Кейс - 2007-08-28

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! Все, игра сыграна. Венедиктова больше нет. Все. Вот эта автоматная очередь – это был фрагмент прямой трансляции, когда я вырвал у него этот чемоданчик. Помните, как было, «у Владимира Владимировича, – помните рекламу, – чемоданчик ядерный, а у Алексея Алексеевича кейс». Но, они живучи, главные редактора, понимаете? Они ж, к сожалению... Вот ничего с ними поделать нельзя. Вот он ходит. Ну, домой уже уехал. Ну, вот понимаете, завидует. Понимаете? Временно дал мне опять попользоваться. Я не верю в его искренность. Не верю. Потому что человек, который ведет программу «Кейс», он недоверчивый по сути. Потому что, вдумайтесь, мы с Вами говорим о таких судебных делах, об уголовных делах, об административных делах, где обязательно присутствует приговор, где есть решение суда. А мы с Вами – это наша задача – мы соглашаемся или не соглашаемся с этим приговором, потому что для нас самое главное понять, он-то законен, этот приговор, он вынесен, может быть даже присяжными на основе закона, но справедлив ли он? И вот эту разницу между законностью и справедливостью мы и исследуем в нашей передаче. Вот я очень рад, что после такой невероятной передачи с вот этими тремя моими гостями, где для меня открывались всякие разные истины, невероятные совершенно, у меня сейчас будет передача «Кейс». Страшно она мне нравится.

Значит, мы сегодня будем расследовать три дела. Я напоминаю, что у нас с Вами будут короткие голосования по каждому делу, и Вы будите звонить по телефонам, сначала голосовать, после чего Вы будете звонить. И Вы будете говорить – справедливо или не справедливо. То, что законно, еще раз повторяю, – это понятно. А вот справедливо или не справедливо? Вот это Вы будете говорить. И это страшно интересно.

Ну что, у нас сегодня три дела, мы должны рассмотреть с Вами. Один посвященный Боснии, полицейскому, который делал всякие безобразия. Один посвящен Китаю, где была история с диссидентом. И один в Дании. Ну, Дания, Вы знаете, страна спокойная, там ничего не происходит, поэтому разговор будет про свиней. Оказывается, вокруг свиней происходят, товарищи, удивительнейшие дела. И вот об этом мы с Вами будем говорить.

Итак, первое дело нам приготовил наш корреспондент Яков Широков. Давайте послушаем.

Я. ШИРОКОВ: Боснийский суд приговорил бывшего сербского полицейского Бобана Шимшича к 14-ти годам тюремного заключения. Согласно официальной информации, он бы признан виновным в причастности к созданию концентрационного лагеря в районе населенного пункта Вишеград, в центральной Боснии, в 1992 году. По некоторым данным в этом лагере были убиты десятки боснийцев. Сам Шимшич своей вины не признает и заявляет, что подвергается травле исключительно из-за своего знакомства с влиятельными офицерами сербской армии. Ранее обвинение отказалось заслушать показание главного свидетеля защиты Шимшича некоего Милое Йокшимовича. Он якобы располагал данными о невиновности Бобана Шимшича. Однако во время процесса важный свидетель сам находился под следствием, а значит, его показания, по мнению суда, не имели бы юридической силы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Итак, повторим самое главное. Вот смотрите, значит, есть человек, который был признан виновным в причастности к созданию концентрационного лагеря. И в лагере были убиты десятки боснийцев. Но, этот человек, и это факт, не смог защититься так, как он это себе представляет, потому что обвинение отказалось заслушать показания главного свидетеля защиты. Он, якобы, располагал данными о невиновности Шимшича, но он сам находился под следствием, а значит, его показания, по мнению суда, не имели бы юридической силы. Вот Вам история. Так справедливо ли 14 лет тюремного заключения? Без главного свидетеля, который должен был быть вызван и дать оправдательные факты в отношении Шимшича. Итак, в начале голосование. Оно у нас уже началось. Если Вы считаете, что все справедливо, если Вы на стороне закона, то тогда 660-0113 срочно наберите. Если Вы считаете, что это несправедливо, то тогда наберите 660-0114. Итак, если Вы считаете, что правильно его осудили к 14-ти годам тюремного заключения, то телефон 660-0113. Если Вы считаете, что его неправильно осудили, то 660-0114. Важное замечание, я не знаю законы, по которым его судили. Я не знаю, по какому уголовному кодексу его судили. Вот я Вам рассказываю то, что нам с Вами известно. Мне тут строго сказали, чтобы я не придумывал что-то от себя и не домысливал. Я пообещал. Клялся на какой-то там, у нас есть книга «Правила внутреннего распорядка», а то, сказали мне, что пришьют мне экстремизм, потому что я что-то разжигаю. Так вот, ничего не разжигаю, я просто задаю Вам вопрос. Вот Вы знаете то, что Вы знаете. Вот справедливо или нет? Потому что тот же важный свидетель сам находился под следствием, а значит, его показания, по мнению суда, не имели бы юридической силы. Вот такой закон. Понимаете? А теперь я буду слушать Ваши звонки. Итак, Вы звоните: 660-0113, если Вы согласны с вердиктом суда, и 660-0114, если Вы считаете, что это несправедливо. Голосование уже идет. А наш телефонный номер: 363-3659. 363-3659. Набирайте. И я буду слушать сейчас Вашу точку зрения. Законно – понятно, объясните, почему? Несправедливо – тоже понятно, объясните, почему? И вот идут первые звонки. Давайте их послушаем. Слушаем Вас. Добрый день! Пожалуйста, представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Это Николай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Я из Москвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сколько лет? Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне 38 лет недавно исполнилось. Я юрист.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ооо! Юрист! Все. Ну, все понятно. Ну, так что?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. Нет, ну, конечно, права обвиняемого нарушены, прежде всего, право на защиту. Ему не предоставлены все возможные, так сказать... Ну, все возможные возможности для отстаивания своей позиции. И, однозначно, это дело должно быть пересмотрено и отменено, поскольку основополагающий принцип правосудия нарушен, процессуальный. Очень грубое нарушение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как Вам то, что он сам находится под следствием, вот этот свидетель, а значит, его показания, по мнению суда, не имели бы юридической силы?

