Ирина Хакамада - Ирина Хакамада - Контрудар - 2003-07-06
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Напомню принцип нашей передачи - если вы хотите, чтобы Ирина Хакамада задала вам свои вопросы, присылайте свои координаты. Но пока слово вам, Ирина.
И.ХАКАМАДА: Настроение у меня плохое, и понятно, почему потому что произошел ужасный теракт на фестивале в Тушино, опять погибло очень много людей, 38 человек находится в больницах. И вообще что с этим делать, потому что смертница это страшная вещь, вещь непрогнозируемая. И вообще, мы можем получить второй Израиль. В общем, все это ужасно, и, кстати, с этим у меня связан первый вопрос.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А у нас на линии Санкт-Петербург, Константин Гребников. Два слова о себе, пожалуйста.
К.ГРЕБНИКОВ: Программист, 37 лет.
И.ХАКАМАДА: Константин, в связи с трагическими событиями, я бы хотела у вас спросить что мы не так делаем, что мы не доделали, или, может быть, у вас есть идеи, как обеспечить безопасность людей, живущих у нас в стране от подобных терактов?
К.ГРЕБНИКОВ: Все проблемы в Чечне, и решать проблему нужно там.
И.ХАКАМАДА: А как?
К.ГРЕБНИКОВ: начинать раньше надо было, а сейчас тоже можно что-то решать.
И.ХАКАМАДА: Ну, смотрите, - референдум провели.
К.ГРЕБНИКОВ: Это мимо.
И.ХАКАМАДА: Почему?
К.ГРЕБНИКОВ: А смысл? Тот, кто воевал, ему этот референдум до лампочки. Тот, кого каждый раз там пинают..
И.ХАКАМАДА: Те остались за бортом.
К.ГРЕБНИКОВ: Так что все как было до референдума, так и осталось. А это чистая показуха.
И.ХАКАМАДА: Хорошо, предположим, у нас с вами появилась возможность исправить ситуацию как мы ее будем исправлять?
К.ГРЕБНИКОВ: Я бы там где-нибудь по Тереку сделал границу, так же, как и с другими странами - четкую границу. До этой границы у нас, с нашей территории, налаживал нормальную жизнь, а с той стороны оставил бы мини-части войсковые, которые бы занимались отловом, а может быть, даже отстрелом известных по суду бандитов.
И.ХАКАМАДА: Т.е. ваше предложение Чечню разделить. Равнинную Чечню отделить от горной, потому что в горах вообще невозможно разобраться, поставить наши пограничные войска, и выдавить всех боевиков в горы.
К.ГРЕБНИКОВ: Да. Тогда до нас, по крайней мере, меньше уж точно доходить будет.
И.ХАКАМАДА: Но ведь это не гарантия того, что не будет терактов, потому что под видом освободительной борьбы, хотя я уверена, что все это отморозки, потому что мирное население тут не при чем, - но выдвигаются лозунги полной независимости Чечни, на всей ее территории, как равнинной, так и горной.
К.ГРЕБНИКОВ: Я думаю, что если мы чеченцам самим поможем справиться с их собственными бандитами, - но именно с бандитами, а не с простыми людьми, - они гораздо легче там заживут, и в конце-концов сами скажут давайте объединяться обратно.
И.ХАКАМАДА: В какой-то степени я с вами согласна, потому что референдум прошел, и президентские выборы будут назначены, и понятно, что террористов надо "мочить", как это ни печально, потому что нельзя принимать вообще этот вид, как вид политической борьбы. Но с другой стороны действительно, - сепаратисты и политическая оппозиция.. у меня такое же впечатление в политический процесс не вовлечены, и вообще, мне кажется, что в Чечне не может быть один президент, - ничего у них не получится. Нужно как-то так консолидировать, и вместо президента создать коллективное управление, Госсовет, может быть, и парламентскую республику, в которой будут представлены все политические силы, и пусть они спорят, сидя в своих креслах, а не уничтожая людей. И тогда, может быть, мы сможем консолидировать чеченское население, чтобы они вместе с нами боролись против террористов. Потому что пока, как мы могли понять из сообщений, девушка, которая была одной из террористок, ушла к своему брату в горы до этого. Т.е. это означает, что внутри чеченского населения существует поддержка боевиков, и вся эта история внешне заморожена, а внутренне может проявляться вот так до бесконечности. Согласны?
