Купить мерч «Эха»:

Выставка "Борис Ельцин и его время" - к 80-летию со дня рождения Первого Президента России Б.Н.Ельцина - Александр Дроздов - Музейные палаты - 2011-02-05

05.02.2011
Выставка "Борис Ельцин и его время" - к 80-летию со дня рождения Первого Президента России Б.Н.Ельцина - Александр Дроздов - Музейные палаты - 2011-02-05 Скачать

К. ЛАРИНА: 10 часов 17 минут, мы начинаем программу «Музейные палаты». Здесь Ксения Ларина, и сегодня мой соведущий Стас Анисимов. Приветствую тебя, здравствуй, дорогой. Сегодня мы с вами отправимся на выставку «Борис Ельцин и его время». Выставка посвящена 80-летию со дня рождения первого Президента России. Здесь в нашей студии Александр Андреевич Дроздов, исполнительный директор фонда Первого Президента Бориса Николаевича Ельцина. Здравствуйте, Александр Андреевич.

А. ДРОЗДОВ: Алексеевич. Доброе утро.

К. ЛАРИНА: Простите?

А. ДРОЗДОВ: Алексеевич.

К. ЛАРИНА: Простите, ради бога. Я сейчас исправлю.

А. ДРОЗДОВ: Ничего.

К. ЛАРИНА: Вот, пишу: «Алексеевич». Спасибо. Значит так, давайте, мы сейчас скажем о призах, что мы получим…

С. АНИСИМОВ: Да, призов у нас…

К. ЛАРИНА: … задаем вопросы, потом начнем разговор, да.

С. АНИСИМОВ: … изобилие. Сегодня 9 билетов, на два лица каждый, как раз на выставку «Борис Ельцин и его время», четыре каталога «Первые леди России», две книги Бориса Минаева из серии «ЖЗЛ», посвященные Ельцину, и четыре фотоальбома «90-е, страна». Соответственно, вопросы…

К. ЛАРИНА: Давай.

С. АНИСИМОВ: Назовите село, в котором родился Борис Ельцин. Это первый вопрос, простой достаточно. Второй вопрос. В 1950-м году Борис Ельцин поступил в Уральский политехнический институт имени Кирова. С какой квалификацией он его окончил в 55-м году? Третий вопрос: назовите тему дипломной работы Бориса Ельцина. И четвертый вопрос, такой с подковыркой: кто сыграл Бориса Ельцина в фильме Роджера Споттисвуда «Проект «Ельцин».

К. ЛАРИНА: Ну что ж, на эти вопросы можно отвечать пока на смс +7-985-970-45-45. Кстати, ваши ответы на вопросы вам, все-таки, не отменяют вашей возможности задать свой вопрос нашему гостю, если что-то уточнить нужно, да? Ну, и во второй части, я надеюсь, что мы успеем и по телефону…

С. АНИСИМОВ: По телефону, да.

К. ЛАРИНА: … принять эти ответы. Я вот немножко опоздала на передачу, в студию, потому что хотела поделиться одним отзывом. Очень много отзывов о выставке, поскольку она уже открылась и была, по-моему, первой… первое мероприятие, которое было посвящено юбилею Бориса Николаевича, которая, собственно, открыла череду юбилейных торжеств.

А. ДРОЗДОВ: Совершенно верно. 26 января это состоялось.

К. ЛАРИНА: Да, да, да. Так вот, я хочу вам прочитать один из отзывов, который я нашла в «Живом Журнале». «По приглашению Татьяны Юмашевой побывал на выставке, посвященной Борису Ельцину, которая открылась в Московском доме фотографии. Я специально не буду ставить фото с нее, приходите, смотрите, там есть на что посмотреть. Эпоха... Эпоха, которая началась с пустых полок, а закончилась, казалось бы, окончательным поворотом России в сторону европейского государства. Все показано на фото, каждое фото - история, каждое фото - материал для отдельного поста. Но я столько не напишу, невозможно, поэтому крупными мазками». И еще один сюжет из того же поста, из того же комментария: «Ельцин был, прежде всего, человеком. С эмоциями и слабостями. Это особенно видно даже не на видеокадрах, а на фото. Ельцин был уникальным политиком в уникальное время. Да, он любил власть, но в то время это было достоинством, а не недостатком. Опять же, когда идешь вдоль стены с фотографиями, понимаешь это, видишь, как менялась Россия. Останавливаешься у фото из Ростова, где Ельцин, ради победы на выборах, отплясывает с диагнозом "инфаркт", и задумываешься - а если бы не выиграл, а если бы, не дай Бог, не выдержал? Что было бы? Вот только так понимаешь, что, несмотря на все ошибки, которые есть у всех, он был лидером нации, Первым и пока единственным моим Президентом России». Мне кажется, очень точные слова. Собственно, я думаю, что вот главную задачу вы выполнили как организатор этой выставки: чтобы вот у людей рождались такие мысли, такие чувства. Потому что здесь как бы эмоция и некая попытка анализа, они вместе существуют.

А. ДРОЗДОВ: Спасибо. Это очень лестное и, с моей точки зрения, очень точное наблюдение. Но, конечно, любая оценка субъективна, и я уверен, что есть и иные, наверное, прямо противоположные точки зрения…

К. ЛАРИНА: О чем вы говорите… мы их услышим. (смеется)

А. ДРОЗДОВ: Да, с чем сложно спорить, мне кажется, любому, кто жил в это время, кто видел его очень близко – это в том, что… с тем, что Ельцин, действительно, был человеком очень живым. Именно поэтому он был милосерден, как мне кажется. С высокого, что ли… да, высокого полета сегодня это видится, наверное, так. Не сочтите это за какие-то преувеличения – ну, так я для себя формулирую. Да, много говорим о гражданском обществе. Ну, оно складывается, вообще говоря, из индивидуальностей. Вот Борис Николаевич, первый Президент России, дал каждому из нас возможность стать такой индивидуальной автономной личностью.

