Тестировщик одежды для экстремальных путешествий - Сергей Сайман - Изнанка - 2022-02-07
07.02.2022
А. Нарышкин
―
Дорогие друзья, добрый день, в эфире «Эхо Москвы» программа «Изнанка», меня зовут Алексей Нарышкин, этот выпуск мы готовим вместе с Департаментом инвестиционной и промышленной политики города Москвы, наш сегодняшний герой Сергей Сайман, тестировщик одежды для экстремальных путешествий, сотрудничающий с компанией BASK. Сергей, я приветствую вас, здравствуйте.
С. Сайман
―
Да, всем добрый день, приветствую. Мне 35 лет, зовут меня Сергей Сайман, так я известен в интернете. Я занимаюсь экстремальными путешествиями, организацией экстремальных туров, подготовкой техники для экстремальных путешествий на Север, и непосредственно тестированием современной экстремальной одежды, одежды для экстремальных условий.
А. Нарышкин
―
Вот ну я думаю, мы значительную часть времени будем говорить, как раз о вот этом вот профиле вашем тестирования одежды, хотя о путешествиях я тоже вас спрошу. А с каких пор… Извините, пожалуйста, я человек дремучий, с каких пор тестирование одежды, стало каким-то важным таким занятием? Ну, мне кажется, не знаю, тестируешь ты легкую одежду летнюю, или зимнюю для экстремальных путешествий, напялил – холодно, или жарко, снял всё, дальше стали… А дальше отдали это швее, например. Тут точно нужно быть каким-то супер-дупер специалистом, чтобы заниматься этими вещами?
С. Сайман
―
Ну, непосредственно в России у нас этим стали заниматься не так давно, может быть там лет 5 назад, да? Может быть там… Ну, не больше 10, наверное, это стало появляться вообще, как явление, и как необходимая функция. То есть, если посмотреть на другие страны, то там производственным тестированием одежды занимались все время, всегда, во все времена. Просто у нас был там период Советского Союза, да? Когда у нас просто производили одежду по Госплану, и в общем-то особо не заморачивались там на её функционал. То есть, задача одежды была просто, чтобы её носили. Сейчас же, все-таки мы живем в другой экономике, в другом мире, и появилось очень много новых технологий, в том числе новых материалов, синтетических, искусственных материалов, высококлассных материалов. И есть возможность у производителей, получать обратную связь от своих клиентов. И собственно говоря, под них делать это снаряжение, эту задачу. Вообще, на самом деле, даже ещё там, наверное, в советское время… Ну, я, к сожалению, не застал, я чуть попозже родился, точнее вырос. Вот, даже в советское время, если мы посмотрим, наверное, альпинизм, да? Самый такой, может быть… На мой взгляд, это самое передовое направление спорта, да? И туризма, где развитием технологий и производством одежды занимались вообще всегда, и во все времена. С каждым годом каждый раз, то есть каждый новый производитель все время одежду усовершенствовал. А как может производитель совершенствовать одежду, если он не знает, что нужно конечному пользователю? Вот есть производитель, да? Он же не ходит, например, в горы как правило, да? То есть, он создает одежду для людей, которые ходят в горы. Соответственно, эти люди, в общем-то, и выполняют функцию тестировщика. Просто раньше это никак не называлось.
А. Нарышкин
―
Вот, то есть ну хорошо, мир не стоит на месте, я понял. То есть вы, вы специализируетесь на автопутешествиях, причем туда, вот в самый такой мороз, правильно?
С. Сайман
―
Да, всё верно автопутешествия, это одно из главных моем направлений. Причем, северных автопутешествий, зимних. Я каждый год уже несколько лет подряд направляюсь в Арктику, вот сейчас тоже нахожусь на севере, за полярным кругом. И вот буквально там с вами закончим, опять выезжаю в тундру, как говорится, будем топтать снег. Вот, и ну, я не только занимаюсь автомобильным туризмом, да? Я и в горы хожу, и в пешие походы, и экстремальным выживанием занимаюсь в различных условиях, поэтому для меня это как бы ну… И снаряжение, это вообще, неотъемлемая часть моей жизни, то есть у меня уже есть много разного снаряжения.
А. Нарышкин
―
Вы как путешественник, для как раз вот этой вот фирмы BASK, вы формируете некое… Формулируете некое ТЗ, техническое задание. Значит, мне нужно, чтобы здесь был кармашек, мне нужно, чтобы ноги у меня не потели в комбинезоне, шапочка должна быть определенного какого-то кроя, и определенного материала, чтобы ее ещё не сдувало на повышенных скоростях. Это так выглядит, или как? Объясните.
С. Сайман
―
Ну, примерно так, не совсем так, потому что делать одежду конкретно под меня, ну вот под мои желания для производителя ну сложно, и, наверное, не выгодно. То есть, производитель все равно дожжен делать одежду более-менее универсально подходящую многим. У каждого же могут быть разные анатомические особенности, да? Там функциональные особенности, просто какие-то привычки. Кто-то привык там семечки грызть, кто-то хочет, чтобы у него карман здесь был, да? Для семечек. Но в целом да, в общих чертах, то есть производитель создает какую-то модель, эту модель… Ну, точнее, предварительно проводит опросы у своих тестировщиков, создает какую-то модель предварительно, по этим макетам, лекалам. То есть, дальше отдает эту модель нам тестировщикам, мы ее тестируем в боевых условиях, и дальше уже даем обратную связь производителю. Там перешить, там допустим неудобно, кнопки отлетели там, или вот это вот хорошая, например, вещь, мы это оставляем. И вот таким вот образом, производитель там со второй, с третьей операции совершенствует свою продукцию, и ну, в конечном итоге пользователь получает уже более-менее хороший, качественный проверенный продукт.
А. Нарышкин
―
Вы вспоминали про Советский Союз, в котором я тоже мало жил, мы с вами ровесники почти. Ну, и говорили о том, что там, в принципе не очень заморачивались по поводу шитья. А откуда у вас уверенность, что сейчас в России с этим дела обстоят лучше? Нет, я понимаю, что вы трогаете непосредственно и на себя надеваете всю эту замечательную одежду, но тем не менее, я просто ну, поскольку мы работаем на «Эхе Москвы», я привык слышать, привык существовать в реальности, в которой мне говорят: у нас импортозамещение, оно может быть идет, но идет очень-очень медленно. А по части одежды вот такой вот мудреной, может быть тоже нужно как-то долго-долго работать, заимствовать технологии? Есть ли сейчас у российских производителей одежды вот такой, о которой мы с вами говорим, достаточный уровень компетенции, достаточно материала и техник, чтобы всё это производить.
