Горничная - Ольга - Изнанка - 2020-01-06

А.Нарышкин― Всем здравствуйте, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» программа «Изнанка», программа о профессиях. Меня зовут Алексей Нарышкин, сегодня у нас очередная специальность. Жительница Петербурга Ольга расскажет, как она работает горничной в гостинице «Гельвеция». Ольга, я вас приветствую.

Ольга― Добрый день, меня зовут Ольга, мне 57 лет, опыт работы у меня с 2011 года горничной. В «Гельвеции» работаю почти два года.

А.Нарышкин― Правда ли, что главное качество горничной – быть невидимой, быть незаметной?

Ольга― Я думаю не то чтобы там невидимкой, но когда гости появляются, я же не могу раствориться. Я с ними здороваюсь, очень приветливо отвечают всегда. Или если возле их номера нахожусь, я спрашиваю, можно ли убрать и во сколько можно убрать. Очень приветливо все отвечают и говорят.

А.Нарышкин― Часто ли горничные сталкиваются с высокомерным отношением? «Я гость, а ты – обслуга»?

Ольга― Нет. Ни разу не столкнулась здесь, ни разу .

А.Нарышкин― Давайте поговорим о ваших должностных обязанностях. Что вы должны делать, чего вы не должны делать?

Ольга― Мы должны из грязного номера сделать конфетку, это очень творческая работа. 12 номеров у меня норма, я должна эту норму выполнить.

А.Нарышкин― Существуют ли какие-то нормативы в работе горничной? Например, по времени, которое тратится на уборку? Сколько в среднем уходит на то, чтобы привести один номер в надлежащий вид?

Ольга― Классические номера – полчаса, я засекала. Улучшенные – 45 минут, полулюксы и люксы – почти час.

А.Нарышкин― Расскажите про ваш рабочий день, с чего он обычно начинается? Сколько успеваете за смену сделать?

Ольга― Я люблю приходить рано на работу, где-то я за час прихожу, я люблю с чувством, с толком, с расстановкой собраться, алгоритм… Духом подготовиться, и физически, и морально, потому что работа считается как бы стрессовой, но я как бы с утра задаю себе алгоритм и мысли, то есть, если я пришла на работу, я должна включаться в работу. Домашние дела, проблемы я должна оставить за воротами. Поэтому стрессоустойчивость, видимо, я имею.

А.Нарышкин― А рабочий день со скольки начинается?

Ольга― У нас с девяти часов, до 18.30, восьмичасовой рабочий день, полчаса на обед.

А.Нарышкин― Подождите, 9 часов… Если вы пришли…

Ольга― Я к восьми прихожу.

А.Нарышкин― К восьми? Так а люди же спят в девять часов. Вы, получается, та самая горничная…

Ольга― Готовимся. С 10 начинается уже, имеем право…

А.Нарышкин― Я просто знаю горничных, которые начинают ломиться, а ты спишь…

Ольга― Конечно. В таком случае у нас вешают… Мы три раза так стучим, подождали, еще три раза. У нас стандартно все. Если на первый звук гость отозвался или он вышел, доброе утро, здороваемся через дверь. Или отзываются если… Если не отзываются, мы заходим. Понятно, что гостя в номере нет, мы начинаем работать.

А.Нарышкин― Образование должно быть какое-то? Вы говорите про гостей, в «Гельвеции» есть и иностранцы, и немало. Надо ли вам знать английский, знаете ли вы английский?

Ольга― Я считаю, что надо минимум как разговорный хотя бы. Пожелать доброго утра, доброго дня и доброго вечера. Не обязательно спрашивать, откуда вы родом, как вы спали, как вы ели. Я считаю так. Поздороваться, я думаю, английский мы должны знать.

Я владею немецким языком в совершенстве, я моряк, с 91-го года, имела опыт с немецким туристом работать, с пассажиром. И как бы немецкий я знаю хорошо, а английский я знаю… Понимаю хорошо, но говорить…

А.Нарышкин― Объясните мне, это интересно. Если у вас было образование в совершенно другой сфере, как вы оказались на позиции горничной?

Ольга― Я вообще-то ресторанный работник, 20 лет ресторанного бизнеса, в морях я ходила в ресторанах. Работа с людьми, опять-таки.