К.ГРЕБНИКОВ: Да, но поддержка населением бандитов только из-за того, что население постоянно шпыняют наши федералы.
И.ХАКАМАДА: Да, жуткие зачистки.
К.ГРЕБНИКОВ: А это нация еще более гордая. Чем русская, а значит, если их шпынять хотя бы как нас, то они гораздо быстрее взрываются, и результат мы видим.
И.ХАКАМАДА: Я с вами согласна в том плане, что масштабные армейские операции, зачистительные, т.е. операции вооруженных сил не подходят для таких операций, которые требуются в Чечне для вылавливания террористов. Для этого нужна огромная база данных спецслужб, а для этого нужны точечные операции профессионалов, когда они идут и знают, где находятся реальные террористы, каким образом их взять, и как это сделать таким образом, чтобы не затронуть интересы мирного населения. Это целое искусство, и для этого нам нужна, конечно, очень профессиональная работа. А пока мы действуем грубо, и в результате у нас в России погибают люди.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо Константину. И у нас на линии Полина из Омска, ей 25 лет.
И.ХАКАМАДА: Где вы работаете?
ПОЛИНА: Я работаю топ-менеджером в ресторане.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Какое у вас образование?
ПОЛИНА: Я закончила факультет иностранных языков в педагогическом университете.
И.ХАКАМАДА: Вам нравится ваша работа?
ПОЛИНА: В принципе, да. Но если бы была возможность, конечно, я бы с большим удовольствием работала по специальности. Но ситуация такая - иняз очень престижен, и очень много выпускается людей с языком, а английский, немецкий уже просто никому не нужен. Теперь наступило такое время, - я совершенно согласна с передачей на "Эхе", "Педагогическое собрание", где было сказано, что сейчас нужны грамотные специалисты узкого профиля. И когда я начала интересоваться этим рынком, я поняла, что рынок забит. У меня специальность переводчика английского и немецкого, и никому это сейчас не интересно. Единственное, что интересовало это чешский, который я знала, потому что после университета поехала в Чехию и жила там три года. И сейчас, если мне приходится подрабатывать, и брать переводы или репетиторство - это на 90% касается чешского языка.
И.ХАКАМАДА: Т.е. получается классическая ситуация, когда молодые люди получают престижное образование, а потом с этим образованием найти себе работу не могут. Т.е. мы все говорим, что у нас минимальная безработица, а на самом деле в стране молодежная структурная безработица, им это очень серьезная проблема в России. А как вы думаете, что нужно сделать, чтобы огромное количество молодых людей с образованием могли бы работать по специальности после института?
ПОЛИНА: Думаю, что вопрос не для обывателя. Скажу о себе - у меня склонность к языкам, я себе не представляла другого образования, но я четко знала, что я по специальности вряд ли устроюсь работать я смотрела на вещи реально. А в Праге я работала секретарем, и язык мне нужен был постоянно. Но я вернулась, и теперь работаю в ресторане офис-менеджером - с документооборотом. Ресторан небольшой, около 50 посадочных мест, - малый бизнес.
И.ХАКАМАДА: А как вы туда попали? Друзья порекомендовали?
ПОЛИНА: Это мои знакомые, владельцы ресторана предложили, когда я приехала.
И.ХАКАМАДА: Скажите честно - те, кто владеет вашим рестораном, довольны системой налогообложения, чиновниками, которые крутятся вокруг? Какие у вас самые главные проблемы? Потому что, на самом деле, только такие предприятия и могут спасти людей, когда нужны рабочие места. Что мешает?
ПОЛИНА: Тут была интересная ситуация. У моего хозяина это единственный бизнес, а раньше он продавал видео- аудиотехнику. Но когда он дошел до верхней точки в городе, после которой надо было расширять рынок, ему стало неинтересно, и все, что он имел, он вложил в ресторан. Ресторану три года, и только через полтора года мы перестали пользоваться кредитами но это за счет того, что хозяин рискнул всем.
