«Расист в лондонской подземке», «Бейсболка», «Оргия» - Юлий Гусман, Юрий Кобаладзе - Кейс - 2013-11-07
ИРИНА ВОРОБЬЕВА: 22 часа 11 минут в столице. Всем здравствуйте! Добрый вечер! Меня зовут Ирина Воробьева. Это лучшая радиопрограмма на радиостанции «Эхо Москвы». И я вас поздравляю традиционно с тем, что Вы сейчас ее слушаете. Это значит, что вам больше 16 лет.
ЮЛИЙ ГУСМАН: И вам нечего делать.
И. ВОРОБЬЕВА: И вам совершенно нечего делать, потому что пробки 10 баллов, опять все перекрыли. Все едут и слушают. Итак, прекрасный, блестящий, самый лучший состав экспертов, конечно же, это постоянные эксперты программы Юлий Гусман, Юрий Кобаладзе. Здравствуйте! Добрый вечер, господа!
Ю. ГУСМАН: Кто это?
И. ВОРОБЬЕВА: Это заместитель главного редактора «Эхо Москвы» Татьяна Фельгенгауэр, которая зашла в студию, чтобы со мной попрощаться.
Ю. ГУСМАН: Обещала нам зарплату прибавить, между прочим.
И. ВОРОБЬЕВА: Пока, дорогая! Что? Какую зарплату?
ЮРИЙ КОБАЛАДЗЕ: А Вас не надо поцеловать?
И. ВОРОБЬЕВА: Нет, не надо целовать. Наговорили ей там каких-то за эфир…
Ю. ГУСМАН: Если можно оторвать немножко наших пока от чая радиослушателей, пеленки меняются. Катя какую-то достаточно грустную вещь…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему?
Ю. ГУСМАН: Ирочка, есть только один, он же лучший, он же постоянный, он же единственный, состав экспертов, постоянных экспертов программы кейс. Все остальное новостное, случайное.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Эрзац.
Ю. ГУСМАН: Да. Вот я беру, улетаю в командировку в Баку, в Азербайджан. Меня не будет в следующий раз. Но это ничто не означает. Ничто. Понимаешь? Премьера в Азербайджане фильма «Не бойся, я с тобой» в 19:19, в которых Юрий Кимович играет одну из главных ролей, а я имел счастье быть режиссером, не означает, что придущие, крадущиеся на эти места Варфоломеевы, Плющевы…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Орехъ.
Ю. ГУСМАН: Орехи…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ганапольский.
Ю. ГУСМАН: Ганапольский. То есть очень уважаемые коллеги, подчеркиваю, наши коллеги, но не надо звать их, ну, они могут прийти, заткнуть образовавшуюся брешь, но спасти эту ситуацию могут только состав Воробьева – нападающая, она же играющая тренер и капитан, и два хавбека, Хаубека – Юлий Хаубеков…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: С левого края.
Ю. ГУСМАН: И с правого края…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … Хаубек. Я считаю, что вообще…
И. ВОРОБЬЕВА: Имею программное заявление. Можно мне его озвучить?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Пожалуйста. Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Уважаемые постоянные эксперты программы, вот если бы я вместе с вами ехала в командировку, и нас бы втроем не было, тогда…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы не можем…
И. ВОРОБЬЕВА: Спокойно. А можно мне договорить? Так. Я не понимаю, что это такое? Я слушала внимательным образом…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Все. Я молчу, молчу.
Ю. ГУСМАН: Перестань. Что за старческий…
И. ВОРОБЬЕВА: Тогда, поскольку нас троих не было бы, полного состава команды не было бы в этой студии, еще можно было бы себе представить и предположить, что явление, не программа, не название, а явление под названием «Кейс» могло бы остановиться. А так, уважаемые господа, то явление, которое мы с вами создали нельзя остановить.
Ю. ГУСМАН: Есть вопрос…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Она просто нас размазала по стеночке.
Ю. ГУСМАН: Ирочка, никто…
И. ВОРОБЬЕВА: Мы с вами создали такую великую вещь…
Ю. ГУСМАН: Нельзя сказать, что остановиться…
И. ВОРОБЬЕВА: … ее невозможно остановить.
Ю. ГУСМАН: Я не против, чтобы там Бунтманы, все три Бунтмана, которые здесь работают, Евгений, Исаак и Леонид, они, чтобы пришли сюда. Нет, не вопрос. Пожалуйста. Не называйте их… Программа «Кейс» временно…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Гость.
Ю. ГУСМАН: Ну, пришел гость, забил гвоздь. Понимаете? Это незваный гость на этой программе – это значительно хуже, чем Орехъ. Значительно хуже.
И. ВОРОБЬЕВА: У меня есть предложение…
Ю. ГУСМАН: Какое?
И. ВОРОБЬЕВА: … в связи с этим. Давайте мы как-то… надо же какой-то особый статус. Понимаете, просто постоянные эксперты – это как-то…
Ю. ГУСМАН: Суперпостоянные!
И. ВОРОБЬЕВА: Да, нужно какое-нибудь…
Ю. ГУСМАН: Экстра, люкс.
И. ВОРОБЬЕВА: Не знаю. Супер-мегаэксперты. Старший…
Ю. ГУСМАН: Мы не магазин. Уж «Ашан»-эксперты. Мы не магазин. Нет.
И. ВОРОБЬЕВА: Генеральные эксперты.
Ю. ГУСМАН: Понимаешь…
И. ВОРОБЬЕВА: Главнокомандующие эксперты.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вообще пара уже переходить. Эксперты Юлик и Юрик. И все понимают, о ком идет речь.
Ю. ГУСМАН: Я хочу сказать, что, ребята…
И. ВОРОБЬЕВА: Лёлик и Болик.
Ю. ГУСМАН: … всюду я… Подожди! Нет, давайте… чуть-чуть, Юрочка, серьезности. Слишком ответственная ситуация сейчас. Я, уезжая в командировку, хотел сказать вот что, Юрочка милый и Ирочка любимая. Дело не в том, что как называться. Можно называться просто эксперт, но когда другие не называются никак, но приходят: «Эй ты!» или там «Заходи, сядь». Что ты считаешь? Вот когда мы поем на два голоса, мы не называемся хор Пятницкого, мы просто дуэт.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, абсолютно.
Ю. ГУСМАН: Дуэт. Я предлагаю сейчас спеть что-то, посвященное Ирочке…
И. ВОРОБЬЕВА: Давайте!
Ю. ГУСМАН: Чтобы такое…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, Ирочка, ты понимаешь, что мы втроем в один самолет садиться не можем?
Ю. ГУСМАН: А если мы забьемся, понимаешь, навсегда…
И. ВОРОБЬЕВА: Да. Я понимаю. Нельзя сажать…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Поэтому мы тебя бережем.
И. ВОРОБЬЕВА: Так, так. Да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Поэтому мы тебя не берем с собой в рискованные поездки.
И. ВОРОБЬЕВА: Я здесь остаюсь, чтобы закрывать собой огромную брешь, которую вы вот своим отъездом создаете…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Даже Юлий Соломонович, который, в общем-то, человек в теле…
Ю. ГУСМАН: Да, да. Это где?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он не может закрыть брешь…
И. ВОРОБЬЕВА: Не может закрыть собой брешь, которую вы вдвоем создадите.
Ю. ГУСМАН: Это не «Титаник», ребята. Не надо делать… Наша программа, вот я здесь буквально 15 минут назад видел самого Венедиктова.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: Он вел программу очередную с очередным министром, умную, яркую, наполненную интересными смыслами, контекстами.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: Это какой-то постмодернизм. Он приходит туда, видит нас и говорит: «Почему не взяли бонус за октябрь?» Я говорю: «Что?» А оказалось за октябрь нам…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: У меня вообще две зарплаты пропало. Исчезли конверты.
