Купить мерч «Эха»:

Виктор Кирьянов - Dura Lex - 2009-09-26

26.09.2009
Виктор Кирьянов - Dura Lex - 2009-09-26 Скачать

М.БАРЩЕВСКИЙ: Виктор, добрый день, вернее, вечер. Скажи мне такую вещь. Вот сейчас все очень возбуждены тем, что с 1 сентября начал действовать новый регламент, все газеты уже отписались по этому поводу, что теперь можно будет обыскивать машины, что можно будет прятаться в кустах. Ну, опять народ относится с недоверием. Мне хочется услышать вторую сторону, как бы, инициатора, ну, или, по крайней мере, того, на кого направлен этот регламент. Вот в двух словах объясни, что в этом регламенте нового для нас, водителей, пешеходов, пассажиров, как ты сам сказал, для всех?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, первое, хочу сказать, что это, действительно, шаг большой вперед, потому что регламент был вывешен в интернете и обсуждался всеми, кто хотел в этом участвовать. То есть все замечания, которые были, мы постарались и при обсуждении в Общественной палате, и в Совете федерации, и в Госдуме учесть.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А чего там нового? Фактически нового?

В.КИРЬЯНОВ: Во-первых, показали взаимоотношения участников дорожного движения, водителя. Как должен себя инспектор вести при остановке транспортного средства. В принципе, все знали, но лишний раз повторить: вежливо, корректно, указав причину остановки, нарушение.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это тоже новое. На самом деле, меня много раз останавливали «Ваши документы» - «А в чем дело?» - «Документы предъявите, пожалуйста», - и мне причину не называли. А теперь, получается, что пока мне не назовут причину, почему меня остановили, я, в общем, как бы, могу и не очень-то вступать в беседу. Правильно я понимаю?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, понимаете, в чем дело. Конечно, правильно. Все расписано, как должен себя вести инспектор. Мы приняли зачеты по регламенту, и сейчас требуем, чтобы этот регламент исполнялся. Поэтому и наказания уже первые пошли, если есть жалобы на инспекторов, и проверка показала, что это, действительно так. Мы строго будем спрашивать, чтобы это все у нас выполнялось.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну а вот, представьте себе, в регламенте сказано, что я имею право записывать разговор на видеокамеру. Меня останавливает инспектор. Я открываю окошко, включаю мобильный телефон, видеокамеру и говорю «Здравствуйте». И вот, надо же пожалеть, как бы, и инспектора: что же, он теперь будет все под видеокамеру? Не жалко?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, я думаю, что все и не будут записывать, потому что и у нас есть записывающие устройства, и у участников дорожного движения.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть инспектор подходит с оператором и я сижу с оператором, все друг друга снимают.

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, это, мне кажется, будет дисциплинировать и того, и другого. Потому что мы регламент приняли и мы будем его выполнять, как бы, что ни случилось. Мы будем его выполнять и будем требовать, чтобы это было исполнено. Но! И со стороны участников дорожного движения мы хотели бы тоже адекватной реакции. Есть правила дорожного движения – давайте тоже не нарушать, а соблюдать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, не в этой стране. Ну, хорошо. А скажи мне, пожалуйста, такую вещь. Вот был очень известный распиаренный приказ министра внутренних дел в свое время, который запрещал остановку транспортных средств для проверки документов не на постах ГАИ. В марте этого года его тихонечко-тихонечко, так, без всякого пиара отменили. Давай, чтобы наши радиослушатели знали, что когда их можно остановить, за что их можно остановить и где они имеют право быть остановленными?

В.КИРЬЯНОВ: Вот, Миш, ты задаешь вопрос тот, который и нас-то тоже, конечно, тоже волнует. Смотрите. Когда мы говорим общемилицейские функции, исполнение, да? То, ведь, знаете, сколько угоняется транспортных средств, знаете, что визуально – вот, поступила информация тому же инспектору о том, что произошел угон. Ну, в Москве той же. Автомашина угнана такая-то такая-то. Одинаковых машин очень-очень много. И вот здесь именно надо подходить так, чтобы, и остановив, но ты знаешь, что это человек как-то осторожно, понимая, что это может преступление раскрывается, потому что остановил машину и выявил его, да? Кому-то есть радость.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А может быть, и просто обычного водителя.

В.КИРЬЯНОВ: А может быть, и просто обычного остановил. Но, вот, для этого регламент и существует, понимаете, в чем дело? Для этого и исполнение. Все прописано. Но то, что на местах не исполняется пока, может быть, еще – я это тоже вижу.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Подожди, ты мне скажи. Вот по регламенту, по закону, по правилам, по приказам вот сейчас меня инспектор ГИБДД может остановить в любом месте, не только на посту ГАИ, и потребовать просто проверку документов, я правильно понимаю?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, проверка документов. Но он должен сказать основания для этого.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, он мне скажет «Проводится операция по розыску угнанных автомобилей. Здравствуйте, меня зовут капитан Сидоров, я вас остановил в связи с необходимостью проверки документов». Отмаза, говоря простым языком, на любой случай жизни.

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, вот как бы ты хотел? Вот, не хочу говорить, вот постучу даже по столу. А вот если бы у вас угнали автомобиль?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Все понятно.

В.КИРЬЯНОВ: Обожди-обожди, вот, давай. Как бы ты рассуждал? А давайте спросим тех, у кого обнаружили автомобиль?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Понимаешь какая штука? Вот ты уж меня прости. Но если бы вы обнаруживали из угнанных 99%, выявляли, то я был бы согласен с тем, что ладно, давайте останавливайте всех, 99% вы находите. Вы же находите процентов 5-10.

В.КИРЬЯНОВ: Но это же находим. Все равно, люди-то получили свой автомобиль, на который заработали деньги, копили всю жизнь, и получили обратно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Знаешь, для меня гораздо большим аргументом является в сегодняшней нашей жизни – это когда инспектор ГИБДД останавливает автомобиль, его осматривает с точки зрения нахождения там бомбы или, так сказать, оружия с учетом терроризма. Меня это убеждает. И вот случай в Махачкале, когда твои ребята проявили, в общем, героизм и один из них даже погиб, но предотвратили взрыв в школе, 1 сентября я имею в виду – вот за это, кажется, можно все простить. Но почему бы не ввести тогда правила такие: что в регионах, ну, с повышенной террористической опасностью, ну, Северный Кавказ, например, Юг – там сотрудники ГИБДД имеют право останавливать не на посту ГАИ, проверять автомобили. А в спокойных регионах – Москва, Питер, Тверь, Рязань, не знаю, фсбшников надо спросить, где спокойные регионы, они точнее скажут – там останавливать только при наличии оснований. Ведь, ну, задергали же всех. Просто задергали.