СЛУШАТЕЛЬ: Это я понимаю, Матвей. Но, дело в том, что если он дал заведомо ложные показания – это дополнительный состав преступления, который мог бы быть ему инкриминирован, в случае если будет доказано, что он лжесвидетельствовал. И уже вот в рамках того дела, по которому он обвиняется, либо по дополнительному делу, ему бы еще срок, там, добавили, или как там по местному законодательству, поглощается там более тяжелое наказание, более мягкое, или нет, или там суммируется – это уже...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, у Вас вообще парадоксальная точка зрения. Вы говорите...

СЛУШАТЕЛЬ: Почему?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я сейчас объясню. Нет-нет. Вы считаете, что это и несправедливо, и незаконно.

СЛУШАТЕЛЬ: Естественно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но, мы же с Вами не знаем уголовный кодекс Боснии.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, понимаете, есть общие принципы. Я, знаете, я не думаю, что в соответствии с процессуальным законодательством...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, все. Вот мне сказали...

СЛУШАТЕЛЬ: ...Не имеет право представлять свидетелей, а только вещественные доказательства.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, короче говоря – несправедливо, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Несправедливо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Несправедливо. Все, я Вас понял. Большое спасибо. 363-3659. И мы слушаем Ваши сообщения, которые приходят сюда. Ууу! Хорошо голосуют. Значит, 660-0113, если Вы согласны с решением суда. 660-0114, если Вы считаете решение суда несправедливым. А Вы звоните сюда по телефону: 363-3659. Сейчас, Вы набираете, набираете, набираете.

«Стыдно, товарищ Ганапольский. Стыдно и нехорошо. Зачем отобрали чемоданчик у Венедиктова?» – спрашивает Митя. Митя, а что мне у него еще отобрать? Понимаете? Он мне зарплату не повышает уже, по-моему, 10 лет. 10 лет я на эти несчастные 50 тысяч долларов в месяц, понимаете? Из которых, естественно, тысяча долларов – это зарплата на радиостанции, а остальные 49 – это Конгресс Соединенных Штатов Америки за развал России. Понимаете? Ну, что можно? Не, Вы поймите меня. То есть денег много. Но, все равно на ипотеку не хватает. Широко гульнуть – сразу обратят внимание, что, ну... Не, я… Понимаете? Невозможно. Значит, следующий телефонный звонок. Слушаем Вас. Пожалуйста, говорите. Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Говорите, кто Вы? Сколько лет? Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Юрий. Я адвокат. Санкт-Петербург.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Адвокат! Ребята, Вы сегодня решили, конечно... Ну-ну, давайте, адвокат, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Я полностью согласен с предыдущим звонившим, потому что это однозначно несправедливо и незаконно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Еще раз. Мы не знаем законы Боснии. Вы давно занимались боснийским УК?

СЛУШАТЕЛЬ: Боснийским УК я не занимался никогда.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но?

СЛУШАТЕЛЬ: Но я примеряю эту ситуацию на наше законодательство.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Примеряете? Хорошо. Значит, несправедливо, да? Товарищи – я обращаюсь к радиослушателям – может мне позвонить кто-то не... не адвокат. Вообще есть? Или у нас тут просто «Эхо Москвы» – такой филиал адвокатской конторы? Вот давайте попробуем этот звонок. Слушаем Вас. Пожалуйста, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здрасьте!

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Юрий. Я из Москвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Юрий, Вы юрист какого профиля?

СЛУШАТЕЛЬ: Я, как Вы говорили, я не юрист.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слава Богу! Чем Вы занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я занимаюсь нефтедобычей, так скажем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чем?

СЛУШАТЕЛЬ: Нефтедобычей.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нефтедобычей?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, простите, еще раз, как Ваше имя?

СЛУШАТЕЛЬ: Юрий.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как?

СЛУШАТЕЛЬ: Юрий.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Юра, а мы не могли бы с Вами познакомиться?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так точно нефтедобыча, или обманываете?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет, не обманываю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дело в том, что я люблю знакомиться с интересными людьми. Мне интересны... А то тут... Ну, Вы поймите меня. Тут журналисты ходят какие-то, без штанов, понимаете? А тут человек звонит такой, нефтедобы... А, Юра, Вы не Абрамович?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. Расстрою Вас, я не олигарх.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы не олигарх?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет-нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так какого черта позвонил?! Чего звонишь на радиостанцию уважаемую?!

СЛУШАТЕЛЬ: А как же?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Господи, одно расстройство, говорю я тем, кто в студии. Вот, товарищи, Вы понимаете, это станция, это станция рухнувших надежд. Понимаете? Рухнувших надежд. Ну, давайте, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, значит, что касается самого дела. Я считаю, что, конечно, это несправедливое решение, потому что, в общем-то, ну, там, как говорится, уважаемые адвокаты уже высказались, а вот чисто с точки зрения обычного человека.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так.

