Возможности применения полиграфа при выявлении, раскрытии и расследовании преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков - Светлана Пропастина, Анастасия Полосина - Маросейка 12 - 2013-07-30

И. ЗЕМЛЕР - 16.35 в Москве. Традиционно в заключительной части нашего Разворота во вторник с нами представители ФСКН. Сегодня это Светлана Пропастина - начальник отдела экспертно-криминалистического управления 90-го департамента специального криминалистического обеспечения ФСКН России и Анастасия Полохина - главный эксперт экспертно-криминалистического управления департамента специального и криминалистического обеспечения ФСКН. Мы говорим о возможности применения полиграфа при раскрытии преступления в сфере незаконного оборота наркотиков. И, прежде всего, каков юридический статус применения полиграфа в вашей работе?

С. ПРОПАСТИНА - Психофизиологическое обследование с применением полиграфа как и в других правоохранительных структурах у нас реализуется в форме проведения исследований, судебных экспертиз и кадровых проверок. Наркопреступления никаким образом не отличаются от иных преступлений и соответственно полиграф может применяться и применятся нами, как и во всех федеральных структурах. Единственное отличие в том, что предметом проверки являются те обстоятельства совершенных преступлений, которые непосредственно касаются подследственности органов наркоконтроля.

И. ЗЕМЛЕР - Данные, полученные с помощью полиграфа, могут использоваться в суде в качестве доказательства?

С. ПРОПАСТИНА - Да, в настоящий момент суды довольно успешно принимают наши заключения в качестве доказательств. И наряду со всеми иными доказательствами ложатся в основу как обвинительных, так и оправдательных приговоров.

И. ЗЕМЛЕР - И экспертиза с помощью полиграфа это добровольная или добровольно-принудительная процедура?

С. ПРОПАСТИНА - Однозначно добровольная и только добровольная с согласия. Почему? Поскольку вербальную коммуникацию никто не отменял. Если даже человека обманным путем завели на стол, то полиграфолог однозначно задаст вопрос, согласен он или нет. Поскольку если человека принудить, нарушаются в первую очередь конституционные права как человека, гражданина. Нарушается его свобода. Причем человек находится постоянно во время обследования в состоянии стрессовом, то есть в состоянии контроля и если даже он дал изначально добровольное согласие, он на любом этапе обследования может все дело приостановить.

Е. БУНТМАН – Прежде всего, есть ли какая-то специфика ФСКН, вы сказали, что это мало чем отличается от подобных действий в других ведомствах.

С. ПРОПАСТИНА - Специфики в принципе нет, проверяется та информация, поскольку мы выявляем непосредственно эксперты чем занимаются, сопровождают уголовно-процессуальную деятельность и соответственно оперативно-розыскную. То есть вся информация, которую мы проверяем полиграфологи, она непосредственно затрагивает наркопреступления. Также могут затрагиваться различные факторы риска. Это кадровые проверки, скрининг. Утечка какой-то возможно информации…на лояльность нашей службы факторы.

И. ЗЕМЛЕР - Мы вышли на две составляющие пациентов полиграфа. Это подозреваемые и свидетели возможно по наркопреступлениям и сотрудники ФСКН.

А. ПОЛОХИНА - Да, это именно так и есть. Любая полиграфная проверка проводится и среди сотрудников, может проводиться. И при расследовании преступлений.

Е. БУНТМАН - Что касается сотрудников, насколько часто это проводится и кого это затрагивает? Потому что у меня открыта достаточно давняя новость. О том, что будет активно использоваться тестирование на полиграфе при приеме на работу на руководящие должности. А что касается остальных, например сотрудников оперативных служб ФСКН. Проводится ли проверка на полиграфе?

А. ПОЛОХИНА - К счастью конкретно наше подразделение, поскольку мы являемся именно экспертно-криминалистическим подразделением, именно наша работа нацелена на сопровождение расследования преступлений. И проверками сотрудников к счастью нам заниматься не приходится.

Е. БУНТМАН – Это неприятная достаточно…

А. ПОЛОХИНА - Против своих работать не очень приятно.

И. ЗЕМЛЕР - Скажите, пожалуйста, у вас полиграф, как мы представляем конструкция с проводами, насколько это близко к реальности.

С. ПРОПАСТИНА - Полиграф, тем оборудованием, которым мы оснащаем свои территориальные органы, на котором мы работаем сами, это маленькая серая коробка. Медико-биологический прибор. Который регистрирует комплекс физиологических показателей.

