиненко, и убили. Похоронили, поскорбили, да и все. А зачем раскручивать эту тему до истерик? Звонит какая-то бабушка - какая ей разница до итальянского профессора?» - значит, ей есть разница. Повторяю – отвечаю только на вопросы и те темы, которые вы затрагиваете. Леня пишет: «Просто на «Эхе» слишком много намеков о причастности Путина». Мне трудно вам сказать про намеки и причастности - мне кажется, что вы этого ждете и вам так кажется. Я говорю про политическую ответственность. Была такая история – был такой король английский, Генрих Второй его звали. У него был друг детства – у королей вообще друзей детства мало бывает, но у него был друг детства. И когда у короля возникли напряженные отношения с Церковь., то король попросил этого друга – Томас Беккет его звали - стать Кентерберийским архиепископом, главой практически церкви – ну, естественно, подчиненной Папе, но тем не менее, главой Английской церкви – тогда еще Английская церковь входила в состав Католической. И друг ему, этот Томас Беккет сказал - ты меня возненавидишь. Король сказал - ну что ты, ты мой друг, мы вместе будем делить Англию, пятое-десятое – в общем, Томас Беккет стал главой церкви, Кентерберийским архиепископом. И естественно, сильно рассорился с королем - просто он утверждал власть церкви, король утверждал светскую власть, в общем, слово за слово, так они и рассорились, и лично друг к другу относились уже чрезвычайно плохо. Но прошло какое-то время, и когда архиепископ уже достал короля, то Генрих Четвертый как-то в своем загородном поместье – что очень важно, он не был рядом с Кентерберийским аббатством – он, в раздражении, когда ему доложили, что церковь выступает, по-моему, против новых налогов, или чего-то еще светских, или налогов на монастыри - в сердцах воскликнул: «Кто бы меня избавил от этого безродного попа». Не говоря дурного слова четверо баронов сели на лошадей, поехали в Кентерберийское аббатство, и мечами пронзили архиепископа Кентерберийского прямо на службе - не на службе, он там молился. ДО конца жизни Генрих Второй бил себя плетью - на него была наложена епитимья, он кричал – я не хотел его убивать - это действительно описывают современники, хронисты – король был глубоко опечален, бароны были наказаны, он не имел в виду убийство, он ходил, бил себя плетью, занимался самомучениями, всеми церковными покаяниями. До конца своей жизни - он об этом не подумал. Но если мы с вами разберем эту историю с точки зрения современности – то, скажем, отдавал он приказ? Да нет. Хотел он его убийства? - а этого мы с вами не знаем. Есть ли на нем политическая ответственность? Конечно. Потом была история – этого канонизировали, он стал Святым Фомой - Томас Беккет - толпы народа туда приходили, и король, на праздник Св.Фомы, бил себя плетью прилюдно – вот такая была история. В истории ничего нового нет. Я уже свою версию высказал – я считаю, что часть политической элиты загоняет Путина на третий срок, используя это дело. Я вам сказал. А к этому подмешивается, естественно, и практическая польза для тех людей, которые это сделали. Конкретная практическая польза – которую мы, кстати, не знаем. Мы даже себе представить не можем, почему для них это польза. Мне кажется, что эта версия наиболее правдоподобна. Вот и вся история. А уж там, каким образом – через итальянцев, англичан, немцев, сербов, евреев, или сенегальцев - я вот это не знаю. Вот это пусть расследует британская полиция - здесь я вполне солидарен с Путиным В.В.

ОТБИВКА

А.ВЕНЕДИКТОВ: Слушаем телефоны прямого эфира.

СЛУШАТЕЛЬ: Николай, Москва. Вы, разумеется, имеете право на любые версии.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Именно.

СЛУШАТЕЛЬ: Но вот только искать подтверждение любезной вам версии в факте якобы недоступности полония-210.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Опять передергивают.