А.Нарышкин― Вы на корабле были…

Ольга― Официант. Потом на берегу дальше пошла, карьерный рост, администратор, старший администратор, замдиректора. Такие позиции все прошла. Но потом по прошествии… Я уже на пенсию вышла, пенсионный возраст. А сейчас работодатели, которые ресторанным бизнесом владеют, почему-то они желают видеть молодых, без опыта. Для чего им это – я не понимаю.

А.Нарышкин― Наверное, потому что работодатели думают, что радует глаз.

Ольга― Скорее всего, такие есть. С другой стороны, отойду немножко, вот я в Хорватии несколько раз отдыхала, там во всех гостиницах и ресторанах работают пенсионного возраста люди. И очень здорово. И глаз они радуют, и работают они здорово. Я восхищаюсь. Я отработала 20 лет… Работа с людьми – очень тяжелая работа, на самом деле. И я осознанно пошла на эту работу в 11-м году, на горничную именно, осознанно я пошла. От общения с людьми я устала, можно сказать. Уже захотелось уединения такого. Наверное, на публике…

А.Нарышкин― Что значит – вы осознанно пошли в сферу… Хорошо, вы с людьми не контактируете, вы от этого устали, есть люди в принципе замкнутые. Но вы же себя обрекаете на такую работу… Не знаю, насколько престижно или нет, грести и копаться…

Ольга― Вы себе представить не можете, насколько это творческая работа. Я тоже никогда не думала. Я раньше стеснялась этой работы, в молодые годы. А сегодня я горжусь этой работой, потому что я захожу в грязный номер…

А.Нарышкин― Он потом становится чистым?

Ольга― Выхожу – конфетка. Моральное удовлетворение, глаз радует. Мне очень нравится. В номерах ты уединяешься. Я, например, пою песни. Или включаю телевизор, посмотреть, сколько времени. Да! Заодно проверяю, телевизоры работают ли.

А.Нарышкин― Это самая приятная часть, потому что моментальный результат, плюс в карму. Самое сложное в вашей специальности?

Ольга― Самое сложное, когда вошла в номер, задала алгоритм. По часовой стрелке работаю… Поступил звонок, мысль ушла, что-нибудь забыла, косяк. Даже выхожу с номера, получается, что накосячила. Отвлекает это меня, меня лично. И очень часто раздаются звонки.

А.Нарышкин― Брезгливость, опять же? Мимо унитаза написали.

Ольга― И накакали, бывает. Я не брезгливая, потому что я прошла свой Перл-Харбор, жизненный опыт у меня большой. Единственное – волосы, когда вижу, почему-то мне не очень хорошо. Все что угодно, только не волосы. Не знаю, почему.

А.Нарышкин― Опыт у вас большой… А как он достигается? Я могу предположить, что вы в плане уборки гениальный человек, что у вас огромное количество убранных комнат за плечами. И, может быть, вы можете нашим радиослушательницам и хозяйкам что-то посоветовать, как правильно убирать дом. Ну, комнату хотя бы.

Ольга― Вы знаете, это официантами нас учили, все время у нас профессор говорил, что голова с ногами должна дружить. Никаких пустых движений никогда. Туда идешь полный, обратно идешь полный. Тратишь энергию на беготню, суету… Суета должна уйти тоже. Паники вот эти все. И того же я и придерживаюсь, я иду туда всегда полная. Второй этаж, третий этаж, я курсирую постоянно, я пустая никогда не хожу. И все время у меня голова все время ногам говорит. Или ноги говорят голове.

А.Нарышкин―А в комнате как ориентироваться? Заходите…

Ольга― Как в ресторанном бизнесе учили. Все по часовой стрелке, чтобы ничего не забыть. Вошла в жилую комнату, сняла белье все, вынесла, по часовой пошла пыль вытирать…

А.Нарышкин― Нет такого, иногда слышал, с дальнего угла начал и к выходу приближаешься?

Ольга― Это кому как нравится. Но я по часовой иду, чтобы не путаться. Пошла и в эту же точку вернулась. Полы даже в конце мыть и вышел, меня нет. В это время если телефон раздался – все, что-нибудь я прошляпила.

А.Нарышкин― Прошляпили – то есть, что-то упустили?

Ольга― Слава богу, идут за нами супервайзеры, проверяют номера. И это идет дублирование нашей работы, здорово очень.

А.Нарышкин― если, например, мусорную корзинку вы не вынесли, то ваш супервайзер вам что сделает? Штраф, выговор, уволит сразу?