В.КИРЬЯНОВ: Значит, задача такая поставлена. Мы сами видим, что излишние остановки – они не должны быть. Да, нарушил, да, подозрение по автомобилю, который может быть угнан, похищен или на самом деле числится в розыске. В таких случаях, конечно, остановка может быть. А так, без необходимости, конечно, запрещены все эти остановки. Зачем дергать людей?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ладно. Скажи пожалуйста, как ты думаешь, отразятся ли на стоимости перевозок ремни безопасности в автобусах, плюс оборудование их приборами контроля за отдыхом водителей. Вот мне просто интересно с точки зрения обывателей. Вот сегодня стоит Икс рублей, потом перевозчики, поскольку их теперь обязали поставить ремни безопасности, поставит тахографы, они скажут «Теперь будет стоить Икс плюс 20 рублей». Опять же, материть будут вас.

В.КИРЬЯНОВ: Почему нас? Знаете, вот как-то получается, что все как-то в том, что происходит, виновники – гаишники.

М.БАРЩЕВСКИЙ: ГИБДД, гаишники, министерство, ну да.

В.КИРЬЯНОВ: Да. Ну, естественно, понимаешь. Это проще.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Если неурожай, тоже виноваты гаишники.

В.КИРЬЯНОВ: Вот, если разобраться до конца в чем-то, то, может быть, и не стоит винить госавтоинспекцию, надо, может быть, спросить самих себя за те или другие события, которые происходят?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, хорошо. Но пассажир-то, ведь, платит за билет лишние деньги, будет платить лишние деньги, поскольку ремни безопасности в автобусе. Ведь, никто же это за свой счет не сделает.

В.КИРЬЯНОВ: Вот смотрите, Михаил, 2,5% - тот ущерб от ДТП от ВВП, который у нас сегодня есть в стране.

М.БАРЩЕВСКИЙ: 2,5% ВВП?

В.КИРЬЯНОВ: Да. Это огромный ущерб от ДТП. И посмотрите, в какую цифру это все укладывается. А те минимальные суммы денег, которые мы тратим на то, чтобы обеспечить безопасность, они сравнимы.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Мы – это кто? Мы – это бюджет или мы – это граждане?

В.КИРЬЯНОВ: Государство.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А.

В.КИРЬЯНОВ: Что такое ремень безопасности, если мы говорим о том, что тяжесть последствий... Это не мы в России доказали, это весь мир. И Европа говорит о том, что тяжесть последствий от ДТП снижается, если есть ремень безопасности.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Прости. Ты меня можешь не убеждать – я сам уже лет 10 пристегиваюсь совершенно добровольно, потому что, ну, просто видел, что происходит в авариях, когда не пристегнут. Пристегиваюсь и всем советую. И в автобусах лучше пристегиваться. Меня же волнует не это. Я говорю не о том, что глупость прописали, да? А меня волнует, кто за это заплатит?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, владелец, конечно, транспортного средства.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Владелец транспортного средства. Следующий вопрос. А, скажи пожалуйста, вот инспектор остановил автобус и в автобусе непристегнутый пассажир. Штрафовать кого будут? Пассажира или водителя автобуса?

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, вот сейчас как раз, ведь, только-только поручения президента сегодня опубликованы – это не так давно, да? И мы уже над этим работаем. То есть мы говорим, и как в конструкцию автомобиля изменения внести, и как сделать ответственность чтобы повысить за это нарушение правил дорожного движения.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть пока еще четкого ответа у нас нет. Хорошо. Кстати, об автобусах. По-моему, еще не было такого года, когда столько автобусов побилось, как в этом году. Именно автобусов. Ты можешь объяснить, что происходит? В чем причина? Что, вот, автобусы проклятые какие-то вот именно в этом году? Раньше были Газели, там, а вот сейчас большие маршрутные автобусы. Что случилось?

В.КИРЬЯНОВ: Вы знаете, просто какая-то напасть идет. Почему? Потому что, вот, смотрите, ростовские события. Непонятна, ведь, причина ДТП, которая случилась опять с грузовой машиной и автобусом. Почему? Потому что навстречу друг другу двигались.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Уснул кто-то?

В.КИРЬЯНОВ: И вдруг почему-то стал на полосу встречного движения выезжать грузовик. Причина-то непонятна. Может, состояние водителя, потому что 40 градусов температура была. Может быть, что-то еще. Но нет ни метра тормозного пути – говорит, что, действительно, что-то со здоровьем, наверное. Я думаю, что прокуратура скоро закончит. И другие дорожные происшествия показывают, да? Многие из них, действительно, то, что вы сказали – заснул за рулем. То есть несоблюдение нормальных элементарных правил соблюдения режима труда и отдыха.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Так, может, это автоперевозчики просто экономят деньги? И вместо того, чтобы 2-х водителей посадить, сажают 1-го? Или гоняются из рейса в рейс. Не деньги ли, как всегда, причина?

В.КИРЬЯНОВ: И вот как раз в поручении президента как раз об этом сказано – что давайте повысим ответственность, и начинаем спрашивать с владельцев автотранспортных средств. Если уж купил автобус частник, то изволь за это отвечать. Чтобы было нормально организовано обслуживание этого автобуса, чтобы нормально (НЕРАЗБОРЧИВО) механик проверял, как состояние водителя, так и техническое состояние.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Как в старые советские времена было.

В.КИРЬЯНОВ: Это все у нас было. Но это все нарушено. Вот сейчас это потихонечку и восстанавливается.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть, другими словами, можно сказать, что ты считаешь, что одна из причин – это, как бы, разрушение того законодательства, той нормативной базы, которая была в свое время и которую сейчас приходится восстанавливать. То есть как называется наша передача, «Dura Lex», плохой закон, да?