Ю. ГУСМАН: Это не потому. Это Фельгенгауэр…
И. ВОРОБЬЕВА: Что за…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: У меня пропал букет и две зарплаты.
И. ВОРОБЬЕВА: Букет у Вас пропал? Букет ромашек…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне принесли на день рождения букет. Я его оставил в этой приемной.
И. ВОРОБЬЕВА: Так.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Прихожу, букета нет.
И. ВОРОБЬЕВА: А что же Вы оставили в приемной-то?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А куда? С собой в студию надо было брать?
И. ВОРОБЬЕВА: Конечно.
Ю. ГУСМАН: Ромашки спрятались…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Поникли лютики…
Ю. ГУСМАН: … когда чего-то там…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … была.
Ю. ГУСМАН и Ю. КОБАЛАДЗЕ: Зачем вы, девушки, красивых любите?
Ю. ГУСМАН: Песня про нас.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Непостоянная у них…
Ю. ГУСМАН: Непостоянная у них Валдай.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Послушай меня, я пошел по твоему пути.
Ю. ГУСМАН: Да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Правда, я начал с маленькой бумажки.
Ю. ГУСМАН: Давай.
И. ВОРОБЬЕВА: Так.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Потрясающая история.
Ю. ГУСМАН: Коротко для себя…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, очень коротко, потому что… Я понял. Очень коротко. Значит, вот эта издевка над лысым человеком…
Ю. ГУСМАН: Да. Перешла все границы.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Перешла все границы. И я испытывал такую вот какую-то нестерпимую, мучительную муку, можно сказать.
Ю. ГУСМАН: Да. Чувство унизительного унижения.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Абсолютно точно. И тут читаю информацию. Оказывается, был библейский пророк по имени Елисей, который сотворил много чудес.
Ю. ГУСМАН: Елисей?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Елисей. Он вернул воду Иерихону. Потом он…
Ю. ГУСМАН: … елисейские магазины…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет. Это не тот Елисей.
Ю. ГУСМАН: Другой?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это другой. Он воскресил там какого-то ýмершего…
Ю. ГУСМАН: Лазаря с...
И. ВОРОБЬЕВА: Умéршего.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А я что сказал?
И. ВОРОБЬЕВА: Умершего.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Умéршего. Но главный его подвиг, что когда мальчишки, 42 мальчишки дразнили его, что ты там лысый…
Ю. ГУСМАН: Плешивый.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, плешивый. Он вызвал 2-х медведей, они разорвали этих мальчишек.
Ю. ГУСМАН: 42 мальчишки?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, 42 мальчишки были разорваны.
И. ВОРОБЬЕВА: Пример человеколюбия. Пример просто потрясающего человеколюбия.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И он святой. Он пророк.
И. ВОРОБЬЕВА: Святой, который убил, значит, 42 мальчика.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Отличная святая…
Ю. ГУСМАН: А ты знаешь, что он в Камбодже где-то с полмиллиона разорвал?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, ну, это понимаешь, справедливо, потому что его дразнили: «Плешивый! Плешивый!» он показал им.
Ю. ГУСМАН: Сейчас…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можете проверить. Елисей. Спроси радиослушателей, пусть проверят Википедию.
Ю. ГУСМАН: … пташечка
И. ВОРОБЬЕВА: Уважаемые постоянные эксперты…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да?
И. ВОРОБЬЕВА: … программы «Кейс», может быть, мы начнем работать?
Ю. ГУСМАН: Мягко говоря…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы обычно начинаем работать на 27-й минуте. А у нас пока еще…
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, а сегодня давайте чуть пораньше, может быть…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давайте.
И. ВОРОБЬЕВА: Да? Сделаем исключение.
Ю. ГУСМАН: Есть такое чувство, что Алексей Алексеевич слушает, поскольку он только что был на радиостанции, он мог включить просмотровый эфир.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: И под звучку прослушки… или прослушку подзвучки. Как правильно?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Может это смотря… Ты вот знаком с работой Сноудена?
Ю. ГУСМАН: Старик, да. Сноуден.
И. ВОРОБЬЕВА: Прослушка прозвучки.
Ю. ГУСМАН: Эдвард.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Начинайте.
И. ВОРОБЬЕВА: Можно, да?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Прекрасно. Ну, что же? Давайте начнем программу «Кейс». Я напомню нашим слушателям, что телефон для ваших смс-сообщений – плюс 7 985 970 45 45. Аккаунт «вызвон», если вы пишете из «Твиттера». Ну, и, конечно, пишите нам из интернета, потому что вы в любом случае смотрите, конечно же, сетевизор и наблюдаете наших постоянных экспертов программы прекрасных совершенно, которые сидят в этой студии. Ну, а Тоня Самосонова сейчас расскажет нам о «Кейсе», и сейчас заслушает дело, наше 1-ое дело в программе под названием «Расист в лондонской подземке».
ТОНЯ САМСОНОВА: Ролик в «Youtube», на котором бухгалтер Кларис Кроули кричит на мигранта из Азии, набрал несколько сотен тысяч просмотров в 2010 году. Следующие три года суд Лондона пытался выяснить, можно ли предъявить Кроули обвинение в расизме. На видео Кларис говорит сидящему мигранту: «Вы хотите захватить весь мир. Если твоя страна такая хорошая, убирайся отсюда». Жертва делает замечание: «То, что Вы говорите, похоже на расизм». Кларис переходит на матерный английский и говорит, что я уважаю все страны, все расы, всех людей, но ты должен уехать из нашей страны. Азиат в конце ролика говорит: «Хорошо, я уеду». Присяжные поверили Кларис, она не расист. Прокурор на процессе сказал, что это просто публичная истерика, за это в тюрьму не сажают. Кларис отпустили без предъявления обвинений.
И. ВОРОБЬЕВА: Как Вам эта история с Лондоном, уважаемые эксперты?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Два парня поговорили тихо, спокойно. Говорит, уезжай. Говорит, хорошо, уеду.
Ю. ГУСМАН: А Кларис – это тетка?
И. ВОРОБЬЕВА: Вообще-то женщина это. Да.
Ю. ГУСМАН: Тетка, да? Тетка.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кларисса тетка, а Кларис – это дядька.
И. ВОРОБЬЕВА: Кларис Кроули – это женщина вообще-то.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: В Англии так. Нет, ну, бывают женские там… Женя – это мальчик, и Женя, может быть, девочкой.
И. ВОРОБЬЕВА: Так.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кларис – это мальчик. Кларисса – девочка.
Ю. ГУСМАН: Давай.
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, вообще это девочка в этом… ну, в смысле…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему? А кто это сказал, что это девочка?
И. ВОРОБЬЕВА: Мы Вам говорим, мы уже разобрались, что это женщина.
Ю. ГУСМАН: … написано там так. Ну, что нас мучаешь?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Девочка?
И. ВОРОБЬЕВА: Что она женского рода.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, это меняет, это радикально меняет всю историю.
Ю. ГУСМАН: Что меняет дело?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Одно дело, когда мальчик кричит на… а другое дело девочка. Если она девочка, то она не права.
И. ВОРОБЬЕВА: Почему это?
Ю. ГУСМАН: Я тебе скажу, вот двойной расизм. Вот история тоже.
И. ВОРОБЬЕВА: Шовинизм, я бы даже сказала.
Ю. ГУСМАН: Вот история и тоже из лондонской жизни. Только таксист, кстати, по происхождению украинец, в Лондоне. В семье он на заднем сидении вез негра с маленькой обезьянской…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не негра, а афроамериканца.
Ю. ГУСМАН: Ну, в русском языке не этого. Афроамериканца, американца афро. Политкорректность не причем. Негра. И эта самая обезьянка все время ему мешала ехать, дергала его, стукала. Короче говоря, а он ей говорит все время это самое, ну, на английском естественно: «Ники, перестань. Ники, перестань, не мешай. Ники, Ники».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это обезьянку звали Ники?