И.ХАКАМАДА: А налоги высокие?
ПОЛИНА: Мы сейчас платим 6% с выручки. Это примерно то же самое, что в прошлом году. Дело в том, что налоговая схема меняется практически каждый год. Допустим, в прошлом году у нас была вмененка, НВД, - нам его посчитали, и это было чуть больше чем то, что мы платим сейчас где-то 7-8% с выручки мы платили ежемесячно. Потом вышел указ, что под НВД не подпадают те предприятия общественного питания, торговая площадь которых меньше 150 кв.м. У нас оказалось больше, и мы были вынуждены перейти на "упрощенку" без меня меня женили, называется. Но это уже никого не удивляют - приспосабливаемся, что называется, нас долбят, а мы крепчаем, - извините.
И.ХАКАМАДА: То есть вы согласны с позицией СПС и моей лично, что, во-первых, налоги делаются хорошими и один раз, правила игры нельзя менять по несколько раз в году, а вмененная упрощенная система должна использоваться добровольно, а обязательная система приводит вот к таким вещам?
ПОЛИНА: Абсолютно согласна. И если бы были другие условия - постоянно создаются какие-то службы типа ветеринарной, или какой-то другой не дают отдохнуть.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо большое. Уже пришло около 40 просьб поговорить с И.Хакамадой, и мы сейчас дадим возможность сделать это Сергею из Екатеринбурга, который написал о себе, что он работник "Лукойла".
И.ХАКАМАДА: Сергей, давно работаете в "Лукойле"?
СЕРГЕЙ: Порядка 8 лет.
И.ХАКАМАДА: Скажите, - все, что было в Ираке и после Ирака это нам интересно, мы все тут проиграли, или у нас есть шанс что-то добрать?
СЕРГЕЙ: Война была экономической, нефть была всему первопричиной, а Саддам была отговорка, - таких режимов у нас в мире сколько угодно. Чисто коммерческий интерес, и геополитический.
И.ХАКАМАДА: А мы что должны были делать в такой ситуации?
СЕРГЕЙ: Мы ничего не делаем.
И.ХАКАМАДА: Я так и не поняла, что у нас происходило вначале мы наехали на США, потом куда-то отъехали..
СЕРГЕЙ: Да, мягко отъехали, сказали, что наша экономика не может существовать без экономики США.
И.ХАКАМАДА: А теперь все равно за наш "отъезд" мы ничего не получили, - у меня создалось такое впечатление.
СЕРГЕЙ: Правильно.
И.ХАКАМАДА: Так как надо было себя вести в такой тяжелой кризисной ситуации с самого начала?
СЕРГЕЙ: Мне не понравилась ситуация ООН, Совета безопасности. И очень нравилась позиция Франции. А мы как-то лавировали между тем, и тем. Мягко сказать, некрасивая позиция была России в этом вопросе. Четкой не было линии.
И.ХАКАМАДА: Размытая.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Ирина, у нас на второй линии Артур из Таллинна продублируете вопрос?
И.ХАКАМАДА: А почему? Ну хорошо. Так как надо было вести себя России, когда разделились позиции по Ираку?
АРТУР: Думаю, что у России особого выбора не было в этом вопросе. Потому что на дворе не 80-й год, и думаю, что Россия сделала все, что могла.
И.ХАКАМАДА: Т.е. заняла компромиссную позицию не поссорилась с США, но при этом противостояла Америке в союзе с Францией.
АРТУР: Я думаю, что Россия только потеряла от своей позиции в этом вопросе, и считаю, что политика Путина именно в вопросе по Ираку никак не соответствовала интересам России, - это мое мнение.
И.ХАКАМАДА: А какая политика бы соответствовала?
АРТУР: По моему мнению надо было вообще меньше говорить об Ираке, и исходить из интересов России, так как ссориться с США и Англией, думаю, было не в интересах России.
И.ХАКАМАДА: То есть надо было торговаться?
АРТУР: Да. А по поводу совпадения позиций с Германией и Францией, - думаю, это вопрос тактический с их стороны, и дальше тактики этот вопрос не пошел мы видим на сегодняшний день, что они согласились с позицией Америки. А Россия в связи с этой ситуацией получила только минусы, и тот же "Лукойл", - они там разрабатывали какое-то месторождение, думаю, что они его больше не будут уже разрабатывать.