К. ЛАРИНА: Точно.

А. ДРОЗДОВ: Дальше уже начинается, ну, ваше личное, собственное, так сказать, вхождение в этой качество, да? Через, там, скажем, секуляризацию, через изменение отношения к представлениям о собственности, да? До сих пор это в нашей стране, ну, едва ли не ругательное, как мне кажется, слово, хотя и входит в обиход. С отношением к личным свободам и правам. И сам по себе он в итоге явил вот пример такой живой, естественно, очень противоречивой, не абсолютной, да, не идеальной, да, именно потому, что живой, но очень достоверной модели гражданского общества.

К. ЛАРИНА: Я так понимаю, что там минимальный зазор между Ельциным в частной жизни и Ельциным как государственным деятелем. Он был очень естественным, да?

А. ДРОЗДОВ: Да, абсолютно. И причем, мне кажется… ну, не буду спорить по поводу отношения Бориса Николаевича к власти. Конечно, он был неравнодушен…

К. ЛАРИНА: Но это нормально для политика. А как же! Должны быть амбиции и тщеславие, а как же.

А. ДРОЗДОВ: Он был профессиональным политиком, да, профессиональным политиком. Он, собственно говоря, еще во времена Михаила Сергеевича, он и создал себя, и явил всему белому свету как подлинный, настоящий, да, профессиональный политик. Но мне кажется, он не меньше, может быть, даже больше, любил жизнь, все-таки.

К. ЛАРИНА: Давайте, немножечко поговорим об авторах, кого там собрали из фотографий. Там есть и семейный архив, как я понимаю, и есть фотографы, которые с ним выезжали в различные поездки, да?

А. ДРОЗДОВ: Нет, вы знаете, как там нет тех, кто всегда считался…

К. ЛАРИНА: Придворным.

А. ДРОЗДОВ: Да, придворным фотографом Бориса Николаевича. Ну, там нет, скажем, съемки Дмитрия Донского, некоторых других людей, которые были с ним близко. Вообще все собрано из архивов «ИТАР-ТАСС» и «РИА-НОВОСТИ», часть из которых сегодня находится в нашем владении, поскольку мы когда-то выкупили эту съемку. Скажем, кажется, уже 4 года назад там вместе с «ИТАР-ТАСС» мы издали замечательный альбом, который сегодня входит в состав призов, которые разыгрываются: «90-е, страна». Это сочетание черно-белой, ну, лично моей любимой, вообще говоря, жанровой съемки, и цветной фотографии. И, естественно, часть съемки из семейного архива. Ну, я знаю, кто-то из профессиональных фотографов говорил, что… ну, там, где по боковым плоскостям Музея фотографии представлена официальная деятельность Бориса Николаевича и отчасти семейная, может быть, чуть-чуть проглядывает гламур. Ну, мне кажется, это просто за счет формата и цвета фотографий. Они, действительно, очень профессионально сработаны, ничего не скажешь.

К. ЛАРИНА: Стас, может быть, ты скажешь несколько слов о своих впечатлениях.

С. АНИСИМОВ: Да…

К. ЛАРИНА: Поскольку для тебя это вообще история. (смеется)_

С. АНИСИМОВ: Ну, не совсем история…

К. ЛАРИНА: Далекая. (смеется)

С. АНИСИМОВ: Не такая уж и далекая. На самом деле, вот верно подмечено, что выставка с эмоцией. Это чувствуется и по людям, которые туда приходят, все-таки, с настроем с определенным: с положительным, с отрицательным – но обязательно этот настрой в них есть. И поэтому, когда я общался на выставке как раз с посетителями, абсолютно…

К. ЛАРИНА: Мы это услышим, твой репортаж, да?

С. АНИСИМОВ: Да. Это… это всегда… все, какой бы у них настрой там ни присутствовал, они всегда отвечали очень четко и очень ясно. Это раз. И, во-вторых, я бы еще заметил относительно фотографий, что там ведь не только фотографии с Борисом Ельциным, да? Но и вот я, например… на меня произвела впечатление эта фотография с Евгением Киселевым, да, на фоне еще того старого «НТВ», который тоже стал такой же неотъемлемой частью эпохи, как, в общем-то, и сам Президент, да? И, соответственно, видео, которые там присутствуют, да? Это и фрагменты программы «Намедни», которая уже и сама стала историей, да, и которая рассказывает, собственно, как раз об этом исторической периоде, и фильм Сокурова, тоже это…

К. ЛАРИНА: Ну, и какое у тебя впечатление сложилось об этом времени? У тебя лично.

С. АНИСИМОВ: Ой, ну, у меня очень теплое, на самом деле. Так как я, в основном, его видел либо по телевизору, либо, там… так как я в это время учился в школе, то есть, все 90-е я был исключительно в школе, поэтому я, скажем так, не был задействован в каких-то активных событиях, но, тем не менее, это все ностальгия, очень приятная ностальгия. Я видел как раз вот людей своего возраста на выставке, и тоже рассматривали, видимо, вспоминая детство свое, да? И… ну, это уже то самое детство, когда происходит становление личности и становление тебя уже как человека, закладываются какие-то основные, я не знаю, кирпичики твоего сознания. И когда это происходит все в такой атмосфере свободы, причем свободы не фиктивной какой-то, да, и не то что, там, вот вседозволенности, а именно то, что ты можешь спокойно о чем-то говорить, да, ты можешь спокойно уже общаться с учителями, ты можешь спокойно общаться на улице…

К. ЛАРИНА: Атмосфера совсем другая.