Ольга― Супервайзер в шутку переводит. Или если ты рядом, приносит и говорит: «Это ты мне оставила?». В шутку. Да. Мне всю жизнь везет с хорошими людьми, и здесь персонал… Я бы очень хотела отметить нашего генерального менеджера. Я все пытаюсь до него добраться – всегда занят. Или постоянно какие-то… Всегда хочу добраться до него и выразить благодарность огромную ему, восхищение и восторг свой, потому что, пожалуй, это первый мой работодатель, который меня восторгает, потому что он все делает для своего любимого дела. Про персонал он заботится – я нигде такого еще не встречала, нигде.

А.Нарышкин― А как можно заботиться о персонале?

Ольга― Он создал все условия для работы, во-первых. Питание бесплатно два раза в день. Проездные, деньги ежемесячно дает людям. Я рядом живу, мне проездные деньги платят, у меня волосы просто зашевелились. Я первый раз такое встречаю. И подобное притягивает подобное, у него подчиненные, мои руководители – вот такие все. Я восторгаюсь, на самом деле.

А.Нарышкин― За что горничную могут не любить постояльцы, гости и персонал?

Ольга― Я не знаю, мне кажется, я люблю всех и меня любят все.

А.Нарышкин― Это вас. А вот в целом? Что вы должны делать, чтобы вас перестали любить и косо смотрели?

Ольга― Я вот считаю, например, вот эти громко… Громко мы любим иногда говорить, кричать, даже идешь по двору, кругом гости. Можем зацепиться… Женский коллектив – это тяжелый случай, на самом деле. Я в основном здесь общаюсь с мужским полом. У меня с секьюрити хорошие отношения, с хаус-менами нашими.

А.Нарышкин― А если вы идете через двор «Гельвеции» и громко говорите, вам могут начальники замечание сделать?

Ольга― А как же? Не то что могут, он обязательно должен. Потому что мы должны полушепотом…

А.Нарышкин― То, с чего мы начали – невидимка.

Ольга― Но это не значит, что ты таким пресмыкающимся насекомым должен быть. С достоинством, я считаю, но не высовываться, не кричать. Даже в своем узком коллективе, комната отдыха у нас, происходит очень часто.

А.Нарышкин― Где учиться на горничную? Где вот этот опыт?

Ольга― Я знаю, что в Петербурге я сама… По официантской части – «Академия гостеприимства», там не на горничную, на горничную ума много не надо. Там все азы даются. Например, я знаю, что у нас НРЗБ работает, он закончил эту «Академию гостеприимства», им преподавали именно работу горничной, такой предмет был. Молодежь, если радиослушательницы слушают, конечно, они не пойдут в «Академию гостеприимства», чтобы выучиться на горничную. Я считаю, что горничными должны люди работать…. Как в Хорватии, у них весь ресторанный бизнес, весь гостиничный бизнес, там все люди пенсионного возраста работают. И я считаю, что люди осознанно должны идти на эту работу. И что уже возрастной кризис, так называемый, не на все работы берут.

А.Нарышкин― Но без образования можно?

Ольга― Да. Если у человека есть желание… В «Гельвеции» меня три месяца поднатаскивали. Три месяца мне давали все знания, весь опыт. А теперь я говорю, теперь я хочу давать.

А.Нарышкин― Вернемся в номер. Вот эти аккуратно застеленные кровати, треугольничек, который на туалетной бумаге, это же тоже вы делаете?

Ольга― Мы делаем. Я мучилась. Крутить эти треугольники…

А.Нарышкин― Это установка руководства?

Ольга― Это стандарты отеля. Так должно быть. Миллиметр влево, вправо, не так сделаешь – расстрел на месте.

А.Нарышкин― Вам не кажется, несмотря на то, что вы это делаете на автомате уже, что это какие-то излишества? Зачем? Это же просто туалетная бумага…

Ольга― Для меня это непонятно. Но я не считаю это излишеством. Стандарты есть стандарты. Мне кажется, что если ты побывал проживающим в номере, пошла супервайзер, или Светлана, наш руководитель отельной службы, если Светлана зашла, глазом глянула, она видит, что бумага треугольником не сделана – значит, «она здесь ничего не делала, она зашла и вышла». Нет, это красиво, это стандарты, я раньше тоже не понимала, что это стандарты. Так должно быть.

А.Нарышкин― Лебеди из полотенец?

Ольга― Я считаю, что это излишество, лишний раз дотрагиваться… Вы бы стали вытираться таким полотенцем?

