Инновационный подход внедрения государственной межведомственной программы РФ «Комплексная реабилитация и ресоциализация потребителей наркотических средств и психотропных веществ» - Борис Крупнов - Маросейка 12 - 2013-11-19

Е. БУНТМАН – 16.35 в Москве. В нашей программе в гостях в рамках программы «Маросейка, 12» Борис Крупнов - заместитель начальника научно-исследовательского центра ФСКН России. И тема нашей программы: инновационный подход внедрения государственной межведомственной программы комплексной реабилитации, ресоциализации потребителей наркотических средств и психотропных веществ. Большая достаточно тема. Мы много говорили с вашими коллегами о том, что это за программа. Говорили о проблемах, которые сопряжены с реализацией и принятием этой программы. Что такое инновационный подход внедрения?

Б. КРУПНОВ - Здравствуйте. Я бы сказал так, что важно было бы подчеркнуть, что программа родилась не на голом месте. Она родилась не только в умах руководителей службы по контролю за оборотом наркотиков, а программа в себя вбирает те идеи, которые вынашивали специалисты, ученые. Зарубежные, нашей страны. Программа, которая должна дать новую жизнь многим идеям, которые, к сожалению, накапливались годами, десятилетиями, но не были реализованы. И мы постарались при разработке программы учесть тот опыт, который к счастью накопился для нас, для России к счастью, а для зарубежных стран к несчастью, поскольку они тут немного шли впереди, раньше столкнувшись с проблемой наркомании. Взять то лучшее, что уже отработано. Что работает. Как с точки зрения самих программ реабилитации и ресоциализации, так и с точки зрения организации этой деятельности на уровне государства, на уровне партнерства государства и организаций, граждан. И все это было важно нам учесть при разработке программы. Поэтому инновационный подход связан с тем, чтобы лучшие идеи, лучшие достижения в науке и практике внедрялись в рамках этой программы.

Е. БУНТМАН – Давайте может быть, к конкретике перейдем.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Как это работает. Потому что я рассказываю историю, которая произошла со мной вчера днем. Станция метро «Китай-город». В подземном переходе на полу прислоненный к колонне, сидит мальчик. Ему лет 18. Он в бессознательном состоянии и он не пьян, потому что от него не пахнет алкоголем. Пульс у него есть, он совершенно очевидно под чем-то, какими-то веществами. Я вызываю скорую приходит сотрудник полиции, которого вызывает дежурная по станции. Смотрит на него, говорит, это наркоман. Он тут часто бывает. Он сейчас куда-то денется. Разворачивается и уходит. Я так понимаю, что там в подземном переходе молодой мальчик, у которого вся жизнь впереди это как раз человек, которым вы должны заниматься и на которого рассчитана ваша программа.

Б. КРУПНОВ - Безусловно.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Как это должно работать?

Е. БУНТМАН – В идеале.

Б. КРУПНОВ - В идеале, во-первых, с чем сталкивались многие практики и вы в частности, говоря об этом мальчике. Что получается, что ребенок на улице или наркоман взрослый, пока он сам не обратится в наркологическую службу, медицинскую, он как бы не существует, получается для нашего общества. Либо он совершит какое-то преступление или правонарушение, окажется в поле зрения правоохранительных органов. Два пути сейчас. При этом если он окажется в поле зрения правоохранительных органов, к сожалению, лучшее, что они могут сделать это его либо упечь за решетку, если он совершил преступление, либо если он просто обнаружен в состоянии наркотического опьянения, ему назначат штраф, административное правонарушение закончится для него штрафом. Я имею в виду для взрослых, прежде всего. И дальше ничего не происходит, реальной помощи этому человеку не будет. Поэтому наша программа хоть и называется достаточно сложно, но нужно ее более сложно назвать, потому что она касается не только непосредственно лечения и реабилитации, ресоциализации, но и выявления этих людей. Их мотивирования, потому что наркоманы с трудом идут на лечение, и для этого очень большие прикладывают усилия и семья, и специалисты. Для того чтобы его в это вовлечь. Дальше он должен быть направлен и пройти курс качественной реабилитации и здесь очень важно, чтобы были программы, были те центры реально, которые могут эту качественную помощь предоставить. И наконец, выходя из центра он должен оказаться не на улице и в кругу друзей своих, с кем вместе употреблял. А должен оказаться в здоровом сообществе, иметь возможность обратиться к специалистам, либо социальной защиты, если речь о взрослых, либо в школе. Где ему тоже помогут, где помогут ему изменить свою жизнь, изменить свое мировоззрение. И этого не нужно бояться, потому что, в общем, освобождение от власти наркотика оно требует серьезных изменений в личности и его ценностного плана, его мировоззрения и в общем человек должен остаться все равно под присмотром сообщества, социальных служб, государства. И мне кажется, только в этом случае мы можем рассчитывать на успех в этом достаточно сложном деле.