В.КИРЬЯНОВ: Примерно так. И потихоньку-потихоньку это законодательство, закон о безопасности движения. В законе о безопасности дорожного движения было сказано, что привести в соответствие свои нормативные правовые документы. Мне кажется, основное не сделано – это как раз вот это.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Другие ведомства ты имеешь в виду?

В.КИРЬЯНОВ: Естественно, конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Кстати, по поводу плохих законов. Я знаю, что у ГИБДД двойное финансирование – и из федерального бюджета, и из регионального. И у меня такой провокационный, наивный, если хочешь, вопрос: а как ты можешь в такой ситуации контролировать местные органы в вопросе организации движения? Это ж тупик. Ты сегодня пишешь губернатору представление по поводу необходимости устранить то-то, то-то, то-то, то-то. Приходишь завтра к нему за финансированием, он тебе говорит: «Знаешь что? Ты на меня кляузы пишешь, ты мне представления делаешь, ты на меня в прокуратуру жалуешься – никаких денег тебе не будет». Так ведь?

В.КИРЬЯНОВ: Да. Функция надзорной деятельности у нас, к сожалению, буксует. Почему? Потому что сегодня двойное именно финансирование. Кто платит, тот и музыку заказывает, да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Кто девушку ужинает, тот ее и танцует.

В.КИРЬЯНОВ: Да-да-да. Но я хочу сказать, что многие субъекты Федерации, главы субъектов Федерации в помощники взяли главных инспекторов безопасности дорожного движения, и наводят порядок, не взирая ни на что. Проводят также совещания, спрашивают также с районных звеньев и устраняют те недостатки, которые существуют по линии дорожной инспекции.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну согласись, все-таки. Я понимаю, что ты должностное лицо высокого ранга и, так сказать, вынужден давать иногда обтекаемые ответы. Ну, по-человечески, ну ведь, разумно же было бы, чтобы надзорная служба ГИБДД, надзорная, да? – у нас не так много надзорных служб – финансировалась бы из федерального бюджета, чтобы не зависела от местных властей.

В.КИРЬЯНОВ: Ну и что ты хочешь от меня услышать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Правду. (все смеются) Понятно, ладно. Скажи мне другую вещь, хорошо – не буду загонять тебя в тупик, поскольку ситуация загнала уже саму службу в тупик.

В.КИРЬЯНОВ: Я, Миш, единственное могу сказать, что, вот, надо так прописать. Вот если человек отвечает за что-то, то, конечно, ему должны и права дать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Конечно. Скажи мне, пожалуйста, насколько вредна для здоровья работа инспектора в большом городе? И сколько он, в среднем получает? 2 вопроса сразу.

В.КИРЬЯНОВ: Ой, какой ты тоже сложный вопрос-то задал. Вроде бы простой, вроде сложный. Мы говорим про взятки, мы говорим про коррупцию в рядах, да? Ясно, что не надо бороться, надо сделать так, чтобы человек дорожил своей работой. Вот сегодня, мне кажется, у нас да, ребята любят свою работу, и в большинстве прекрасные инспектора, прекрасные сотрудники госавтоинспекции. Но не все. Сделать надо так... Ведь, смотрите, и когда еще 5-6 лет назад я начал заниматься, и сегодня, знаешь, по волосам можно определить состояние организма, да? Вот с этого момента прошло уже 6 лет, я работаю над состоянием здоровья инспекторского состава.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть я правильно понимаю, что не все благополучно?

В.КИРЬЯНОВ: И Онищенко сейчас написал заключение, что да, действительно, они уже после 5 лет работы больные люди. Понимаете? Потому что если взять экологию, ту, которая сегодня есть, взять взаимоотношения с участниками дорожного движения – извини, это серьезный вопрос тоже. Потому что...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ты имеешь в виду стресс?

В.КИРЬЯНОВ: Естественно. Возьмите, вон, Кутузовский проспект или основные магистрали Москвы, поработайте с инспектором, и поймете, что это такое. Это через слово нехорошие слова.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Понятно. «Бип» - я изображаю – «Бип».

В.КИРЬЯНОВ: Да-да-да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, это «тыканье» постоянное.

В.КИРЬЯНОВ: Да, это высказывания постоянно. А, ведь, он остановил за нарушение и, может быть, предотвратил какое-то дорожное происшествие, от которого кто-то пострадал. И третье, быстрое принятие решений. Потому что сегодня, действительно, интенсивность высокая, и вы знаете, что у нас перевалило уже за 42 миллиона автомобилей, которые стоят на учете. Прирост огромнейший каждый год, ни в одной стране Европы такого нет, понимаете?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скажи мне, пожалуйста, а, все-таки, сколько получает? Ну, например, в Москве, там, капитан милиции, гаишник, который, ну, поработал лет 5?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, в Москве это идеальный вариант, потому что Юрий Михайлович доплачивает им. И как всей милиции. То есть здесь, я понимаю, конечно, не хватает. Но, все-таки, в пределах 30 тысяч, я думаю, что у него выходит с доплатой.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А скажи, пожалуйста, вот даже в Москве. Юрий Михайлович доплачивает, привилегированное некое положение. А на 30 тысяч можно в Москве жить?

В.КИРЬЯНОВ: Я думаю, что семью прокормить и, находясь в тех условиях, в которых сегодня инспектор находится, конечно, очень-очень сложно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А вы жильем обеспечиваете?

В.КИРЬЯНОВ: Да нет, мы говорим, в целом, не только жилье.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну а вообще, в принципе, жильем обеспечиваете?

В.КИРЬЯНОВ: И жилье, и детский садик, и, извините пожалуйста, подойдите к инспектору, спросите, а где он вообще получает медицинское обслуживание. Он и семья? Кто-нибудь подумал об этом?

М.БАРЩЕВСКИЙ: А нет своей? Ведомственной поликлиники нет?

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, конечно, я скажу, есть. Но хватает ли их?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Понятно.

В.КИРЬЯНОВ: Обслуживаются как – другой вопрос тоже.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скажи, пожалуйста, как можно упростить жизнь граждан при регистрации автомобиля, при техосмотре? Ведь это тоже, в общем, большая головная боль. И нормативная база здесь Dura Lex, плохой закон.