Ю. ГУСМАН: Ну, да. А водитель, не оборачиваясь, говорит: «Слушай, Микола, надо батьку слушать». Ты понимаешь?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот таким не место…
Ю. ГУСМАН: Это расизм.
И. ВОРОБЬЕВА: Чего?
Ю. ГУСМАН: Это настоящий… Микола…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Микола…
И. ВОРОБЬЕВА: Микола.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это и ты и, значит, афроамериканцев ты оскорбил.
Ю. ГУСМАН: Да я рассказываю. Это вообще не моя история.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Украинцев. Ты помнишь, когда неосторожное замечание Урганта, и что было, какой скандал, когда он там призывал…
И. ВОРОБЬЕВА: Да, да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … рубить. Ну, даже я повторять боюсь.
Ю. ГУСМАН: А кого рубить просил?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А ты, значит, про Миколу…
Ю. ГУСМАН: Да это ясно. Я сидел…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, неважно. Не надо это рассказывать. А если Украина нас слушает?
Ю. ГУСМАН: Конечно, слушает. Как же не слушает?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, так вот это очень опасное было заявление.
Ю. ГУСМАН: Тогда я тебе могу сказать, что есть еще замечательное когда-то высказывание покойного поэта Михаила Светлова.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так?
Ю. ГУСМАН: Он сказал как-то, что я могу понять, почему так русские не любят евреев, но я не могу понять, почему так русские любят негров. Да потому, что все…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это ты уже вбил последний гвоздь в гроб вообще…
Ю. ГУСМАН: Чего?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот в чего-то. Я чувствую, вот эта последняя шутка, она уже полностью…
Ю. ГУСМАН: Это не шутка, это выражение…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, выражение…
И. ВОРОБЬЕВА: Юрий Георгиевич, ну, ладно. С Вашим милым Гитлером вообще ничего не сравнится.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, Гитлер. Ну, я все время забываю вам принести, вот поставить, чтоб вы увидели, какой он был милый чувак.
И. ВОРОБЬЕВА: Ужас вообще, что Вы несете.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, я вам говорю…
И. ВОРОБЬЕВА: Кошмар!
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вы не видели просто эту скульптурку.
И. ВОРОБЬЕВА: Кошмар! То есть Юрий Георгиевич, Вы считаете, что если два… значит, если Кларис Кроули – это мужчина, то два пацана поговорили. А если женщина, то…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, конечно, один пацан говорит: «Уезжай к себе». Он говорит: «Хорошо. Я уеду».
Ю. ГУСМАН: Можно тебе вопрос задать?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: Вот я коренной москвич.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну?
Ю. ГУСМАН: И если я буду сейчас орать публично, что уезжай к себе в горы Сванетии и сиди там, и буду ругать тебя матерным английским или матерным русским…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так?
Ю. ГУСМАН: Кстати, в английском я знаю матерных только полтора слова, а в русском знаю триста, хотя их запретили.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И что?
Ю. ГУСМАН: Это тебе будет приятно?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему это…
Ю. ГУСМАН: Да или нет? Ты попал.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне будет очень приятно. Очень.
Ю. ГУСМАН: А что тебе приятного?
И. ВОРОБЬЕВА: А что Вы врете?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне приятно, может. Уезжай к себе. Я мечтаю вернуться.
Ю. ГУСМАН: Почему москвичи… Ты занимаешь, рабочие места. Вот как таджикские дворники, ты здесь сидишь на этом месте…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А ты хочешь, чтоб здесь сидел Орехъ или Плющев?
Ю. ГУСМАН: Не сейчас, не в данном случае. Не в личном дело. Я к тебе привык. Я прощаю тебе то, что ты нацмен, что не знаешь хороший язык, что некрасивый лысый дядька.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот про лысых: знаешь, что сделал Елисей? Когда вот оскорбляют лысых, вызвал 2-х медведей, и 42-х ребенков они загрызли.
И. ВОРОБЬЕВА: А почему некрасивый-то, я сейчас непоняла?
Ю. ГУСМАН: Нет, я сказал не то, что я тебя… я привык. И мне тяжело было. Лучше, конечно, если молодой славянский мальчик…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Орехъ, например. Молодой, славянский…
Ю. ГУСМАН: Думаю, еще моложе. Выпускник каких-нибудь курсов журналистов ТВ.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: Красивый…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я, понимаешь, чувствую, что я не могу… Я б давно уже уехал.
Ю. ГУСМАН: А что такое?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Но я не могу бросить…
Ю. ГУСМАН: Кого бросить?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Программу.
Ю. ГУСМАН: Ну, будешь через «Скайп».
И. ВОРОБЬЕВА: Значит, во-первых, Вас тут уже называют Тарапунькой и Штепселем.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так. Спасибо.
И. ВОРОБЬЕВА: Айрат предлагает звание ефрейторы.
Ю. ГУСМАН: Спасибо, Айрат. Мы Вас так любили, Айрат. Вы все время нас слушали.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ефрейтор был Гитлер.
Ю. ГУСМАН: Еврейторы.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А! Еврейторы.
И. ВОРОБЬЕВА: Еврейторы? Ужас какой.
Ю. ГУСМАН: Да, еврейторы.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: В этом смысле?
Ю. ГУСМАН: Младший еврейтор – это ты, а я старший.
И. ВОРОБЬЕВА: А вот, кстати, когда Вы называли Кобаладзе некрасивым…
Ю. ГУСМАН: Некрасивый, некрасивый…
И. ВОРОБЬЕВА: Вот Инна из Мюнхена, если что пишет…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну-ка!
И. ВОРОБЬЕВА: «Я за Кобаладзе. Очень элегантный».
Ю. ГУСМАН: Ну, Германия, такая же есть Германия. Они бюргеры с этими шапочками с пером, в коротких кожаных штанах…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можно после такого сообщения помолчать секунд пять вообще, чтобы это осознать и переварить?
Ю. ГУСМАН: Я удивляюсь этой песне «Некрасивый, некрасивый…»
И. ВОРОБЬЕВА: Вот Борис из Техаса вообще абсолютно правильный, я считаю, справедливый и очень своевременный вопрос задает, спрашивает: «А где же вот эта чудесная шапочка Кобаладзе?»
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Где она, правда?
И. ВОРОБЬЕВА: Не порядок. Кстати, кинжал дамасской стали товарищу Гусману был подарен…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ой-ой! Я забыл вам подарки привезти.
Ю. ГУСМАН: Это ясно, ты такой жадный, что будешь забывать их до смерти. А где шапочка, тюбетейка, сшитая…
И. ВОРОБЬЕВА: Как не стыдно? Подарили…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Дома лежит. Дома.
Ю. ГУСМАН: Надо в ней ходить. Сейчас же такая погода.
И. ВОРОБЬЕВА: это же форма для «Кейса» была.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. В следующий раз я приду в грузинской шапочке.
Ю. ГУСМАН: Почему опять… Зачем этот национализм? Слава Богу, мы сейчас не должны вот этот…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Слушай, а как вот ты пережил решение не строить дорогу до Казани? Ты теперь туда не попадешь.
Ю. ГУСМАН: Почему? Я только что был в Казани.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, ты же думал…
Ю. ГУСМАН: Красавец-город вымытый, чистый.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А дороги теперь не будет.
Ю. ГУСМАН: Стадионы роскошные. Роскошный водный стадион, сумасшедший. Я плавал там.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Слушай, водный стадион. Ты участвуешь в этой передаче «Вышка»-то?
Ю. ГУСМАН: А я прыгал много раз. Конечно, я участвую.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ты видела, Ир? Уже должен был прыгать.
Ю. ГУСМАН: Я прыгал. Ну, так, не очень удачно. Я дарился сильно копчиком и…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Об бортик или об воду?
