Купить мерч «Эха»:

Без посредников - 2005-09-04

04.09.2005

А. ВЕНЕДИКТОВ – Вопрос был у меня от Анастасии – «Зачем так переполняться ненавистью в день города, эхом которого вы почему-то называетесь, - пишет Анастасия, - а главное мое удивление – «Газпром», зачем ему такой рупор для чернухи и провокаций?» Не нравится вам, Анастасия, смотреть в зеркало. Наверное, это зрелище неприятное для вас. Какая чернуха? На мероприятия по дню города, на многие мероприятия, вы уже слышали эту информацию, пускают по пропускам. Вам, наверное, пропуск достался. Люди другие, москвичи, жители Москвы не могут попасть на те мероприятия, которые были объявлены открытыми. Это чернуха? Тогда это чернуха тех, кто это сделал. Неча на зеркало, Анастасия, пенять, коли сами знаете, что, так я вам посоветовал, а что касается удивления и «Газпрома», так вы не туда звоните. Телефончик «Газпрома», туда звоните, туда жалуйтесь, пишите доносы, может, получится, совершенствуйте стиль, жанр, учитесь, время такое у вас, видимо, на дворе. Далее, напомню, что через одну минуту у нас будут новости, потом у нас будет подведение итогов этого раунда игры на телефон. Потом я начну отвечать на ваши вопросы. Кстати, хочу напомнить вам и сказать, что на сем программа «Прямая речь» вообще заканчивает свое существование, у нас по воскресеньям этой программы не будет, а коллеги, которые принимали участие в этой программе, которым я очень благодарен, они будут принимать участие в наших дискуссионных передачах с тем, чтобы они могли более полно высказывать свою точку зрения. Так что всем спасибо.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – У микрофона Алексей Венедиктов, я отвечаю на ваши вопросы, наверное, в этой части, в основном, Интернет и пейджер, в следующей части, в основном, телефон. По Интернету Султан, студент из Бишкека: «Хотел бы узнать, собираетесь вы на радио запускать циклы лекций по истории, праву, русскому языку и прочее?» Циклы лекций, Султан, нет, но лекция по радио, ей-богу, необязательно. А дискуссии с участием слушателей, да, во-первых, у нас остается программа «Говорим по-русски», я вам всячески ее рекомендую, если говорить о русском языке. Все-таки по воскресеньям в 10 утра, всячески вам рекомендую, это одна из лучших программ на «Эхе». Что касается исторических программ, остается программа Сергея Бунтмана «Не так» в субботу, но, внимание, она переезжает на 13 часов по московскому времени, со следующей недели. И добавляется через неделю «Не так 2» пока, по понедельникам с 23, не в этот, а в следующий понедельник, которую будут вести Виталий Дымарский и Дмитрий Захаров, если вы помните еще знаменитого взглядовца Дмитрия Захарова. Это историческая программа о второй мировой войне отдельно. Кроме того, программа «Андреевский флаг», которая будет выходить по четвергам тоже в 23 часа с Ольгой Андреевой вместе с главным штабом ВМФ, там будет история ВМФ России. И вообще исторические передачи, как вы знаете, это наш конек. Поэтому, видите, отвечаю довольно полно, полным ответом, как от нас требуют, на ваш вопрос, я думаю, что у нас достаточно этих передач. Может быть, будет еще больше.

Борис Сергеевич из Москвы пишет – «В США происходит жуткая катастрофа, совсем не очень понятно, чем это закончится, количество жертв будет на порядок больше, чем в Беслане, а экономические последствия почувствует вся страна. И на фоне этой беды абсолютная беспомощность и некомпетентность Буша и администрации. Почему «Эхо Москвы» громко молчит об этой катастрофе?» Нормально, вы каким местом слушаете, Борис Сергеевич, как это, громко молчит об этой жуткой катастрофе? «Никого не пригласили из политических деятелей, посла США, например, специалистов, отделываетесь краткими объявлениями, вас не смущают безграмотные действия администрации Буша?» Разрешите доложить, Борис Сергеевич, докладываю вам, что, во-первых, меньше всего нас волнуют США, а больше Россия. Я не знаю, как у вас, может, ваш президент – Буш, а наш – Путин, но, тем не менее, в этот понедельник, т.е. завтра, в 20:15 в программе «Ищем выход» у нас будет как раз тема, ответственность власти и общества во время стихийных бедствий, что должны делать власти, что должны делать граждане. Мне кажется, что это важная история. Мы рассчитываем, во-первых, что к нам придут представители городских властей, в частности, уже согласился прийти спикер МГД господин Платонов. Мы рассчитываем на руководство МЧС, это власть, как вы понимаете, кто-то из политиков и кто-то из граждан, я имею в виду, кто имеет опыт переживания таких катастроф. Я думаю, это для нас важно. А то, что действия Буша меня не смущают, меня возмущают безграмотные действия администрации Буша. Не смущают, а возмущают, абсолютно безграмотные. И кстати, именно «Эхо Москвы» передавало, если вы помните, знаменитый призыв мэра Нового Орлеана, обращенное к президенту Бушу, «оторвите свои задницы», это мы передавали, «оторвите свои задницы и летите сюда». Так что нас это не смущает. А возмущает точно.

Дальше, Илья из Екатеринбурга, Илья, мастер из Екатеринбурга, - «Что вы намерены делать с Леонтьевым после его вчерашнего буйства и дебоширства в эфире?» Буен был Михаил Леонтьев, Михаил Владимирович вообще буйный, делать я с ним ничего не могу, он приглашенный гость в этом смысле. Единственное, что, конечно, тут меня спросила, по-моему, Раиса, сейчас я найду на пейджер, она спросила следующее: «господин Венедиктов, приходилось ли вам… нашел, сейчас, одну секундочку, извините, Раиса, очень много вопросов, …не только отмежевываться, а извиняться перед слушателями «Эха» за ваших гостей?» Во-первых, я отмежевываюсь от всех гостей. Сейчас, Раиса, отмежевываюсь. Гости приходят, неважно, кто, и высказывают свою точку зрения. Это не моя точка зрения. Это не моя точка зрения – господина Зюганова, это не моя точка зрения – госпожи Райс, это не моя точка зрения – господина Путина, буде он придет, господина Соколова или господина Швыдкого, господина, я не знаю, Доренко, Киселева, Леонтьева, Кучера, Ольги Романовой и т.д. Я отмежевываюсь совершенно категорически. Это точка зрения гостей. «Эхо Москвы» является площадкой для того, чтобы эти люди высказывали свои точки зрения. Что касается извинений перед слушателями «Эха», то да, приходилось, возможно, стоит извиниться за то определение, которое Михаил Леонтьев дал бывшему президенту Осетии господину Галазову. Я, правда, программу не слышал, я просто прочитал распечатку, но мне неприятно. Хотя, повторяю, те факты, о которых говорил Леонтьев, возможно, имеют место быть, но определения были хамскими. И здесь, конечно, «Эхо», я, вернее, не «Эхо», а я, готов принести извинения и сразу отвечу уже с точки зрения, мне Эмиль, сейчас попробую найти, программист, по этому поводу тоже что-то написал такое серьезное. Я не шучу. Тут очень много у меня в Интернете вопросов. «Должна ли радиостанция «Эхо Москвы» быть привлечена к ответственности и наказана за прозвучавшее в ее эфире оскорбление в адрес бывшего президента Северной Осетии со стороны вашего постоянного гостя?» Оказывается, гости бывают постоянные и непостоянные. Отвечаю вам, Эмиль. В соответствии с законами РФ, нет, не должна. Все, что сказано в прямом эфире приглашенными людьми, за это радиостанция ответственности не несет. Еще раз, не несет. Если это не нарушает несколько параметров конституции, именно конституции. Из Кельна. Поэтому представляете, у нас то критикуют то Путина, то Зюганова, мы из судов не будем вылезать. Поэтому, увы для вас, Эмиль, нет.