СЛУШАТЕЛЬ: Решение несправедливое, так как, действительно, свидетелем может быть любой человек. И вот обвиняемый, ну, который получил 14 лет, он вправе рассчитывать на показания любых людей, вне зависимости от того находятся они там под следствием или где-то еще. Вот. Почему эти люди не могут быть свидетелями?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, вот видите, ну, вот так вот сказано. Ну, что я могу сделать с этими боснийскими, или босняками, как там правильно нужно говорить? Марина Королева знает. Хорошо. Спасибо Вам большое. Вы меня очень расстроили, честно Вам скажу.

СЛУШАТЕЛЬ: Что не олигарх, да?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, дело не в этом. Просто не надо нефтедобычей. Тогда не нефтедобычей, там – сижу, нажимаю на какую-то кнопку. Не расстраивайте человека. У меня есть надежды определенные, понимаете? Перспективы в жизни ищу. Не вечно ж буду тут на радиостанции сидеть, хвосты радиослушателям крутить. Да. Спасибо большое за Ваш звонок.

363-365... Не, ей-Богу, расстроил. Вот, ребята, не надо так со мной. Ну, понимаете, мне уже... человек в возрасте. Слушаем Вас. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Добрый вечер.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как Вас зовут? Кто Вы?

СЛУШАТЕЛЬ: Борис из Москвы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как-как зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Борис.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Борис, сколько лет? Тоже нефтедобыча? Или юрист?

СЛУШАТЕЛЬ: Не, нет, малый бизнес.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, малый в смысле большой?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, почему? В смысле малый бизнес.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну, малый... Ну, знакомиться будем или нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Будем, да? Хорошо. После передачи. Давайте. Ваше мнение, значит, какое?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, мнение такое, что все-таки доказательства невиновности человека, они должны быть выше, и права по доказыванию невиновности. И если человек ссылается на другого человека, не важно действительно ли он там под следствием, осужден, главное, чтобы он был живой и имел возможность дать эти показания. Должны быть заслушаны. Другое дело, что...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. А у меня к Вам такой вопрос. Вот представьте себе... представьте себе процесс, в котором два преступника, практически... Ну, вот как вот. Один стрелял и другой стрелял. Только стреляли, там, в разных местах. Но, одной идеологии, одних убеждений, понимаете? Ну, вот, условно говоря, если штампами. Один фашист и другой фашист, понимаете? И вот человек, вот этот второй, который должен быть свидетелем, он полностью замаран. На нем висят... на нем кровь погибших, понимаете? Это я серьезно уже, без шуток.

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И Вы говорите, что этот человек может прийти и быть свидетелем по поводу вот этого первого человека. Ну, вот Вы такое можете себе представить?

СЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что правосудие...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А тогда этот второй скажет: «Позовите вот этого, первого». И они друг друга, значит, Гитлер Геббельса, а Геббельс Гиммлера, понятно, да? Вот они друг друга... будут говорить, какие они замечательные. «Нет – он не стрелял. Нет – он ничего не делал».

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, конечно, суд не принимает решения на основании одних показаний. Это раз. Во-вторых. Суд вправе принять эти показания или отвергнуть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот! Внимание. Стоп! Стоп! Стоп! Так вот, его показания, по мнению суда, поскольку он сам находился под следствием, не имели бы юридической силы. То есть они его поэтому не пригласили. Понимаете в чем дело? Не в том дело, что пригласить – пусть скажет. А потом сказать: «Вот отсюда! Потому что ты сам под следствием». Они его не пригласили, потому что его показания не имели бы юридической силы.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, с другой стороны, под следствием – это еще не доказательство преступника, понимаете? Не осужден. Человек может быть под следствием и невиновным. Может быть его специально под следствие подставили, чтобы он не мог дать показания. Эта ситуация неоднозначная.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, малый бизнес, конечно... Все. Я Вас понял. Огромное Вам спасибо. Это очень интересно, то, что Вы сказали. Значит смотрите. Результаты голосования. Мы подводим итог. 16.9% считают, что и законно и справедливо. А вот 660-0114, вот этот второй номер телефона, где было несправедливо, там 83.1%. И не было ни одного звонка, я обращаю Ваше внимание, что тут справедливая история. Вот Вы видите, какая удивительная вещь. Не зря существует передача «Кейс».

Короткая пауза и мы переходим к следующему делу.

ДЖИНГЛ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: В Китае, как мы знаем, нарушаются или якобы нарушаются права человека. И это ужасная история. И вот, про эту ужасную историю такую нам сейчас расскажет мой коллега. Пожалуйста.

Р. ПЛЮСОВ: Китайский диссидент приговорен к 4-ем годам тюремного заключения за публикацию своих статей в интернете. Как сообщает «Reuters», народный суд одной из восточных провинций КНР признал Чень Шуцина виновным в подстрекательстве к смене власти. В свою очередь адвокат осужденного заявил, что эти обвинения абсолютно несправедливы, так как подзащитный всего лишь высказывал свои политические взгляды. Кстати, после завершения процесса власти отказались продлить лицензию адвокату. По мнению юриста, ему не дали заниматься своей практикой, по крайней мере в течение года, из-за того, что он брался за слишком много политически заметных дел. Остается добавить, что Китай лидирует по числу отбывающих тюремные сроки журналистов и писателей. За последние два года, по меньшей мере, пятеро представителей этих профессий были приговорены к различным срокам заключения, вплоть до 10-ти лет, в рамках борьбы Пекина с инакомыслием.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот такую историю рассказал Роман Плюсов. Знаете, почему мы взяли эту историю? Потому что, Вы помните, что до этого была передача, где мы говорили о всяких расширенных толкованиях закона об экстремизме. И все это вот как-то очень созвучно. Но, вот человек делал публикацию своих статей в интернете. И он подстрека... Вот здесь написано: «Его признали виновным в подстрекательстве к смене власти». Понимаете? Ну, там раз написано, значит, он, наверное, подстрекал к смене власти. А здесь говорится, что адвокат заявил, что это обвинение абсолютно не справедливо, так как подзащитный всего лишь высказывал свои политические взгляды. Понимаете? Вот как Вы считаете? Тут как бы две части. Тут еще, правда, после завершения процесса власти отказались продлить лицензию адвокату. Вот это вот совершенно удивительно. Но мы сейчас не им занимаемся. Вот человек публикует в интернете подстрекательство к смене власти. Я на это обращаю Ваше внимание. Вот он публикует это. Ему дают срок. Вот как Вы считаете? 363-3659. Вот это правильно? Это справедливо? Вот этот... 4 года тюремного заключения. Это справедливое решение? 363-3659. Голосование мы в 30 минут объявим. Интересно, что Вы по этому поводу скажете. Тут сейчас немножко я в другом формате веду... Ага! вот так вот мы сделаем. Все. Теперь у нас... Сейчас. Одну секундочку. Я тут на кнопки нажимаю. Ага! вот. Вот так вот. Теперь все правильно. Значит, что Вы думаете по этому поводу? Сейчас я себе представляю, как все начнут немедленно защищать несчастного диссидента. Понимаете? Слушаем Вас. Добрый день! Алло! Не получилось. Следующий телефонный звонок. 363-3659. Пожалуйста, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Значит, меня зовут Илья, аудитор, город...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А сколько Вам лет?