Ю. ГУСМАН: Не об бортик, а…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И копчик встал на место. Ты помнишь, как у него копчик выпирал? И он этим копчиком стукнулся…
И. ВОРОБЬЕВА: Нет, Юрий Георгиевич, я не помню, как выпирал копчик.
Ю. ГУСМАН: А знаешь песню «Копчик или труба, что за собою зовет?» Ну, это…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Такой большой копчик у него выпирал.
Ю. ГУСМАН: Веселый, добрый… А ну-ка, копчик, нам пропой веселый ветер…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Веселый ветер…
Ю. ГУСМАН: Как думаешь, вот как наша программа поднимает… влияет людям. Сейчас с работы усталые, озабоченные, до этого им трахали мозг этим «Особым мнением». И «Особое мнение», там дискуссия…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Министры там…
Ю. ГУСМАН: Министры за министрами…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … два с копчиками…
Ю. ГУСМАН: И все проблемы, и все какие-то склоки.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Послушай, а кто выиграл эту «Вышку»? Там победители были?
Ю. ГУСМАН: Ну, на 2-м месте я.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ты на 2-м. А на 1-м? Маслякова чую.
И. ВОРОБЬЕВА: Уважаемые эксперты, простите меня, пожалуйста, но я не понимаю Ваших позиций по поводу…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Моя позиция – обычный, заурядный случай, бытовой. Какое судебное решение?
И. ВОРОБЬЕВА: И ее не нужно было наказывать…
Ю. ГУСМАН: Мое глубокое убеждение, элементарно дать 2 года…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Двушку? Ты за двушку то есть.
Ю. ГУСМАН: Двушечку дать…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Гусмана можно не спрашивать. Он по все делам двушку и все.
Ю. ГУСМАН: Потому, что я считаю, что это минимальное, что требуется. А что… Почему осквернение национальных святынь – оскорбление религиозных чувств, а это оскорбление национальных чувств. Вот, кстати, грузинская морда. Тебе приятно? Неприятно?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, моя же грузинская морда. А что неприятно?
Ю. ГУСМАН: Нет, ты грузинское лицо…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне сказали, ты грузинская морда. Это было бы неприятно.
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, конечно. Написали бы, пива нет, а то пива нет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … совсем нет. Совсем грузинская морда. Это было бы неприятно.
И. ВОРОБЬЕВА: Окей. Хорошо. Тогда давайте запускать голосование…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давайте, давайте.
И. ВОРОБЬЕВА: … как раз думала его запустить. Итак, уважаемые наши присяжные, считаете ли вы справедливым решение суда? Я напомню, что суд решил, что, в общем, что Кларис действительно не расистка никакая, отпустили ее без предъявления обвинений. Если вы считаете, что решение правильное, справедливое, то ваш телефон 660-06-64. Если вы считаете, что это решение несправедливое, 660-06-65.
Заставка
И. ВОРОБЬЕВА: Да, решение справедливое – 660-06-64. Нет, решение несправедливое – 660-06-65. Ну, и, кстати, в сетевизоре по традиции тоже идет голосование. Там всего два ответа: да ли нет. Вы во всем сами разберетесь. У вас есть полминутки, чтобы попить. Хотите?
Ю. ГУСМАН: А мы по заказу. Мы не в ресторане играем, понимаешь. Когда душа…
И. ВОРОБЬЕВА: Ага.
Ю. ГУСМАН: … из души рвется песня. Песня остается с человеком…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Песня – друг мой…
Ю. ГУСМАН: Песня, она навсегда.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Она навсегда. Песня нас с тобою подружила…
Ю. ГУСМАН: Осталось здесь вот… 2 секунды.
Ю. КОБАЛАДЗЕ и Ю. ГУСМАН: Песня, песня…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А я что-то слов не помню. Тысячу раз ее слушал.
И. ВОРОБЬЕВА: Продолжим, буквально через несколько минут продолжим программу «Кейс».
И. ВОРОБЬЕВА: 22 часа 33 минуты в столице. И это программа «Кейс». Мы продолжаем. И хотелось бы сначала прежде, чем мы подведем итоги 1-го нашего тура, 1-го нашего кейса, хочу попросить: уважаемые эксперты, я тут выходила из студии буквально на секундочку, у нас, конечно, программа 16+, но я прошу Вас вести себя прилично, потому что нас слушает мой папа.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А вот, извините, папа.
И. ВОРОБЬЕВА: Аккуратней можно? А мой папа, кстати говоря, крайне грозный мужчина, поэтому вы…
Ю. ГУСМАН: Тогда расскажу…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Специально для папы, чтобы творит его дочку. Ну-ка расскажи.
Ю. ГУСМАН: Не дай Бог!
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, как? Да что Вы?
Ю. ГУСМАН: Да это даже не смешно. А вот ту история, которая была при мне тоже в Лондоне. Один афроангличанин…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так?
Ю. ГУСМАН: … купил черный автомобиль.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И слил?
Ю. ГУСМАН: Лимузин. Пришел… Ты почти близок. Пришел домой. Супруга его афроамериканка, англичанка…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так?
Ю. ГУСМАН: … спрашивает: «Милый, ты купил машину какого цвета?» Он говорит: «Любимая, я купил машину телесного цвета».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Как красиво. А про Ирочку ты не хочешь рассказать, чтоб папа…
Ю. ГУСМАН: Ирочка – ангел. Папа, Вы должны бы нами гордиться, мы трое составляем…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Единое целое.
Ю. ГУСМАН: Очень дружную команду Ирочкиных любимцев. Но берегите ее от Орехов, Плющевых, Варфоломеевых ночей и прочих…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, потому, что практически ровесники, нам легко общаться и…
Ю. ГУСМАН: Ирочка чуть помладше будет, потому что...
Ю. КОБАЛАДЗЕ: На 2 года помладше тебя, но…
Ю. ГУСМАН: Это да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ровесница.
Ю. ГУСМАН: Я был в 9-м, а он был в 6-м.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А вот так вот.
И. ВОРОБЬЕВА: Да. Так вот я хотела бы подвести итоги…
Ю. ГУСМАН: Подвести нас под монастырь.
И. ВОРОБЬЕВА: С этим Вы сами справляетесь отлично, между прочим, на пару.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А что за парень там все время стучит в дверь, Ирочку зовет?
И. ВОРОБЬЕВА: Это главный редактор «Эха Москвы», радиостанции. Да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет. Я его знаю, главного.
Ю. ГУСМАН: А почему он плачет?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Потому, что она его обманула.
Ю. ГУСМАН: Обманула…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Она постоянно обманывает молодых людей.
И. ВОРОБЬЕВА: Не стыдно? Как не стыдно? Вы знаете, у меня тут пейджер наш эфирный полон очень, смс от каких-то женщин непонятных. Тут постоянно пишут Кобаладзе…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это моя. Да. Ой! Я еще привет не передал.
И. ВОРОБЬЕВА: Ужас вообще. А можно мне…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Молчу, молчу.
И. ВОРОБЬЕВА: А можно мне уже озвучить решение наших…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можно.
Ю. ГУСМАН: … до шести эфир.
И. ВОРОБЬЕВА: … присяжных. Итак, большинство… Слышите?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Большинство.
И. ВОРОБЬЕВА: 64 процента – это сетевизор-голосование, и 56 процентов – голосование по телефону, говорит о том, что с Кларис поступили совершенно справедливо, отпустив ее, и не нужно было ее наказывать.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Опа! Вот и о чем я говорю.
Ю. ГУСМАН: Всего там в 3 процента перевес.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Все равно, понимаешь, это победа. Это трудная…
Ю. ГУСМАН: 70…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я вырвал ее. Это волевая победа.
Ю. ГУСМАН: … 60 миллионов человек, 60, ну, российский граждан считают, что ее нужно было…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А остальные – за меня. Это волевая…
Ю. ГУСМАН: Это больше за тебя. Но 60 миллионов…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Слушай, ты, Ира, вот выходила, «Новости» слушала?