С. Сайман
―
Ну, сейчас вот на сегодняшний день, там 2022 год, уже, наверное, можно сказать, что у российских производителей очень высокий уровень компетенции, именно ну, в своих сферах, в своих областях. То есть, если даже, например, лет 10-15 назад взять, когда я там начинал всё это, да? Только-только окунался, тогда конечно всё было гораздо печальнее, тогда российские производители только-только начинали там осваивать новые технологии, новое оборудование, и как-то маленько вливаться в мировую конъюнктуру рынков. Вот, сейчас конечно очень высокий уровень, опять же, последние там несколько лет, да? Ввиду вот всяких экономических потрясений мировых, российских, да? То есть, российские производители вынуждены максимально быстро, и максимально четко осваивать новые технологии, да? И делать… Стараться делать всё внутри страны, потому что любая зависимость от внешних государств, да? Вот опять же, как показала практика последних двух лет карантинных, когда идут сбои поставки, очень сильно выбивает из производственного цикла. Однозначно, еще многие материалы в России не делают, то есть многие современные материалы делают вообще… Кстати там несколько стран всего, там в основном это азиатские страны, то есть даже страны запада и Европы закупают всё это там же, где и мы. Собственно говоря, у них те же самые проблемы с поставками, что и у нас возникают. Вот, и это большой минус, но я надеюсь конечно, да? В скором будущем, 2-3, может быть на горизонте пяти лет, многие технологии производства различных синтетических материалов, тканей, у нас тоже со временем появится. Потому что я говорю, 10 лет назад у нас даже не могли куртку пуховую сшить нормальную, качественную так, чтобы это могло конкурировать с иностранными брендами, или там не знаю, какими-нибудь там NORTHFACE мировым. Сейчас я ношу BASK, я могу смело сказать, что BASK вообще по многим показателям даже круче, чем именитый бренд. Вот, поэтому надо кончено ждать, надо немножко как говорится затянуть пояса, да? Набраться терпения, и, наверное, всё у нас будет. Но прогресс на лицо, я это сам вижу. Потому, что я был… Вот как бы, вот весь этот путь, там последние 10 лет я сам все это на себе, как говорится, прочувствовал, проносил, попробовал.
А. Нарышкин
―
Что такого особенного в одежде вот фирмы BASK, чего нет, например, в продукции, которую мы можем встретить на полках ритейлеров наших крупных, да? Таких спортивных гипермаркетов. Ну, кроме того, что я просто посмотрел на сайте… Ну да, это всё красиво, но это такой мне кажется, ценник завышенный. Или нет? Я просто это не мерил никогда, и вряд ли буду мерить.
С. Сайман
―
Ну смотрите, вообще одежда, она различается по функционалу, и по задаче, да? То есть, есть задача там бегать, там одежда… Снаряжение для бега, есть снаряжение для лыжных гонок, есть снаряжение там для альпинизма, снаряжение там для Арктики, да? В частности, BASK. И каждый производитель, как правило занимает свою какую-то нишу, и работает в этой нише, там повышая свою компетенцию, повышая качество своей продукции. Вот, и если мы говорим конкретно про BASK, то это в первую очередь одежда для экстремальных условий севера, в первую очередь. А дальше, это, наверное, одежда для альпинизма, и дальше это одежда вообще для путешествий, для аутдора. То есть ну, я по крайней мере для себя, вот в таком порядке бы в таком порядке приоритетности всё это выставил. Соответственно то, что мы видим в наших ну, гипермаркетах, да? Ритейлерах, крупных магазинах, как правило, одежда либо узкоспециализированная на чем-то одном, да? Ну то, чем наиболее занимается наибольшее количество населения. Например, горные лыжи там, велосипеды, просто какие-то пешие прогулки, да? Либо это снаряжение универсальное, то есть усредненный вариант, который вроде как бы всё охватывает, но на самом деле всё универсальное, это то, что плохо работает везде. То есть, не бывает универсальных вещей, потому что вещь должна быть узкоспециализированная, тогда она может хорошо выполнять конкретную задачу. Компания BASK по этому пути не пошли, они взяли свою конкретную нишу, да? Свою задачу, и вот в этой нише уже работают, совершенствуют свою компетенцию.
А. Нарышкин
―
Ну, у них получается не совсем такой ширпотреб, да? Всё-таки это такие, более-менее штучные производства, и соответственно это накладывает какие-то определенные влияния на ценник итоговый.
С. Сайман
―
Да, да, да. Мы же все понимаем, что чем большее количество производитель производит, тем соответственно снижается себестоимость. Так же, мы в магазине покупаем что-то там на распродаже. Соответственно, производство все-таки… Да, оно конечно там крупносерийное, но не настолько, чтобы… У нас не вся страна ходит в этой одежде, поэтому и цена, наверное, такая, немножко завышенная. Ну, для кого-то. Хотя я понимаю, что сравнивать нужно не с российскими аналогами, да? Которые на порядок ниже по качеству и по цене, а сравнивать нужно с мировыми брендами, которые собственно говоря, по цене-то нисколько не уступают, а многие гораздо даже дороже.
А. Нарышкин
―
В эфире «Эхо Москвы» программа «Изнанка», Алексей Нарышкин у микрофона, мой герой сегодня Сергей Сайман, путешественник и тестировщик одежды для экстремальных путешествий, фирмы BASK. Я, вот мы, да? Поскольку об одежде говорим, и несколько раз уже упомянули синтетические материалы, это да, мы понимаем, что пуховики, и различные вот эти вот таки прочные какие-то одежи, это всё синтетика. Но я вспоминаю слова, например, бабушки моей, которая меня с детства приучила к тому, что нужно носить что-то натуральное. Я не знаю носочки, условно трусы, маечки хлопковые, и так далее. Натуральных материалов в одежде для экстремальных путешествий вообще нет? И почему?