И.ХАКАМАДА: Сергей, что вы на это скажете?
СЕРГЕЙ: Мы потеряли это месторождение.
АРТУР: Ну вот. Я мало сведущ в этих вопросах, но кто платит, тот и заказывает музыку.
И.ХАКАМАДА: Я поняла. Итак, у нас есть две позиции, кстати, абсолютно адекватные двум позициям, которые тогда существовали и в политической элите. Одни считали, что не надо политизировать этот диалог, нужно точно рассчитать свои силы, и так же, как все страны, которые защищают свои национальные интересы, понимая, что война все равно будет, и Штаты все равно ее выиграют, - договорить о поддержке Америки, даже послать туда свои войска, но зато защитить свои месторождения. И другая позиция, которую отстаивает Сергей что нужно было противостоять войне в Ираке серьезно, не только на словах, но и на деле, нужно было создать себе большинство в Совбезе ООН, договориться том, чтобы все это не было пропущено, и опять же, защитить свои национальные интересы и месторождения, и может быть, войны бы не было. Я согласна, что обе позиции имеют право на жизнь, но первая позиция, мне кажется, более прагматическая, потому что исходила из реалий, а вторая более мечтательная конечно, хорошо бы и Америку на фиг послать, и Совбез построить, и ничего не допустить, но наверное, для этого нам надо быть более эффективными экономически, более мощными чтобы диктовать свои условия. Согласны?
СЕРГЕЙ: А можно задать вопрос?
Н.БОЛТЯНСКАЯ: В виде исключения.
СЕРГЕЙ: Четыре года назад, перед выборами мэра Ст.-Петербурга, я слушал ваше интервью по одному из телеканалов, где вы то ли хотели, то ли пытались подать себя на выборы губернатора. И вы тогда так заявили, - кстати, мне нравятся ваши партии, СПС и "Яблоко", - но вы тогда сказали, что если бы начали раскручиваться два-три месяца назад, то можно было бы победить эти выборы. А что сейчас, вы не собираетесь подать себя на выборы губернатора Ст.-Петербурга?
И.ХАКАМАДА: Я вам честно скажу смотрите, какая сейчас в Петербурге ситуация
СЕРГЕЙ: Там сейчас прямой ставленник Кремля получается, которому заранее подготовили место. Это уже не выборы, не демократия. Но надо каких-то оппонентов находить Матвиенко
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А зачем?
СЕРГЕЙ: А к чему же тогда система выборов у нас?
И.ХАКАМАДА: Я с вами полностью согласна.
СЕРГЕЙ: А президент напрямую поддержал, хотя он не имеет права этого делать еще до предвыборной кампании он уже прямую на всю страну огласил, кто будет губернатором. И место было заранее подготовлено, искусственно создано.
И.ХАКАМАДА: Я понимаю, - все шито белыми нитками. Я могу вам сказать следующее
СЕРГЕЙ: Как к этому СПС относится?
И.ХАКАМАДА: Сейчас объясню. Во-первых, мы этот вопрос еще будем обсуждать, во-вторых, мы создали свою программу процветания Ст.-Петербурга и его горожан, достаточно умную, просчитав весь экономический потенциал и все условия, при которых может Петербург развиваться после смены власти. И вы знаете, какая у меня идея? Конечно, было бы замечательно, если бы выдвинулась куча народа, в том числе и я, и мы бы поигрались, и может быть, даже действительно доказали обществу, что у нас есть хоть какая-то демократия. Но при таком ломе я вам гарантирую я бы все равно проиграла. А договориться с властью о том, чтобы реализовать нашу программу, было бы уже невозможно.
СЕРГЕЙ: А простите, к чести госпожи Матвиенко ее это не красит. Ее же одно время туда делегировали, а потом отозвали, тот же Кремль, когда понял, что она не выиграет выборы. А сейчас ситуация повторяется. Вот интересно, как это ее лично затрагивает?