В.КИРЬЯНОВ: Знаете, что, вот, последнее время на уровне правительства Игорь Иванович Шувалов и по техосмотру сейчас, и по регистрационным учетам автомобиля мы, действительно, хорошо стали заниматься решением данного вопроса.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну как «хорошо»? Медведев недавно на совещании сказал, обращаясь к присутствующим: «А кто из присутствующих зарегистрировал автотранспорт в электронном виде?» Ну, там все головы понуро, замолчали. А бедный Фурсенко потом минут 5 не мог начать продолжать... продолжить свою речь. Значит, не все у нас пока хорошо.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, у нас не все хорошо, и, ведь, понимаете, в чем дело? Вот вы сейчас у меня спрашиваете про это, да? И мне эта тема очень близка. Я ее знаю от начала и до конца. Ведь, сегодня от того, как в субъекте Федерации вложены деньги в это... ведь, что ни делай, обязательно вложение денег, правильно? Создание условий как для обслуживания граждан, так и для работы инспекторского состава.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Подожди секундочку, подожди секундочку. Значит, техосмотр и регистрация автомобиля – это финансируется местным бюджетом?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно. Это местный.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Федеральный на это денег не дает?

В.КИРЬЯНОВ: Нет. Все местный бюджет. Поэтому здесь и... Это сейчас немножко хорошо получилось, потому что снижение количества регистрируемых транспортных средств примерно на 40% у нас произошло в связи, наверное, с экономическим кризисом.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть от экономического кризиса хоть какая-то польза есть.

В.КИРЬЯНОВ: Я хочу сказать, что нам немножко можно сейчас вздохнуть, вот сейчас как раз, осмотреться, что происходит, и как-то принять какие-то меры по наведению порядка и в этой сфере тоже.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Кстати, насчет вздохнуть свободно. Вот смотри. Очень часто бывают ситуации, едешь по трассе в часы пик утренние, вечерние – тяжелый перекресток, инспектора нет. Несколько раз даже бывало, что я звонил в районную управу, говорю «Ребят, ну что? В чем дело? Где ваши люди?» Мне все говорят «На железо поехали, на железо поехали, на железо поехали». У тебя есть вообще представление, сколько процентов времени твои сотрудники, ну, скажем, в Москве, в Питере тратят на оформление железа? В общем-то, не их работа, по большому-то счету.

В.КИРЬЯНОВ: Ну вот представьте себе, что когда погода плохая. Что такое плохая погода? То ли это, может, снежок выпал, если это зимние условия, то ли ливень хороший, то дорожные происшествия в 2-2,5 раза превышают как в основной день. То есть подходит к тысячи, например, а, может быть, даже и за тысячу в сутки в Москве. А инспектор-то – он же выставляется не потому, что ливень, дождь. Ну, можно там на 10, на 20 человек увеличить инспекторский состав, каким-то образом отрегулировать это. Но, в основном, остаются все те же. И, конечно, когда эти дорожные происшествия случаются, ведь, на оформление дорожного происшествия, даже железа все равно нужно 2-3 часа.

М.БАРЩЕВСКИЙ: 2-3 часа, да.

В.КИРЬЯНОВ: Вот, представьте себе...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо, ну, подожди, тогда давай определимся. Может быть, все-таки, твоя позиция – может быть, эта функция не свойственна ГИБДД? Не железо? Вот когда там есть труп, тяжкое телесное, просто телесное повреждение, люди пострадали – тогда сотрудник. Может быть, найти другую службу, которая будет оформлять железо?

В.КИРЬЯНОВ: Ну, мы говорим же давно. У нас закон принят, работать страховщики согласились, почему-то пока только не получается, чтобы на оформление железа не выезжали наши сотрудники дорожно-патрульной службы. Конечно, это намного разгрузит личный состав в оформлении дорожных происшествий. И мне кажется, что как раз вот эта норма, которая будет – она может повлиять положительно для всех участников дорожного движения. Потому что мне кажется, что как раз вот состояние, погодные условия и даже регулировочные действия, которые может инспектор в этот момент, наоборот помогать участникам дорожного движения – они очень-очень нужны.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да, конечно. Пока он одно железо оформляет, еще 3 железа происходят.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно, конечно, конечно, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скажи. Я не могу не задать тебе банальный вопрос. Просто меня радиослушатели не поймут. А как бороться с вымогательствами на дорогах – с вымогательствами, подчеркиваю.

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, ну, мы много говорим об этом. И, в принципе, в этом разговоре это тоже уже звучало. То есть первое, что... Ведь, инспектор остановил за нарушение.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, нарушение – это, подожди секундочку, прости, я уточню свой вопрос. Не со взятками на дорогах. Взятки – это очень просто, не давай. А вот с вымогательствами как бороться? Когда остановил не по делу и говорит «Ну, у меня семья, дети, мне кормить надо. Поделитесь».

В.КИРЬЯНОВ: Слушай, ну, если такие случаи есть, надо сразу сообщать и наказывать этих инспекторов, выгонять, сажать и все остальное.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А, вот, скажи мне, пожалуйста, только вот так, положа руку на сердце, по-честному. Вот к тебе приходит жалоба. Ты будешь своих защищать? Или ты вот с такими будешь разбираться? Только честно?

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, я не знаю, что это такое – я сам инспектором начинал, начинал в маленьком городе. И я не знаю, как это взять и раскрутить водителя на какую-то взятку? Ну, не было такого раньше.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да раньше-то не было.

В.КИРЬЯНОВ: Понимаешь, в чем дело? Может быть, в больших городах это было. Но не было такого! Работали-то честно, понимаете?

М.БАРЩЕВСКИЙ: В маленьком городе все друг друга знают. А здесь...

В.КИРЬЯНОВ: И вот если такие люди есть, если такие инспектора есть, надо от них освобождаться. И я прошу участников движения, всех, кто слушает нас, сообщать, говорить об этом, записывать их, и поверьте, мы будем прощаться с такими людьми, действовать в соответствии с законом.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Скажи, пожалуйста, а ты сам часто бываешь за рулем?

В.КИРЬЯНОВ: Да, конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну и как? С машиной сопровождения едешь? Или сам, один?

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, нет, я езжу один, сам за рулем. И мне это доставляет удовольствие. Конечно, когда стоишь в пробке и ты получаешь, наоборот, неудовольствие, а ты думаешь о том, как сделать так, чтобы было лучше в движении. Сегодня МАДИ сделали заключение экспертное такое.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Это Автодорожный институт, да?