СЛУШАТЕЛЬ: Мне 21 год.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: 21 год. Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я считаю, тоже мнение немножко не однозначное, что я считаю касательного данного китайского журналиста. Первое. Что значит подстрекать? Он мог писать всем людям: «Вот, давайте мы все соберемся, выйдем на площадь где-нибудь в Пекине и сменим власть». Это можно...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ой! любимый, Вы пропадаете. Я не очень Вас слышу. Нет, мой золотой. Ну, вот как грузины говорят: «Мой золотой». Не получается. Понимаете, проблемы в мобильной связи. Вот, простите меня. Так я и не понял, правильно он получил, неправильно. Но Вы верно сказали, что тут с разных сторон можно посмотреть. На это дело. Вот сейчас радиослушатели посмотрят. Слушаем Вас. Пожалуйста, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер! Сколько лет? Кто? Откуда? Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий, Москва, собственный бизнес.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нефтедобыча. Какой?

СЛУШАТЕЛЬ: Собственный бизнес.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Собственный биз?..

СЛУШАТЕЛЬ: IT. IT, интернет как раз.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Интернет?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну что, будете своего защищать?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, смысл защищать? Я просто в Китае был 3 недели назад по работе, вот. Поэтому, как бы, немножко окунулся в их атмосферу. И считаю, что там немного превышены, конечно, все полномочия судебной системы. И соответственно, я думаю, что в данном, конкретном случае – это излишне строгое решение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть ему надо было не 4 дать, а 2 года, да? Я так понимаю.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, действительно, здесь ситуацию можно смотреть с разных сторон, к чему он призывал конкретно. Я думаю, вряд ли в Китае здравомыслящий человек и журналист будет призывать к насильственной смене власти, прекрасно осознавая, чем это может для него закончиться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, подождите. Это уже... Послушайте меня. Извините, как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Дмитрий.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Дмитрий, это Вы уже сейчас сочиняете свою историю про человека, который то ли то писал и так далее. Еще раз. Есть человек, которого приговорили к 4-ем годам. Его зовут Чень Шуцин. Вот такое вот имя, понимаете? Несчастный. Его признали виновным в подстрекательстве к смене власти и дали 4 года за публикацию в интернете. Давайте не рассуждать о демократии в Китае.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Ну, если это доказано, то тогда – это правильно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Правильно, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Отлично. Это правильно?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То, что он подстрекал к смене власти. Такой, значит, как в Лондоне сидит сейчас один человек, тоже подстрекает.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, здесь двояко, потому что все-таки смешивать не стоит этих двух людей, я считаю. Потому что это журналист все-таки. Ну, у него должна быть какая-то, конечно, свобода слова, но в Китае с этим...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, подождите. Вы китаец? Вот Вы лично китаец?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А почему говорите, что в Китае, ну, там надо. Я сейчас не говорю. Вот Вы лично, почему Вы начинаете говорить о Китае?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, не знаю, потому что, может быть, я там был.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А у Вас есть свое убеждение, как надо?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, тогда и скажите, как надо. Причем тут Китай?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, как надо? Ну, я считаю, что это излишне жесткое решение.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Излишне жесткое решение. То есть оно несправедливое, Вы считаете, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Договорились. Следующий телефонный звонок. Что за народ у нас? Сразу Китай. Да, говорите!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Это Владимир, Московская область.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, Владимир. Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Матвей!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Баранку кручу. Водитель я.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Баран. Сколько лет?

СЛУШАТЕЛЬ: Уже больше 20 лет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Больше 20 лет крутите баранку?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: С ума не сошли еще от этого?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, жить надо на что-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Жить надо на что-то. А сейчас едите на украденном автомобиле или на своем?

СЛУШАТЕЛЬ: Не, на своем.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но, я понял, что Вы пристегнуты, да? Скорость... Что Вы остановились сейчас.

СЛУШАТЕЛЬ: Да, да, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И у Вас... Вы говорите по мобильному через вот это устройство, такое, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, нет, нет. Просто решил дозвониться, и, конечно, не надеялся, но...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но Вы не 120 километров в час едите?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я стою.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Тогда говорите, что Вы думаете по этому поводу? Справедливо, несправедливо?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно, несправедливо. И я считаю, что это напоминает наше советское время, как бы как антисоветизм давали. И что еще печальнее – это то, что напоминает вот этот закон, который обсуждали.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, об экстремизме.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. То это может подойти и к нам. Это очень печально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, Вы считаете, что это несправедливо?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, конечно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо. Спасибо большое.