А.Нарышкин― Я просто никогда не задумывался об этом. Я встречал лебедей и других зверей…

Ольга― Это чисто горничные, я считаю, инициатива. Или уже дали, а потом они хотят порадовать гостей, или клянчат. Вот на теплоходе я работала, у нас некоторые дамы крутили лебедей, гусей. Но я считаю, что лишний раз дотрагиваться до полотенца… Я и из салфеток умею, ресторанный же работник. Я считаю, что лишний раз дотрагиваться руками… Хотя я работаю в одноразовых перчатках. Не из-за того, что я брезгливая, а чтобы мои следы не остались на белье или полотенцах.

А.Нарышкин― Что делать, если вы приходите в номер, а он загажен выше нормы? Может быть, там остались пятна на матрасе…

Ольга― Сообщаю руководителям и супервайзеру в первую очередь, у нас вызывается химчистка, это все обрабатывается или на месте, если что-то сильно загажено, все отправляется в экспресс-химчистку.

А.Нарышкин― А почему столько хлопот? Взяли матрас, перевернули и все?

Ольга― Не пойдет так. Простите, мы все-таки пять звезд, даже в полулюксах такого не было никогда. Повторяю еще раз, я отработала на кораблях с 11-го года горничной, там работа была адская, то есть, опыт я там хороший получила. Потом на теплоходах работала, между навигациями я в городе, в отелях. Естественно, не в таких высококлассных работала. Пожалуй, это первый отель, в котором я мечтала на самом деле работать. Мы тут между навигациями в ресторане все время здесь гудели. И я всегда думала: «Ой, мне бы в такой отель поработать». И вот как судьба распорядилась. Открываю в один прекрасный день, я уже решила закончить с морями, открываю на Авито НРЗБ, а я тут рядом хожу в бассейн, говорю: «Это же Гельвеция! Судьба».

А.Нарышкин― Мечты у вас есть какие-то профессиональные? Вы работаете горничной и, судя по всему, довольны своим положением. А какие-то амбиции?..

Ольга― Далекоидущие планы? Нет у меня далекоидущих планов…

А.Нарышкин― Супервайзером стать здесь же…

Ольга― Я бы покруче хотела. Супервайзер – это та же горничная, она ходит за нами, наши косяки исправляет. А косяков мы все-таки делаем, как бы там ни было.

А.Нарышкин― Она следит за косяками, сама-то она не пачкается.

Ольга― Естественно. Я не стремлюсь. У меня один друг есть, американец, он говорит: «Кто-то ходит на работу за зарплату, а я хожу на работу с удовольствием». Я с песнями иду, с радостью иду. И на самом деле мне нравится эта работа, место и люди, вот что главное.

А.Нарышкин― Про деньги давайте скажем. Петербург, поскольку вы горничной работали и в других местах, гостиницах, сколько сейчас можно получать на этой позиции?

Ольга― Есть отели, платят почасовую оплату. Здесь оклад у нас, определённые часы мы должны обязательно выработать, 160 с чем-то, по-моему, мы должны выработать. И у нас зарплата очень хорошая, я считаю, по сравнению с тем, где я бывала, где я работала. Здесь достойная работа.

А.Нарышкин― Вы про свою можете не говорить, вы обозначьте рамки. Самый отстойный клоповник, сколько там можно получать, и какие-нибудь…

Ольга― В клоповнике работаешь в два раза больше, получаешь в полтора раза меньше.

А.Нарышкин― Сколько? Скажите сумму.

Ольга― В день? Тысячу рублей. В клоповниках.

А.Нарышкин― И рабочих дней?

Ольга― Пять работаешь, два отдыхаешь. Тысяча. Что хочешь с ними делай.

А.Нарышкин― Если мы говорим о каких-нибудь топовых гостиницах, смена рабочая там сколько стоит?

Ольга― Полтора. Только в тараканниках надо в два раза больше вкалывать. Я про это говорю.

А.Нарышкин― Сложно ли устроиться на работу?

Ольга― Не сложно, Алексей. Авито открываешь, там везде: требуется, требуется, требуется…

А.Нарышкин― Значит ли это, что большая текучка?

Ольга― Большая. По всему городу. Или работа не нравится, или стрессоустойчивость. На самом деле, сила духа должна быть у человека. Внутренний стержень, если его нет, духа, стрессоустойчивости, если еще и работа не нравится, есть брезгливые люди, поэтому я думаю, что недолго задерживаются. Пришли, поработали немножко и ушли. Ну, у меня вот амбиции… Хотя я живу здесь и сейчас, мне бы хотелось здесь потрудиться на благо…

А.Нарышкин― Портрет среднестатистической горничной… Сколько лет? Молодые в основном? Вы скорее исключение?