И.ХАКАМАДА: Я лично могу сказать давайте рассуждать так - Петербург сейчас живет фактически без власти один ушел, и еще никто не победил. С другой стороны архитектурный ансамбль Петербурга требует вливания огромных денег, никакой бюджет Петербурга никогда эту тему не поднимет. Мало того, я вас уверяю, и федеральный бюджет не поднимет это нужно поднимать и международные фонды, и ЮНЕСКО, - чтобы сделать Петербург культурной столицей мирового значения, вложить туда огромные средства. Потому что все, что было сделано к 300-летию это все на скорую руку, лишь бы прилично выглядело. Второе экономика Петербурга страшно запущена, и здесь ни один харизматический лидер в одиночку этого не вытянет. Поэтому как промежуточный вариант, мне кажется, для Питера очень важно поставить в губернаторы такого человека, у которого, как это ни жалко, но исходя из прагматических интересов как в Ираке, - огромный федеральный ресурс. Если Путин поддерживает Матвиенко, это для него родной город, и как вы могли заметить, он делает из него фактически уже не культурную столицу, но и политическую, - то он под нее вложит в горожан бешеное количество денег. А нам, горожанам, что? Нам главное, чтобы жить было хорошо. А поиграем с вами в следующий раз.
СЕРГЕЙ: Согласен. А СПС кого будет поддерживать? Или вы еще не определились?
И.ХАКАМАДА: Мы еще не определились, но я считаю, что если В.Матвиенко нашу программу примет, - а она профессиональная, и вложит часть своей программы, и часть федеральных средств, то можно будет ее поддержать. Но для этого нужно провести консультации, чем сейчас мы и занимаемся.
АРТУР: А можно я спрошу по поводу событий в Чечне? По поводу зачисток в Чечне, по-моему, более 8 тысяч пропавших без вести это по официальным данным. И абсолютно не является секретом, что имеется твердая такса по выдаче останков пропавших, - как это можно назвать, с вашей точки зрения терроризмом, или есть какое-то другое определение этому явлению? Я хотел бы ваше мнение, потому что оно для меня как-то более авторитетно.
И.ХАКАМАДА: Могу вам сказать следующее - все, что происходит в Чечне в прошлом это огромная интрига, и по-моему, она уже давно не связана ни с чеченцами, ни с русскими, ни с интересами русского народа, ни чеченского.
АРТУР: Это точно. Дело в том, что я сам выходец из Грозного, мне это близко.
И.ХАКАМАДА: Да. Там какие-то свои разборки, нефть, интересы, деньги, коррупция, воровство, беспредел, и корни лезут везде, в том числе и в Москве. Но у меня создалось впечатление, что сейчас, во всяком случае, на уровне президента, возникло все-таки желание снять эту проблему. Другое дело, что это делается неуклюже.
АРТУР: А кто мешает?
И.ХАКАМАДА: Мне кажется это то, о чем я говорила вооруженные силы, войска российские. И вообще вооруженные силы в любой стране их учат совсем другому. Их учат большому бою против внешнего врага. То, что происходит в Чечне нужно выявить факты коррупции среди своих, убрать зачистки и сделать точечными операции это работа профессионалов спецслужб, причем, честных, морально ответственных.
АРТУР: Простите, тогда у меня такой вопрос а Путин же сам является
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Я прошу прощения. Уважаемый абонент, у нас очень много желающих.
И.ХАКАМАДА: 292-80-41, позвоните мне в кабинет, и мы с вами поговорим.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Пришло сообщение от Нины Ивановны, которая уверяет, что в начале своей карьеры, на "Эхо Москвы", Ирина назвала людей старшего поколения балластом. Нина Ивановна с нами на телефонной линии. Ирина, вы готовы спросить о чем-то Нину Ивановну?
И.ХАКАМАДА: Я бы хотела спросить Нину Ивановну неужели она искренне считает, что женщина 48 лет, - а мне 48 лет, имеющая детей, и уже имеющая внучку, между прочим, у которой, слава тебе, господи, жива мама, которой 80 лет, у которой деда затравили в сталинских застенках, а мама выросла сиротой, потому что бабушка с горя повесилась - как вы думаете, может это говорить нормальный человек? Неужели вы это все слышали?