В.КИРЬЯНОВ: Да. 38 миллиардов экономический ущерб от пробок в Москве.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ой.

В.КИРЬЯНОВ: Это огромнейшая цифра, которая сегодня есть. Это опять мы говорим, экология, это опять настроение людей, то ли он на дачу едет, то ли на работу – ну, какое же настроение будет?

М.БАРЩЕВСКИЙ: А если к девушке опаздывает? Представляешь себе?

В.КИРЬЯНОВ: Да, куда хочешь. А там уже, может быть, и жизнь решается.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да. Там в миллиардах не исчисляется. Вот, скажи, вот ты сам за рулем сидишь. Вот ты едешь сам за рулем и видишь, что инспектор, вот, вместо того, чтобы регулировать движение, там, газету читает, ну, образно говоря. Бывало такое, чтобы ты остановился и по мозгам дал? Тебя ж в лицо-то узнают? Наверняка, тебе не обязательно удостоверение показывает?

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, не только инспектор, который не работает, но и другие, к сожалению, нарушения. И, может быть, и не хочется уже смотреть, потому что, проезжая мимо школы, вижу, как пешеходные переходы не обозначены иногда. Проезжая мимо какого-то другого места, вижу другое что-то. И постоянно эта работа. Хоть ты за рулем, хоть ты сбоку сидишь, рассматриваешь еще, может быть, лучше в служебной машине. Замечаю и, конечно, спрашиваю с руководителей в субъектах Федерации, и с простых инспекторов. Знаешь что? Мне кажется, что иногда знаешь, как происходит? Я просто останавливаюсь и хочу понять инспектора, которым как и я был тоже инспектором, почему это происходит. Недавно случай в Московской области был тоже. Церковь, служба, после службы выходят люди с детьми. Проезжаю, думаю «Как же так? Почему никто не выставлен? Неужели не знают, что в 11 часов окончание службы?» Потому что люди после службы выходят в таком состоянии, что им нужна помощь. А он садится, может, за руль, а он даже переходит проезжую часть. Я уже не говорю, в зоне, не зоне, но, вот, пошел и пошел. Под впечатлением, наверное. Проезжаю 800 метров, стоят инспекторы на скорости.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ловят в кустах.

В.КИРЬЯНОВ: Даже не в кустах, а на скорость. Вот тут просто мне не то, что наказать, а мне важно понимать, почему же он, зная это, не может встать и помочь водителю, участнику дорожного движения, а, может быть, даже приостановить транспорт, который двигается – пускай отъезжают.

М.БАРЩЕВСКИЙ: И чего они тебе объяснили?

В.КИРЬЯНОВ: Мне важно и мнение инспектора, руководителя, который, ведь, утром проводил развод, ставил задачи, которые почему-то в задачах не обозначены, даже вот эта. Понимаете? Воспитанием заниматься – это одна из мер, которая сегодня у нас есть. Мы понимаем, что мы-то много пишем, указаний даем, понимаем здесь. А вот когда до земли доходит, почему-то на этом этапе у нас все получается немного не так.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Слушай, а, может быть, вот сейчас такая мысль пришла в голову, конечно, яйца курицу не учат, но говорят, что в каждом деле нужен свой дилетант. А, вот, издать тебе приказ по своей службе, чтобы все начальники управления, начиная с районных, не меньше чем час в день в цивильной одежде не на служебной машине катались по своему участку и смотрели. Вот я сейчас разговариваю с тобой и у меня, действительно, складывается впечатление, совершенно искренне это говорю, что ты хочешь наладить эту службу. Вот ты говорил там про снижение трупов, даже, вот, по глазам было видно, как они, ну, изменились, когда сказал, что, вот, сейчас 50-60, а было 100-120. Ты хочешь. Знаю еще несколько твоих коллег, ну, пониже уровнем, естественно – тоже ребята искренние, хотят. А, ведь, на практике, действительно, получается: спускается все до земли и стоит нахальная рожа, которая останавливает и говорит: «Ну чего? На дачку едете? А я, вот, на работе. Не хотите мне ничего подарить?» Вот, понимаешь? Вот если бы так, допустим, начальника, я не знаю, остановили ГАИ ЦАО, есть у нас в ЦАО ГАИ свое, да, ведь? Вот начальника ЦАО так остановили на юго-востоке, а начальника юго-восточного в ЦАО остановили, навели бы порядок. Ребят, ну, выйдите на дорогу сами, вот как ты едешь за рулем, пускай остальные тоже поездят, посмотрят.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, я хочу сказать, что подумаю о таком указании. Но, ведь, есть контрольно-профилактические отделы, которые как раз занимаются и выявляют это. То есть картина-то у руководителей субъектов федерации – она есть. Но вот то, что иногда не все выполняется – это беда. Сегодня у нас вообще получилось интересно. Вот смотрите. Вот, высшие органы власти, проблема безопасности дорожного движения обсуждается, поручения дают. Расшевелили министерства – и Минобразования, и Министерство здравоохранения, и Минтранс, и МЧС, которые работают уже по реализации программных действий по безопасности дорожного движения. Субъекты Федерации, главы, комиссии безопасности движения, программы созданы. То есть, вот, создана верхушка управления системой безопасности дорожного движения. А вот на местах-то что видит участник движения? Он видит инспектора, правильно? И вот то, что делается огромное это – в школах, по оказанию помощи. Ведь посмотрите, сколько даже на дороги федеральные выделено денег. Вот Татьяна Голикова докладывала Дмитрию Анатольевичу. Посмотрите, действительно же, сколько реанимационных машин, сколько оборудования поставлено современного, которое помогло спасти в дорожном происшествии людей. Это не десятки, это уже сотни людей спасенных – это реализуется программа. Это-то все пока не видно, а мы видим результат их работы. А, вот, человек-то, участник дорожного движения, водитель встречается с инспектором. Вот здесь-то нам как раз сегодня и надо сегодня поработать. И начальникам управления ГАИ субъектов Федерации, и, может быть, нам, выезжая в субъекты Федерации, и, естественно, самим инспекторам.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, дай тебе Бог. Дай тебе Бог, потому что, на самом деле, можно сколько угодно зубоскалить, можно сколько угодно наезжать на гаишников, рассказывать анекдотов про гаишников. Но, ведь, на самом деле мы все прекрасно понимаем, что по большому счету от тебя, от твоих подчиненных сверху донизу, до рядового инспектора зависит наша безопасность. Мы как-то слово произносим «безопасность, безопасность», знаешь, как? С первичного смысла не слышим. А, ведь, в общем, действительно, безопасность зависит от вас. Конечно, от нас тоже, от водителей. Но от вас, в общем-то, в первую очередь. Поэтому дай вам Бог, чтобы у вас все получилось, и очень хочется, чтобы... искренне хочется, чтобы престиж нашей службы, вашей службы у нас был такой, как он на Западе, где очень с большим уважением относятся к Traffic Police в Америке, к дорожной службе в Испании, в Италии, Франции, Германии. Вот, очень хочется тебе этого пожелать.