Е. БУНТМАН – Куда присоединяется…

С. ПРОПАСТИНА - В эту серую коробочку. Есть несколько датчиков. То есть в частности мы регистрируем дыхание, два датчика, грудное верхнее дыхание и диафрагмальное нижнее брюшное.

И. ЗЕМЛЕР - Пульс.

С. ПРОПАСТИНА - Пульс на пальчик. Потом реакция потоотделения на два пальчика и очень важный фактор – артериальное давление. Манжетка непосредственно все ее видели в рамках обследования…

А. ПОЛОХИНА - Самая обыкновенная. Которой врачи меряют давление.

С. ПРОПАСТИНА - То есть обыкновенный осциллограф, который регистрирует комплекс физиологических реакций. Почему он называется полиграфом, поли – от слова «много». Комплекс записывающих устройств. Понятно, что наука не стоит на месте и сейчас уже есть такие полиграфы, которые регистрируют помимо перечисленного мной…

И. ЗЕМЛЕР - Работу зрачка.

С. ПРОПАСТИНА - Да, и зрачок и нейрохимические процессы организма, биохимические параметры крови, реакция зрачка, голос. Речь, эти характеристики. Много всего. Но вы знаете, есть такой философский, наверное, принцип, постулат срабатывает. Не приумножай сверх необходимого. Потому что любой дополнительный показатель вносит только шумы. И только усложняется процесс принятия экспертного решения.

Е. БУНТМАН – Но не увеличивает точности.

С. ПРОПАСТИНА - На точность никоим образом не влияет. Достаточно 3-4 информативных показателя.

Е. БУНТМАН – Насколько велика вероятность ошибки? Причем с двух сторон. Существует, я не знаю миф, может быть, что полиграф можно обмануть с помощью фармацевтических средств…

И. ЗЕМЛЕР - Методики психологической подготовки.

Е. БУНТМАН – Легко обмануть полиграф?

А. ПОЛОХИНА - Нет, полиграф обмануть совершенно нелегко. То есть, есть эти бытовые их так называют способы противодействия. Один из них как вы сказали действительно медикаментозный, условно говоря, на кнопку нажать, какой-то зубочисткой в зуб тыкать. Действительно это смешно. Потому что все реакции естественно вызывают болевую реакцию организма, и все это отражается на приборе. То есть специалист моментально все реакции видит. Безусловно, тут же он это замечает. В лучшем случае делается предупреждение, в худшем обследование заканчивается, и тестирование человек просто не проходит.

Е. БУНТМАН – С другой стороны, если какие-то объективные у человека есть факторы физические, здоровья, может быть он психически неуравновешен, и у него реакция или замедленная или неадекватная.

И. ЗЕМЛЕР - Или какой-то физический недостаток.

Е. БУНТМАН – Или он наркозависимый например. Могут ли у него быть изменены реакции настолько, чтобы это повлияло на результаты исследования.

С. ПРОПАСТИНА - Во-первых, перед непосредственно тестированием, проверкой сообщенной информации человеком ранее, мы проводим несколько исследовательских тестов, которые очень важны. Мы понимаем, что каждый человек уникален. Это индивидуум. И физиологические реакции у всех разные. То есть возьмем дыхание наше и человека, который занимается активно спортом. Да никогда в жизни не будет это дыхание одним и тем же. Поэтому до обследования непосредственно обследуемый садится в кресло и без вопросов записывается работа нормальная его организма.

И. ЗЕМЛЕР - Снимаются эталонные характеристики.

С. ПРОПАСТИНА - Да. Мы сейчас волнуемся, вы наверное уже не волнуетесь. И любой человек, когда проходит процедуру обследования, естественно фактор волнения присутствует. И этот первый исследовательский тест важен для чего. Для того чтобы проследить эмоциональное состояние. Как правило, этот исследовательский тест рекомендуется проводить не только один раз, но по мере проведения обследования. Потому что если это добросовестно обследуемый, скажем так, в кавычках непричастный, то у него по мере соответственно продолжения тестирования эмоциональное состояние сглаживается либо как правило остается на том же уровне. А вот если человек обследуемый не добросовестный, там уже естественно увеличивается.

И. ЗЕМЛЕР - И еще один технологический вопрос. Как выглядит тестирование. Это вопрос/ответ? Как нам в кино показывают.

А. ПОЛОХИНА - Да, процедура тестирования это действительно целая батарея вопросов, которые по определенной системе, методике структурированы. И заключается именно в этом. Задается вопрос, причем ответ да/нет.

И. ЗЕМЛЕР - Кто разрабатывает методику этих вопросов?