Дальше, пошли дальше. «Какова судьба «Кухни» и «4 минут с театром» в новом сезоне?», спрашивает Кирилл, студент из Петербурга. «Кухня» Андрея Черкизова, во-первых, перерыв на месяц, потому что Андрей вчера объявил, что он на месяц уходит в отпуск до 3 октября, это он объявил в своем эфире. И поэтому «Кухни» месяц не будет. Но на этом месте как раз, я имею в виду, что по новой сетке она должна выходить по субботам в 21 час, не в 20, а в 21 час, на этом месте, вероятно, будет «Без посредников» пока, временно. «4 минуты с театром» будут идти в программе Ксении Лариной, это я точно помню, в программе «Все на выход» в субботу 10.56, это я отвечаю Кириллу, студенту из Петербурга.

Ирина, студентка же, из Москвы спрашивает – «А я вас завтра буду смотреть в «Школе злословия», я так люблю и вас, и девушек, а вы?» Девушек люблю, над собой работаю. Да, действительно, завтра в 0.15 будет «Школа злословия», это новая, это не повтор, мы писали летом, по-моему, показалось любопытно, мне кажется.

Следующий вопрос от Марии Сысоевой из Москвы. «Могли бы вы более подробно рассказать о новой программе, которая планируется Светланой Сорокиной, когда выход, кто планируется в гостях на ее передачах, политики», еще один вопрос. В программе Светланы Сорокиной, могу рассказать, что подробно, тут Людмила смущается этой программой, а вы не смущайтесь, Людмила, вы не смущайтесь, так вот, программа Светланы Сорокиной, которая будет называться «В круге света», это интервью, это большое, подробное, неспешное интервью, прежде всего, с политиком. Оно выйдет уже на следующей неделе в субботу в 20 часов. Мы, конечно, мы будем следить за событиями недели и стараться приглашать политика под событие недели, но есть те люди, совершенно уникальные, о которых вы знаете, но не знаете, скажем, с их уникальной точки зрения. И с ними мы тоже будем встречаться там.

Елена Ишкова, предприниматель из Москвы, меня спрашивает: «Куда подевалась моя любовь Шендерович». Гуляет ваша любовь, гулена, уже все оторвать давно пора, столько загулял. Как выйдет, так и получит, верните его в эфир, что же он, мальчик, что ли?

Так, Данила, Даниил, извините, слушатель из Москвы – «сколько можно говорить о Беслане, и все как по команде?» Что значит все как по команде? Вы знаете, Даниил, я обратил внимание на следующую историю. Вчера все каналы прервались на минуту молчания. И не только российские каналы. У нас было включено одновременно «Евроньюс», CNN и «Скай ньюс» английский. Наши каналы уже вышли из прямой трансляции минуты молчания, там пошли где фильмы, где спектакли, где новости. А «Скай», CNN и «Евроньюс» продолжали транслировать. И сейчас я смотрю, у меня открыто CNN, простите, «Евроньюс», показывает Беслан. Видимо, по команде не получается. Видимо, эта трагедия затрагивает всех во всем мире, как об этом можно не говорить, люди говорят о том, что болит, это раз. Во-вторых, выводы-то не сделаны, нужно же как-то предупреждать следующие Бесланы, нужно думать о том, что может сделать а) политики, б) спецслужбы, в) граждане, чтобы минимизировать возможности этого. Поэтому это общество должно обсуждать. Сколько надо, столько говорить. Дальше, острота прошла, здесь я вам ничем не могу помочь, может быть, вы радикализировались, вам нужна другая острота? Вполне допускаю. Вы знаете, люди-то, они все публичные, они не изменились, вот они, вот они все здесь. Дальше, что у нас здесь любопытное, по Северной Осетии я уже сказал.

Павел, студент из Перми, - «Скажите, возможно ли возвращение музыкальных программ на «Эхо»?» Во-первых, из Перми, да, Павел, студентов много, замечу я в этот раз, во-первых, они никуда не делись. Я еще раз повторяю, что в результате мы потеряли одну программу, и то потеряли ее исключительно по желанию ведущего этой программы, которого не устроило перемещение во времени на 1 час, Алексея Кашпура. Все остальные программы, кто переехал, кто сохранился, все остальные авторы все понимают. Готово. Второй момент, да, возможно, через сезон-два изменения, каждый сезон меняется сетка. Мы посмотрим, как люди слушают, мы посмотрим, сколько люди слушают, мы посмотрим, как новый закон, как тяжесть закона об авторских и смежных правах навалится на нашу радиостанцию, мы посмотрим, будет ли приходить туда реклама. Мы коммерческая станция и должны жить на деньги, которые мы зарабатываем рекламой. Это все правда, я говорю с вами совершенно открыто. Я мог, конечно, придумать бы другие, я говорю так, как есть. Так оно есть.

Дальше, Михаил из Москвы,- «Когда адаптируете сайт «Эха» под карманный компьютер?» Вы знаете, задача поставлена, в этом сезоне это должно сделаться, быть сделано.

Эмилю я уже ответил, тут просто повторы пошли.