С. АНИСИМОВ: Да, да, совершенно иная атмосфера. И это, конечно, скажем так, оставляет неизгладимый вот след в жизни человека.

К. ЛАРИНА: Вот это очень точно. Мы говорим об ассоциациях когда, помимо того, что Ельцин – первый Президент России, и помимо того, что масштаб его личности, как было сказано Виктором Степановичем Черномырдиным в одном из фильмов, еще нам предстоит оценить, мы еще не понимаем сами, не осознаем. Но, тем не менее, я бы все-таки поставила рядом не «власть», слово, рядом с фамилией Ельцина, а именно «свобода».

А. ДРОЗДОВ: Да, конечно.

К. ЛАРИНА: Согласитесь, да?

А. ДРОЗДОВ: Только свобода, понятая гражданственно…

К. ЛАРИНА: Да, да, да.

А. ДРОЗДОВ: … то есть, в разумном сочетании, понимании пределов индивидуального, личного, свободного выбора и ответственности за себя, прежде всего, и тем самым за общество, в котором вдруг поселяется настоящий гражданин. То есть, свобода – это не вседозволенность. Я глубоко убежден, что из ошибок, да, которые частенько, так сказать, приписывают Борису Николаевичу…

К. ЛАРИНА: Да он и сам в них признавался.

А. ДРОЗДОВ: Конечно, да. Но я считаю, что, собственно, ошибка-то одна. Вот я ее вижу и переживаю очень сильно по-прежнему. Я считаю, что ошибка была сделана вот в чем: в его добровольном отказе от предложения Гайдара серьезно заняться разъяснением того, что составляло суть демократической реформы.

К. ЛАРИНА: Безусловно.

А. ДРОЗДОВ: Ну, конечно, да, существовала инерция постсоветского… вот этот постсоветский привкус неприятия вообще всего, что связано было с этой системой, да, и с министерством правды. Но, честно говоря, по-настоящему такой масштабной, интенсивной, внятной, достойной какой-то сограждан работы по разъяснению того, что происходит в стране, к сожалению, не было сделано.

К. ЛАРИНА: Это правда, да.

А. ДРОЗДОВ: И вот мы получили, и сам Борис Николаевич в итоге получил вот это вот… возвратную силу, да, так сказать, свободы слова, которая была…

К. ЛАРИНА: Кстати, для него это была священная корова…

А. ДРОЗДОВ: Конечно…

К. ЛАРИНА: … свобода слова…

А. ДРОЗДОВ: Он испил эту чашу до дна, да. Ну, таков был его выбор, на самом деле. Осуждать его за это и даже считать, может быть, ошибкой – это некорректно, не по-христиански, как говорится, да? Но, но, тем не менее, я это вижу вот таким образом.

К. ЛАРИНА: Кстати, вот в этой книге, которую мы сегодня предлагаем в качестве подарка, Бориса Минаева, да, она замечательно написана, там как раз очень точно эта линия проведена: самое что удивительное в этом человеке – вот эта ломка как бы общества и переход его на другие рельсы, да, на другую систему координат, на другую систему ценностей, он ее проходил вместе с обществом. Это же человек плоть от плоти номенклатуры советской, да?

А. ДРОЗДОВ: Вы правы, безусловно, да. И, конечно же, он первым и испытал на себе и бремя, и боль, потому что, ну, совершенно очевидно, что для него, как для человека исконно российского, русского, выросшего на Урале, вот эта картина разлома, картина распада, автором которой часто его объявляют… хотя, к сожалению, люди не понимают по-прежнему, что Бориса Николаевича выбрала история, это так получилось, что в одной точке и в одном месте сошлись он большое время.

К. ЛАРИНА: Да. Да.

А. ДРОЗДОВ: Так или иначе, это произошло бы с нашей несчастной страной. Слава богу, что он оседлал эту волну историческую, что он оседлал этот тренд. Но ощущение боли, тем не менее, снять он не мог. Это было не в его силах. Другое дело, что он сам это переживал не менее остро, чем все. Этот стресс, на самом деле, он не закончился, мы его еще, по-моему, не пережили до сих пор.

К. ЛАРИНА: Безусловно. Напомню, что сегодня у нас в студии Александр Алексеевич Дроздов. Исполнительный директор фонда Первого Президента Бориса Николаевича Ельцина. Мы говорим о выставке «Ельцин и его время». Продолжим после новостей.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Ну что ж, напомним еще раз, что выставка «Борис Ельцин и его время», она проходит в Московском доме фотографии и продлится до…

А. ДРОЗДОВ: … середины марта.

К. ЛАРИНА: А, то есть, у нас есть возможность эту выставку посмотреть обязательно. Давайте, мы сейчас послушаем репортаж Стаса Анисимова. Как раз послушаем, как люди воспринимают то, что они там видят, а потом продолжим разговор с нашим гостем.