В.КИРЬЯНОВ: А можно вопрос?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.

В.КИРЬЯНОВ: Вот смотри. 85%, чуть даже больше дорожно-транспортные происшествия происходят по вине водителей. Что делать? И 53 миллиона выявленных нарушений правил дорожного движения.

М.БАРЩЕВСКИЙ: 53 миллиона за год, да?

В.КИРЬЯНОВ: За год, да. Скажи, пожалуйста, по какому пути идти? Вот, представь себе, ты главный инспектор, какие задачи ты бы поставил инспектору? Или, может быть, с участниками дорожного движения надо разговаривать? И просить их не нарушать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Я тебе чего-нибудь плохое сделал? Зачем ты мне такую судьбу пророчишь главного дорожного инспектора? Не надо, не надо. Это ты отдувайся. Нет.

В.КИРЬЯНОВ: Я понимаю. Но, ведь, мне важно тоже и мнение участников дорожного движения, водителей. Как поступать?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, я тебе скажу, я тебе скажу.

В.КИРЬЯНОВ: Как поступать? Наказывать дальше?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.

В.КИРЬЯНОВ: Я не хочу наказывать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет. А, вот, моя позиция – наказывать. Не только наказывать, но наказывать. Я помню, как боролись с ремнями. Сколько ни объясняли «Давайте пристегиваться, давайте пристегиваться», всем было наплевать. Я не помню, когда это было, лет 10, наверное, назад, подняли штрафы, и гаишники реально стали ловить с ремнями. И кого-то начали приучать наказанием. Люди делали очень хитрые вещи – они пристегивались за спиной, да? Ну, за спиной пропускали – вроде пристегнут, издалека не видно. Но когда уже все равно надо, вот, напрячься и пристегнуться – ну, уже можете через себя пристегнуться, но вторая вещь. Вы начали тогда – очень ваша хорошо пиар-служба сработала – вы начали по телевизору в «Вестях» показывать аварии и говорить «Пристегнулся, не пристегнулся, был пристегнут, был не пристегнут, был пристегнут, был не пристегнут». И каждый, у кого есть мозги, услышали и увидели.

То же самое и здесь, со скоростью. Вот была в свое время такая практика. Стоит щит «На этом перекрестке в этом году погибло 63 человека, произошло 56 аварий» - ну, хошь – не хошь, но если ты не полный идиот, но притормозишь и поедешь медленней. Я видел в одной из стран, не буду ее называть, вдоль дороги около перекрестков были выставлены на постаменте 2-3 разбитые машины. Очень эффективно. А плакат, извини меня, «Водитель, не торопись, тебя дома ждет жена» - ну, это не читается. Вот, наглядно. Наглядная агитация. Значит, наказание, наглядная агитация.

И еще, ты сам сказал «Кому многое дано, с того много спросится». Вы должны добиться безупречной работы инспекторов на земле. Должны добиться. Потому что если я не уважаю такую службу, то я и подчиняться ей не буду. А если я буду ее уважать, то я буду подчиняться. Вот скажи мне, пожалуйста, такую вещь: сколько инспекторов у тебя погибло в этом году на посту?

В.КИРЬЯНОВ: Знаешь, я даже боюсь сказать эту цифру, потому что где-то будет примерно под 50 человек.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот, почему я, в общем, ну, человек более-менее информированный, я не знаю о том, что 50 твоих сотрудников погибло за нас, за нашу безопасность? Чего вы стесняетесь рассказывать о том, что вы хорошего делаете? Почему этот случай в Махачкале, вот, когда ваш инспектор предотвратил террористический акт, который мог унести сотни детских жизней – но почему вы об этом так скромно говорите? Почему вы журналистов не соберете на брифинг? Почему вы не расскажете об этом инспекторе, который погиб? Ведь, он подвиг совершил фактически.

В.КИРЬЯНОВ: А можно мы сделаем анализ журналистских публикаций? Сколько раз собираем информацию, сколько раз собираем журналистов – ведь, вы-то тоже не очень идете на контакт, и хорошее готовы рассматривать. К сожалению, у вас... Вот жареные какие-то факты интересуют, а проблема, в целом, безопасности дорожного движения – что делается, как делается, кто в этом виноват, почему не прописана ответственность...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо, хорошо, хорошо. Так жареные факты? Давай. Ты говоришь, что вы сами безжалостно увольняете с работы инспекторов, которые пойманы на взятках, которые пойманы на грубости – ты сам это сказал. Почему вы об этом не рассказываете? Это тоже тема для брифинга – что в этом месяце у нас уволено 56 сотрудников, я не знаю, цифру от балды говорю.

В.КИРЬЯНОВ: Да ведь разве в этом дело, сколько уволено? А что надо сделать, чтобы не увольнялись инспектора, понимаешь?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, уволены за взятки – это уже людям интересно. Ты говоришь «жареные факты»? Это людям интересно. Чтобы люди узнавали о том, что ваше контрольное управление делает. Ведь, вы же закрытое ведомство. Кстати, не только вы одни – к сожалению, у нас все ведомства закрытые в той или иной мере, да? Но вы закрыты, вы о себе сами рассказываете мало, как о хорошем, так и о плохом.

В.КИРЬЯНОВ: А хорошее... Михаил, я говорю о том, что сегодня разговор-то идет о том, что вам интересно сколько уволили – вот это интересно, все будут хлопать руками, понимаешь? А я-то говорю о другом – а как сделать так, чтобы инспектор-то у нас не брал? Инспектор-то был немного другой? Это трудная работа. Но вы же не хотите именно это обсуждать. Ведь, поручение президента было с 2007 года – социально-правовая защита сотрудников госавтоинспекции.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Окей, это проблема не моя, это проблема Минэкономразвития, это проблема Минздрава, это не мои проблемы. Госдумы, Совета Федерации – это их проблема, как сделать жизнь сотрудника инспекции лучше и социальный пакет ему дать, а не проблема населения.