С. Сайман
―
Натуральные материалы кончено же, есть. Вообще, это очень сложная тема, да? То есть, она здесь на стыке современных технологий, рациональности, и экологизма, наверное, да? То есть, вот в этом вопросе, все три эти темы присутствуют. С одной стороны, да, хочется сказать, ну мы понимаем, что нужно носить натуральные вещи, чтобы не загрязнять внешнюю среду синтетикой, но с другой стороны мы понимаем, если будем использовать только натуральные вещи, это будет так же наносить серьезный ущерб экосистеме планеты, да? Потому, что это же натуральные вещи нужно оттуда взять, вот, а чем мы потом их вернем? И третья сторона, не все натуральные вещи, далеко не все натуральные вещи и материалы, они одинаково хорошо работают в экстремально сложных условиях. То есть я считаю, что снаряжение должно быть на стыке натуральных материалов, и синтетических. То есть, что-то лучшее мы берем здесь в искусственно созданных материалах, а что-то лучшее и хорошее мы берем у природы, то есть то, что уже за нас придумал наш создатель, и мир. Вот, например, пуховые вещи, да? Там утепленные вещи, они все основаны на гусином, или гагачьем пуху. То есть, это полностью натуральных материал экологический, да? И он, наверное, самый эффективный на сегодняшний день, он самый теплый, он теплее любого синтетического утеплителя. Ну, вот собственно говоря, это повышает… Это очень сильно повышает себестоимость этого изделия, потому что добывают такие натуральные материалы очень тяжело. И снижают её ресурсность, ну ресурсоемкость этого изделия, потому что оно сильнее вынашивается, за ним нужен больший уход за такой вещью, то есть его правильно хранить нужно… Ну, в общем, много всяких нюансов. Поэтому, тяжело сказать, что лучше, там натуральное или синтетическое, потому что где-то лучше оно. Например, там нижнее белье, да? Вот термобелье, лучше на мой взгляд, именно синтетическое. Потому, что оно лучше сохнет в экстремальных условиях, там лучше отводит влагу, чем та же шерсть, например, да? Но если мы говорим опять же, для… Как говорится, для безвредности для организма, да? У многих может быть какая-то аллергия, какое-то отторжение внешних материалов. То здесь кончено лучше использовать там натуральные шерстяные материалы. Очень сложный вопрос, я лично использую… Там у меня процентов, наверное, 90 снаряжения, это современные синтетические материалы. Но опять же, в первую очередь потому, что они наиболее практичны в экстремальных условиях. Быстрее сохнут, лучше отводят влагу, менее прихотливы в использовании, да? Можно постирать там в походных условиях… Ну, такие всякие нюансы. Потому что опять же, если мы берем про сложные условия, здесь задача в первую очередь выжить у человека. То есть ну, максимально сохранить жизнеспособность организма. То есть, не сделать его там максимально комфортным, да? И чтобы было здорово теперь, кайфово. То есть, об этом речь не идет, когда на улице там -60 градусов. Здесь важно просто не сдохнуть, хотя бы.
А. Нарышкин
―
А меха натуральные для экстремальных путешествий, вообще никак?
С. Сайман
―
Нет.
А. Нарышкин
―
Не по экологическим соображениям, нет, может быть на самом еле это практичнее, но, наверное, лет 100, может быть даже лет 50 назад не было в таком количестве пуховиков, привычного для нас вида сейчас. И, наверное, какие-нибудь не знаю, соболиные шубки, или какие они там ещё бывают, беличьи, самый был оптимальный вариант для таких путешествий.
С. Сайман
―
Вот смотрите, вообще классная тема, прямо сейчас хороший пример приведу. Я нахожусь на Ямале, да? Мы ездим сюда в гости к оленеводам, национальным… Представителям национальных меньшинств. Вот, и они все, все оленеводы ходят в шкурах оленьих. То есть, вот это именно национальная одежда, малица, гусь, то есть это полностью шкура оленя. На ногах у них кисцы, тоже из шкуры оленей. У них вся одежда, максимально как говорится, органическая, да? Экологичная. Она очень теплая, вот реально. То есть, ни один современный…
А. Нарышкин
―
А вы мерили, да?
С. Сайман
―
Да, конечно я мерил, я пробовал. Я пробовал, я же тестровщик одежды, мне же интересно. Вот, ни один современный пуховик, да? Ни одна современная вещь, не сравнится по тепловым свойствам именно с настоящей национальной одеждой.
А. Нарышкин
―
Ого!
С. Сайман
―
Одеждой оленевода, она реально очень теплая. Очень, можно спать на снегу. Я сам неоднократно видел в тундре, как просто оленеводы спят в снегу. То есть, я еду по тундре, стоит снегоход, подхожу, а там в люльке, в нардах спит как бы человек, да? То есть ну, конечно будить его не стал, но я несколько раз такое видел. Вот, спят они в национальной одежде своей, то есть там нету никаких современных этих, спальников, ковриков, к них ничего нету. Вот, но есть небольшой минус у этой одежды, она очень тяжелая, очень неудобная, и очень дорогая. То есть, она гораздо дороже, чем самый крутой современный пуховик. Если сравнивать, то по стоимости эта одежда может приравниваться там к мировым… К стоимости мировых там брендов модной одежды. То есть ну, реально…
А. Нарышкин
―
Я думаю, там ещё вопросы, например, как это почистить, да? Я уж не знаю, насколько оленеводам в их таких тяжелых экстремальных условиях постоянных нужно сдавать в химчистку, но тем не менее, да?
С. Сайман
―
В химчистку как раз ее сдавать не нужно, здесь… Там другая сложность, как ее хранить. Потому что летом, она шерсть осыпается. То есть, ее нужно… Тяжело очень хранить. То есть, нужно знать, как это делать, и срок службы такой одежды, он очень не большой. Там несколько сезонов, потом она осыпается. Вот, а на тяжелых… Сложная в производстве она делается вручную. То есть сидит женщина, хозяйка, и вручную всё шьет. То есть, это очень тяжело, это там очень большая работа. Если там допустим большая семья, то женщина только этим и занимается там. Ну, производством, одеванием своих детей. Вот, поэтому ну есть да, есть плюс, что можно… Как бы не замерзнешь, но минус, тяжело… То есть для нас, для обычного человека городского, это всё, наверное, не подходит.
А. Нарышкин
―
Сергей Сайман, тестировщик одежды для экстремальных путешествий в эфире «Эхо Москвы». А правда ли, что для вот таких действительно вояжей серьезных, в условиях крайнего севера, нужно обязательно одежду на себя надевать из нескольких слоев?
С. Сайман
―
Так точно. Принцип многослойности, он пришел к нам из альпинизма. Первые, альпинисты это проверили на себе в условиях высокогорья. Там, где очень сильные холода, ветра, морозы. Ну, и сейчас это уже все дублитируется на остальные сферы. И кстати, кстати, опять же к вопросу многослойности, всё это уже было придумано древними нашими предками, те же немцы, да? Оленеводы, они до сих пор, да? То есть одеваются по принципу многослойности. У них несколько слоев одежды, там несколько. Малица, сверху гусь, то есть и тот же самый эффект достигается, да? Эффект термоса. Вот, и нам в современном мире, да? Современная одежда… То есть, обязательно несколько слоев. То есть, есть первый слой, там потоотводящий, да? Есть там второй слой, там утепляющий, третий слой там промежуточный, там четвертый, пятый… Ну, вообще на самом деле слоев может быть сколько угодно, все зависит от того, какая у вас одежда, и сколько… В каком она у вас количестве. Вот, ну на моем опыте вот личном, да? Допустим, для сложных условий севера, когда мы ночевали на улице без снаряжения, просто вот… Ну, просто на улице, то есть ну, где-то пять слоев. То есть пять слоев, в принципе можно выжить.
А. Нарышкин
―
Ну подождите, а зачем вам пять слоев? Вот вы на крайнем севере, вы разве там не ставите себе какую-нибудь не знаю, иглу… Разве у вас нет с собой печки-буржуйки, каких-то обогревающих элементов? То есть, вы как вот тот самый оленевод, про которого вы рассказывали, вы тоже где-то там в снегу, только в пяти слоях синтетической одежды.
