Читая книгу - 2012-06-24

Евангелие от Матфея, из главы 6.

ОТЕЦ М. КОЗЛОВ: Сегодняшнее Евангелие, с одной стороны, настолько самодостаточно, чтобы что-либо добавить к нему в качестве комментария, а с другой стороны, настолько высоко, чтобы решиться применить его к своей жизни, что, казалось бы, что можно добавить, нужно ли говорить некие слова? Поэтому я не буду заниматься рассуждениями вокруг, а для того, чтобы засвидетельствовать конкретным историческими примерами о том, что сказанное Христом в Евангелии, исполнимо, а не есть абстрактное умозрение, не есть красивые, но нежизненные слова, приведу два свидетельства из нашей жизни, совсем недавней. Это свидетельство многими и многими православными христианами любимого подвижника благочестия 20-го века архимандрита Павла Груздева, священника, проведшего много лет в лагерях и тюрьмах, в юности еще заставшего красоту русской церковной жизни предреволюционных лет, а после освобождения из лагеря несколько десятилетий прослужившего в разных храмах Ярославской области и более всего в городе Романове-Борисоглебске, нынешнем Тутаеве. Вот отец Павел – а к нему стекались множество и множество людей из Москвы, Петербурга, самых разных городов – любил рассказывать о пережитом в последние года жизни. Вот два его рассказа напрямую иллюстрируют и сегодняшнее Евангелие о том, как можно исполнит то, что кажется неисполнимым.

Первый рассказ такой. Еще достаточно молодым человеком в послевоенные годы, в первые послевоенные годы, будущий архимандрит Павел находится в лагере. И привозят туда тех, о ком мы знаем и по книгам Солженицына: юношей и девушек, молодых и старых людей с Западной Украины. Их называли фашистами или бандеровцами, всех гребли под одну гребенку, и десятки, если не сотни тысяч людей с Западной Украины оказались тогда в лагерях. И вот приезжает такой этап и в лагерь, где сидел будущий архимандрит Павел. Он вспоминает, что порядки были таковы в лагере, что пайку хлеба им давали только на следующий день после прибытия, то есть они были уже очень голодными. Да и то уголовники старались всеми силами утащить или отнять. Вот он рассказывает, как одной девушке – было ей по виду лет даже меньше еще двадцати – хлеба не досталось. А до того два или три дня не кормили в поезде, в котором везли – это было обычным делом. Она сидит без сил и плачет, молодая и красивая, с огромной косой, как он вспоминает. А отец Павел хорошо работал. Он был сельский человек, физически очень крепкий, считался ударником труда, и ему полагались какие-то дополнительные выдачи продуктов. Вот он берет свою дневную пайку, подходит к ней и хочет отдать. И вот она, несчастный, и бедный, и брошенный в тюрьму человек, говорит ему (не знает, что он монах, священник, там же в лагере-то не видно, видит в нем только молодого мужчину): «Я свою честь девическую за хлеб не продаю». И вот тогда он ей этот хлеб оставил, убежал, заплакал и запомнил это на всю жизнь. Это исполнение правды Евангелия в своей жизни, той правды, которая, ну, вот сейчас бы и непонятна была даже многим. Ну, что такого, уступить физически, в физической близости, ради того, чтобы сохранить жизнь и силы? Разве это проблема? Вот заповедь Божья говорит о другом.

И еще один рассказ отца Павла. Несколько поболее, он уже освобождается из тюрьмы, конец 40-х годов, живет в Тутаеве, под Ярославлем. Голодное время, очень голодное время. Многосотенные очереди по карточкам стояли за хлебом, за какими-то еще другими продуктами, которые ежедневно нужно было отоваривать, эти карточки – только так можно было получить. И отец Павел видит: стоят в очереди люди разные, молодые и старые. И запомнился ему один человек, который у него, как у рабочего, симпатии не вызвал. Ну, он называл «такие интеллигентики». В шляпе, в очках – ну, либо учитель какой, либо конторский рабочий. Очередь движется медленно, холодно. И вдруг выходит продавщица и говорит: «Сегодня хлеба привезли мало, вы не стойте, хватит только первым человек двести, а остальным не достанется». А где-то на пределе этого количества стояла женщина с двумя детьми. Там все голодные стояли, всем нужно было есть. И отец Павел рассказывает: он увидел, как она заплакала, собиралась уходить ну, потому что было понятно, что ей явно ничего не достанется. И вот тогда из передней части очереди этот интеллигентик в шляпе и в очках, учитель или конторский рабочий, подходит, берет ее за руку, ставит на свое место, почти в начале. Она спрашивает: «А вы-то как же?» Он говорит: «Ничего, у меня есть». И вот отец Павел говорит, что этот рассказ, этот образ он тоже запомнил на всю жизнь. Это тоже исполнение Евангелия вопреки закону выживания, вопреки благоразумия. Это тоже вот та жизнь, о которой Господь сегодня говорит, что не заботьтесь о том, что вам одеться и что вам есть. Вот и в этих ситуациях тоже не заботьтесь, что вам есть. Ведь это не только про лилии, это про нашу жизнь, в том числе такую жизнь, о которой сегодняшний рассказ отца Павла.

Может быть, если мы так прочитаем сегодняшнее евангельское повествование, то окажется оно все же не набором красивых образов, а тем, что нам, как бы это ни было трудно и как бы ни хотелось жить по-другому, если мы стремимся остаться людьми, нужно в своей жизни исполнять.

Сегодняшнее Евангелие было прочитано Дарьей Куликовой.