А вот теперь мы начинаем голосование, пока будут идти новости и реклама. Смотрите. Если Вы считаете, что справедливый приговор, ну, законный он и так понятно, что он справедливый, то тогда Вы набираете 660-0113, срочно. Если Вы считаете, что несправедливо он осужден, то Вы набираете 660-0114. Итак, законно и справедливо, справедливо – 660-0113, подстрекал. Несправедливо – 660-0114. Голосование идет. Мы слушаем новости, рекламу и потом продолжим.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот этот финальный выстрел – это был контрольный выстрел. Вы знаете, что полагается, когда, там... То есть я зашел к нему, сначала была автоматная очередь, он извивался, крутился, а потом – тжж! контрольный выстрел.

Тут меня спрашивают, что когда я... Сейчас. Где это замечательное сообщение? «С нефтедобычей, – спрашивает Рикардо, – это тонкий намек Венедиктову, чтобы поднял зарплату?». Некому уже поднимать зарплату. Некому.

Здесь смешное. Алекс пишет: «Смысл политического процесса – это подстрекательство к смене власти». Вы абсолютно правы.

И еще одно очень смешное. Иван из Екатеринбурга (присылайте нам сообщения, наша СМС служба: 7 985 970 4545): «Китайские законы законны, хотя и несправедливы, как и российские». Иван из Ектб, Вы, наверное, правы.

Ну, и у нас идут телефонные звонки. Продолжается голосование. Значит, напоминаю, если Вы считаете, что правильно ему дали 4 года – это справедливо, то 660-0113. Если Вы считаете, что несправедливо, то 660-0114.

Ну, и теперь телефонные звонки. Давайте. Слушаем Вас. Добрый день! Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте, Матвей Юрьевич!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здрасьте! Кто? Что? Кем? Куда?

СЛУШАТЕЛЬ: Андрей Владимирович, Москва, врач.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Врач. Ой! Хорошо. Врач, какой?

СЛУШАТЕЛЬ: Уролог.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Уролог?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Надо будет телефонами обменяться. Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Что? Телефон?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, телефон – это клиентура. Это уже пахнет...

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, смотрите, мое мнение такое, что... К чему призывал? К свержению существующего строя?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подстрекательство к смене власти.

СЛУШАТЕЛЬ: К смене власти. Ну, на какую хотел власть поменять? Как бы прозвучала половина вопроса. То есть человек подстрекает к смене власти, но, на какую власть менять?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, ну, подождите. Это какое имеет значение? Во-первых, мы это не знаем. Во-вторых. Просто он там говорит, что это плохо, плохо, и, там, я предлагаю чего-то такое. А они написали, что это подстрекательство к смене власти.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я-то считаю, что это частное мнение. То есть человек высказал, что его власть не устраивает.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так.

СЛУШАТЕЛЬ: Он вправе высказать свое мнение. Если его частное мнение расценили как подстрекательство, то это печально.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, недовольны Вы этим? Несправедливо, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, так скажем, мы же деталей не знаем, но я считаю, судя по той информации, которая у меня есть, что, да. Я считаю, что человек имеет право высказывать то, что ему не нравится, например.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: А мнение, что это во власти вина, то я думаю, что для власти будет полезно. Власть будет тогда задумываться над тем, что людям не нравится.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Огромное Вам спасибо за Ваш звонок. О! черт! И телефончик не спросил. Каждый мужчина должен подобного врача иметь телефончик. Женщины это не понимают. Мужчины очень понимают.

Значит, смотрите, результаты голосования. Результаты голосования. 18.6% считают, что справедливо, а 81.1% считают, что несправедливо. Демократы Вы, либералы, слушайте. Просто приятно вообще с Вами. И кто у нас там считал, что в принципе что-то, что-то в принципе... По-моему, интернетчик, парень, который интернетчик, первый позвонил, он сказал, по-моему, что типа что-то это правильно, что не надо, там вот такой вот, там вот Китай, там надо как-то по-особенному, понимаете? А вот видите, а он не по-особенному, этот. Потому он диссидент. Мы ж не говорим, что он был членом правительства.

Переходим... Сейчас будет отбивочка, после чего мы переходим к третьему делу, самому удивительному, которое вызовет всплеск дискуссий. Поехали!

ДЖИНГЛ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: И вот это третье дело Вам расскажет мой коллега Костя Похмелов.

К. ПОХМЕЛОВ: Датский суд приговорил к тюремному заключению владельца транспортной компании за негуманные условия перевозки свиней, в результате которых многие из них погибли. Инцидент произошел еще в мае 2005 года. Тогда водитель контейнеровоза, принадлежащего крупной транспортной компании, погрузил в машину на 140 свиней больше, чем полагается по ветеринарной норме принятой в ЕС. На одном из пунктов отдыха в Германии случайные прохожие услышали визг животных и сообщили в местную полицию. После вскрытия контейнеровоза оказалось, что 97 свиней погибли от удушья. Суд признал виновным хозяина транспортной компании Петера Оттесен и приговорил его к 30-дневному лишению свободы, кроме того, в течение 5 лет его контейнеровозам запрещен перевоз любых домашних животных. Как утверждает местная пресса, это первый подобный случай в истории страны, когда за негуманную транспортировку животных виновный получает тюремный срок. Что касается непосредственно водителя, то он оштрафован на 10 тысяч датских крон, то есть примерно на 2 тысячи долларов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, товарищи, я уже просто даже не знаю, что такое демократия, понимаете? Ну, да. 97 свиней погибли от удушья. Это что люди погибли что ли? Это его свиньи погибли, понятно? В результате – тюремное заключение на 30 дней и еще штраф на 10 тысяч датских крон (на 2 тысячи долларов) вот этому водителю, который вез. Значит, сначала голосование. Если Вы считаете, что справедливо его приговорили к тюремному заключению на 30 дней, вот к этим всем историям, да? то набирайте 660-0113, и что это свинство Вы считаете большое, то, что произошло. А если Вы считаете, что произошло большое свинство в отношении его и это такая вот, значит, такая гуманность, товарищи, гуманность такая, Западная, понимаете? то, пожалуйста, 660-0114. Значит, если Вы считаете, что справедливый приговор – 660-0113. Если Вы считаете, что несправедливый, то 660-0114. Я хочу Вас попросить, что… Не смотря на то, что, значит, мы говорим о свиньях, тем не менее, я попросил бы Вас высказать свою точку зрения весьма активно, потому что живые твари погибли, но и в то же время человек пострадал. А я принимаю Ваши звонки. Так справедливо или несправедливо? Наш телефон 363-3659. Представляйтесь, говорите, сколько лет и чем занимаетесь. Слушаем Вас. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здрасьте! Как зовут? Кто? Откуда?