НИНА ИВАНОВНА: Что, - что вы назвали стариков балластом? Да.
И.ХАКАМАДА: Ну что, тогда придется обращаться в суд. Потому что у Астраханкина я уже этот суд выиграла, теперь придется у вас выигрывать.
НИНА ИВАНОВНА: Если только сотрудники "Эхо Москвы" найдут запись, где вы это говорили.
И.ХАКАМАДА: Хорошо, договорились.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Хорошо, спасибо.
НИНА ИВАНОВНА: Пожалуйста.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А мы сейчас пытаемся набрать Нину из Москвы. И я напоминаю, что мы сегодня, видимо, не всех сможем обзвонить из тех, кто готов поговорить с нашей гостьей. Сообщение: "Читали с ребенком "Робинзона Крузо", - там есть много о защищенности и беззащитности. Хотелось бы ответить на вопрос", - Людмила. Мне кажется, что это нестандартный подход к ситуации.
И.ХАКАМАДА: Смотрите, на пейджере: "Господа, вас начали глушить. Поздравляю".
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Очень много было таких сообщений. Алло? Здравствуйте, Александр.
И.ХАКАМАДА: Сколько вам лет?
АЛЕКСАНДР: С утра было 47.
И.ХАКАМАДА: Вы работаете?
АЛЕКСАНДР: Для себя да.
И.ХАКАМАДА: То есть у вас творческая профессия, вы независимы?
АЛЕКСАНДР: Я электрик-радиомонтажник.
И.ХАКАМАДА: Сегодня я слушала передачу Познера, и там известные люди, в том числе режиссер Сокуров, и известный космонавт, - они все говорили об одной беде в России что Россия страна беспредельной коррупции. И космонавт Гречко даже сказал, что знаете, бывает, что космический корабль не может перейти определенную точку если он за нее улетает, то он обратно уже вернуться не может. И он сказал, что Россия со своей коррупцией улетела так, что она вообще нормальной страной быть уже не может. Как вы думаете это так?, - это первый мой вопрос. А если это так, то есть ли у нас шансы с этой коррупцией бороться?
АЛЕКСАНДР: Коррупции предостаточно. Но насчет более мне близкого - корабль полетел, выпили весь спирт, топлива нет, наши реактивные самолеты летают с охлаждением "массандра" это знаю по себе. Далее. То, что чиновники там уже говорить не о чем. Куда бы ни пришел
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо
И.ХАКАМАДА: Нет, подождите
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Извините. Я, наверное, поторопилась прервать нашего гостя. Только что пришло обращение к вам от человека, который утверждает, что направил вам письмо через приемную Госдумы 10 февраля ответа он, к сожалению, не получил, - это Андрей Семенович из Подмосковья. Жалко, что у нас проблемы со связью. Прислали еще один номер телефона с комментарием "Налоговая амнистия", - попробуем дозвониться. Здравствуйте. Как вас зовут? И что значит ваша фраза?
МИХАИЛ: Взгляд СПС на налоговую амнистию.
И.ХАКАМАДА: Вообще вопросы я задаю... Ну да ладно, попробуем ответить. Смотрите - налоговая амнистия, - СПС против. Потому что один раз простить, и будут ждать следующей амнистии. Я - за амнистию капиталов, т.е. все, что было раньше не заплачено, налоги с капиталов, если они возвращаются в страну из-за границы то их не трогать, это очень важно. И второе - это налоговые каникулы для малых предприятий на первые три года не брать никаких налогов, чтобы стали на ноги. Я за это. А если все время проводить налоговые амнистии, то мировой опыт показывает, что капитал прекрасно понимает, что надо удержаться в серой экономике лет 7, а потом будет следующая амнистия.
МИХАИЛ: А дискуссия возможна? Речь идет о том, что налоговые правонарушения, как правило, имеют достаточно крупный срок давности. Нельзя ли сделать так, чтобы на определенном временном плече как раз и объявить эту амнистию? Конечно, если объявлять налоговую амнистию каждые 15 минут, то все будут ждать, когда пройдут эти 15 минут.