С. АНИСИМОВ: Борис Ельцин и его время, время, ставшее для всех переломным – запечатленный вариант в Московском доме фотографии. Слепки с реальности, ставшие историческими документами. 1991-й год, фото Дмитрия Соколова и Анатолия Кузярина: Ельцин стоит перед площадью, запруженной шахтерами. Съемка Анатолия Морковкина, 1990-й год: Ельцин, тогда председатель Верховного Совета РСФСР, в своем кабинете. Он раскидывает руки, жестикулирует, показывает размер стопки, морщит нос. Пиджак застегнут всего на одну пуговицу. Конечно, все это игра по просьбе фотографа, но невооруженным глазом видно: изображает Ельцин с удовольствием. Здесь, может быть, впервые проявятся не только сила и напор, но и очень важное свойство нового политика – готовность быть медийной фигурой. Удивительно ли, что именно при нем масс-медиа имели шанс почувствовать себя четвертой властью. Ведь именно в начале 90-х родились многие средства массовой информации в нашей стране. Эпоха Ельцина стала своего рода информационным прорывом для России 20-го века. Посетители, в частности, Любовь, вспоминали свои 90-е и свое время Ельцина.

ЛЮБОВЬ: Я помню, в 91-м году были очереди в магазинах, да, и они тут хорошо так показаны, пустые прилавки. Потом так все нормализовалось, и, как Райкин говорил, пережили дефицит, переживем и изобилие. Его действительно надо пережить. Грустно, уходит что-то такое… что-то светлое уходит, да? Ну, я не знаю, конечно, мне трудно так сказать про эпоху Ельцина. История, я думаю, что рассудит. Ну, конечно, меня больше потрясли такие кадры о Чечне, да? Мы не знали этого. Ну, так вот на самом деле это просто страшно, что там происходило.

С. АНИСИМОВ: Устав от статичного изображения, на выставке можно обратиться к хронике 90-х. Помимо этого, на большом экране демонстрируются фрагменты фильма Александра Сокурова «Пример интонации». Сокуров не скрывал симпатии к своему герою, не скрывал трагического предчувствия, которое производил Президент – человек, облеченный властью, и человек, наделенный всей полнотой ответственности за судьбы своих далеких сограждан и самых близких людей. Сокуров сам был вторым героем этой картины и ему удалось раскрыть в собеседнике душевную боль и незащищенность. Человеческое, слишком человеческое, это оказалось очень важным для таких посетителей, как Наталья.

НАТАЛЬЯ: У меня абсолютно негативное отношение к этому человеку, и я единственное, что в этой выставке хотела все-таки что-то найти человеческое, потому что особенно последнее время так вот несколько даже буквально вот перед его юбилеем такие какие-то положительные и моменты, и передачи, и по радио, и по телевидению. Тогда это же вообще все было не так. Поэтому я вот что-то пыталась, может быть, найти. Есть несколько фотографий, когда видишь в нем такого человека, хорошего. Но, тем не менее, вот эпоху чтобы оценивать, все равно вот у меня это осталось, очень много негативного, очень много. Я считаю, что нам не повезло. (смеется)

С. АНИСИМОВ: Стенды, на которых развешены фотографии, оформлены газетами 90-х. То есть, на выставке можно не только посмотреть, но и почитать. Невероятное количество выходивших тогда печатных изданий не сохранилось даже в библиотеках. Вспомните газету «Сегодня». Куратору Московского дома фотографии пришлось разыскивать ее днем с огнем. Читать статьи тех лет интересно, как и вспоминать их героев. Как это сделал посетитель выставки Герман.

ГЕРМАН: После того, как в 91-м году Советский Союз исчез, появилась новая Россия, Президент, выбранный народом, впервые. Такого никогда не было, чтобы мы Президента выбирали всеобщим голосованием. Ну, и, так сказать, появились ростки демократии, появились большие надежды у людей. Ну вот. А потом, после того, как его не стало, все последующие годы, которые произошли, я считаю, что многие вещи вообще исчезли. За что он боролся и призывал, постепенно мы, так сказать… вернулись на круги своя, к тому, что было до 91-го года.

С. АНИСИМОВ: Завершилась эпоха через изобразительный ряд невероятно пестро: события, герои, пленка. В начале больше черно-белых фотографий, но скоро они сменяются бешенством цветов и буйством красок. 90-е надо было пережить. Для кого-то они оказались самым страшным временем жизни, для других – самым счастливым, каким бывает время революций и время свободы, когда сердца бьются в унисон.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Действительно очень точное ощущение. Особенно когда гимн заиграл, вот это, я вам скажу честно, это мой гимн, это я… вот навсегда останется в моем сердце. Все-таки, есть еще надежда, что когда-нибудь мы еще его услышим в качестве гимна Российской Федерации.

А. ДРОЗДОВ: Вы знаете, очень характерная реакция одной из посетительниц на выставку. И вот это вот традиционное вообще для российского сознания смешение разных понятий, да? Человека и политика. Вот я отношусь к нему, как к человеку, отрицательно, ну, потому что, естественно, да, эпоха, видимо, накрыла его с головой…

К. ЛАРИНА: Тяжело…

А. ДРОЗДОВ: Ельцин взял на себя функцию громоотвода. Ну, кто же будет обниматься с громоотводом? Это же ясно, совершенно, это же ясно. Но удивительно, что вот сегодня автор, наш коллега, побывавший на выставке, автор этого обзора, вырос уже в то время, когда, ну, только мы можем рассказать, что такое было, скажем, выездная комиссия райкома. Там, я не знаю… дефицит.

С. АНИСИМОВ: Это да.

А. ДРОЗДОВ: Ну, или вопросы в анкете: проживали ли вы или ваши родственники на оккупированной территории? Это счастье, что сегодня есть люди, которые абсолютно свободны от этого. Ну, мера свободы, конечно…

К. ЛАРИНА: Относительна.