СЛУШАТЕЛЬ: Сергей, Белоруссия, водитель.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно, справедливо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Справедливо?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, конечно, справедливо. Ну, как не справедливо?! Погибло 100 животных.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: 97.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Вы знаете, это не люди, поэтому уж я так приблизительно, если бы люди, считал бы точно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну, вот, Вы говорите... Видите, сами говорите, «если бы люди, я считал бы точно». А сами говорите справедливо. А он теперь месяц должен сидеть в тюрьме.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, месяц. Что такое месяц в тюрьме? Погибло 97 свиней.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да он этих свиней вез куда? Что ли в поле отпустить?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, какая разница, ну, даже если вез на мясокомбинат.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, так и что?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, справедливо. Животные погибли мученической смертью.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А там их не мученической?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, а там, на мясокомбинате, у них гуманно убивают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Гуманно убивают, да? Потрясающе. Кстати, а вот Вы сейчас, что везете?

СЛУШАТЕЛЬ: Я? Ой! Груз... Железо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Железо? Точно железо?

СЛУШАТЕЛЬ: Точно железо. Свиней не вожу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: «Свиней не вожу». А перегруза нет железа?

СЛУШАТЕЛЬ: Есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну! Вот видите!

СЛУШАТЕЛЬ: Заплатил Вашим, этим ... российским здесь. Все там. Где тысячу, где 200 рублей, где-то так, и все, не проблема.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть взятки, да? Признаетесь во взятке.

СЛУШАТЕЛЬ: Да. А везде взятки, только давай.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все. Спасибо Вам большое. Благодарю Вас. Большое спасибо за звонок. Я не сл... Что он сказал? Я не слышал. Ну, это... Что ты смотришь на меня? Это из Белоруссии, это такие... Это из Белоруссии. Потому что россияне никому не платят взятки, и не берут – самое интересное. Он лжет. Это не правда. Этого не может быть. Что ты улыбаешься? Белорусы – не звоните больше мне, а то сдам Вас. Вон телефон отпечатался.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Алло! Здрасьте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Никита, 17 лет, Москва, поступаю на Журфак.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ууу! Журфак, интеллигенция – сейчас начнет свиней жалеть. Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Не, ну, это на самом деле этот случай надо было все-таки ... наверное, пустить. Потому что это, на мой взгляд, это абсолютно несправедливо. Потому что это, ну, Вы представляете, сколько бы по России бы посадили тогда народу? Вот просто вот. Если у нас точно такая же демократия, как утверждают, как и в Германии.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, подождите. Я не про демократию. Тут я со свиньями не могу разобраться. Значит, причем тут демократия. Свиньи и демократия, слушайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Не, ну, это демократический суд Германии вынес такой обвинительный приговор.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так если не правильно, так объясните, почему?

СЛУШАТЕЛЬ: Не, ну, это же, в конце концов, это же не люди, а свиньи – неразумные твари. И за это человека сажать просто. По-моему неправильно. Это его собственность.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А мученическая смерть?

СЛУШАТЕЛЬ: Не, ну, а там бы они, действительно, не мучились бы, если бы их на ферму, там их закололи?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А вот белорус, который взятки дает, он говорит, что там гуманно.

СЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что только сейчас включил «Эхо Москвы», поэтому я не слышал первые два.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да перед Вами. Перед Вами звонил белорус, который сказал, что... Я спросил его: «Там же везут на убой». И он говорит: « Там гуманно убивают. Там они не мучаются». То есть там они, знаете, так – опа!

СЛУШАТЕЛЬ: Не, ну, их там убивают. Там они умрут от удушья, а тут их заколют и, я не знаю, как их убивают, свиней, не в курсе. Но это, по-моему, равнозначные абсолютно вещи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть Вы серьезно считаете, что вот 97 свиней, вот эти, которые действительно там задохнулись и у них глаза вылезали из орбит – это вот как-то не стоит месяца сидения в тюрьме, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно, нет. Но это его личная собственность. Это его собственность. Он с ней может распоряжаться, как он хочет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вы давно... У Вас собачка, кошечка есть?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет. У меня мышки есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мышки? Да мышки у всех есть. У меня их там 10 тысяч на да...

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, ну, мышки декоративные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Декоративные. А Вы их молотком по башке часто бьете?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, я их не бью. Но он же не бил по башке молотком их.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А давайте их знаете, как сделаем? Посадим в банку герметичную и крышку закроем.