И. ВОРОБЬЕВА: А что случилось?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Значит, Тапелин выступает против введения виз. А почему на нас грузин распространяют вот этот визовый режим? Ты можешь мне объяснить?
Ю. ГУСМАН: Не надо было нападать на нас.
И. ВОРОБЬЕВА: Внезапно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А вот так вот.
И. ВОРОБЬЕВА: Вот это сейчас внезапно было.
Ю. ГУСМАН: Своими двумя планерами…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я тебя сейчас…
Ю. ГУСМАН: Двумя планерами и 14-ю батальонами полиции…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Значит, минуточку. Визовой режим был введен еще до войны.
Ю. ГУСМАН: И правда.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, правильно? Что правильно?
Ю. ГУСМАН: А просто вы торгуете батареями.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Если сейчас со всеми нельзя, это неправильно, это значит… А с грузинами можно.
Ю. ГУСМАН: Можно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Все-таки мы, конечно, исключительные люди.
И. ВОРОБЬЕВА: Антон из Закамска изобрел прекрасный лозунг: «Да здравствует ортодоксальный гусманизм».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это я даже не знаю как реагировать. Это что-то подозрительное.
Ю. ГУСМАН: Ты понимаешь разницу? Хочу объяснить просто вот сейчас наглядно и тебе, и миллионам наших радиослушателей.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так.
Ю. ГУСМАН: Разницу между твоими, скажем так, поклонниками и моими фанатами. Тебе пишут какие-то девочки из Мюнхена, из Гваделупы, Гвадалахары, из Киева: вы такой красивый…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Завидуешь.
Ю. ГУСМАН: А мне умный, яркий человек-философ сказал: ортодоксальный гусманизм. Это дистанция как между Марксом и Кларой Цеткин. Понимаешь? Ты Клара Цеткин.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я Клара Цеткин. Я готов отдать тебе все философско…
Ю. ГУСМАН: Все лавры мира за один горячий поцелуй…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, да. Если мне будут постоянно писать женщины, девушки из Мюнхена. Откуда там мне еще писали? Элегантный…
Ю. ГУСМАН: Это герантологический парадокс. Понимаешь? Тебе нужно думать о чем-то вечном…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: О вечном, ты думаешь?
И. ВОРОБЬЕВА: Уже пора?
Ю. ГУСМАН: Не уже, а всегда…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давно пора.
Ю. ГУСМАН: С 56-го года пора.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Хорошо. Тогда…
Ю. ГУСМАН: Я хочу передать привет Аркадию Дмитриевичу, великолепному человеку, гражданину…
И. ВОРОБЬЕВА: О, Боже!
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Знаменитому юристу.
Ю. ГУСМАН: Да, он прислал мне сейчас великолепную пару колготок зимних мужских…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Эти… Как они называются? Легинсы.
Ю. ГУСМАН: Нет, легинсы – это нет. Мужские колготки…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, хорошие такие, пестренькие.
И. ВОРОБЬЕВА: Уважаемые эксперты, – папа, прости – а давайте перейдем к оргии.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это провокация.
Ю. ГУСМАН: Неожиданно получилось. А что же ушла Фельгенгауэр? Как глупо получилось.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, да. Я не согласен участвовать…
И. ВОРОБЬЕВА: Дело в том, что наш следующий кейс так называется.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … в оргии без Фельгенгауэр.
И. ВОРОБЬЕВА: А что Вы сразу как-то так покраснели?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я даже если покраснел…
И. ВОРОБЬЕВА: Начали так заикаться?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … пупырышками покрылся.
И. ВОРОБЬЕВА: Нет, уже побледнели. Что такое? Нет, на самом деле так называется наш следующий кейс. Я предлагаю перейти к нему, а не то, что Вы подумать успели.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так.
И. ВОРОБЬЕВА: Евгений Бунтман нам сейчас как раз таки про дело под названием «Оргия» и расскажет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так.
ЕВГЕНИЙ БУНТМАН: Французский суд обязал «Гугл» удалить фото оргии, в которой принимал участие бывший президент международной автомобильной федерации Макс Мосли. В 2008 году в британской прессе садо-мазо оргии, участниками которой был Макс Мосли и 5 проституток. Некоторые из женщин были одеты в форму СС. Мосли после этого пришлось покинуть все свои посты. Ему также припомнили, что его отец Освальд Мосли был лидером британских фашистов. Позже Мосли обратился в суд с требованием удалить снимки из поисковика. Суд удовлетворил его просьбу. Руководство компании осталось недовольно таким решением. Представители «Гугл» говорят, что поисковик лишь предоставляет ссылки на контент и не отвечает за их содержание.
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, вот такая история.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я ничего дурного в этом не вижу.
Ю. ГУСМАН: А вот можно… Ты очень огорчался, что как бы меня назвали «целое течение философской мысли…»
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: «… гусманизмом». А вот то, что тебя кроме как девчушек совершеннолетних, никто не любит, не ценит и не приветствует. А вот вопрос на эрудицию: как звали маркиза де Сада?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Адольф.
Ю. ГУСМАН: Нет. Донасьен Альфонс Франсуа.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это кроет… И ты меня срезал, я тебе скажу.
Ю. ГУСМАН: А в каком году он родился?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он родился в 1625 году.
Ю. ГУСМАН: Нет. В июне 1740 года.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вот так вот. А когда он умер?
Ю. ГУСМАН: Он умер как раз через 75 лет после этого. И знаешь, что он через 75 лет написал в своем завещании?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Сейчас аккуратнее.
Ю. ГУСМАН: Нет, нет. Наоборот. То, что вытворял в этих своих… описал оргии в этой книге. Ну, это страшные вещи, страшные пытки, изощренные…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Так. Нас слушает мой папа, я напоминаю Вам. Прекратите немедленно.
Ю. ГУСМАН: А вот скажите, что он написал? «Я льщу себя надеждой, что имя мое изгладится из памяти людей». Не изгладилось.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Но дела мои…
Ю. ГУСМАН: И появилось слово садизм. Представляешь? Ну, вот обошел как Герострат… Знаешь, кто такой Герострат?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Герострат построил Рим.
Ю. ГУСМАН: Он сжег храм…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Эфеса? Артемиды?
Ю. ГУСМАН: А скажите, нельзя ли сюда пригласить человека, который хотя бы одну книгу прочитал, хотя бы на грузинском…
И. ВОРОБЬЕВА: Вам не нравится, когда в этой студии сидит Плющев, например, или Орехъ…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Плющев, ну, он такой эрудит. Послушай меня…
Ю. ГУСМАН: Плющев сейчас поддерживает GPS…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: То есть ты хочешь сказать, что ты мыслишь также как я, что касается садо – как это называется? – мазо, вот этим шлюзом.
Ю. ГУСМАН: Базух другой. Базух – это совсем другая нация, другой человек. Базух – это больше похож на Венедиктова, потому что…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: На Баруха. Нет, садомазо… и что там третье?
Ю. ГУСМАН: Хвиза.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, какое-то садомазо… Я вот целиком и полностью за и больше.
Ю. ГУСМАН: Вот знаете, есть такие… очень много шуток замечательных. Разница между оптимистом и пессимистом…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, да.
Ю. ГУСМАН: А вот, знаешь, как диалог, представь себе, спрогнозируй, смоделирую, разговор между садистом и мазохистом. Попробуй.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вам больно? Забивайте глубже гвоздь.
Ю. ГУСМАН: Сейчас вырубают посадки…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, а что такое?
Ю. ГУСМАН: Мазохист говорит: «Ну, мучай же меня, мучай».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, так, а я что, о чем.
Ю. ГУСМАН: А садист говорит: «Не буду, не буду».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я понял.
Ю. ГУСМАН: Нет, ты не понял.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я об этом уже рассказывал.