Ольга― Я, похоже, исключение. Да, где-то 35-40.

А.Нарышкин― Про официантов мы сказали, что, может быть, приятнее смотреть на молодых официанток. А в случае с горничной?

Ольга― Здесь молодежь была, именно молодые девушки, они стеснялись своей работы. Не любили ее.

А.Нарышкин― А вы это обсуждаете потом? После смены между собой?

Ольга― С девушками? Я стараюсь всячески их поддерживать, говорю, что это работа на самом деле интересная и творческая. Я говорю: «Если вам не нравится эта работа, наверное, надо подумать, задать себе цель и идти на любимую работу. Учиться на врача, на доктора или что вам нравится, что любите вы».

А.Нарышкин― В эфире «Эха Москвы» программа «Изнанка», и сегодня о своей работе рассказывает горничная, ее зовут Ольга, она работает в отеле «Гельвеция», кстати, программе «Изнанка» исполняется ровно год, можете меня с этим поздравить. А в качестве подарка я жду от вас новые заявки на участие в следующих эфирах. Пришлите заявку на почту iznanka2019@gmail.com. Укажите, как вас зовут, кем вы работаете, из какого города вы пишете. Обязательно добавьте ссылки на ваши социальные сети. Участие в нашем эфире анонимное, чтобы избежать проблем с начальством, коллегами, клиентами и близкими. Обдумайте мое предложение, я вернусь к вам после перерыва на новости и рекламу.

НОВОСТИ

А.Нарышкин― Вы слушаете «Эхо Москвы», это программа «Изнанка», я – Алексей Нарышкин, и мы продолжаем эфир, у нас сегодня в гостях Ольга, она работает горничной в гостинице «Гельвеция» в Петербурге. Что знакомые говорят про вашу специальность?

Ольга― У меня много подруг, с которыми мы вместе плавали. И плавают до сих пор. Ходят на теплоходах сейчас, потому что морские суда все распродали. Они все довольны. И сами они довольны. Мы все в одинаковых правах. Мы – горничные. И я горжусь этим на самом деле.

А.Нарышкин― Профессиональные заболевания у горничной какие?

Ольга― В основном страдают спинами. Хотя здесь мы тяжести никакие не таскаем. Я на теплоходе пять лет отработала, «Принцесса Мария» называется, там мы таскали все на себе. Там все тоже на уколах жили. Почему-то спина у всех. А я в бассейн хожу девять лет, каждое утро ныряю…

А.Нарышкин― Как горничные отдыхают после насыщенного рабочего дня? Как лучше всего отдыхать?

Ольга― Я бы с удовольствием в бассейн после работы нырнула. Но я утром ныряю, перед работой мне дает заряд бодрости, силы духа, дает силы физические и моральные, вода – это чудо. После работы я бы еще нырнула, но пока я рядом живу, слава богу. Пока пройдусь по всем магазинам, пока ужин приготовлю, пока я мужа накормлю, пока посуду помою, пока чай попью, пока я «Эхо Москвы» включила и пошла по всем… 21.00 я уже в постели.

А.Нарышкин― Снится ли вам работа?

Ольга― Мне только один раз приснилась за все эти годы.

А.Нарышкин― А что это был за сон?

Ольга― Номера убирала во сне.

А.Нарышкин― Может, какой-то сюжет был необычный?

Ольга― Не знаю, понятия не имею. Я была еще удивлена. Я про работу никогда не забываю, я не могу оставить, закрыть дверь – и забыла, что у меня другой мир начинается. Все равно я думаю, мы все вместе работаем, прожитый день я всегда анализирую, как я сегодня отработала. И бывает иногда – о! 207 номер забыла сделать! А про себя думаю: как я могла забыть, мне бы давно… Это в 12 ночи я могу проснуться – 207 номер забыла сделать! Так сто раз бы уже позвонили. Вот такие мысли иногда посещают. И, видимо, эта каша… Один раз мне такое приснилось, что я убирала номера, ничего не успевала, нервничала, и так и проснулась не отдохнувшей.

А.Нарышкин― Вредные привычки у горничных? Вот какие-то типичные, характерные для этой специальности?