СЛУШАТЕЛЬ: Но они там задохнутся. Получается, меня за это тоже сажать?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет! Да просто развлечемся. Да фиг с ними, с этими мышками. Это же Ваша собственность.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет, понимаете, он не хотел. Это я сделаю с умыслом. Это я сделаю специально. А он не хотел их убивать. Он просто хотел поменьше денег потратить на их перевозку. И все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понял. Спасибо журналисту. Спасибо журналисту. Я счастлив был... Вот, повесили. А я такую речь, собственно, говорил.

Продолжается наше голосование. И вот свинская тема, она вызвала, такой... реакцию. Вы знаете, много людей позвонило. Давайте, не стесняйтесь. Судьба свиней... Им на том свете будет легче. Если Вы считаете, что справедливо его осудили, то 660-0113. Если Вы считаете, что не справедливо – 660-0114.

А вот интересно, что тут пишут. Тут пишут много. «Матвей, хочу в эфир. Я считаю, что несправедливо». Дима, я прочитал. «Ганапольский, Вы даже на слух не воспринимаете, кого посадили, кого штрафанули». Почему, Сережа? Я все прочитал. «В Норвегии, по решению суда, телята спят на резиновых ковриках, изготовленных по космическим технологиям, а телята идут на забой» – Валерий из Бессоновки. Ну, да. И что? И что? «В Германии по требованию «зеленых» приостановлено строительство участка шоссе, автобана, так как строительство может повредить летучим мышам» – пишет Андрей. Да. «Гуманность не применима к свиньям. Homo – это человек по-латыни» – пишет Алексей. Софья пишет: «Все начинается с животных, а заканчивается людьми». Уа! Руслан, 42 года, Москва. «Жил в Германии, там работал в мясном бизнесе менеджером. Вы неправильно подходите к вопросу. Водитель деньги за правильную перевозку получил». Нет. Ну, я понимаю, что он получил за правильную перевозку. Но, он получил от вот этого, которого посадили. А осудили его за то, что он вез не по нормам. Я же не виноват. Да? «Вспоминаю, – пишет Светлана Ивановна, – как в Англии водитель сбил бродячую собаку. Оказал ей медпомощь. Суд ему присудил штраф – 3 года лишения водительских прав и эта собака должна была жить у него, и спецкомиссия должна проверять ее состояние». Ну, не удивительно, что у нас к Англии столько претензий. Потому что Англия, как дикая страна, понимаете? Да, давайте еще звонки. Интересно. И голосова... Вот такая свинская история, понимаете? И трудно даже сказать, правильно или неправильно. Слушаем Вас. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здрасьте! Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Лариса, мне 48 лет, я из Санкт-Петербурга.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте.

СЛУШАТЕЛЬ: Я хочу сказать, что это несправедливо – надо было дать больше.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Больше надо...

СЛУШАТЕЛЬ: Не месяц, а год, как минимум.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, слушайте. Город высокой культуры, Вы добрая такая.

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я думаю, что не я добрая, я думаю, что это естественно для каждого человека. Животные у меня есть.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вы чай пьете с оттопыренным мизинцем?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Нет.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А должны, потому что из Санкт-Петербурга. У нас все питерские, когда стакан берут, даже с водкой, они оттопыривают...

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, может это бывшие питерские, я к ним не отношусь.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А, естественно, Вы свинину не едите, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Безусловно, я ем свинину, я ем колбасу, я ем свинину, но, как правильно сказал Ваш предыдущий слушатель, я надеюсь, что на убой их ведут... убивают гуманным образом.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы надеетесь. Это потрясающе.

СЛУШАТЕЛЬ: Надеюсь. Я, честно, не знаю.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. А представляете, Вы кушаете свининку, а свинья погибла трагической смертью?

СЛУШАТЕЛЬ: Да, конечно, но вот здесь есть конкретный виновный. Безусловно, человек, который, скажем так, запихивал этих свиней в машину, он прекрасно знал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Что им там будет тесно, плохо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Огромное Вам спасибо. Вот за что я люблю интеллигентных людей, понимаете? Вот мне нравится позиция слушательницы. Надо год ему дать. Колбаску кушаете? Кушаю. «Я надеюсь, что их там гуманно убивают». Поразительно. Я не осуждаю. Это наоборот. Это такая, широта взглядов интеллигентских, интеллигенции. Это правильно. Это очень хорошо. Следующий телефонный звонок. Слушаем Вас, говорите!

СЛУШАТЕЛЬ: Матвей, добрый вечер!

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер! Кто Вы? Откуда? Чем занимаетесь?

СЛУШАТЕЛЬ: Эдуард из Подмосковья, практический философ, практический.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Практический. Это хорошо. Тогда, знаете... Есть такой, Вы знаете, абсолютно гениальный, живет в Нью-Йорке, выступает по радио «Свобода», Борис Парамонов, такой замечательный. Знаете такого философа, нет?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, Вы знаете, я слышал, вот на слух воспринимаю. Но дело в том, что его выступления, наверное...

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, я цитировать не буду. Я Вам просто скажу, что поскольку он такой, он и труды разные пишет очень интересные, но у него, поскольку он работает все-таки на радио «Свобода», то ему иногда приходится писать какие-то прикладные работы. Понимаете, да? Там, предположим, портрет какого-то человека. Ну, он его пишет как маленькую философскую работу. Философская работа о погибших свиньях, 97 свиней.

СЛУШАТЕЛЬ: Значит, помимо жестокого обращения с животными, помимо гуманизма, существует еще такой подход, как, скажем так, отстаивание интересов людей, которые потребляют эту свинину. И вот как в предыдущей беседе упоминали, вот гражданка, да? звонила из Питера, что гуманное убийство, оно все-таки сказывается на состояние мяса в том числе, мне кажется. Поэтому в первую очередь будут заботиться о нас. И естественно вердикт суда был на 100% верный.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так какой вывод?