Павел из Москвы – «Интересует ваше отношение к заявлению главы комитета матерей, к исполнительному директору, а не главы комитета, председатель комитета – все-таки другой человек, Дудиева заявила, что их пытаются использовать как оппозицию, хотя она таковыми не является, приглашают нас и т.д.» Вы знаете, я должен сказать, что все, что говорят матери сейчас, со всем надо соглашаться, но у матерей разные точки зрения, каждая из них имеет право на свое. И те, кто радикальны в своих требованиях, и те, кто не радикальны в своих требованиях, сейчас надо быть на их стороне, и той, и другой, и третьей, и десятой, их сейчас надо поддержать. И если вы вчера смотрели, и не только матерей, конечно, отцов, жителей Беслана, одни так, другие сяк, и те правы, и те правы. Сейчас и те, и те правы. Знаете, почему? Если вы вчера смотрели фильм, который показывало НТВ, фильм Би-би-си, то вы, наверное, обратили, кадр, когда люди стоят вокруг машины и слушают радио «Эхо Москвы», Сашу Андреева в момент взрыва школы. Понимаете, какая ответственность? Это как в 91 г. стояли люди в Москве, так стояли в Беслане. И я хочу сказать, что у журналистов у наших тоже у всех разная точка зрения на то, что произошло в Беслане, на ответственность людей, на ответственность властей, на ответственность граждан, террористы – все подонки, это вообще не обсуждается. Не обсуждается, но я хочу заверить наших слушателей в Беслане, что мы на их стороне и что мы будем поддерживать их требования. А наша поддержка в чем заключается, мы будем давать им трибуну, в Москве, в Беслане, Владикавказе, где хотите, будем давать трибуну. И будем давать трибуну тем людям, которых они обвиняют, и тем людям обязательно, и Александру Торшину, и Александру Дзасохову, Александру Сергеевичу Дзасохову, и Владимиру Путину, если он захочет, и Николаю Патрушеву, если он захочет. Понимаете, это надо искать правду. И надо искать не ту правду, которая их утешит, что тут может утешить? Надо искать правду, потому что правда – это лекарство. Может быть, горькое, но лекарство, но мы их поддержим в поисках правды. Мы их поддержим в их праве задавать любые вопросы и занимать любую позицию. Они это право получили природно, понимаете? Поэтому, Павел, у меня нет никакого комплекса по поводу того, что матери занимают разные позиции. И если матери видят в Путине последнюю надежду, значит, их надо в этом поддержать, а дальше – это уже мяч на стороне президента. Пусть он докажет, что они в нем не ошиблись. И как было бы хорошо всем нам, если бы они не ошиблись, понимаете, потому что а что дальше, а дальше Страсбург. А что это мы в своей стране не можем найти виноватых, нормально.

Александр, студент из Перми, как интересно по студентам, - «Планируете ли вы создать на «Эхо» передачу в виде разговора с представителями бизнеса, что и как помогло им добиться успеха?» Вы знаете, мы пытаемся это делать, но они какие-то трусливые, пугливые, вернее, представители бизнеса. Это для них тяжелая история, да.

Максим Вельджюнас, при науке, Санкт-Петербург, - «На мой взгляд, в свое время Сергей Доренко честно и по заслугам получил звание телекиллера. Сейчас его часто можно слышать у вас на «Эхе», вам это надо?» Это вам надо, в первую очередь, Максим. Давайте конкретно по тому, что сейчас говорит Доренко. Спорьте с ним, спорьте или соглашайтесь, это вам надо.

Так, ну что, я думаю, что я практически, нет еще, еще у меня тут есть интересные вопросы. Вот вам аналогия, пишет Саша, математик из Москвы, - «Считаете ли вы мою аналогию справедливой: убийца недострелил человека, человек попал на операционный стол и там под ножом хирурга умер, является хирург соучастником убийства? Надо ли его действия публично обсуждать, непрофессионально, соберутся хирурги и обсудят, а что родственники спрашивали, зачем он пережал этот сосудик и т.д., вроде даже странно об этом говорить. Да, это аналогия с Бесланом». Отвечу вам, Саша, математик. Во-первых, аналогия абсолютно справедливая. А вопрос вот в чем, человек-то умер из-за того, что его подстрелил убийца, или из-за того, что хирург непрофессионально действовал? И родственники имеют право через суд, где будет назначена медицинская экспертиза профессионалов, потребовать доказательств того, что, в данном случае, и это делается и в нашей стране, и за рубежом, что человек умер, по естественной причине мы с вами не скажем, от пули убийцы, что его нельзя было спасти. А родственники вправе задавать вопросы, а можно ли было его спасти? И вправе требовать, чтобы им давали на это ответы. А когда речь идет об общественном факте, то общество обязано требовать, а все ли было сделано, а все ли будет сделано, когда мы с вами, Саша-математик, окажется в такой ситуации? Или, не дай бог, наши дети? Мы должны знать, насколько профессионален хирург. И эксперты, хирурги другие, об этом должны говорить, а там эксперты кто? Там эксперты – политики, потому что это вопрос законов и действий, там эксперты спецслужб, и бывшие, и нынешние, и других стран, извините меня, там эксперты – отставные военные, там эксперты – родственники. Потом выяснится, что этот человек страдал ишемической болезнью сердца, эксперты, поэтому ваша аналогия справедлива, а выводы, увы, недодуманы, с моей точки зрения.

Владимир, по бизнесу, из Эстонии – «Господин Венедиктов, вам интересно работать в так называемой потерянной стране или, на ваш взгляд, есть шансы?» Я не понимаю, что такое потерянная страна. Я знаю, что бывают потерянные поколения, я не считаю свою родину, Россию, потерянной страной. Мне интересно и важно работать в моей стране, прежде всего, для моих близких и, прежде всего, для моего сына. И это важно, полезно и интересно. Что касается потерянной страны, а кто ее потерял? Эстония, Владимир, откуда вы, нет, у все будет хорошо с вами, Владимир. Пройдет там, знаете, как температура спадет и будет 36.6.

Дальше что такое, нет, наверное, здесь уже все. Немножко на пейджер, а потом телефонные звонки в следующем часе. Так, благодарят. Это так. «Зачем опускаться до спора с Доренко, разве он умеет воспринимать нормальные слова и фразы?» Ольга, у вас не бывает нормальных слов и фраз. Вас никто не может воспринимать, никто, ни Бунтман, ни я, ни Доренко, никто. Может, в зеркало?

«По-моему, правильно называть пострадавших в Беслане не только матерями, а родителями, так как есть пострадавшие отцы». Абсолютно верно, Валентина, но ведь есть и дети, которые потеряли родителей. Там и бабушки погибли. Совершенно верно. Конечно, матери, в данном случае, это обобщение, это символ. Близкие, члены семей.

Так, что-то там мечтать, анонимщики трусливые. Так, непонятно, понятно. Так, «спасибо Черкизову за интервью с Рогозиным, была серьезная программа». Так, дальше, минута молчания.

«Возможно ли с «Особым мнением» приглашение в студию Шустера и Кара-Мурзы?» Да, конечно, Надежда из Казани, возможно, но, к сожалению, скажем, Шустер бывает довольно редко в Москве в будние дни. В этом проблема для нас. У нас «Особое мнение» только по будним дням.

Так, дальше здесь без подписи, ничего не буду говорить.

«Алексей Алексеевич, программа Кашпура рассчитана на два часа, поэтому, видимо, ему неудобно сокращенное время». Наверное, но и программа Бориса Алексеева была рассчитана на два часа, осталось час. Обе программы, осталось час и час. И программа Ильинского была рассчитана, совершенно верно, думаю, что им тоже неудобно. А Володе Варфоломееву неудобно новости каждые 5 минут, он требует, чтобы в начале каждого часа было 10 минут. Я должен как-то примирять интересы.

Так, почему, Яков из Санкт-Петербурга, - «почему вы приглашаете тех, кого мы можем регулярно видеть по телевидению, Сванидзе, Леонтьева?» Потому что там у вас нет возможности им задать вопрос. Неужели вы до сих пор не поняли, Яков из Санкт-Петербурга, что главное – это вопросы, те, которые формулируют радиослушатели и телезрители канала RTVI? Совсем другая форма. А не надо любоваться просто. Надо просто задавать вопросы, так.

Алексей из Москвы – «Вы говорите неправду, в эфире того же Ильинского было шесть разных передач, сколько из них осталось?» Из них осталось четыре, но ведь он согласился.