Ольга― Для этой специальности… Когда я пришла, очень много народу курило. Нам разрешали курить, определенные часы – до и после, чтобы не пахло. И многие бросили курить. А мне эта вредная привычка очень нравится, я ее обожаю. Когда сигарету в рот берешь и закуриваешь, почему-то мозг успокаивается, отдыхает в это время. Пусть проходит всего пять минут.

А.Нарышкин― О чем горничные шутят между собой? Вот вас в «Гельвеции» 13 человек…

Ольга― Есть комната отдыха… Постоянно про работу.

А.Нарышкин― Где предмет обсуждения? Ну, номера. Были грязные, стали чистые.

Ольга― Каждый делится… Вот завтракать мы пришли, утром поработали хорошо до обеда. Обед, конечно, у нормальных людей, у нас считается завтрак. Без десяти двенадцать мы начинаем завтракать. И все на эмоциях начинают рассказывать, у кого какой тяжелый номер, тяжелая работа. И почему-то все время про работу. И я им всегда говорю: «Девочки, мы на работе находимся и постоянно о ней… Давайте о любви поговорим!». Я им всегда говорю. И сразу все начинают… Слово «любовь» всех пугает. Говорю – это же так здорово, так чудесно. Говорю: давайте по очереди рассказывать каждый свою историю, я вам могу столько рассказать…

А.Нарышкин― Видимо, на этом месте завтрак заканчивается и все расходятся, никто не поддерживает вас.

Ольга― В основном на работе все говорят о работе. Я считаю, ужасно.

А.Нарышкин― «На столе лежало вот это, простыни были свернуты вот так, а здесь валялось вот это…».

Ольга― А я не люблю рассказывать. То есть, это моя работа, во-первых. Во-вторых, я зашла, у нас настолько хорошие гости живут, настолько чистые, я первый раз такое встречаю. Я работала с китайцами на пароме, боже. Ангелы у нас гости. И все, я зашла, сделала номер, это все мое, как бы там ни было. Чаевые там оставляют. Это все мое. Если нет, я там любовь оставляю в номере.

А.Нарышкин― А шутите про что?

Ольга― Я шучу в основном…

А.Нарышкин― Про любовь шутите?

Ольга― Да, я в основном шучу с теми, которые пытаются меня укусить. Некоторые кусаются, в основном я все в шутку перевожу. В основном – шутки, прибаутки, пословицы, притчи, вот так. Много я знаю всего.

А.Нарышкин― Давите опытом и интеллектом.

Ольга― Жизненным.

А.Нарышкин― Правильно.

Ольга― Мудрость – не знаю, есть ли она у меня…

А.Нарышкин― Где мужчины в этой специальности? Я даже не знаю, как называется правильно. Горничный? Есть ли он вообще?

Ольга― Я видела в Турции. Я девять раз там отдыхала, я видела. В исламских странах, для меня непонятно. Я как-то даже не спрашивала. Я кое-где только видела в Турции, что парни молодые убираются.

А.Нарышкин― А у нас в России?

Ольга― Никогда не видела. Горничных… Усатый нянь – видела. А горничный – не видела.

А.Нарышкин― Кому подходит профессия горничной?

Ольга― Женщинам бальзаковского возраста. Пришла на собеседование, меня тт интервьюировали вдвоем. Меня спрашивают: «Как вы думаете, как вы бы убирали номер?». А я говорю: «Как дома». Собеседование идет… «Я бы убирала как дома». А одна руководитель мне говорит, ее сейчас нет: «Как дома не надо». «А что под этим подразумевается?». Как дома – один может дома не убираться или тяп-ляп, а другой с утра до ночи будет как истинный хозяин поддерживать порядок, чистоту и так далее. Поэтому я и ляпнула – как дома.

Естественно, по прошествии времени я узнала, что не это она хотела сказать. Не как дома, а по стандартам. Все правильно, как должно быть. Чистота и честно. Ты честно должен сделать номер. И потом у тебя ничего не болит и косяков нет.

А.Нарышкин― Как вести себя с клиентами, какие рекомендации руководство дает? Какие-то установки? Вы, например, если встретите постояльца, вы что должны сделать обязательно? И чего вы не должны ни в коем случае делать?

Ольга― Я всегда здороваюсь в основном. Если они уходят, спрашиваю, можно ли номер убрать. Я вижу, что уходят на улицу, хорошего дня желаю, они очень приветливые, говорят: «Да-да, конечно». Гости разные. Естественно, мы не должны ни надоедать, ни вопросов задавать. Это у немцев принято спрашивать: «Откуда вы приехали? Как ваш город?». Мы не пристаем. И я считаю, что это некорректно. Люди приехали сюда отдыхать, а не горничных тут слушать.