Ю. ГУСМАН: К сожалению, ты не понимаешь этого ничего.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Послушай меня, я за садомазо все-таки. И за то, чтоб девушки были…
Ю. ГУСМАН: А ты знаешь, господина де Сада приговорили к смерти, к сожжению…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, он же был душевнобольной. Его держали взаперти.
Ю. ГУСМАН: … он был очень здоровым в этом смысле, в эротическом барьере…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, уж…
Ю. ГУСМАН: Это не грузинские там на дереве сидеть. Девочки, идем на пляж, куплю вам чурчхелу. Это…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Согласен, это другое. Чурчхелу ты напрасно упомянул.
Ю. ГУСМАН: Чурчхела – это, слушай…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Девочка, пошли, я тебе чурчхелу куплю – это уже слишком.
И. ВОРОБЬЕВА: Пошлость какая-то.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно пошло. Я пошляк? Ты рассказал.
Ю. ГУСМАН: У тебя каждый привет – огонь. Я с… Все у тебя возникает…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А зачем ты этот ряд приводишь? Огурец – банан… ну, казал бы там персик, арбуз. Хотя арбуз тоже нехорошо.
И. ВОРОБЬЕВА: А персик хорошо? Отлично.
Ю. ГУСМАН: А в персике что плохого? А это слово перси, ланиты.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Перси, ланиты. Да, ланиты девственные жжет. Я что-то Пушкина…
Ю. ГУСМАН: Покойный Пушкин не ожидал таких… ланиты… жжет.
Ю. КОБАЛАЗЕ: Передай еще привет Андрею Дмитриевичу, потому что он очень любит это.
И. ВОРОБЬЕВА: За Кавказ?
Ю. ГУСМАН: Ланиты Флоры… ножка Терпсихоры…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему уходите от обсуждения, пожалуй, одного из самых серьезнейших кейсов за последнее время?
Ю. ГУСМАН: Тысячелетия.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Садомазо чего-то там как-то там называется. За что человека наказали? Тем более что он…
И. ВОРОБЬЕВА: Что значит «наказали»? Его никто не наказывал.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Его отец был известный британский фашист, Мосли. Значит, и то, что он пригласил девушек в фашистской форме. Он просто имеет право на, хотя бы на пропаганду…
Ю. ГУСМАН: Просто так у вас тут… А знаешь песню «Мосли крыльями машет, за собой нас зовет»?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, не знаю.
Ю. ГУСМАН: Вот пионеры-друзья и товарищи наши собираются в новый поход… Что смеешься? Ты не знаешь даже песен, потому что ты рос в другой культуре. Ты социопат.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я просто младше тебя на 25 лет.
Ю. ГУСМАН: И что в этом…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я уже пионерские песни не пел.
Ю. ГУСМАН: А что ты пел?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы пели…
Ю. ГУСМАН: Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша… А что?
Ю. КОБАЛАДЗЕ поет на грузинском.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Сулеко, понимаешь. Мы пели «Чунга-чангу».
И. ВОРОБЬЕВА: Вот «Чунга-чанга», я думаю, вам надо исполнить.
Ю. ГУСМАН: Замечательно. В «Youtube» 12 миллионов просмотров. Это замечательно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ты видела?
Ю. ГУСМАН и Ю. КОБАЛАДЗЕ поют «Чунга-чангу».
Ю. ГУСМАН: Да, это замечательно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, обычное, просто грузинское застолье. Понимаешь? За каждым грузинским застольем есть вот такой гениально одаренный певец.
Ю. ГУСМАН: За грузинским застольем есть одаренный певец…
Ю. КОБАЛАДЗЕ и Ю. ГУСМАН поют.
И. ВОРОБЬЕВА: Прекрасно. Как на счет…
Ю. ГУСМАН: Де Сад пошел прогуляться в сад, а рядом Мазох, чтобы он сдох. Жутко, что ли?
И. ВОРОБЬЕВА: Кошмар!
Ю. ГУСМАН: Это песня клуба садомазохистов краснопресненского. Это конфиденциальные документы.
И. ВОРОБЬЕВА: Почему краснопресненского-то?
Ю. ГУСМАН: Я там был…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Потому, что там, где краснопресненские бани, там как раз у них клуб.
Ю. ГУСМАН: Да.
И. ВОРОБЬЕВА: Давайте проголосуем по этому кейсу…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Давайте.
Ю. ГУСМАН: Давайте, давайте. Я категорически за двушечку. Впоять обоим и де Саду и Мазоху.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И вот этим по самому… Ну, там же фашисты были.
Ю. ГУСМАН: Да, и Мосли.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мосли.
Ю. ГУСМАН: По сети зиги кидать…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне ужасно нравится выражение «кидать зиги». Я в первый раз когда услышал, я не мог понять о чем идет речь.
И. ВОРОБЬЕВА: А потом?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кидать зиги. Ну, потом мне разъяснили.
Ю. ГУСМАН: Когда писали про все марши, пишут: «Я не пойму, кто кидает зиги. Я изойду, где они кидают зиги». Что-то мне не везет. Мне никто не сказал… не обругал кого-то, ни зигу кинул. Так хочется в рыло кому-то врезать, но не получается.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет. Абсолютно. А ты сейчас выйди вот вечером на улицу…
Ю. ГУСМАН: И зигов…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … постой у бара…
Ю. ГУСМАН: … минус 40.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … тебе наваляют точно.
Ю. ГУСМАН: Да ладно.
И. ВОРОБЬЕВА: Все, можно?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можно.
Ю. ГУСМАН: … чемпион со мной по карате…
И. ВОРОБЬЕВА: Про садомазо…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Садомазо.
И. ВОРОБЬЕВА: Итак, я обращаю ваше внимание, что речь идет о решении суда, который удовлетворил просьбу, обращение в суд с просьбой удалить все эти снимки из поисковика «Гугл» вот на эту тему «Оргии». Итак, если вы считаете решение суда о том, чтобы удалить эти снимки, справедливым, то ваш телефон 660-06-64. Если вы считаете это решение суда несправедливым, 660-06-65.
Заставка
И. ВОРОБЬЕВА: Если вы считаете да, решение справедливым, 660-06-64. Нет, несправедливое – 660-06-65. В сетевизоре тоже идет голосование. И будем ждать результатов. Значит, тут начали придумывать еще течения. Значит, Николай пишет: «Гусманизм и кобаладзецанизм».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Коллаборационизм.
Ю. ГУСМАН: Калабзадзе… Кобаладзе.
И. ВОРОБЬЕВА: Кобалический гусманизм. Да, да. Значит, что тут еще пишут? О, Господи! Сколько фантазии у наших слушателей.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Слушайте, если из интернета удалять вот такие яркие, сочные записи…
Ю. ГУСМАН: Персики. Яркие персики.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Что останется там? Одна политика?
Ю. ГУСМАН: Конечно. Она их воспитывала… а кроме этого четверга часа, все остальные 24 часа одна политика, причем очень сомнительного…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Качества.
Ю. ГУСМАН: Как только вот 22 часа, четверг – это вдохновение…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Начинается вакханалия. Жизнь начинается.
Ю. ГУСМАН: … жизнь пульсировать. Энергетика бьет…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А почему он сам пошел себя удалить-то, не понимаю?
И. ВОРОБЬЕВА: В смысле?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мосли пошел, говорит, удалите меня.
И. ВОРОБЬЕВА: Ну?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Зачем он это сделал?
И. ВОРОБЬЕВА: Говорит, ну, надоело, что на меня там смотрят в интернете. Меня увольняют…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А он же снялся сам? Добровольно?
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, откуда я знаю, как это все вышло?
Ю. ГУСМАН: Ты сидишь в «Инстаграмме»…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, не умею пользоваться.
Ю. ГУСМАН: А сидишь ты в «Твиттере».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: В «Твиттере» я записан, но…
Ю. ГУСМАН: А «Фейсбук» ты посещаешь?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, не посещаю.