Так, очень нравится Доренко, пожалуйста, Галина.

«Отменив передачу «Музыка ретро», вы повторили подвиг отменителей приказа 122, т.е. ограбили стариков, так говорит моя мама». Отменил передачу «Музыку ретро» Алексей Кашпур. К нему.

Дальше, так, «годовщина Куликовской битвы, хоть бы раз вспомнили, господин Венедиктов». Нет, Александр, вы поистине неисправимы.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте мы по пейджеру, Наталья пишет – «Хочется ответить Саше-математику, что он, наверное, не знает, что не только разбирательства хирургических эксцессов в суде, но и о том, что суды эти гласные, получают широчайшую прессу, поскольку плохой хирург в городе опасен потенциальным клиентам». Наталья, опять же, вы правы, я думаю, что Саша согласился уже, трудно не согласиться с этой вашей логикой, я бы сказал даже. Это действительно так.

Мне очень нравится - «почему вы не читаете вопросы с пейджера», простите, в последние 20 минут я читал только с пейджера.

По Ижевску, я понял про пейджинговую историю, у вас тут обрывается связь, поэтому я прошу прощения, я понял, тут обрывается ваше сообщение, я разберусь, дам команду разобраться.

Теперь вопрос по Михаилу Лабковскому, когда будет выходить и что. По субботам программа Михаила Лабковского сдвигается на 1 час и будет выходить в 22 и 23, два часа. А по воскресеньям, т.е. в ночь с воскресенья на понедельник начинается с часу, с 1 до 3, два часа. Это я вам ответил. Латынина на своем месте, Альбац на своем месте и т.д., в общем, по конкретным программам.

Да, очень важно, Константин, спасибо большое, «вы сказали, новую сетку можно скачать на вашем сайте» – пока нельзя, потому что я думаю, что недели две будет притираться эта история. Мне тут говорят, вроде бы в эфире Кашпур говорил, что он через два месяца вернется. Не знаю, куда он вернется через два месяца, когда на этом месте будет стоять другая программа. Я ему сказал, ты реши, пожалуйста, у тебя времени до конца воскресенья. Я его сегодня видел, он, видимо, не решил. Именно поэтому увы, это его решение. Поэтому сетку вы, конечно, можете скачать, Константин, но увы, она будет неточной.

По Троицкому, одна передача, «Красный уголок», будет выходить со среды на четверг в час ночи, другая передача, «ФМ Достоевский», в час ночи с субботы на воскресенье, та же самая история о том, о чем я с вами говорил уже.

Хороший пришел на пейджер – ох, этот Лабковский. Любите.

Давайте дальше, давайте теперь поговорим по телефону. У нас есть время, у нас есть этот час, у меня все комментарии прошли, практически, да, меня тут спрашивают, когда я в следующий раз приду на «Без посредников» и вообще. Во-первых и в самых главных, может быть, утренний эфир, как я вам и обещал, поздний утренний эфир с условным названием «Разворот» будет идти с 9.30 до 11 часов. В этом эфире он будет, в основном, интерактивный, с вашими звонками, сообщениями и т.д., следующую неделю веду я, с понедельника по пятницу. 9.30, считайте, тире, 11. Кроме этого, я собирался еще после, первый день с 23 до 1 в понедельник, поскольку пока нет Виталия Дымарского, его программа пойдет со следующей недели, и Дмитрия Захарова, но в понедельник в 23 уже придет Александр Торшин, глава парламентской комиссии по Беслану. Поэтому он будет отвечать на ваши звонки, считайте, «Без посредников» будет с Торшиным. А программа, собственно, «Без посредников» будет во время отпуска Андрея Черкизова по субботам в 21 час вместо «Кухни», если гость какой-то не свалится, супер-пупер, конечно. Тогда будет так. Я, пожалуй, вам все и ответил на те вопросы, которые были содержательными, скажем. И не надо мне на пейджер оскорблять ни Кашпура, ни Алексеева, у них великолепные программы, но эти программы должны встраиваться в общую сетку «Эха Москвы» и в общую концепцию «Эха Москвы», вот и все.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Здравствуйте, это Нонна Мордюкова.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Так, это не Нонна Мордюкова, я не знаю, что вы сказали, и никаких ответов я не принимаю, ответ будет приниматься в 16.35, и сколько бы раз вы ни говорили раньше этой точки, я не буду принимать, засчитывать ваш ответ. Вы подсказали другим, нет вопроса, но вы-то ничего не выиграли.

СЛУШАТЕЛЬ ЯКОВ – Меня зовут Яков.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Яков, вы в прямом эфире, я отвечал на ваш вопрос, по-моему.

СЛУШАТЕЛЬ ЯКОВ – Да, я просто хотел, у меня небольшой комментарий к этому.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ ЯКОВ – Потому что «Персонально ваш» – это, в общем, программа, которая монолог автора, да?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет.

СЛУШАТЕЛЬ ЯКОВ – И тема вопросами лишь задается.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, конечно, это ответ на вопросы, конечно, он монологически отвечает. А как вы хотите, чтобы он отвечал? Вы задаете вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ ЯКОВ – Нет, в общем, это превращается в демагогию в случае Леонтьева.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Знаете, Яков, я отвечу вам так, я не могу с вами согласиться, хотя в каких-то вещах все мы превращаемся в демагогов, с точки зрения тех, кто с нами не согласен. Важно понимать другое, Михаил Леонтьев во многом отражает взгляды тех, кто сидит в Кремле, по многим вопросам. Люди, которые приходят из Кремля, либо не приходят из Кремля, они стесняются высказывать свои такие взгляды, скажем, радикальные. И Михаил Леонтьев – это радикал из Кремля. И для того, чтобы вы представляли, Яков, что думают в Кремле, как говорят в Кремле, какой уровень языка в Кремле, именно для этого, помимо того, что Леонтьев сам по себе яркий человек со своими взглядами, я не говорю он марионетка, его мнение совпадает, назовем это так. И я считаю, это чрезвычайно полезно для наших слушателей знать, из первоисточника, вплоть до терминологии. Я просто вам ответил. Я считаю, это полезное знание, горькое лекарство, лекарство всегда, не всегда – чаще, горше, нежели болезнь. Я свою концепцию объяснил.