С. Сайман
―
Ну, мы проводили опять же, это эксперимент был, такой квест небольшой, да? То есть, мы просто с товарищем выехали в тундру, заглушили машину там, оделись, и всё. Вот двое суток, у нас была задача там высидеть, да? То есть, не погибнуть там, не нанести вреда здоровью, не обморозиться. Вот через двое суток мы как бы вышли, нас забрали. Ну, мы опять же тестировали одежду, тестировали снаряжения, там различные методики выживания, согревания тестировали. Был такой вот у меня квест. А вообще, конечно если мы едем там в машине, на внедорожнике, то в принципе там все пять слоев то не надо. То есть, человек… Ты в этот момент как… Ну, как капуста, да? То есть, тебе если жарко, ты снял что-то, то есть если тебе холодно, ты одел. То есть, это не обязательно сразу ходить во всех пяти слоях. То есть, ты одеваешь на себя вещи по мере того, как тебе… Насколько тебе комфортно. То есть, главное, чтобы ты не перегревался, но и не переохлаждался.
А. Нарышкин
―
Вот…
С. Сайман
―
Если на улице сильно холодно, если мы допустим едем в стадо к оленеводам, да? Ну, точнее к оленям в стадо едем, едем на снегоходах просто по улице, там ветер дует, метель, то конечно мы одеваем там все 5 слоев. То есть, если я еду в машине, то мне двух вполне достаточно.
А. Нарышкин
―
А вы сказали про то, что испытывали методы согревания. А что это может быть, расскажите.
С. Сайман
―
Ну, эндогенное тепло так называемое, да? То есть, когда организм греется изнутри, то есть это горячая, жирная пища. Почему собственно говоря, все северные народы употребляют очень много жира, да? И жирной пищи? Потому, что жир очень долго растапливается, да? Внутри организма, долго перерабатывается, в этот момент организм выделяет очень много энергии, и согревает сам себя. Внешние методы, да? То есть когда ну, элементарно, самое простое да? То есть, когда вы стоите на улице, и вас несколько человек, опять же просто смотрим, что происходит в природе. То есть олени сбиваются в кучу. То есть, маленьких оленят, да? Маленьких детенышей в центр, беременных тоже в центр, то есть снаружи там самые сильные. Внутри всегда теплее, то есть с человеком то же самое. Если вы находитесь на улице, если вам несколько человек, просто собрались в кучу, прижались друг к другу, всё. Уже тот, кто стоит в середине, тот уже не замерзнет. Ну, это вот прямо проверено там на морозах там -50, -60. То есть, ну, вот всякие такие нюансы. То есть, при обморожениях, при там переохлаждениях, то же самое.
А. Нарышкин
―
Слушайте, ну вот интересно, кроме того, что вы в условиях крайнего севера одежду тестируете, да? Хорошо, это вы вот выполняете такую важную функцию, потому что ваши коллеги-путешественники, они потом эту одежду будут надевать и благодарить Сергея Саймана. Ну, а мотивация ваша в принципе, вот поехать черт знает куда, и двое суток там торчать на морозе, и испытывать организм. Что вы получаете с этого?
С. Сайман
―
Ну, если говорить про там… Про какой-то бонус, финансы, я с этого вообще ничего не получаю, я как правило на это только трачу.
А. Нарышкин
―
Тем более, странно.
С. Сайман
―
Да, да, за это ещё и платишь. Ну, тяжело сказать, ну мне просто нравится. Вот я, допустим…
А. Нарышкин
―
Вам скучно живется, у вас скучная жизнь в Москве, например?
С. Сайман
―
Нет, жизнь очень веселая, очень насыщенная, и постоянно есть дела-заботы. Но мне очень нравится… Во-первых, мне очень нравится путешествовать, во-вторых мне очень нравится путешествовать по России, и в-третьих мне очень нравится путешествовать по северу России. То есть, это прямо отдельная моя любовь, я с нетерпением весь год жду зиму, когда же начнется зимний сезон, чтобы я снова поехал вот на север в Арктику. Вот я сейчас здесь с… Ну, с середины января, и у меня ещё тут маршруты, и я вообще планирую там большую часть этой зимы провести на севере. Ну, по крайней мере, буду стараться. Вот, мне нравится ну, открывать новые места, мне нравится открывать какие-то новые локации, там, где никто не был, да? Или там… Там, где было очень мало людей. Я про всё это снимаю фильмы, да? У меня… Я веду канал на Ютубе, мне очень интересно про это снимать, показывать, там рассказывать другим. Я фотографирую, я рассказываю истории, я перенимаю национальную культуру, которая вполне возможно, что там через несколько десятилетий она просто исчезнет в небытие. Потому что урбанизация, да? И современный мир, он просто наступает по всем фронтам, и даже те, кто живет в тундре, оленеводы, они тоже на себе испытывают давление современного мира. Вот, мне очень нравится достигать каких-то новых высот, да? Мне очень нравится там испытывать себя, испытывать технику, испытывать одежду. То есть ну, это такая совокупность факторов. То есть, я даже не могу сказать, вот назвать какое-то… Что-то одно, почему вот я из года в год, вновь возвращаюсь на север.
А. Нарышкин
―
Вы сами пробовали когда-нибудь, может быть направление поменять? Чего все на север, на юг, куда-нибудь там в пустыню. Я не знаю, есть ли какие-то экстремальщики, которые таскаются по пустыням, в чем здесь прикол, но тем не менее.
С. Сайман
―
Я много где был, я же не только на севере, путешествую вообще по всему миру, просто сейчас последние пару лет границы закрыты, а до этого я много где побывал, я много какие места объехал: Азию, Европу, Африку. Вот, я не скажу, что я в восторге от Африки, ну как говорится… Ну, я там был, я видел, да пустыню, там я в горы ходил. Я очень много ходил в горы разные, занимался альпинизмом в свое время так, любительски. Вот, в походы очень много ходил, там по рекам сплавлялся. То есть ну, самые разные виды активности. Вот всё, что касается там куда-то пойти, побежать, там что-то поделать, это по мне. Есть ребята, кто ходит по пустыне, да, есть те, кто вот кому нравится реально пустыня: жара, песок. То есть, они прямо могут там тысячи километров, там сутками, месяцами находиться по нескольку раз съездить там в пустыни различные. Вот, ну я как-то так, спокойнее к этому отношусь.
А. Нарышкин
―
Сергей…
С. Сайман
―
Для меня север…
А. Нарышкин
―
Да, да…
С. Сайман
―
Для меня север более загадочен, вот так скажу. То есть, здесь на севере, если в пустыне как-то… Ну, как-то более-менее все известно, то про север мы не знаем практически ничего, потому что под снегом льда, там столько всего хранится неизведанного, нового, необычного. То, о чем мы даже не знаем, и может быть не узнаем никогда. То есть, здесь для меня гораздо интереснее.