Ю. ГУСМАН: А я все. Я всюду. Я вот посижу где-нибудь и сразу…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А вот эти вот «Вконтакте»?
Ю. ГУСМАН: А я в «Собеседнике», «Вконтакте»…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: «Одноклассники»?
Ю. ГУСМАН: Я основатель. Я с детства просто, еще ребенком… Знаешь, сколько фолловеров у меня?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это что значит «фолловер»?
Ю. ГУСМАН: Ну, как сказать? Последователей.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Фаллическое что-то?
Ю. ГУСМАН: Да, символически сказать. У меня 12 фолловеров.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: 12?
Ю. ГУСМАН: 12. Было 9. Сейчас стало 12. А у тебя?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: У меня 1 фолловер.
И. ВОРОБЬЕВА: 2. Я и Плющев. Что Вы врете? И Венедиктов. Три. И Таня Фельгенгауэр. Четыре.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: 4 фолловера.
Ю. ГУСМАН: У меня 12. Но у меня роскошные фолловеры, а у тебя такие…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А у меня такие, знаешь, фолловеры…
Ю. ГУСМАН: Мясистые.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Они жирные фолловеры.
Ю. ГУСМАН: Жирный, веселый фолловер.
И. ВОРОБЬЕВА: Итак, результаты голосования. Я напомню, что речь шла о справедливости и несправедливости решения суда по удалению из поисковика «Гугл» этих фотографий оргии. Знаете, что интересно? Я даже не буду спрашивать, на что нам ориентироваться, потому что просто интересно озвучить результаты. Дело в том, что в интернете те, кто проголосовали, и те, кто проголосовали по телефону, диаметрально противоположное решение приняли.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ага!
И. ВОРОБЬЕВА: Да. И я, кажется, даже знаю почему. В телефонном голосовании 57 процентов, большинство, считает, что решение суда абсолютно справедливо, и надо удалить эти снимки из интернета.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Конечно. А ему впаять двушечку.
И. ВОРОБЬЕВА: Что касается интернет-пользователей, которые голосовали в сетевизоре, то 63 процента, большинство, считают, что это несправедливое решение суда.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы как люди, дружащие с интернетом…
И. ВОРОБЬЕВА: А знаете, почему вот эти 63 процента так проголосовали?
Ю. ГУСМАН: Почему?
И. ВОРОБЬЕВА: Они еще не успели посмотреть. Вот и все.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И они сейчас ринулись…
И. ВОРОБЬЕВА: Они сейчас в интернете. Они же пользователи интернета.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … в интернет. Ну-ка, набери нам Мосли.
И. ВОРОБЬЕВА: Нет уж.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, хочется нам… Попроси папу сейчас, чтоб ты время не теряла, пусть наберет…
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, конечно. Ну, да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … а мы посмотрим.
Ю. ГУСМАН: Слушай, оставь ее в покое. Что ты… Сидит интеллигентный человек у телевизора и ребенка мучает… ребенка своего слушает. Оставь ее в покое уже. У тебя свои дети уже есть. Подумай о своих детях. Папе уже другой…
И. ВОРОБЬЕВА: А давайте к 3-му кейсу.
Ю. ГУСМАН: 3-й кейс. Пора уже?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Пора. Да.
Ю. ГУСМАН: Время бежит, а кейс не кончается.
И. ВОРОБЬЕВА: Тогда мы в последние…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: 5 минут, 5 минут…
Ю. ГУСМАН: Пробегут, пожелать хочу вам кейса. Вот сидят и говорят человека два здесь с пейсом.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Пусть сидят, говорят…
Ю. ГУСМАН: Пусть поют они здесь этим…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он срывает передачу. Ты чувствуешь? Планомерно срывает. Сначала он про маркиза де Сада нам рассказывал, которого, оказывается, звали Астольф Декустин Альфонсо…
Ю. ГУСМАН: Да нет.
И. ВОРОБЬЕВА: Франсуа.
Ю. ГУСМАН: В июне 740-го года родился маркиз де Сад, прожил 75 лет. Сколько он натворил чудовищных историй. Уж насколько ты в горах Мегрелей творил безобразий…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: По сравнению с Садом меркнут.
Ю. ГУСМАН: Ну, даже с Вадой вот вашей меркнут. Вот дети…
И. ВОРОБЬЕВА: Уже давайте послушаем 3-й кейс все-таки.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можно я поработаю, наконец?
И. ВОРОБЬЕВА: Давайте.
Ю. ГУСМАН: Давайте, пожалуйста.
И. ВОРОБЬЕВА: Евгений Бунтман рассказывает нам про дело под названием «Бейсболка».
Е. БУНТМАН: Житель штата Мичиган, надевший бейсболку в зале суда, приговорен к 10 дням тюрьмы. Райан Лезенби сидел в зале суда на процессе по делу своего друга. Когда судья объявил, что слушание переносится, он встал и надел бейсболку на голову, посчитав, что заседание закрыто. Судья предупредил его, что носить головные уборы в зале судебных заседаний, нельзя, - пишет портал Право.ру. Тогда Лезенби приподнял бейсболку и держал ее над собой в нескольких сантиметрах от головы. Он направился к двери, но в одном шаге к выходу из зала все-таки опустил бейсболку на голову. Судья вызвал судебных приставов и объявил мужчине, что тот проявил неуважение и должен будет провести за решеткой 10 дней или заплатить штраф. Лезенби впрочем заявил, что считает решение судьи придирками и уверяет, что никакого неуважения с его стороны не было.
И. ВОРОБЬЕВА: Вот такая история. Что Вы скажите, уважаемые?
Ю. ГУСМАН: Двушечка.
И. ВОРОБЬЕВА: Ну, один ответ на все.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Позиция понятна. Я считаю, что, ну, совершенно судья – прям это какой-то…
Ю. ГУСМАН: Исчадье ада.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Напоминает мне…
Ю. ГУСМАН: Маркиза де Сада.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Маркиза де Сада. Да. Ну, человека… ну, бейсболка, причем он ее снял сразу.
И. ВОРОБЬЕВА: Неуважение к суду.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Какое неуважение? Когда процесс закончился…
И. ВОРОБЬЕВА: Не закончился…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: … все спасибо сказал судья.
Ю. ГУСМАН: А я хочу объяснить, что такое было неуважение к суду, дача ложных показаний, потому что я знаю, как… я просто помню, как в суде при мне…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так?
Ю. ГУСМАН: … один там что-то болтал, болтал, говорил, говорил. И тут судья ему говорит: «А Вы знаете, что Вас ждет за дачу ложных показаний?» Он говорит: «Да, знаю. «Мерседес».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему?
Ю. ГУСМАН: Потому, что потому там взятки дадут, за квартиру «Мерседес» дают, а он будет неправду говорить. Понимаешь? Нет, не понимаешь.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А! Ну, понятно. Теперь понял. То есть его попросили, чтобы он…
Ю. ГУСМАН: … с какой-то стороны.
И. ВОРОБЬЕВА: … в значении честный, Юлий Соломонович, понимаете? Они не в состоянии понять, что такое дать ложные показания за «Мерседес».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я просто в отличие от тебя еще ни разу… Нет, меня один раз судили. Меня прав лишали.
И. ВОРОБЬЕВА: Кстати, а вернули права-то?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, уж давно.
И. ВОРОБЬЕВА: А за что вас лишили-то?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: За… просто за принципиальные позиции.
И. ВОРОБЬЕВА: О! Ну, конечно. Нет, вообще, конечно, судиться по поводу, вот когда пытаются лишить прав, это вообще неблагодарное дело, надо сказать…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Но я был без бейсболки. Я соблюдал, я называл Ваша честь, подлизывался к судье все-таки, но не помогло.
И. ВОРОБЬЕВА: Говорил, ну, я же Кобаладзе. Вы что? «Кейс» не слушаете?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне даже Венедиктов характеристику написал безупречную такую.