СЛУШАТЕЛЬ КОНСТАНТИН – Я слушал программу Аствацатурян научную, и там было такое сказано, что только американцы притащили лунный грунт. И совершенно не было сказано про нашу автоматическую станцию.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Знаете, я, честно говоря, не слышал программу, я подтверждаю, что наша автоматическая станция притащила лунный грунт. Я спрошу у Марины Аствацатурян, так ли это было. Я в этом что-то сомневаюсь, потому что Марина очень строга к фактам. Может, что-то вы и пропустили, может, что-то она не договорила. Но спасибо, в любом случае, вы в прямом эфире подтвердили, что, действительно, луноход принес образцы лунного грунта, это абсолютно точно. Спасибо вам за звонок.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ ПАВЛОВИЧ – Вопрос предельно мирный, я его хотел на неделе несколько раз задать господину Доренко, он почему-то бросает трубки и говорит, что «Эхо» не бросает трубки. А вопрос очень интересный, мне хотелось просто сравнить психологию наций, тех же самых осетин, русских и американцев в 2001 г. и сейчас. Можно ли подготовить передачу именно, как меняется психология нации от каких-то катаклизмов.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Послушайте, очень важный вопрос, огромное вам спасибо, Сергей Павлович, я не уверен, что я точно отвечу сейчас на ваш вопрос, но я знаю о том, что новая программа, которую мы запускаем и которая выйдет ровно в этот вторник в 23 часа, «Лукавая цифра», она будет строиться на двух опросах. На двух опросах, связанных, если я ошибусь, вы меня простите, но насколько я помню, мы говорили так, на двух опросах, связанных, американцев и россиян, главные угрозы для их стран. Понимаете, да? Т.е. будет браться два опроса, на одни и те же вопросы отвечают те и другие. Я, конечно, понимаю, что это не покрывает полностью ваш вопрос но, в принципе, «Лукавая цифра», она вообще будет построена таким образом. Собственно, молодцы, это факультет социологии ВШЭ, который вообще предложил концепцию этой передачи, и студенты, собственно говоря, и мне показалось, что, видите, как совпадает, как разные граждане разных стран и разные группы внутри стран отвечают на одинаковые вопросы. В частности, по угрозам. Я думаю, что если вы задавали такой вопрос, я вам весьма рекомендую послушать. Первый блин может быть комом, вы уж простите наших девушек, но, тем не менее, послушайте эту передачу. Потом, может, мы с вами поговорим, что там хватало, что там не хватало.

Тут мне говорят, «вы считаете, что назвать программы Кашпура и Алексеева уникальными, это оскорбление?» Нет, ничего подобного, просто здесь на пейджере их называют, то Кашпура, то Алексеева, называют позором для «Эха Москвы», что эти программы существуют. А я говорю тем людям, которые их называют позорами, что они глухие. Ничем не могу помочь, глухой судит о музыкальных программах. Это уникальные программы, это замечательные программы. Но авторы должны жить в реальном обществе, в реальном мнении. Если Борис Алексеев согласился, Алексей Кашпур нет, его дело, закрыли тему. Насиловать Кашпура мы не будем.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ (Москва) – Скажите пожалуйста, как бы вы прокомментировали такое положение, когда подчиненному дается указание проверить работу его действующего руководителя? Я имею в виду Шепеля.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что-то я как-то не понял вопрос, какому подчиненному?

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Когда прокуратуре было поручено проверить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Генеральной прокуратуре.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – А Шепель является?

А. ВЕНЕДИКТОВ – А Шепель является представителем прокуратуры в Южном округе, по-моему.

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Зам. генерального прокурора.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Он зам., значит, его будет проверять центральный аппарат, я так думаю, я просто, честно говоря, не знаю, если хотите, я узнаю, какой будет уровень. Но я думаю, что проверять будут не столько Шепеля, сколько, помните, сейчас скажу страшную вещь, только не обижайтесь, помните «17 мгновений весны»?

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Там было гестапо внутри гестапо. И помните, как, собственно говоря, Холтофф и Айсман, подчиненные, проверяли Штирлица, своего начальника?

СЛУШАТЕЛЬ СЕРГЕЙ – Совершенно верно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Но это аппарат, это следствие внутри следствия, как я понимаю, но я не уверен в этом, я только знаю одно, если вам интересно, я в понедельник созвонюсь, это есть подразделение в центральном аппарате, которое, собственно говоря, и контролирует эти вещи. И это, может быть, проверка не лично Шепеля, это проверка, может быть, тех следователей, которые недозадавали вопросы. Я напомню, что там два дела. Я напомню, там два дела. То, о чем говорил Дмитрий Козак. Там дело Кулаева, почему-то выделенное в отдельное дело, и дело о захвате школы. И вся проблема в том, что все требования матерей по танкам, по огнеметам и т.д., что говорит Козак, если вы на нашем сайте читали распечатку его встречи с матерями Беслана, с родителями, с родственниками потерпевших, погибших. Он говорит о том, что эти вопросы не относятся к делу Кулаева, это вопросы, танки, огнеметы, время, действия, относятся к делу захвата школы. И я думаю, что здесь есть такое недоразумение, но я не вижу ничего страшного. Например, смотрите, у меня существует группа эфир-контроля, о которой мало кто знает, которая, в том числе, делает мне замечания, я чего-то не так сделал, я не так что-то сказал, есть такая группа. Т.е. своего начальника, естественно, что эта группа следит, если угодно, за эфиром всех журналистов, включая моих заместителей. Я думаю, что это вопрос полномочий, и не вижу в этом ничего особенного, честно говоря.

СЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Можно сказать два слова по поводу комментария Михаила Бергера?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Можно.

СЛУШАТЕЛЬ ГЕОРГИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ – Мне кажется, что в этом смысле он замечательно точно определяет позицию, в формулировках, в свое время сказанных… что я не боюсь министра культуры, но я боюсь культуры министра, по-моему, в этой ситуации это наиболее точно характеризует спор.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно, я должен вам сказать, Георгий Васильевич, что, тем не менее, гласное судебное разбирательство, гласное, всегда предпочтительней подковерной борьбы, поэтому я считаю именно это таким образом.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕЛЕНА МАКСИМОВНА – Вы знаете, я хочу немножко по поводу Беслана сказать, у Андрея Вознесенского очень ранние такие стихи, плач по двум не рожденным поэмам. И там есть строки, которые очень сейчас, мне кажется, подходят нам. Это минута молчания, минута как годы, в себя промолчали, все ждали погоды. Сегодня не скажешь, а завтра уже не поправишь. Вечная память. Это все, что я хотела.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, спасибо большое. Да, в любом случае, я всегда сторонник того, что должны задаваться вопросы, если чего-то непонятно. Есть люди, которым все понятно. Смотрите, мы проводили опрос, «Рикошет», стало больше вопросов или больше ответов, 12%, по-моему, 12% наших слушателей позвонивших сказали, что у них стало больше ответов. Отлично, отлично, они нашли ответы. Но есть люди, которые этих ответов не нашли. И они вправе задавать вопросы. Те уже задали все вопросы, а, может, и не задавали. А уж что касается права родственников погибших это делать, я думаю, что оно не должно оспариваться никем.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ СЕРГЕЕВИЧ – Где Виктор Шендерович и где его программа «Плавленый сырок»?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Гуляет, паразит.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ СЕРГЕЕВИЧ – Где?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Откуда я знаю, где, я не слежу за ними, за ними пусть спецслужбы следят. Берет, взял отпуск.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ СЕРГЕЕВИЧ – Ах, вот так?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, паразит, я и говорю. Я думаю, что на следующей неделе его программа появится, только она будет стоять в другом месте. Сейчас я вам скажу, когда она будет стоять. Там мы объединили все эти программы в один блок, я имею в виду Виктора Шендеровича «Плавленый сырок», Антона Ореха «Табель о рангах» и «Как это было на самом деле» Кононенко Максима. И она в первый раз будет выходить по субботам, внимание, по субботам в 8.35, а в такое хорошее время будет идти по воскресеньям в 20 часов. И наверное, будет повтор в понедельник, это еще не знаю, когда. Итак, суббота 8.35 для тех, кто работает в субботу, у нас какие-то там небывалые, количество слушателей утром в субботу, просто небывалое, специально туда поставили. И в воскресенье в 20. Как только выйдет, но загулял, это правда. Может, девушки какие подвернулись, кто его знает, Шендерович же.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА (Москва) – Вы знаете, в последние буквально пару дней прошла какая-то противоречивая достаточно информация по каналам «Эха». С одной стороны, что министр культуры Соколов, начинаются судебные слушания, со своим подчиненным небезызвестным Швыдким.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Т.е. вы хотите сказать, небезызвестный Соколов с небезызвестным Швыдким, давайте уравняем две стороны в судебном процессе.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА – А другая информация была какая-то противоречивая, как будто они сняли взаимные претензии и пошли на мировую.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Одна сторона говорит, что сняли, другая сторона говорит, что процесс будет. Поскольку мы не знаем правды, мы даем обе стороны.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА – Т.е., на самом деле, пока?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все узнаем завтра, завтра назначено судебное слушание, придут, не придут, а, может быть, там будет мировая.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА – Может быть, и будет мировая?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА – Теперь у меня еще один вопрос маленький сюда же, к этой теме. В бытность министра культуры господина Швыдкого вас лично не удивляло, что, как ни включишь телевизор, этот высокий чиновник маячил буквально на каждом канале? Т.е. все буквально москвичи, с кем я имела возможность говорить, просто удивлялись и разводили руками, как же этот чиновник, когда же ему заниматься государственными делами. Он был одновременно в стольких каналах телевидения, что это всех удивляло.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В скольких?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА – В нескольких уж.