А. Нарышкин
―
Вы слушаете радиостанцию «Эхо Москвы», это программа «Изнанка», программа о профессиях, меня зовет Алексей Нарышкин, мой герой сегодня Сергей Сайман, тестировщик одежды для экстремальных путешествий, и сотрудничающий с компанией BASK. Она как раз на этой одежде специализируется, этот выпуск «Изнанки» мы готовим вместе с Департаментом инвестиционной и промышленной политики города Москвы. Давайте сейчас сделаем перерыв на новости и рекламу, и вернемся к вам совсем скоро.НОВОСТИ.
А. Нарышкин
―
Эфир «Эхо Москвы» продолжается, это программа о профессиях «Изнанка», меня зовут Алексей Нарышкин, сегодня говорим о работе тестировщика одежды для экстремальных путешествий. Сергей Сайман, как раз вот такой тестировщик, и более известен, наверное, все-таки как путешественник по таким различным экстремальным областям, районам. И Сергей сотрудничает с компанией BASK, которая занимается пошивом такой одежды. Вот ваш комплект, да? Вы сейчас в Ямало-Ненецком автономном округе. Опишите, пожалуйста, какие возможности есть у той одежды, которая на вас. Какие-то ограничения по температуре, выдерживает ли она может быть пекло +100, или наоборот морозы -70?
С. Сайман
―
Ну, нету… Как бы, я еще не нашел прямо идеальный комплект одежды, да? Я в поиске. То есть, я каждый год сюда езжу несколько лет, и я каждый год какие-то новые вещи беру, тестирую, там что-то добавляю, что-то убавляю, да? Такой перманентный процесс, он бесконечен. То есть, вот прямо идеального комплекта я не нашел, но я нашел наиболее… Собрал, точнее собрал наиболее идеальный комплект одежды, который подходит там под все мои задачи. Сейчас у меня… Ну, условно там сверху у меня пять слоев, да? То есть, снизу у меня три слоя. Ну, не в данный момент, а вообще в целом. В данный момент я сижу в квартире, тут тепло. Вот, эта одежда спокойно… Это полностью вся одежда BASK, чтобы вы понимали. То есть, я полностью… Была задача, одеться в одежду BASK от и до. То есть ну, за исключением носков, наверное, да? Вот, это одежда одного бренда, и этот бренд полностью закрывает все мои потребности. Вот, эта одежда выдерживает там до -55, там вообще запросто в общем-то я могу находиться там несколько часов на улице в любой… Ну, в мороз там до -55, и в общем-то я себя нормально чувствую, у меня нет обморожений, у меня нет переохлаждений, и я могу там погреться, потом опять выходить. То есть это одежда, проверенная уже ну, именно в реальных боевых условиях, условиях…
А. Нарышкин
―
Слушайте, но вот эти слои одежды бесконечные, насколько они вас сковывают в движениях? То есть ну, про машину вы сказали хорошо, вы там лишние куртки, штуки 3-4 сняли, да? Вот когда вы выходите на улицу, например, и действительно с коллегами просто осматриваетесь, да? Что-то пытаетесь открыть уже непосредственно на земле. Вот вы ходите там как снеговики такие, или как пингвины, пошатываясь, потому что ноги не сгибаются, и руки? Или все-таки эта одежда, она дает какое-то пространство для маневра?
С. Сайман
―
О, нет, вы прямо сильно категоричны. Эта одежда, она практически не стесняет, потому что она вся выполнена из материалов, из пуха, из синтетики. То есть, она очень легкая. Самое главное, да? То есть, эта одежда очень легкая, и она абсолютно не стесняет движения. Да, кончено, то есть когда на тебе одета куртка пуховая, да? То есть, чувствуешь небольшое стеснение, ну, это как бы естественный процесс, любую куртку одень. Но это точно не пингвин, там как вы говорите, да? Ну, вполне я могу спокойно двигаться вообще, то есть, не испытывая никаких неудобств, никаких трудностей. То есть, я могу делать всё то же самое, что любой там другой человек. То есть, я полностью могу… Я могу даже в принципе в этом комплекте сидеть в машине, и рулить автомобилем, управлять, чем я в общем-то иногда занимаюсь, да? Потому, что если мы пробиваемся куда-то по тундре, да? Там по бездорожью, на улице холодно, еще приходится выходить на улицу постоянно, там копать, там снег подкидывать, там смотреть маршрут. То есть, одеваешься тепло, то есть одеваешь на себя сразу всё, потом садишься в машину, тебе нужно там 2-3 метра проехать, то есть ты как бы проезжаешь, потом опять выходишь, смотришь… Это такой процесс, может там длиться неделями. Вот, и соответственно ты все это делаешь в одежде, потому что, если ты без одежды выйдешь один раз, выйдешь два, там тебе моментально можно простыть. То есть, а простыть в тундре на маршруте, там это очень опасное дело.
А. Нарышкин
―
А у вас было такое?
С. Сайман
―
Да, да, я простывал в дороге, в одной из экспедиций, там несколько лет назад.
А. Нарышкин
―
И чего делали?
С. Сайман
―
Ничего, терпел как говорится, там отлеживался, какие-то лекарства были, так в походных условиях. Ну, переносили на ногах, потому что нет возможности у тебя там сесть в тепле, да? Там укутаться прелом, и пить там теплый чай, да? И там вызвать доктора. То есть, нет такой возможности, и все равно, тебе все равно нужно ехать. То есть да, тебе плохо, тебе тяжело, но тебе нужно ехать, потому что, если ты не будешь ехать, придет непогода, и ты вообще оттуда не выберешься. То есть, у тебя нету шанса, как говорится, на второй вариант, да? На вторую попытку, у тебя одна только попытка.
А. Нарышкин
―
Насколько важно вот такую одежду, специализированную тестировать именно в природных условиях? Ну, просто я в Салехарде был, и насколько я помню, туда лететь часа 4. Вряд ли, вас Салехард сам по себе устраивает, то есть вы садитесь на машину, вы еще… Вы же на самолете, правильно я понимаю, туда добираетесь?
С. Сайман
―
На машине.
А. Нарышкин
―
А, на машине, то есть вот… Ага, на машине, еще значит, хорошо, еще всё тяжелее. Значит, вы едете на машине, на машине несколько суток, потом дальше всё вглубь, вглубь уходите, и уже остались у вас за спиной оленеводы, вы куда-то приехали в глушь абсолютную. Но это же все дорого, я даже не буду вас спрашивать, сколько у вас стоит экспедиция, если хотите, сами скажете. Но тем не менее, это бензин, это вот какие-то продукты, это ту же самую одежду взять с какими-то там не знаю, местными условно, да? Я сейчас бред скажу, племенами согласовать свой маршрут… Ради чего? Вот если мы говорим про тестирование одежды, можно было Сергей Саймона здесь в Москве, в какую-нибудь морозильную камеру засунуть, и точно так же он всё бы протестировал. То есть зачем, вот объясните мне логику производителя, что им дает то, что вас вот во все это облачили, и отправили действительно на крайний север, а не в ближайшие здесь я не знаю морги, морозилки, и так далее, продуктовые базы.