Е. БУНТМАН – Если взять конкретную ситуацию, которую Татьяна описала, с молодым человеком, который явно наркоман, он должен еще узнать, что существуют какие-то программы, не зайдя на сайт ФСКН и открыв достаточно объемную программу, а как-то к нему должен подойти какой-то конкретный человек, не полицейский и не врач скорой помощи, у которых наверное есть и другие дела. А сотрудник ФСКН должен его ознакомить. Показать, что у него есть какие-то возможности, кроме того что умереть или отправиться в тюрьму. Эти возможности должны быть ему продемонстрированы.

Б. КРУПНОВ - Согласен. Более того, если говорить о несовершеннолетних, на самом деле в отношении наших граждан несовершеннолетних должна быть вообще государственная полная опека и ответственность. Потому что у нас и законодательство уже сегодня существует, у нас есть закон, который еще номер 120-ФЗ, который в 1996 году принят о профилактике беспризорности, безнадзорности, где в принципе такие мальчики, о котором вы говорите, прописаны. Что с ними должны работать, причем межведомственное взаимодействие должно осуществляться и правоохранительными органами, и образование, и соцзащиты и соответственно комиссия по делам несовершеннолетних. Другое дело, как это происходит на практике. И мы видим, что очень часто этот целый комплекс субъектов, которые должны сработать, они не срабатывают. Здесь много причин. Это не только связано с тем, что не хотят специалисты работать. Здесь есть и финансовые ограничения, и сложности межведомственного взаимодействия. Когда каждое ведомство пытается, чтобы меньше было нагрузки, тем более вы понимаете, что любое ведомство нагрузка достаточно большая. По своей основной деятельности приходится много выполнять. Мы говорим даже те же сотрудники полиции. Когда мы обсуждали участие сотрудников МВД, на них большая роль по выявлению лежит таких граждан. На территориях конкретных муниципальных образованиях. Но ведь они очень перегружены и сейчас, проблема наркомании одна из для них. Поэтому наша программа в частности должна дать возможность дополнительно организационные и финансовые ресурсы, в том числе, чтобы эти даже уже предусмотренные законодательством права и обязанности были реализованы. А с точки зрения куда обратиться, мне кажется, очень важно, чтобы был не один какой-то канал обращения или два, как сейчас, а чтобы было множество. В том числе чтобы он мог обратиться этот человек в общественную организацию. На Западе этот опыт широко используется. Когда они могут доверять такому человеку, часто прошедшему такой же трудный путь.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - Борис Валентинович, я прошу прощения, что вас перебиваю. Потому что вы к очень важной теме сейчас подошли. Системе кураторов. Когда у каждого есть свой куратор, западная система. Но вы сказали ключевое слово «доверять». Вопрос доверия очень важен в таких ситуациях. И возвращаясь к вчерашней ситуации, когда стало очевидно, что надо позвать полицию и один из людей, который пытался как-то выяснить, что с этим мальчиком, он сказал, не надо, вы что, нельзя звать, они ему карманы только вывернут, все у него отберут и бросят. Вопрос точно также про сотрудников ФСКН. Какое там доверие, да что вы, они сами знаете что употребляют, их ловят, мы в новостях об этом слышим. Вот эта проблема насколько остро стоит. Вопрос доверия.

Б. КРУПНОВ - Вопрос доверия этот вопрос можно мне не задавать. Вы все прекрасно знаете, мы всем живем в нашей стране и знаем, что эта проблема большая. Другое дело, что, на мой взгляд, я как представитель ФСКН в данном случае, в любом случае это встречный процесс. Процесс сближения общества и государства и тех ведомств, которые работают, потому что да, есть в каждом профессиональном сообществе люди, не исполняющие свои обязанности. Потому что вы сейчас говорите об этом. То есть не то, что выходит за сферу его функционала. Это его обязанность, она не исполняется. Естественно, с этим борется руководство МВД, с нарушениями борется руководство ФСКН. И эта борьба продолжается и здесь большую роль играет и общество, которое в данном случае и подталкивает и дает сигнал и где-то указывает на какие-то недостатки в работе и так далее. Это все должно быть, в любом демократическом обществе этот процесс должен происходить на постоянной основе. Здесь невозможно раз и навсегда вычистить ряды, прополоть грядку и все будет. Это постоянный процесс, который должен происходить. Другое дело, вопрос недоверия он во многом мне кажется в отношении общественных организаций, то есть представителей общества, которые занимают активную позицию. Во многом связано с тем, что у нас представители власти и представители общественных организаций как бы двигались долгие годы таким параллельным курсом, где-то возникали противостояния, где-то какое-то недоверие. А реально очень часто оказывается, нет той общей задачи, которую бы на почве рабочей объединило усилия государство и общество. Поэтому в нашей программе мы записали это как главный принцип, что государственно-общественное партнерство это необходимая база, которая только и позволит достичь эффективности в этой работе. То есть сколько бы государство и ведомства и организации ни потратили денег бюджетных на решение этой проблемы, без того, чтобы в этом активно участвовали общество и общественные организации, эффекта просто не будет. Это мое убеждение, мы это видели и в зарубежном опыте, в лучшем опыте в наших регионах. Мне кажется, что недоверие должно сниматься, в том числе в совместной работе.