А.Нарышкин― Как горничная может порадовать клиента? Фишечки, мелочи приятные? По каким нюансам можно понять, когда заходишь в номер, что горничная всю душу вложила в уборку номера?

Ольга― У нас тут есть одна постоянная гостья, она поздно открывается. Я когда вечерние смены работаю, ее номер делаю, я все время ей делаю красивые НРЗБ кручу, красиво отгибаю ей пододеяльник. Я ее знаю, она очень поздно открывается, и она приходит в номер и может сразу прыгнуть…

А.Нарышкин― А вы как к этому пришли?

Ольга― А я потому что очень люблю людей, независимо от того, как мы считаем, хорошие они… Все люди – ангелы. Одни люди нас любят и посланы для любви, а другие для испытания, нас испытывают, я считаю. Поэтому я на самом деле люблю всех людей. Но это не значит, что они мне все нравятся. И поэтому я вкладываю душу.

А.Нарышкин― За что вам могут дать премию? Есть ли такая практика?

Ольга― Есть. У нас ежеквартальную премию дают, и я удивляюсь, потому что тоже это первое предприятие, где дают премию, боже. По итогам работы меньше всех косяков у тебя, например. Или ты без НРЗБ. Есть, когда руководитель просит кого-то, и сразу: «Почему я?». А у меня позиция такая: «Почему не я?». Просто это предприятие дало мне столько, что я очень благодарна и моим подчиненным, и моим руководителям. Подобное притягивает подобное, потому что команда… Своими глазами…

А.Нарышкин― Чаевые надо оставлять? На Западе точно принято, когда ты перед выселением оставляешь что-то на тумбочке.

Ольга― Оставляют.

А.Нарышкин― Сколько надо?

Ольга― Считается как бы… Как в ресторанном бизнесе, так и тут. У иностранцев – один евро в день. Им даже рекомендуют.

А.Нарышкин― А самые большие у вас чаевые сколько были?

Ольга― О. У меня 2000 было. У меня это часто… Я в шоке.

А.Нарышкин― Реально?

Ольга― Конечно. Еще как. Хотя не ожидаешь иногда. 10 евро.

А.Нарышкин― Это как-то связано с теми объемами…

Ольга― Не связано. Люди оставляют чаевые, у меня большой опыт в ресторанном бизнесе, мы там тоже трудились. Люди оставляют чаевые не за сервис, не за чистоту. Люди оставляют на тот момент какое у них расположение внутреннее, он с удовольствием тебе оставляет. Он может и тысячу положить. У нас недавно гостья переночевала, мне дала полторы тысячи. Ночь переночевала. Не знаю, что в голове у нее. Наверное, у нее настроение чудесное, жизнь у нее прекрасная, я так думаю. А не то что понравился мой сервис ей. Это вот такая философия.

А.Нарышкин― Когда планируете выйти на пенсию? То есть, когда вы…

Ольга― Я не планирую ни на какую пенсию выйти, я хочу работать, мне очень нравится. На сегодняшний день мне именно эта работа нравится.

А.Нарышкин― Вам будет 70 лет, вы тоже хотите работать?

Ольга― А я все равно буду заниматься чем-то. У меня тетушка, например, 80 лет, я ее завтра встречаю. У нее горит все в руках, на месте не сидит. У нее шило…

А.Нарышкин― Никогда не хотели попробовать что-то другое? Не сферу обслуживания?

Ольга― Нет.

А.Нарышкин― Не жалеете?

Ольга― Я даже в Петербург приехала 40 лет назад именно в торговый институт поступать, мне хотелось быть продавцом. Мне хотелось, видимо, с людьми общаться и работать. Я очень общительный человек. Я вот в одиночестве когда остаюсь, в уединении, у меня обязательно что-то должно бормотать. Хотя бы «Эхо Москвы».

А.Нарышкин― Худший постоялец, что он после себя оставил для вас в номере? Как после вот этого его пребывания выглядит номер? Когда вы заходите просто с чувством отвращения…

Ольга― Я над собой удивляюсь, я в любой номер захожу, в чистый, в грязный, человек имеет право… То есть, кто платит деньги, тот и заказывает музыку.

А.Нарышкин― Человеческий облик-то не надо терять.