С. Сайман
―
Вот к сожалению… Ну, в виду того, что у нас рыночная экономика, да? И появилось очень много производителей одежды, и многие как раз идут там по пути наименьшего сопротивления. Они ставят в морозильную камеру, и в морозильной камере всё это дело проверяют. И в морозильной камере, это там как… Ну, идеальные условия, да? Лабораторные. А вообще, это как бы важный процесс, там у любого производителя эта морозилка есть, в том числе у компании BASK. Но есть компании, которые этим и ограничиваются. Вот протестировали в тепличных условиях, в лаборатории, все классно, куртка супер, там штаны классные, все держат, в морозилке там -30, супер, всё, продаем. А потом, когда конечный потребитель всё это одевает, и выходит где-нибудь в Якутии там, например, где мороз там -60, это вообще запросто. Или на Таймыре, где может ветер дуть там 35 метров в секунду, и тебя просто как этот… Как флажок тебя мотыляет. Вот, то там конечно начинаются сюрпризы. Потому что то, что работает в идеальных условиях, оно скорее всего не будет работать в условиях экстремальных, да? И природные условия они всегда отличаются от идеальных, не бывает никогда в природе идеальных условий. Я вот сколько езжу, у меня не было ни разу идеальной погоды, всё время что-то происходит. Либо сильный мороз, либо метель, либо оттепель, либо мороз с метелью, либо там обледенение какое-то. То есть, всё время какие-то сложные условия. И одежду-то, ну, снаряжение, да? Нужно проверять именно в таких условиях, как она себя ведет. Потому, что то, что вы в морозилке ее там поморозили, там сутки, например, она полежала, это вообще ни о чем не говорит. Это говорит о том… Только о том, что эта одежда, ну в принципе, может использоваться в таких идеальных условиях. Но как я уже сказал, в природе не бывает идеальных условий, в природе всегда всё по-другому. То есть, всегда есть фактор времени, есть фактор ветра, есть ветер абсолютно всегда. Есть фактор влажности, есть фактор уровня солнца, что у вас, день/ночь. Потому, что днем всегда на солнышке, чуть теплее, да? То есть, ночью всегда чуть холоднее. Есть фактор высоты. Потому что опять же, в зависимости от высоты, температура может меняться. То есть, на горке чуть теплее, в низине может быть там на 10 градусов холоднее. Вот, и все эти факторы нужно учитывать, и только в реальных условиях можно понять там, как работает та или иная куртка. Ну, вот собственно говоря, чем я и занимаюсь.
А. Нарышкин
―
А как ваши знакомые, ваша семья относится к вашим увлечениям? Ну, тут, наверное, надо разделить, да? Все-таки вы по большей степени путешественник, и у вас тестировщик, это такое, побочное явление. Как относятся к обеим вот этим вашим работам?
С. Сайман
―
Ну, я не разделяю эти работы, это как бы одно из другого. То есть… Точнее, одно попутно с другим. То есть, мне за тестирование как бы не платят деньги, да? То есть, я это делаю добровольно, там мне самому это интересно. И опять же, это как бы нужно для меня в первую очередь, потому что это же моя жизнь. Тестирую одежду я в первую очередь для себя, чтобы мне самому не замерзнуть, чтобы мне самому было комфортно. А потом уже, да? То есть, побочно эта информация ну, оказывается полезна там для других людей, для других производителей. Вот, как к этому относятся друзья, знакомые? Ну, все мои знакомые, они опять же, связаны в той или иной степени там с моими путешествиями, это люди, которые там тоже путешествуют, либо собираются путешествовать, либо хотят путешествовать. То есть, это всё как правило, такая… Ну, тусовка, да? То есть, около-около. Ну, близкое так скажем, к этому. Либо это автомобилисты, кто строит там внедорожники, да? То есть, это тоже в принципе мы очень сильно пересекаемся в аудиториях. Вот. Как семья относится? Ну кончено, семья дома скучает, любит, ждет. То есть ну, а как иначе? То есть ну… Ну работа, то есть такая работа. То есть, я же не моряк, то есть у меня вахта в непогоду, поменьше чуть-чуть.
А. Нарышкин
―
Слушайте, ну мы с вами 40 минут примерно говорим уже, вы меня не убедили, что у вас это работа, у вас это всё больше такой фан, по приколу.
С. Сайман
―
Ну, наверное, да. То есть, это образ жизни, это даже не фан…
А. Нарышкин
―
Вы скажете работа. Работа - это с утра проснулся, пошел в офис, сидишь там, или пошел на шахту, не знаю, есть ли у вас дети, есть? Папа, ты куда уехал на месяц? Я поехал просто кататься на машине по снегу. Ну ладно.
С. Сайман
―
Ну, это мой образ жизни, вот я бы так сказал. То есть, я этим живу, я этим занимаюсь, у меня это основная деятельность моя, это то, что приносит мне доход.
А. Нарышкин
―
Нет-нет, я вас не осуждаю, мне просто интересно, насколько для ваших близких, да? Для ваших домочадцев понятно, насколько они разделяют вот эти ваши увлечения, и устремления.
С. Сайман
―
Ну, для моих близких это понятно, потому что я этим занимаюсь очень много лет. То есть, вот я… Ну, практически всегда этим занимался…
А. Нарышкин
―
Они знали, на что шли.
С. Сайман
―
Да, в той или иной степени, то есть я этим занимался всегда. Да, да, конечно, то есть все знали, на что соглашаются, все были предупреждены.
А. Нарышкин
―
А профессиональное заболевание у тестировщика вот такой одежды для экстремальных путешествий, что это может быть? Ну, вы сказали, да? Что можно находясь там в Тундре приболеть, что еще? Обморозиться, наверное.
С. Сайман
―
Ну, наверное, обморожение, да. Самое постоянное это обморожение, обмороженные там конечности, пальцы, там руки, щеки, уши, нос.
А. Нарышкин
―
Как, вот, смотрите, одно дело не знаю, бродяга какой-то на улице обморозился, да? Потому, что у него одежды нет. Может он лежит пьяный, и поэтому даже и некому его в теплое помещение перевести. А как вы, человек опытный, себя до такого состояния доводите? То есть, у вас опять же, вот эти вот слои одежды, у вас какие-нибудь там супер-перчатки, и вы при этом все равно, в какой-то видимо момент, в какой-то этап упускаете, и потом бац, пришли, а у вас там не знаю, вот руки обморожены.