Е. БУНТМАН – Вы говорили, что перенимаете зарубежный опыт. Как положительный, так и отрицательный. Если вкратце, можете вы рассказать о каких-то методах зарубежных, европейских, американских, каких-то еще, которые взяты на вооружение в этой программе.

Б. КРУПНОВ - Безусловно. Прежде всего, я уже сказал, нас очень интересовали сами организационные основы. Системы реабилитации, ресоциализации. Потому что я уже говорил…

Е. БУНТМАН – В целом.

Б. КРУПНОВ - Да, мы например, полтора года назад, когда посетили Израиль, специально чтобы изучить опыт организации их системы реабилитации и ресоциализации. Нас, прежде всего, интересовали аспекты, как государство организовало это как систему. И мы, обсуждая, смотря, как работают их центры, обсуждая те программы, которые реализуются, мы обнаружили, что на самом деле в нашей стране очень много замечательных программ. Которые совершенно мирового уровня, и превышают часто мировой уровень как в сфере профилактики, так и в сфере реабилитации. Но что не хватало. Не хватает до сих пор. Системности работе. Для того чтобы этот полный цикл выстроить в отношении каждого потребителя наркотиков, необходимо выстроить систему государственно-общественную. И вот это мне кажется прежде всего что стоило бы заимствовать. И мы постарались в своей программе, опираясь на опыт Израиля, опыт других европейских стран, США, выстроить комплексную систему. Где четко было бы разделение ответственности, а с другой стороны объединение усилий общества и государственных ведомств для решения этой задачи. Второй момент то, что у нас все-таки основная нагрузка правоохранительная и наркологических служб совершенно недостаточно включена в социальные службы, в работу в помощь наркозависимым. Это тоже мне кажется важный урок, который должен быть реализован. Пока у нас с Министерством труда и социальной защиты такая дискуссия шла по мере разработки программы, они вошли в программу как соисполнители и мы пришли к некоторой общей формуле пока. В рамках программы. Я сказал бы, может быть несколько осторожной пока форме по участию социальных служб. Но мы думаем, что будет расширяться сотрудничество и их действия. А в Израиле министерство социального обслуживания фактически ведает организацией реабилитации практически всех наркозависимых, за исключением тех, которые по состоянию здоровья либо имеют дополнительные какие-то диагнозы, либо реализуют какие-то лечебные параллельно программы. А в основном основная часть реабилитируемых наркозависимых проходит либо в учреждениях этого министерства, либо муниципальных учреждениях социального обслуживания. Либо в негосударственных центрах, которые курирует Министерство социального обслуживания.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР - А вы когда говорите, что не хватает системности и что эта работа нескольких министерств, служб, все-таки для того чтобы ситуация начала меняться, неужели придется с каждым постовым поговорить и объяснить ему или спустить какую-то директиву, что ребята, вы когда видите человека в состоянии наркотического опьянения, вы его не бросайте. У нас есть специальная программа. То есть как-то вы собираетесь переучивать их.

Б. КРУПНОВ - Вы уже начали отвечать на свой вопрос. Потому что часто проблема во многом в том, не потому что участковый такой равнодушный человек, а на самом деле он не знает, куда этого человека направить. Потому что просто направить его в диспансер наркологический, из которого он выйдет через две недели, и продолжит употреблять наркотики, и уже делал это не один раз, он понимает, что это бессмысленно. А если мы выстроим эффективную систему лечения, реабилитации, ресоциализации, тогда этот же участковый будет заинтересован в том, чтобы на его участке был порядок, чтобы этот человек изменил свое поведение, свой образ жизни и ему в этом могли бы помочь. Поэтому есть еще этот вопрос, что эта система должна позволить каждому постовому, каждому врачу, социальному работнику передать этого человека туда, где ему эффективно помогут. Вот это мне кажется важный момент. И тогда можно будет спрашивать и с участкового, и с врача, и с учителя. И с медика.

Е. БУНТМАН – Странно, конечно, что участковый не понимает сегодня, когда это не его проблема как он считает, что завтра это может быть его проблемой.

Б. КРУПНОВ - Я думаю, что они понимают. Я просто говорю, что нет возможности помочь. Очень часто нет возможности помочь. Потому что направлять в негосударственные организации он не может, он не знает, что это за организация. Они тоже разные. Государственные наркологические диспансеры многие реабилитационные услуги практически не оказывают. Краткосрочный курс детоксикации ничего не дает, как правило. То есть там один процент излечившихся. В этом все дело. И сами наркоманы знают, что им здесь не помогут. Поэтому во многом эта причина мне кажется.

Е. БУНТМАН – Спасибо большое. Борис Крупнов - заместитель начальника научно-исследовательского центра ФСКН России был у нас в гостях.