А. ДРОЗДОВ: Относительна, да. Хотя, кто-то считает, что она абсолютна.

К. ЛАРИНА: Давайте еще… мне интересно, что там на видео представлено, потому что, когда шел репортаж Стаса, я вспомнила еще одно видео того времени, которое у меня тоже останется в памяти навсегда. Наверняка вы знаете о нем. Это мультипликационный ролик после победы в 91-м году…

А. ДРОЗДОВ: Да-да-да.

К. ЛАРИНА: … когда Ельцин в унитазе спускает всю эту банду гэкачепистов…

А. ДРОЗДОВ: Студия «Пилот», кажется, да.

К. ЛАРИНА: Студия «Пилот» это делала, совершенно чудесная вещь. Ее там нету у вас?

А. ДРОЗДОВ: Нет. Она есть у нас на сайте yeltsin.ru.

К. ЛАРИНА: Но еще один… одно издание, которое тоже абсолютно ассоциируется с этой эпохой. Это журнал «Столица» Андрея Мальгина, в то время, который вот был еженедельный журнал. Стас даже не знает о его существовании…

С. АНИСИМОВ: Неа.

К. ЛАРИНА: Да, который абсолютно вот настоящая хроника тех лет, начиная с перестроечных и заканчивая вот 90-ми годами. Я уж не помню, когда он прекратил свое существование…

А. ДРОЗДОВ: Ну, в начале 90-х, если не ошибаюсь…

К. ЛАРИНА: Это был абсолютно такой вот срез эпохи. Я бы хотела еще такой вопрос задать, Александр Алексеевич, по поводу самых каких-то тяжелых моментов в истории ельцинской эпохи. Здесь вот было сказано в репортаже у Стаса, про Чечню одна из посетительниц говорила. Что там сказано, что можно увидеть про этот период, про это решение? И 93-й год.

А. ДРОЗДОВ: На фотографиях Грозный. Вот. Грозный – это, конечно, невероятно страшная картина. Это одно из самых тяжелых решений. С этим, я думаю, Борис Николаевич смирялся и, мне кажется, до конца не смирился, жил с этим очень трудно. Потому что это вот та кровь, может быть, единственная кровь ельцинских десяти лет. Потому что распад Союза, вот этот тектонический разлом, он прошел, в общем, безболезненно, очень деликатно и очень цивильно, я бы сказал. Все разошлись по национальным квартирам. Что характерно, это процесс начался значительно раньше, еще до Бориса Николаевича, когда партийные организации решили жить в пределах своих национальных границ. А страна в целом обошлась без самого кровавого референдума под названием гражданская война. Что касается Чечни, то это отражение вообще всего того узла кавказских проблем, который нам достался в наследство, извините, даже не от Советского Союза, а из архивов той России, дореволюционной. Там не все так было гладко. И само собой разумеется, вхождение страны в новое качество, оно вот неожиданно, так сказать, вскрыло весь этот пласт, ну, о котором, конечно, знали специалисты, те, кто всю жизнь занимался такими… такими, такими проблемами, такими… ну, такими районами мира, странами. Ну, скажем, Египет сегодня – это прямая аллюзия, вообще говоря, на то, что происходило тогда. Вот. Чечня, конечно, да, 93-й год – это тоже сложнейшее решение, которое не все приняли однозначно, безусловно, не все голосовали за конфронтацию, не просто конфронтацию и не только конфронтацию с Белым домом, но и вообще за те меры, которые были приняты по отношению…

К. ЛАРИНА: Но это был порог гражданской войны, вплотную подошли…

А. ДРОЗДОВ: Это был порог. Надо было… сегодня совершенно очевидно, что другого решения быть не могло. Вообще у выставки вы увидите вот эти вот опорные точки: это 96-й год, это 99-й, уход Бориса Николаевича из власти. Но мне кажется, самое ценное вообще во всей этой коллекции… там 200 фотографий… ну, чуть меньше. Кстати говоря, мы, расширив эту выставку, отвезли ее в Екатеринбург, открыли там 1-го февраля, там 400 примерно фотографий. И в Казани примерно та же экспозиция работает. Ну, мне кажется, самое важное, самое ценное в этом – это лица. Духовность, одухотворенность – это вообще как бы обязательный набор в словаре, значит, здесь живущего человека, да. Но я не хочу вот тупо, так сказать, повторять эти два термина. За этим что вот я вижу в этой одухотворенности, назовите ее так, да? Осмысленность и ясность взгляда. То есть, это означает, ну, понимание того, что человек делает, даже в этой большой толпе. Это не дикий, не слепой порыв, это все было… ну, выспело, так сказать, вызрело, да, это было выстрадано. Ну, и, наконец, лицо самого Президента. Я считаю, что, ну, каждый ищет там, на этой выставке, Ельцина-человека, но не может не видеть, насколько он мужественен, насколько он элегантен, если угодно, насколько он спортивен, да? Это настоящий мужчина, достойный масштаба такой страны…

К. ЛАРИНА: Вот если опять говорить о разнице между временем сегодняшним и ельцинским, очень важная вещь. Мы с мужем разговаривали и вот вывели эту формулу: Ельцин не делил народ на своих и чужих. Он был Президентом России, всей страны. Никогда в жизни он не позволял себе сказать про кого-то там: «это враг», или «вот это люди, которые мне типа, там, не интересны». То есть, мы говорили о том, что для него СМИ было - свобода СМИ - было священной коровой, но при этом еще он народ воспринимал в целом: и красных, и белых, и желтых, и зеленых, и коричневых даже – всех, да?