А. ВЕНЕДИКТОВ – В скольких?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА – Я не помню, два-три одновременно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Два-три одновременно. Отвечаю, спасибо большое. Меня, конечно, удивляет, слово удивляет вы выбрали правильно, что Михаил Ефимович Швыдкой одновременно был министром и вел на подведомственных ему каналах программы. С другой стороны, программы были хорошие. И как гражданин я удивляюсь, а как потребитель я радуюсь. Это первое. Во-вторых, поскольку я сам пару раз принимал участие во всех этих многочисленных «Культурных революциях», точнее, три раза, то могу вам сказать, что записываются они безобразно поздно ночью, т.е. в нерабочее время, и несчастные гости вынуждены приезжать записываться вперед. Именно поздно вечером, и это характеризуется графиком господина министра, тогда господина министра. Я надеюсь, вы не оспариваете право человека в свободное от работы время подрабатывать. И если это запрещено законом о госслужбе, это должно быть запрещено законом о госслужбе. Если это разрешено законом о госслужбе, значит, это разрешено для всех. И я бы с удовольствием посмотрел, как какую-нибудь передачу вел министр обороны Сергей Борисович Иванов про армию, человек, исключительно знающий, что там происходит, мы получали бы там что-то из первых рук. В свободное от работы время, от полетов по стране, в частности. Но, на самом деле, конечно, эмоционально вы правы, Татьяна Юрьевна, я разделяю эту вашу озабоченность, естественно. Я неоднократно говорил Михаилу Ефимовичу, а что, я в свободное время это делаю, что за проблема? Ведь важно посмотреть результат деятельности чиновника. И поскольку В.В. Путин, который назначает чиновников, его не уволил, значит, В.В. Путину кажется так же, как и мне, что это не мешает производственной деятельности Михаила Ефимовича Швыдкого. И не только не уволил, а переназначил на важную должность, вот и вся история. Мы вернемся в студию после игры, после новостей, рекламы и игры, в таком порядке. Готовьтесь, друзья мои.

Так, когда будут «Радиодетали» Ореха, на своем месте. Что-нибудь умное может сказать, Михаил Жванский, Миша, ты класс. Это умно? По-моему, это глупо.

НОВОСТИ

А. ВЕНЕДИКТОВ – Что у нас там. «Вы сказали, что ваша утренняя программа будет с 9.30 до 11, значит, не будет рекламно-медицинской передачи, которая была в это время», Света, не беспокойтесь. Рекламно-медицинская передача для вас будет с 11 до 12, как она и была, обращаю ваше внимание на это.

Когда будет передача Светланы Сорокиной, Анна Николаевна. Анна Николаевна, по субботам, с 20 до 21.

«Когда на вашем сайте снова появится веб-камера, снимающая в студии «Эха», Игорь, студент из Екатеринбурга. В этом году, я надеюсь, в этом году.

Дальше, еще снова вопрос Юрия Юрьевича, - «объясните пожалуйста, почему основатель «Эха» Корзун ушел с «Эха»? Он это подробно объяснял и мы подробно это давали. Он должен объяснять, а не я.

Так, дальше, Малхазов. Малхазов, наверное, в отпуске, все нормально, на «Арсенале». Дальше, что еще, а, «считаете ли вы нравственным в дни траура по Беслану проводить на «Эхо» игру с розыгрышем билетов на веселенький мюзикл?» В день траура никакого розыгрыша не было, единственное радио, которое сняло рекламу, это было «Эхо Москвы». Сегодня мы играем, да, считаю нравственным, уважаемый Виктор. Вернее, неуважаемый Виктор.

«Почему у вас в новостях звучит «так называемые «Наши», мне кажется, это оскорбительно», Михаил, вы в своем Мюнхене можете подавать в суд. Так называемые «Наши», понятно, потому что слово «наши» в обыденной речи, наши пришли – это кто, движение или просто наши? Поэтому как обозначить кавычки в устной речи? Кавычки означают «так называемые», чтобы вы имели в виду. Нет, конечно, можно называть их нашистами, если вам так угодно, лимоновцев называем лимоновцами. А это нашисты, если вас так устраивает, пожалуйста.

Да, «почему в Твери вас практически не принимают?» Уже будут принимать, мы выиграли. И мы сейчас будем распространяться, уважаемый Юрий из Твери, спасибо вам большое. Пошли дальше.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Алексей Алексеевич, у меня два вопроса, я сразу их задам, чтобы вы обязательно ответили.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Давайте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Первый, ваши комментарии воскресные великолепные, я особенно люблю Павла Фельгенгауэра. Так вот, когда они будут, вы сказали?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, мы будем просто Павла приглашать в дискуссии. Просто мы их будем, этих журналистов, мы не будем эти 3-минутки делать, а чтобы они могли в дискуссиях, дискуссии же лучше, чем просто монологи, правильно?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Это будет объявлено заранее?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Конечно, конечно, всегда будем объявлять.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – И второе, я просто посмею говорить от имени всех жаворонков, великолепная передача Михаил Лабковского передвигается, нельзя ли ее оставить на месте?

А. ВЕНЕДИКТОВ – А что, она передвигается на 1 час.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Она вечером, но еще позже.