СЛУШАТЕЛЬ: Дайте мне сказать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Стоп. Одну секундочку. Вы опять искажаете мои слова - я не ищу подтверждения только в факте полония-210. Для меня это не аргумент.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо, вы мне дадите договорить? У меня есть вполне конкретная информация.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не дам. Сначала договорю я. Вы сейчас меня облили грязью.

СЛУШАТЕЛЬ: Каким образом?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Передернули мои слова.

СЛУШАТЕЛЬ: Дорогой мой, никаким образом.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Сказали, что я ищу подтверждения моей версии специально, только опираясь на факт полония-210. Это неправильно.

СЛУШАТЕЛЬ: Я готов извиниться, если вы мне дадите договорить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Торговаться мы с вами не будем, мы не на рынке.

СЛУШАТЕЛЬ: Извините бесплатно, только дайте сказать.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Про полоний-210 - все завтра к специалисту.

СЛУШАТЕЛЬ: А сейчас я готов сказать, потому что у меня свежая информация из польского Интернета. Полоний - польский Интернет. Дадите сказать?

А.ВЕНЕДИКТОВ: да, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Так вот, полоний, во-первых, используется…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы по образованию - кто?

СЛУШАТЕЛЬ: Я по образованию архитектор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Спасибо большое. Вот завтра у нас будет специалист по полонию-210. Мы все грамотные люди в Интернете. Вот он и скажет. Я вообще этот фактор не учитываю в своих раскладах – ровно потому, что я не знаю этого. Я опираюсь на мнение специалистов. Извините, не архитекторов. А тех людей, которые этим умеют заниматься. Интернетом я сам умею пользоваться. Давайте вот так будем делать. Я говорю о политической мотивации, и не надо подменять мне политическую мотивацию чтением статей из Интернета. Все люди грамотные. Следующий звонок. Алло?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Александр.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если вы про полоний – вам не сюда.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, не сюда. Я хотел бы спросить, не могли бы вы сделать у себя передачу с Хрюном и Степаном?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, не могу, потому что мы не находим формат. Мы с ними говорили когда-то, ничего у нас не получается – для них надо писать отдельные тексты, делать отдельную историю - в общем, не получается. Я сам бы хотел. Скажем, так – не могли бы? – не мог. Но хотел бы. Следующий звонок. Алло?

Н.: Это Николай опять, если можно.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Если можно - не про полоний-210

СЛУШАТЕЛЬ: Я хотел как раз о другом поговорить. Вы знаете, я люблю передачу «Особое мнение», и слушаю ее, но там часто бывает следующее - гость, который приглашен, говорит неправду - либо потому, что не знает, либо потому, что так хочет. И я понимаю, что ведущий, как правило, не располагает фактической информацией, чтобы тут же ему это сообщить. Но очень часто после таких передач по Интернету приходят сообщения от слушателей, где говорится, что вот этот гость - в частности, я имею в виду Леонтьева - сказал неправду. Мне кажется, что ведущий, когда готовится к следующей передаче, через неделю, он должен это просматривать, и каким-то образом на это реагировать. Чтобы человек, приходящий к вам на радиостанцию…

А.ВЕНЕДИКТОВ: Отвечаю - мы не будем это делать, не будем на это реагировать. Это - мнение. Речь идет о мнении. Передача называется мнение. Человек имеет мнение, а мнение может игнорировать факты – как наши слушатели. Они имеют мнение, что то-то и то-то. А такой факт?- а он малозначим. А такой факт? - а он малозначим. Мнение не требует подтверждение фактом. Бог есть? А факты? В этом есть главный вопрос. Спасибо большое, я еще раз всех призываю слушать «Эхо Москвы», завтра в программе «Разворот» наш слушатель, член Клуба привилегированных слушателей, который занимается, в том числе, полонием-210, который знает не по Интернету польскому - почему-то польскому Интернету – будет у нас в прямом эфире. А вы оставайтесь с нами. И до встречи.