А. ДРОЗДОВ: Вы правы совершенно.

К. ЛАРИНА: Это очень важно. Вот это вот понимание, для политика уникальное совершенно, оно…

А. ДРОЗДОВ: Думаю, что он, даже с некоторым опережением и с авансами, награждал наш народ качеством нации…

К. ЛАРИНА: Конечно, конечно…

А. ДРОЗДОВ: … которой еще предстоит стать.

К. ЛАРИНА: Конечно.

С. АНИСИМОВ: Да, я хотел просто вспомнить относительно как раз этого вот всего времени. Хоть я и, подчеркну, еще в школе учился, но, тем не менее, все равно время было очень политизированное, и даже вот в школе еще, будучи, там, учениками начальных классов, все равно все знали, кто такой Ельцин, все разбирались, кто находится в правительстве, кто в какой партии. Это было настолько интересно, и вот, благодаря, как раз, средствам массовой информации, да, в частности старому «НТВ», опять же, там, «Эху Москвы», да? Это все… люди этим жили, в том числе и дети, я хочу заметить. Поэтому все знали, когда какие выборы, какие кандидаты, кто за кого будет голосовать. И вообще…

К. ЛАРИНА: Потому что была политическая жизнь в стране.

С. АНИСИМОВ: Да, да. И это, это было очень пестро и насыщенно. И вот я знаю, что у вас даже был такой проект снять фильм, да? Про Ельцина, про эпоху Ельцина.

К. ЛАРИНА: Документальный или художественный?

А. ДРОЗДОВ: Нет-нет, вот я сейчас расскажу об этой сумасшедшей задумке. Единственно, дополню Стаса, его ощущения от той эпохи. Что очень важно, Борис Николаевич самим своим появлением вызвал к жизни, вернул, вернее, в оборот российский, в нашу жизнь, человека, политически мыслящего, да? Хомо политикус. Что очень важно. Это не значит, что, говоря об этом, я имею в виду, что вот хомо политикус, так сказать, сознающий себя таковым, должен непременно выйти на улицу, взять флаг того или иного цвета – нет. Это человек, который стремится к осознанию того, что с ним происходит, предпринимает попытку пережить этот исторический опыт. Причем делает это самостоятельно, по возможности. Что касается фильма: да, была такая идея, которая пришла к нам из Голливуда, что, в общем, неудивительно. Там, по-моему, очень динамичные и очень остро реагирующие на то, что происходит в мире, креативные люди. И мы уже даже вышли на уровень общей идеи, да, общего эскиза сценария. Уже было ясно, что в этом фильме будет играть Ди Каприо – ну, только не пугайтесь, конечно, не Бориса Николаевича. До кастинга на роль первого Президента России дело не дошло. А идея была очень простая: показать глазами героя Ди Каприо, американского журналиста, работающего в Москве в ту эпоху, что происходит. Ну, в общем, несложная такая, нехитрая задумка, может быть, даже перекликающаяся со старым голливудским фильмом, который, не помню, как у нас называется в прокате… «Год опасной жизни», наверное. «The Year of Living Dangerously» вместе с Мэлом Гибсоном и Сьюзан Сэрэндон. О том, что случилось в Индонезии в 65-м году, Сухарто против Сукарно. К сожалению, больше мы к этому не возвращались, а хотелось бы, да. Ну, пока мы имеем только одно инициативное предложение от очень известного и авторитетного российского режиссера. Это не Михалков. Мы думаем. Мне кажется, эпоха этого заслуживает. Я хочу подчеркнуть…

К. ЛАРИНА: Да, еще не было…так всерьез никто не брался про это время.

А. ДРОЗДОВ: Конечно. Я хочу подчеркнуть: вот эта выставка, ее идея сквозная – это, собственно, то, что мы хотели бы реализовать на практике, на площадке президентского центра. Точнее, на его площадках в Екатеринбурге и Москве. Мне кажется, хотя бы чуть-чуть эту мысль мы донесли. То есть, мы хотели бы разворачивать, и развернуть, и уже развернули, и хотя бы в небольшом объеме вот полотно общественно-политической истории нашей страны, на фоне которого действует Борис Ельцин. То есть, судьба человека на фоне судьбы страны. И судьба страны, да, в которой участвует так активно пока первый и последний Президент России. Первого вот, как понимаете, другого второго не бывает. Ну, вот это сверхзадача, которую, собственно, мы пытаемся решать. То есть, никаких чистых апологий, да, готовность к диалогу. Да. Но только к диалогу, да? Мне кажется, еще одно важное качество Бориса Николаевича как человека - он умел, все-таки, слушать людей. И давал говорить.

К. ЛАРИНА: Вот мы в начале программы вспоминали Егора Тимуровича Гайдара, а вот еще один вопрос, который тоже меня… как-то ответа я пока не знаю, может быть, вы поможете. Давайте вспомним, что первая администрация ельцинская, первый призыв его помощников – это все были интеллектуалы абсолютные, да? Это Георгий Сатаров, это Михаил Краснов, это Михаил Александрович Федотов, это Сергей Александрович Филатов, Чубайс – это все люди абсолютного интеллектуального склада. Какой-то пошел потом период… он отказался от них. Не в смысле, разругался, а просто поменял, да, свое окружение. Как вы думаете, не было ли это тоже ошибкой?