И.ХАКАМАДА: Можно подумать, в принципе. Если учесть, что наша Налоговая очень беспредельничает и очень часто сама нарушает все свои инструкции
МИХАИЛ: Абсолютно справедливо.
И.ХАКАМАДА: А этих инструкций такое количество, что они все друг другу противоречат, и чаще всего налогоплательщик не защищен от рэкета налоговых служб. Поэтому, как вы знаете, мы сейчас приняли закон, кстати, по которому все проверки на первые три года мы запрещаем, кроме финансовых, а налоговую хотим упросить. Т.е. можно назвать по-другому вот это - это как бы амнистия по нарушениям налоговым.
МИХАИЛ: Конечно.
И.ХАКАМАДА: Тогда с вами согласна. Скажите мне, какой должен быть главный налог в обществе, который поступает в бюджет налог на доходы, или корпоративный налог какая модель будет эффективнее для России? Потому что во многих развитых странах налоги на предприятия минимальные, зато налоги на большие доходы высокие. У нас, как вы знаете, наоборот 13% подоходный, а корпоративные налоги на предприятиях жуткие их много, и они разные. Какую модель вы считаете оптимальной?
МИХАИЛ: На мой взгляд, налог это вообще категория эластичная чем меньше ставка, тем охотнее платят. Доходов у нас высоких нет, поэтому налог на доходы мне кажется неэффективен. А то, что вы называете корпоративный я так понимаю, сюда же и рентный входит, и так далее
И.ХАКАМАДА: Да, - все, что валится на предприятия.
МИХАИЛ: На мой взгляд, их нужно уменьшить радикально. Вообще все налоги надо уменьшить радикально, тогда будет больше желающих их платить.
И.ХАКАМАДА: Т.е., на самом деле, вы наш союзник, потому что мы выступаем с требованием снижения глобально всех налогов, и вы считаете, что налогоплательщиков будет так много, что все равно пенсионеры смогут получить еще больше денег в Пенсионные фонды, врачи в бюджетные фонды, и т.д.
МИХАИЛ: Мультипликатор будет работать, вот и все. Обычный экономический мультипликатор потому что деньги же никуда не денутся.
И.ХАКАМАДА: То есть они наконец легализируются.
МИХАИЛ: Я бы даже сказал по другому - эти деньги все равно пойдут в какую-то производственную сферу, потому что уже в кубышки давно никто не кладет.
И.ХАКАМАДА: Поняло. Спасибо.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: А на линии у нас Андрей Семенович, который говорит, что посылал вам письмо.
И.ХАКАМАДА: Андрей Семенович, что у вас в письме было?
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Да нет, не будем ломать традицию задавайте вопрос.
И.ХАКАМАДА: Вы работаете?
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Я преподаватель, попечитель ребенка-инвалида.
И.ХАКАМАДА: Ой в школе работаете, или в вузе?
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: В школе, в системе дополнительного образования. Зарплата около 4 тысяч рублей.
И.ХАКАМАДА: Скажите пожалуйста, что нужно сделать ключевое в школе так, чтобы преподаватель поднялся на необходимый уровень престижности как в нормальных странах, где школьный учитель может на свои доходы содержать собственный дом, кормить семью и неработающую жену что ключевое, кроме того, чтобы просто увеличить бюджетное финансирование? Какой механизм можно создать?
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Я считаю, что даже без увеличения в больших размерах, просто за счет перераспределения бюджетного финансирования, за счет сокращения управленческого аппарата, который выполняет сегодня совершенно несвойственные ему функции, и львиную долю зарплаты забирает на себя, а остальное перераспределяет таким образом, что образованию только вред, а не помощь от этого аппарата на сегодняшний день.
И.ХАКАМАДА: Т.е. вы имеете ввиду, что необходимо реформировать
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Структуру управления.
И.ХАКАМАДА: Это, кстати, моя позиция и СПС что административное управление корень зла, и нужно начинать именно с этого, иначе все остальное просто не работает.
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Я приведу простой пример - в системе районного звена управления образованием, до начала реформ, аппарат составлял 3 человека. И ставки были соразмерны преподавательским. На сегодняшний день аппарат составляет 26 человек, и ставки соразмерны министерским - это управление районного звена. Так что посчитайте дальше вверх по вертикали.