В.КИРЬЯНОВ: Ну, хорошо, но это не вкладывая в человека. Ты можешь чего-то достигнуть?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Нет, так вот об этом и говорим. Это правильно. Что говорить о том, что, не вкладывая службу, добиться, чтобы служба хорошо работала это идиотизм, это мы говорим об этом. Вот мы сейчас, мы с тобой сегодня об этом говорим. Я спрашиваю о другом – почему вы не рассказываете о конкретных фактах? Вот перед нашим интервью я общался с руководителем твоей пресс-службы, и он мне рассказал о фактах, как люди... Вот человек, да? Мужик на тракторе. У трактора кузов впереди. Посадил туда ребенка, поехал, тряхануло, ребенок выпал к нему же под колеса. Ну вот пример, который вы должны озвучивать на всю страну, чтобы люди понимали, что безопасность их детей зависит от них. Когда женщина выходит на перекрестке с коляской впереди себя и при этом болтает по мобильному телефону и не видит ничего – такие случаи у вас происходят, как я узнал от руководителя твоей пресс-службы, сплошь и рядом. Она же сама своего ребенка губит – не водитель, который проезжал. Водитель в данном случае это, так сказать, рок, да? Почему вы вот эти примеры вот этого нашего, я имею в виду, пешеходов и водителей идиотизма не рассказываете. Ведь, это же каждый такой пример – это есть воспитательный момент в отношении других водителей, других пешеходов.

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, так вот давай вот эту рубрику у вас и давай вести, например. У нас 40% детей погибло и пострадало в салоне машины. В основном, это с близкими своими родственниками, с мамами, с папами. Скажи, что необходимо сделать? Неужели, он не знал, что надо ремнем безопасности пристегнуться, неужели он не знал, что пить за рулем нельзя? Неужели не знал, что нарушать правила дорожного движения нельзя? Скажи мне, пожалуйста! Давай подумаем. То ли ответственность поднимать и наказывать водителей, которые нарушают с детьми правила дорожного движения. Но что-то надо предпринимать. Как им говорить, как их убеждать, что это делать нельзя? Расскажи мне. Или, вот, ты по Мясницкой сейчас ехал, например. Приезжаешь иногда часто ко мне, да?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да.

В.КИРЬЯНОВ: Ты видишь, в 2, в 3 ряда стоят машины. Ну что делать еще, скажи? Разве они не понимают?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, это эвакуатор.

В.КИРЬЯНОВ: Не понимают, что сегодня оставят автомобиль – он многим-многим участникам дорожного движения...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ты прав в том, что, не вкладывая деньги, ничего не добиться. Если не будет эвакуаторов, которые будут утаскивать машины, неправильно припаркованные. Но с другой стороны вопрос – мы говорим о Москве – а где парковаться? Где парковки?

В.КИРЬЯНОВ: Согласен.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Почему Лужков занял строительством торговых центров и магазинов все места, которые были по генплану зарезервированы под парковки? Это вопрос тоже ко мне, к населению?

В.КИРЬЯНОВ: Правильно. И мы должны с вами, вот именно в таких передачах говорить. Смотри, как ответственность участников дорожного движения, водителей, так и, может быть, вопросы тем, кто отвечает за то, чтобы парковки были.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Хорошо. Вить, давай еще такой пример приведем. Знаешь, у нас сегодня все очень много говорят по поводу правового нигилизма. Правовой нигилизм – это, вот, когда я на красный свет перехожу дорогу. Нет, нифига: правовой нигилизм – это когда сама власть не соблюдает закон, между прочим. Вот, возьмем пример. Значит, пускай сейчас вот те, кто сейчас нас слушают за рулем, посмотрят, сколько рядом водителей говорит по мобильному телефону, вот сейчас, в данную минуту? Я проверял: каждый третий, каждый пятый. В часы пик каждый третий, в середине дня каждый пятый. Говорит по мобильному телефону. Какой у нас штраф за это? Нет, какой штраф, ты мне скажи, за это?

В.КИРЬЯНОВ: 100 рублей.

М.БАРЩЕВСКИЙ: 100 рублей, то есть ничто, ноль. Да, фактически ноль. Второй вопрос. Скажи, мне пожалуйста, как профессионал, специалист – это опасно для окружающих? Не для него самого, а для окружающих это опасно?

В.КИРЬЯНОВ: Конечно, опасно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Почему вы не введете скрытое патрулирование, хотя бы проведете, там... У вас в свое время вы проводили операции разные по разным поводам. Ну вот возьмите в Москве, хотя бы. Ну накройте один раз. Вот, выгоните весь свой состав в скрытое патрулирование и отучите за один день говорить по мобильному телефону без гарнитуры.

В.КИРЬЯНОВ: И что ты? Вот так наказал и сразу отучишь?

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, а что делать?

В.КИРЬЯНОВ: Мне кажется, что работать надо с сознанием человека. Это не только по радиотелефону разговор, это, в целом, говоря о проблеме безопасности дорожного движения, я скажу, что надо этим заниматься, надо работать с головами участников дорожного движения. Чтобы он сам осознавал, какие последствия от этого могут быть.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Вот когда он в аварию попадет или даже, хотя бы, собаку задавит, если он нормальный человек, то после этого он начнет соображать. А так, ну что? Ну, ему надо позвонить по работе, любимой девушке, мужу домой, узнать как дети дома. Вот он им и звонит.

В.КИРЬЯНОВ: Я понимаю, так вот я и говорю, что...

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, закон – либо отмените закон. Вот я говорю, что либо отмените закон, либо повысьте ответственность. Ну уж, как минимум, следите за его соблюдением.

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, ты же знаешь: законы мы не отменяем, мы их контролируем и надзираем.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну хорошо. Ну, обратитесь к законодателю, скажите, что не работает норма.

В.КИРЬЯНОВ: А давайте с помощью участников, водителей – пускай скажут.