А. ДРОЗДОВ: Это был осознанный выбор. Мы же говорили в самом начале о том, что Ельцин был прирожденным политиком. У него было потрясающее чутье, в том числе и на конъюнктуру. Он умел, он умел маневрировать, и он был, конечно, мастером компромисса. С моей точки зрения… вот убежден, да, наблюдая нашу историю много лет, что единицы политиков в нашей истории обладали этим свойством: готовностью, умением достичь компромисса высокого качества. Вы знаете, если угодно, как мне кажется, тем самым он сохранил этих людей вообще для политики…

К. ЛАРИНА: Это да.

А. ДРОЗДОВ: … не то чтобы… а поменяв команду, да? Вспомните 96-й год, да? Трудные выборы, ситуация в парламенте, который вдруг почувствовал, с приходом, - добровольного решения Бориса Николаевича, - с приходом Примакова учуял возможность импичмента. Я думаю, что это, что это просто вот качественная такая, высокоталантливая и профессиональная работа. Он умел ее делать.

К. ЛАРИНА: Ну что, давайте телефонные звонки, наверное, примем. У нас уже… есть ответ на смс?

С. АНИСИМОВ: Да, с пейджера уже есть, я могу…

К. ЛАРИНА: Победителей скажешь, да? Давай.

С. АНИСИМОВ: Сейчас скажу.

К. ЛАРИНА: И вопросы еще раз повтори.

С. АНИСИМОВ: Да, конечно. Значит, сначала победители: это Андрей 336, Ольга 724, Михаил 109, Неля 445 и Саша 304. Да, с вами свяжутся референты.

К. ЛАРИНА: Да, давай вопросы.

С. АНИСИМОВ: А сейчас вопросы. Первый вопрос: назовите село, в котором родился Борис Ельцин. Второй вопрос. В 1950-м году Борис Ельцин поступил в Уральский политехнический институт имени Кирова. С какой квалификацией он его окончил в 55-м году? Третий вопрос: назовите тему дипломной работы Бориса Ельцина. И четвертый вопрос: кто сыграл Бориса Ельцина в фильме Роджера Споттисвуда «Проект «Ельцин»?

К. ЛАРИНА: Наш телефон 363-36-59. Я надеюсь, что мы сейчас быстро на эти вопросы ответим вместе с вами. Пожалуйста, дорогие друзья. Так, алло, здравствуйте. Але?

СЛУШАТЕЛЬ1: Алло, здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Здрасьте.

СЛУШАТЕЛЬ1: Хотелось бы ответить на вопрос. Село Бутка.

К. ЛАРИНА: Это правильный ответ. И вас зовут?..

СЛУШАТЕЛЬ1: Андрей.

К. ЛАРИНА: Андрей, спасибо большое. Записали ваш телефон. Следующий звонок. Але, здравствуйте. Але?

СЛУШАТЕЛЬ2: Але?

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ2: Здравствуйте, я отвечаю на четвертый вопрос.

К. ЛАРИНА: Да, да.

СЛУШАТЕЛЬ2: Роли Ельцина в фильме нет, а только документальные кадры с ним.

К. ЛАРИНА: И это правда. Как зовут вас?

СЛУШАТЕЛЬ2: Меня зовут Наташа.

К. ЛАРИНА: Наташ, а кто бы сыграл бы Бориса Николаевича, как вы думаете, из российских актеров?

СЛУШАТЕЛЬ2: Ой, вы знаете, я так вот навскидку даже не могу сказать. Мне кажется, что лучше бы сыграл Санаев, артист, который вот умер.

К. ЛАРИНА: Да, да. Да. Ну, он уже из прошлой совсем, из давней эпохи, да.

СЛУШАТЕЛЬ2: А здесь я пока не вижу.

К. ЛАРИНА: Ну ладно, спасибо вам большое за звонок. Следующий, пожалуйста, ответ, але, здравствуйте. Але? Але?

СЛУШАТЕЛЬ3: Добрый день.

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ3: Евгений беспокоит.

К. ЛАРИНА: Да, Евгений.

СЛУШАТЕЛЬ3: Борис Николаевич по специальности был строитель, инженер-строитель.

А. ДРОЗДОВ: Инженер-строитель.

К. ЛАРИНА: Это правильный ответ, спасибо вам большое. Вы откуда звоните?

СЛУШАТЕЛЬ3: Из Ростова-на-Дону.

К. ЛАРИНА: Ростов-на-Дону. Спасибо, записали. Еще у нас осталось, да?

С. АНИСИМОВ: Да, еще один вопрос. Назовите тему дипломной работы Бориса Ельцина.

К. ЛАРИНА: Давайте попробуем. Пожалуйста, кто готов? Але, здравствуйте. Але? Але?

СЛУШАТЕЛЬ4: Але.

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ4: Я рада очень вас слышать.

К. ЛАРИНА: Да, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ4: А какой был третий вопрос? Я просто…

С. АНИСИМОВ: Назовите тему дипломной работы Бориса Ельцина.

СЛУШАТЕЛЬ4: (смеется)

К. ЛАРИНА: Не получится…

СЛУШАТЕЛЬ4: Получится.

К. ЛАРИНА: Ну, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ4: …

К. ЛАРИНА: Ну, очень долго. Ради бога, простите, у нас времени не так много. Але. Але?

СЛУШАТЕЛЬ5: Алло, добрый день.

К. ЛАРИНА: Да, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ5: Меня зовут Андрей. Тема дипломной работы – телевизионная башня.

К. ЛАРИНА: Отлично, правильно. Спасибо большое, ответ совершенно верный. У нас тут спрашивают из Санкт-Петербурга, поскольку мы назвали, что в Казани есть…

А. ДРОЗДОВ: Да.