А. ВЕНЕДИКТОВ – На 1 час.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Я понимаю. Но жаворонки очень рано просыпаются, соответственно, раньше ложатся.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Понятно, спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Да, еще, там кто-то спросил о «Культурной революции», вернее, вы заговорили, это великолепная была передача, я всегда ее смотрела.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я тоже так считаю, да.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЯНА – Я больше не знаю, где там этот Швыдкой. Так она будет или не будет по телевизору?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не знаю, придет Швыдкой, расскажет, Яна, извините ради бога, спасибо.

Венедиктов – пока ваша радиостанция ведет поклеп на Путина, он в это время поднимает страну из разрухи, а что делаете вы? Лидия Яковлевна, его работа – поднимать страну из разрухи, а наша работа – следить за ним, как граждан, и оценивать подъем страны из разрухи. Вы оцениваете, я оцениваю, вот и вся история.

Так, «Аргентум», Олег, «Аргентум» на своем месте, но он тоже одночасовый будет. Он будет выходить в 0 часов в воскресенье, с воскресенья на понедельник. А когда будет выходить Кашпур, хочется спросить, куда?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАМАРА ПЕТРОВНА (Москва) – Алексей Алексеевич, будьте добры, вашу позицию, пожалуйста, почему на такой прекрасной, любимой радиостанции допускается выступать опозоривший себя Сергей Доренко пасквилями на Лужкова и Примакова?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ответил, я уже отвечал, ну и что, а Леонтьев пасквили на, я не знаю, Каспарова и Явлинского, а Пушков – пасквили еще на кого-то, и чего? Комментаторы имеют право иметь свою точку зрения, комментировать любые события, и я считаю, что должны быть разные точки зрения представлены на «Эхе Москвы». Мы не будем следовать примеру других, кто собирает точку зрения в кулачок одну и показывает ее как единственную. Этого мы делать никогда не будем.

Так, что дальше у нас здесь было. Это уже фигня, уже достала немножко. Один и тот же вопрос повторяется под разными именами, даже, собственно говоря, даже порядок слов один и тот же. На него я уже отвечал. Не старайтесь.

СЛУШАТЕЛЬ – Здравствуйте, Алексей Алексеевич, это ваш бывший и нынешний коллега, я тоже в прошлом учитель истории, а теперь журналист.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Как вас зовут, как к вам обращаться?

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСЕЙ – Простите, пожалуйста, бога ради, меня Алексей зовут.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Алексей, и имя такое же, видите, как хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ АЛЕКСЕЙ – Очень хотелось бы работать у вас, просто это был единственный способ до вас как-то добраться.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я всегда говорю одну простую вещь, пришлите пожалуйста на электронную почту echo@echo.msk.ru свой жизненный путь, и я с вами встречусь, вот и все, или на факс, вот и все, номер факса и электронная почта на нашем сайте, потому что как вы хотите, чтобы я по радио? У нас нет, на самом деле, мест, но если вы что-то предложите такое, о чем я не мог подумать, да. А так нет.

СЛУШАТЕЛЬ ДАНИИЛ – Даниил, но другой.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Может, и тот же, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ ДАНИИЛ – Нет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ ДАНИИЛ – Я по другому поводу.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Ничего страшного, да.

СЛУШАТЕЛЬ ДАНИИЛ – Я хотел бы выступить за Антипова, мне нравится, динамичный такой ведущий, правда, поздно немножко, но хотелось бы его оставить.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не будет.

СЛУШАТЕЛЬ ДАНИИЛ – Не будет вообще?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не будет. Объясню, почему, по поводу Антипова и вообще поздних программ. Вступил новый закон об авторских и этих самых смежных правах, который для немузыкальных радиостанций является абсолютно разорительными. Помимо того, что мы платили всегда и платим через РАО исполнителям, теперь мы должны платить, в общем, плата утраивается, грубо говоря. Именно музыки, именно ночной, именно не рейтинговой. Поэтому, в том числе и поэтому, у нас сокращается музыкальное вещание. Вы обратили внимание, что я обычно даю песни, а сегодня не даю уже. И Ксения не будет давать по воскресеньям, за исключением отдельных вещей. Мы сохранили те программы музыкальные, которые считали уникальными. Мы предложили всем нашим музыкальным ведущим выбрать те отрезки своих программ, которые, хотя и не дают рейтинга, не дают рейтинга, не дают, но являются уникальными. Они являются, действительно, сделанными программами – Ильинскому, Троицкому, Евдокимову, Рыбаку, Парину, Кашпуру, и предложили им выбрать это. Но мы сокращаем музыкальное вещание, в том числе, и потому, что это обременительный груз для нас по деньгам просто. Все очень просто. Именно для разговорных станций, не для музыкальных, а для разговорных, у музыкальных просто другая шкала. Поэтому просто ведения такого музыкального у нас не будет, в том числе и у Антипова. Я надеюсь, я вам объяснил.

Так, пошли дальше. Евгения пишет – наш ответ Максиму и Тамаре Петровне, большое спасибо за Доренко. Видите, разные точки зрения. Все-таки есть суть, когда-то он чего-то там, проиграл суды. Проиграл. Когда он работал с фактами, да, неправду говорил, в том числе, про «Эхо Москвы», между прочим, не менее пострадавшем, тем не менее, как вы знаете, сейчас Сергей работает не в информационном вещании, а комментарийном, где он высказывает мнение. Во мнении солгать нельзя, понимаете, оно есть или его нет. А то, что у него есть свое видение, своя точка зрения, что он талантлив, нет вопросов.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ – Скажите пожалуйста, когда идет «Рикошет», нас трое взрослых, но иногда нужно сказать да, мы все согласны, а иногда расхождение.

А. ВЕНЕДИКТОВ – И звоните туда и сюда.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ – Я понимаю. А засчитывается один звонок?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, в «Рикошете» нет.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ – Нет?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ – Все.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Спасибо, да.

«Вы лжете, вы разыгрывали билеты на мюзикл все последние несколько дней». Нет, Виктор, мы вчера не разыгрывали билеты, более того, вчера были сняты все игры. Именно поэтому сегодня 10 раундов, именно вчера мы на это пошли. По-моему, единственная радиостанция, замечу, кстати, в скобочках, что траур разве был объявлен? И только «Эхо Москвы» соблюдало, нет, свои программные политики? Так что, Игорь, вы остановитесь, пожалуйста. А, с другой стороны, вам неинтересно, и не надо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА – Вы знаете, я хочу сказать насчет передачи Кашпура, прекрасная передача.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, согласился с вами, согласился.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА – И очень жалко, если ее не будет.

А. ВЕНЕДИКТОВ – К господину Кашпуру обращайте свои.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ТАТЬЯНА – А насчет Алексеева, это просто ужасный ведущий.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Все, вон. Не нравится, не слушайте Алексеева. Вы слышали сейчас все, вы слышали? Вам не нравится, ну и не слушайте, что я вам еще могу предложить? Нравится Кашпур, заставьте его делать передачу, что вы ко мне-то? А я считаю, что и Алексеев, и Кашпур – уникальны, вот и все. Только Кашпур что-то взбеленился и ушел, его дело, закрыли тему.

СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ (Москва) – Алексей Алексеевич, а вы планируете расширить «ЭхоТВ»?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, но не скажу, как.