А. ПОЛОХИНА - Методики разработаны уже давно, исследования велись и в Советском Союзе и за рубежом достаточно давно. И как таковые методики их на современном этапе существует три. Методика выявления скрываемой информации, методика контрольных вопросов…

С. ПРОПАСТИНА - Проверочные нейтральные вопросы. Это скрининг. Скажем так, многотемье. Факторы риска.

И. ЗЕМЛЕР - Теперь, наверное, перейдем…

Е. БУНТМАН - Я прошу прощения. У меня еще технологический вопрос. Как проводится исследование и на чем мы вроде выяснили. Кто проводит исследование, кто задает эти вопросы? Кто потом сверяет данные. Графики.

С. ПРОПАСТИНА - На самом деле вопрос очень интересный в точку. Специфика деятельности, у нас бывают иноязычные дикторы. Естественно, которые не говорят на русском языке, на родном языке, поэтому здесь требуется работа переводчика. Бывают такие, которые совершенно не понимают русского языка и здесь подключаются переводчики. Таким людям вопросы задает именно переводчик на родном языке. Это целая процедура работы с переводчиком. Переводчик, прежде чем подпускается к обследуемому, он подлежит проверки полиграфологом. Не на полиграфе. Двусторонний перевод, который перепроверяется…

Е. БУНТМАН – Знаете ли вы английский язык. Да/нет.

С. ПРОПАСТИНА - Нет, сначала с русского на родной язык он переводит, потом обратно, через некоторый промежуток времени. То есть осуществляется контроль. Если это русскоязычный диктор, я имею в виду обследование, то естественно непосредственно каждый вопрос задает полиграфолог. Причем до обследования каждый вопрос обсуждается с обследуемым до полного понимания. Если он не понимает вопрос, он ему не нравится, потому что…

Е. БУНТМАН – Как это технически. Изобразите. Я может быть, предположу. Продавали ли вы наркотики. Вам понятен вопрос? Да/нет.

С. ПРОПАСТИНА - Да, как Анастасия Михайловна сказала, что есть целая батарея тестов, вот полиграфолог не имеет права смешивать все эти вопросы, скажем так воедино. Каждый тест обсуждается отдельно. После того как предъявляется один тест несколько раз, то есть для чего это - для устойчивости, чтобы не было случайного угадывания. Такое тоже возможно, если один раз задать.

Е. БУНТМАН – То есть одни и те же вопросы по несколько раз задаются.

С. ПРОПАСТИНА - Не менее трех.

А. ПОЛОХИНА - Они задаются несколько раз, это во-первых снимает систему случайного угадывания и кроме того, нам же нужно получить совершенно закономерную реакцию. Нам нужно убедиться, что действительно эта реакция у человека на какой-то конкретный вопрос не случайна.

И. ЗЕМЛЕР - С учетом специфики работы ФСКН есть, например, такой язык как таджикский, есть ли у вас специальный свой штатный переводчик? Которому вы доверяете, который не нуждается в дополнительных проверках. Или нуждается, но не с такой частотой.

С. ПРОПАСТИНА - Эксперт работает с тем переводчиком, которого пригласил инициатор назначения исследования или судебной экспертизы.

И. ЗЕМЛЕР - Практически суд.

С. ПРОПАСТИНА - Следователь.

И. ЗЕМЛЕР – Теперь перейдем… Больше технологических вопросов не осталось?

Е. БУНТМАН – Ну, может быть, еще возникнут.

И. ЗЕМЛЕР - Тогда с какой частотой поступают к вам подозреваемые на проверку на полиграфе из общего количества людей, которые проходят по статистике наркопреступности.

С. ПРОПАСТИНА - Пока процент не так велик. Но поскольку направление именно экспертное, которое в экспертно-криминалистических подразделениях органов наркоконтроля совсем молодое, только с 2010 года у нас соответственно судебная психофизиологическая экспертиза вошла в перечень экспертных специальностей. Поэтому только набираем обороты. У нас только в настоящее время одна четверть территориальных органов как раз имеют обученных специалистов и оборудование. Но бывают, конечно, работаем.

Е. БУНТМАН – Я так понимаю, полиграфы используются со времени основания службы. Так или иначе.

С. ПРОПАСТИНА - Да, при обеспечении оперативно-розыскной деятельности. А именно судебная экспертиза, где важный фактор независимость эксперта работает. Там, где он предупреждается по 307-й статье УК России за дачу заведомо ложного заключения.

И. ЗЕМЛЕР - Ну и там еще законодательная база немного задержалась в своем издании. Где-то в конце нулевых годов и был закон принят о полиграфах.