К. ЛАРИНА: … выставка аналогичная, в Екатеринбурге. А вот в Питер ничего не привезете?

А. ДРОЗДОВ: Ну, вообще мы планируем эту выставку, извините за такое…

К. ЛАРИНА: Гастроли.

А. ДРОЗДОВ: … казенное слово, да, прокатать.

К. ЛАРИНА: Да, ну, гастроли ей устроить.

А. ДРОЗДОВ: Конечно, да, конечно.

К. ЛАРИНА: И где, куда? Может быть, скажете города.

А. ДРОЗДОВ: Это Питер, это Нижний Новгород, это Самара, это, может быть, Тула. Ну, в общем, этот год для нас рабочий. Ну, не хочется называть его юбилейным, это уж так…

К. ЛАРИНА: Ну, понятно.

А. ДРОЗДОВ: … в старой стилистике. Но, тем не менее, вот у нас есть готовый интересный продукт, и, мне кажется, имеет смысл, да, предъявить его.

К. ЛАРИНА: И еще вопрос, уж коли мы говорим о работе фонда. Выставка… наверняка, что-то еще, какие-то были публикации с вашей помощью изданы вот именно в этом году, посвященные Ельцину.

А. ДРОЗДОВ: Ну, если говорить, если говорить об изданиях книжных, то что мы сделали? Ну, помимо книги Минаева в серии «ЖЗЛ» «Ельцин», издана научная биография Бориса Николаевича. Автором ее является Рудольф Германович Пихоя, который руководил коллективом своих коллег. Она издана даже в двух вариантах: один - на Урале в серии «Жизнь замечательных уральцев» (они решили открыть эту серию именно Ельциным), вторая – в Москве. Переиздана замечательная книга, которую написали помощники и советники Ельцина, о которых вы упоминали, «Эпоха Ельцина» с новым предисловием. Вышел двухтомник переписки первого Президента с главами государств и правительств периода 96-го – 99-х годов. В Екатеринбурге сейчас идут гастроли театра Фоменко. Это наша акция тоже. Они отвезли туда четыре спектакля, один из которых, мне кажется, будет интересен жителям города, потому что он сделан по стихам знаменитого поэта…

К. ЛАРИНА: Бориса Рыжего.

А. ДРОЗДОВ: Бориса Рыжего, да, он так и называется «Рыжий». Ну, и в каком-то смысле это такой намек.

(смех)

А. ДРОЗДОВ: Вот, в историческом. И 11-го февраля в Екатеринбурге же пройдет рок-концерт под названием «Ельцин навсегда» в Спортивном дворце.

К. ЛАРИНА: И кто там? «Чайф»?

А. ДРОЗДОВ: Нет…

С. АНИСИМОВ: Евгений Осин.

А. ДРОЗДОВ: Там будет «Вежливый отказ», диджей Сайгон – в общем, такая пестрая команда российских и иностранных исполнителей.

К. ЛАРИНА: Ну, они хоть понимают вообще, про что?

А. ДРОЗДОВ: Да, понимают, конечно.

К. ЛАРИНА: Да? Понимают, кто это?

А. ДРОЗДОВ: Да.

К. ЛАРИНА: Да?

А. ДРОЗДОВ: Вы знаете, согласились, да. Вполне мотивированно.

К. ЛАРИНА: Александр Алексеевич, скажите, а ваш Ельцин с чего начался?

А. ДРОЗДОВ: Вы знаете, как ни странно, с Горбачева начался мой Ельцин. Я работал в это время не в России, и, конечно, очень внимательно и с большим интересом и надеждой следил за тем, что происходит, вот. И работал я тогда в газете «Комсомольская правда» и не чаял вернуться поскорее, чтобы принять участие в этом общественном процессе. А вернувшись, понял, что это не мой герой. И у «Комсомолки» были особые отношения с Борисом Николаевичем. И вообще, «Комсомолка» конца 80-х годов была, наверное, вот в ряду тех газет, которые делали политику. Которые делали время. И вот с этим временем, с его течением все мои симпатии и все мои интересы переместились в сферу того, что было связано с будущим первым Президентом. Потом последовал уход из газеты в 90-м году, там, где я был уже ответственным секретарем. Вот. И в Белом доме мы, в общем, занимались тем, что и раньше, в общем, делали – новую прессу. Вот такой был выбор, вполне осознанный. Я очень признателен ему именно за то, что он усилил это мое чувство человека, политически мыслящего.

К. ЛАРИНА: Ну что ж, огромное вам спасибо, встретимся на выставке. Напомню, выставка «Борис Ельцин и его время» проходит в Московском доме фотографии на Остоженке, да?

А. ДРОЗДОВ: На Остоженке.

К. ЛАРИНА: До… еще раз скажите.

А. ДРОЗДОВ: … середины марта.

К. ЛАРИНА: До середины марта. Приглашаем вас, дорогие друзья. И насколько я знаю, я так понимаю, что организаторы готовы еще какими-то материалами воспользоваться из частных архивов.

А. ДРОЗДОВ: Да. Безусловно.

К. ЛАРИНА: То есть, если у кого-то что-то есть…

А. ДРОЗДОВ: Мы абсолютно…

К. ЛАРИНА: … можно предложить, да?

А. ДРОЗДОВ: … открыты, да, на любой основе это все можно обсуждать с нами.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

А. ДРОЗДОВ: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Александр Дроздов, исполнительный директор фонда Ельцина был нашим гостем. Программу провели Ксения Ларина и Стас Анисимов.

А. ДРОЗДОВ: Благодарю вас.