СЛУШАТЕЛЬ МИХАИЛ – Большое спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не за что, но не скажу, как. Планируем.

СЛУШАТЕЛЬ – Если призыв такой – не нравится, не слушайте, а что делать, если нравится, а очень мало эфирного времени? Я считаю, что, например, Орех, он за последние несколько лет значительно вырос, у него такие комментарии интересные.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, правильно. И поэтому у него и «Табель о рангах» появилась, и «Радиодетали» появились, правильно?

СЛУШАТЕЛЬ – «Радиодетали» не появились, «Радиодетали» и были.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, у него есть комментарии, у него есть «Радиодетали», у него есть «Табель о рангах» и еще спорт.

СЛУШАТЕЛЬ – Но думаю, что все равно маловато.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Это его идеи. Он должен предложить свой формат, понимаете?

Видите, мне пишут, нельзя ли поставить песню «Падает снег», нельзя, не провоцируйте, хочется, а нельзя.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НИНА АЛЕКСАНДРОВНА – Вы знаете, у меня такой вопрос. А нельзя ли в голосовании среди слушателей определить рейтинг комментатора этой замечательной программы «Персонально ваш»? И того, кто займет последнее место, заменять кем-то другим? Тогда бы многие у нас бы и примирились.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Нет, почему? Смотрите, я вам приведу пример. Я сейчас не буду называть, такой рейтинг есть. И он не голосованием определяется, а исследованиями специальной социологической фирмой «Гэллоп». У меня есть такой рейтинг, смотрите, самый, как вы говорите, внизу который, собирает в Москве, внимание, 120 тыс. человек. Человек, который в конце этого списка из 10, слышите меня, да?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НИНА АЛЕКСАНДРОВНА – Да.

А. ВЕНЕДИКТОВ – 120 тыс. человек, вы понимаете, это что, и я его уберу, и тем самым те 120 тыс. человек, которые его слушают, будут мне звонить?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА НИНА АЛЕКСАНДРОВНА – А других-то, наверное, больше миллиона слушает.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Больше миллиона нет, конечно, даже не больше полумиллиона и даже меньше в Москве, в Москве я имею в виду, в Москве меньше. Ну и что? Как, сейчас есть некий человек NN, у него рейтинг, что такое рейтинг, это люди, которые слушают его только в Москве, мы не считаем Петербург, Екатеринбург, не считаем «ЭхоТВ» по всему миру, мы считаем сейчас только Москву, 120 тыс. человек. И я скажу, давайте мы его выдернем и кого-то еще. Мы делаем по-другому, спасибо большое, я хотел бы вам напомнить, что когда люди уходят в отпуск, уезжают, не могут, мы просто приглашаем других людей, просто приходят. Во вторник у нас будет, Пушкова не будет, будет Млечин, еще и еще приходят люди разные. И мы будем, в отпуск, кто-то более, у кого-то съемки, мы будем заменять. И таким образом, у вас разнообразие есть. Но представляете себе, да, 120 тыс. человек, причем он на последнем месте. Эта программа в 19 часов, во всяком случае, в июле месяце, май, июнь, июль, 19 часов, первое место по Москве. Т.е. даже музыкальные радио, даже проводные радио стоят ниже в 19 часов, нежели «Особое мнение» в 19. За год мы там, а было 12-е, когда мы начинали, 12-е. А сейчас первое, понимаете, поэтому там я даже тронуть боюсь, знаете, как-то все фарфоровое, я бы сказал, дребезжит так. Тем более что, видите, это же не просто рейтинг. Когда я говорю – рейтинг, за этим рейтингом конкретные люди. Там уже за сотню.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Вы знаете, я хотел вас спросить, вы пару лет назад говорили, что Доренко даже руку не пожмете.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Не пару лет назад, а пять лет назад.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Пять?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я ему три года и не пожимал, правильно. Более того, делал это публично под камерами, верно все.

СЛУШАТЕЛЬ ЮРИЙ – Хорошо, спасибо.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Верно, подтверждаю, верно. Когда Доренко был, извините меня, сверху, такое можно позволить. А когда его стали мочить, потому что он не понравился кому-то там за стеной, когда его лишили работы не за то, за что я ему руку не подавал, совсем не за то, если бы его лишили за то, так бы все и было, не за то. За то, что он там за стенкой не понра…, вчера нравился, сегодня разонравился. Когда просто лишили работы, черная метка, несправедливо, он их привел к власти, он им помогал, а они, когда им что-то там не понравилось, его выкинули. Несправедливо. Конечно, можно всегда, вы знаете, упавшего топтать – милое дело. Т.е. вы призываете меня, человека выкинули отовсюду, я его должен топтать? А я не разделяю этой точки зрения. Тогда я ему протянул руку, именно тогда. И считаю себя абсолютно вправе это делать. Это мой подход.

СЛУШАТЕЛЬ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ – У меня такой вопрос. Может быть, конечно, в силу моего невежества и загруженности я пропустил, но тогда слава богу, но куда делся «Плавленый сырок»?

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я отвечал на это 20 минут назад. Господин Шендерович, видимо, с девушками загулял, он в отпуске, что я могу сделать?

СЛУШАТЕЛЬ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ – Живой человек, нужно тоже отдохнуть.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, ему нужно отдохнуть, а вы звоните мне, понимаете, а мне? Витя выйдет, я не знаю, на следующей неделе или через неделю.

СЛУШАТЕЛЬ ДМИТРИЙ СЕРГЕЕВИЧ – Буду ждать.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, все будет. Живой человек, конечно.

«Если вы уберете Леонтьева, мы будем протестовать, куда вы дели Пушкова, его нет почти два месяца? Я не виноват, что они так гуляют, что вы ко мне пристали с этими журналистами, они так гуляют, понимаете, не начальник я им, ни Шендеровичу, ни Леонтьеву, ни Пушкову, ни Киселеву, ни Романовой, ни Доренко. Берут отпуск и гуляют. И что я должен делать? Пристали, понимаете.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ МИХАЙЛОВНА – Алексей Алексеевич, у меня одна маленькая просьба и один вопрос. Просьба такая, вы знаете, Гулько когда начинает газеты, он почему-то сразу начинает скороговоркой потихоньку, хотя вообще в передачах он великолепен.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Я велю его щекотать.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ МИХАЙЛОВНА – Ради бога.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Хорошо, спасибо большое.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ МИХАЙЛОВНА – И вопрос.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Да, Евгения Михайловна.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА ЕВГЕНИЯ МИХАЙЛОВНА – Как вы считаете, справедливо ли, Беслана много, сейчас все говорят, заслуженно, что погибли, но я знаю людей, которые дети стали инвалидами, пострадали, и о них ни слова, у них там действительно сейчас сложно.

А. ВЕНЕДИКТОВ – Евгения Михайловна, я понял, отвечаю вам. Да, там было 700 раненых, и это, конечно, это вы меня уели, это наше упущение. Мы, конечно, в этот день мы вспоминаем погибших, потому что только смерть невозвратна. А этих не то, что забыли, но как-то они ушли на задний план. Мы вернемся к этой теме, спасибо, Евгения Михайловна, что вы мне напомнили про нее.