Читая книгу - 2012-07-01

Евангелие от Матфея, из главы 8.

ОТЕЦ М. КОЗЛОВ: В сегодняшнем Евангелии мы встречаемся с неправоверным, с язычником. Римский сотник, офицер среднего ряда, уж точно не иудей. Правда, по отзывам упоминавшихся сегодня иудеев, относится к ним хорошо, и они к его просьбе присоединяются и за него также ходатайствуют. Но, тем не менее, внешне человек чужой. Приметно, что в Евангелии несколько раз появляются римские воины, и каждый раз не безнадежно. Если сегодняшний сотник просит о своем слуге… Слово «слуга» не буквально нужно понимать, скорее всего это подчиненный более низкого ранга, солдат или младший офицер. Потом мы видим сотника, который будет стоять при Кресте Господнем и который тоже поймет много больше значительной части народа, которая на Голгофе находилась, и который скажет слова о Сыне Божьем, потерпевшем страдания на Кресте. Примечательно и то, что Христос никогда не отказывается от общения с этими людьми, когда видит в них искреннее даже не к Богу стремление, а просто искреннее теплое движение души, то, что определяется совестью, голосом Божием внутри, в сердце человека. Это не всегда нами сейчас понимаемый, но очень решительный переход между Ветхим и Новым Заветом. Ветхий Завет промыслительно, конечно же, был религией сохранения веры в единого истинного Бога, и религией вынужденно самоизоляционной. Иудеи в значительной мере уже Законом Моисея и сложившимися потом преданиями и обычаями были ограждены от сколько-нибудь тесного общения с окружающими народами, языческими народами. Ну, а на уровне человеческой немощи, изъянов личного мировосприятия, это приводило и к отталкиванию от этих народов, а часто и к превозношению, хотя бы внутреннему, над ними. Господь же не ставит никакой преграды и не видит никакой разницы в людях, которые к нему подходят. Это правило, которое очевидно, понятно и естественно воспринимается нами, когда речь идет о Христе, о древних великих святых, вообще о других людях, непросто переносится на самого себя. Та же самая просьба, с которой к нам обращается человек нашей веры, нашего социального слоя, нашего цвета кожи и другой, чужой, по нашей предварительной установке, может вызывать у нас совершенно иную реакцию. Легко проверить то, как мы отвечаем на улице, да хотя бы даже на просьбу показать дорогу или оказать мелкую услугу, при наличии или отсутствии вот этого тождества по тем или иным параметрам, которые мы находим во встречном человеке. Сегодняшнее Евангелие призывает нас никогда не ограничиваться набором внешних характеристик в определении нашего поведения, в том, как мы отзовемся на призыв, просьбу, нужду человека, который оказался рядом с нами.

Далее, о чем просит сотник? Не о себе, не о разрешении каких-то личных обстоятельств, не о повышении по службе. Он просит за своего подчиненного, за слугу, или отрока в славянском тексте Священного Писания, отчетливо проявляя то, что Богу угодно – милосердие. Он, по сути дела, совершает поступок не очень регулярный, не очень вписывающийся в систему привычных социальных координат. Римскому офицеру вдруг самому пойти к странствующему иудейскому проповеднику с тем, чтобы его начать просить о своем подчиненном – это поступок, который требовал не просто умозрительного сожаления (ну, вот заболел у меня хороший солдат, жалко его), а милосердие, которое выразилось в конкретном жизненном акте, ибо только оно и является милосердием в собственном смысле слова. Смахнуть слезу у телевизора, когда показывают программу, профессионально вышибающую эту слезу, пожалеть бедных в странах Африки или ещще некоторым образом сокрушиться по поводу тех или иных каждый день до нас долетающих нерадостных новостей – несложно, но для Вечности ничего не значит. Сделать шаг, который поднимет тебя, ну, хотя бы с дивана – это уже то, что может привести к ответному шагу к тебе со стороны Бога, так, как это произошло в жизни сегодняшнего римского офицера. Господь исцеляет его слугу, исцеляет просто по вере и по доброму усилию того, кто о нем просит. И на это обратим внимание. Велика сила предстательства одного человека за другого. Да, конечно, в некоторых итогах своей жизни каждый человек сам предстоит перед Богом, но это не означает того, что здесь, на Земле, связи между нами не существует или что эта связь только горизонтальна. Существует и то, что в человеческих отношениях может быть поднято до Неба. Когда я искренне, тепло, горячо молюсь о здравии, о избавлении от тяжких жизненных обстоятельств, об исцелении от греховных недугов человека, к которому я сердцем неравнодушен, то это имеет не меньшее значение, чем практическое попечение об этом человеке. Это тоже урок сегодняшнего Евангелия.

Ну, и, наконец, совершив чудо исцеления, Христос делает вывод, выходящий далеко за рамки этого частного эпизода. Он говорит: «Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном; а сыны царства низвержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов». И его современникам, и нам, православным христианам это от самого Бога напоминание о том, что не внешнее пребывание в ограде истинной религии делает человека уже чадом Божиим и наследником Вечности, но действительное исполнение правды того, о чем эта религия учит. А если не так, то извне придут, подобно римскому сотнику, люди, которые предварят, может быть, людей, годы или десятилетия внешним образом в Церкви находившихся. Это не значит, что не нужно быть в Церкви, но это значит то, что ничто внешнее, даже и внешняя церковность, не является гарантией внутреннего богообщения, которое и есть начало нашей жизни в Вечности.

Сегодняшнее Евангелие было прочитано Дарьей Куликовой.