А. ПОЛОХИНА - …Полиграфа нет, не было и вряд ли будет.

С. ПРОПАСТИНА - Вряд ли будет. На самом деле это совершенно на наш взгляд некорректный законопроект, потому что как может быть, что такое полиграф. Мы уже проговорили, это техническое средство. Это машина, оборудование. Все-таки, наверное, сказать, что закон что у нас…

А. ПОЛОХИНА - У вас нет закона, какой микрофон надо использовать.

С. ПРОПАСТИНА - А наука, техника не стоит на месте.

И. ЗЕМЛЕР - Я имею в виду, что в законодательство был введен термин как полиграф. Еще я помню, с нами очень долго боролись с журналистами, чтобы не называли это детектором лжи. Кстати, несколько корректно название детектор лжи по отношению к полиграфу?

А. ПОЛОХИНА - Он традиционен, но он действительно не совсем корректен.

Е. БУНТМАН – Полиграф это что-то большее. Более современное.

А. ПОЛОХИНА - Безусловно, мы не только ложь выявляем, мы выявляем значимость, некую важность темы для конкретного человека.

И. ЗЕМЛЕР - Просят уточнить, если тест не пройден, учитывается ли его результат. Как мы говорили, что человек посреди теста сказал, что больше не хочет отвечать.

А. ПОЛОХИНА - Если не пройдено тестирование, значит, нет и заключения. Нет результата.

Е. БУНТМАН – То есть оно пройдено должно быть целиком. От начала и до конца.

А. ПОЛОХИНА - Безусловно. На основании чего потом проводится оценка всех реакций при ответах на вопросы, после этого только выносится заключение.

И. ЗЕМЛЕР - Сам человек информируется о том, на какие вопросы он дал правдивые ответы, на какие нет. И подписывается ли протокол какой-то при этом.

С. ПРОПАСТИНА - По сути, и неважно, что человек говорит, важно, что у него в голове.

Е. БУНТМАН – То есть он подписывает только, что все условия были соблюдены. Процессуально.

А. ПОЛОХИНА - Да, добровольное согласие.

И. ЗЕМЛЕР - А дальше ваши выводы уже без его участия.

А. ПОЛОХИНА - Да. Это любая экспертиза, то есть само заключение составляется только экспертом наедине. Сам с собой.

Е. БУНТМАН – Последний, наверное, вопрос, насколько это востребованная профессия полиграфолог, насколько это редко, насколько требуются специалисты. Есть ли дефицит специалистов.

И. ЗЕМЛЕР - И кто к вам идет.

А. ПОЛОХИНА - В принципе полиграф стал вещью достаточно популярной. Все более широко применятся не только в правоохранительных структурах. Но и в коммерческой деятельности. В службах безопасности.

Е. БУНТМАН – Но его же еще надо правильно применять.

А. ПОЛОХИНА - Безусловно. И в этой связи как раз вопрос все чаще поднимается квалифицированными специалистами, что именно все больше и больше людей в эту деятельность идут, и к сожалению, все больше встречается неквалифицированных недобросовестных специалистов.

Е. БУНТМАН – То есть без нужного корпуса знаний.

А. ПОЛОХИНА - Не только, но и морально-этических качеств.

И. ЗЕМЛЕР - И самое последнее. От Иры вопрос пришел: если человек от волнения вдруг начал заикаться, это влияет, способен полиграф определить, что это именно такая реакция…

А. ПОЛОХИНА - Ответ заключается да и нет, тут заикаться сложно.

С. ПРОПАСТИНА - Если даже заикаться начал, то мы можем предложить, во-первых, стимулы другие, картинки, что-то еще, в конце концов тест…

Е. БУНТМАН – Кивать.

С. ПРОПАСТИНА - Нет, кивать ни в коем случае нельзя. Тест молчаливых ответов. То есть задается вопрос, обследуемый просто сидит некоторый промежуток времени…

А. ПОЛОХИНА - А сам организм выдает реакцию.

С. ПРОПАСТИНА - Конечно. Потому что стимул пришел в голову, в мозг. Вот и все.

И. ЗЕМЛЕР - Спасибо большое. К сожалению, наше время закончилось. С нами были Светлана Пропастина - начальник отдела экспертно-криминалистического управления 90-го департамента специального криминалистического обеспечения ФСКН России и Анастасия Полохина - главный эксперт этого же отделения. Евгений Бунтман, Инесса Землер, прощаемся с вами на неделю.

С. ПРОПАСТИНА - Спасибо за интересный диалог.