Читая книгу - 2012-09-09

ОТЕЦ М. КОЗЛОВ: Сегодняшнюю притчу о брачном пире можно понять в контексте того глобального изменения, которое происходит в двух эпохах человеческой истории, в Ветхом Завете и Новом Завете.

Первая часть притчи Господа Иисуса Христа относится к эпохе Завета Ветхого, когда в его Церковь, Церковь с большой буквы, Церковь Ветхого Завета, был призван один народ, народ ветхого Израиля, которому на путях промысла Божия было поручено хранить веру в единого истинного Бога. Давалось это Израилю нелегко. В иные века он давал великих героев веры, в иные века – великих отступников веры. И правда, и грех, и свет, и тьма – все смешивалось. Для этого достаточно открыть страницы Ветхого Завета, чтобы понять, насколько тяжелой была эта борьба за сохранение веры не только для пророков и царей, просто для рядовых жителей, рядовых граждан Израиля.

Но в какой-то момент Бог, на протяжении долгих веков призывавший один народ к хранению истинной веры, меняет всю картину человеческой истории, и, вместо тогда существовавшего разделения человечества на тех, кто знал единого истинного Бога, и всех остальных, происходит другое. В Новом Завете через Христа и во Христе воскресшем призываются в Церковь на брачный пир, туда, где хорошо и где Бог в его главе, этого брачного пира, где он жених. Все, злые и добрые, как говорится в сегодняшнем Евангелии, собранные на распутьях, собранные где-то при дорогах – те, кто откликнулись. Теперь уже совершенно иное разделение: не на хороших и плохих, как иногда представляются границы между, скажем, добродетельными христианами и грешными атеистами, не так совсем говорит Евангелие, а на тех, кто откликнулись, и тех, кто не пошел. Тех, кто отказался прийти, когда тебя тянули с дороги, когда ты был бомжом, разбойником, проституткой, проворовавшимся финансовым инспектором (мытарем) – кем угодно. Но тебя все равно звали, тебе говорили только одно: «Согласись прийти».

И вот те, кто пришел, они наполнили брачный пир, они наполнили Церковь. Но были и те, кто не откликнулся, безусловно. И это новое разделение, которое возникает в человеческом роде. Конечно же, не вдруг в первом веке от Рождества Христова, это парадигма, которая проходит через всю историю человечества с начала Нового Завета поступательно, расширительно. Собственно, в другом месте Евангелия и говорится, что конец времен тогда наступит, когда Евангелие будет проповедано всем народам, когда в конечном итоге каждый народ окажется перед этим выбором, свободного принятия или столь же свободного отвержения этого призыва Божии прийти на пир.

Это очень важно нам усвоить, что спасение и врата этого спасения открываются не людям относительно лучшим, а людям внутренне осознающим, что без Бога и без его чертога, без его пира, без его милости им этого спасения не обрести. Собственно, христианин, по замыслу Божия, христианин и должен быть тем, кто осознает себя погибающим творением, которому для спасения Творец необходим. Который не хочет погибать, который не хочет принять грех как норму жизни, но который при этом понимает, что сам по себе он никогда не справится.

Один человек на этом пиру, попавший туда, тем не менее, с этого пира изгоняется. Распорядитель пира, жених, видит одного человека, не одетого в брачную одежду, спрашивает его: «Друг, как ты попал сюда, как ты вошел, не имея брачной одежды?» А тот ничего не отвечает, тот молчит, ему нечего сказать, ибо он мог все это взять, он мог этим воспользоваться. И тогда его изгоняют во внешнюю тьму, там, где плачь и скрежет зубов, там, где наказание. И звучат довольно грозные слова Христа: «Много званых, мало же избранных».

Почему так происходит с этим человеком? Нужно понять, что люди, приходившие на брачный пир на Древнем Востоке, призваны были скинуть с себя бытовую одежду, омыться, привести себя в вид иной, чем был у них в прежней жизни, и отсечься от всех тех состояний, которые были у них за порогом брачного чертога. На языке Церкви это называется покаянием. Покаяние не случайно часто именуется баней покаяния, баней исповеди. Человек омывается внутренне через выражение намерения стать не таким, каким он был. Но вот попытаться проникнуть на пир, застолбиться в Церкви, внутренне не каясь – это есть тот тупиковый путь, который вдет к погибели, описанной в сегодняшней притче. Не обязательно происходит все так стремительно, эта стремительность притчи – это стремительность, с точки зрения Вечности, а не протяженности человеческой жизни. Но можно вспомнить слова одного древнего святого, которые для нашего современного состояния звучат, увы, слишком даже оптимистически, хотя сами по себе слова достаточно жесткие. О Церкви давних от нас веков он говорил ее критикам: «А что вы хотите? Церковь – это ведь не сообщество святых здесь, на Земле, это толпа из вас же собравшихся кающихся грешников». А беда нашего современного церковного бытия часто состоит в том, что мы – несомненно, толпа грешников, но отнюдь не всегда толпа грешников кающихся. Имея в виду ходящих на исповедь или не ходящих, но внутренне осознающих свое недостоинство и отсюда по-другому смотрящих на немощи и грехи других людей. ибо кающийся человек на грех другого будет смотреть не так, как считающий себя правым и нормальным. И это напоминание о возможности каждому через отклик оказаться в царстве Божием, началом которого здесь, на Земле, является Церковь; это напоминание о том, что, каким бы ты ни был сбродом и что бы в твоей жизни ни накопилось, тебя все равно зовут, и что существует единственное условие – внутренне увидеть себя таким, как ты есть, не согласиться с этим и обратиться к Богу с просьбой, с тем чтобы тебе подняться и идти к небу. Это напоминание сегодняшнего Евангелия, наверное, важно для каждого из нас.

Сегодняшнее Евангелие было прочитано Дарьей Куликовой.