С. Сайман
―
Ну, иногда это просто происходит незаметно. То есть, ты чем-то занимаешься, ты же не просто стоишь там на улице как пингвин, да? И ждешь там. Тестируешь одежду, ага, чего сейчас будет через 2 часа. Ты же все время двигаешься, ты в каком-то процессе, ты что-то делаешь, куда-то едешь, идешь, лезешь, там копаешь, там что-то… Ну, что-то происходит. То есть, и в этот момент, да? То есть ну, оно само может произойти, ты этого не заметишь. Ты там пришел там в чум, или куда-то там в теплое место зашел. О, нифига там, пальцы отморозил, или о, там нос отморозил. Ну, это происходит… Это же не так, что там что-то случилось, и ты тут же прямо все упал, все болит, всё, не могу, там всё, уведите меня, скорую. Как правило, все мы люди очень увлеченные и увлекаемые, да? Своим делом. Ну, вот я говорю про своих коллег. То есть, и мы можем ну, не замечать таких мелочей. Ну, просто ты что-то делаешь, да? У тебя есть какая-то большая цель, там задача, то есть там какая-то конечная точка. То есть, ты к ней идешь, и все остальное уже становится так, менее значимо.
А. Нарышкин
―
Рабочий день у вас, как у тестировщика такой вот одежды для экстремальных условий, как он сейчас выглядит?
С. Сайман
―
Ну, сейчас у меня, я вот в гостинице с вами сижу, точнее в квартире.
А. Нарышкин
―
Спасибо.
С. Сайман
―
Да. А сейчас я уеду, мы выезжаем в тундру, и не знаю, несколько дней мы будем добираться до Воркуты, все это время мы будем в тундре жить, в машине. То есть ехать, спать. Вот, не знаю, сколько это займет, то есть график не нормированный.
А. Нарышкин
―
Так, вот смотрите, вопрос тогда. Да, да, ну а причем здесь тестирование одежды? Вот вы будете до Воркуты ехать, я не знаю, ну двое суток, например. А как вы поймете, эта одежда всё-таки для путешествий она подходит, или нет? Вы ну хорошо, выйдете на улицу подышать воздухом, ну не знаю, сходить в туалет. Но где вот эти вот экстремальные собственно условия?
С. Сайман
―
Ну смотрите, во-первых, машина может не ехать, что скорее всего будет, потому что в этом году очень много снега, и очень мало мороза, это плохие условия для поездок. Машина проваливается, снег машину не держит. Соответственно, нужно, ну, мы… Во-вторых, нет дороги. То есть, мы же едем не по дорогам, мы едем зачастую просто вот по азимуту, да? Там по тундре, по кратчайшему пути. Либо, то есть выбираем где-то там проезд между горками. Вот, и можно ехать, просто не выходя из машины, а можно ехать как говорится, на тросу и на лебедке, да? То есть, когда ты все время тащишь машину, либо там на лопате ехать, такое выражение есть, да? Когда ты копаешь больше, чем ты сидишь в машине. То есть, ты там вышел, 2 часа копаешь, там 2 метра проехал. Вот, и такое тоже может быть. Вот, и как ты одежду, ты тестируешь… Ну, вообще, снаряжение ты тестируешь как раз вот в таких условиях. Ты смотришь, там холодно тебе, жарко тебе, перегрелся ты, там промок ты там, снег у тебя куда-то завалился. То есть, какое твое состояние, удобно тебе вот в этой куртке копать к примеру, да? Или неудобно.
А. Нарышкин
―
Вот, да, я понял. А дальше, дальше-то собственно, как вы производителю потом сообщите о том, что обнаружились такие-то изъяны в одежде. То есть, вы копали снег 2 часа, потом сели в машину, включили обогрев, или не выключали его, и достаете такой маленький блокнотик, начинаете там писать: ага, снег за шиворот засыпался, оторвался карман, что-нибудь там еще. Как это выглядит?
С. Сайман
―
Ну, нет Алексей, вы поверьте мне, если вы допустим, если вам мешает замок на куртке, и вы едете месяц в тундре, он вам мешает, вы про него точно не забудете, вы приедете, и первым делом скажете производителю: ваш замок меня задолбал, например. Либо там, вас там… Холодно вам, да? Вы там месяц мерзнете в этой куртке, вы тоже про это не забудете, вы приедете, и это скажете. То есть, это все работает именно так.
А. Нарышкин
―
Нет, ну смотрите, ну все-таки одно дело это мы с вами друг другу расскажем, поделимся какими-то впечатлениями, а другое дело, когда всё-таки у людей производство. Вы же не можете приехать как дикарь, начать вот так руками махать, объяснять: было очень холодно, очень холодно, не знаю, вот у меня голова, я не знаю, волосы с нее валились потому, что не было достаточной защиты, не было шапочки, или шапочку снесло ветром каким-то. То есть ну, мне просто интересно, есть ли какая-то… Не смотря на ваш статус, есть ли для вас все равно какая-то унифицированная форма, которую вы должны заполнить и сказать, значит кепка, хорошо, очки хорошо, ботинки супер, а дальше вот штаны подкачали потому, что разошлись в самом таком интересном месте.
С. Сайман
―
Вообще да, у ребят из компании BASK, у них есть там стандартная форма отчета, которую там заполняют тестировщики. Я честно скажу, я не всегда это делаю, не всегда у меня есть возможность, но я всегда после каждой экспедиции к ним приезжаю на производство, в офис там, мы садимся с конструктором, мы садимся с их маркетологами, то есть и они просто, они меня спрашивают, я начинаю рассказывать, либо там делюсь какими-то своими там впечатлениями, да? Во-первых, по рассказу про поездку, про условия, а во-вторых мы начинаем обсуждать всё движение. То есть, если я брал что-то новое, меня спрашивают, там как оно себя повело, там плюсы, минусы, я начинаю рассказывать всё это дело, всё это дело записывается как правило там либо на диктофон, либо на листочке фиксируется. И потом уже всё это идет к конструкторам, разработчикам, технологам. То есть, они всю эту информацию обрабатывают. То есть, именно так это и происходи, да. То есть, иногда эмоционально, если я сильно замерз, иногда нет.
А. Нарышкин
―
У нас в эфире Сергей Сайман, тестировщик одежды для экстремальных путешествий. Женщины среди тестировщиков есть?
С. Сайман
―
Да, конечно, обязательно. Очень много девчонок, которые увлекаются тоже различными экстремальными видами активности, там в частности альпинизм, восхождение, там какое-нибудь скалолазание, ледолазание. То есть и они в частности, тоже… Точно так же, как и я, то есть у них… У девчонок же как, у них немножко другая анатомия, отличающаяся от нашей, от мужской. У них свои есть как бы нюансы, да? То есть, у них свои предпочтения, свои пожелания. Вот, и они, и для них тоже очень важно эту информацию донести. Вообще, для женщин одежда, как правило ну, такой сложной технологической одежды, как правило всегда меньше. То есть обратите внимание, если там для мужиков ты заходишь в магазин какой-нибудь спортивный, там 50 моделей штанов висит, любые выбирай, да? То для женщин, как правило там две-три модели, там четыре, и всё. То есть, у них очень скудный выбор именно снаряжения, поэтому для тоже очень важно, как раз это снаряжение производить, и делать его максимально комфортным, эффективным, правильным.