И.ХАКАМАДА: Все понятно. Ваша проблема?
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Наверное, моя проблема не для общего выслушивания. Я бы хотел с вами встретиться по проблеме устройства детей-сирот. По-моему, государство взяло неверную политику их социального устройства раздувают штаты всех органов опеки, и ставятся козни в вопросах семейного устройства - нынешняя ситуация мало того, что неэффективна с точки зрения устройства дальнейшей социализации детей, но и неэффективна с точки зрения экономики те же самые средства в песок уходят. Такова проблема, хотел бы с вами встретиться, но не могу к вам прорваться.
И.ХАКАМАДА: Хорошо. Приезжайте ко мне. Завтра я улетаю в Красноярск, в четверг прилечу, рядом со мной сидит помощник, мы заберем ваш телефон, вам позвоним, и мы с вами встретимся.
АНДРЕЙ СЕМЕНОВИЧ: Буду рад встрече.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Спасибо большое. Времени остается немножко, поэтому я задам вопросы, присланные по Интернету, и попрошу вас подвести итоги. "Как вы думаете, что Россия может сделать, чтобы решить вопрос по ядерной программе КНДР?", - спрашивает Шота из Тбилиси.
И.ХАКАМАДА: Она может стать очень серьезным посредником между часто агрессивной позицией США, которые, с одной стороны, не собираются нападать на Сев.Корею как на Ирак понимают, что получат там сопротивление дай бог каждому, но с другой стороны, представители военного и оборонного комплекса иногда делают заявления слишком резкие. И в последнее время между Россией и США наметилась общая тенденция уговорить, и Россия сможет это сделать, в отличие от США, - КНДР допустить соответствующих наблюдателей, которые проверят, что там заморожены все эти программы. В противном случае надо принимать резолюцию ООН ни в коем случае никаких военных действий.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: "Как вы относитесь к мнению Новодворской по вопросу урегулирования отношений с Чечней, - В.Новодворская считает, что теракты будут продолжаться, пока отношения строятся по такому принципу".
И.ХАКАМАДА: Я уверена, что если один раз возникает почва для террористической борьбы, которая, хотим мы того, не хотим, но удобна конъюнктуре, связывается террористами с национальной борьбой, то потом убрать это очень тяжело. И поэтому угроза огромная, тем более, смертников прогнозировать - как они поступят, и когда это может совершиться, - почти невозможно. Но с другой стороны я согласна, что нельзя опускать руки, и мирное урегулирование должно идти по пути политической легализации в парламенте Чечни всех представителей Чечни, которые имеют хоть какое-либо влияние. И пост президента для Чечни он разрывает ее. Любой президент ее разрывает любой, неважно, - Кадыров, ни Кадыров. Там нет консолидирующей фигуры, поэтому я считаю одним из путей урегулирования построение парламентской республики.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Из Омска: "Ирина, я вас разлюбил вы назвали чеченское сопротивление отморозками. В таком случае назовем отморозком и Матросова. В Тушине был первый палестинский теракт"
И.ХАКАМАДА: Я назвала террористов отморозками. Вы можете меня любить и разлюбить, но любой терроризм, который уничтожает мирное население, ни в чем невинное, которое не несет никакой ответственности ни за политиков, ни за военных, вот эти детишки, женщины, "Норд Ост", - те, кто использует это давление, пусть даже по политическим причинам, - это отморозки.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: Подводим итоги?
И.ХАКАМАДА: Могу сказать, что итог следующий народ у нас умный, все понимает, часто хитрит как в случае с претензиями ко мне, - хитрит, надеясь, что никаких пленок там не сохранилось. И бывает абсолютно несправедлив. С другой стороны, и мы, политики, не такие уж справедливые, и обид на нас накопилось много. Мне эфир нравится, и я готова людям задавать вопросы, потому что все, что они говорят абсолютно разумно, если бы мы больше их слушали и реализовывали в реальной жизни, может быть, и жили чуть получше.
Н.БОЛТЯНСКАЯ: И это была Ирина Хакамада в программе "Контрудар". Спасибо.