СЛУШАТЕЛЬ: Правильно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть его правильно осудили, потому что мясо будет невкусное.

СЛУШАТЕЛЬ: Оно не то, что будет невкусное, оно будет неполезным.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Неполезным?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если бы на качестве не отражалось, то тогда пусть дохнут?

СЛУШАТЕЛЬ: Конечно же, нет. Несколько иной подход. Точек зрения достаточно много существует, но это один из вариантов, по которому его действительно правильно осудили.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну вот, как-то такая, натурфилософия. Нет, ну, хорошо.

СЛУШАТЕЛЬ: Несколько парадоксально, но тем не менее. А Вам удачи, Матвей! Всего хорошего.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Спасибо. Ну, даже с философской точки зрения его правильно посадили. Правда, я не понял, насколько надо было? Вот интересно, насколько Вы крокодил? Сказали бы сейчас: «На 5 лет».

«День долог, мля!» – написал кто-то. Так. «А у нас в Питере «Свободу» отрубили уже как месяц – и тишина» – пишет Гофман. Слушайте «Эхо». Значит, так. «Матвей Юрьевич, с тех пор как я живу в Питере, во время чаепития у меня не только мизинец оттопырен, но и все остальные пальцы тоже, причем на ногах». Так. «А если мы не будем есть свиней, то они вообще исчезнут с земли. Будут только в зоопарке сидеть». Правильно. «Безумно люблю животных…» – пишет Наталья. О! Вот я ждал этого. «Безумно люблю животных, но даже я считаю, что закон в этом случае через чур суров. Свинья никогда не умирает своей смертью». Вот это философия, ребята. Я никогда не задумывался, а ведь действительно, свинья же… Боже мой! Представляете? Как мы все будем гореть в аду. Она ж тварь Божья. Никакая свинья не умирает… Нет, ну, если сильно заболела, то, значит, будет, то может умереть своей смертью. Да. «Правильно посадили. Сегодня свинью, а завтра Бухенвальд и Освенцим». Ну, круто. «Свиньи все равно погибли бы, так какая разница где? Их же не сжигали на костре» – пишет Петроний. Да, я бы сказал, такой, сквозь века взгляд. Хорошо. Следующий телефонный звонок и будем подводить итоги. Вообще замечательная свинская история такая, потрясающая. Слушаем Вас. Добрый день!

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер! Михаил, Санкт-Петербург.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, Михаил.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне кажется, вот почему очень много людей поддерживают решения суда. Связано с тем, что люди привыкли, что в России справедливого суда нет, а в Европе он все-таки есть. И вот я думаю, что еще во многом из-за этого происходит, потому что, как бы, считают, что правильно поступили с водителем. Я, в принципе, тоже так считаю, потому что в Европе суд часто дает такие, курьезные достаточно решения суда выносятся, но они, как правило, всегда, по-моему, справедливы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть правильно наказали, да?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, я считаю так, да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Дело здесь не в том, свиньи это или не свиньи, действительно, правильно говорили, что сейчас он отвезет свиней, в следующий раз он может везти что-то другое. Тут идет ведь наказание за нарушение, которое этот человек своим таким вот образом сделал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: А Вы знаете, вот я хочу Вас все-таки спросить, вот мы не лукавим? Потому что тут один человек написал: «Объясните, что такое гуманная смерть?». Мне кажется, что вот тут вот эти homosapiens'ы, они немножко как-то, знаете, придумали вот такое «гуманная смерть». То есть я понимаю, я сам люблю хорошую свинину с корочкой и, там, говядину. Но и как-то я сижу в ресторане и говорю: «Ах! какая она румяная, свежая, – понимаете, – и мне, пожалуйста, с кровью». Понимаете? А мы же еще сейчас, знаете, да? Вы слышали, там, «Кухонные тайны». Бухаров говорил, что мы научились сейчас как в Европе. Мы уже не зажариваем мяса, чтобы не видеть этой жуткой крови, а мы уже едим исключительно такую, свеженькую, чтоб кровь стекала. Понимаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, гурманами все становятся.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот я думаю, гурманы или преступники. Кто мы?

СЛУШАТЕЛЬ: Все-таки касательно этого случая, я думаю, что все-таки надо оценивать его не только с точки зрения того, что, как погибли свиньи? а с точки зрения того, что, почему они вообще погибли? Да. То есть было решено нарушение данным представителем, да? руководителем, и вследствие этого произошел этот инцидент.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не, это все понятно. Я ж Вам другой вопрос задал, надеясь на широту взглядов. Почему мы такие беспринципные? То есть мы много раз вообще обсуждали эту тему. И один человек мне сказал такую историю. Он сказал: «Ты забыл, что Господь сделал нас хищниками». И получается, что это не мы такие плохие, это Господь санкционировал, понимаете?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну, люди – хищники. Не спорю. Не травоядные, явно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Ну, спасибо Вам за звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо Вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот я… Сейчас, подождите. Я тут на кнопочку нажму. Вот я Вам хочу сказать, что у нас все святые. У нас тут 83.7% святых. Такие, просто… Представляете, 83.7% считают, что правильное решение. А всего 16.3% считают, что неправильное. Вот, можете себе такое представить? Вот. Вот так. Вот так. Вот правильно… Свинки… Вот такое вот Ваше решение. Ваше решение. Ваше… Ваше ощущение справедливости или несправедливости.

Хорошая программа «Кейс». Хорошо, что я замочил Венедиктова. Кстати, справедливо, что я его замочил или нет? Все-таки главный редактор, был. И этот контрольный выстрел, который Вы слышали.