А. Нарышкин
―
А почему, как вам кажется, для женщин такая маленькая номенклатура? Потому, что есть вот эти стереотипы, что женщина хранительница очага, и в общем ее место где-то там дома? Уборка, кухня, и прочее? А настоящие мужики как вот Сергей, они как раз пусть и путешествуют.
С. Сайман
―
Нет, я думаю, стереотипов тут никаких нету, просто есть природа, да? И есть ну, естественный, как говорится… Естественный ход вещей, и мир, в котором мы живем. То есть, ну так повелось, что женщины всегда просто меньше занимались различными активностями. Ну, просто женщин меньше, женщина, она всё-таки более приспособлена для… Для более комфортных условий жизни, да? То есть, женщине самой зачастую хочется там сидеть дома, да? Заниматься очагом, семьей, там ждать мужа дома. То есть, не всем женщинам, поверьте, хочется лезть куда-то там в мороз, в горы, там в Арктику ехать. Да, многим хочется, но не все, и не в таком количестве, как мужчина. Вот, поэтому просто женщин меньше, меньше спрос так скажем, на такую продукцию. Потому, что меньше потребителей, меньше пользователей такой одежды. Вот. Ну, сейчас женщины стали достаточно активны, то есть они вливаются… Приобщаются точнее всё больше и больше к такой движухе экстремальной, и поэтому возникает дополнительно спрос, да? То есть, производитель начинает его постепенно закрывать. Но в любом случае я думаю, женщин все равно будет меньше в таких сложных активностях в экстремальных. То есть ну, просто априори, природа так задумала, чтобы женщина была боле спокойная, усидчивая, и не рвалась куда-то на подвиги, там на открытие там новых земель, и там на поиски мамонта.
А. Нарышкин
―
Ваши профессиональные мечты как тестировщика, и как в принципе путешественника. Ну, то есть какого уровня, каких высот вы хотели бы достичь по прошествии времени?
С. Сайман
―
Если мы говорим, как тестировщика, то я хочу…
А. Нарышкин
―
Да.
С. Сайман
―
Чтобы изобрели максимально легкую, тонкую и теплую куртку и штаны, вот. Это моя мечта, наверное, как тестировщика. Если как исследователя, как путешественника… Ну, нету прямо таких каких-то заветных целей, да? Ну, например, я бы хотел побывать в космосе, то есть вот, если говорить прямо так…
А. Нарышкин
―
Скромно.
С. Сайман
―
Да, да. Именно как путешественник, как исследователь, то есть я бы хотел провести там какое-то количество времени. Мне это интересно, то есть потому что всё, что касается земли, все реально, всё… Везде можно доехать, везде можно добраться, и в общем…
А. Нарышкин
―
Скучно, скучно. Земля, это для скучных.
С. Сайман
―
Ну, более приземленных, да. То есть а вот с космосом, тут сложнее. Здесь есть ограничения, серьезные ограничения, не только финансовые. Сюда кончено, поэтому и хотелось бы попасть туда, точнее.
А. Нарышкин
―
Ну, копите уже?
С. Сайман
―
Ну, пока не получается, пока вот всё трачу тут на земле.
А. Нарышкин
―
Страшный сон у тестировщика наяву, кошмар наяву, какой он может быть?
С. Сайман
―
Ну, когда потерял снаряжение, удуло. Удуло варежки, шапку, чуни.
А. Нарышкин
―
А что это за ветер такой должен быть, который сдует варежки?
С. Сайман
―
Да, запросто. То есть, у меня удувало. Ну, 20 метров в секунду, там 25 метров в секунду, это ветер, который держит человека. То есть человек наклоняется, и ветер его держит, это очень сильный ветер. То есть, я… Ну, мы были там в 20 метров в секунду, мы были. То есть, удувает вообще, моментально всё сдувает.
А. Нарышкин
―
Что делать, если действительно в условиях таких крайнего севера сдуло перчатки, например? Это же беда, или у вас запасные комплекты всегда с собой?
С. Сайман
―
Ну, у меня всегда запасные, я уже научен этим опытом. То есть, всегда запасные несколько комплектов. Вот, ну а если реально сдуло, то ну… Ну тяжело, можно обморозиться. То есть, опять же… Ну, все равно должен быть запас, либо у тебя должны быть вещи, которые смогут скомпенсировать это. Потому, что ну нету никаких решений, если ты остался на улице там без перчаток, без шапки, и ну, ты ничего не придумаешь. То есть, ты вот в тундре, просто голая тундра, и у тебя ничего нету. То есть, здесь решений нет, то есть ты… Либо ты выживешь, тебе повезет, либо погибнешь.
А. Нарышкин
―
Самое приятное в работе тестировщика, что это?
С. Сайман
―
Вообще, самое приятное в этой работе, возвращение домой, в теплое место.
А. Нарышкин
―
То есть, вы все ради этого и делаете, да? Сначала в глушь уезжаете, а потом вот радость ощущения от возвращения домой понятна.
С. Сайман
―
Да, чтобы больше любить цивилизацию, нужно почаще из нее сбегать.
А. Нарышкин
―
Это правда, это известная такая история. Самое неприятное. Я так понимаю, самое неприятное в вашей работе тестировщика, это момент, когда вы садитесь где-нибудь у вокзала, и удаляетесь от дома.
С. Сайман
―
Нет, это кстати тоже не неприятное, это тоже очень радостное. То есть, мне этот момент тоже очень нравится.
А. Нарышкин
―
Предвкушение.
С. Сайман
―
Да, ты же ждешь, ты же готовишься к этому, там есть у тебя какая-то там предыстория. То есть, и ты вот, как бы начинаешь движение к своей цели. Тоже очень приятное. Вот, что самое неприятное? Ну не знаю, так сходу, наверное, не скажу, не знаю. Нет неприятного, всё в принципе… Всё рабочие моменты.
А. Нарышкин
―
Последний у меня вопрос, если не тестировщик вот такой одежды для экстремальных путешествий, чем бы вы занимались? Ну, давайте представим, что действительно это ваш основной профиль, ваша основная работа, и всю одежду уже протестировали, можно этим больше не заниматься. Дальше вы куда направляетесь, и где вы работаете?
С. Сайман
―
Бизнесом, то есть я всегда занимался бизнесом, у меня был свой бизнес и до всей этой деятельности медийной, и сейчас как бы есть небольшой… Ну, для меня это… Мне нравится этим заниматься, это тоже такой элемент, где приходится постоянно испытывать сложности, трудности, решать всякие нерешаемые задачи. То есть ну, ты получаешь как правило удовлетворение, там бонусы, вознаграждение, когда у тебя всё получается.
А. Нарышкин
―
Да, спасибо большое, время наше вышло. Сергей Сайман, тестировщик одежды для экстремальных путешествий, для фирмы BASK сегодня был героем программы «Изнанка» на «Эхе Москвы». Этот выпуск мы подготовили вместе с Департаментом инвестиционной и промышленной политики города Москвы, Алексей Нарышкин был с вами. Спасибо большое, и счастливо.