Читая книгу - 2012-08-05

Евангелие от Матфея, из главы 14.

ОТЕЦ М. КОЗЛОВ: Событие, о котором мы слышали сейчас с вами евангельское чтение, произошло непосредственно после того, о котором мы рассуждали неделю назад, после насыщения пяти тысяч с лишним народа рыбками и хлебами. И вот, совершив то чудо, Иисус отпускает своих учеников на лодке, сам же удаляется на высокую гору, чтобы, как говорит Евангелист, помолиться наедине. Специально пишет: «Вечером оставался там один». Евангелие, как правило, небогато деталями, выходящими за пределы собственно сюжетного повествования, и они тем более драгоценны. Это указание неоднократное о том, что Христос любит уединенную ночную, вечернюю молитву, оно, конечно, очень значимо. Напоминает о факте, который, в общем-то, нам понятен, но который применительно к себе мы склонны бываем забывать: что молитва молитве рознь и что бывает молитва, ну, как коротко лицо ополоснуть и бежать, там, на работу – ну, вроде человек себя привел в какой-то вид после ночного сна – а бывает молитва, как всего себя очистить, даже кожу содрать до следующего слоя. И результаты будут, соответственно, разные. И молитва, которая совершается с усилием, с побуждением себя к тихому, уединенному предстоянию пред Богом, с тем, чтобы, скажем, если мы находимся в городе, выключен был компьютер, телевизор и радио, с тем, чтобы хотя бы на какое-то время мы отсеклись от текущих житейских попечений, чтобы, самое главное, этого шума не было в нашей голове, она принесет совсем другой результат, чем такое короткое воздыхание утром или вечером. Хотя хорошо, когда и последнее есть, но еще лучше, когда есть и действительное осознание важности молитвенного предстояния перед Богом.

Затем, после того, как Господь эту молитву совершает, происходит следующее. Он отправляется к своим ученикам и – таких моментов тоже будет несколько в Евангелии – на краткое время то божественное величие, то вседержительство, говоря языком христианского богословия, которое принадлежит ему как Богу, которое он скрывает под обычной нашей человеческой ограниченностью, проявляется если не во всей славе, то хотя бы в некоторой мере. Он идет по водам, как по земле, потому что он есть владыка и господин этого тварного мира, и никакими стихиями этого тварного мира обладаем быть не может. Он, конечно, в большинстве случаев своей земной жизни каждый раз свободно и добровольно соглашается быть ими связанным так же, как мы, обычные люди. Но нынешнее событие напоминает нам о том, что он всякий раз делает это свободно. Родившись богочеловеком, он не детерминирован, не обусловлен, не принудительно ограничен в этом человечестве, в человеческой природе, но всякий раз вновь свободно эту ограниченность выбирает. А когда считает, что в этом нет необходимости, ее отлагает. Вот сегодняшний евангельский рассказ о таком эпизоде.

Господь идет по водам, ученики смущаются, им кажется, что они видят призрак, они стали кричать от страха. Христос говорит им: «Это я, не бойтесь». И тут самый горячий, самый порывистый и искрений из них, Петр, начинает делать то, что мы часто делаем в наших отношениях с Богом. Он ставит Богу условие, говорит: «Господи, если это ты действительно, то повели мне прийти к тебе по воде». И Христос ему говорит: «Иди». Вот этот принцип, который закладывает в этом своем поступке апостол Петр, на который Бог, по милости своей, соглашается, но который не одобряет, он – и мы увидим из последующего урока, что он его не одобряет – на самом деле принцип ветхого человека, старого человека, язычества, по сути дела, которое устанавливает богочеловеческую связь по принципу «ты мне – я тебе». Я тебе жертву – ты мне удачу; я тебе исполнение нормы – ты мне долголетие; я соблюдение того, что ты предписываешь – ты мне жизнь вечную. Христос учит и будет учить своих учеников принципиально о другом отношении, об отношении, которое предполагает, что двое друг друга свободно любят: Бог любит человека и желает от человека только ответной любви, а не договоренностей. И то, что мы называем Новым Заветом, новым договором, есть в каком-то смысле оксюморон. Это договор о том, что договора больше нет, о том, что есть и действует закон жертвенной любви, предложенный Богом, и на который человек может ответить только такой же любовью, по определению не вписывающийся ни в какие договорные отношения.

Петр идет навстречу, но в какой-то момент, видя волнующееся море, пугается и начинает тонуть. И тут он уже по-другому, без всяких условий, кричит: «Господи, спаси меня». Тут уже не о чем договариваться, тут можно только просить о помощи. И Иисус тотчас простирает ему руку, поддерживает и говорит: «Маловерный! Зачем ты усомнился? Сказавши, что ты можешь, иди. Поверив в Бога, верь до конца». Здесь можно вспомнить ветхозаветный эпизод с женой праведника Лота, который выходил из городов Содома и Гоморры, страшных своими грехами, которых со времен Содома и Гоморры, наверное, не было до конца 20-го – начала 21-го века в таком масштабе, и с Лотом выходило его семейство. И вот жена его в какой-то момент оглянулась назад, пожалев того, что они там оставляют, потому что, приобретая спасение, возможно, она теряла благополучие, достаток, социальный статус – все то, что определяет регулярную жизнь человека. И пожалела это, и усомнилась в том, что за Богом нужно идти и слушать его до конца. С апостолом Петром не произошло того, что с ней (она в соляной столб превратилась), но та нравственная утрата, то утопание, которое может случиться при этом двоемыслии, при том, что хочется на двух стульях сидеть, и на Бога уповать, и по закону этого мира существовать, об этом тоже сегодняшнее Евангелие предупреждает как о невозможном сочетании.

Сегодняшнее Евангелие было прочитано Дарьей Куликовой.