Ю. ГУСМАН: Очень важно, вот например… это дважды в процессах… часто бывает?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я не выхожу просто.
Ю. ГУСМАН: Я очень часто тоже бываю во всех судах просто…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы любим с тобой…
Ю. ГУСМАН: Я омбудсмен. Мне поручают защищать людей. И вот там был случай, когда говорит… спрашивает судья, говорит: «Подсудимый, Вы согласны с тем, как это дело описал прокурор?» Он сказал: «Нет, не согласен. Но его способ грабежа тоже заслуживает внимания».
И. ВОРОБЬЕВА: И прокурор прекрасно запомнил…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я не понял.
Ю. ГУСМАН: А это невозможно. Не надо понимать это. Тебе переведут… У тебя есть друзья-грузины с русским хорошим языком?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет. Таких вообще в природе не существует. А Чунга-Чанга…
Ю. ГУСМАН: Да я…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А зачем ты хочешь, чтобы я переводчика сюда приводил, что ли?
Ю. ГУСМАН: Хотел. Ты не понимаешь 70 процентов того, что здесь говорят.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это правда. Вот сейчас то, что ты рассказал…
И. ВОРОБЬЕВА: Потом переслушиваете, Юрий Георгиевич?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет. Ну, потом семейные мои собирают совет и здесь вот так…
И. ВОРОБЬЕВА: Разбирают программы?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: «Кейсы» мы обязательно по вечерам разбираем.
И. ВОРОБЬЕВА: Ладно. Можно подумать, что я Вам верю. Так что Вы считаете, что это бред, не надо было наказывать и…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Бред, конечно. Ну, человеку сказал, что процесс закончен, всем спасибо. Ну, надел кепку.
Ю. ГУСМАН: Он же издевался. Что ты? Я…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Что тебе?
И. ВОРОБЬЕВА: От возмущения Юлий Соломонович аж голос потерял.
Ю. ГУСМАН: Я, говорит, снимите бейсболку вашу несчастную. Он снял, потом долго шел, держа ее над головой в сантиметре. В конце нахлобучил демонстративно. Получил десяточку, 10 суток.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, так это можно…
И. ВОРОБЬЕВА: Всего-то?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, засадить можно всю страну.
Ю. ГУСМАН: Я бы, честно говоря, не против был бы, потому что посидят, умнее будут.
И. ВОРОБЬЕВА: Между тем наша слушательница Лиза предлагает новый вариант течения философского – юлианоюрализм.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Еще раз? Юлиаоно…
И. ВОРОБЬЕВА: Юлианоюрализм.
Ю. ГУСМАН: Бедная Лиза просто по Карамзину. Лизочка, Вы не можете объяснить ему все эти изыски нашего родного русского языка. Он, к сожалению, безъязычный. И вырвал грешный свой язык, вот что он сделал, в общем.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это откуда-то… Это из маркиза де Сада.
Ю. ГУСМАН: Да, буквально.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И вырвал грешный свой язык.
Ю. ГУСМАН: Да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А почему? Ну, наверное, просто я риторический вопрос… Ой, ой, ой. Ужас какой.
Ю. ГУСМАН: Как удивительно…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Что там папа пишет?
И. ВОРОБЬЕВА: Нет, папа ничего не пишет.
Ю. ГУСМАН: Интеллектуальный вакуум образуется…
И. ВОРОБЬЕВА: Папа потом мне все скажет, Юрий Георгиевич. И про Вас тоже, между прочим. Да.
Ю. ГУСМАН: Нет, я надеюсь, что он оценит твою бестактность.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет, я думаю, что он попросит Иру, чтобы тебя заменили на Плющева, потому что твои шуточки, вот это из зала суда, вот эти вот маркиз де Сад…
Ю. ГУСМАН: Это не шуточки. Это эрудиция и информация.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это все чревато.
Ю. ГУСМАН: В наш век, век эрудиции, в век информации..
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Он скажет: «Доченька, с кем ты сидишь там? Что ты обсуждаешь? Доченька…»
И. ВОРОБЬЕВА: Ой, можно подумать первый раз он слушает программу «Кейс» нашу.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, понятно, Кобаладзе – умный, образованный человек, интеллигентный, но этот… Это чудовище.
И. ВОРОБЬЕВА: Так. Уважаемые эксперты, у нас остается совсем мало времени, давайте я объявлю голосование по этому вопросу, по нашему последнему третьему. А во время голосования мы с вами еще на эту тему пообщаемся. Итак, уважаемые присяжные, если вы считаете решение суда справедливым, а я напомню, что житель штата Мичиган, который надел бейсболку в зале суда, был приговорен к 10 дням тюрьмы. Ну, действительно там он подумал, что заседание окончено, надел бейсболку на голову. Судья его предупредил, что так делать нельзя. Он приподнял бейсболку, держал ее над собой в сантиметре от головы, и в одном шаге от выхода из зала все-таки опустил ее на голову. Судья вызвал судебных приставов и сказал, что это неуважение к суду, за что приговорил его к 10 суткам ареста. Итак, если вы считаете, подобное решение судьи абсолютно справедливым, то ваш телефон 660-06-64. Если вы считаете его несправедливым, 660-06-65.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Слушайте, а как это вообще можно…
Заставка
И. ВОРОБЬЕВА: Что Вы хотели сказать, Юрий Георгиевич?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я хочу сказать, вот я задумался. Человек пришел в зал суда не подсудимым, не свидетелем, а просто вот поприсутствовать.
Ю. ГУСМАН: Да в шляпе… Слушай, нельзя курить в лифте, нельзя сидеть в головном уборе. Ты хоть немножко понимаешь…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Нет.
Ю. ГУСМАН: … ты морда грузинская? Прости за… по-товарищески говорю тебе.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне приятно, что ты так со мной откровенно разговариваешь.
Ю. ГУСМАН: Ну, купи себе книги по этикету. Вот я, например, я же умею с тобой разговаривать, потому что я соблюдаю этикет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Этикет?
Ю. ГУСМАН: Этикет…
И. ВОРОБЬЕВА: От слова «Кетикет». Понятно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я знаю только этикетку на «Боржоми».
Ю. ГУСМАН: Ну, вот видите, вот это вы и слушаете, – да? – что вы прирожденный «Боржоми» продай, купи, поднеси…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да.
Ю. ГУСМАН: А мы художники, понимаешь? Мы птицы высокого полета.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, то есть судья может выдернуть любого в зале, сказать, что тебе двушечка…
Ю. ГУСМАН: Юрочка, ты сидишь у себя в банке, в госбанке, в шляпе…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну? В шляпе у нас модно, даже принято в шляпах.
Ю. ГУСМАН: Ну, как у себя в шляпе, в пальто на совещании…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не в пальто, но в шляпе.
И. ВОРОБЬЕВА: Ой, ой! Скорее давайте объявим…
Ю. ГУСМАН: Давайте объявим, потому что…
И. ВОРОБЬЕВА: … результаты голосования.
Ю. ГУСМАН: … если сейчас не споем ничего…
И. ВОРОБЬЕВА: Итак, и сетевизор, и голосование по телефону – 63 процента и 59 говорят о том, что решение суда абсолютно несправедливо, что так было делать нельзя и не нужно его сажать на 10 суток.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну, понимаешь, вот надо. Да.
Ю. ГУСМАН: Да что же вы делаете?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: То есть я выиграл опять?
Ю. ГУСМАН: Люди…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Три ноль сегодня.
Ю. ГУСМАН: Люди, что вы делаете? Вы губите социальную культуру общества, этикет губите. Люди, опомнитесь. Люди, к вам обращаюсь я, друзья мои.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Люди на минуту встаньте…
Ю. ГУСМАН: Слушайте, слушайте «Новости» сейчас. Это к нам пришла одна красотка рассказать для вас…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Рассказать для вас…
И. ВОРОБЬЕВА: Программа «Кейс». Через неделю увидимся.