М.БАРЩЕВСКИЙ: А давайте, действительно. Вот у нас на «Эхе Москвы» есть сайт, есть комментарии к эфиру. Напишите, правда, как вы думаете, что делать? Повышать ответственность? Что делать со службой ГИБДД? Ведь, зарплаты низкие, социального пакета нет, мы с вами сталкиваемся как участники дорожного движения – мы сталкиваемся с сотрудниками. Мы же видим, в каком они находятся настроении, состоянии, как они заглядывают нам в карман, потому что они ждут денег. Потому что, ведь, тот, у кого есть деньги, тот, кто заинтересован сохранить свою службу, свою работу, не будет рисковать. Что нам делать? Вот сегодня передо мной сидит Виктор Николаевич Кирьянов, главный инспектор России, директор департамента безопасности дорожного движения. Человек, который отвечает за эту службу. И он фактически, ведь, всю передачу, хотя я задаю вопросы, он задает один вопрос «А что делать?» Подскажите вы, радиослушатели – вы, ради которых мы сегодня ведем эту беседу, и вы, кого касается в первую очередь работа ГИБДД. Подскажите.

В.КИРЬЯНОВ: Михаил, я не потому, что, что делать – что делать я знаю – но я хотел бы с помощью такого диалога с участниками дорожного движения, а как мы говорим, участники дорожного движения – это все, и водитель, и пешеход, и пассажир – в целом, общество. Давайте вместе подумаем. Например, мы говорим о том, что 40% детей пострадали в машине. Что делать? То ли с сознанием работать, еще раз убеждать то, что ты вдвойне должен быть осторожен и не нарушать правила дорожного движения.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Но Витя, прости меня. Но чтобы убеждать, опять-таки, у тебя в бюджете должны быть деньги на телевизионные передачи, на радиоэфиры, у тебя должны быть деньги на службу информации не такие, какие у тебя сегодня, гроши. Это основное, может быть, финансирование, которое должно быть – может быть, у кого-то другого забрать и отдать твоей службе для разъяснительной работы. Но, ведь, сегодня этого нет?

В.КИРЬЯНОВ: Нету. Так вот я и хотел бы, может быть, с участниками дорожного движения такой диалог, чтобы был, потому что, ведь, мы сегодня, я думаю, что довольно откровенно разговариваем по всем вопросам. И чтобы, может быть, попросить помощи и высказаться. И потом выходить на другие министерства и ведомства, показывать результаты опроса и, может быть, к законодателям пойти – это поможет.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Да?

В.КИРЬЯНОВ: Давайте вместе работать.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну, будем надеяться, что пойти к законодателям поможет, хотя, мне кажется, что при утверждении бюджета, как всегда, опять-таки, деньги у Министерства культуры срежут, на спорт срежут, у тебя срежут. Потому что это не эффективные вложения, они сегодня не дают отдачи. Потому что подумать о том, что вложение в безопасность движения – это возможность сэкономить 2,5% ВВП. Ты ведь так сказал? Потеря ВВП 2,5%? Это колоссальнейшие деньги, это миллиарды и миллиарды рублей. Но, к сожалению, мне кажется почему-то, что сегодня никто вкладывать деньги в безопасность дорожного движения серьезные не будет. Хотя, должен сам себя опровергнуть. Все-таки, ФЦП-то утвердили, и, все-таки, на ФЦП деньги были.

В.КИРЬЯНОВ: Да, деньги были

М.БАРЩЕВСКИЙ: И эффективность ты назвал вначале в цифрах.

В.КИРЬЯНОВ: В цифрах, да.

М.БАРЩЕВСКИЙ: То есть это можно сказать, что деньги работают, на самом деле.

В.КИРЬЯНОВ: Это деньги работают и эффективность вложения этих денег, пожалуйста, она уже просматривается.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Ну что? Подождем. Действительно, может быть, ведь, все-таки, в Конституции сказано, что высшая власть в стране принадлежит народу. Вот, пускай народ, по крайней мере, выскажется по поводу того, что можно сделать с безопасностью дорожного движения. Потому что я смотрю, сейчас ситуация такая. Она не устраивает тех, кто находится по обе стороны барьера – в данном случае не баррикад, а барьера. Участники дорожного движения, водители, пешеходы недовольны тем, что происходит на 100%, недовольны. Ты и твоя служба недовольны тем, что происходит, на те же самые 100%. Я не понимаю, кто доволен и что делать в этой ситуации? Действительно, наверное, хорошо, когда я бы тебе задавал вопрос и у тебя на все вопросы были бы ответы, да? Но, ведь, ситуация такая, что, на самом-то деле, вопросов без ответов гораздо больше.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно. Я хочу сказать, что первые шаги серьезные в наведении порядка, и мы говорили уже с вами, сделаны. И даже сам факт о том, что сегодня с начала реализации программы сохранено, в целом, 5700 человеческих жизней.

М.БАРЩЕВСКИЙ: За год, за 7 месяцев?

В.КИРЬЯНОВ: Нет. С начала реализации программы, это 4-й год. Поэтому эта цифра сама за себя говорит – что первые шаги и они правильные. Сейчас мне кажется, что основное, раз кризис, вложения денег не будет – мне кажется, что резерв – это в самих участниках дорожного движения. Что каждый должен подумать о себе, каждый подумать должен о том, если он нарушает: «А какие последствия тяжелые могут произойти?»

М.БАРЩЕВСКИЙ: Не в плане штрафа. Последствия не в плане того, кого оштрафуют, ты это имеешь в виду. А в плане того, чью жизнь он ставит под угрозу.

В.КИРЬЯНОВ: Конечно. Конечно.

М.БАРЩЕВСКИЙ: В том числе и свою, в том числе и своих детей, которые сидят в машине, в том числе и детей других людей, которые сидят в другой машине. В итоге у нас с тобой получилось вопросов больше, чем ответов, но я благодарю тебя за этот разговор. Благодарю, потому что я не знаю, как радиослушатели – им решать. Но я убежден в том, что ты был искренен и болеешь за дело. Поэтому еще раз могу лишь только повторить: дай Бог тебе, чтобы и ты, и твоя служба успешно боролись за нашу безопасность.

М.БАРЩЕВСКИЙ: Спасибо.

В.КИРЬЯНОВ: Спасибо. Хочу пожелать всем безопасных дорог. Спасибо за внимание.