Ольга― А я их всех прощаю… А что я могу сделать с этим человеком? Я его изменю? Если он, простите, свинья, он и уйдет свиньей, наверное. С другой стороны, я же не знаю, что на тот момент… Нет, я не раздражаюсь. Бывают, в номерах и курят. Недавно вот целое ведро вытащила. Может, там сигареты… Вейпы, наверное. А вчера было, 321, ужасно…

А.Нарышкин― Поскольку, вы, наверное, и дома, и с подругами, и здесь обсуждаете какие-то рабочие моменты… В «Гельвеции» же куча известных гостей. И вы знаете, кто в каком номере живет. Вы рассказываете с подробностями: «А вот этот артист, у него в номере…». Между собой, не бежать в СМИ…

Ольга― Между собой? Упаси боже. Я это очень не люблю, когда начинается обсуждение гостей, руководства. Как это называется, сплетни? Я все это не люблю. И вообще не участвую, стараюсь не участвовать. Единственное, я дома прихожу, мужу сливаю…делюсь впечатлениями. Я живой человек, эмоциональный человек. Впечатлениями. Он мне иногда дает ценные рекомендации.

А.Нарышкин― У вас же набор впечатлений и эмоций от работы не сильно ото дня ко дню отличается.

Ольга― Да. В основном я прихожу и говорю: «Сегодня я морально удовлетворенная, здорово прошел рабочий день». Редко у меня бывает, но я в основном делюсь с ним. В то же время, мы видим в джакузи в «Олимпе», есть такие товарищи у меня, профессора я их зову, они про «Гельвецию» знают больше чем я. Кто заселяется. «А у вас недавно вот эта персона была». А вы откуда знаете? «А мы туда часто заходим». Оказывается, вот, предприятие рядом работает закрытое. Вот как.

А.Нарышкин― Есть ли у вас какой-то собственный рейтинг нечистоплотных туристов? Самые грязнули – они откуда?

Ольга― Китайская народная республика. Мы даже на паромах их катали по 350 человек, тогда еще курить можно было в ресторанах. Удивительный был случай… Они много курят, я не думала, что они здоровый образ жизни всегда соблюдают, но они курят много. Вот у них пепельница стоит, они поели, встали, все пепельницы у них чистые. Дыма в ресторане – не продохнуть. Ходишь – пепельницы чистые. Все кидают… У них традиции такие – все кидают под стол. Скатерти до пола, все сигаретные бычки там. Я так думаю.

Вот в последнее время я встречаю, обеспеченные китайцы даже лучше живут, чем руссо туристо или дойче туристо. Немцы вообще чудесные туристы.

А.Нарышкин― Последний вопрос. Если в поисковике написать «горничная» и выбрать раздел «картинки», то будет куча фотографий с костюмами горничных, но не рабочая форма, а костюмы для переодеваний, сексуальные какие-то игры и так далее. Вам эта ассоциация вашей профессии с эротикой, она мешает, вам противно или по барабану? Мы пишем «горничная» и здесь не фотографии горничных, а предложения интернет-магазинов с костюмами для переодеваний, чтобы разнообразить свою сексуальную жизнь. «Прелестная горничная, костюм для взрослых».

Ольга― Я одобряю такие вещи, потому что мужчины, простите, любят это все острое. Разве не так, Алексей? Некоторые, правда, мне кажется, любят острое. Сегодня горничная, завтра она официантка…

А.Нарышкин― Клиенты с вами флиртовали когда-нибудь, пытались?

Ольга― Ни разу не встречала. Не флиртуют. Шутят – пожалуйста. Есть такие позитивные…

А.Нарышкин― Вы расстраиваетесь, что не флиртуют?

Ольга― Нисколько. С какой стати? Я сюда на работу прихожу, а не флиртовать. Мне внимания хватает, у нас персонал большой, 200 человек

А.Нарышкин― Спасибо огромное. Горничная Ольга из гостиницы «Гельвеция» рассказывала сегодня о своей работе, о секретах профессии. Если вы надумали принять участие в следующих эфирах, пришлите заявку на почту iznanka2019@gmail.com. Укажите, как вас зовут, из какого города вы пишете, кем вы работаете. И обязательно добавьте в письме ссылки на ваши социальные сети. Аудиоверсию этого и всех предыдущих выпусков «Изнанки» ищите на сайте echo.msk.ru. А также подкаст вы можете найти на ютуб-канале «Эха Москвы». У меня на этом все, с вами был Алексей Нарышкин, до встречи через неделю.